Микроклимат в семье как фактор суицидального риска: 404 — Псилогия

Содержание

404 — Псилогия

Трамвайный проезд, 5а
1 этаж

№ кабинета Температура
1 19°С
2 18°С
3 18°С
4 18°С
5 19°С
6 18°С
7 18°С
8 19°С
9 18°С
10 19°С
11 19°С
12 20°С
13 19°С
14 18°С
15 18°С
16 18°С
Холл 17°С

Трамвайный проезд, 5а
2 этаж

№ кабинета Температура
17 19°С
18 19°С
19 20°С
20 18°С
21 18°С
22 19°С
23 20°С
24
19°С
25 18°С
26 19°С
27 19°С
Холл 18°С

Переулок Фабричный, 23а

№ кабинета Температура
1 18°С
2 18°С
3 18°С
4 18°С
5 18°С
6 19°С
7 18°С
8 19°С
9 18°С

В современной России проблема суицида среди детей и подростков является одной из первостепенных и наиболее актуальных социальных проблем. По числу суицидов среди несовершеннолетних Россия занимает первое место в мире. Среди причин смертности подростков самоубийство занимает третье место сразу после тяжелых травм и неизлечимых врожденных болезней. По данным официальной статистики, от самоубийства ежегодно погибает около 2800 детей и подростков в возрасте от 5 до 19 лет, что составляет 12,7% от общего числа умерших от неестественных причин. По данным ВОЗ, каждый год в нашей стране завершают жизнь самоубийством 200 детей и полторы тысячи подростков. За последние четыре года (2010−2013 г. г. [1]) самоубийством покончили жизнь 5285 несовершеннолетних. На каждые 100 тысяч детей 10−14 лет приходится 2,5 самоубийства, среди подростков 15−19 лет — 14,6 (данные 2012 г.).

С точки зрения разных исследователей, суицидальное поведение учащается с возрастом и достигает максимума в пубертатном периоде, соответственно, пик суицидального риска падает на 15−19 лет. Впрочем, есть основания считать, что число суицидальных попыток в детском возрасте (с 6 до 12 лет) также увеличивается. При этом не существует официальных данных по количеству попыток самоубийства.

В общей сложности 45% девушек и 27% юношей в России задумывались о самоубийстве. У 30% лиц в возрасте 14−24 лет бывают суицидальные мысли, 6% юношей и 10% девушек совершают суицидальные действия.

Появляется все больше доказательств, что самоубийство среди детей в возрасте 5−14 лет является растущим явлением.

К сожалению, положительных тенденций изменения показателей завершенных суицидов среди подростков не наблюдается.

Отмечаются значительные различия в частоте суицидов среди детско-подросткового населения по федеральным округам. Так, в 2012 году в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах показатели частоты суицидов среди подростков превышали среднероссийские в 2,5 раза.

Еще более выражены различия в частоте суицидов в отдельных субъектах Российской Федерации. Наибольшая частота завершенных суицидов среди молодежи в возрасте от 15 до19 лет (на 100 тысяч населения) по данным, поступившим из субъектов Российской Федерации, в 2012 году зарегистрирована в Чукотском автономном округе (167,8), Республике Алтай (108,4), Республике Тыва (99,2), Забайкальском крае (64,1), Республике Бурятия (63,3), Республике Коми (50,3), Республике Калмыкия (45,5), Ненецком автономном округе (41).

Для сравнения, в Москве, отличающейся в целом достаточно благополучной суицидальной обстановкой, частота самоубийств среди детей составляет 0,9 на 100 тысяч, среди подростков и молодежи — 1,9 на 100 тысяч.

Одним из показателей суицидального поведения является индикатор ГППЖ (годы потенциально потерянной жизни), который определяется по следующей формуле: [75 — средний возраст] х число смертей.

Анализ данного показателя (ГППЖ) по интересующей нас категории показывает, что в данной возрастной популяции (от 5 до 21 года) потеряно 109 954 лет жизни.

Что касается причин суицидального поведения, то анализ материалов уголовных дел и проверок обстоятельств причин самоубийств несовершеннолетних, проведенный Генеральной Прокуратурой России, показывает, что 62% всех самоубийств несовершеннолетних связано с семейными конфликтами, боязнью насилия со стороны взрослых, бестактным поведением отдельных педагогов, конфликтами с учителями, одноклассниками, друзьями, чёрствостью и безразличием окружающих.

Изучение проблемы суицида среди молодежи показывает, что в целом ряде случаев подростки решались на самоубийство в целях обратить внимание родителей, педагогов на свои проблемы и протестовали таким страшным образом против бездушия, безразличия, цинизма и жестокости взрослых. Решаются на такой шаг, как правило, замкнутые, ранимые по характеру подростки от ощущения одиночества, собственной ненужности, стрессов и утраты смысла жизни.

Современное состояние культуры предполагает постоянное принудительное общение конкретного человека с огромной массой людей, которое обезличивает его и впоследствии порождает конфликты. Как заметил К. Лоренц, степень отчужденности людей напрямую зависит от плотности населения (по Погодину И. А., 2008). Будучи микросоциально обусловленными, большинство суицидальных действий направлены не на самоуничтожение, а на восстановление нарушенных социальных связей с окружающими. Это в первую очередь относится к суицидальным действиям именно подростков, поскольку они направлены обычно не против своей личности, а против окружения. В большинстве случаев в подростковом возрасте речь идет не о покушении на самоубийство, а лишь о применении суицидальной техники для достижения той или иной суицидальной цели.

Все более существенную роль в этиологии суицидального поведения несовершеннолетних играет безнаказанное размещение в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования информации, популяризирующей самоубийства, провоцирующей ребенка или подростка на лишение себя жизни. В Интернете имеется значительное число сайтов, где культивируется тема смерти, своим опытом делятся те, кто уже пытался покончить жизнь самоубийством. Своевременная психологическая поддержка, доброе участие, оказанное подросткам в трудной жизненной ситуации, помогли бы избежать трагедии.

А.Е. Личко выделяет три типа суицидального поведения у подростков: истинное, демонстративное и аффективное (Личко, А.Е., 2000).

При истинном суицидальном поведении намерение подростка покончить с собой нередко долго вынашивается, предпринимаются меры, чтобы никто этому не помешал. В оставленных нередко записках звучат мотивы поступка, субъективные оценки обстоятельств, самообвинения и др. При патохарактерологических реакциях, составляющих 10% попыток, истинное суицидальное поведение бывает обычно следствием длительной и тяжелой психической травматизации, воздействующей, прежде всего, на слабые стороны акцентуированного характера. Чаще такие действия обнаруживаются у сенситивных и циклоидных (в депрессивной фазе) подростков. Заметно чаще истинное суицидальное поведение у подростков проявляется при депрессивных состояниях, имеющих различное происхождение.

Демонстративное суицидальное поведение по сути своей выражает не всегда осознанное подростком стремление привлечь внимание к положению, в котором он оказался, вызвать сочувствие, избежать ожидаемых неприятных последствий за какие-либо поступки, выйти из трудной ситуации, а также напугать своих недругов (шантаж, угрозы, вымогательство и т. п.). При такой попытке подросток не всегда гарантированно защищен от смертельного исхода, так как часто не осознает степень опасности предпринимаемых действий и их последствий.

Аффективное суицидальное поведение является одной из форм острых психогенных реакций, возникающих на фоне акцентуаций характера, психопатий или остаточных явлений органического поражения головного мозга. Одной из разновидностей такого типа суицидального поведения является реакция пассивного протеста в подростковом возрасте. В основе такой реакции лежит состояние чрезвычайно сильного переживания обиды или острого недовольства окружающими, либо самим собой, стремление отомстить, наказать лиц, повинных в незаслуженном наказании, унизительном замечании. Такая реакция может быть ограничена всего лишь мыслью или представлением о суициде, либо выразиться в совершении суицидальной попытки. В последнем случае решение заранее не обдумывается, а возникает по механизму «короткого замыкания». В отличие от демонстративных суицидальных реакций, суицидальные реакции протеста совершаются в одиночестве. Если смертельный исход не наступил, то дети и подростки, как правило, стыдятся своего поступка, стараются его скрыть, тогда как демонстративная реакция рассчитана на внимание и сочувствие окружающих.

Основными мотивами суицидального поведения детей и подростков являются (Калинина Л.М., 1994):
•переживание обиды, одиночества, отчужденности и непонимания;
•действительная или мнимая утрата любви родителей, неразделенное чувство, ревность;
•переживания, связанные со смертью, разводом или уходом родителей из семьи;
•чувства вины, стыда, оскорбленного самолюбия, самообвинения;
•боязнь позора, нежелание извиниться;
•любовные неудачи, сексуальные эксцессы, беременность;
•чувство мести, злобы, протеста, угроза и вымогательство;
•желание привлечь к себе внимание, вызвать сочувствие, избежать неприятных последствий, уйти от трудной ситуации;
•сочувствие или подражание товарищам, героям книг или фильмов («эффект Вертера»).

