Что такое деструктивность: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Мотивация и личность. Глава 9. Инстинктоподобна ли деструктивность? — Гуманитарный портал

Данные этологии

Прежде всего нужно признать, что поведение, которое выглядит как проявление базовой агрессивности, действительно наблюдается у некоторых видов животных — далеко не у всех и даже не у многих, а лишь у некоторых.

При наблюдении за некоторыми животными складывается впечатление, что они проявляют агрессию без всякой видимой причины, убивают других животных только ради того чтобы убивать. Лиса, забравшись в курятник, душит больше кур, чем может съесть, а игра кошки с пойманной мышью так и вовсе стала олицетворением бессмысленной жестокости. Олени и другие копытные животные в брачный период вступают в поединки по поводу и без повода, порой совершенно забывая о самке. Многие животные с наступлением старости становятся злобными, и причины этой злобности явно конституциональные, — даже в прошлом мирная особь в старости может без всякой причины напасть на другую. Убийство для самых разных видов животных порой становится самоцелью, оно никак не связано с борьбой за пищу.

Известное лабораторное исследование, проведённое на крысах, показало, что агрессивные черты, злобность можно культивировать, что при помощи селекции мы можем выводить особей, отличающихся агрессивностью, с тем же успехом, с каким выводим короткошерстных овец. По всей видимости, склонность к жестокости, во всяком случае, у перечисленных выше животных, а возможно, и у других, выступает наследственной детерминантой поведения. Это предположение кажется ещё более вероятным, если принять во внимание тот факт, что у злобных, агрессивных крыс железы, вырабатывающие адреналин, гораздо крупнее, чем у миролюбивых особей. Очевидно, что таким же образом, при помощи генетического отбора можно культивировать качества, противоположные агрессивности, такие как добродушие, миролюбие и тому подобное. Все эти исследования и наблюдения позволяют нам выдвинуть самое очевидное и самое простое из всех возможных обоснований феномену агрессии, позволяют нам утверждать, что в основе агрессивного поведения лежит мотивация

ad hoc, что существует некий врождённый позыв или инстинкт, детерминирующий агрессивное поведение.

Однако не все случаи жестокого поведения, даже если они на первый взгляд кажутся проявлениями врождённых агрессивных тенденций, могут быть объяснены только наследственным фактором. Поводом для агрессивного поведения животного, равно как и человека, могут стать самые разные ситуации и обстоятельства. Например, существует фактор, получивший название фактора территории (14), — он наглядно проявляется у тех видов птиц, которые строят свои гнезда на земле. Однажды определив место для гнездовья, самец и самка атакуют любую птицу, оказавшуюся в непосредственной близости от него. Но они нападают только на тех птиц, которые вторгаются в их владения, они не проявляют немотивированной агрессии, не нападают на всех птиц без разбора. Некоторые животные нападают на других животных и даже на представителей своего вида, если они пахнут или выглядят иначе, чем особи данного вида или данной стаи. Обезьяны-ревуны, например, живут небольшими стадами; если к стаду попытается прибиться чужак, обезьяны с диким ревом атакуют его и прогоняют прочь. Однако если он проявит настойчивость в своём желании присоединиться к стае, то в конце концов добьётся своего.

Поднимаясь по филогенетической лестнице к представителям высших животных, мы обнаруживаем, что у них нападение как форма агрессии становится всё более связанной с фактором доминантности. Исследования этого феномена слишком разнообразны и сложны, чтобы детально анализировать их в этой книге, но все они наглядно демонстрируют, что стремление к доминантности и отчасти агрессия, детерминированная этим стремлением, действительно имеют функциональное значение для животного, действительно выступают фактором выживания. Статус конкретной особи отчасти определяется тем, насколько она умеет постоять за себя, то есть её способностью к агрессии, сам статус, в свою очередь, определяет, сколько пищи достанется этой особи, сможет ли она найти себе полового партнёра и так далее, то есть насколько полно будут удовлетворены её биологические потребности.

Практически все проявления жестокости, которые мы наблюдаем у высших животных, связаны с необходимостью подтвердить свой доминантный статус или ниспровергнуть другую, доминирующую особь. Я не знаю, можно ли сказать то же самое о других животных, но подозреваю, что такие феномены как фактор территории, нападение на чужаков, ревнивая опека самцами самок, нападение на слабых и больных особей и другие поведенческие феномены, которые зачастую трактуются как проявления инстинктивной агрессии или врождённой жестокости, на самом деле обозначают стремление к превосходству, а не специфический агрессивный мотив, не агрессию ради агрессии. Иначе говоря, агрессия — это скорее инструмент поведения, чем его цель.

Приступая к исследованию человекообразных обезьян, мы обнаруживаем, что их агрессия в ещё меньшей степени проявляет черты внутренней, унаследованной характеристики, она все больше напоминает реактивное, функциональное поведение; агрессия обезьян более разумна, понятна и объяснима, более детерминирована совокупностью различных мотивов, социальных давлений и актуальных ситуационных детерминант, чем агрессия низших животных. Если взять шимпанзе — обезьяну, в которой гораздо больше человеческого, чем в других обезьянах, — то в её поведении мы не обнаружим и следа того, что можно было бы назвать агрессией ради агрессии. Эти животные настолько милы, приветливы и добродушны, особенно в молодом возрасте, что в некоторых семьях шимпанзе проявлений агрессии не обнаруживается вовсе. С некоторыми оговорками сказанное справедливо и в отношении горилл.

Разумеется, следует с известной долей осторожности подходить к экстраполяции этологических данных на человека, но если уж нам приходится пользоваться этими данными в качестве аргументов, то прежде всего следует обратить внимание на данные исследований высших приматов, животных, ближе других стоящих к человеку, а они приводят нас к выводу, совершенно противоположному тому представлению, которое длительное время господствовало в научной среде. Если биологическое наследие человека — наследие животное, то это главным образом наследие, доставшимся нам от высших приматов, а высшие приматы скорее дружелюбны, нежели агрессивны.

Ошибочное представление об агрессивности животного начала в человеке закономерно вытекает из того общего псевдонаучного способа мышления, который можно назвать необоснованным зооцентризмом. Как возникают подобного рода заблуждения? Попытаюсь обозначить этапы их возникновения.

Во-первых, учёный конструирует некую теорию, то есть предубеждение, на основе которого из всего эволюционного диапазона, из всего многообразия животного мира выбирается одно животное, которое может служить иллюстрацией положений, выдвигаемых автором. Следующее, что делает автор — это закрывает глаза на те поведенческие проявления животного, которые не укладываются в его схему. Если автор хочет доказать, что деструктивность человека имеет инстинктивную природу, он возьмёт за образец жизнь волчьей стаи и постарается забыть о повадках кроликов. И наконец, такой учёный просто забывает о том, что онтогенез есть краткое повторение филогенеза, что история индивидуального развития отдельного организма в целом повторяет историю животного мира в целом. Если же мы будем подниматься вверх по филогенетической лестнице, от низших животных к высшим, то мы обнаружим, что у высших животных по сравнению с низшими голод, например, как таковой играет уже не столь большую роль в поведении, что большее мотивационное значение для них приобретает аппетит (302). Более того, мы наблюдаем всё большую изменчивость, постепенное удлинение периода взросления и, что самое важное, неуклонную редукцию мотивационной роли рефлексов, гормонов и инстинктов, и постепенное замещение их фактором интеллекта и социальными детерминантами.

Подводя черту под анализом этологических данных, ещё раз напомню, что экстраполяция этих данных на человека — весьма деликатное дело и требует осторожного исполнения.

Во-вторых, скажу, что биологическая или наследственная тенденция к деструктивной, злобной агрессии действительно обнаруживается у некоторых животных, но всё же реже, чем принято думать, некоторые же виды животных вовсе не проявляют оной. В-третьих, тщательный анализ конкретных случаев агрессивного поведения у животных убеждает нас в том, что сама агрессивная реакция — скорее вторичный феномен, производный от множества детерминант, а не обусловлена одним лишь врождённым инстинктом агрессии.

В-четвёртых, чем выше мы поднимаемся по филогенетической лестнице, чем ближе подходим к человеку, тем реже мы сталкиваемся с данными, свидетельствующими в пользу предполагаемой инстинктивности агрессии и тем менее убедительны эти данные, а поведение человекообразных обезьян и вовсе не позволяет нам говорить о чём-то подобном. В-пятых, изучая высших приматов, самых близких родственников человека, мы не только не обнаруживаем злобной агрессии в их поведении, но находим многочисленные проявления дружелюбия, склонности к сотрудничеству и даже проявления альтруизма. И наконец, последний, крайне важный момент, о котором я считаю своим долгом упомянуть, состоит в том, что поведение невозможно отделить от мотивации.

Большая часть этологов и зоопсихологов сегодня сходятся во мнении, что плотоядные животные убивают только для того, чтобы добыть себе пищу, а вовсе не из садистских побуждений, точно так же как мы забиваем скот не потому, что нам нравится вид крови, а потому, что нам нужны бифштексы к ланчу. Всеми этими рассуждениями я хочу приблизить вас к тому, что впредь мы должны критически относиться к попыткам использования этологических данных для демонстрации деструктивного или агрессивного характера животного начала человека и решительно отметать подобного рода утверждения.

Данные детской психологии

Эксперименты и наблюдения за детьми и интерпретация данных, полученных в результате этих экспериментов и наблюдений, порой напоминают мне проективный тест, своего рода пятна Роршаха, на которые взрослый исследователь проецирует свою собственную враждебность. Отовсюду мы слышим рассуждения о присущем детям эгоизме, об их деструктивности, и, как это ни печально, большая часть исследований посвящена именно этим характеристикам ребёнка.

Складывается впечатление, что мы просто не в состоянии согласиться с тем, что ребёнок добр, дружелюбен, способен к сочувствию и сотрудничеству. Учёные крайне редко обращают своё внимание на детскую доброту, исследований позитивных составляющих детства так мало, что они порой остаются вовсе незамеченными. Порой создаётся впечатление, что психологи и психоаналитики могут рассуждать о ребёнке только как о чертенке, как о существе, изначально порочном, злобном и агрессивном. Но столь мрачная картина, конечно же, не отражает реального положения дел. К сожалению, приходится констатировать вопиющую нехватку научных данных в этой области. Все мои рассуждения будут основываться лишь на нескольких блестящих исследованиях, проведённых в данной области, и в частности на исследовании Луи Мёрфи, в котором изучалась способность детей к сочувствию, а также на опыте моих собственных наблюдений за детьми, здесь же я учту и несколько теоретических соображений общего плана (301). Но даже основываясь на столь скудных данных, я считаю, что вправе подвергнуть сомнению вывод о деструктивности и агрессивности ребёнка, вправе критически отнестись к принятому в современной науке взгляду на ребёнка, в соответствии с которым он воспринимается как злобный звереныш, внушить которому понятие о доброте можно только дисциплиной и наказанием. Факты, как экспериментальные, так и полученные посредством наблюдений, подтверждают, что дети действительно часто проявляют враждебность, деструктивность и эгоизм, и эти проявления агрессивности действительно примитивны и похожи на те, что свойственны животным. Но эти же данные показывают нам, что столь же часто дети обнаруживают великодушие, щедрость, способность к сотрудничеству, альтруизм, и эти качества проявляются у них в той же примитивной манере, в какой проявляется агрессия.

По-видимому, главным принципом, определяющим соотношение агрессии и доброты в поведении ребёнка, служит принцип безопасности: если ребёнок чувствует себя незащищённым, если у него отсутствует базовое чувство доверия и безопасности, если его базовые потребности — потребности в безопасности, в любви, в принадлежности и в уважении не получают удовлетворения, то такой ребёнок будет вести себя эгоистично, деструктивно и агрессивно.

