Префронтальная лоботомия – немного истории и страшных фотографий

Содержание

Бедлам и лоботомия: зловещая история психиатрии | Наука

Сколько страшных легенд ходит о том, что происходит за стенами психоневрологических диспансеров! В каменных мешках с крошечными окошечками сидят безумцы, бросающиеся на санитаров при любой возможности, а последние, в свою очередь, бьют пациентов резиновыми дубинками и «лечат» электрошоком! Так?

Конечно, в XXI веке всё выглядит куда лучше: в больницах чисто, стерильно, да и физическое воздействие применяется крайне редко. А вот электросудорожная терапия используется по сей день — это один из последних пережитков жестокой психиатрии XIX века. Зададимся вопросом: насколько жестокой?

Нелли Блай в 1890 году, уже известная всей Америке благодаря репортажу из сумасшедшего дома

В 1887 году 23-летняя журналистка Нелли Блай уволилась из газеты Pittsburgh Dispatch, устав освещать театральные премьеры, и придумала, как сделать репортаж, способный принести ей настоящую славу и признание. Конечно, она руководствовалась не только и не столько эгоизмом. В первую очередь ею двигало человеколюбие.

Всего лишь за одну ночь Нелли отрепетировала — театральный опыт помог ей — поведение шизофренички, а на следующий день сняла комнату в дешёвом доме для рабочих. Целый день она доводила владельцев дома до белого каления, бегая к ним из своей комнаты и докладывая то о гигантских крысах, то о чудовищах в шкафу, а их самих называя безумными убийцами. Достаточно быстро Нелли сочли сумасшедшей, вызвали полицию, и через несколько дней, после обследования, подтвердившего её безумие, девушка оказалась в нью-йоркской психиатрической больнице Бельвью.

Нелли Блай тренируется симулировать безумие

Нелли Блай обследует психиатр (рисунок из первого издания книги «Десять дней в сумасшедшем доме»)

Блай провела в больнице десять дней — и была поражена антисанитарными, антинаучными, античеловеческими условиями, в которых содержались больные. Большую часть дня — с шести утра до восьми вечера — пациенты находились в связанном состоянии, сидя на деревянных скамьях, причём никакой защиты от холода им не полагалось. Кормили их порченой говядиной и чёрствым хлебом, отбракованным фермерскими хозяйствами, поили грязной водой. Пациентам не позволялось ходить в туалет в неурочное время, они постоянно испражнялись под себя, и никто это не убирал. Больница была полна крыс. Никакого лечения, кроме ударов палками, больные не получали. Мыли их, окатывая ледяной водой.

«Октагон» на острове Рузвельта — главный вход в ту самую больницу, где провела десять дней Нелли Блай. Снимок 1897 года

Упаковка сеточки для волос Nellie Bly. Аксессуары с портретом знаменитой журналистки раскупали мигом

Через десять дней Нелли забрали из больницы сотрудники газеты The World, с которой она заранее договорилась о подготовке материала. Её отчёт не уложился в объём статьи и вышел отдельно в виде книги «Десять дней в сумасшедшем доме». Публикация стала сенсацией; в том же 1887 году было произведено судебное разбирательство, в больницу были направлены полицейские, а Нелли Блай выступила главным свидетелем по делу об издевательствах над больными.

Это был переломный момент. После окончания скандала, в результате которого полетело много голов — расследование затронуло целый ряд психбольниц, — на психиатрию стали выделять значительно больше средств, больницы начали инспектировать, а методы «излечения» стали стремительно меняться. По сути, Нелли инициировала революцию, переход от средневековой «медицины» к современной, проложила границу между двумя эпохами.

Что ж, посмотрим, что было «до», во что это превратилось «после» и как дела обстоят сейчас.

Испокон веков сумасшествие считалось происками демонов, злых богов, дьявола, высшим наказанием, то есть болезнью не физической, а мистической. Что в Древней Греции или Риме, что в Вавилоне или Китае — безумие нигде не воспринималось как нечто, требующее непосредственного вмешательства человека. В той же Греции некоторые разновидности сумасшествия считались ниспосланными богами не в наказание, а во благо, поскольку безумец обретал необыкновенные способности — например, начинал видеть будущее.

Так или иначе, не существовало никакого общепринятого отношения к сошедшим с ума. Их сторонились и их восхваляли, на них не обращали внимания или вели себя с ними как с обычными людьми. Если больных и «лечили», то разве что молитвами. Поэтому дохристианский период нам не очень интересен.

Трепанированный череп времён железного века. Если верить исследованиям, больной жил некоторое время после операции

Впрочем, один хирургический метод появился в зачаточной «психиатрии» задолго до нашей эры — это трепанация. Например, в шумерских захоронениях можно встретить черепа с аккуратно высверленными отверстиями.

Наибольшего расцвета трепанационные методы достигли в Мезоамерике, которая развивалась до вмешательства европейцев значительно медленнее, нежели Старый Свет, и к XIII веку достигала уровня цивилизации, пройденного Европой и Азией за полторы тысячи лет до того. В раскопках ацтекских захоронений регулярно встречаются трепанированные черепа, причём анализ показывает, что люди с высверленными в черепе отверстиями жили порой по несколько лет после операции.

Гравюра, изображающая процесс трепанации, из медицинской книги 1525 года издания

В Европе же первые трепанированные черепа относятся к неолитическому периоду — в каменных дольменах на сегодняшний день найдено несколько десятков черепов с вырезами. Методики вырезания были разнообразными: насечками вырубался квадратный участок черепа, также использовались кольцеобразные свёрла; иногда череп долбили узким инструментом, напоминающим долото, выбивая треугольные, сужающиеся книзу отверстия.

Основной вопрос — для чего это делалось. Причины были самыми разными: например, с помощью трепанации извлекали осколки, полученные при травмах черепа, или излечивали пациента от головных болей. В качестве средства от безумия трепанация работала довольно просто: через дыру в черепе голову пациента покидали злые духи. Так или иначе, трепанация приводила к смертельному исходу более чем в половине случаев, но при этом не была чем-то жестоким, античеловеческим, насильственным. Врачи просто делали как умели.

Удаление «камня безумия» из головы больного, работа Иеронима Босха

Европейская христианская цивилизация воспринимала сумасшедших исключительно как одержимых бесами или демонами. Иногда их не трогали, иногда — убивали, порой заставляли работать. Вплоть до XVIII века основным способом существования для безумцев было попрошайничество. Юродивым подавали — или не подавали, на них смотрели с отвращением — или со смехом.

В этом была странная логическая нестыковка: с одной стороны, сумасшедший воспринимался как больной, но с другой его не требовалось лечить, как, например, раненого или захворавшего горлом. Хотя трепанация всё равно периодически практиковалась — преимущественно в отношении достаточно обеспеченных пациентов, страдавших, например, приступами эпилепсии или мигрени.

Василий Суриков, «Юродивый, сидящий на снегу», 1885. В русской традиции «безумие во имя Христа», то есть юродивость, воспринималось как дар свыше; юродивых почитали и прислушивались к ним

Лечить же безумцев по-настоящему начали лишь с развитием науки, во времена промышленной революции. В просвещённом XVIII веке появляются трактаты, научные работы и рекомендации по излечению сумасшедших — и порой в сравнении с ними руководства по сожжению ведьм кажутся детской сказочкой.

«Уильям Норрис, безумец из Америки» — гравюра 1814 года, показывающая условия содержания в Бетлеме. Норрис провёл в цепях более двадцати лет

Первые учреждения для содержания сумасшедших появились ещё в XV веке, но в течение последующих трёх столетий они не выполняли лечебной функции. Диспансеры были не более чем тюрьмами, позволявшими отделить безумцев от общества, изолировать их и очистить городские улицы. «Пациентов» просто приковывали к стенам и порой кормили — вот и всё. Обратите внимание на то, что точно такие же условия Нелли Блай обнаружила в центральной нью-йоркской психиатрической клинике в конце XIX века!

Пожалуй, самой известной европейской больницей был Бетлемский (то есть «Вифлиемский») королевский госпиталь близ Лондона — именно от искажённого «Бетлем» пошло слово «бедлам», значение которого объяснять, мы полагаем, не нужно. Основанный в XIV веке Бетлем стал пристанищем душевнобольных в 1547 году, когда сюда перестали доставлять обычных пациентов, сосредоточив все силы на безумцах.

Изначально больных было немного, но в 1675 году госпиталь был вынужден перебраться в новый комплекс зданий, поскольку количество душевнобольных неотвратимо росло. Последние, к слову, служили основным источником дохода, поскольку за несколько пенсов любой желающий мог пройтись по больничным коридорам и заглянуть в камеры, набитые вопящими, дрыгающимися и злобными сумасшедшими. Здоровый человек, волей судьбы попадавший в такое заведение, сходил с ума не более чем за несколько месяцев.

Новое, третье по счёту здание Бетлемской больницы (гравюра 1828 года)

Именно такими оставались практически все европейские госпитали для душевнобольных в течение нескольких сотен лет. Тот же Бедлам «исправился» лишь в 1816 году, и то после значительного скандала. В начале XVIII века потребовалось очередное расширение, и для госпиталя спроектировали новое здание — уже не как тюрьму, но как больницу, с большими окнами и палатами.

Тем не менее Томас Монро, занявший в начале 1816 года пост главврача Бетлема, менять обычаи не собирался, и заключённые были точно так же прикованы к стенам в новом здании, как и в старом. В июне того же года после посещения госпиталя проверяющей комиссией Монро был смещён, а условия в больнице стали постепенно меняться: заключённых начали выпускать на прогулки, появились библиотека и танцзал.

Пациенты Бедлама в 1850-е годы

Впрочем, говорить о том, что в больницах XIX века совсем не лечили пациентов, было бы несправедливо. Им делали кровопускания (потому что их делали всем больным вообще, независимо от недуга), кормили опиумом и чемерицей. Толку от всего этого не было ни малейшего, но зато больные вели себя спокойнее, слабели, много спали и жили недолго, что облегчало перегруженные сумасшедшие дома.

Революционером в деле психиатрии был француз Филипп Пинель. В 1792 году, в самый разгар Французской революции, он стал главврачом одного из крупных заведений для душевнобольных — больницы Бисетр. Воспользовавшись политической неразберихой, Пинель сумел вытребовать у революционных властей разрешение на снятие с пациентов цепей.

Король никогда бы не согласился на подобное, но Конвент воспринимал душевнобольных в том числе как узников монархии, и потому Пинель легко получил требуемый документ. Он оказался прав: без цепей пациенты не стали опаснее. Наоборот, общее настроение в госпитале повысилось, а случаи членовредительства значительно сократились. По примеру больницы Бисетр уже к концу XVIII века от цепей избавились все госпитали.

«Филипп Пинель в Салпетриере». Снятие цепей с душевнобольных, худ. Тони Робер-Флёри

Несмотря на то, что Пинель написал целый ряд работ по психиатрии, ни он, ни кто-либо другой в то время так и не нашёл никакого адекватного способа лечить душевнобольных. Госпитали по-прежнему оставались тюрьмами —

www.mirf.ru

Лоботомия — Википедия

Префронтальная лоботомия

Лоботоми́я (от др.-греч. λοβός «доля» + τομή «разрез») — форма психохирургии, нейрохирургическая операция, при которой одна из долей мозга (лобная, теменная, височная или затылочная) иссекается или разъединяется с другими областями мозга[1]. Префронта́льная лоботоми́я — вид лоботомии, предполагающий частичное удаление лобных долей[1]. Следствием такого вмешательства является исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной системы.

Употребляется также термин лейкотоми́я (от др.-греч. λευκός «белый» + τομή «разрез»).

После префронтальной лоботомии больному выставлялся пожизненный диагноз «синдром лобной доли (код F07 по МКБ-10)».

История лоботомии на Западе

Первоначальная схема лейкотомии

Лоботомию разработал в 1935 году португалец Эгаш Мониш. Он выдвинул гипотезу, что пересечение афферентных и эфферентных волокон в лобной доле может быть эффективным в лечении психических расстройств[2]. Первая операция была проведена в 1936 году. Так как из-за подагры Мониш не мог провести её сам, операция была выполнена профессором нейрохирургии Алмейдой Лимой (порт. Almeida Lima) под его руководством. Мониш назвал операцию «лейкотомия», поскольку сами лобные части не повреждались, а прорезалось лишь белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные части с другими отделами мозга. Данная процедура рекламировалась как средство спасения в безнадёжных ситуациях.

Процедура лоботомии состояла в следующем: с помощью проводника в мозг вводилась петля, и вращательными движениями совершалось повреждение ткани мозга. Выполнив около ста таких операций и проведя катамнестическое наблюдение за пациентами, состоявшее в субъективной оценке психического состояния, Мониш сообщил об успехе этой операции и стал её популяризировать.[2] Так, в 1936 году он опубликовал результаты оперативного лечения 20 своих первых пациентов: 7 из них выздоровели, у 7 наступило улучшение, тогда как у 6 не наблюдалось никакой положительной динамики[1].