По мнению ряда авторов (Ю.А. Клейберг, 2005; Г. И. Макартычева, 2007), риск суицида у подростков провоцируется рядом следующих факторов:
1.Детство, проходящее в неблагополучных семьях: тяжелый психологический климат в семье, утрата родителей, конфликты родителей, алкоголизм, беспризорность, заброшенность подростка, отсутствие опоры на значимого взрослого.
2.Детство, протекающее в психологически разрушенных семьях: отвержение в семье, назойливая опека, жестокость и требовательность без ласки, критичность к любым действиям подростка. Особую опасность представляют скрытые, непроявленные и внешне бесконфликтные ситуации: неадекватные стили воспитания и обращения с ребенком, ненормальное подавление самостоятельности, несвобода, бесконечное морализаторство, поучения; несправедливые наказания и ограничения. Также актуальна проблема насилия над ребенком и жестокость по отношению к нему.
3.Отсутствие у подростка друзей, отвержение в учебной группе. Отверженные дети занимают низшие ступени в статусной иерархии группы, часто подвергаются насмешкам, физическому и психическому насилию.
4.Психологическая неустойчивость на фоне трудно протекающего пубертата: ранний старт, морфологические дисгармонии и анормальности развития организма, психическая неустойчивость и развитие акцентуаций характера.
Причины суицидов в детском и подростковом возрасте могут быть следующие:
1. Несформированное понимание смерти. В понимании ребенка смерть не означает бесповоротное прекращение жизни. Ребенок думает, что все можно будет вернуть назад. У подростков понимание и осознание смерти формируется не раньше 18 лет.
2.Отсутствие идеологии в обществе. Подросток в обществе «без родины и флага» чаще испытывает ощущение ненужности, депрессии.
3.Ранняя половая жизнь, приводящая к ранним разочарованиям. При этом возникает ситуация, по мнению подростка, несовместимая с представлением «как жить дальше» (потеря любимого, наступление нежеланной беременности и т. д.), т. е. происходит утрата цели.
4.Саморазрушающее поведение (алкоголизм, наркомания, криминализация общества).
5.Реакция протеста, источником которой часто выступают нарушенные внутрисемейные, внутришкольные или внутригрупповые взаимоотношения.
6.Генетические факторы. Суицид — форма девиантного поведения, где сочетание двух типов факторов (средового и генетического) является важным и необходимым, и ни один из них не может быть рассмотрен в отдельности от другого как достаточный.
7.Подростки, страдающие хроническими соматическими и неврологическими заболеваниями, приводящими к социально-психологической изоляции и сопровождающимися депрессивными переживаниями.
8.Депрессия. (Иовчук Н.М., Калинина Л. М., Кивелиович А. М., 1994).

Если более подробно говорить о депрессии у подростков, то ее признаки могут проявляться в:
-печальном настроении;
-чувстве скуки;
-чувстве усталости;
-нарушении сна;
-соматических жалобах;
-неусидчивости и беспокойстве;
-фиксации внимания на мелочах;
-чрезвычайной эмоциональности;
-замкнутости;
-рассеянности внимания;
-агрессивном поведении;
-демонстративном непослушании;
-склонности к бунту;
-злоупотреблении алкоголем или наркотиками;
-плохой успеваемости;
-прогулах в школе (Иовчук Н.М., Калинина Л. М., Кивелиович А. М., 1994).

[1] Последние актульные данные, доступные из открытых источников на июль 2015 года.

Профилактика суицидального поведения

Подготовила:  зав. 3-м терапевтическим отделением Князева Е.С.

Суицидальное поведение является сложной философской, этической, социальной и медицинской проблемой. Ежегодно в мире совершается около 1 млн. самоубийств и примерно в 10 раз больше суицидальных попыток. Самоубийство, как причина смерти, занимает второе место после ДТП в возрастном диапазоне 15-35 лет в Европе. Среднемировой уровень суицидов составляет около 14-16 на 100000 населения в год. Предупреждение самоубийств представляет собой весьма непростую, но выполнимую комплексную задачу, решение которой возможно при взаимодействии различных структур общества (социальный сектор, государственные органы, учреждения образования, охраны правопорядка, здравоохранения, религиозные организации), так как причины этого явления весьма многообразны.

ФАКТОРЫ РИСКА СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

К суицидальному поведению принято относить самоубийство (суицид), суицидальные попытки (парасуициды), мысли и высказывания о самоубийстве. Причины суицидального поведения многообразны. Их невозможно свести только к психическому расстройству, соматическому заболеванию или тяжелой жизненной ситуации, которую переживает человек. Однако, в многочисленных исследованиях выявлены факторы, которые увеличивают риск суицидов и суицидальных попыток. Их наличие не обозначает обязательного «вердикта» суицида, но их сочетание увеличивает его риск. Большое значение принадлежит социально-психологическим факторам: нарушенные детско-родительские и партнерские отношения, одиночество и другие. Тяжелые кризисы: смерть близких, развод, финансовые потери, уголовная ответственность, потеря работы, значительное снижение социального статуса, тяжелые конфликты и другие кризисы могут также стать пусковыми факторами СП. Психические расстройства также являются серьезным фактором риска суицида. Результаты исследований ВОЗ демонстрируют, что во многих случаях состояние человека на момент смерти в результате суицида соответствует диагнозу какого-либо психического расстройства.

Самые частые среди них — расстройства настроения (депрессия), зависимость от психоактивных веществ (алкоголизм и наркомания), расстройства личности и другие. Так, депрессия предшествует 45-70% суицидов; зависимостью от алкоголя страдает 10-22% умирающих в результате суицида. Почти в половине случаев имеет место сочетание нескольких из этих расстройств. Наиболее частой является комбинация зависимости от алкоголя или наркотиков и депрессии. К сожалению, большинство из тех, кто умирает от своих рук, не обращаются при жизни за помощью психолога, психиатра или психотерапевта. Можно предположить, что это связано с рядом причин.

Во-первых, те состояния, которые специалисты считают психическими расстройствами, часто не расцениваются в обществе как «болезнь», а воспринимаются либо как вариант нормы, либо как проявления «слабости характера». Так, депрессия может рассматриваться индивидом и его близкими, как проявление «слабодушия», «лени» и пр. Зависимость от алкоголя часто скрывается или оправдывается культуральными нормами употребления алкоголя.

Расстройства личности могут восприниматься только как «дурной характер» или «невоспитанность». Наиболее «узнаваемыми» и расцениваемыми как психическая патология даже неспециалистами, являются психозы с ярким бредом и галлюцинациями, эпизоды явно нарушенного поведения, которые часто свойственны шизофрении. И хотя риск суицида при этом расстройстве является высоким, большинство самоубийств, как было сказано выше, совершают люди со значительно более «привычными» формами поведения. Во-вторых, психиатрия и, в меньшей степени, психотерапия являются в сознании многих людей достаточно стигматизированными отраслями медицинской помощи. В связи с этим, своевременному обращению к специалисту могут мешать опасения социального остракизма, стыд, страх предвзятого отношения родственников, друзей и коллег по работе. Группу повышенного суицидального риска составляют также больные тяжелыми хроническими соматическими (физическими) заболеваниями. Например, онкологические заболевания, потеря органа или телесной функции приносят массу страданий и социальных ограничений и поэтому часто сочетаются с депрессией.
Имеет значение также ряд демографических характеристик. Уровень суицидов у мужчин в 3-6 раз выше, чем у женщин. Частота суицидальных попыток, наоборот, выше примерно в 1,5 раза среди женщин. Уровень суицидов в населении увеличивается с возрастом, и достигает максимума после 45-50 лет. Максимум суицидальных попыток приходится на молодой возраст – 20-29 лет.

ПСИХОЛОГИЯ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

 Несмотря на значимость психического расстройства как фактора риска, суицидальное поведение не является его прямым следствием. Большая часть людей, даже с тяжелыми психическими расстройствами, никогда не совершают суицидальных действий. В то же время, некоторые люди, ранее не страдавшие психическими расстройствами, но попавшие в тяжелую социально-психологическую ситуацию, могут совершать суицидальные попытки и суициды. Обычно, провоцирующим фактором суицидальных действий, даже при наличии тяжелой психической патологии, является конфликт или кризис. Например, для многих людей известие о диагнозе тяжелого заболевания (онкология, СПИД) или смерти любимого человека может провоцировать мысли о суициде.

Ситуации межличностных конфликтов являются источниками эмоций страха, вины, стыда, которые также тяжело переносятся. Суицидальный акт обычно совершается в состоянии «суженного» сознания, когда доминирует аффект, ощущение тупика или отсутствует способность к поиску иных выходов из ситуации. Стремление к смерти и воздействие на других. Суицидальное поведение изначально имеет двойственную природу: с одной стороны, оно связано с идеей смерти или саморазрушения, с другой стороны, бессознательно направлено на изменение поведения окружающих и психологическое воздействие на них. В большинстве суицидальных актов присутствуют оба элемента.

Чем больше выражены мотивы «прервать страдание», тем выше риск того, что акт самоповреждения закончится смертью или будет иметь тяжелые медицинские последствия. В то же время, очень немногие суицидальные акты, направленные «вовне», носят только манипулятивный характер. Часто те угрозы, которые воспринимаются окружающими как «шантаж», могут заканчиваться летально вследствие недоучета обстоятельств или желания индивида «доказать» серьезность своих намерений. В данном случае, сам способ манипуляции другими – с помощью самоповреждения – является признаком психологического неблагополучия и основанием для оказания психотерапевтической помощи.