И наоборот, ребёнок, постоянно ощущающий любовь и уважение родителей, скорее всего не будет проявлять деструктивности в своём поведении, и мне кажется, что все имеющиеся у нас данные подтверждают моё предположение. Таким образом, сам собой напрашивается вывод о том, что детская враждебность носит не инстинктивный, а скорее реактивный, инструментальный или защитный характер.

Если мы понаблюдаем за здоровым годовалым ребёнком, который окружён вниманием, заботой и любовью родителей, то в его поведении мы не обнаружим ничего такого, к чему можно было бы применить категории зла, порока или деструктивности, в его поведении не будет проявлений садизма, жестокости ради жестокости. Наоборот, при длительном и тщательном наблюдении за такими детьми мы откроем в них качества, противоположные вышеназванным.

Практически все личностные характеристики, которые мы обнаруживаем у самоактуализирующихся людей, качества, вызывающие одобрение, восхищение и зависть большинства людей, обнаруживаются и у этих детей — я не говорю здесь, разумеется, о таких характеристиках, как интеллект, опыт, мудрость. Мне кажется, что отчасти именно поэтому маленькие дети вызывают у взрослых умиление и восторг, — они безгрешны, в их сердцах ещё не свили гнездо ненависть, зависть и злоба.

Что касается той деструктивности, которую мы можем наблюдать в поведении нормального ребёнка, то, по моему мнению, не стоит связывать её с неким инстинктивным деструктивным началом, таящимся в самой природе человека.

То, что на первый взгляд кажется нам деструктивностью, при более тщательном анализе оказывается чем-то иным. Если ребёнок, добравшись до настенных часов, безжалостно курочит их, он делает это вовсе не из врождённого стремления к разрушению, он просто исследует их, он хочет узнать, что это за штука. Если уж вести речь о первичном позыве, то нужно говорить не о потребности в разрушении, а о любопытстве, потребности в познании. Очень многие действия ребёнка, которые повергают родителей в ужас и на первый взгляд кажутся деструктивными, на самом деле не содержат в себе ничего ужасного; чаще всего они продиктованы любопытством, потребностью в активности, желанием играть и представляют собой не что иное, как тренировку растущих возможностей организма; порой во внешне деструктивном поведении проявляется творческий потенциал ребёнка. Так, например, если трёхлетний сорванец берёт ножницы и разрезает на мелкие кусочки только что законченную, перепечатанную набело рукопись отца, это вовсе не означает, что ему страстно хочется насолить своему папаше, просто он таким образом пытался найти выход своей потребности в творчестве. Поведенческая деструктивность маленьких детей никогда не бывает умышленной, сама по себе она ещё не может быть для них источником удовольствия или удовлетворения.

Здесь, конечно, возможны исключения, связанные с патологией, например, если ребёнок болен эпилепсией, если на его поведении сказываются последствия перенесённого энцефалита, но даже рассуждая о так называемых патологических нарушениях поведения, мы до сих пор не можем исключить возможности их реактивного характера, — вполне возможно, что и эти примеры поведения также представляют собой особую реакцию организма на возникшую угрозу.

Особо нужно упомянуть феномен детской ревности.

Двухлетний ребёнок может проявлять агрессию по отношению к своему брату, недавно появившемуся на свет, и эта агрессия порой принимает опасные, жестокие формы, поскольку ребёнок выражает её с наивной непосредственностью. Эту жестокость можно объяснить тем, что двухлетний ребёнок не допускает мысли, что его мать в состоянии любить двух детей сразу.

Его агрессия, направленная на брата, не самоцельна, малыш движим не садистскими побуждениями, а желанием сохранить любовь матери.

Ещё один специфический случай — так называемая психопатическая личность. Агрессия психопата часто кажется немотивированной, необъяснимой, порой даже может сложиться впечатление, что психопат — изначально жестокий, от роду агрессивный человек. Здесь, мне кажется, уместно вспомнить принцип любовного отождествления, который впервые сформулировала Рут Бенедикт (40), когда пыталась объяснить один выявленный ей парадоксальный факт. Суть обнаруженного ей феномена состояла в том, что даже безопасные, мирные сообщества время от времени вступают в войны. Она предложила этому такое объяснение, психологически здоровые, уверенные в себе люди по сути своей не агрессивны, они не воспринимают других людей как врагов, напротив, круг их любовного отождествления столь широк, что они видят в каждом человеке своего брата. Однако, даже добрые, любящие, здоровые люди способны на агрессию, если они отказывают кому-либо в праве называться человеком, и эта разновидность агрессии подобна нашему отношению к назойливым мухам и комарам — мы убиваем их, не чувствуя при этом никакой вины.

Мне кажется полезным помнить это положение Бенедикт при объяснении поведения психопата. Психопату просто незнакомо чувство любви, у него не сформировано чувство любовного отождествления с людьми; ему ничего не стоит причинить людям боль или даже убить человека, и он делает это легко, не испытывая ненависти или садистского наслаждения, точно так же, как мы почти автоматически хватаемся за тапок, чтобы прихлопнуть таракана. Скорее всего, некоторые на первый взгляд жестокие поступки детей обусловлены всё тем же недостатком любовного отождествления, — до определённого возраста ребёнок просто не способен воспринять другого человека как личность, не способен стать субъектом межличностных отношений.

И наконец, я считаю нужным внести несколько корректив семантического плана. Со всей прямотой и убеждённостью я готов заявить, что такие понятия, как «агрессия», «враждебность», «деструктивность» — это взрослые понятия, и мы вправе пользоваться ими только по отношению к взрослому человеку. Они обозначают то, что присуще взрослым людям, но не свойственно детям, и поэтому при анализе детства нам следует либо вовсе отказаться от них, либо дать им иные определения.

Поясню эту мысль на конкретном примере. Очень часто мы можем наблюдать, как дети одного-двух лет, играя бок о бок, практически не вступают в контакт друг с другом (73).

Раздоры и стычки, проявления эгоизма или агрессии в такой ситуации нельзя рассматривать как форму межличностных отношений. Если для десятилетнего ребёнка ссора представляет собой способ межличностного взаимодействия, то для полуторагодовалого или двухлетнего малыша ссора — это вовсе даже не ссора, потому что малыш ещё не способен увидеть в другом человека, личность. Когда какой-нибудь карапуз, пыхтя и хныча, пытается вырвать машинку из рук другого карапуза, здесь нет взрослого агрессивного желания самоутверждения, в сущности, эта ситуация по своему психологическому содержанию ничем не отличается от другой, когда малыш, пыхтя и хныча, пытается достать из-под дивана застрявшую там игрушку.

То же самое можно сказать и о шестимесячном младенце, который, потеряв на мгновение сосок материнской груди, находит его и буквально впивается в него. То же самое можно сказать о двухлетнем малыше, третирующем своего недавно родившегося брата, и о трёхлетнем мальчишке, который пытается дать сдачи шлепнувшей его матери, и о пятилетней девочке, которая в ярости кричит своей бабушке: «Скорее бы ты умерла!», — очевидно, что к интерпретации этих так называемых «проявлений агрессии» нужно подходить совершенно иначе, чем к проявлениям взрослой жестокости.

Если взяться проанализировать эти поведенческие феномены с точки зрения ребёнка, то мы в конце концов придём к убеждению, что в большинстве своём они реактивны, то есть они служат непосредственной реакцией организма на чувство разочарования, отверженности, одиночества, на страх утраты уважения, родительской защиты — одним словом, в их основе лежит неудовлетворённость базовых потребностей, а не какой-то врождённый инстинктивный позыв. Мы не знаем, вправе ли мы распространить это объяснение на все проявления детской деструктивности.

Антропологические данные

Этнология даёт нам немало материала для сравнительно-исторического анализа. Могу сказать, что даже самое беглое знакомство с этим материалом убедит заинтересованного читателя в том, что ныне существующим примитивным культурам в разной степени присуща враждебность, агрессивность и деструктивность, что мера выраженности этих качеств не есть некой неизменной, постоянной величиной, а варьирует в самых широких пределах, колеблется от одной крайности к другой, практически от нуля до ста процентов. Есть народы и племена настолько мирные и дружелюбные, настолько неагрессивные (например, арапеши), что им приходится приглашать человека из другого племени, чтобы он следил за порядком в племени и за правильностью исполнения ритуалов, они считают, что никто из их племени не сможет быть достаточно властным для этого. Другая крайность — это чукчи и добу, которые настолько переполнены ненавистью, что порой недоумеваешь, почему они до сих пор не истребили своих соплеменников. Разумеется, здесь я говорю только о внешних, поведенческих феноменах, которые поддаются непосредственному наблюдению. Мы можем только гадать, какие бессознательные импульсы лежат в основе столь разных форм поведения, можем лишь предполагать, что эти импульсы отличаются от внешних, поведенческих проявлений.

Я, к сожалению, не могу похвастать большим опытом общения с представителями неевропейских культур, все мои предположения и суждения по данному вопросу основываются на моих наблюдениях за Черноногими индейцами 26 но даже это непродолжительное знакомство с чуждой мне культурой убедило меня в том, что феномен деструктивности в большей мере детерминирован культурой, нежели наследственностью. Племя Черноногих индейцев многочисленно, оно насчитывает около восьмисот человек. Драки здесь — большая редкость, мне удалось разузнать только о пяти случаях за последние пятнадцать лет. Внутригрупповая враждебность, которую я пытался выявить и измерить с помощью всех доступных мне антропологических и психиатрических техник, которая с лёгкостью обнаруживается в нашем обществе 27 у Черноногих индейцев практически отсутствовала. Их мягкий, дружелюбный юмор не позволял предположить и тени издевательства, их сплетни совсем не походили на злословие или клевету, их религия, магия, колдовство носили очень домашний, бытовой характер, индейцы использовали религию для исцеления больных и приумножения благосостояния племени, а вовсе не для того, чтобы причинить кому-то вред или навлечь порчу на обидчика. За всё время своего пребывания у них мне не пришлось столкнуться ни с одним случаем жестокости или насилия. Индейцы крайне редко наказывают своих детей, они презирают белых людей за то, что те жестоко обращаются со своими детьми. Даже алкоголь почти не пробуждал в них агрессии. Под влиянием алкоголя индеец становился безудержно веселым, экспансивным, общительным. Конечно, и среди них были исключения, но это были именно исключения. Общаясь с Черноногими индейцами, я все больше убеждался в том, что это сильные, гордые, мужественные люди. Они были выше насилия, жестокость они приравнивали к безумию, а к человеку, проявлявшему её, относились с жалостью.

Я пришёл к выводу, что даже та умеренная доля деструктивности и агрессии, которая характерна для среднего американца, вовсе не есть некой врождённой, биологически обусловленной характеристикой человека.

Антропологические данные дают нам веские основания считать, что человеческие жестокость, злоба и агрессия представляют собой вторичные, реактивные феномены, что их порождает неудовлетворённость базовых потребностей.

Некоторые теоретические соображения об источниках деструктивного поведения

Я призываю окончательно отказаться от того, чтобы рассматривать деструктивность в качестве первичной мотивации, я призываю раз и навсегда определить её как вторичный или производный поведенческий феномен. Такой подход означает, что мы предполагаем за любым проявлением враждебности и деструктивности некую вполне определённую причину, относимся к этим проявлениям как к реакциям организма на изменившееся состояние дел, то есть видим в них скорее результат, нежели источник. Эта точка зрения прямо противоположна расхожему мнению о том, что в основе поведенческой деструктивности лежит некая изначальная деструктивность, некий деструктивный инстинкт.