Фактически Эгаш Мониш осуществил наблюдение лишь за несколькими пациентами, а большинство из них после операции уже никогда не видел. Хотя в научной аудитории качество исследований подвергалось критике, Э. Мониш написал сотни статей и книг о лоботомии.[2] Непосредственно после сообщения Мониша о своём открытии последовали критические высказывания со стороны научного сообщества: так, S. Cid утверждал, что изменения, наблюдаемые Монишем у пациентов после операции, следовало бы сопоставить с последствиями травмы головного мозга и что по сути эти изменения представляют собой деградацию личности[3]. Paul Courbon отметил, что нанесение увечий органу не может улучшить его функции и что мозговые повреждения, вызванные лоботомией, влекут за собой риск последующего развития менингита, эпилепсии и мозговых абсцессов[3]. Несмотря на это, сообщение Мониша привело к быстрому принятию процедуры на экспериментальной основе отдельными клиницистами в Бразилии, Кубе, Италии, Румынии и США[4][5].

В 1949 году Эгаш Мониш был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине[2] «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях».

В начале 1940-х годов лоботомия уже широко применялась в США. Во время Второй мировой войны психиатрические отделения госпиталей Управления по делам ветеранов были заполнены множеством солдат, возвращавшихся с фронта и испытавших тяжёлое душевное потрясение. Эти пациенты часто оказывались в состоянии возбуждения, и чтобы осуществлять контроль над ними, требовалось множество медсестёр и другого вспомогательного медперсонала, что приводило к необходимости больших расходов. Таким образом, одной из главных причин широкого распространения лоботомии стало стремление снизить расходы на содержание обслуживающего персонала[6].

Клиники Управления по делам ветеранов спешно организовали курсы для ускоренного обучения хирургов методу лоботомии[6]. «Дешёвый» метод позволял «лечить» многие тысячи американцев, содержавшихся на тот момент в закрытых психиатрических учреждениях, и мог сократить расходы на эти учреждения на 1 млн долларов в день. Об успехах лоботомии писали ведущие газеты, привлекая к ней внимание общественности. Стоит отметить, что тогда отсутствовали эффективные методы лечения психических расстройств, а случаи возвращения пациентов из закрытых учреждений в общество были крайне редкими, поэтому и приветствовалось широкое использование лоботомии[2].

Лейкотом — инструмент для лоботомии
Орбитокласт — инструмент для лоботомии

Широкое распространение получил разработанный в 1945 году американцем Уолтером Фрименом[en] метод трансорбитальной лейкотомии («лоботомия топориком для льда»)[7], при котором не требовалось сверлить череп пациента. Фримен стал ведущим пропагандистом лоботомии. Свою первую лоботомию он провёл, используя в качестве обезболивания электросудорожную терапию. Он нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего по форме нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда[8]. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, затем — орбитокласт. Фактически вся операция проводилась вслепую, и в результате хирург разрушал не только поражённые, по его мнению, участки мозга, но и значительную часть близлежащей мозговой ткани[6].

Первые исследования лоботомии привели к положительным результатам, однако, как впоследствии выяснилось, они были проведены без твёрдого следования методологии[9]. Оценить положительные результаты лоботомии затруднительно, поскольку операции проводились по практически несопоставимым методикам на пациентах с различными диагнозами. Наступило выздоровление или нет — этот вопрос часто решался на основе такого прагматического критерия, как повышение управляемости пациента[1]. После операции пациенты сразу становились спокойными и пассивными; многие буйные пациенты, подверженные приступам ярости, становились, по утверждению Фримана, молчаливыми и покорными. В результате их выписывали из психиатрических лечебниц, однако насколько они «выздоровели» на самом деле, оставалось неясным, поскольку в дальнейшем их, как правило, не обследовали[6].

В 1950-х годах более тщательно проведённые исследования выявили, что, кроме летального исхода, который наблюдался у 1,5—6 % оперируемых, лоботомия вызывает такие плачевные последствия, как припадки, большое прибавление в весе, потерю моторной координации, частичный паралич, недержание мочи и др.[9] Она приводила также к значительным нарушениям интеллекта у пациентов[10][11][12], ослаблению контроля за собственным поведением, апатии[11][12], эмоциональной неустойчивости[12], эмоциональной тупости[13], безынициативности и неспособности осуществлять целенаправленную деятельность[1], нарушениям речи[14]. Многие пациенты после лоботомии лишались возможности критически мыслить, предсказывать дальнейший ход событий, были не в состоянии строить планы на будущее и выполнять любую работу, за исключением самой примитивной[6]. Как отмечал сам Фримен, после сотен выполненных им операций около четверти пациентов остались жить с интеллектуальными возможностями домашнего животного, но «мы вполне довольны этими людьми…»[15]. Он также утверждал, что фронтальная лоботомия часто вызывает эпилептические припадки, причём время их появления было непредсказуемо: у одних пациентов они возникали вскоре после операции, у других — через 5—10 лет. Эпилепсия у пациентов, прошедших лоботомию, развивалась в 30 случаях из 100[6].

Даже в тех случаях, когда у пациентов в результате применения лоботомии купировались агрессивность, бред, галлюцинации или депрессия, через 5—15 лет нервные волокна от лобных долей нередко прорастали обратно в мозговое вещество, и бред, галлюцинации, агрессивность возобновлялись либо же развивались вновь депрессивные фазы. Попытка же повторения лоботомии приводила к дальнейшему нарастанию интеллектуального дефицита[16].

В начале 1950-х годов в США проводилось около 5 тысяч лоботомий в год[17]. В промежутке от 1936 до конца 1950-х годов лоботомию прошли 40 000—50 000 американцев[18]. Показаниями были не только шизофрения, но и тяжёлый невроз навязчивых состояний[19]. Операции проводились главным образом в нестерильных условиях[7]. Часто лоботомию выполняли врачи, не имевшие хирургической подготовки, в чём и заключалось одно из злоупотреблений этим психохирургическим вмешательством.[2] Не имея образования хирурга[20], Фримен, тем не менее, совершил около 3500 таких операций[21], путешествуя по стране в собственном фургоне, который был назван им «lobotomobile»[22].

Лоботомия широко применялась не только в США, но и в ряде других стран мира, в число которых входили Великобритания, Финляндия, Норвегия, Швеция, Дания, Япония, СССР. Десятки тысяч пациентов подверглись этой операции в странах Европы.[23][24][25][26][27]

Упадок лоботомии начался в 1950-е годы после того, как стали очевидными серьёзные неврологические осложнения этой операции. В дальнейшем проведение лоботомии было запрещено законодательно во многих странах.[2] В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году[28].

После упадка лоботомии развитие психохирургии не остановилось, получили развитие другие техники хирургических вмешательств, связанные с меньшим количеством побочных эффектов и меньшей смертностью. В конечном счёте психохирургическое вмешательство стали допускать как возможное у небольшой части пациентов с резистентными психическими расстройствами, чаще всего аффективными или тревожными. К числу распространённых методов вмешательства относятся передняя цингулотомия, субкаудальная трактотомия, лимбическая лейкотомия и передняя капсулотомия.[2]

Лоботомия в СССР

На VII сессии Нейрохирургического совета (1946) Н. Н. Бурденко высказался против утверждения о том, что психохирургия — «музыка далёкого будущего»[значимость факта?]. Ещё в 1944 году он поручил своему докторанту психиатру Ю. Б. Розинскому изучить возможности и результаты лоботомии при различных тяжёлых заболеваниях, главным образом шизофрении[значимость факта?][29].

Идеологом и инициатором внедрения префронтальной лейкотомии в СССР являлся основоположник органической психиатрии профессор А. С. Шмарьян. Он убедил нейрохирурга профессора Б. Г. Егорова заняться префронтальной лоботомией. Психохирургия приобрела не только выдающегося нейрохирурга, но и поддержку Института нейрохирургии, директором которого с 1947 года стал Б. Г. Егоров, одновременно заняв пост главного нейрохирурга Минздрава СССР[29].

Егоров предложил свою модификацию лоботомии. Вместо закрытого доступа через фрезевое отверстие или крышу орбиты он использовал костно-пластическую трепанацию, дававшую широкий обзор операционного поля и позволявшую точнее ориентироваться в определении мишени хирургического вмешательства. Лоботомия осуществлялась щадяще, как правило только в одной лобной доле, её полюсных отделах и всегда спереди от переднего рога бокового желудочка и подкорковых узлов. При такой методике исключались повреждения пирамидных путей и подкорковых образований[29].

Б. Г. Егоров считал теоретической основой лечебного действия лоботомии разобщение префронтальной коры и подкорки. Академик Л. А. Орбели, консультировавший и сотрудничавший с Институтом психиатрии Минздрава РСФСР, писал, что «берёт на себя смелость говорить о физиологических выводах, следующих из лоботомии», а именно: «разобщение лобных долей от остальных отделов центральной нервной системы ведёт не столько к выключению роли лобных долей из их участия в формировании корковых процессов, сколько ведёт к тому, чтобы устранить или ослабить возможное влияние подкорковых узлов на кору мозга и установить влияние коры мозга на подкорковые образования», и при этом «интракортикальные связи почти не нарушаются»[29].

Отбор больных для лоботомии был очень жёстким. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности предшествующего длительного лечения, включая и инсулиновые комы, и электросудорожную терапию. Все больные не только проходили общее клиническое и неврологическое обследование, но и самым тщательным образом изучались психиатрически. Послеоперационный контроль был динамичным и объективизированным, фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности хирургической деятельности, так и возможные потери. Всё это позволило выработать определённые показания и противопоказания к префронтальной лоботомии[29].

Хирургическое лечение психопатологии было включено в программу III Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров (1948). Нейрохирург Б. Г. Егоров, психиатр А. С. Шмарьян, нейроморфолог П. Е. Снесерев представили доклад «Хирургическое лечение шизофрении методом лобной лейкотомии», где анализировали свыше 100 операций. Метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда никакая другая терапия не даёт эффекта и поражение признаётся необратимым[29].

Новое направление в 1940-е годы в Ленинграде развивал нейрохирург профессор И. С. Бабчин. Он разработал щадящий хирургический доступ для выполнения лоботомии. Для подхода к лобным долям накладывались фрезевые отверстия парасагиттально. Далее лейкотомом оригинальной конструкции осуществлялось повреждение фронто-таламических путей. Свою операцию И. С. Бабчин назвал «фронтальной лейкотомией». Одновременно развернулись исследования по изучению анатомии и топографии корково-подкорковых путей. М. С. Короткевич в своей кандидатской диссертации уточнила связи коры больших полушарий с подкорковыми ядрами. А. А. Вагина в своей докторской диссертации обосновала лоботомию, успев до запрета выполнить важные фрагменты: «Анатомический анализ экспериментальной лейкотомии» и «Связи лобной доли с таламусом»[29].

С 1945 по 1950 гг. в Ленинграде лоботомию выполнили 155 больным. На основании совместного труда нейрохирургов и психиатров И. С. Бабчин в 1948 году опубликовал в журнале «Вопросы нейрохирургии» первую отечественную работу «Опыт хирургического лечения некоторых форм психических заболеваний». В том же году на III Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров Р. Я. Голант выступила с докладом, в котором подробно проанализировала результаты лоботомии у 120 больных, катамнестически прослеженных на глубину до 2,5 лет. Улучшение различной степени было достигнуто у 61 % оперированных. При этом в 21 % наблюдалась полная ремиссия без каких-либо лобных симптомов с возможностью возвращения к высококвалифицированному и ответственному труду. Вместе с тем у части больных выявился лобный дефект, который иногда преобладал над шизофреническим. Лоботомия оказалась наиболее эффективной при параноидной форме шизофрении. При простой форме шизофрении и при кататоническом ступоре хирургическое вмешательство успеха не приносило[29].

Лоботомию стали производить и в других городах СССР (Горьком, Киеве, Харькове, Алма-Ате, Свердловске, Ростове-на-Дону и др.). Общее количество по стране стало исчисляться сотнями наблюдений. Далеко не всем больным с инкурабельной шизофренией помогало оперативное вмешательство. Кроме того, выполнение без должных условий и хирургического мастерства нередко давало различные осложнения, создающие неблагоприятное впечатление о методе.

Борьба мнений о допустимости лоботомии как лечебного метода шла вначале в естественных рамках и формах. Противники и сторонники психохирургии обсудили проблему на Пленуме Всесоюзного научного общества невропатологов и психиатров.

Результатом было следующее решение (от 4 февраля 1949 года):

Накопленный… клинический опыт, базирующийся на материале свыше 400 человек, прооперированных больных, показал, что операция фронтальной лоботомии является относительно эффективным и сравнительно безопасным методом лечения некоторых форм тяжёлой шизофрении, совершенно не поддающихся лечению другими, существующими в настоящее время консервативными способами.