 Большинство людей не воспринимают собственные суицидальные намерения как «окончательное решение». Людям свойственно сомневаться, они часто испытывают колебания «за» и «против» определенных поступков. Это касается и ситуации кризиса. Человек колеблется между желанием «остаться живым и изменить ситуацию» и «желанием умереть или причинить себе боль». Эти колебания обычно проявляются в поведении и могут быть использованы окружающими для усиления тенденций к жизни. Отношение к суициду в обществе связано с культурным и религиозным контекстом. Независимо от характеристик индивида, совершившего суицидальный акт, сама тема самоубийства вызывает ряд специфических ассоциаций и эмоциональных реакций, схожих у большинства представителей данной культуры.

Частой реакцией является неоправданное моральное осуждение, как самого индивида, так и его близких, что стигматизирует семью и препятствует получению психологической помощи ее членами. Суицидальный акт сильнейшим образом влияет на близких людей. Тяжелая реакция горя является обычным следствием суицида члена семьи, т.к. к переживанию утраты присоединяется чрезмерное чувство вины, связанное с ощущением собственной причастности к поступку умершего.

Прижизненные конфликты или суицидальные записки обвиняющего содержания значительно усиливают ощущение «виновности» или являются причиной характерного для людей, переживших суицид близкого, «поиска виновного третьего». Стыд, страх общественного осуждения, сокрытие причины смерти, снижение социальной продуктивности также являются характерными компонентами этих переживаний. Суицидальные угрозы часто порождают тревогу и опасения их реализации. Раздражение, гнев и недоверие являются типичным ответом на ощущение манипулятивного давления, «суицидального шантажа». Возможным (и недопустимым) следствием этих чувств может стать провоцирование человека совершить суицидальные действия. Презрение и обесценивание связаны с традиционным «стигматизирующим» отношением к людям с психическими расстройствами, и с восприятием суицида как греха, нравственной слабости, неполноценности. Попытки «морализировать», «наставлять на путь истинный» обычно усиливают у индивида чувство вины и стыда, препятствуют открытому диалогу. Несмотря на то, что суицидальный акт происходит в поле человеческих отношений и зачастую является своеобразным «аргументом» в противостоянии с эмоционально значимыми людьми, они не могут нести всю ответственность за суицидальные действия, так как индивид совершает их самостоятельно и полный контроль над его поступками невозможен.

Суицидальные высказывания, мысли и акты являются показанием для консультации соответствующего специалиста (психолог, психотерапевт, психиатр).

ПРОФИЛАКТИКА СУИЦИДА

Сегодня существует Международная ассоциация по предотвращению самоубийств, по рекомендации которой во многих городах мира и нашей страны были созданы службы предупреждения самоубийств. Это новая форма организации медицинской и социально-психологической помощи людям, нуждающимся в квалифицированном совете или медикаментозном лечении. Службы ориентированы на широкие круги населения и, в первую очередь, на лиц, испытывающих состояние психологического кризиса, людей, подверженных влиянию стрессогенных факторов и являющихся потенциально суицидо — опасными.

Одним из главных принципов деятельности служб является их анонимность. Сознание, что личные, мучительные для человека вопросы не получат огласку, делает пациента более раскованным, облегчает установление с ним контакта. Неукоснительно соблюдается еще один принцип, рекомендуемый международными суицидологическими организациями — подразделение службы не должно располагаться на территории психиатрических учреждений. Это устраняет барьер, мешающий человеку обратиться к психотерапевту.

Основным звеном в деле предотвращения самоубийств является анонимная телефонная служба (“телефон доверия”), которая была основана в 1953 г. в Лондоне священником Чад Вара и стала быстро распространяться во всех государствах Европы и Америки. Цель телефонной службы — стремление предложить любому человеку, находящемуся в кризисной ситуации и помышляющему о самоубийстве, телефонный контакт с сотрудником, готовым выслушать его как друг, способным помочь абоненту преодолеть кризисную ситуацию, с которой он столкнулся.

В работе службы придается особое значение профилактике суицидального поведения у практически здоровых людей с пограничными расстройствами, поскольку эта группа, во-первых, наиболее многочисленная, а во-вторых, состоит преимущественно из лиц молодого возраста.

ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ СВОИМ БЛИЗКИМ

I. Подбирайте ключи к разгадке суицида. Суицидальная превенция состоит не только в заботе и участии друзей, но и в способности распознать признаки грядущей опасности. Ваше знание ее принципов и стремление обладать этой информацией может спасти чью-то жизнь. Делясь ими с другими, вы способны разрушить мифы и заблуждения, из-за которых не предотвращаются многие суициды. Ищите признаки возможной опасности: суицидальные угрозы, предшествующие попытки самоубийства, депрессии, значительные изменения поведения или личности человека, а также приготовления к последнему волеизъявлению. Уловите проявления беспомощности и безнадежности и определите, не является ли человек одиноким и изолированным. Чем больше будет людей, осознающих эти предостережения, тем значительнее шансы исчезновения самоубийства из перечня основных причин смерти.

2. Примите суицидента как личность. Допустите возможность, что человек действительно является суицидальной личностью. Не считайте, что он не способен и не сможет решиться на самоубийство. Иногда соблазнительно отрицать возможность того, что кто-либо может удержать человека от суицида. Именно поэтому тысячи людей — всех возрастов, рас и социальных групп — совершают самоубийства. Не позволяйте другим вводить вас в заблуждение относительно несерьезности конкретной суицидальной ситуации. Если вы полагаете, что кому-либо угрожает опасность самоубийства, действуйте в соответствии со своими собственными убеждениями. Опасность, что вы растеряетесь, преувеличив потенциальную угрозу, — ничто по сравнению с тем, что кто-то может погибнуть из-за вашего невмешательства.

3. Установите заботливые взаимоотношения. Не существует всеохватывающих ответов на такую серьезную проблему, какой является самоубийство. Но вы можете сделать гигантский шаг вперед, если станете на позицию уверенного принятия отчаявшегося человека. В дальнейшем очень многое зависит от качества ваших взаимоотношений. Их следует выражать не только словами, но и невербальной эмпатией; в этих обстоятельствах уместнее не морализирование, а поддержка.  Вместо того, чтобы страдать от самоосуждения и других переживаний, тревожная личность должна постараться понять свои чувства. Для человека, который чувствует, что он бесполезен и нелюбим, забота и участие отзывчивого человека являются мощными ободряющими средствами. Именно таким образом вы лучше всего проникнете в изолированную душу отчаявшегося человека.

4. Будьте внимательным слушателем.Суициденты особенно страдают от сильного чувства отчуждения. В силу этого они бывают не настроены принять ваши советы. Гораздо больше они нуждаются в обсуждении своей боли, фрустрации и того, о чем говорят: «У меня нет ничего такого, ради чего стоило бы жить». Если человек страдает от депрессии, то ему нужно больше говорить самому, чем беседовать с ним.

У вас может появиться фрустрация, обида или гнев, если человек не ответит немедленно на ваши мысли и потребности. Понимание, что у того, о ком вы заботитесь, существует суицидальная настроенность, обычно вызывает у помощника боязнь отвержения, нежеланности, бессилия или ненужности. Несмотря на это, помните, что этому человеку трудно сосредоточиться на чем-то, кроме своей безысходности. Он хочет избавиться от боли, но не может найти исцеляющего выхода. Если кто-то признается вам, что думает о самоубийстве, не осуждайте его за эти высказывания. Постарайтесь по возможности остаться спокойным и понимающим. Вы можете сказать: «Я очень ценю вашу откровенность, ведь для того, чтобы поделиться своими чувствами, сейчас от вас требуется много мужества». Вы можете оказать неоценимую помощь, выслушав слова, выражающие чувства этого человека, будь то печаль, вина, страх или гнев. Иногда, если вы просто молча посидите с ним, это явится доказательством вашего заинтересованного и заботливого отношения.

Как психологи, так и неспециалисты должны развивать в себе искусство «слушать третьим ухом». Под этим подразумевается проникновение в то, что «высказывается» невербально: поведением, аппетитом, настроением и мимикой, движениями, нарушениями сна, готовностью к импульсивным поступкам в острой кризисной ситуации. Несмотря на то, что основные предвестники самоубийства часто завуалированы, тем не менее, они могут быть распознаны восприимчивым слушателем.

5. Не спорьте. Сталкиваясь с суицидальной угрозой, друзья и родственники часто отвечают: «Подумай, ведь ты же живешь гораздо лучше других людей; тебе бы следовало благодарить судьбу». Этот ответ сразу блокирует дальнейшее обсуждение; такие замечания вызывают у несчастного и без того человека еще большую подавленность. Желая помочь таким образом, близкие способствуют обратному эффекту.

Можно встретить часто и другое знакомое замечание: «Ты понимаешь, какие несчастья и позор ты навлечешь на свою семью?» Но, возможно, за ним скрывается именно та мысль, которую желает осуществить суицидент. Ни в коем случае не проявляйте агрессию, если вы присутствуете при разговоре о самоубийстве, и постарайтесь не выражать потрясения тем, что услышали. Вступая в дискуссию с подавленным человеком, вы можете не только проиграть спор, но и потерять его самого.