Обсуждение данной проблемы обязательно нужно начинать с разведения мотива и поведения. Мы знаем, что поведение детерминировано множеством обстоятельств, и мотивация — лишь одно из них. Вкратце можно сказать, что всякая теория поведения должна учитывать, по меньшей мере, три источника поведения: 1) структуру характера; 2) воздействие культуры и 3) текущую ситуацию (поле). Другими словами, изучение мотивации — лишь часть общего исследования, включающего в себя изучение трёх основных детерминант поведения. Исходя из этой теоретической предпосылки, мы вправе несколько иначе сформулировать поставленные мною выше вопросы: чем детерминировано деструктивное поведение?

Правда ли, что единственной детерминантой деструктивного поведения служит некая врождённая, биологически запрограммированная, ad hoc мотивация? Очевидно, что вышеизложенная предпосылка позволяет нам без труда найти ответы на эти вопросы. Мотивы, даже все вместе взятые, не говоря уж о каком-то одном специфическом инстинкте, не могут стать единственной причиной агрессивного или деструктивного поведения. Ясно, что огромную роль здесь играют культура и обстоятельства конкретной ситуации.

Можно несколько иначе подойти к решению этой проблемы.

Не так уж сложно продемонстрировать, что в основе деструктивного поведения лежит такое множество самых разных причин, что станет просто неуместно говорить о каком-то единственном и всеобъемлющем деструктивном позыве.

Попытаюсь пояснить свою мысль на конкретном примере.

Деструктивность может быть случайной. Устремившись к какой-то важной, значимой для него цели, человек порой, что называется, сметает все на своём пути. Ребёнок, бросаясь к новой игрушке, сам того не замечая, шагает прямо по своим любимым игрушкам, топчет и ломает их (233).

Деструктивность может оказаться реакцией на базовую угрозу. Любая угроза базовым потребностям, любая угроза защитным системам организма, угроза жизни человека может вызвать реакцию тревожной враждебности, которая повышает вероятность агрессивного и деструктивного поведения. Но такого рода поведение имеет защитный характер, это не атака, а контратака.

Травма и соматическая болезнь угрожают целостности организма. Человек, у которого не сформировано базовое чувство уверенности, реагирует на эту угрозу тревогой, и в результате также возможны проявления агрессии и деструктивности с его стороны. Вспомним больных с травмами мозга, — они отчаянно пытаются сохранить пошатнувшуюся самооценку при помощи неэффективных, деструктивных действий.

Отдельно хотел бы сказать об одной форме поведения, которую мы зачастую склонны воспринимать либо как нормальную, либо вне контекста агрессии, но которая на самом деле есть разновидностью агрессивного поведения.

Я имею в виду так называемое авторитарное поведение, в основе которого лежит авторитарное мировоззрение (303).

Если бы люди жили в джунглях, если бы мы подразделяли людей лишь на две категории — на тех, кто пожирает, и тех, кого пожирают, — то агрессию можно было бы считать закономерным и даже нормальным явлением. Человек, которого мы называем авторитарным, придерживается примерно такого принципа; его девиз: «Лучшая защита — нападение», он способен без всякой видимой причины осадить, отпихнуть своего ближнего, и его агрессия кажется совершенно бессмысленной до тех пор, пока мы не поймём, что это его способ защиты, что он боится подвергнуться нападению и пытается таким образом предотвратить его. Защитная враждебность проявляется в разнообразных формах, и они хорошо известны нам.

Динамические аспекты садомазохистского поведения к настоящему времени изучены достаточно хорошо, нам уже не нужно доказывать, что в основе агрессивного поведения может лежать целый комплекс динамических причин. Именно знание внутренней динамики агрессии побуждает нас отказаться от чрезмерно упрощённого представления об инстинктивной природе враждебности. Оно же не позволяет нам согласиться с постулатом об инстинкте власти. Анализ, проведённый Хорни и другими исследователями, ясно показывает, что и в этой области бессмысленно апеллировать к инстинкту [198, 448.

Опыт Второй мировой войны со всей очевидностью показал нам, что жестокость агрессора и жестокость, рождённая праведным гневом, гневом возмездия, — два разных психологических феномена.

Я привёл лишь несколько примеров и оставил в стороне множество других, которые также могли бы послужить наглядным подтверждением тому, что деструктивное поведение служит лишь симптомом, лишь продуктом активности множества различных детерминант. Психолог, желающий быть последовательным в приверженности психодинамическому подходу, обязательно должен обратить внимание на тот факт, что внешне схожие деструктивные реакции могут быть вызваны совершенно несхожими причинами и обстоятельствами. Учёный не имеет права уподобляться фотокамере, которая механически регистрирует то, что попадает в объектив, его должно интересовать не только что происходит, но и почему это происходит.

Клинический опыт

Практически в любой работе по психотерапии мы находим сообщения о том, что жестокость, гнев, ненависть, деструктивные желания, стремление к мщению и прочие агрессивные импульсы обнаруживаются абсолютно у всех людей, что они присущи каждому человеку, если не в явной, то в скрытой форме. Опытный психотерапевт ни за что не поверит пациенту, если тот заявит, что никогда не испытывал ненависти. Терапевт тут же сделает вывод, что его клиент подавляет или вытесняет свою ненависть. Ведь он уверен в том, что ненависть свойственна каждому человеку.

Однако, как показывает психотерапевтическая практика, рассказ пациента о своих агрессивных, деструктивных импульсах, их «проговаривание» (без поведенческого осуществления) приводит к тому, что он частично освобождается от присущей ему агрессивности — он реже испытывает ненависть, и эта ненависть теряет своё невротическое содержание, становится более реалистичной. Короче говоря, успешная психотерапия (или процесс личностного роста, устремлённость к здоровью и зрелости) имеет своим результатом те же феномены, которые обнаруживаются у самоактуализирующихся людей:

  • эти люди испытывают ненависть и злость гораздо реже, чем среднестатистический человек;
  • их агрессивные тенденции не исчезают, а меняют своё качество, преобразуются в праведное возмущение, в умение постоять за себя, в негодование по поводу несправедливости и тому подобное, то есть агрессия теряет своё нездоровое качество и становится здоровой тенденцией;
  • самоактуализирующиеся люди не боятся своих гневных переживаний, если они гневаются, то от всей души, на всю катушку.

Есть гнев и есть не-гнев, так вот этот не-гнев можно понимать как полу-гнев, как обузданного жеребца, в ярости грызущего удила. Но если мы будем понимать, что есть гнев праведный, а есть гнев неправедный, то надобность в узде и в насилии над собой отпадёт.

Эти «данные», однако, не могут служить доказательством выдвинутой нами гипотезы. Весьма характерно, что Фрейд, несмотря на свой обширный клинический опыт, относил гнев к разряду инстинктивных реакций. Такого же мнения придерживаются и его верные последователи, хотя некоторые неофрейдисты, такие, например, как Фромм и Хорни, уже пришли к выводу, что природа гнева не инстинктивна.

Данные эндокринологии, генетики и других наук

Желание выявить все возможные источники агрессии заставляет нас обратить внимание на данные, накопленные в этой сфере эндокринологией. Мы обнаруживаем, что и здесь все выглядит достаточно просто до тех пор, пока мы имеем дело с низшими животными. Кажется, никто уже не сомневается в том, что половые гормоны, а также гормоны, вырабатываемые надпочечной железой и гипофизом, определяют такие характеристики особи, как агрессивность, пассивность, доминантность. Картина несколько осложняется тем фактором, что работа всех желез внутренней секреции тесно взаимосвязана. Это особенно справедливо тогда, когда мы имеем дело с эндокринологией человека, — в данном случае прямолинейная интерпретация данных становится просто невозможной. Однако, несмотря на всю сложность вопроса, мы не имеем права обходить его стороной. Эндокринология подтверждает наши предположения о том, что агрессия, готовность и способность к борьбе, к самоутверждению каким-то образом связана с мужским началом, с мужскими гормонами. Обнаружено также, что у разных людей вырабатывается разное количество адреналина и норадреналина, и что эти гормоны служат одной из детерминант наступательного поведения. Мне думается, настало время объединить данные, накопленные эндокринологией, с данными психологии, провести новые исследования на стыке этих двух наук, — такие исследования, несомненно, расширят и углубят наше понимание проблемы.

Совершенно особое значение имеют для лучшего понимания поднятой нами проблемы данные генетики, знания, полученные благодаря непосредственному изучению генов и хромосом.

Например, не так давно совершенное открытие, согласно которому мужчины с двойной мужской хромосомой (то есть с двойной дозой мужской наследственности) отличаются склонностью к бесконтрольной ярости, со всей очевидностью демонстрирует нам, насколько бессмысленны попытки некоторых учёных объяснить человеческое поведение только средовыми влияниями. Даже самое мирное общество, общество, в котором созданы самые благоприятные, совершенные социально-экономические условия, не застраховано от насилия и жестокости, — просто некоторые люди устроены таким образом, что не могут не проявлять агрессии. Это открытие заставляет нас вновь обратиться к не раз обсуждавшемуся, но до сих пор не решённому вопросу: не выступает ли агрессивность, жестокость неотъемлемой характеристикой мужчины, не существует ли специфически мужской, или специфически юношеской потребности в сопернике, с которым можно вступить в единоборство, потребности во враге? Данные некоторых исследований, полученные как на взрослых людях, так и на детях, как будто позволяют нам утвердительно ответить на этот вопрос. Но мы не знаем пока, в какой степени эта потребность врождённая, насколько сильна её биологическая составляющая. Ответ на этот вопрос — дело будущего.

Я мог бы привести здесь данные, полученные представителями множества наук — истории, социологии, семантики, науки управления, политики, мифологии, медицины, психофармакологии и других, но не вижу необходимости перечислять их хотя бы потому, что вопросы, сформулированные мною в начале этой главы, это эмпирические вопросы, а значит, рано или поздно мы найдём ответы на них. Конечно, интеграция данных, полученных в самых разных сферах человеческого знания, влечёт за собой возможность, а быть может, и необходимость междисциплинарных исследований. Во всяком случае, даже поверхностное сопоставление имеющихся в нашем распоряжении данных заставляет нас отказаться от упрощённого, дихотомичного, чёрно-белого способа мышления, при котором инстинкт, наследственность, биология, с одной стороны, и среда, социум, научение, с другой, понимались как две полярные, взаимоисключающие силы. Несмотря на всю бесплодность этого противопоставления, до сих пор можно услышать отголоски этой старой полемики, суть которой чрезвычайно проста и выражается вопросом: «Наследственность или среда?»

Но мы уже знаем, что деструктивность имеет множество источников. Мы уверенно можем заявить, что культура, среда и научение служат тремя источниками деструктивности. Не столь уверенно, но в какой-то степени обоснованно мы можем также предполагать, что существенную роль играют здесь и биологические факторы. По крайней мере, нам придётся принять как факт, что гнев и агрессия представляют собой неотъемлемую часть человеческой натуры, хотя бы по той причине, что человек не всегда имеет возможность удовлетворить свои базовые потребности, что фрустрация неизбежна и человеку природой предопределено реагировать на фрустрацию гневом и агрессией.

Мы наконец-то освобождаемся от необходимости выбирать между всемогущим инстинктом и всесильной средой. Позиция, представленная в данной главе, выше этого противопоставления, оно становится ненужным, излишним. Мы можем иначе посмотреть на наследственность и на другие биологические детерминанты, они уже не требуют от нас «всего или ничего», мы уже не рассуждаем о том, обусловлена ли деструктивность биологическими факторами, нас тревожит другой вопрос: в какой мере она определяется ими?

Эмпирические данные указывают на то, что биологические детерминанты человеческого поведения, несомненно, существуют, но у большинства индивидуумов проявляются слабо и легко могут быть подавлены, заглушены в процессе научения, под воздействием других факторов, связанных с социализацией. Биологические детерминанты человеческого поведения настолько фрагментарны, что их сложно сопоставить с инстинктами, обнаруживаемыми у низших животных, скорее, имеет смысл говорить о рудиментах животных инстинктов. Мы склонны однозначно заявить, что у человека нет инстинктов, а есть лишь остатки инстинктов, «инстинктоидные» потребности, врождённые возможности и способности. Более того, клинический опыт и наблюдение за конкретными людьми показывают, что в этих слабых инстинктоидных тенденциях нет ничего плохого, злого или порочного, — напротив, они хороши, полезны и желательны, их можно и нужно поощрять, поддерживать, развивать, и именно в этом заключается главная функция общества и культуры.