Запрет лоботомии

По некоторым оценкам, запрет лоботомии в СССР не был связан с идеологическими мотивами, а был обусловлен сугубо научными соображениями, такими как отсутствие строго обоснованной теории лоботомии; отсутствие строго разработанных клинических показаний и противопоказаний к операции; тяжёлые неврологические и психические последствия операции, в частности «лобный дефект»[30][14].

Например, отмечалось, что одной из причин запрета префронтальной лейкотомии стало наличие у части пациентов, которым в прошлом была проведена операция, снижения интеллекта и наличие у них психоорганического синдрома различной выраженности, включающего судорожные эпилептиформные припадки, нарушение схемы тела с деперсонализацией, нарушения памяти и мыслительных способностей, апато-абулию и апраксию, насильственный смех и плач, расстройства речи, прожорливость, повышенную сексуальность, приступы закатывания глаз, ритмические гиперкинезы, оральные рефлексы (хоботковый, сосательный)[31].

В мае 1950 года психиатр профессор Василий Гиляровский предложил вновь вернуться к обсуждению лейкотомии с тем, чтобы запретить её применение как метод лечения в психиатрических учреждениях[32]. Вопрос был вновь рассмотрен на Пленуме Всесоюзного научного общества невропатологов и психиатров 22—24 июня 1950 года. Принятая резолюция подтвердила предыдущее решение: «Признать применение фронтальной лейкотомии как метода лечения душевных заболеваний целесообразным в случае, когда все другие методы лечения не оказали терапевтического воздействия».

За эту резолюцию проголосовали 28 из 30 членов Правления, двое были против. Профессор Гиляровский настоял, чтобы записали его особое мнение: «Не считаю лейкотомию методом лечения, который можно рекомендовать психиатрическим учреждениям»[32].

В. А. Гиляровский добился распоряжения Минздрава СССР о проверке результатов применения префронтальной лейкотомии на местах. В отчёте о проверке Ленинградского института им. В. М. Бехтерева было указано, что лейкотомии подверглось 176 больных, из них 152 — с диагнозом «шизофрения». Комиссии продемонстрировали 8 больных с хорошими результатами, однако у всех были обнаружены те или иные дефекты, некоторое органическое снижение. Операции делали и хирурги, и психиатры. Больных после лейкотомии обычно переводили в другие лечебные учреждения, и потому отдалённые исходы не изучались как следует[32].

Вскоре вышла статья того же Гиляровского в журнале «Медицинский работник» (№ 37 от 14.09.1950) «Учение Павлова — основа психиатрии». В ней резко критикуется метод лоботомии. Например:

Предполагается, что перерезка белого вещества лобных долей нарушает их связи с зрительным бугром и устраняет возможность поступления из него стимулов, приводящих к возбуждению и вообще расстраивающих психические функции. Это объяснение механистично и уходит своими корнями к узкому локализационизму, свойственному психиатрам Америки, откуда и перенесена к нам лейкотомия.

29 ноября 1950 г. газета «Правда» направила министру здравоохранения СССР опубликованное накануне в ней «Письмо в редакцию» — «Против одного лженаучного метода лечения», где, в частности, указывалось:

Одним из примеров бессилия буржуазной медицины является пользующийся широким распространением в американской психиатрии «новый метод лечения» психических заболеваний — лоботомия (лейкотомия)… Естественно, что в среде наших врачей, воспитанных в духе славных традиций великих гуманистов — Боткина, Пирогова, Корсакова, вооружённых учением И. П. Павлова, не может быть места таким «методам лечения», как лоботомия.

На следующий день после сигнала из «Правды» 30 ноября 1950 года состоялось заседание Президиума Учёного медицинского Совета Минздрава СССР, посвящённое применению лейкотомии. Было постановлено «воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях как метода, противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова».

9 декабря (через 10 дней после постановления Учёного совета) был подписан приказ № 1003, запрещавший применение префронтальной лоботомии.

Отражение в обществе

Лоботомия изображается и упоминается во многих известных кинофильмах и книгах, включая роман «Вся королевская рать» Р. П. Уоррена, пьесу Т. Уильямса «Внезапно, прошлым летом», серию «Беспокойство» 4 сезона «Секретных материалов», роман «Пролетая над гнездом кукушки» К. Кизи и его одноимённую экранизацию, триллер «Остров проклятых» Мартина Скорсезе (поставленный по одноимённому роману Денниса Лихейна), фильм «Запрещённый приём», песню группы Green Day, фантастический боевик «Вспомнить всё» и другие. Доминирующее изображение эффектов лоботомии в произведениях искусства — это демонстрация пациента, впадающего после операции в вегетативное состояние, неспособного говорить, мыслить. Таким образом авторы стремятся изобразить бесчеловечность психиатров.

Случаи почти полного восстановления после лоботомии были редкими — это произошло, например, с Говардом Далли, подвергшимся операции в возрасте 12 лет и написавшим о себе впоследствии книгу «Моя лоботомия»[21]. Другим знаменитым случаем была история Роуз (Розмари) Кеннеди, сестры президента США Д. Ф. Кеннеди, которая по просьбе её отца была прооперирована У. Фрименом в 1941 году. Став инвалидом в результате операции, она провела остаток своей жизни в различных учреждениях и умерла в 2005 году в возрасте 86 лет[21].

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 Торн Б. М. Лоботомия // Корсини Р., Ауэрбах А. Психологическая энциклопедия. СПб.: Питер, 2006. — 1096 с.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Психохирургия: вчера и сегодня (обзор зарубежных публикаций) / Подг. С. Костюченко // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 3.
  3. 1 2 Kotowicz, Zbigniew (December 2008). «Psychosurgery in Italy, 1936–39». History of Psychiatry 19 (4): 476–489. DOI:10.1177/0957154X07087345. ISSN 0957-154X.
  4. Gross, Dominik; Schäfer, Gereon (2011). «Egas Moniz (1874—1955) and the «invention» of modern psychosurgery: a historical and ethical reanalysis under special consideration of Portuguese original sources». Neurosurgical Focus 30 (2): 8.
  5. Kotowicz, Zbigniew (2005). «Gottlieb Burckhardt and Egas Moniz — Two Beginnings of Psychosugery». Gesnerus 62 (1/2): 77–101. Проверено 2014-06-09.
  6. 1 2 3 4 5 6 Чавкин С. Похитители разума. Психохирургия и контроль над деятельностью мозга / Перевод с английского С. Пономаренко, И. Гавриленко. Под общей редакцией и с предисловием доктора юридических наук И. Б. Михайловской. — М.: Прогресс, 1982.
  7. 1 2 Christmas D, Morrison C, Eljamel MS, Matthews K. Neurosurgery for mental disorder // Advances in Psychiatric Treatment. — 2004. — Vol. 10. — P. 189–199. Перевод: Нейрохирургические вмешательства при психических расстройствах
  8. ↑ Leon Eisenberg (1998) Last Resort: Psychosurgery and the limits of medicine.NEJM 339:1719-1720
  9. 1 2 Комер P. Основы патопсихологии. — Fundamentals of Abnormal Psychology, 2001. — 617 с.
  10. Tow, P. Macdonald. Personality changes following frontal leucotomy // Oxford University Press. — New York, 1955. — С. xv 262 pp.
  11. 1 2 Stuss, Donald T.; Benson, D. Frank. Neuropsychological studies of the frontal lobes // Psychological Bulletin. — Jan 1984. — Т. 95 (1). — С. 3-28. — DOI:10.1037/0033-2909.95.1.3.
  12. 1 2 3 Гельдер М., Гэт Д., Мейо Р. Оксфордское руководство по психиатрии: Пер. с англ. — Киев: Сфера, 1999. — Т. 2. — 436 с. — 1000 экз. — ISBN 966-7267-76-8.
  13. Partridge, Maurice. Pre-frontal leucotomy:. — Oxford : Blackwell Scientific Publications, 1950.
  14. 1 2 Доброхотова Т.А. Каково же место психохирургии в современной медицине? // Независимый психиатрический журнал. — 1995. — № 4. — С. 18—22.
  15. ↑ Review — Doctoring the Mind: Is Our Current Treatment of Mental Illness Really Any Good? by Richard Bentall, NYU Press, 2009, Review by Roy Sugarman, Ph.D., Aug 25th 2009 in Metapsychology online reviews, Volume 13, Issue 35
  16. Быков Ю. В., Беккер Р. А., Резников М. К. Резистентные депрессии. Практическое руководство. — Киев: Медкнига, 2013. — 400 с. — ISBN 978-966-1597-14-2.
  17. ↑ История медицины — лоботомия (недоступная ссылка)
  18. McManamy J. Walter Freeman — Father of the Lobotomy.
  19. Блейхер В. М., Крук И. В. Лейкотомия. Толковый словарь психиатрических терминов / Под ред. Бокова С. Н. В 2-х томах. — Ростов-на-Дону: «Феникс», 1996.
  20. Rowland L (April 2005). «Walter Freeman’s Psychosurgery and Biological Psychiatry: A Cautionary Tale». Neurology Today 5 (4): 70–72. DOI:10.1097/00132985-200504000-00020.
  21. 1 2 3 Day, Elizabeth. He was bad, so they put an ice pick in his brain…. Проверено 31 марта 2010.
  22. Rogers L. The Ice Pick Lobotomist: Dr. Walter Freeman.
  23. Tranøy, Joar (Winter 1996). «Lobotomy in Scandinavian psychiatry». The Journal of Mind and Behavior 17 (1): 1–20. Проверено 2013-01-24.
  24. Tranøy, Joar; Blomberg, Wenche (March 2005). «Lobotomy in Norwegian Psychiatry». History of Psychiatry 16 (1): 107–110. DOI:10.1177/0957154X05052224.
  25. Ogren, K.; Sandlund, M. (2005). «Psychosurgery in Sweden 1944–1964». Journal of the History of the Neurosciences 14 (4): 353–67. DOI:10.1080/096470490897692. PMID 16338693.
  26. Goldbeck-Wood, Sandra (21 September 1996). «Norway compensates lobotomy victims». British Medical Journal 313 (7059): 708–709. DOI:10.1136/bmj.313.7059.708a.
  27. Kragh, J.V. (2010). «Shock Therapy in Danish Psychiatry». Medical History 54 (3): 341–64. DOI:10.1017/S0025727300004646. PMID 20592884.
  28. ↑ Приказ МЗ СССР 1003 (9 дек. 1950). Невропатология и психиатрия 20, no. 1 (1951): 17-18.
  29. 1 2 3 4 5 6 7 8 Лихтерман Л. Б. История отечественной психохирургии. 3. Развитие психохирургии в СССР // Продолжение «Здесь» 2. — М., 2007. — С. 109-118. — 208 с. — 500 экз. — ISBN 9785-94982-043-6.
  30. Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н., Зайцев О.С., Ураков С.В, Карменян К.К. Значение психохирургии в изучении соотношений «мозг—психика».
  31. Обухов С.Г., Дудук С.Л. Нейрохирургические методы лечения в психиатрии // Журнал Гродненского государственного медицинского университета. — 2006. — № 4. — С. 21—23.
  32. 1 2 3 Лихтерман Л. Б. История отечественной психохирургии. 4. Запрет психохирургии // Продолжение «Здесь» 2. — М., 2007. — С. 118-132. — 208 с. — 500 экз. — ISBN 9785-94982-043-6.

wikipedia.green

последствия лоботомии мозга, история операции лоботомии мозга

Глеб Поспелово лоботомии — самой знаменитой и самой мрачной из психохирургических операций

– Ой,да после лечения он в овощ превратится!.. — такую или подобную фразу не раз слышал каждый психиатр, пытаясь уговорить больного и его родственников на госпитализацию. Всем же известно: в психбольницах людей «зомбируют», «выжигают мозг», «травят», «превращают в растение» — в общем, уничтожают как личность всеми возможными способами.

 

А до больницы пациент был — просто загляденье, ага!

Вообще, у этого образа мышления есть вполне научное название: социальная стигматизация. В самом деле: выписывается человек из психбольницы зачастую совсем не таким, к какому привыкли его близкие. Был общительный — стал замкнутый, был активный, шустрый — стал заторможенный и вялый. И средства массовой информации, книги, кинематограф — охотно показывают, как именно вредители в белых халатах проводят над людьми свои адские эксперименты. Открою вам «секрет»: если что и превращает наших пациентов в «растения» — то не лечение, а именно болезнь. Однако так было не ­всегда…

Помните знаменитую книгу (или ее экранизацию) «Пролетая над гнездом кукушки» и судьбу его главного героя, МакМёрфи? Я напомню: за нарушения больничного режима МакМёрфи подвергли лоботомии. Веселый, уверенный в себе, заводной пройдоха-симулянт превращается в слабоумного, в пускающую слюни развалину. Автор романа, Кен Кизи, поработав санитаром в лечебнице для душевнобольных, описал «лобный синдром» или «синдром лобной доли», который развивался у людей после операции лоботомии.