6. Задавайте вопросы. Если вы задаете такие косвенные вопросы, как: «Я надеюсь, что ты не замышляешь самоубийства?», — то в них подразумевается ответ, который вам бы хотелось услышать. Если близкий человек ответит: «Нет», — то вам, скорее всего, не удастся помочь в разрешении суицидального кризиса.

Лучший способ вмешаться в кризис, это заботливо задать прямой вопрос: «Ты думаешь о самоубийстве?» Он не приведет к подобной мысли, если у человека ее не было; наоборот, когда он думает о самоубийстве и, наконец, находит кого-то, кому небезразличны его переживания, и кто согласен обсудить эту запретную тему, то он часто чувствует облегчение, и ему дается возможность понять свои чувства и достичь катарсиса.

Следует спокойно и доходчиво спросить о тревожащей ситуации, например: «С каких пор вы считаете свою жизнь столь безнадежной? Kaк вы думаете, почему у вас появились эти чувства? Есть ли у вас конкретные соображения о том, каким образом покончить с собой? Если вы раньше размышляли о самоубийстве, что вас останавливало?» Чтобы помочь суициденту разобраться в своих мыслях, можно иногда перефразировать, повторить наиболее существенные его ответы: «Иными словами, вы говорите. ..» Ваше согласие выслушать и обсудить то, чем хотят поделиться с вами, будет большим облегчением для отчаявшегося человека, который испытывает боязнь, что вы его осудите, и готов к тому, чтобы уйти.

7. Не предлагайте неоправданных утешений. Одним из важных механизмов психологической защиты является рационализация. После того, что вы услышали от кого-то о суицидальной угрозе, у вас может возникнуть желание сказать: «Нет, вы так на самом деле не думаете». Для этих умозаключений зачастую нет никаких оснований за исключением вашей личной тревоги.

Причина, по которой суицидент посвящает в свои мысли, состоит в желании вызвать обеспокоенность его ситуацией. Если вы не проявите заинтересованности и отзывчивости, то депрессивный человек может посчитать суждение типа: «Вы на самом деле так не думаете», — как проявление отвержения и недоверия. Если вести с ним беседу с любовью и заботой, то это значительно снизит угрозу самоубийства. В противном случае его можно довести до суицида банальными утешениями как раз тогда, когда он отчаянно нуждается в искреннем, заботливом и откровенном участии в его судьбе.

Суицидальные люди с презрением относятся к замечаниям типа: «Ничего, ничего, у всех есть такие же проблемы, как у тебя», — и другим аналогичным клише, поскольку они резко контрастируют с их мучениями. Эти выводы лишь минимизируют, уничижают их чувства и заставляют ощущать себя еще более ненужными и бесполезными.

8. Предложите конструктивные подходы. Вместо того, чтобы говорить суициденту: «Подумай, какую боль принесет твоя смерть близким», — попросите поразмыслить об альтернативных решениях, которые, возможно, еще не приходили ему в голову.

Отчаявшегося человека необходимо уверить, что он может говорить о чувствах без стеснения, даже о таких отрицательных эмоциях, как ненависть, горечь или желание отомстить. Если человек все же не решается проявить свои сокровенные чувства, то, возможно, вам удастся навести на ответ, заметив: «Мне кажется, вы очень расстроены», — или: «По моему мнению, вы сейчас заплачете». Имеет смысл также сказать: «Вы все-таки взволнованы. Может, если вы поделитесь своими проблемами со мной, я постараюсь понять вас».

Если кризисная ситуация и эмоции выражены, то далее следует выяснение, как человек разрешал сходные ситуации в прошлом. Это называется «оценкой средств, имеющихся для решения проблемы». Она включает выслушивание описания предыдущего опыта в аналогичной ситуации. Для инициирования можно задать вопрос: «Не было ли у вас раньше сходных переживаний?» Существует уникальная возможность совместно раскрыть способы, которыми человек справлялся с кризисом в прошлом. Они могут быть полезны для разрешения и настоящего конфликта.

Постарайтесь выяснить, что остается, тем не менее, позитивно значимым для человека. Что он еще ценит. Отметьте признаки эмоционального оживления, когда речь зайдет о «самом лучшем» времени в жизни, особенно следите за его глазами. Что из имеющего для него значимость достижимо? Кто те люди, которые продолжают его волновать? И теперь, когда жизненная ситуация проанализирована, не возникло ли каких-либо альтернатив? Не появился ли луч надежды?

9. Вселяйте надежду. Работа со склонными к саморазрушению депрессивными людьми является серьезной и ответственной. Психотерапевты давно пришли к выводу, что очень ценным является сосредоточение на том, что они говорят или чувствуют. Когда беспокоящие скрытые мысли выходят на поверхность, беды кажутся менее фатальными и более разрешимыми. Терзаемый тревогой человек может прийти к мысли: «Я так и не знаю, как разрешить эту ситуацию. Но теперь, когда ясны мои затруднения, я вижу, что, быть может, еще есть какая-то надежда».

Надежда помогает человеку выйти из поглощенности мыслями о самоубийстве. В недавней истории примером может служить поведение евреев во время холокоста, когда Гитлер стремился их полностью истребить. Перед 1940 годом среднемесячное число самоубийств составляло 71,2. В мае того года, сразу после вторжения нацистов, оно возросло до 371. Люди шли на самоубийства из-за страха попасть в концентрационные лагеря. Евреи, которые не избежали этой кошмарной участи, вначале сохраняли веру в освобождение или воссоединение семей. Пока оставалась хотя бы искра надежды, происходило сравнительно мало суицидов. Когда же война стала казаться бесконечной и начали доходить слухи о расправах гитлеровцев над миллионами людей, то суициды среди узников лагерей приняли форму эпидемии. Еще одна волна самоубийств прокатилась в самом конце войны, когда люди узнали о смерти своих близких или в полной мере прониклись ужасом смертников, содержащихся в лагере.

Потерю надежд на достойное будущее отражают записки, оставленные самоубийцами. Саморазрушение происходит, если люди утрачивают последние капли оптимизма, а их близкие каким-то образом подтверждают тщетность надежд. Кто-то по этому поводу остроумно заметил: «Мы смеемся над людьми, которые надеются, и отправляем в больницы тех, кто утратил надежду». Как бы то ни было, надежда должна исходить из реальности. Не имеет смысла говорить: «Не волнуйся, все будет хорошо», когда все хорошо быть не может. Надежда не может строиться на пустых утешениях. Надежда возникает не из оторванных от реальности фантазий, а из существующей способности желать и достигать. Умерший любимый человек не может возвратиться, как ни надейся и ни молись. Но его близкие могут открыть для себя новое понимание жизни. Надежды должны быть обоснованны: когда корабль разбивается о камни, есть различия между надеждой «доплыть до ближайшего берега или достичь противоположного берега океана». Когда люди полностью теряют надежду на достойное будущее, они нуждаются в поддерживающем совете, в предложении какой-то альтернативы. «Как бы вы могли изменить ситуацию?», «Какому вмешательству извне вы могли бы противостоять?», «К кому вы могли бы обратиться за помощью?» Поскольку суицидальные лица страдают от внутреннего эмоционального дискомфорта, все окружающее кажется им мрачным. Но им важно открыть, что не имеет смысла застревать на одном полюсе эмоций.

Человек может любить, не отрицая, что иногда испытывает откровенную ненависть; смысл жизни не исчезает, даже если она приносит душевную боль. Тьма и свет, радости и печали, счастье и страдание являются неразделимо переплетенными нитями в ткани человеческого существования. Таким образом, основания для реалистичной надежды должны быть представлены честно, убедительно и мягко. Очень важно, если вы укрепите силы и возможности человека, внушите ему, что кризисные проблемы обычно преходящи, а самоубийство не бесповоротно.

10. Оцените степень риска самоубийства. Постарайтесь определить серьезность возможного самоубийства. Ведь намерения могут различаться, начиная с мимолетных, расплывчатых мыслей о такой «возможности» и кончая разработанным планом суицида путем отравления, прыжка с высоты, использования огнестрельного оружия или веревки. Очень важно выявить и другие факторы, такие, как алкоголизм, употребление наркотиков, степень эмоциональных нарушений и дезорганизации поведения, чувство безнадежности и беспомощности. Неоспоримым фактом является то, что чем более разработан метод самоубийства, тем выше его потенциальный риск. Очень мало сомнений в серьезности ситуации остается, например, если депрессивный подросток, не скрывая, дарит кому-то свой любимый магнитофон, с которым он ни за что бы не расстался. В этом случае лекарства, оружие или ножи следует убрать подальше.

11. Не оставляйте человека одного в ситуации высокого суицидального риска. Оставайтесь с ним как можно дольше или попросите кого-нибудь побыть с ним, пока не разрешится кризис или не прибудет помощь. Возможно, придется позвонить на станцию скорой помощи или обратиться в поликлинику. Помните, что поддержка накладывает на вас определенную ответственность.

Для того, чтобы показать человеку, что окружающие заботятся о нем, и создать чувство жизненной перспективы, вы можете заключить с ним так называемый суицидальный контракт — попросить об обещании связаться с вами перед тем, как он решится на суицидальные действия в будущем для того, чтобы вы еще раз смогли обсудить возможные альтернативы поведения. Как это ни странно, такое соглашение может оказаться весьма эффективным.