Что такое деструктивный характер? — Блог Викиум

Одни люди всегда стараются что-то создать, другие же, наоборот, разрушить. Люди, относящиеся ко второму типу, могут навредить не только окружающим, но и даже самим себе. В области психологии подобное понятие называют деструктивным поведением.


Понятие деструктивного характера

Под деструкцией подразумевается желание человека с помощью определенных действий нанести вред себе и окружающим. Деструктивность приносит непоправимый вред человеку, так как приводит к ухудшению физического самочувствия, неумению общаться с окружающими и мыслить позитивно, деградации личности и невозможности что-либо создавать. Степень разрушения напрямую зависит от того, насколько ярко выражена деструктивность у личности.

Стремление уничтожать может быть направлено как на себя, так и на других людей, и мир в целом. В первом случае человек представляет большую опасность для самого себя, во втором — для окружающих. Люди с деструкцией обычно являются очень одинокими. Во всех случаях деструктивный характер требует профессионального подхода и коррекции у психотерапевта.

Деструктивность как качество человека

Определение деструктивности в психологии рассматривается, как предрасположенность личности к деятельности, которая несет ей и обществу непоправимый вред. Причин для такого поведения может быть очень много, особенно это связанно с наследственностью или же неблагополучной обстановкой в семье, где воспитывался ребенок. При деструктивности человек:

  • специально портит чужое имущество и личные вещи;
  • любит наблюдать за не слишком лицеприятным зрелищем, смотреть агрессивные фильмы со сценами насилия;
  • проявляет большой интерес к смерти;
  • склонен переживать длительные депрессии.

Тенденция к разрушению всего вокруг может также сопровождаться пристрастием к алкоголю и наркотикам.

Виды деструктивного поведения

Действия, направленные на причинение вреда, могут иметь самый разнообразный характер. Наиболее популярным видом является деструктивный разговор, когда во время беседы человек пытается обидеть и унизить собеседника. Психологи выделяют 4 типа деструктивной тенденции:

  • разрушение собственного «Я»;
  • причинение вреда окружающим;
  • моральное унижение людей;
  • невосприятие социальных норм и установок.

Реакция на происходящее вокруг и интенсивность желания разрушать не зависит от пола и возраста. Чаще все же к деструкции склонны представители сильного пола. К подобному поведению могут привести проблемы на работе, смерть близкого человека или другие причины, которые отрицательно сказались на психологическом здоровье.

С таким человеком очень сложно найти общий язык. Чтобы не стать одним из элементов в цепочке, предназначенной для разрушения, лучше всего свести к минимуму общение с такими людьми. Однако иногда полностью прекратить общение невозможно, ведь человеком с деструкцией может стать начальник на работе, например. В данном случае существуют определенные методы в психологии, которые помогают защититься от агрессивного воздействия.

Как корректировать деструктивное поведение личности?

Чтобы жизнь не превратилась в ад, следует проводить профилактику подобного поведения:

  • нужно научиться оставлять в голове лишь позитивные мысли, а не заниматься саморазрушением;
  • пропагандировать общественности негативное воздействие интернета, а также прививать любовь к культуре и активному времяпровождению;
  • продвигать в массы информацию о пользе занятий спортом и правильного питания;
  • уделять время работе с молодежью в области культурных развлечений и досуга.

Если вы заметили у себя или у близких признаки деструктивного поведения, следует незамедлительно обратиться за помощью к профессионалу. Такая проблема несет непоправимый вред окружающим и самому индивиду, к тому же подобное поведение не пройдет по щелчку пальцев. Деструктивное поведение может очень быстро прогрессировать, поэтому нельзя все бросать на самотек. В борьбе с этим будет полезным курс Викиум «Детоксикация мозга».

Деструктивное поведение

                                     

3. Формы деструктивного поведения.

(Forms of destructive behavior)

Деструктивное поведение имеет множество проявлений, направленных на человека, а материальные и нематериальные объекты внешнего мира. такое поведение может быть импульсивным, резким, или рассчитали воздействие на объект. Цели деструктивного поведения, направленного на объекты внешнего мира, Ц. П. Короленко включают в себя:

  • Сознательное нарушение общественных отношений.
  • Уничтожение живых существ. (The destruction of living beings)
  • Ущерба объектам окружающей среды или неодушевленные предметы.

Следующих типов деструктивного поведения:

  • Анти-социальном отношении обществе. (Anti-social against society)
  • Фанатический является результатом фанатичное увлечение чем-либо.
  • Привыкание в результате зависимости.
  • Самоубийца, направленные против самого себя.
  • Конформист. (Conformist)
  • Самовлюбленный. (The narcissist)
  • Аутист. (Autistic)

Кроме того, типы действия можно выделить несколько типов деструктивного поведения.

Прежде всего, деструктивное поведение, включают interpersonalne деструктивного поведения, представлены:

  • Самокалечение.
  • А-преобразования. (A conversion)
  • Саморазрушение. (Self-destruction)

Такое поведение имеет широкий спектр проявлений, что обусловлено социально-демографическими характеристиками индивида. так, например, женщины более склонны воспринимать агрессивное поведение как пассивная форма самоуничтожения, а мужчины, наоборот, выбирают более активные формы. Различные формы деструктивного поведения имеют определенную связь с возрастом: например, подростки и молодые взрослые более восприимчивы к трансформации.

Вторая категория типы деструктивного поведения – межличностного поведения. В речевом поведении, деградация проявляется в надутом состоянии динамик и снижение уважения к собеседнику, что проявляется в использовании критику, угрозы и оскорбления. кроме того, деструктивное поведение проявляется в действиях личности. Эти действия также сильно различаются из-за большого количества факторов. В этом случае разрушение будет практически невозможно отличить от агрессии. мотивы индивида, может быть низкий уровень социальной интеграции собеседника, стремление сохранить или восстановить позитивную самооценку из-за прошлого воздействия.

Третья категория metapersonal деструктивное поведение. она направлена на уничтожение всего, что связано с ролью личности в обществе, социальная структура высокого класс. обобщение публикаций позволяет выделить два вида деструктивного поведения, ориентированный на взаимоотношения человека и назначенных социальных ролей:

  • Сверхконечностей, сливаясь с его социальной роли.
  • Отрицание, отказ от социальных ролей.

Отказ от социальных ролей выражается в асоциальных, неблагополучных и контрпродуктивными действия человека по отношению к социальной структуре. центральный момент разрушительная деятельность - это нежелание выполнять социальную роль: труда, образования, службы, наказания и т. д.

Деструктивное поведение

                                     

3. Формы деструктивного поведения

Деструктивное поведение имеет множество проявлений, направленных как на самого человека, так и на материальные и нематериальные объекты внешнего мира. Такое поведение может иметь импульсивное, внезапное, или просчитанное влияние на объект. К целям деструктивного поведения, направленного на предметы внешнего мира, Ц.П. Короленко относит:

  • уничтожение живых существ ;
  • сознательное нарушение общественных отношений ;
  • нанесение вреда объектам природной среды или неодушевленным предметам.

Выделяются следующие типы деструктивного поведения:

  • антисоциальное направленное против социума;
  • аддиктивное являющееся следствием зависимости;
  • конформистское.
  • суицидное направленное против самого себя;
  • нарциссическое;
  • аутическое;
  • фанатическое являющееся результатом фанатического увлечения чем-либо;

Кроме того, по видам действия возможно также выделить несколько видов деструктивного поведения.

Прежде всего к деструктивному поведению относится деструктивное интраперсональное поведение, представленное:

  • самоповреждением ;
  • самоизменением.
  • самоуничтожением;

Такое поведение имеет разнообразный спектр практик и проявлений, обусловленный социально-демографическими характеристиками индивида. Так, к примеру, женщины чаще воспринимают деструктивное поведение как пассивную форму саморазрушения, а мужчины, напротив, выбирают более активные формы. Различные формы деструктивного поведения имеют определенную связь с возрастом: к примеру, подростки и молодежь более подвержены самоизменению.

Вторая категория видов деструктивного поведения – интерперсональное поведение. В речевом поведении деструкция проявляется в завышении статуса говорящего и снижении уважения к собеседнику, что проявляется в использовании критики, угроз и оскорблений. Кроме того, деструктивное поведение проявляется и в действиях индивида. Эти действия также отличаются значительным разнообразием и обусловлены большим количеством факторов. В таком случае деструкцию фактически невозможно отличить от агрессии. Мотивами индивида могут быть низкий уровень социальной интеграции собеседника, стремление сохранить или восстановить положительную самооценку из-за перенесенного ранее воздействия.

Третья категория – деструктивное метаперсональное поведение. Оно направлено на разрушение всего, что связано с ролью индивида в обществе как высокодифференцированной социальной структуре. Обобщение публикаций позволяет выделить две разновидности деструктивного поведения, сфокусированные на отношениях человека и назначенной ему социальной роли:

  • сверхпринятие, слияние со своей социальной ролью.
  • отрицание, отказ от социальной роли;

Отказ от социальной роли выражается в антисоциальных, дисфункциональных и контрпродуктивных действиях человека в отношении социальной структуры. Центральный момент разрушительной активности - это нежелание его выполнять социальную роль: трудовую, учебную, служебную, отбывание наказания и пр.

О любви: Конструктивная и деструктивная

Любовь – это, прежде всего, чувство — устойчивое эмоциональное отношение человека, которое зависит от его потребностей и мотивов, направленное на другого конкретного человека.

Существует два типа любви.

Конструктивная любовь

Является развивающей как для отношений в целом, так и для личности каждого из партнеров. Она возникает на основе сформированного общего «Мы», когда отношения предполагают доверие,  понимание, заботу и окрашены чувством удовлетворения. В таком союзе людей объединяют общие ценности и интересы. Конструктивная любовь усиливает ощущение полноты жизни, тревога и негативные реакции в паре возникают нечасто. Это и есть та гармоничная близость, к которой стремится большинство психологически зрелых людей.

Конструктивная любовь характеризуется тем, что под ее воздействием в человеке проявляются его лучшие качества, он максимально реализует свои лучшие стороны, потому что отношения, в основе которых лежит  «Мы», предполагают обогащение друг друга и увеличение «жизнеспособности» каждого из партнеров.

Свежие новости

Особенно важно то, что объединяясь в «Мы», оба продолжают оставаться собой, сохраняя индивидуальность, активно развиваясь каждый в своей плоскости, поддерживая и по возможности помогая друг другу.

Жизненную динамику такой пары хорошо отражают слова философа и психоаналитика Эриха Фрома: «…Комфорт, который они испытывают друг с другом, не мешает им увлекаться новыми идеями, местами и действиями. Они словно не два человека, а много людей по отношению к друг другу. Элемент повторяемости придает их жизни устойчивость, а элемент новизны или перемены – свежесть и живость».

В конструктивных отношениях, как и в любых других, присутствуют ссоры, возникают конфликты. Важно то, что разбираясь в конфликтной ситуации, каждый участник берет на себя ответственность, а не только обвиняет во всем своего партнера.

При конструктивной любви конфликты (даже после бурной ссоры) объективно обсуждаются, партнеры слышат друг друга, делают верные выводы и способны пойти на компромисс. В общем «Мы» победителей и побежденных быть не может, принятые решения удовлетворяют каждую из сторон.