Смелая идея

Лоботомию мозга разработал в 1935 году португальский психиатр и нейрохирург Эгаш Мониш. В 1935 г. на одной конференции он услышал доклад о последствиях повреждения префронтальной зоны у шимпанзе. Хотя акцент в этом докладе ставился на трудностях обучения, связанных с повреждением лобных долей, Мониша особенно заинтересовало, что одна обезьяна после операции стала более спокойной и послушной. Он выдвинул гипотезу, что пересечение нервных волокон в лобной доле может помочь в лечении психических расстройств, в частности — шизофрении (о природе которой еще имели весьма смутное представление). Мониш полагал, что процедура показана больным в тяжелом состоянии или тем, кого агрессивность делала социально опасными. Первую операцию Мониш провел в 1936 году. Он назвал ее «лейкотомия»: в мозг с помощью направляющей вводилась петля, и вращательными движениями прорезалось белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные доли с другими отделами ­мозга.

 

Префронтальная лоботомия, или лейкотомия (от др.‑греч. λοβός — доля и τομή — разрез), — нейрохирургическая операция, при которой производится рассечение белого вещества лобных долей головного мозга с одной или обеих сторон, отделение коры лобной области от нижележащих отделов мозга. Следствие такого вмешательства — исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной ­системы.

 

Мониш выполнил около ста таких операций и пронаблюдал за пациентами. Результаты ему понравились, и в 1936 году португалец опубликовал результаты оперативного лечения двадцати своих первых пациентов: семь из них выздоровели, у семи наступило улучшение, а у шести не наблюдалось никакой положительной ­динамики.

 

Эгаш Мониш в 1949 году был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». После присуждения премии Монишу лейкотомия стала применяться более ­широко.

 

Итак, Эгаш Мониш за свою «лоботомическую» практику наблюдал едва ли за двумя десятками пациентов; большинство остальных после операции он уже никогда не видел. Мониш написал несколько статей и книг о лоботомии. Последовала критика: противники утверждали, что изменения после операции, больше всего напоминают последствия травмы головного мозга и по сути представляют собой деградацию личности. Многие полагали, что нанесение увечий мозгу не может улучшить его функции и повреждения могут привести к развитию менингита, эпилепсии и мозговых абсцессов. Несмотря на это, сообщение Мониша (Prefrontal leucotomy. Surgical treatment of certain psychoses, Torino, 1937) привело к быстрому принятию процедуры на экспериментальной основе отдельными клиницистами в Бразилии, Кубе, Италии, Румынии и ­США.

 

В стране больших возможностей

Американский психиатр Уолтер Джей Фримен стал ведущим пропагандистом этой операции. Он разработал новую технику, при которой не требовалось сверлить череп пациента, и назвал ее «трансорбитальная лоботомия». Фримен нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, а затем ­орбитокласт.

 

В 1940-е годы лоботомия в США приобрела большую распространенность из сугубо экономических соображений: «дешевый» метод позволял «лечить» многие тысячи американцев, содержавшихся в закрытых психиатрических учреждениях, и мог сократить расходы на эти учреждения на миллион долларов в день! Об успехах лоботомии писали ведущие газеты, привлекая к ней внимание общественности. Стоит отметить, что тогда отсутствовали эффективные методы лечения психических расстройств, а случаи возвращения пациентов из закрытых учреждений в общество были крайне ­редкими.

В начале 1950‑х годов в США проводилось около пяти тысяч лоботомий в год. В промежутке от 1936 до конца 1950‑х годов лоботомию прошли 40 000–50 000 американцев. Показаниями были не только шизофрения, но и тяжелый невроз навязчивых состояний. Часто лоботомию выполняли врачи, не имевшие хирургической подготовки. Не имея образования хирурга, Фримен, тем не менее, совершил около 3500 таких операций, путешествуя по стране в собственном фургоне, который был назван им ­«лоботомобиль».

 

Лоботомия широко применялась не только в США, но и в других странах мира — Великобритании, Финляндии, Норвегии, Швеции, Дании, Японии, СССР. В странах Европы этой операции подверглись десятки тысяч пациентов

 

Результат на лицо

Уже в конце 40‑х психиатры «разглядели», что первые исследования лоботомии были проведены без твердой методологии: оперировали несопоставимыми методиками на пациентах с различными диагнозами. Наступило выздоровление или нет — этот вопрос часто решался на основе такого критерия, как повышение управляемости пациента. В 1950‑х годах более тщательные исследования выявили, что, кроме летального исхода, который наблюдался у 1,5–6 % оперируемых, лоботомия может вызывать припадки, большое прибавление в весе, потерю координации, частичный паралич, недержание мочи и другие проблемы. Стандартные тесты интеллекта и памяти обычно не показывали каких-либо значимых ухудшений. Больные сохраняли все виды чувствительности и двигательной активности, у них не возникало нарушений узнавания, практических навыков и речи, но сложные формы психической деятельности распадались. Часто сообщалось о более тонких изменениях в виде снижения самоконтроля, предвидения, творческой активности и спонтанных действий; об эгоизме и отсутствии заботы об окружающих. При этом значительно снижалась критика собственного ­поведения.

 

Больные могли отвечать на обычные вопросы или совершать привычные действия, но выполнение сколько‑нибудь сложных, осмысленных и целенаправленных актов становилось невозможным. Они переставали переживать свои неудачи, испытывать колебания, конфликты и чаще всего находились в состоянии безразличия или эйфории. У людей, ранее отличавшихся энергичным, беспокойным или агрессивным характером, могли развиться изменения в сторону импульсивности, грубости, эмоциональных срывов, примитивного юмора и необоснованных амбиций.

 

В СССР были разработаны специальные методики проведения лоботомии — гораздо более точные в хирургическом смысле и щадящие по отношению к больному. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности длительного лечения, включавшего инсулиновую терапию и электрошок. Все больные проходили общее клиническое и неврологическое обследование и самым тщательным образом изучались психиатриами. После операции фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности, так и возможные потери. Сам метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда поражение признавалось необратимым.

 

При поддерживающей терапии ноотропами и препаратами, коррегирующими психические нарушения, было возможно значительное улучшение состояния, которое могло длиться несколько лет, однако конечный результат всё же оставался непредсказуем. Как отмечал сам Фримен, после сотен выполненных им операций около четверти пациентов остались жить с интеллектуальными возможностями домашнего животного, но «мы вполне довольны этими людьми…».

 

Начало конца

Упадок лоботомии начался в 1950‑е годы после того, как стали очевидными серьезные неврологические осложнения этой операции. В дальнейшем проведение лоботомии было запрещено законодательно во многих странах — накопились данные о сравнительно малой эффективности операции и ее большей опасности по сравнению с нейролептиками, которые становились все совершеннее и активно внедрялись в психиатрическую практику.

 

В начале 70‑х годов лоботомия постепенно сошла на нет, но в некоторых странах продолжали оперировать до конца 80‑х. Во Франции в промежуток между 1980–1986 годами было проведено 32 лоботомии, за тот же период — 70 в Бельгии и около 15 в Госпитале Массачусетса; около 15 операций ежегодно проводилось в ­Великобритании.

 

В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году. И в этом была не только идеологическая подоплека. На первом плане оказались причины сугубо научного характера: отсутствие строго обоснованной теории лоботомии; отсутствие строго разработанных клинических показаний к операции; тяжелые неврологические и психические последствия операции, в частности «лобный дефект».

 

«Лоботомия» пулей

Больше 60 лет прошло с момента запрета лоботомии в нашей стране. Но люди продолжают получать травмы головы, заболевать различными недугами (болезнью Пика, например), приводящими к совершенно отчетливой «лобной» симптоматике. Приведу яркое наблюдение последствий «лобного синдрома» из собственной практики.

 

Два солдата на полигоне со смехом стали наводить друг на друга снаряженные боевыми патронами автоматы и кричать что‑то вроде «Тра-та-та!..». Внезапно сказал свое «слово» и автомат… Итог — у одного пуля в голове. Нейрохирурги каким‑то образом умудрились оживить и починить парня; вставили ему в череп несколько пластин и отправили к нам — решать вопрос с дальнейшим лечением и инвалидностью.

 

В беседе пациент производил странное впечатление. Формально разум его не пострадал, память и запас знаний были на нормальном уровне; вел он себя тоже вполне адекватно — на первый взгляд… Бросалось в глаза неестественное спокойствие, вплоть до равнодушия; парень безучастно рассказывал о травме, так, будто это произошло не с ним; не строил планов на будущее. В отделении был абсолютно пассивен, подчиняем; по большей части — валялся на кровати. Приглашали поиграть в шахматы или нарды, просили помочь персоналу — соглашался. Иногда казалось — прикажи ему прыгнуть в окно — он так и сделает, причем не ­задумываясь.

 

А ответ на свои вопросы мы получили через неделю, когда пациента «догнали» документы из нейрохирургии, где лечили его травму. Хирурги описывали, что раневой канал прошел как раз через лобные доли парня. После этого все вопросы по поведению пациента были для нас сняты.

 

Волею судьбы мне довелось встретить этого больного еще раз, спустя почти десять лет после знакомства. Это произошло в реабилитационном центре, где я подрабатывал консультантом. Парень мало изменился внешне. В общении появилась резкость, грубоватость; умственные способности были вполне сохранны. Не заметил я главного: уверенности в себе и самостоятельности. У человека были пустые глаза… В жизни он «плыл по течению», совершенно равнодушный к происходящему вокруг.

 

В завершение, как и раньше, хочу пожелать: берегите себя и близких и помните, что в большинстве случаев даже тяжелое и болезненное лечение стоит победы над болезнью, лишающей человека его человеческого облика.

www.katrenstyle.ru

Лоботомия. История потрошения мозгов, или Самая постыдная Нобелевская премия

Рассекая белое вещество

Виновным во всей этой истории можно считать американского железнодорожного рабочего Финеаса Гейджа, который в 1848 году в результате несчастного случая получил стальной прут в голову. Стержень вошел в щеку, разворотил мозговое вещество и вышел в передней части черепа. Гейдж, на удивление, выжил и стал объектом пристального изучения американских психиатров.

Интересовало ученых не то, что железнодорожник остался в живых, а то, какие изменения случились с несчастным. До травмы Финеас был примерным богобоязненным человеком, не нарушающим общественных норм. После того как прут диаметром 3,2 см разрушил часть его лобных долей мозга, Гейдж стал агрессивным, богохульным и невоздержанным в половой жизни. Именно в это время психиатры всеми мира поняли, что хирургическое вмешательство в мозг способно значительно изменить психическое здоровье пациента.

Спустя 40 лет Готлиб Буркхардт из Швейцарии у шестерых тяжело больных пациентов психиатрической больницы удалил части коры головного мозга в надежде облегчить их страдания. После процедур один больной умер спустя пять дней в эпилептических припадках, второй позже совершил суицид, на двух буйнопомешанных операция никак не подействовала, а вот оставшиеся два действительно стали спокойнее и доставляли окружающим меньше хлопот. Современники Буркхардта говорят, что психиатр остался доволен результативностью своего эксперимента.

Финеас Грейдж

К идее психохирургии вернулись в 1935 году, когда появились обнадеживающие результаты лечения буйных шимпанзе иссечением и удалением лобных долей головного мозга. В лаборатории нейрофизиологии приматов Джона Фултона и Карлайла Джекобсона осуществляли операции на коре лобных долей мозга. Животные становились спокойнее, но теряли всякие способности к обучению.

Португальский нейропсихиатр Эгаш Мониц (Эгас Монис) под впечатлением от таких результатов заокеанских коллег в 1936 году решил испытать лейкотомию (предшественницу лоботомии) на безнадежно больных буйных пациентах. По одной из версий, сами операции по разрушению белого вещества, связывающее лобные доли с другими областями мозга, проводил коллега Моница Алмейда Лима. Сам 62-летний Эгаш не мог этим заниматься из-за подагры. И лейкотомия оказалась эффективна: большая часть больных становились спокойными и управляемыми. Из двадцати первых пациентов у четырнадцати было обнаружено улучшение, а у остальных все оставалось на прежнем уровне.

Что же из себя представляла такая чудодейственная процедура? Все было очень просто: доктора коловоротом в черепе сверлили отверстие и вводили петлю, рассекающую белое вещество. В одной из таких процедур Эгаш Мониц получил тяжелую травму – пациент после рассечения лобной доли мозга пришел в бешенство, схватил пистолет и выстрелил в доктора. Пуля попала в позвоночник и вызвала частичный односторонний паралич тела. Что, однако, не помешало ученому раскрутить широкую рекламную кампанию нового метода хирургического вмешательства в головной мозг.