12. Обратитесь за помощью к специалистам.Суициденты имеют суженное поле зрения, своеобразное туннельное сознание. Их разум не в состоянии восстановить полную картину того, как следует разрешать непереносимые проблемы. Первая просьба часто состоит в том, чтобы им была предоставлена помощь. Друзья, несомненно, могут иметь благие намерения, но им может не хватать умения и опыта, кроме того, они бывают склонны к излишней эмоциональности.

Для испытывающих суицидальные тенденции возможным помощником может оказаться священник. Уильям Джеймс считал суицид религиозным заболеванием, излечить которое может вера. Многие священнослужители являются превосходными консультантами — понимающими, чуткими и достойными доверия. Но есть среди них и такие, которые не подготовлены к кризисному вмешательству. Морализированием и поучающими банальностями они могут подтолкнуть прихожанина к большей изоляции и самообвинениям.

Надежным источником помощи являются семейные врачи. Они обычно хорошо информированы, могут правильно оценить серьезность ситуации и направить человека к знающему специалисту. Вначале же, пока пациент не получил квалифицированной помощи, семейный врач может назначить ему препараты для снижения интенсивности депрессивных переживаний.

Ни в коем случае при суицидальной угрозе не следует недооценивать помощь психиатров или клинических психологов. В противоположность общепринятому мнению психиатрическая помощь не является роскошью богатых. В настоящее время существуют как частные, так и государственные учреждения, финансируемые из национальных или региональных фондов, которые предоставляют различные виды помощи за низкую цену. Благодаря своим знаниям, умениям и психотерапевтическому влиянию эти специалисты обладают уникальными способностями понимать сокровенные чувства, потребности и ожидания человека.

Во время психотерапевтической консультации отчаявшиеся люди глубже раскрывают свое страдание и тревоги. Если депрессивный человек не склонен к сотрудничеству и не ищет помощи специалистов, то еще одним методом лечения является семейная терапия. В этом случае об отчаявшемся не говорят «пациент». Все члены семьи получают поддержку, высказывают свои намерения и огорчения, конструктивно вырабатывая более комфортный стиль совместной жизни. Наряду с конструктивным снятием эмоционального дискомфорта при семейной терапии могут быть произведены персональные изменения в окружении.

Иногда единственной альтернативой помощи суициденту, если ситуация оказывается безнадежной, становится госпитализация в психиатрическую больницу. Промедление может быть опасным; госпитализация может принести облегчение, как больному, так и семье. Тем не менее, больницы, конечно, не являются панацеей. Самоубийство может быть совершено, если больному разрешат навестить домашних, вскоре после выписки из больницы или непосредственно во время лечения. Исследования показали, что существенным является то, как суициденты воспринимают ситуацию интернирования. Не рассматривают ли они больницу как «тюрьму», в которую заточены? Установлено, что те, кто негативно относится к лечению в психиатрическом стационаре, обладают наивысшим суицидальным риском при поступлении и выписке из больницы.

Кроме того, известно, что наиболее склонные к саморазрушению относятся к своему кризису очень личностно, а не как к какому-то расплывчатому состоянию. Они реагируют на актуальные проблемы яростными, гневными поступками, направленными на значимых людей, а потом в качестве расплаты переносят неистовство на себя. Из-за длительных неудач в налаживании контактов они смотрят на семьи, как на негативных «других». После выписки из больницы имеющие высокий суицидальный риск очень плохо приспосабливаются к жизни в окружении. Некоторые из них в дальнейшем кончают с собой, другие повторяют суицидальные попытки, в результате чего вновь попадают в больницу.

13. Важность сохранения заботы и поддержки. Если критическая ситуация и миновала, то специалисты или семьи не могут позволить себе расслабиться. Самое худшее может не быть позади. За улучшение часто принимают повышение психической активности больного. Бывает так, что накануне самоубийства депрессивные люди бросаются в водоворот деятельности. Они просят прощения у всех, кого обидели. Видя это, вы облегченно вздыхаете и ослабляете бдительность. Но эти поступки могут свидетельствовать о решении рассчитаться со всеми долгами и обязательствами, после чего можно покончить с собой. И, действительно, половина суицидентов совершает самоубийство не позже, чем через три месяца после начала психологического кризиса.

Иногда в суматохе жизни окружающие забывают о лицах, совершивших суицидальные попытки. По иронии судьбы к ним многие относятся, как к неумехам и неудачникам. Часто они сталкиваются с двойным презрением: с одной стороны, они «ненормальные», так как хотят умереть, а с другой — они столь «некомпетентны», что и этого не могут сделать качественно. Они испытывают большие трудности в поисках принятия и сочувствия семьи и общества.

Эмоциональные проблемы, приводящие к суициду, редко разрешаются полностью, даже когда кажется, что худшее позади. Поэтому никогда не следует обещать полной конфиденциальности. Оказание помощи не означает, что необходимо соблюдать полное молчание. Как правило, подавая сигналы возможного самоубийства, отчаявшийся человек просит о помощи. И, несомненно, ситуация не разрешится до тех пор, пока суицидальный человек не адаптируется в жизни.

Влияние семейных факторов на время возникновения суицидных мыслей в период подросткового развития

J Psychiatr Res. Авторская рукопись; доступно в PMC 1 сентября 2019 г.

Опубликован в окончательной редакции как:

PMCID: PMC6414226

NIHMSID: NIHMS1010780

Caroline W. Oppenheimer

1 3811 O’Hara St. Школа медицины Университета Питтсбурга, Питтсбург, Пенсильвания, 15213, США

Линдси Б.Stone

2 Avenue of the Arts, Департамент психологии, Университет Кристофера Ньюпорта, Ньюпорт-Ньюс, VA 23606, США

Бенджамин Л. Ханкин

3 603 East Daniel St., Департамент психологии, Университет Иллинойса , Шампейн, Иллинойс, 61820, США

1 3811 О’Хара Стрит, Департамент психиатрии, Медицинская школа Университета Питтсбурга, Питтсбург, Пенсильвания, 15213, США

2 Авеню искусств, Департамент Психология, Университет Кристофера Ньюпорта, Ньюпорт-Ньюс, Вирджиния 23606, США

3 603 East Daniel St. , Департамент психологии, Университет Иллинойса, Шампейн, Иллинойс, 61820, США

Переписку по этой статье следует направлять Кэролайн Оппенгеймер, 3811, О’Хара-Стрит, Департамент психиатрии, Медицинская школа Университета Питтсбурга, Питтсбург, Пенсильвания. , 15213, USA, [email protected] Окончательная отредактированная версия этой статьи издателем доступна в J Psychiatr Res. См. Другие статьи в PMC, в которых цитируется опубликованная статья.

Abstract

Семейные факторы связаны с суицидным поведением в юности, но мало что известно о том, как совместное влияние нескольких семейных факторов проспективно предсказывает начало суицидных мыслей (СИ) в подростковом возрасте, период развития, характеризующийся повышением СП и риском развития самоубийство.В этом исследовании изучали, взаимодействует ли родительский анамнез с КИ с положительным или отрицательным качеством отношений между родителями и детьми, чтобы в долгосрочном плане предсказать время начала КИ во время перехода в подростковый возраст и в течение всего подросткового возраста. В частности, мы использовали продольный, многоволновой дизайн и анализ выживаемости, чтобы изучить, прогнозирует ли взаимодействие между этими семейными факторами время до появления приступов КИ (оцениваемых с 6-месячными интервалами в течение 3 лет) в выборке молодых людей в возрасте от 8 до 8 лет. 15 (N = 238; 57% девочек).Результаты подтвердили эффект взаимодействия, так что более негативное качество отношений с родителями предсказывало более раннее появление SI у тех молодых людей, у родителей которых не было SI. Тем не менее, отрицательное качество родительских отношений не увеличивало риск среди молодых людей, у которых в анамнезе был ИН; у всех молодых людей, у которых в анамнезе был SI, вероятность более раннего появления SI была выше, независимо от уровня отрицательного качества взаимоотношений. Полученные данные не подтверждают взаимосвязь между низкими уровнями позитивного качества отношений между родителями и детьми и историей родительских идей.Обсуждается влияние семейных факторов на этиологию и профилактику инфаркта миокарда.

Ключевые слова: суицидальные мысли, семейные факторы, подростковый возраст

Уровень самоубийств постоянно растет с 1999 года, и самоубийства являются второй ведущей причиной смерти среди подростков в США (возраст 10–24; CDC, 2014; Curtin & Хедегаард, 2016). Суицидальные мысли (SI) являются частым предшественником попыток самоубийства, а смерть в результате самоубийства часто повторяется и связана со значительными расходами на здравоохранение (Klonsky, May, Saffer, 2016; Nock, 2016).Показатели распространенности SI в течение жизни начинают расти в раннем подростковом возрасте и быстро увеличиваются в позднем подростковом возрасте (Nock et al., 2013). Таким образом, важно лучше понять и спрогнозировать развитие SI в подростковом возрасте.