В итоге после разрешения серьезного конфликта союз становится еще крепче, общение глубже, отношения выходят на новый качественный уровень. Собственно конфликты для того и существуют. В психологии конфликт рассматривается не как катастрофа, а как одна из форм общения, возникающая с целью разрешения накопившихся противоречий между людьми или группами. И всегда существует два способа решения конфликта – конструктивный и деструктивный.

К сожалению, конструктивная форма любви встречается гораздо реже, чем деструктивная. Для некоторых людей она вообще «из области фантастики», хотя является обычной реальностью двух психологически здоровых, целостных, развивающихся людей со сформированными личностными «Я». Только два целостных «Я» способны создать общее конструктивное «Мы».

Деструктивная любовь

Разрушительна как для отношений, так и для личности самих партнеров или одного из них. Такой союз в лучшем случае состоит из двух отдельных, функционирующих самих по себе «Я». Если это пара со стажем, возможно, когда-то их связывало конструктивное «Мы», однако сейчас это два разных человека, по субъективным причинам продолжающих отношения.

Но чаще это симбиотический союз, в котором партнеры (или один из них) теряют собственное «Я», испытывают психологическую зависимость, страдают, но изменить что-либо не в силах. В рамках таких отношений пространства для развития собственной личности не остается, человек постепенно регрессирует, а в отдельных случаях — деградирует.

Деструктивная форма любви конфликтна, по своей сути и несет человеку эмоциональную, а часто и социальную неудовлетворенность. Будь то открытая форма – скандалы, или закрытая – носить в себе обиду, молча страдать.

Она характеризуется ощущением тревоги, возможно, ярко выраженными страхами. Партнеры предъявляют множество претензий и требований друг к другу прямо или внутри себя. В таких отношениях часто возникает  обостренная ревность, потребность в жестком контроле. Конечно же, существуют и хорошие близкие периоды, но с течением времени деструктив все больше начинает превалировать.

Попытки решать конфликты приводят к еще большему их обострению по причине того, что партнеры склонны видеть проблему друг в друге, а свою часть вины обычно вытесняют. Такое поведение определяется как психологически незрелое, «подростковое», когда либо одним партнером, либо обоими руководят страхи, комплексы и соответствующие им разрушительные черты характера и поведение.  По сути, в деструктивной связи находятся два чужих человека, требующих друг от друга удовлетворения собственных потребностей и желаний, что по факту является не возможным.

Деструктивные отношения рано или поздно приводят к расставанию, которое оказывается тем более болезненным, чем больше мужчина и женщина были вместе. Так как отрицательные эмоции связывают людей не меньше, чем положительные.

Что такое деструктивное тестирование?

Деструктивное тестирование - это тип тестирования, используемый на производстве, который в конечном итоге уничтожает тестируемый образец. Используемый для определения надежности, безопасности и срока службы изделий, деструктивные испытания часто используются для проверки сварных швов, но, вероятно, наиболее широко известен как метод проверки безопасности автомобиля. Разрушительное тестирование бывает в трех формах: стресс или стабильность; удар или безопасность; испытания на твердость или сопротивление.

Предназначенный для выявления слабых мест, которые не проявляются сразу, деструктивное тестирование обычно является гораздо более решающим, чем неразрушающее тестирование. При работе с предметами массового производства такая форма тестирования также обходится дешевле, чем другие методы, поскольку уничтожается лишь небольшая часть продукта. Однако при работе с другими продуктами этот метод может быть дорогим. Разрушающие испытания могут проводиться с продуктом в любой момент его разработки, от начальных исследований до готовых к производству этапов.

Поскольку точка разрыва часто происходит очень быстро, тесты обычно записываются высококачественными камерами, которые предназначены для захвата каждой детали теста. В тестах также используются различные измерительные приборы, которые дают точные условия в точке поломки. Температура, давление и другие типы сенсорных данных почти всегда регистрируются для последующего изучения вместе с визуальным журналом деструктивного теста.

В частности, сварные швы проходят множество видов разрушающих испытаний при использовании на изделиях. Сварка - это соединение, которое соединяет два куска металла путем плавления металлов вместе. Он используется на различных продуктах, включая транспортные средства и здания, поэтому важны прочность и прочность отдельных типов сварных швов.

Сварные швы проходят испытания на прочность, ударопрочность и твердость. Испытания на изгиб, зазубрины, травление и угловые сварные швы - это все виды нагрузочных испытаний, которые проверяют прочность и качество сварного шва. Ударные испытания предназначены для разрыва сварного шва одним ударом под разными углами. Сварные швы также подвергаются испытаниям на растяжение, при которых сварные швы растягиваются с обоих концов до тех пор, пока они не сломаются. Регистрация, при каких условиях разрывы сварного шва дают исследователям важную информацию о том, для чего этот тип сварного шва может использоваться и какие условия могут сделать сварной шов небезопасным.

Разрушительное испытание целесообразно для всего, что может подвергаться экстремальным условиям. Производители автомобилей используют краш-тесты, чтобы увидеть, что на самом деле происходит с автомобилем при столкновении. Эти тесты позволяют исследователям тестировать процедуры безопасности в режиме реального времени, что было бы невозможно, если бы им пришлось держать автомобиль в целости и сохранности. Однако деструктивное тестирование полезно не только для техногенных условий. Например, Международный центр исследований ураганов во Флориде использует разрушительные испытания на крышах домов, чтобы попытаться смягчить ущерб, наносимый ураганам домам.

ДРУГИЕ ЯЗЫКИ

понять и обезвредить / Идеи и люди / Независимая газета

Нет на свете ничего опаснее, чем идеи, властвующие над человеком

Сила против слабости, даже убожества. Искушение. Кадр из телесериала «Преступление и наказание». 2007

Какая самая большая опасность исходит для человека на планете Земля? С моей точки зрения, ответ однозначен: для человека самую большую опасность представляет сам человек. В нем заложены деструктивные силы гигантского масштаба. К этой опасности тесно примыкает другая опасность: нежелание человека лучше знать самого себя и тем самым лучше понимать природу и размер этого явления. Более того, в нем заложено стремление игнорировать его, а подчас и хуже – идеализировать и пестовать, превращать деструктивность в нечто положительное и созидательное. Большинству людей, в том числе и тем, которые вершат судьбами мира, эта тема либо неинтересна, либо они сознательно не желают о ней ничего слышать. А часто используют деструктивные силы для своих политических целей.

Банальное зло

Человечество всякий раз, сталкиваясь с деструктивными силами, приходит в изумление. Оно до сих пор не понимает до конца ни происхождение большого террора в СССР, ни падения Германии в кровавую пропасть национал-социализма. Вопрос, как одна из самых культурных стран мира превратилась в страшного мирового палача и монстра, так и не получил внятного ответа. Последние события – появление ИГ с культивированием самых зверских проявлений человеческой натуры – тоже до конца остается непонятным.

Автором, который пытался проникнуть в природу зла, была Ханна Арендт. По ее мнению, в новейшее время главная опасность грозит мировой цивилизации не извне (то есть от природных катаклизмов или «внешнего варварства»), а изнутри, так как XX век показал, что мировая цивилизация может порождать варварство из себя самой. Одно из явлений, давшее непосредственный толчок зарождению тоталитарных движений, – появление в XX веке феномена «массы». «Падение охранительных стен между классами превратило сонное большинство, стоящее за всеми партиями, в одну громадную, неорганизованную, бесструктурную массу озлобленных индивидов… Они не нуждались в опровержении аргументации противников и последовательно предпочитали методы, которые кончались смертью, а не обращением в новую веру, сулили террор, а не переубеждение», – писала Арендт.

Однако, как мне кажется, она была не совсем права. В ХХ веке масса породила не сами деструктивные и злые силы, а лишь многократно увеличила масштаб их проявления. Ничего принципиально нового в этом плане ушедшее столетие не принесло, просто невероятно расширились технические возможности и способность идеологий мобилизовывать огромное количество людей под свои знамена, толкать их на совершение самых ужасных деяний.

Все то же самое было много раз и раньше. Деструктивные силы внутри человека не исчезают и даже не убывают, остаются неизменными, словно неприкосновенный запас. Меняется лишь внешняя среда, которая способствуют либо их мощному выбросу, либо отправке на временный постой в бессознательное. Но они как были, так и есть, никуда не уходят, а ждут удобного случая, дабы показать себя во всем своем кошмарном блеске.

И рано или поздно этот случай появляется. Причем не стоит сводить действие деструктивных сил исключительно к политическим катаклизмам, войнам, репрессиям: ведь в каждом из нас эти силы проявляются постоянно, пусть еле заметно, но каждый день. Просто мы не обращаем на них внимания, и однажды они захватывают нас целиком. Это та опасность, которая присутствует постоянно. И в мире совсем немного людей, кто ее осознают.

Одним их них был Федор Достоевский. По большому счету, все его творчество посвящено теме деструктивных сил в человеке и обществе. При этом он понимал умом или интуицией разность их проявления. Он предложил несколько моделей деструкции едва ли не на любой вкус, от индивидуального до общественного.

Начал он с романа «Преступление и наказание». Главная в нем тема с точки зрения анализа деструктивных сил – вседозволенность. Мысль героя проста: если я велик, то имею право на все, особенно по отношению к тому, кто ниже меня в своем развитии. Другое дело, что автора произведения больше волновал другой вопрос: о духовном преобразовании героя, которое по его воле и свершилось. Но это уже чистая литература, в жизни чаще всего все иначе. Вседозволенность – это ворота для прохода деструктивных сил к активной зоне реактора души человека.

Литературный образ Родиона Раскольникова через много лет в некоторой своей части воплотился в реальном образе Эйхмана, который, по свидетельству Ханны Арендт, вовсе не был чудовищем или какой-то психопатологической личностью. Он был ужасно, невероятно нормальным человеком, а его действия, обернувшиеся гибелью тысяч и тысяч людей, стали следствием желания хорошо сделать свою работу. В данном случае тот факт, что эта работа заключалась в организации массовых убийств, имел второстепенное значение. Вседозволенность позволила этому палачу обрекать на смерть миллионы, хотя, возможно, лично ему это и не надо было, он не испытывал от своих действий садистского наслаждения. В других обстоятельствах он бы обошелся более простым занятием, стал бы хорошим врачом и милым человеком.

Банальность зла состоит в том, что Эйхман и такие, как он, одинаково безучастно относились к злу и к добру. Выбор делали не они, а за них, они лишь подчинялись и использовали обстоятельства себе на пользу.

Роман «Братья Карамазовы» стал в каком-то смысле пособием по проявлению деструктивных сил в разных типах человеческой породы. Иван Карамазов – теоретик деструктивизма, его главная идея – если Бога нет, то все позволено – в той или иной интерпретации будет использована еще много раз. Самый яркий пример применения этого тезиса – большевизм. Теории обоснования и использования деструктивных сил в ХХ веке станут как мировым интеллектуальным дискурсом, так и вытекающей из него разнообразной практикой.

Иной вид деструктивизма в романе Достоевского у Дмитрия. Его слова «тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей» объясняют, почему миллионы вроде бы неплохих людей оказались и оказываются в конечном итоге в зависимости от разрушительных тенденций. Дмитрий ощущает опасность, исходящую от самого себя, но сладострастие и необузданность подчиняют его натуру, заставляют пренебрегать этим ощущением.

Отец братьев, Федор Карамазов, в отличие от сына Дмитрия, чистый образец деструктивности. У него нет никаких положительных качеств, нет раскаяния в том, что он вытворяет. Он целиком во власти этих сил. И готов ради них пожертвовать всем, чем угодно, вплоть до чувства отцовства. Федора Карамазова можно назвать типичным представителем деструктивизма; именно подчинение жизни своим желаниям является одним из его источников.

И, наконец, образ повара Смердякова – образ народного представителя деструктивных сил, которые напрямую воспринимают слова своего начальства и без раздумий делают то, что им говорят. Смердяков прототип тех миллионов убийц, которые без видимых причин станут убивать в невиданных масштабах себе подобных.