Все было на первый взгляд отлично: из больницы выписывались спокойные и управляемые пациенты, чье состояние в дальнейшем почти не отслеживалось. Это и стало роковой ошибкой.

Эгаш Мониц и его метод лейкотомии

А вот у Моница в дальнейшем все оказалось очень позитивно — в 1949 году 74-летний португалец получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». Половину премии психиатр разделил со швейцарцем Вальтером Рудольфом Гессом, проводившим аналогичные исследования на кошках. Эта премия до сих пор считается одной из самых постыдных в научной истории.

Схема лоботомии

Пациент, перенесший лоботомию

Нож для колки льда

Реклама нового метода психохирургии особенно подействовала на двух американских врачей, Уолтера Фримана и Джеймса Уатта Уотса, которые в 1936 году лоботомировали в качестве эксперимента домохозяйку Алису Хеммет. Среди высокопоставленных пациентов оказалась Розмари Кеннеди, сестра Джона Кеннеди, подвергнутая лоботомии в 1941 году по просьбе отца. Несчастная до операции страдала перепадами настроения – то чрезмерная радость, то злоба, то депрессия, а после превратилась в инвалида, не способного даже ухаживать за собой. Примечательно, что большую часть пациентов составляли женщины, которых отцы семейств, мужья или другие близкие родственники отправляли в психиатрические учреждения для лечения буйного нрава. Чаще всего особых показаний даже для лечения не было, не говоря уже о хирургическом вмешательстве. Но на выходе заботливые родственники получали управляемую и покладистую женщину, конечно, если после процедуры она выживала.

Фриман за работой. Нехитрый инструментарий

К началу 40-х годов Фриман настолько усовершенствовал свою лоботомию, заключающуюся в отделении лобных долей мозга, что приноровился обходиться без сверления черепа. Для этого он вводил тонкий стальной инструмент в предлобные доли мозга через отверстие, которые предварительно им же и пробивал над глазом. Врачу оставалось только немного «пошарить» инструментом в мозгу пациента, разрушить лобные доли, вынуть окровавленную сталь, вытереть салфеткой и приступить к новой лоботомии. С началом войны в США потянулись тысячи психически надломленных ветеранов боевых действий, лечить которых было нечем. Классический психоанализ не особенно помогал, а химические методы лечения еще не появились. Гораздо экономичнее было лоботомировать большую часть фронтовиков, превратив их в послушных и смирных граждан. Фриман сам признавался, что лоботомия «оказалась идеальным в условиях переполненных психиатрических больниц, где ощущалась нехватка во всем, кроме пациентов». Управление по делам ветеранов даже развернуло программу по подготовке специалистов-лоботомистов, что очень негативно отразилось на дальнейшей психиатрической практике. Еще Фриман неожиданно приспособил нож для колки льда («ледовую пешню») под инструмент лоботомии – это предельно упростило варварскую операцию. Теперь разрушать лобные доли человеческого мозга можно было чуть ли в сарае, а сам Фриман приспособил для этих целей небольшой фургон, прозванный лоботомобилем.

Пациенты, перенесшие психохирургическое вмешательство

Врачи нередко делали до 50 лоботомий в сутки, чем позволили заметно разгрузить психиатрические больницы США. Бывших пациентов просто переводили в молчаливое, спокойное, смиренное состояние и отпускали домой. В подавляющем большинстве случаев никто не вел наблюдение за людьми после операций – их было слишком много. Только в США было проведено более 40 тыс. фронтальных лоботомических операций, десятую часть которых осуществил лично Фриман. Однако, следует отдать должное врачу, он вел наблюдение за частью своих пациентов.

Катастрофические последствия

В среднем у 30 пациентов из 100 лоботомированных в той или иной степени проявлялась эпилепсия. Причем у части людей заболевание проявляло себя немедленного после разрушения лобной доли мозга, а у некоторых спустя несколько лет. До 3% пациентов умирали во время лоботомии от кровоизлияния в мозг… Фриман назвал последствия от подобного оперативного вмешательства синдромом фронтальной лоботомии, проявления которого часто были полярными. Многие становились несдержанными в пище и зарабатывали тяжелые степени ожирения. Раздражительность, циничность, грубость, неразборчивость в половых и социальных связях становились чуть ли не визитной карточкой «вылечившегося» пациента. Человек терял всякую способность к творческой деятельности и критическому мышлению.

Фриман писал в своих трудах по этому поводу:

«Больной, подвергшийся экстенсивной психохирургии, первое время реагирует на внешний мир инфантильно, одевается небрежно, совершает поспешные и иногда лишенные такта поступки, не знает чувства меры в еде, в употреблении спиртных напитков, в любовных усладах, в развлечениях; сорит деньгами, не задумываясь об удобстве или благополучии других; теряет способность воспринимать критику; может внезапно разозлиться на кого-нибудь, но гнев этот быстро проходит. Задача его близких – помочь ему скорее преодолеть эту инфантильность, вызванную хирургическим вмешательством».

.

Реклама отца-основателя лоботомии Эгаша Моница и его последователя Фримана, а также последовавшая Нобелевская премия сделали такое грубое и варварское вмешательство в головной мозг человека чуть ли не панацеей от всех психических заболеваний. Но уже к началу 50-х стал накапливаться огромных объем данных, обличающий порочную сущность лоботомии. Мода на такую психохирургию стремительно прошла, врачи дружно покаялись в своих грехах, но вот почти 100 тыс. лоботомированных несчастных так и остались наедине со своими приобретенными недугами.

В Советском Союзе сложилась парадоксальная ситуация. Монополия учения Ивана Павлова, которая сложилась в физиологии и психиатрии в 40-50-х годах, во многом ограничивала развитие медицинских наук, но вот здесь эффект оказался обратным. Проведя 400 лоботомий, медицинская общественность отказалась от модной методики с формулировкой «воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях как метода, противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова».

По материалам книги Самуэля Чавкина «Похитители разума. Краткая история лоботомии».

topwar.ru

Лоботомия — Википедия

Префронтальная лоботомия

Лоботоми́я (от др.-греч. λοβός «доля» + τομή «разрез») — форма психохирургии, нейрохирургическая операция, при которой одна из долей мозга (лобная, теменная, височная или затылочная) иссекается или разъединяется с другими областями мозга[1]. Префронта́льная лоботоми́я — вид лоботомии, предполагающий частичное удаление лобных долей[1]. Следствием такого вмешательства является исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной системы.

Употребляется также термин лейкотоми́я (от др.-греч. λευκός «белый» + τομή «разрез»).

После префронтальной лоботомии больному выставлялся пожизненный диагноз «синдром лобной доли (код F07 по МКБ-10)».

История лоботомии на Западе

Первоначальная схема лейкотомии

Лоботомию разработал в 1935 году португалец Эгаш Мониш. Он выдвинул гипотезу, что пересечение афферентных и эфферентных волокон в лобной доле может быть эффективным в лечении психических расстройств[2]. Первая операция была проведена в 1936 году. Так как из-за подагры Мониш не мог провести её сам, операция была выполнена профессором нейрохирургии Алмейдой Лимой (порт. Almeida Lima) под его руководством. Мониш назвал операцию «лейкотомия», поскольку сами лобные части не повреждались, а прорезалось лишь белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные части с другими отделами мозга. Данная процедура рекламировалась как средство спасения в безнадёжных ситуациях.

Процедура лоботомии состояла в следующем: с помощью проводника в мозг вводилась петля, и вращательными движениями совершалось повреждение ткани мозга. Выполнив около ста таких операций и проведя катамнестическое наблюдение за пациентами, состоявшее в субъективной оценке психического состояния, Мониш сообщил об успехе этой операции и стал её популяризировать.[2] Так, в 1936 году он опубликовал результаты оперативного лечения 20 своих первых пациентов: 7 из них выздоровели, у 7 наступило улучшение, тогда как у 6 не наблюдалось никакой положительной динамики[1].

Фактически Эгаш Мониш осуществил наблюдение лишь за несколькими пациентами, а большинство из них после операции уже никогда не видел. Хотя в научной аудитории качество исследований подвергалось критике, Э. Мониш написал сотни статей и книг о лоботомии.[2] Непосредственно после сообщения Мониша о своём открытии последовали критические высказывания со стороны научного сообщества: так, S. Cid утверждал, что изменения, наблюдаемые Монишем у пациентов после операции, следовало бы сопоставить с последствиями травмы головного мозга и что по сути эти изменения представляют собой деградацию личности[3]. Paul Courbon отметил, что нанесение увечий органу не может улучшить его функции и что мозговые повреждения, вызванные лоботомией, влекут за собой риск последующего развития менингита, эпилепсии и мозговых абсцессов[3]. Несмотря на это, сообщение Мониша привело к быстрому принятию процедуры на экспериментальной основе отдельными клиницистами в Бразилии, Кубе, Италии, Румынии и США[4][5].

В 1949 году Эгаш Мониш был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине[2] «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях».

В начале 1940-х годов лоботомия уже широко применялась в США. Во время Второй мировой войны психиатрические отделения госпиталей Управления по делам ветеранов были заполнены множеством солдат, возвращавшихся с фронта и испытавших тяжёлое душевное потрясение. Эти пациенты часто оказывались в состоянии возбуждения, и чтобы осуществлять контроль над ними, требовалось множество медсестёр и другого вспомогательного медперсонала, что приводило к необходимости больших расходов. Таким образом, одной из главных причин широкого распространения лоботомии стало стремление снизить расходы на содержание обслуживающего персонала[6].

Клиники Управления по делам ветеранов спешно организовали курсы для ускоренного обучения хирургов методу лоботомии[6]. «Дешёвый» метод позволял «лечить» многие тысячи американцев, содержавшихся на тот момент в закрытых психиатрических учреждениях, и мог сократить расходы на эти учреждения на 1 млн долларов в день. Об успехах лоботомии писали ведущие газеты, привлекая к ней внимание общественности. Стоит отметить, что тогда отсутствовали эффективные методы лечения психических расстройств, а случаи возвращения пациентов из закрытых учреждений в общество были крайне редкими, поэтому и приветствовалось широкое использование лоботомии[2].

Лейкотом — инструмент для лоботомии
Орбитокласт — инструмент для лоботомии

Широкое распространение получил разработанный в 1945 году американцем Уолтером Фрименом[en] метод трансорбитальной лейкотомии («лоботомия топориком для льда»)[7], при котором не требовалось сверлить череп пациента. Фримен стал ведущим пропагандистом лоботомии. Свою первую лоботомию он провёл, используя в качестве обезболивания электросудорожную терапию. Он нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего по форме нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда[8]. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, затем — орбитокласт. Фактически вся операция проводилась вслепую, и в результате хирург разрушал не только поражённые, по его мнению, участки мозга, но и значительную часть близлежащей мозговой ткани[6].

Первые исследования лоботомии привели к положительным результатам, однако, как впоследствии выяснилось, они были проведены без твёрдого следования методологии[9]. Оценить положительные результаты лоботомии затруднительно, поскольку операции проводились по практически несопоставимым методикам на пациентах с различными диагнозами. Наступило выздоровление или нет — этот вопрос часто решался на основе такого прагматического критерия, как повышение управляемости пациента[1]. После операции пациенты сразу становились спокойными и пассивными; многие буйные пациенты, подверженные приступам ярости, становились, по утверждению Фримана, молчаливыми и покорными. В результате их выписывали из психиатрических лечебниц, однако насколько они «выздоровели» на самом деле, оставалось неясным, поскольку в дальнейшем их, как правило, не обследовали[6].

В 1950-х годах более тщательно проведённые исследования выявили, что, кроме летального исхода, который наблюдался у 1,5—6 % оперируемых, лоботомия вызывает такие плачевные последствия, как припадки, большое прибавление в весе, потерю моторной координации, частичный паралич, недержание мочи и др.[9] Она приводила также к значительным нарушениям интеллекта у пациентов[10][11][12], ослаблению контроля за собственным поведением, апатии[11][12], эмоциональной неустойчивости[12], эмоциональной тупости[13], безынициативности и неспособности осуществлять целенаправленную деятельность[1], нарушениям речи[14]. Многие пациенты после лоботомии лишались возможности критически мыслить, предсказывать дальнейший ход событий, были не в состоянии строить планы на будущее и выполнять любую работу, за исключением самой примитивной[6]. Как отмечал сам Фримен, после сотен выполненных им операций около четверти пациентов остались жить с интеллектуальными возможностями домашнего животного, но «мы вполне довольны этими людьми…»[15]. Он также утверждал, что фронтальная лоботомия часто вызывает эпилептические припадки, причём время их появления было непредсказуемо: у одних пациентов они возникали вскоре после операции, у других — через 5—10 лет. Эпилепсия у пациентов, прошедших лоботомию, развивалась в 30 случаях из 100[6].