Поперечное исследование за последние несколько десятилетий выявило связь между семейными факторами и риском суицида, включая семейный психиатрический анамнез и семейно-средовые факторы (например, семейное созвездие, семейные отношения, Amitai & Apter, 2012; Brent & Melhem, 2008; Мост, Голдштейн и Брент, 2007). Однако до сих пор относительно мало известно о том, в какой степени влияние семьи может в долгосрочном плане прогнозировать развитие инфаркта миокарда у молодежи. Более того, в большинстве исследований на сегодняшний день не объединены независимые наборы факторов риска в единую согласованную модель этиологического риска. В текущем исследовании мы исследовали совместное влияние нескольких семейных факторов на развитие SI. В соответствии с моделями психопатологии «уязвимость-стресс», мы исследовали, взаимодействует ли предыстория SI между родителями и качеством родительско-детских отношений (RQ), чтобы в долгосрочном плане предсказать время наступления SI во время перехода в подростковый возраст и в подростковом возрасте.

Суицидное поведение родителей и риск суицида среди молодежи

Теория и исследования предполагают, что суицидное поведение родителей в анамнезе может придавать потомству аффективную, поведенческую или нейрокогнитивную уязвимость к самоубийству, и что эта уязвимость может быть, по крайней мере, частично наследственной ( Brent & Melhem, 2008 г. ). Ряд перекрестных исследований усыновления, близнецов и семей последовательно показывают, что суицидальное поведение накапливается в семьях и что риск суицида передается независимо от других психических расстройств (для обзора см .: Brent & Melhem; Geulayov, Gunnel, Holmen, & Меткалф, 2012).Несколько лонгитюдных исследований также показывают, что попытки самоубийства родителей проспективно предсказывают попытки самоубийства среди молодежи и / или идеи в выборках с высоким риском (например, дети родителей с психическим заболеванием; Brent, Melhem, & Oquendo, 2015; Connor et al, 2014; Melhem et al. al., 2007), а также в выборках на уровне сообществ (Fergusson, Beautrais, & Horwood, 2003; Geulayov, Metcalf, Heron, Kidger, Gunnel, 2014; Lieb, Bronisch, Hofler, Schreier, & Wittchen, 2005). В совокупности исследования показывают, что суицидальное поведение родителей в анамнезе предшествует суицидальному поведению молодежи.Однако мало что известно о том, в какой степени воздействие факторов семейного окружения, таких как плохие отношения с родителями, может усилить риск будущего развития СИ среди молодежи с историей родительского СИ.

Качество отношений между родителями и детьми и риск суицида среди молодежи

Отношения с родителями претерпевают нормативные сдвиги в развитии, поскольку молодежь стремится к автономии (Larson, Richards, Moneta, Holmbeck, & Duckett, 1996). Многие молодые люди сталкиваются с ухудшением качества отношений между родителями и детьми в подростковом возрасте, включая увеличение отрицательного RQ и снижение положительного RQ (Hazel et al., 2014; МакГью, Элкинс, Уолден и Яконо, 2005 г.). Следовательно, важно исследовать роль родительско-детских отношений в прогнозировании SI в подростковом периоде, когда некоторые молодые люди сталкиваются со значительными изменениями в этих отношениях.

Поперечные исследования неоднократно показывали, что высокие уровни отрицательного RQ родителей и детей и низкие уровни положительного RQ являются коррелятами суицидального поведения молодежи в широком диапазоне культур и стран (например, Флеминг, Мерри, Робинсон, Денни , & Watson, 2007; Kim & Kim, 2008; McKinnon, Gariepy, Sentenac, & Elgar, 2016; Samm et al. , 2010). Кроме того, было показано, что отношения между родителями и детьми, характеризующиеся высоким уровнем положительных качеств, таких как теплота и близость, защищают от суицидальных мыслей и поведения среди молодежи с повышенным риском самоубийства (например, молодежь из числа жертв или коренных народов; Боровски, Талиаферро, & McMorris, 2013; Harder et al., 2012). Имеются также доказательства того, что аспекты RQ родитель-ребенок (например, высокий уровень конфликта родитель-ребенок или низкий уровень взаимосвязи или поддержки родитель-ребенок) проспективно предсказывают SI у молодежи и попытки самоубийства в небольшой горстке лонгитюдных исследований в клинических ( Czyz, Liu, & King, 2012; Miller, Esposito-Smythers, & Leichtweis, 2015) и образцы сообщества (Adrian, Miller, McCauley, & Vander Stoep, 2016; см. Обзор King & Merchant, 2008), в том числе четыре исследования на той же национальной репрезентативной выборке (Borowsky, Ireland, & Resnick, 2001; Kuramoto-Crawford, Ali, & Wilcox, 2017; Law & Shek, 2016; Nkansah-Amankra et al. , 2012; Winfree & Jiang, 2010). В целом, исследования на сегодняшний день показывают, что плохой RQ (высокое отрицательное или низкое положительное качество отношений) является особенно важным фактором семейного окружения, который может способствовать развитию SI в подростковом возрасте, в то время как высокое положительное качество отношений может препятствовать возникновению SI среди тех, кто находится в группе риска. .

Семейные факторы и риск суицида: интегративная модель уязвимости-стресса

Исследователи, изучающие роль семейной передачи суицида, предположили, что суицидальное поведение передается от родителей к потомству и что эта уязвимость может взаимодействовать с факторами окружающей среды, повышая риск самоубийства среди молодежи (Brent & Melhem, 2008), что согласуется с моделями уязвимости-стресса (Ingrid & Luxton, 2005).Таким образом, подростки с родительским анамнезом SI могут быть предрасположены к переживанию идей, особенно когда эти молодые люди также сталкиваются с плохими отношениями с родителями (Brent & Melhem, 2008). Тем не менее, насколько нам известно, ни одно исследование не проверяло, взаимодействует ли предыстория SI с семейно-средовыми факторами для прогнозирования SI у молодежи.

Методологические ограничения прошлых исследований семейных факторов и риска суицида

Исследования, изучающие связи между семейными факторами и риском суицида среди подростков, были ограничены по нескольким причинам.В подавляющем большинстве исследований использовались поперечные дизайны (например, Geulayov et al., 2012; McKinnon et al., 2016; см. Bridge et al., 2006), которые не могут исследовать временное направление взаимосвязи между семейными факторами и суицидальное поведение молодежи. Кроме того, многие исследования были сосредоточены на клинических выборках или выборках молодых людей с высоким риском (например, Czyz et al., 2012; Melhem et al., 2007; Miller et al., 2015). Учитывая, что эти группы демонстрируют высокий уровень психопатологии и сопутствующей патологии, использование этих выборок, вероятно, внесет предубеждения и ограничит возможность обобщения по сравнению с невыбранными общими выборками. Следовательно, необходимы продольные многоволновые исследования с использованием выборок из сообществ для изучения влияния семьи на суицидное поведение молодежи. Однако в немногих существующих продольных популяционных исследованиях обычно используются планы с двумя временными точками и / или широко разнесенные интервалы оценки (например, Kuramoto-Crawford et al., 2017; Lieb et al., 2005; O’Donnel, Stueve, Wardlaw , & O’Donnel, 2003). Кроме того, недавний метаанализ показал, что почти все лонгитюдные исследования риска самоубийства были сосредоточены на отдельных факторах риска в течение интервалов последующего наблюдения, которые длились в течение 5–10 лет; только в 5% исследований интервал оценки составляет 6 месяцев или меньше (Franklin et al., 2017). Следовательно, у нас все еще есть ограниченные знания о более близких, предполагаемых предикторах суицидного поведения и о том, как несколько факторов риска могут работать вместе, чтобы предсказать появление SI в течение относительно коротких периодов времени в подростковом возрасте.

Текущее исследование

Основная цель настоящего исследования заключалась в том, чтобы улучшить понимание роли семейных факторов в прогнозировании начала СИ в течение подросткового периода развития. Мы исследовали, может ли взаимодействие между двумя семейными факторами, о которых говорится в литературе о суицидальном риске, проспективно предсказать SI: суицидное поведение родителей в анамнезе и RQ родителей и детей.Мы сосредоточились на истории родительского СИ, потому что СИ — малоизученное, но часто встречающееся суицидальное поведение. Мы использовали продольный, многоволновой дизайн и анализ выживаемости, чтобы проверить, может ли взаимодействие между историей SI родителей и RQ родителей и детей проспективно прогнозировать время до появления SI у молодых людей (оцениваемых с 6-месячными интервалами в течение 3 лет) в выборке молодых людей. во время перехода в подростковый возраст и в подростковом возрасте. Учитывая, что депрессия сильно предсказывает SI, мы контролировали клиническую депрессию как родителей, так и ребенка.

Мы выдвинули гипотезу, что молодые люди, у которых в анамнезе есть SI, с большей вероятностью разовьют SI раньше, если они также испытают высокие уровни отрицательного RQ с родителями или если у них будут низкие уровни положительного RQ родителей и детей.