Отдельно стоит остановиться на поэме Ивана «Великий инквизитор», действие которой происходит в XVI столетии в испанском городе Севилья, где накануне была сожжена большая группа еретиков. В свое время явление Иисуса стало ответом на огромный и беспредельный деструктивизм иудаизма, попыткой очеловечить эту религию. И вот прошло пятнадцать веков, попытка полностью провалилась. Кардинал, по сути дела, объявляет узнику войну, и деструктивные силы, которые он представляет, не желают иметь ничего общего с сыном Божьим. Как и все диктаторы, священник проводит мысль о том, что человеку не нужна свобода, он вполне счастлив, когда подчиняется. Но именно отказ от свободы – главный промоутер деструктивных сил в человеке.

Штирлиц, по легенде, немец

Наличие деструктивных сил в человеке заставляло многих задуматься о том, как если не устранить их из его души, то хотя бы надежно заблокировать. После того как началась эра просвещения, основное упование было связано с развитием культуры и просветительства. Априори считалось, что образованная, культурная личность не может быть деструктивной по определению.

ХХ век полностью опроверг этот тезис, он наглядно продемонстрировал, что культура и просвещение не являются автоматическим шлагбаумом для самых страшных, жестоких и низменных (подчас утонченно низменных) проявлений человеческой натуры.

Самой яркой иллюстрацией этого тезиса стала нацистская Германия. СССР по уровню жестокости, репрессий вряд ли уступал ей, но Советский Союз даже самими советскими людьми и его руководством признавался более культурно отсталым государством.

Очень ярко и наглядно этот взгляд проявился в советском и российском кинематографе. В огромном количестве фильмов про войну прослеживается одна четкая линия: немцы – культурная нация с точки зрения как просвещения, так и быта. И режиссеры с большим удовольствием это показывали. Но культура этих людей не мешает им совершать ужасные поступки. Скорей даже культура служит дополнительным обвинением в совершении ими преступлений.

Апофеозом такого взгляда стал культовый советский сериал «Семнадцать мгновений весны». В нем Германия и немцы показаны как высококультурная, высокоорганизованная нация с великолепным на зависть советским телезрителям налаженным бытом. В каком-то смысле на бессознательном уровне был продемонстрирован образец для подражания. В конце войны, в период бесконечных бомбежек, показанные в фильме бытовые условия на порядок превосходили аналогичные советские бытовые условия 1973 года, когда картина впервые демонстрировалась по телевидению. Главный герой, советский разведчик Исаев–Штирлиц, на самом деле представляет собой образ идеального немца – результат долгой немецкой культурной традиции и отбора, которым бесконечно любуются авторы фильма. Да и все остальные выведенные в фильме немцы, пусть с разными допусками, но культурные люди: хорошо образованные, с прекрасными манерами, великолепно одетые, с культурной речью. Но это совсем не мешает творить им страшные деяния. Более того, в их исполнении они приобретают некий утонченный, а оттого еще более ужасный характер.

А вот сталинские палачи и садисты чаще всего показываются в наших фильмах в виде грубых, малокультурных людей. Если на парад образов немцев в «Семнадцати мгновениях весны», да и в других фильмах смотреть интересно и приятно, им даже хочется в чем-то подражать, то их коллеги из советских застенков и спецслужб такие эмоции не порождают. (Я имею в виду отрицательных героев; наш кинематограф породил много образов положительных сотрудников спецслужб. Но это уже кино совсем про другое.)

Деструктивные силы – это могучий рычаг политической борьбы. У них есть одна особенность – они очень податливы для подчинения идеологии или религии. В этом случае они становятся массовой силой, способны по-настоящему на великие деяния. Можно вспомнить религиозные мобилизации иудаизма, христианства, ислама, индуизма, а также большевизма, фашизма, нацизма и многих других подобных идей.

И вот что очень важно: деструктивность всегда стремится найти для себя некое идеологическое обоснование и оправдание. Она не любит одиночества, индивидуализма, ей требуется нечто такое, что позволит превратиться в нечто почтенное, общепризнанное с точки зрения государственной или общественной легитимности.

Величие цели и масштаб зла

Деструктивная идеология обычно рядится в одежду гуманистических идей, которые ставят себе целью как минимум всеобщее счастье. Именно высокая общечеловеческая и обязательно недостижимая задача является лучшим оправданием для выхода из душевного заточения деструктивных сил.

Например, большевики, которые без устали провозглашали демократические и гуманистические идеалы, сами себя называли борцами за демократию и справедливость, едва ли не на второй день прихода к власти отбросили эту демагогию. И начали 70-летний террор против собственного народа, а заодно и многих других, которых удалось втянуть разными путями в свою орбиту. Если почитать произведения Ленина, написанные после 1917 года, то видно, с каким удовольствием, упоением он писал про насилие пролетарского государства. Да, это соответствовало теории марксизма, а вождь всю жизнь, как петух гребнем, гордился тем, что он марксист. Но ведь и марксизм он выбрал не случайно, так как там много внимания уделяется принуждению, насильственным методам захвата и удержания власти. Ленин большую часть жизни мечтал об этом. И когда мечта осуществилась, он с неистовым энтузиазмом приступил к ее реализации.

Но если бы речь шла только о нем… «Заслуга» Ленина перед мировым деструктивизмом состоит в том, что он теоретически обосновал и затем практически показал, как надо действовать. Он открыл гигантский канал выброса деструктивных сил, продемонстрировал, как им следует пользоваться, как объединять усилия с целью многократного их усиления. Его последователи во всем мире почти весь ХХ век использовали его достижения, расширяли и интерпретировали по-своему эти возможности. В качестве примера можно привести культурную революцию в Китае (согласно имеющимся источникам, во время нее пострадали до 100 млн человек), бойню в Камбодже (Кампучии), когда было уничтожено свыше 2 млн человек. Продолжать можно еще очень долго.

Разумеется, Ленин и его последователи – далеко не единственные адепты деструктивизма. Они были и есть в любом социальном слое. Вообще идеи крайне опасны, когда они безраздельно овладевают людьми, особенно массами. Это верный признак возможности выхода на поверхность лавы деструктивных сил.

Это не означает, что идеи не нужны или вредны; без них человечество не способно развиваться. Главное в другом: не идеи должны овладевать человеком, а человек – идеями. Он должен их контролировать, проверять на деструктивность, блокировать или даже отказываться от них, если они грозят выйти из подчинения. Это непросто, но это свидетельство зрелости ума и души.

В современной России деструктивные силы явно выходят из-под контроля – не без помощи нынешней власти. Более того, она их направляет в определенные стороны. Однако всегда существует некая условная точка, когда теряется управление процессом. И те, кто им руководит, становятся его жертвами. В истории так бывало неоднократно. Особенно вероятен такой вариант развития событий, когда существуют общественные настроения, способствующие выходу деструктивности на поверхность. Например, комплекс национального поражения или утраты имперского статуса. Если культивировать их, то отклик на эти усилия может быть гораздо более мощным, чем изначально предполагали инициаторы этого процесса.

Если правящий режим разжигает ненависть граждан, то в какой-то момент может быть даже уже неважно, против кого она направлена. Политические цели, ради которых все это было затеяно, могут уйти или кардинально поменяться, но сами деструктивные чувства останутся. И станут искать выход. И тогда может произойти все что угодно.

Кто сеет ветер, пожинает бурю.

Комментарии для элемента не найдены.

определение деструктивности по The Free Dictionary

Результат - резня; однако не без его преимуществ, поскольку он устраняет наиболее жестокие и неприятные из равнобедренных форм; и многие из наших Кругов расценивают разрушительность Тонкого Пола как одну из многих провиденциальных мер по подавлению избыточного населения и пресечению Революции в зародыше. В этом был секрет ужасающей разрушительности крошечных ракет Лучника.

Удивительно, что в одном человеческом разуме может содержаться столько разрушительности.

«Когда дело доходит до ультрасовременной профессии рекламщика, - ответил Шлиман, - наука убеждать людей покупать то, что они не хотят, - он находится в самом центре ужасного склепа капиталистической деструктивности. и он едва ли знает, на какой из дюжины ужасов указать первым.

В маленьком деревянном ящике, спрятанном на столе в каюте, было достаточно потенциальной разрушительной силы, чтобы за доли секунды уничтожить каждого врага на борту «Кинкейда». войдите с полным отказом от деструктивности, которым были отмечены его предыдущие усилия.У нее была точно такая же форма черепа, как у папы Александра Шестого; ее органы доброжелательности, почитания, совести, прилипчивости были необычайно малы, а органы самоуважения, твердости, деструктивности, воинственности - невероятно большими; ее голова наклонена вверх в форме пентхауса, сжатая во лбу и выступающая сзади; у нее были довольно хорошие, хотя и крупные и заметные черты лица; ее темперамент был волокнистым и желчным, цвет лица бледный и смуглый, волосы и глаза черные, угловатые и жесткие, но пропорциональные, возраст пятнадцати лет.Денхэм был согласен с ней относительно деструктивности семейной системы, но он не хотел обсуждать проблему в тот момент: «Да, я люблю резать». Лицо Мод прояснилось; поскольку деструктивность - одна из самых ранних черт детства, а разрывание было восторгом Мод. Своеобразная социальная деструктивность машины Баттериджа заключалась в ее полной простоте. Он заявляет, что деструктивность отсутствия сделки теперь хорошо понята - чистая спекуляция, а не факт. войны, особенно беспорядочная бойня, вызванная бомбардировками гражданских районов, а также храбрость многих граждан и их нечеловеческих товарищей, не в последнюю очередь почтовых голубей Национальной службы голубей.- Уолтер Хоган.

Определение деструктивного по Merriam-Webster

разрушительный | \ di-ˈstrək-tiv \ 2 : спроектирован или имеет тенденцию навредить или разрушить деструктивная критика

Разрушительное определение и значение | Словарь английского языка Коллинза

Примеры "деструктивного" в предложении

разрушительный

Эти примеры были выбраны автоматически и могут содержать конфиденциальный контент. Читать далее… Скажите ей, что отстраненность эмоционально и физически разрушительна для ваших отношений.

Солнце (2017)

Мы с содроганием представляем, какой разрушительной силой они тогда будут обладать.

The Sun (2016)

В случае более темных частей Интернета алгоритмы производят разрушительный эффект положительной обратной связи.

Times, Sunday Times (2016)

Но действовали более крупные разрушительные силы.

Times, Sunday Times (2012)

Нам нужна уверенность, чтобы оставить деструктивные отношения.

Times, Sunday Times (2010)

Такова разрушительная сила следующего торнадо.

Джеффри А. Мур ВНУТРИ ТОРНАДО: МАРКЕТИНГОВЫЕ СТРАТЕГИИ С КРЕМНИЙ ДОЛИНЫ (2001)

Эти три деструктивных модели поведения можно изменить на что-то гораздо лучшее.

Tondeur, Keith Say Goodbye to Debt (1994)

Сдерживать игроков и вести себя негативно и деструктивно - это легкая часть игры.

Солнце (2014)

Ночная встреча со смертью имеет разрушительные последствия.

Times, Sunday Times (2015)

Это бросает вызов негативным образцам мышления и предлагает изменения в деструктивном поведении.

Солнце (2008)

Подробнее ...

Все это оказалось разрушительным для наших отношений на протяжении более трех лет.

Христианство сегодня (2000)

В противном случае мы продолжаем искать те же разрушительные и разрушительные модели.

Times, Sunday Times (2008)

Взрыв прокатился вперед и назад с максимальной разрушительной силой.

Патрик Бишоп БОЙЦЫ-МАЛЬЧИКИ: Спасение Британии 1940 (2003)

Это общие проблемы, которые могут стать непреодолимыми, а также способствовать разрушительному поведению.