Даже в тех случаях, когда у пациентов в результате применения лоботомии купировались агрессивность, бред, галлюцинации или депрессия, через 5—15 лет

wiki2.red

Лоботомия — это… Что такое Лоботомия?

Префронтальная лоботомия

Префронта́льная лоботоми́я (от др.-греч. λοβός — доля и τομή — разрез), также известна как лейкотомия (от др.-греч. λευκός — белый и τομή — разрез) — форма психохирургии, нейрохирургическая операция, заключающаяся в разрезании тканей, соединяющих лобные доли мозга с его остальной частью. Следствием такого вмешательства является исключение влияния лобных долей мозга на остальные структуры центральной нервной системы

Историческая справка

Лоботомию разработал в 1935 году португалец Эгаш Мониш. Первая операция была проведена в 1936 году. Так как из-за подагры Мониш не мог провести её сам, операция была выполнена профессором нейрохирургии Алмейдом Лима под его руководством. Мониш назвал операцию лейкотомия (греч. λευκό — «белый», τομή — «разрез»), поскольку сами лобные части не повреждались, а прорезалось лишь белое вещество нейрональных связей, соединяющих лобные части с другими отделами мозга. Данная процедура рекламировалась как средство спасения в безнадежных ситуациях.

После лоботомии больному выставлялся пожизненный диагноз «синдром лобной доли (код F07 по МКБ-10)».

Эгаш Мониш был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1949 г. «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях».

Орбитокласт — инструмент для проведения лоботомии

Лейкотом — инструмент для проведения лоботомии

Схема выполнения лоботомии

После присуждения Монишу Нобелевской премии лейкотомия стала применяться более широко. Американский психиатр Уолтер Джей Фримен (Walter Freeman) стал ведущим пропагандистом этой операции. Он разработал новую технику, при которой не требовалось сверлить череп пациента, и назвал её «трансорбитальная лоботомия». С подачи Фримена и Джеймса Уоттса как сама процедура, так и название «лоботомия» стали более распространены. Свою первую лоботомию он провёл, используя в качестве обезболивания электрошок. Он нацеливал зауженный конец хирургического инструмента, напоминающего по форме нож для колки льда, на кость глазной впадины, с помощью хирургического молотка пробивал тонкий слой кости и вводил инструмент в мозг. После этого движением рукоятки ножа рассекались волокна лобных долей головного мозга. Фримен утверждал, что процедура устранит из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. Первые операции проводились с помощью настоящего ножа для колки льда[1]. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты — лейкотом, затем — орбитокласт.

В начале 1950-х годов в США проводилось около 5 тысяч лоботомий в год[2]. Данная операция подвергалась значительной критике по этическим соображениям. В связи с этим к середине 1950-х годов число лоботомий резко снизилось. В СССР лоботомия была официально запрещена в 1950 году[3].

Развитие психохирургии в СССР

На VII сессии Нейрохирургического совета (1946) Н. Н. Бурденко опроверг мнение о том, что психохирургия — «музыка далёкого будущего». Ещё в 1944 году он поручил своему докторанту психиатру Ю. Б. Розинскому изучить возможности и результаты лоботомии при различных тяжёлых заболеваниях, главным образом — шизофрении[4].

Идеологом и инициатором внедрения префронтальной лейкотомии в СССР являлся психиатр основоположник органической психиатрии проф. А. С. Шмарьян. Он убедил выдающегося нейрохирурга профессора Б. Г. Егорова заняться префронтальной лоботомией. Психохирургия приобрела не только блистательного творческого нейрохирурга, но и получила поддержку Института нейрохирургии, директором которого с 1947 года стал Б. Г. Егоров, одновременно заняв пост главного нейрохирурга Минздрава СССР[4].

Егоров предложил свою модификацию лоботомии. Вместо закрытого доступа через фрезевое отверстие или крышу орбиты, он использовал костно-пластическую трепанацию, дававшую широкий обзор операционного поля и позволявшую точнее ориентироваться в определении мишени хирургического вмешательства. Лоботомия осуществлялась щадяще, как правило, только в одной лобной доле, её полюсных отделах и всегда спереди от переднего рога бокового желудочка и подкорковых узлов. При такой методике исключались повреждения пирамидных путей и подкорковых образований[4].

Б. Г. Егоров считал теоретической основой лечебного действия лоботомии разобщение префронтальной коры и подкорки. Академик Л. А. Орбели, консультировавший и сотрудничавший с Институтом психиатрии Минздрава РСФСР, писал, что «берёт на себя смелость говорить о физиологических выводах, следующих из лоботомии», а именно «разобщение лобных долей от остальных отделов центральной нервной системы ведёт не столько к выключению роли лобных долей из их участия в формировании корковых процессов, сколько ведёт к тому, чтобы устранить или ослабить возможное влияние подкорковых узлов на кору мозга и установить влияние коры мозга на подкорковые образования» и при этом «интракортикальные связи почти не нарушаются»[4].

Отбор больных для лоботомии был очень жёстким. Хирургический метод предлагался лишь в случаях неэффективности предшествующего длительного лечения, включая и инсулиновую терапию и электрошок. Все больные проходили не только общее клиническое и неврологическое обследование, но самым тщательным образом изучались психиатрически. Послеоперационный контроль был динамичным и объективизированным, фиксировались как приобретения в эмоциональной сфере, поведении и социальной адекватности хирургической деятельности, так и возможные потери. Всё это позволило выработать определённые показания и противопоказания к префронтальной лоботомии[4].

Хирургическое лечение психопатологии было включено в программу III Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров (1948). Нейрохирург Б. Г. Егоров, психиатр А. С. Шмарьян, нейроморфолог П. Е. Снесерев представили доклад «Хирургическое лечение шизофрении методом лобной лейкотомии», где анализировали свыше 100 операций. Метод лоботомии признали принципиально допустимым, но только в руках опытных нейрохирургов и в случаях, когда никакая другая терапия не даёт эффекта, и поражение признаётся необратимым[4].

Новое направление в 40-е годы в Ленинграде развивал нейрохирург профессор И. С. Бабчин. Он разработал щадящий хирургический доступ для выполнения лоботомии. Для подхода к лобным долям накладывались фрезевые отверстия парасагиттально. Далее лейкотомом оригинальной конструкции осуществлялось повреждение фронто-таламических путей. Свою операцию И. С. Бабчин назвал «фронтальной лейкотомией». Одновременно развернулись исследования по изучению анатомии и топографии корково-подкорковых путей. М. С. Короткевич в своей кандидатской диссертации уточнила связи коры больших полушарий с подкорковыми ядрами. А. А. Вагина в своей докторской диссертации обосновала лоботомию, успев до запрета выполнить важные фрагменты: «Анатомический анализ экспериментальной лейкотомии» и «Связи лобной доли с таламусом»[4].

С 1945 по 1950 гг. в Ленинграде лоботомию выполнили 155 больным. На основании совместного труда нейрохирургов и психиатров И. С. Бабчин в 1948 году опубликовал в журнале «Вопросы нейрохирургии» первую отечественную работу «Опыт хирургического лечения некоторых форм психических заболеваний». В том же году на III Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров Р. Я. Голант выступила с докладом, в котором подробно проанализировала результаты лоботомии у 120 больных, катамнестически прослеженных на глубину до 2,5 лет. Улучшение различной степени достигнуто у 61 % оперированных. При этом в 21 % наблюдается полная ремиссия без каких-либо лобных симптомов с возможностью возвращения к высококвалифицированному и ответственному труду. Вместе с тем у части больных выявился лобный дефект, который иногда преобладал над шизофреническим. Лоботомия оказалась наиболее эффективной при параноидной форме шизофрении. При простой форме шизофрении и при кататоническом ступоре хирургическое вмешательство успеха не приносило[4].

Лоботомию стали производить и в других городах СССР (Горьком, Киеве, Харькове, Алма-Ате, Свердловске, Ростове-на-Дону и др.). Общее количество по стране стало исчисляться сотнями наблюдений. Далеко не всем больным с инкурабельной шизофренией помогало оперативное вмешательство. Кроме того, выполнение без должных условий и хирургического мастерства нередко давало различные осложнения, порочащие метод.

Борьба мнений о допустимости лоботомии как лечебного метода шла вначале в естественных рамках и формах. Противники и сторонники психохирургии обсудили проблему на Пленуме Всесоюзного научного общества невропатологов и психиатров.

Результатом было следующее решение (от 4 февраля 1949 года):

Операция фронтальной лейкотомии, предложенная впервые Пуссепом, продолжает совершенствоваться советскими нейрохирургами. Накопленный за это время клинический опыт, базирующийся на материале свыше 400 человек прооперированных больных показал, что операция фронтальной лоботомии является относительно эффективным и сравнительно безопасным методом лечения некоторых форм тяжёлой шизофрении, совершенно не поддающихся лечению другими, существующими в настоящее время консервативными способами. Это даёт основание считать оправданным и гуманным стремление облегчить с помощью хирургического вмешательства страдания больных и пытаться вернуть к жизни и труду этих постоянных жителей психиатрических больниц.

Исходя из этого Пленум постановил:

  1. Применение операции фронтальной лейкотомии с научной точки зрения является принципиально допустимым.
  2. Ограниченность имеющихся методов активной терапии, используемых в психиатрических учреждениях, позволяет рекомендовать фронтальную лейкотомию как метод лечения шизофрении. Однако Пленум считает необходимым указать, что всё внимание психиатров должно быть устремлено на изучение сложных патофизиологических механизмов, лежащих в основе шизофрении и объяснению механизмов фронтальной лейкотомии в свете учения акад. И. П. Павлова.
  3. Принимая во внимание известную опасность этого метода, как и всякого хирургического вмешательства, показания к операции должны устанавливаться осторожно, продуманно и строго индивидуально с учётом всей совокупности особенностей психического и соматического состояния больного.
  4. Общими критериями для установления показаний к операции на настоящем уровне наших знаний должны явиться безрезультативность лечения консервативными активными мерами и отсутствие перспектив на спонтанную ремиссию, проверенные тщательным длительным наблюдением.
  5. В настоящее время применение фронтальной лейкотомии показано преимущественно для лечения больных шизофренией и, главным образом, давних, но не распавшихся случаев с продуктивной симптоматикой, как правило, безрезультатно лечившихся инсулином и электрошоком. В относительно свежих случаях шизофрении применение фронтальной лейкотомии допустимо лишь при катастрофическом течении процесса, настоятельно требующим активного лечения и абсолютной невозможности использовать консервативные методы, вследствие соматических противопоказаний, или тогда, когда угрожающее течение процесса не удалось приостановить применением инсулина или электрошока.
  6. Вопрос о соматических противопоказаниях решается хирургом на общих основаниях.
  7. Лечение фронтальной лейкотомией других форм душевных заболеваний может вводиться лишь крайне осторожно и на основе тех общих указаний, которые сформулированы в п.3.
  8. Просить Учёный Совет Министерства Здравоохранения СССР рассмотреть вопрос о порядке применения операции фронтальной лейкотомии и установить перечень руководителей психиатрических клиник ВУЗов, научно-исследовательских институтов, а также научных консультантов крупных больниц, которые будут пользоваться правом назначения операции, и хирургов, могущих её производить.
  9. Считать неотложной и важнейшей задачей внебольничной психиатрической сети организацию и осуществление высококачественной диспансеризации оперированных больных и создания всех необходимых условий для их социальной компенсации. Осуществление этого мероприятия является одним из тех обязательных условий, без соблюдения которого само производство операции недопустимо.
  10. Просить Общество нейрохирургов обсудить вопрос о применении различных хирургических методов операции фронтальной лейкотомии.

Запрет психохирургии

В мае 1950 года психиатр профессор В. А. Гиляровский предложил вновь вернуться к обсуждению лейкотомии с тем, чтобы запретить её применение как метод лечения в психиатрических учреждениях[5].

Вопрос был вновь рассмотрен на Пленуме Всесоюзного Научного Общества невропатологов и психиатров 22-24 июня 1950 года. Принятая резолюция подтвердила предыдущее решение:

  1. Признать применение фронтальной лейкотомии как метода лечения душевных заболеваний целесообразным в случае, когда все другие методы лечения не оказали терапевтического воздействия. Подтвердить прежнее решение Пленума Всесоюзного Общества невропатологов и психиатров от 4.02.1949 года по этому вопросу.
  2. Пленум констатирует, что в ряде случаев этот метод применялся неправильно, получив распространение при некоторых заболеваниях, не относящихся к шизофрении, а также при заболеваниях, носящих свежий характер, при которых не были использованы все доступные для лечения средства и, наконец, имело место применение указанного метода больным детям.
  3. Принимая во внимание, что возможности активной терапии шизофрении в настоящее время ещё очень ограничены, а попытки лечения малоэффективны, Пленум ещё раз указывает на необходимость обратить главное внимание на изучение вопросов патогенеза, патофизиологических механизмов шизофрении и других психических заболеваний в свете учения И. П. Павлова, что должно открывать новые возможности терапевтического воздействия.
  4. Вторично просить Учёный Совет Министерства Здравоохранения выработать специальную инструкцию, в соответствии с решением Пленума невропатологов и психиатров от 4 февраля 1949 года и настоящего Пленума. Установить перечень психиатрических клиник ВУЗов, научно-исследовательских институтов, которым может быть предоставлено право назначения операции фронтальной лейкотомии, а также перечень хирургов, которые могут её проводить.