Методы

Участники

Дети и подростки были набраны с помощью коротких информационных писем, отправленных домой непосредственно участвующими районами государственных школ семьям с ребенком в 3 -м классе , 6 или 9 классе.В письме говорилось, что мы проводим исследование социального и эмоционального развития детей и подростков, и просили заинтересованных участников позвонить в лабораторию для получения дополнительной информации. Мы сосредоточили свое внимание на 3 , 6 и 9 классах, чтобы мы могли изучить переход от детства к позднему подростковому возрасту в течение трехлетнего исследования. Около 2000 семей имели право получать письма, и около 20% из этих семей обратились в лабораторию. 362 участника соответствовали критериям отбора и выполнили базовые измерения для этого исследования. 103 были исключены из-за неполных данных о родителях на исходном уровне или данных о детях при последующих оценках. Учитывая доказательства того, что история суицидального поведения родителей наиболее актуальна для суицидального поведения среди биологического потомства, мы удалили 18 участников, поскольку участвовавший родитель не был биологическим родителем. Наконец, 3 молодых человека, которые сообщили о текущем SI на исходном уровне, были исключены из анализа, чтобы продольно прогнозировать время до SI.Таким образом, текущий анализ был сосредоточен на 238 подростках (136 или 57% девочек; возраст 8,4–15,9, M = 12,24) и участвующих родителях (85% матери). Большинство подростков составляли европеоид (81%), 6% — афроамериканцы, 1% — выходцы из Азии или островов Тихого океана и 12% относили себя к многонациональным или «другим». Кроме того, 6% сообщили о испаноязычном или латиноамериканском происхождении. У большинства подростков родители были женаты (81%), имели законченное высшее или высшее образование (54%) и происходили из семей с семейным доходом более 40 000 долларов (83%), тогда как только 7% сообщили, что получали талоны на питание.Демографические данные выборки были репрезентативными для более широкого населения школьных округов, из которых была взята выборка (Hankin et al., 2015).

Процедура

Все процедуры были одобрены наблюдательным советом вуза. Родители и молодые люди посетили лабораторию для оценки исходного состояния. Родители дали информированное письменное согласие на свое участие и на своего ребенка; молодежь предоставила письменное согласие. Во время базовой оценки родители и молодежь заполнили ряд анкет, а родители предоставили информацию об основных демографических данных.Кроме того, подросткам и их родителям были проведены диагностические интервью для оценки суицидального поведения и депрессии. Регулярные последующие оценки проводились каждые 6 месяцев по телефону в течение 3 лет (7 волн данных) для оценки суицидального поведения молодежи.

Меры

Суицидальные идеи (SI).

SI оценивался с помощью интервью о самоагрессивных мыслях и поведении (SITBI; Nock, Holmberg, Photos, & Michel, 2007). Это интервью, проводимое врачом, оценивает наличие и частоту ряда самоповреждающих мыслей и поведения.Текущее исследование было сосредоточено на вопросе о наличии SI («Были ли у вас когда-нибудь мысли о самоубийстве?»). В результате этого вопроса была получена дихотомическая переменная, указывающая на наличие или отсутствие SI. Вначале родители были опрошены о суицидальном поведении их самих и их детей, а молодежь опрашивалась только о себе. Затем родители и молодежь сообщали о суицидальном поведении молодежи в течение последних 6 месяцев при каждом последующем наблюдении. Интервьюеры определили наличие у молодежи SI с помощью диагностических процедур с наилучшей оценкой (Klein et al., 2004). Расхождения были устранены с использованием консенсусных встреч и клинических оценок, при этом интервьюер объединял отчеты детей и родителей, чтобы прийти к заключению, которое лучше всего отражает суицидальное поведение ребенка. Индекс SITBI обладает превосходной межэкспертной надежностью и надежностью повторного тестирования (Nock et al., 2007) и оказался действенным показателем для молодежи в возрасте от 7 до 16 лет (Barrocas, Hankin, Young, & Abela, 2012).

Диагностика депрессии.

Детский список аффективных расстройств и шизофрении — настоящая и пожизненная версия (KSADS-PL; Kaufman et al., 1997) использовался для оценки наличия диагноза депрессии среди молодежи по DSM-IV (Американская психиатрическая ассоциация, 1994). KSADS — это наиболее часто используемое и наиболее изученное диагностическое интервью с молодежью, которое продемонстрировало убедительные доказательства надежности и валидности (Klaufman et al., Klein, Dougherty, & Olino, 2005). Вначале молодые люди и их родители были опрошены на предмет наличия депрессии в течение всей жизни и текущего депрессивного расстройства. Родители сообщали о депрессии своего ребенка, а молодежь сообщала о собственной депрессии.Интервьюеры определили диагностический статус молодежи, используя процедуры наилучшей оценки (Klein et al. , 2004), как описано ранее. Считалось, что у участников депрессивный эпизод, если они соответствовали критериям DSM-IV для определения большого депрессивного расстройства (БДР). Межэкспертная надежность K-SADS, основанная на 15% выборочных интервью, была хорошей (каппа = 0,91).

Структурированное клиническое интервью для расстройств оси I DSM-IV (SCID-I) использовалось для оценки диагноза депрессии среди родителей.SCID-I позволяет надежно диагностировать депрессивные расстройства (Zanarini et al., 2000) и часто используется в клинических исследованиях депрессии у взрослых. Надежность между экспертами была хорошей (Каппа = 0,87).

Качество отношений между родителями и детьми (RQ).

Инвентаризация сети взаимоотношений (NRI, Furman & Buhrmester, 1985) использовалась для оценки родительского RQ с использованием краткой формы из 13 пунктов (Furman and Buhrmester, 2009). Участники ответили на все 13 вопросов, касающихся матери и отца.NRI состоит из двух факторов для каждой взаимосвязи: положительного и отрицательного RQ (Furman, 1996). 7 вопросов оценивают положительные качества отношений (например, «насколько этот человек помогает вам разобраться или исправить ситуацию?»), А 6 вопросов — отрицательные качества (например, «насколько вы и этот человек расстроены или злитесь на друг с другом?»). Положительные и отрицательные составные баллы RQ родителей и детей были рассчитаны путем усреднения положительных и отрицательных факторов RQ матери и ребенка, соответственно. Предыдущие исследования показали, что NRI, включая краткую форму, является достоверной мерой RQ среди молодежи в возрасте от 7 до 19 лет (Buhrmester & Furman, 1987; Furman & Buhrmester, 1992; Hazel et al., 2014).

Data Analytic Plan

Статистический пакет

SPSS (версия 24.0; IBM Corp., 2013) использовался для проведения двух отдельных многомерных регрессий пропорциональных рисков Кокса, чтобы проверить, взаимодействовала ли родительская история SI с каждым фактором RQ родитель-ребенок ), чтобы предсказать время молодости до SI (оценивается в неделях) после исходного уровня, при этом возникновение начала SI кодируется дихотомически (1 = событие). Для каждой отдельной регрессии родительская история SI, родительско-дочерний RQ и ковариаты вводились на первом этапе, а термин взаимодействия (родительский SI × материнский RQ) вводился на втором этапе.Во всех анализах мы сравнивали анамнез БДР у родителей и подростков.

Результаты

Описательная статистика

Из 238 молодых людей 48 (20%) сообщили о SI в течение 3-летнего периода наблюдения в ходе этого исследования. Эти показатели выше, чем сообщалось в перекрестных исследованиях в общей популяции (Nock et al., 2013), что согласуется с доказательствами того, что показатели распространенности выше, когда используются проспективные, повторяющиеся измерения по сравнению с ретроспективными измерениями, данными в один момент времени. (Ханкин и др., 2015; Moffitt et al., 2010). Характеристики демографических групп представлены в. Пол молодежи, исходный возраст и расовая принадлежность не были связаны со временем до начала SI (наименьшее значение p = 0,13). Родители с SI в анамнезе по сравнению с родителями без SI имели более отрицательный RQ родитель-ребенок ( M = 13,32 против M = 11,65), t (236) = −2,61, p <0,05 , и тенденция к более низкому положительному RQ ( M = 25,44 против M = 26,54), t (236) = −1.69, p = 0,093.

Таблица 1.

Характеристики выборки и двумерные ассоциации согласно отчету молодежи о суицидальных идеях после базовой оценки.

Молодежь % PP 9018 % $ $
Молодежь с суицидальными идеями ( n = 48) Молодежь без суицидальных идей ( n = 190) χ 2 / t
Возраст: средний, SD 11. 9 2,2 12,3 2,3 1,11
Женщины: n, % 31 65% 105 55% 1,36 906 1,36 906 40 83% 139 73% 2,13
Черный: n, % 1 2% 13 7% Житель азиатско-тихоокеанских островов: n, % 0 0% 2 1%
Многорасовый / другой: n, % 4 8% 25 13%
Латиноамериканцы: n, % 3 7% 11 6%
Молодежные характеристики: %
История MDD 8 17% 4 2% 16. 97 ***
История суицидальных идей 15 31% 10 5% 27,53 ***
Демография семьи: , %
PP Биологическая мать 44 92% 161 85% 1. 54 151 80% 0.87
PP Образование: ≥ BA 28 58% 126 67% −.62
Семейный доход, средний, SD $ 89750 $ 89750 $ 65 007 .53
Семья получает талоны на питание 1 2% 15 8% 2,08
% Характеристики семьи: 177
PP История суицидальных идей 25 52% 70 37% 3.71
PP История MDD 17 35% 50 26% 1,57
Отр. RQ: среднее, SD 13,8 5,7 12,0 4,3 −2,05 *
Поз. RQ: среднее, SD 25,7 5,2 26,2 4,9 ,59

Модель уязвимости-стресса

Отрицательный RQ родитель-ребенок x родительский анамнез SI, прогнозирующий время наступления SI .