Солнце (2011)

Некоторых людей привлекают эти деструктивные отношения.

Солнце (2012)

Ревность может иметь столь же разрушительный эффект.

Баттерворт, Джейн Почему я боюсь развестись? (1994)

Чувство страдания, которое испытывает собака, может быть причиной ужасного деструктивного поведения.

Ян Феннелл, предисловие Монти Робертса СЛУШАТЕЛЬ СОБАК: Изучение языка вашего лучшего друга (2002)

Эти деструктивные паттерны могут быть направлены либо на их собственную группу, либо на членов доминирующей группы.

Соловей, Карл Хусемоллер на грани: история бедных чернокожих детей и их американских мечтаний (1993)

Эта деструктивная сила сформировала британскую культуру.

Times, Sunday Times (2013)

Что они часто впадают в уродливую разрушительную борьбу за власть.

Times, Sunday Times (2008)

В лучшем случае они безразличны, в худшем - разрушительны инопланетными силами.

Times, Sunday Times (2012)

Помимо того, что они изумительны, они обладают удивительной разрушительной силой.

The Sun (2013)

Вместо этого власть президентов обычно была негативной и деструктивной, а не позитивной и конструктивной.

Times, Sunday Times (2009)

Их разрушительная сила неуловима.

Times, Sunday Times (2014)

Мы должны стремиться восстановить баланс между стрессом, который является захватывающим и позитивным, и тем, который является разрушительным и негативным.

Уайтсайд, доктор Майк Бэниш. Головные боли - как быстро избавиться от головной боли без наркотиков (1990)

деструктивно - Словарное определение: Vocabulary.com

«политика, которая деструктивно экономике »

« деструктивная критика»

Синонимы:
уничтожающий, уничтожающий, разрушительный, увядающий

пробуждающий или способный вызвать полное разрушение

взрывной, разрушительный

причинение телесных повреждений или заболеваний; особенно поражает внезапным насилием, чумой или разорением

катаклизм, катаклизм

сильно разрушительный

едкий, едкий, эрозионный, протравный, купоросный

вещества, особенно сильной кислоты; способный разрушать или разъедать химическим действием

сокрушительный, разрушительный

физически или духовно разрушительны; часто используется в комбинации

разрушительный, отрицательный

разработан или имеет тенденцию дискредитировать, особенно без положительных или полезных предложений

эрозионный

истирание трением

иконоборческий

разрушительных изображений, используемых в религиозном культе; сказал о религиях, таких как ислам, в которых запрещено изображение живых существ

опустошающий

разорительно разрушительный и опустошающий

душераздирающий

разрушительно для духа или души

расточительный

кладка мусора

вредный

причинение или способное причинить вред

отрицательный

, характеризующийся отрицанием, отрицанием, оппозицией или сопротивлением; без положительных черт

Определение разрушительного создания

Что такое разрушительное творение?

Разрушительное созидание относится к обстоятельствам, в которых инновации наносят экономике больший ущерб, чем положительные результаты. Разрушительное созидание было придумано как игра со знаменитым термином Йозефа Шумпетера «созидательное разрушение», которое предполагает, что инновации приводят к продуктивным изменениям в экономическом росте. Например, когда были изобретены компьютеры, они заменили пишущие машинки и повысили эффективность. В результате экономика получила прибыль. Другими словами, у этого нововведения не было недостатка. Напротив, деструктивное творчество - это когда инновации приводят к отрицательным, чистым социальным и экономическим результатам, хотя они могут по-прежнему приносить пользу создателю или конечным пользователям новой инновации.

Ключевые выводы

  • Разрушительное созидание - это когда принятие новой технологии или результатов продукта является чистым негативным результатом для общества.
  • Это связано с идеей созидательного разрушения, когда полезная новая инновация заменяет и, таким образом, разрушает старые технологии и экономические структуры.
  • Разрушительное творчество часто является результатом того факта, что выгоды от инноваций обычно достаются частным лицам, которые получают прибыль от новой технологии или используют ее, но по крайней мере часть затрат может нести другие или общество в целом.

Понимание разрушительного созидания

Разрушительное творчество - это термин, используемый для описания случаев, когда внедрение новых технологий, новых продуктов или новых процессов происходит таким образом, что наносит больший ущерб существующим отраслям или моделям потребления, чем общая выгода от недавно введенных инноваций. Это может происходить из-за таких механизмов, как преждевременное устаревание существующих продуктов, нарушение существующей занятости и инвестиций, а также непредвиденные или непредвиденные негативные последствия внедрения и использования новых инноваций.Это может случиться в любой отрасли.

Эта концепция происходит от идеи «созидательного разрушения», которая утверждает, что процесс промышленных инноваций революционизирует экономические структуры изнутри. Творческое разрушение относится к способу, которым новые инновации разрушают старые экономические структуры, одновременно создавая новые. Появление новых технологий часто приводит к замене старых технологий, в результате чего разрушаются отрасли, рабочие места и образ жизни, зависящие от старых технологий.Исчезновение индустрии багги-кнута классически называют примером созидательного разрушения. С появлением и широким распространением автомобильного и городского общественного транспорта люди больше не используют гужевые коляски для поездок на работу, поэтому спрос на кнуты для управления лошадьми в основном исчез, как и ранее прибыльная отрасль, производящая их. Но выгода для пассажиров от использования автомобилей, поездов и автобусов и ценность инвестиций в соответствующие вспомогательные отрасли, которые были созданы, перевешивают потерю рабочих мест и инвестиционных возможностей в индустрии багги.Можно также взвесить устранение затрат на загрязнение навозом в городах и потенциальные опасения по поводу жестокого обращения с животными как непредвиденные выгоды в этом преобразовании.

При разрушительном созидании стоимость уничтоженных отраслей, рабочих мест и инвестиционных возможностей (плюс любые другие непредвиденные последствия для экономики, общества или окружающей среды), по-видимому, перевешивают выгоды от нового продукта или технологии. Крупные долгосрочные инвестиционные проекты в более старых технологиях могут обанкротиться в пользу небольшого постепенного улучшения функциональности.Большое количество квалифицированных рабочих в существующей отрасли может быть вынуждено остаться без работы или неполной занятости на менее дорогостоящих профессиях. Новая технология может нанести серьезный вред здоровью, окружающей среде или экономике, о чем станет известно слишком поздно после того, как она будет принята и будет заменена старая технология.

Финансовые инновации

Финансовые инновации могут стать скорее разрушительными, чем производительными, и когда финансовые инновации приносят больше вреда, чем пользы, это считается разрушительным творением. Некоторые виды деривативов, структурированных инвестиционных продуктов и нетрадиционных ипотечных кредитов в последние годы попали под пристальное внимание общественности как нововведения, приносящие больше вреда, чем пользы. Термин «разрушительное создание» был популяризирован во время финансового кризиса и рецессии 2007–2009 годов, когда частично в результате финансовых инноваций, таких как деривативы и нетрадиционные ипотечные кредиты, вся мировая экономика пришла в упадок, уничтожив миллионы рабочих мест и произведя несколько триллионов долларов в экономический ущерб.

Сектор технологий

В технологическом секторе можно найти множество примеров деструктивного созидания. Сетевые эффекты и зависимости от пути играют особенно важную роль в этих отраслях, что может привести к большим безвозвратным затратам для отрасли и к дорогостоящим электронным товарам длительного пользования в руках потребителей, которые теряют ценность или становятся непригодными для использования по мере развития новых технологий. Ярким примером деструктивного творчества является почти постоянное внедрение новых моделей электронных устройств, которые заменяют старые версии, могут предлагать только постепенно увеличивающуюся (или иногда даже уменьшенную) функциональность и могут быть несовместимы с предыдущими версиями.Потребители могут легко остаться в затруднительном положении, потратив деньги на устройства и оборудование, несовместимые с недавно принятыми технологиями или стандартами, несмотря на то, что они предлагают те же базовые функции, что и новые устройства.

Товары народного потребления

Другие примеры деструктивного творчества включают разработку инструментов, утилит и оборудования, которые могут решить проблемы потребителей и облегчить жизнь людей, но также наносят ущерб общественному здоровью или окружающей среде, потенциально приводя к долгосрочному ущербу, который невозможно предотвратить. отменено.Возможным и актуальным примером этого является разработка одноразовых капсул для кофе и кофемашин. Эта технология стала практически повсеместной в коммерческом и офисном кофейном сервизе и принесла немалый уровень дополнительного удобства. Тем не менее, это также приводит к огромному увеличению количества отходов, образующихся каждый день, поскольку ежедневно производятся и потребляются многие миллионы порций, каждая из которых оставляет не подлежащую переработке индивидуальную порцию для утилизации. Изобретатель, Джон Сильван, был процитирован в интервью 2015 года в журнале The Atlantic , в котором говорится: «Иногда мне плохо, что я когда-либо делал это."

Соображения деструктивного созидания

Разрушительное творчество происходит по существу по той же причине, что и созидательное разрушение. Предприниматели заинтересованы во внедрении инноваций в надежде получить прибыль от своих инвестиций. Однако, поскольку будущее и все последствия любой инновации неопределенны, практически невозможно предсказать заранее, будет ли какая-либо конкретная инновация чистой прибылью или убытком для общества. Выгоды от внедрения новой технологии в основном достаются участвующим частным лицам и организациям, в то время как по крайней мере часть затрат может нести общество в целом.Важное соображение для потенциального сдерживания деструктивного творчества состоит в том, чтобы подумать о полной социальной стоимости, включая как частные выгоды для создателей и пользователей инновации, так и внешние затраты (и выгоды), которые несут другие люди, которые могут иметь мало или вообще не иметь права голоса. инновационный процесс.

Чтобы избежать деструктивного творчества, экономисты подчеркивают важность измерения воздействия инноваций. Эта оценка должна оценивать не только потребности потребителей, но и то, насколько хорошо воздействие сохраняется на протяжении всего жизненного цикла продукта.В противном случае воздействие, создаваемое решением проблемы для одной целевой группы клиентов, например, недорогие автомобили для семей среднего класса, может привести к созданию новых проблем, таких как нехватка места для парковки или увеличение трафика и загрязнение окружающей среды. . При разработке новых продуктов или финансовых стратегий было бы полезно изучить распределение ресурсов таким образом, чтобы гарантировать выгоду всем заинтересованным сторонам общества, чтобы ограничить разрушительное созидание.

Как добраться до деструктивного поведения

Многие из наших самых деструктивных привычек можно изменить с помощью наставничества, обучения или другой развивающей деятельности.Однако не все вызывающие беспокойство формы поведения руководителей можно так легко изменить. Даже когда они показывают ранние признаки перехода, некоторые со временем появляются снова. Несмотря на благие намерения, многим из нас сложно поддерживать новую и улучшенную версию себя. Давление и триггеры могут заставить нас снова вернуться к привычному, хотя и нежелательному поведению.

Наука говорит нам, что изменения - это невероятный подвиг, потому что они требуют задействования двух частей нашего мозга. Передняя часть нашего мозга, префронтальная кора, является местом, где происходит познание.Это рациональная часть нашего мозга, которая приобретает новые знания и навыки. Мы используем это, когда учимся изменять поведение. Отдельная часть мозга - часто называемая «системой вознаграждения» - дает нам мотивацию или «волю» к изменениям, высвобождая дофамин, когда мы делаем что-то хорошее. Вы можете думать об этой комбинации как о «желании» и «пути». Когда рутинные попытки освоить новые навыки или сформировать новые привычки терпят неудачу, обычно это происходит потому, что они затрагивают только одну из этих двух областей.