За эту резолюцию проголосовали 28 из 30 членов Правления, двое были против. Профессор Василий Гиляровский настоял, чтобы записали его особое мнение: «Не считаю лейкотомию методом лечения, который можно рекомендовать психиатрическим учреждениям»[5].

Профессор В. А. Гиляровский добился распоряжения Минздрава СССР о проверке результатов применения префронтальной лейкотомии на местах. В отчёте о проверке Ленинградского института им. В. М. Бехтерева было указано, что лейкотомии подверглось 176 больных, из них 152 — с диагнозом «шизофрения». Комиссии продемонстрировали 8 больных с хорошими результатами, однако у всех были обнаружены те или иные дефекты, некоторое органическое снижение. Операции делали и хирурги, и психиатры. Больных после лейкотомии обычно переводили в другие лечебные учреждения и потому отдалённые исходы не изучались как следует[5].

Вскоре вышла статья того же Гиляровского в журнале «Медицинский работник» (№ 37 от 14.09.1950) «Учение Павлова — основа психиатрии». В ней резко критикуется метод лоботомии. Например,

Предполагается, что перерезка белого вещества лобных долей нарушает их связи с зрительным бугром и устраняет возможность поступления из него стимулов, приводящих к возбуждению и вообще расстраивающих психические функции. Это объяснение механистично и уходит своими корнями к узкому локализационизму, свойственному психиатрам Америки, откуда и перенесена к нам лейкотомия.

29 ноября 1950 г. газета «Правда» направила Министру Здравоохранения СССР опубликованное накануне в ней «Письмо в редакцию» — «Против одного лженаучного метода лечения», в котором в частности указывалось:

Одним из примеров бессилия буржуазной медицины является пользующийся широким распространением в американской психиатрии «новый метод лечения» психических заболеваний — лоботомия (лейкотомия)… Естественно, что в среде наших врачей, воспитанных в духе славных традиций великих гуманистов — Боткина, Пирогова, Корсакова, вооружённых учением И. П. Павлова, не может быть места таким «методам лечения», как лоботомия. Тем не менее и у нас нашлись люди, которым оказался по вкусу этот заокеанский плод лженауки. Ещё в 1944 году заведующий кафедрой психиатрии Горьковского медицинского института профессор М. А. Гольденберг произвёл операцию по методу лоботомии.

На следующий день после сигнала из «Правды» 30 ноября 1950 года состоялось заседание Президиума Учёного медицинского Совета Минздрава СССР. В повестке дня стоял один вопрос: «О результатах обсуждения на Пленумах правления Всесоюзного научного медицинского общества невропатологов и психиатров вопроса о применении лейкотомии в лечебных психо-неврологических учреждениях». Было постановлено

Воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях, как метода противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова.

9 декабря (через 10 дней после постановления Учёного совета) был подписан приказ № 1003, запрещавший применение префронтальной лоботомии.

Разное

Лоботомия изображается во многих известных кинофильмах и книгах. При этом примечательно, что доминирующее изображение эффектов лоботомии — это демонстрация пациента, впадающего после операции в вегетативное состояние, неспособного говорить, мыслить. Таким образом авторы стремятся подчеркнуть шокирующую бесчеловечность психиатров (зачастую работающих на репрессивные органы), которые фактически убивают человека, сохраняя ему при этом физическую жизнь. В то же время, в действительности лоботомия приводила к подобным эффектам далеко не всегда, и многие пациенты вели и даже ведут до сих пор относительно полноценную жизнь (например, Говард Далли, которому провели операцию в возрасте 12 лет, написавший о себе позднее книгу «Моя лоботомия»), страдая всего лишь от проблем с долгосрочной памятью и других не слишком значительных симптомов[источник не указан 420 дней].

В произведениях искусства, фильмах, песнях и т. д.

Список примеров в этой статье не основывается на авторитетных источниках непосредственно о предмете статьи.

Добавьте ссылки на источники, предметом рассмотрения которых является тема настоящей статьи в целом, и содержащие данные элементы списка как примеры. В противном случае раздел может быть удалён.
Эта отметка стоит с 30 января 2012.

  • Пивоваренная компания «Indian Wells Brewing Company» (США) изготавливает пиво под названием «Lobotomy» с высоким содержанием алкоголя (10,8 %)
  • англ. I’d rather have a bottle in front of me than a frontal lobotomy (Лучше иметь бутылку перед собой, чем фронтальную лоботомию) — юмористическая фраза-мем, принадлежащая Тому Уэйтсу[6] распространённая среди любителей пива.
  • Панк-рок группа «Green Day» в последнем альбоме выпустила песню «Before The Lobotomy», повествующую о мыслях человека до операции, и её последствиях
  • У российской панк-рок группы «Гражданская оборона» в альбоме «Русское поле экспериментов» есть песня «Лоботомия»
  • У американской группы «Body Count» в альбоме «Born Dead» есть песня «Street Lobotomy»
  • Американская панк-рок-группа «The Ramones» написала песню «Teenage Lobotomy», которая также использовалась в фильме «Rock-n-Roll High School»/«Высшая школа рок-н-ролла»[7]
  • Ещё у одной американской панк-рок-группы «Zebrahead» есть песня «Lobotomy For Dummies»
  • У финской МДМ-группы «Children of Bodom» есть песня «LoBodomy»
  • «Фрэнсис» (Фрэнсис Фармер). Фильм основан на реальных событиях; после перенесенной операции пациент вернулся к нормальной жизни
  • «Смертельная битва: Наследие», 1 сезон, 6 эпизод «Рэйден»
  • «Мир на Земле»
  • «Вторжение динозавра»
  • «Пролетая над гнездом кукушки» (Рэндл Патрик Макмёрфи)
  • «Внезапно прошлым летом» (Джозеф Л. Манкевич)
  • «Детектив Раш», 3 сезон 5 серия
  • «Из ада» (операция совершается за 47 лет до реального открытия)
  • «Остров проклятых», фильм режиссёра Мартина Скорсезе
  • «Запрещённый приём», фильм режиссёра Зака Снайдера
  • Секретные материалы, маньяк пытался сделать агенту Скалли лоботомию
  • «Население 436», почти все население маленького городка Роксвэлл Фоллс было подвержено насильственной лоботомии
  • «За гранью», Уолтер Бишоп в 3 серии 4 сезона пытался сам сделать себе лоботомию
  • Встречается в DLC «Old World Blues» для игры Fallout: New Vegas

Примечания

dic.academic.ru

суть, история, техника операции, результат и последствия

Все материалы на сайте подготовлены специалистами в области хирургии, анатомии и профильных дисциплинах.
Все рекомендации носят ориентировочный характер и без консультации лечащего врача неприменимы.

Автор: Аверина Олеся Валерьевна, к.м.н., врач-патолог, преподаватель кафедры паталогической анатомии и патологической физиологии

Лоботомия — это вышедшее из практики и ныне запрещенное психохирургическое вмешательство, при котором разрушалась одна из долей мозга либо нарушалась взаимосвязь ее и других отделов центральной нервной системы. В части случаев удалялись лобные доли. Цель операции была определена, как борьба с психическими расстройствами, при которых ни один известный консервативный способ не приносит результата.

В истории медицины достаточно фактов применения самых разных противоречивых, научно необоснованных и даже варварских методов, которые предлагались с благой целью — вылечить или облегчить страдания. И если многие из них практиковались в древности или средние века по незнанию, отсутствию технических и научных возможностей врачевателей, то лоботомия — пример бесчеловечности, который стал весьма популярен в недалеком прошлом.

Операция лоботомии была чрезвычайно распространена в США и многих странах Западной Европы. В СССР метод тоже был опробован, но надо отдать должное отечественным специалистам, которые быстро поставили вопрос о целесообразности, эффективности, научной обоснованности калечащей операции и запретили ее проведение. Этот факт многие источники объясняют особенностями политики и непростых взаимоотношений Советского Союза с Америкой и странами Запада, однако налицо и профессионализм, и осторожность, и человечность советских врачей.

Под термином «лоботомия» подразумевалось либо удаление некоторых долей головного мозга, чаще — лобной, либо рассечение нервных связующих путей, дабы уменьшить влияние лобной доли на остальные отделы мозга. Стоит отметить, что операция была предложена тогда, когда в арсенале специалистов в области психиатрии и нейрофизиологии отсутствовали достаточно информативные методы исследования нервной системы, а операции зачастую проводились не хирургами вовсе.

Лейкотомия — еще одно название операции, которое означает пересечение нервных путей, лежащих в белом веществе мозга. Эта манипуляция приводит не только к тяжелой неврологической симптоматике, но и потере контроля пациента и над самим собой, и над интеллектом, который снижается в лучшем случае до уровня малолетнего ребенка. После лейкотомии человек остается на всю жизнь глубоким инвалидом, не имеющим возможности самостоятельно существовать, мыслить, общаться даже с близкими.

Нельзя не отметить и тот факт, что к лоботомии так и не были определены четкие показания. То есть, изначально она определялась как средство для безнадежных пациентов, но ввиду того, что приводила к улучшению управляемости человеком, подобно домашним животным, стала практиковаться и под другими, неблаговидными предлогами, а часто проводилась даже тем, кому помощь психиатра не была нужна совсем.

Самое страшное в истории лоботомии то, что метод очень быстро и очень широко распространился и популяризировался не кем-нибудь, а врачами, которые, по идее, должны спасать людей, а не их калечить. Интересно, что ярые поклонники метода, умудрившиеся провести тысячи лоботомий за непродолжительное время, не только не раскаялись, но так и не осознали масштаба трагедии под названием «лоботомия» и для пациентов, и для их близких. Сегодня лоботомию не делают никому, какими бы ни были симптомы психического расстройства.

Благие намерения с трагическими последствиями

Так откуда же взялась лоботомия и почему так быстро стала популярной? Ответ кроется в исторических фактах и совпадениях, человеческих качествах отдельных докторов, степени беззащитности пациентов психиатрических клиник и даже нюансах политики и экономики в некоторых странах.

Первооткрывателем лоботомии как метода лечения в психиатрии считается португалец Эгаш Мониш, который стал первым, кто решил применить методику на людях. Предшествующие исследования ограничивались лоботомией у шимпанзе, но Эгаш пошел дальше, о чем сам он ничуть не пожалел, чего нельзя сказать о родственниках его пациентов.

Разработка лоботомии мозга относится к 1935 году, когда Мониш предположил, что разобщение нервных путей лобной доли мозга может быть эффективным при ряде психиатрических заболеваний. Не проведя достаточного количества исследований и не взвесив риски, психиатр уже в следующем году решился на вмешательство. Поскольку подагра мешала осуществить ее самостоятельно, он доверил эксперимент, которым лично руководил, нейрохирургу Алмейда Лима.

В ходе операции были разделены проводящие пути белого вещества лобных долей, связывающие эти отделы с другими структурами мозга, но сами доли не разрушались, отсюда и название «лейкотомия». Манипуляция была анонсирована как спасительный радикальный способ для безнадежных пациентов.

Операция, которая была предложена Э. Монишем, проводилась следующим образом: при помощи специального проводника в вещество головного мозга вводилась металлическая петля, которой предстояло вращать для деструкции нервной ткани. Ни о какой более или менее адекватной анестезии речи не шло.

Под руководством Мониша было произведено около сотни лоботомий, причем, история умалчивает об особенностях отбора пациентов, определении показаний, методах предыдущего лечения. Оценивая послеоперационное состояние больных, Мониш был довольно субъективен, а само наблюдение ограничивалось несколькими днями, после чего пациенты выпадали из поля зрения врача и об их судьбе никто особо не волновался.

Определив лоботомию, как эффективный метод лечения, Мониш незамедлительно стал ее пропагандировать среди своих коллег, сообщив скудные результаты наблюдений, ограничившиеся двумя десятками прооперированных, но преподнесенные как достоверное свидетельство эффективности новой методики. Что двигало доктором и зачем такая спешка — не совсем понятно. Может, это было действительно заблуждение из благих намерений, а возможно — желание стать знаменитым и войти в историю. Так или иначе, имя Мониша известно в узких кругах и в историю таки вошло.