Но наиболее устойчивые к изменениям формы поведения добавляют еще один уровень сложности к проблеме, потому что они часто уходят корнями в формирующие травматические переживания, которые хранятся в виде воспоминаний в нашей миндалине. Это часть нашего мозга, которая воспринимает и запускает эмоциональные реакции на угрозы. В то время как воспоминания живут в прошлом, когда наша миндалина обнаруживает опасность в знакомых ситуациях, мы воспроизводим эти переживания, как если бы они были в настоящем, и реагируем самозащитным поведением, которое может иметь разрушительные побочные эффекты. Когда это происходит, ни «воли» (мотивации), ни «пути» (когнитивного обучения) недостаточно для стимулирования изменений.

Итак, что можно сделать? Когда я сталкиваюсь с устойчивым поведением своих клиентов - несмотря на их искренние попытки измениться, - я использую более нетрадиционный подход. В качестве первого шага я стремлюсь помочь им получить доступ к более глубоким повествованиям, формирующим их нежелательное поведение. Такой подход я называю «историями происхождения». Этот метод ни в коем случае не заменяет длительную терапевтическую работу (иногда выявляет необходимость в ней).Но это действительно дает лидерам безопасное пространство для изучения истоков стойкого разрушительного поведения и повышения осведомленности, которая необходима, по крайней мере, для того, чтобы привести в движение устойчивые изменения.

Если вы или кто-то, кого вы тренируете, изо всех сил пытались изменить хроническое деструктивное поведение - от вспышек гнева до замирания в моменты повышенного риска до утверждения чрезмерного контроля в условиях стресса - раскрытие историй их происхождения может помочь вам прорваться и уступить дорогу другим людям. подходов не удалось.

Процесс состоит из четырех этапов.

1) Запишите истории происхождения.

Я прошу своих клиентов вспомнить сцены из лет их становления, обычно в возрасте от пяти до 20 лет, в которых начала проявляться важность рассматриваемого поведения.

Клиенты часто выбирают формирующие сцены, связанные с болью и конфликтом, которые, как правило, проявляются в начале их нежелательного поведения. У меня никогда не было проблем с клиентом, чтобы вспомнить сцену, о которой можно было бы написать, но обычно они с трудом выбирают , о каком писать первым. В зависимости от имеющегося времени, когда они записывают несколько историй, иногда выявляются закономерности, которые показывают мне, как деструктивное поведение усиливалось на протяжении всей их жизни.

Возьмем случай с моим недавним клиентом, Энди, президентом подразделения международной бухгалтерской фирмы. Он был приветлив, красноречив, с заразительной энергией, что снискало ему большое уважение. Но этим положительным качествам противодействовала вызывающая потребность быть правым, жаждать внимания и постоянно говорить.Один из собеседников сказал мне: «Энди отличный парень, но он никогда не изменится. Он не может слушать, и если вы предположите, что он ошибается, он будет говорить без остановки или унизить вас, пока вы не сдадитесь.

Во время четырехдневного интенсивного курса я попросил Энди записать истории о годах его становления, посвященные временам, когда он узнал, что быть правым и центральным в столь многих вопросах стало для него критически важным. Я хотел, чтобы он раскрыл, почему ему угрожает то, что он ошибался или был второстепенным. Я догадывался, что Энди чувствовал себя в безопасности только во время разговора, и то, что его взгляды подвергались сомнению, вызывали чувство неадекватности и стыда.Я посоветовал ему попытаться ответить на следующий вопрос: когда и как научились этому поведению?

2) Определите внутреннее повествование.

Истоки деструктивного поведения почти всегда связаны с хорошо сформированными нарративами. Эти повествования служат шаблонами или предубеждениями, с помощью которых мы понимаем мир, и часто проявляются в реакции на опыт, с которым мы столкнулись ранее в жизни, или наши истории происхождения. Если мы не переписываем их, мы тратим свою жизнь на воссоздание условий, которые их укрепляют.Но мы не можем переписать истории, которые не можем даже назвать. Вот о чем этот шаг.

Одна из историй, написанных Энди, была о социальной борьбе за смену школы, когда ему было десять лет. Энди сильно заикался и страдал СДВГ. Его новая школа требовала, чтобы он посещал уроки «специального образования» в середине дня, когда все остальные были на перемене. В течение двух лет ежедневная стыдливая прогулка Энди мимо насмешливых сверстников к тому, что они называли «глупым классом», подготовила почву для неповиновения и стыда, которые проявились бы в поведении, которое он теперь не мог изменить.

Хотя IQ Энди был высоким, из-за его инвалидности невозможно было продемонстрировать свой интеллект с помощью стандартных тестов. Энди узнал, что для того, чтобы его не считали «глупым», ему нужно было быть очень симпатичным, говорить без заикания и постоянно демонстрировать, насколько он умен для других. Для него быть умным означало быть правым.

Я попросил Энди в одном предложении описать, чему его научил этот уязвимый сезон. Энди написал следующее повествование: «Если вы не докажете обратное, все увидят, насколько вы глупы.”

Его интерпретация совершенно разоблачает. Энди не верил, что ему нужно доказывать, что он не был глупцом . Он считал, что должен скрыть тот факт, что он . Эти годы ритуализированного публичного стыда заставили его сделать вывод, что он неадекватен, неразум , и, следовательно, должен был принять изощренное поведение, чтобы скрыть эту «правду» от других.

Но его резкое поведение привело к обратному - оттолкнуло людей и воспроизвело его детские переживания отвержения.Следовательно, ему приходилось завоевывать признание и восхищение других, используя оптимистичную энергию и блестяще сформулированные идеи. Энди понял, что провел всю свою жизнь, совершенствуя цикл, который, хотя на мгновение заставлял его чувствовать себя в безопасности, вызывал то самое отвержение, от которого он стремился сбежать.

3) Назовите потребность, которую обслуживает поведение.

Якорь, который удерживает тревожное поведение на месте, - это потребность, которую он обслуживает. Этот шаг посвящен выяснению того, что это за потребность. Хроническое деструктивное поведение обычно является попыткой разрешить болезненный опыт, который его вызвал.

Когда я попросил Энди рассказать мне, чего он в конечном итоге хочет, он сказал: «Я хочу чувствовать себя принадлежащим ему, просто будучи собой». Проблема заключалась в том, что он рано понял, что не может одновременно «принадлежать» и «просто быть мной». В результате он решил придумать новую версию себя.

Мы с Энди обсудили, что именно это означает: чтобы противостоять своему чувству презрения к себе и стыду и добиться признания других, он убедился, что другие поверили, что он приветливый, красноречивый парень, особенно на его рабочем месте.Его бессознательная потребность укрепить собственную веру в то, что он глуп и неприятен, заставила его сопротивляться переменам, несмотря на когнитивное понимание того, что на самом деле он должен измениться.

Хотя он открыто признавал негативные последствия своего поведения для других (когнитивные) и желал на самом деле остановиться (мотивация), оставшаяся без внимания боль тех лет становления (травма) была просто слишком велика, чтобы ей было более чем мгновенно нейтрализовано его волей или его волей. подтверждение. Этот цикл привел в движение разрушительный паттерн.

4) Выберите новое повествование и альтернативное поведение.

Как только кто-то определил более глубокие потребности, которым служит его тревожное поведение, каким бы иррациональным они ни казались, он может начать процесс изменения. Но на это потребуется время.

Иногда для этой фазы лучше всего использовать работу квалифицированного терапевта (старые рассказы не умрут легко). Но, чтобы начать с клиентов, я всегда прошу их попытаться записать новое повествование.Для Энди подсказка была такой: что бы произошло, если бы вы действительно были умны и не нуждались бы в одобрении других своей энергией энтузиазма или используя свое словесное мастерство, чтобы казаться умным? Как вы думаете, другие бы по-прежнему восхищались вами, если бы вы молчали?

В своем новом повествовании Энди написал: «Я любим, умен и безопасен даже в молчании». Работа по обучению воплощению этого повествования, несомненно, займет у него время, но направление, в котором он должен двигаться, теперь ясно, и он идет своим путем.

Принято считать формирующие истории просто частью нашего прошлого. Развод, смертельная болезнь любимого человека, издевательства, переживание стихийного бедствия и многие другие события могут оставить неизгладимые следы, которые определяют то, кем мы становимся. И хотя ущерб, наносимый тревожным поведением, нельзя оправдать, поскольку оно имеет более глубокие корни, мы также не можем уволить каждого многообещающего лидера, чьи усилия по изменению не увенчались успехом. Если бы мы это сделали, руководящие должности были бы опасно вакантными. Иногда нам просто нужно копнуть глубже, чтобы помочь тем, кто борется, если мы хотим, чтобы они процветали.

Майя Анджелоу сказала: «Нет большей агонии, чем таить в себе неописуемую историю.«Если вы боретесь с постоянным деструктивным поведением, возможно, пришло время выяснить, какая нерассказанная история может быть его движущей силой. Вы будете жить более удовлетворенной жизнью, и те, кого вы ведете, будут особенно благодарны.

Синонимов к РАЗРУШИТЕЛЬНОСТЬ - Thesaurus.net

Какое еще слово обозначает деструктивность?

Найдено 149 синонимов

Произношение:

[dɪstɹˈʌktɪvnəs], [dɪstɹˈʌktɪvnəs], [d_ɪ_s_t_ɹ_ˈʌ_k_t_ɪ_v_n_ə_s]
  • н.

    агрессия (существительное) атрибут (существительное) fatality (имя существительное) militance (имя существительное) Другие релевантные слова: (существительное)
    • качество,
    • летальность,
    • неизбежность,
    • летальность,
    • милиция,
    • со смертельным исходом,
    • вредность,
    • неизбежности,
    • некроз,
    • френология,
    • агрессия,
    • драчливость.
    насилие (существительное)
    • пытки,
    • принуждение,
    • грубая сила,
    • турбулентность,
    • безумие,
    • острота,
    • откидная,
    • буйство,
    • вандализм,
    • дикость,
    • жестокость,
    • натиск,
    • бушует,
    • бандитизм,
    • шторм,
    • взрыв,
    • дикость,
    • насилие,
    • принуждение,
    • бесчеловечность,
    • ярость,
    • fracas,
    • зверство,
    • волнение,
    • пыл,
    • грубая игра,
    • восстание,
    • варварство,
    • кровопролитие,
    • путаница,
    • ярость,
    • беспокойство,
    • убийство,
    • шум,
    • интенсивность,
    • заброшенный,
    • терроризм,
    • злоупотребление,
    • жестокость,
    • ограничение,
    • драка,
    • шум,
    • пылкость,
    • беспорядок,
    • гул,
    • возмущение,
    • свирепость,
    • жестокость,
    • жестокость,
    • суета,
    • страсть,
    • нападение,
    • зоофилия,
    • суматоха,
    • атака,
    • столкновение,
    • буря,
    • боевые действия,
    • бройл,
    • суматоха,
    • принуждение,
    • борьба.
  • Другие синонимы:

    Другие релевантные слова: Другие подходящие слова (существительное):
    • резкость,
    • злоба,
    • могущество,
    • поломка,
    • запустение,
    • особенность,
    • коллапс,
    • строгость,
    • банкротство,
    • шероховатость,
    • снос,
    • вирулентность,
    • сила,
    • inclemency,
    • кровожадность,
    • резкость,
    • злокачественная опухоль,
    • животный мир,
    • строгость,
    • яд,
    • травма,
    • разрушение,
    • разрушение,
    • класс,
    • отказ,
    • безжалостность,
    • хулиганство,
    • сила,
    • пагубность,
    • персонаж,
    • могущество,
    • поражение,
    • токсичность,
    • сила,
    • сорт,
    • смерть,
    • энергия,
    • конечность,
    • нарушение,
    • обломки,
    • бездумность,
    • вредность,
    • Разрушая,
    • мощность,
    • яд,
    • разрушения,
    • свирепость,
    • природа,
    • состояние,
    • упадок,
    • ядовитость,
    • злокачественность,
    • вредоносность,
    • строгость.