По опубликованным Монишем данным, семь из 20 прооперированных больных выздоровели, еще столько же продемонстрировали улучшение, а шестеро остались без положительной динамики. О неблагоприятных последствиях, которые неминуемо ждали всех пациентов, умалчивалось. Собственно, психиатр и сам о них не стремился узнать, отпуская пациентов на все четыре стороны спустя несколько дней после операции.

Сегодня такое малочисленное наблюдение кажется чем-то нереальным, не способным дать хоть какую-то почву для выводов, но и в прошлом веке ученые умы резко критиковали данные Э. Мониша. Тем не менее, последний выпустил в свет множество публикаций и даже книг, посвященных лейкотомии.

примеры “до и после” “успешно” проведенных лоботомий

Дальнейшая история лоботомии мозга разворачивалась трагически быстро, операция стала чрезвычайно популярной, а число пострадавших от нее исчисляется только в одной Америке десятками тысяч.

Противники метода указывали, что последствия операции сродни тем, которые возникают при травматическом повреждении головного мозга, акцентируя особое внимание на деградации личности. Призывая отказаться от лоботомии, они объясняли, что непоправимый вред любому органу не способен сделать его здоровее, а, тем более, когда речь идет о такой сложной и малоизученной структуре, как человеческий мозг. Кроме риска неврологических и психических нарушений, лоботомия считалась опасной из-за вероятности менингита и абсцесса мозга.

Усилия противников лоботомии оказались тщетны: операция была взята на вооружение как экспериментальный метод лечения специалистами не только из США и Южной Америки, но и психиатрами Италии и других европейских стран. К слову, показания к ней так и не были сформулированы, а эксперимент был в буквальном смысле поставлен на поток, причем, ответственности за его результат не понес ни один практиковавший врач.

В 1949 году Эгаш Мониш удостоился Нобелевской премии за разработку лоботомии в качестве лечебного мероприятия при психиатрической патологии. Несколько позднее, родственники тех пациентов, которые подверглись варварскому лечению, просили отменить это решение, но все их просьбы были отклонены.

Пик применения лоботомии приходится на начало сороковых годов ХХ столетия, когда она стала очень популярной в США. Одна из причин довольно банальна: большие расходы на содержание пациентов и персонала психиатрических отделений, которые стали переполненными на фоне Второй мировой бывшими солдатами, пережившими сильнейший стресс и не справившимися с ним самостоятельно. Такие пациенты нередко оказывались агрессивными или слишком возбужденными, контролировать их было довольно сложно, специальных препаратов не было, и клиники вынуждены были содержать большой штат санитаров и медсестер.

Лоботомия выступила дешевым и относительно простым способом борьбы с агрессивными и неуправляемыми пациентами, поэтому власти даже организовали для хирургов специальные обучающие программы. По  подсчетам, применение операции позволило бы снизить затраты на 1 миллион долларов ежедневно. Кроме того, действенные методы консервативной терапии психических заболеваний на тот момент отсутствовали, поэтому лоботомия быстро обрела популярность.

Доктор Фримен и топорик для льда

Между тем, война окончилась, вновь поступивших бывших военных в психиатрии становилось все меньше. Казалось бы, и в лоботомии уже не было такой необходимости. Тем не менее, операции не только не были приостановлены. По некоторым данным, их популярность стала только расти, а хирурги уже могли продемонстрировать новые инструменты и способы разрушения нервной ткани, ничуть не смущаясь, если пациентом оказывался ребенок.

Во многом широкое распространение лоботомии после 1945 года произошло благодаря американскому психиатру Уолтеру Фримену, предложившему так называемую трансорбитальную лоботомию. Отличие ее от применявшихся ранее техник — в доступе, лежавшем через глазницу. Фримен активно пропагандировал лейкотомию и провел сам не одну тысячу таких операций.

Кстати, не только лоботомия выглядит варварски, но и методы обезболивания. В ряде случаев они отсутствовали вовсе, а тот же Фримен при впервые проводимой им операции обеспечил анальгезию бедолаге-пациенту электросудорожным воздействием. После сильных электрических разрядов больной теряет сознание на короткое время, но его оказывается достаточно, чтобы провести лоботомию.

Методика Фримена состояла во введении в глазницу и затем в мозг острого инструмента, напоминающего нож для колки льда. Орудуя молотком и таким ножом, Фримен попадал сквозь прокол кости непосредственно к мозгу, в котором перерезал нервные волокна. По мнению врача, такое лечение должно было избавить страдающего психическим заболеванием пациента от агрессии, сильной эмоциональности и неуправляемости.

Есть сведения, согласно которым именно нож для колки льда стал инструментом, который показался наиболее подходящим для трансорбитальной лоботомии. По свидетельству родственников Фримена, в ходе одной из операций, которая, кстати, далеко не всегда проводилась не только в операционной, но и в клинике вообще, сломался хирургический инструмент. Действие происходило в домашних условиях, а под рукой хирурга оказался нож для льда, который он поспешил направить в мозг больного. Нож показался удобным, и таким образом Фримен, несколько модифицировав его и снабдив делениями с обозначением длины, стал изобретателем лейкотома и орбитокласта.

техника лоботомии по Фриману

Напомним, что операция делалась вслепую, то есть ни до, ни после никто не проводил никаких исследований мозга, а об МРТ в те годы и вовсе не знали. Хирург или психиатр разрушали те области мозга, которые попадались на пути режущего инструмента, ни капли не беспокоясь о масштабе повреждения, который можно нанести.

Справедливости ради, нужно отметить, что первые результаты лоботомий действительно были положительны, ведь агрессивные пациенты практически сразу становились спокойными и даже безучастными к происходящему. Тем не менее, это не оправдывает саму операцию, так как проводилась она абсолютно разными способами больным с различающимися диагнозами.

Кроме того, отсутствовала четкая система анализа результатов, а в качестве критерия излеченности выступал фактор управляемости прооперированным после вмешательства. «Успокоившиеся» душевнобольные покидали клинику и дальнейшим их самочувствием и судьбой никто не интересовался.

Обратная сторона медали

Спустя почти десятилетие с момента начала экспериментального применения лоботомий начались более скрупулезные исследования ее целесообразности и даже опасности. Так, выяснилось, что смертность после операции достигает 6%, а среди побочных эффектов — судорожный синдром у трети пациентов, ожирение, нарушения двигательной функции вплоть до параличей, расстройства функции тазовых органов, речи и многое другое.

Но значительно более плачевными последствиями отличалось влияние лоботомии на личность, интеллект и поведение человека. Практически у всех прооперированных интеллект снижался до уровня младенчества, терялся контроль за поведением и поступками, наблюдалась эмоциональная лабильность, безучастность, отсутствие инициативы и способности к целенаправленным, осмысленным действиям. Терялась критика к себе о окружающему миру, возможность строить планы, работать и жить более или менее полноценно в обществе.

Кстати говоря, сам Фримен не расценивал такие изменения личности, которая практически переставала существовать, как негативный результат лечения. По его наблюдениям, четверть прооперированных регрессировали интеллектуально до уровня домашнего животного, однако становились управляемыми и тихими.

Более длительные наблюдения показали, что через 10-15 лет после лоботомии связь между лобными долями и другими структурами мозга частично восстанавливается, возвращая психически больным людям и галлюцинации, и бредовые расстройства, и агрессию, но не интеллект. Повторные операции еще больше усугубляли интеллектуальные и личностные изменения.

Несколько ужасающих фактов о лоботомии

Масштаб развернувшейся кампании по проведению лоботомий впечатляет: к середине прошлого века только в Америке их проводилось до 5000 ежегодно. Всего за период от первого эксперимента было подвергнуто лечению около полусотни тысяч американских больных, причем, поводом к операции могла стать не только тяжелая шизофрения, но и неврозы, тревожные расстройства, депрессия.

 

Другими поистине странными обстоятельствами для хирургического лечения можно считать условия проведения операции — в специальном фургоне доктора Фримена, в палате и даже дома. Без соблюдения асептики и антисептики, нестерильными инструментами, в присутствии большого количества наблюдателей.

Лоботомии широко практиковали психиатры, которые имели смутное представление о хирургии, особенностях операций на мозге и его анатомии. Сам доктор Фримен не имел хирургического образования, однако успел произвести примерно 3,5 тысячи лоботомий.

Налицо и злоупотребление лоботомией под благовидными предлогами: ее стали делать плохо управляемым и гиперактивным детям, сварливым женам, эмоционально неустойчивым молодым женщинам. Кстати, женщин среди прооперированных было куда больше мужчин.

Со второй половины ХХ века скрыть серьезнейшие негативные последствия от лоботомии было уже невозможно. Операция была, наконец, признана опасной и ее запретили на законодательном уровне. Десятки и тысячи пострадавших от бесчеловечного метода лечения, сломанные жизни, а также родственники, фактически терявшие близких еще при их жизни, – подтверждение не лечебного, а калечащего результата воздействия на мозг.

Советские ученые против?

В СССР психиатры и нейрохирурги подошли к вопросу проведения лоботомии довольно осторожно, не бросившись массово разрушать ножом мозг советских людей. Первым усомнился в целесообразности метода выдающийся хирург Н. Н. Бурденко, который поручил своему докторанту Ю. Б. Розинскому тщательно проанализировать суть и перспективы лоботомии при тяжелой психиатрической патологии.

Однако нашлись в Советском союзе и единомышленники Фримена и Мониша, в частности — профессор Шмарьян А. С, который активно пропагандировал префронтальную лоботомию и даже нашел сторонника метода среди нейрохирургов — не просто кого-то, а выдающегося ученого-нейрохирурга, будущего директора Института нейрохирургии.

Профессор Егоров, выполнявший лоботомии «с подачи» Шмарьяна, подошел к вопросу техники операции более тщательно, применив собственную модификацию — костно-пластическую трепанацию для хорошей ревизии и ориентировки в месте разрушения ткани мозга. «Советский» вариант лейкотомии был куда более щадящим, поскольку предполагал лишь одностороннее пересечение нервных путей с сохранением целостности желудочковой системы, пирамидных трактов и базальных ганглиев.

Пациенты, которые отправлялись на лоботомию, отбирались чрезвычайно жестко. Операция считалась целесообразной только тогда, когда ни один из известных консервативных методов при длительном применении не давал положительной динамики, причем, включая и инсулиновые комы, и действие электрическим током.

Перед операцией больных тщательно обследовали терапевты, неврологи, психиатры. После лоботомии наблюдение продолжалось, а врачи четко фиксировали абсолютно все изменения в психике, социальной адаптации, поведении прооперированных. Объективно анализировались как положительные, так и негативные последствия, включая смерть. Таким образом, русские врачи смогли сформулировать поводы и препятствия к префронтальной лоботомии.

К 1948 году на основе накопленных данных наблюдений пациентов после лоботомий, операцию признали в принципе допустимой, но только при условии проведения высококвалифицированным нейрохирургом, в стационаре, при необратимых нарушениях мозга и неэффективности всех возможных способов лечения.

Параллельно начинает развиваться нейрофизиология, обосновываются новые подходы к нейрохирургической технике при лоботомии, появляются новые инструменты и доступы. Результаты показались удовлетворительными: более чем у половины больных параноидной шизофренией наступало улучшение, у пятой части — восстановление нормального психического статуса, трудоспособности и интеллекта.

Тем не менее, избежать последствий в виде «лобных» и интеллектуальных расстройств не удалось даже при самых щадящих подходах. Споры противников и сторонников психохирургии не утихали. И если в 1949 году лоботомия была отнесена к относительно безопасным и даже результативным вмешательствам, то уже спустя год, в 1950-м она была запрещена на уровне правительства.

Запрет лоботомии в СССР был продиктован, скорее, научными представлениями и результатами клинических испытаний, нежели политическими причинами. Тяжелые психоневрологические изменения в послеоперационном периоде не позволили лоботомии войти в перечень официально утвержденных операций.

Лоботомия была запрещена благодаря усилиям профессора Гиляровского, неоднократно поднимавшего среди ученых обсуждение этой проблемы. Инициированные им проверки показали, что вмешательство производят не только хирурги, но и психиатры, а все пациенты остаются с выраженными в разной степени органическими расстройствами мозговой деятельности.

Точку в истории лоботомий в России поставили разгромная статья Гиляровского в журнале «Медицинский работник», где был подвергнут критике и сам способ лечения, и его обоснование американскими психиатрами, а затем — публикация в «Правде», в которой лоботомию называли лженаучным методом буржуазной медицины, которому не место в среде советских врачей, взращенных в духе гуманизма. 9 декабря 1950 года лоботомию официально запретили в СССР.

К счастью, сегодня лоботомия — ужасающее прошлое, один из неприглядных примеров научного поиска, обернувшегося трагедией для многих  тысяч пациентов и их родных. Хочется верить, что современная медицина не придумает нового метода лечения, который станет столь масштабным экспериментом на людях, проводимым при поддержке правительств вполне развитых стран.

Видео: документальный фильм о лоботомии



operaciya.info