Отрицательный RQ родитель-ребенок x родительская история взаимодействия SI был значимым, Wald = 4,95, p <0,05, OR = 0,88 (см.). Чтобы исследовать природу эффекта, отрицательный RQ родитель-ребенок исследовали отдельно среди молодых людей с или без родительского SI в анамнезе (с еще присутствующими ковариатами). Среди молодежи с историей родительского SI влияние отрицательного RQ родитель-ребенок на время до начала SI не было значимым, Wald = 0,17, p = 0,678, OR = 0.98; не было существенной разницы во времени до начала заболевания между молодыми людьми с высоким отрицательным RQ ( M = 46 недель) и низким отрицательным RQ ( M = 57 недель; определялось медианным разделением баллов RQ). Напротив, среди молодежи без истории материнского SI отрицательный RQ был значимым предиктором времени до начала SI, Wald = 5,98, p = <0,05, OR = 1,12 (95% CI : 1,02 — 1,22) , так что у молодежи с высоким отрицательным RQ время до начала SI ( M = 88 недель) было значительно короче, чем у молодежи с низким уровнем отрицательного RQ ( M = 109 недель).Этот эффект изображен на. Последующий анализ чувствительности, исключающий молодежь с историей SI, показал, что отрицательный RQ родитель-ребенок продолжал предсказывать время до новых проявлений SI среди молодежи без истории родительского SI, Wald = 4,61, p <0,05. ИЛИ = 1,12.

Суицидальные мысли в анамнезе родителей × отрицательное качество отношений между родителями и детьми, предсказывающее суицидальные мысли у молодежи, возникновение.

Примечание Низкое / высокое отрицательное RQ = отрицательное качество родительско-дочерних отношений на основе подшкалы NRI.

Таблица 2.

История суицидных мыслей в анамнезе родителей × качество отрицательных отношений родитель-ребенок, прогнозирующее время до возникновения суицидных мыслей у молодежи.

80
Predictor B SE Wald
PP История SI 2,25 .86 ** 9017 9017 9017 . RQ .12 .04 6.95 **
Отр. RQ × PP Hx из SI −.13 .06 4.95 *
PP Hx MDD .41 .33 1.54 C Hx MDD 1,67 .41 16,18 ***
Положительный родительско-дочерний RQ × родительский анамнез SI, предсказывающий время наступления SI в молодости.

Положительный RQ родитель-потомок не взаимодействовал с историей родительского SI для прогнозирования времени начала SI, Wald = 0,02, p = 0,882, OR = 0,991. Также не было никакого основного эффекта положительного RQ родителей и детей на время начала SI, Wald <0,01, p = 0,972, OR = 1,00.

Обсуждение

Мы обнаружили, что предыстория SI взаимодействует с отрицательным RQ родитель-ребенок, чтобы предсказать время начала SI во время перехода в подростковый возраст и через него.В частности, более высокий отрицательный RQ родителей и детей предсказывал более раннее появление SI у тех молодых людей, у которых в анамнезе не было SI. Тем не менее, отрицательный RQ родителей и детей не значительно увеличивал риск среди молодежи с историей родительского SI; молодые люди, у которых в анамнезе был родительский SI, подвергались высокому риску более раннего появления SI, независимо от уровней отрицательного RQ родителей и детей. Взаимодействие между отрицательным RQ родителей и детей и историей SI родителей сохранялось даже после контроля диагнозов депрессии как у родителей, так и у детей.Результаты не подтверждают взаимосвязь между положительным родительско-дочерним RQ и историей родительского SI.

Настоящее исследование расширяет предыдущие исследования во многих отношениях. Предыдущие исследования изучали суицидное поведение родителей в анамнезе (Geulayov et al., 2012) и качество отношений между родителями и детьми (Mckinnon et al., 2010) как отдельные факторы риска суицидного поведения. Кроме того, большинство этих исследований были ограничены поперечными планами (McKinnon et al., Geulayov et al.), Либо планами с двумя временными точками или широко разнесенными оценочными интервалами (т.э., несколько лет, Kuramoto-Crawford et al., 2017; Либ и др., 2005; O’Donnel, Stueve, Wardlaw, & O’Donnel, 2003). Настоящее исследование расширяет знания о прогнозировании риска суицида в более короткие сроки за счет интеграции этих двух важных семейных факторов в единую модель и использования строгого многоволнового дизайна, который включал повторные оценки SI каждые 6 месяцев в выборке молодежи из сообщества. Наши результаты предполагают, что комбинация истории SI родителей и отрицательного RQ родителей и детей может улучшить прогноз наступления SI у молодых людей в течение ближайших недель или месяцев.

Полученные данные также помогают понять роль семейных факторов в этиологии инфаркта миокарда и вмешательств для молодежи. Наши результаты показывают, что для молодых людей, у которых в анамнезе не было ИН, семейная среда может играть особенно важную роль в развитии приступов КИ. Таким образом, профилактические меры, направленные на снижение негативных качеств в отношениях между родителями и детьми, могут быть особенно эффективными в предотвращении развития будущего SI у молодежи, не имеющей родительского SI. Полученные данные свидетельствуют о том, что эффективные семейные методы лечения, нацеленные на отношения между родителями и детьми и родительское поведение для молодежи с самоповреждающим поведением, такие как Программа изобретательных родителей-подростков (RAP-P) или семейная терапия на основе привязанности (ABFT; Glenn, Franklin, & Nock, 2015 ) может быть особенно многообещающим для предотвращения развития SI среди молодежи, у которой не было родительского SI в подростковом периоде.

С другой стороны, начало SI произошло раньше и было более распространенным среди всех потомков родителей с историей SI, независимо от RQ родитель-потомок. Мрачное значение этого открытия состоит в том, что нацеливание на RQ родителей и детей среди этих семей может быть недостаточным для снижения риска будущих проявлений SI. Мы полагаем, что механизмы, посредством которых уязвимость к SI передается от родителей к потомству, вероятно, сложны, и поэтому требуют многогранного подхода к вмешательству. В частности, вмешательства могут потребовать нацеливания на рискованное поведение молодежи, которое могло быть унаследовано от родителей (например,g., нейрокогнитивная регуляция, регуляция эмоций или другие нейробиологические нарушения), в дополнение к потенциальным факторам семейного окружения (например, моделирование родителями неадаптивных реакций совладания, родительских суицидальных мыслей или поведения (Brent & Melhem, 2008).

Хотя мы и выдвинули гипотезу что отрицательный RQ усилит риск возникновения SI у молодежи с родительским SI в прошлом, что согласуется с более традиционным, «синергетическим» типом модели уязвимости-стресса, результаты больше соответствуют «титрованию» взаимодействия уязвимости-стресса, в котором высокий уровни одного фактора могут компенсировать низкие уровни другого фактора (Abramson et al., 2002). В частности, молодые люди, у которых не было родительского SI, все еще подвержены риску SI, если у них отрицательное семейное окружение, особенно высокий уровень отрицательного RQ с родителями. Точно так же молодые люди с низким уровнем отрицательного RQ у родителей по-прежнему подвержены высокому риску SI, если у них есть родительский анамнез SI. Таким образом, полученные данные соответствуют модели взаимодействия уязвимости и стресса, хотя и не так, как предполагалось.

В отличие от отрицательного родительско-дочернего RQ, положительный RQ не взаимодействовал с историей родительского SI для прогнозирования времени начала SI у молодежи.Следовательно, низкие уровни положительного RQ не усугубляли, а высокие уровни положительного буфера RQ — против эффектов родительской истории SI. Последующий анализ также показал, что не было никакого основного эффекта положительного RQ на время до появления идеи. Хотя предыдущие поперечные исследования показали, что низкие уровни положительных характеристик взаимоотношений (например, поддержки, связи) в отношениях между родителями и детьми часто являются коррелятами суицидального поведения молодежи (Borowsky, Resnick, Ireland, & Blum 1999; Mckinnon et al., 2016; Miller, Esposito-Smythers, & Leicthweis, 2015), наши результаты не подтверждают, что положительный RQ родителей и детей является предшественником молодежного SI. Одна из возможностей состоит в том, что снижение положительного качества может быть следствием, а не предиктором SI молодости. Молодые люди, подумывающие о самоубийстве, могут быть менее общительны и проводить меньше времени с родителями, что может привести к снижению положительного RQ между родителями и детьми.

При интерпретации результатов необходимо учитывать ограничения текущего исследования.Уровни образования и дохода в этой выборке сообществ были выше, чем в среднем по стране (Бюро переписей США, 2010 г.), что может ограничивать обобщаемость результатов. Кроме того, мы сосредоточили внимание на СИ, потому что это наиболее распространенная форма суицидального поведения среди молодежи и предшествующая более летальному суицидальному поведению (Nock et al., 2013; 2016). Тем не менее, многие молодые люди, которые пережили СИ, не предпринимают попыток самоубийства (Nock et al., 2013). Учитывая низкий базовый уровень попыток самоубийства, мы были ограничены из-за низкой способности предсказывать попытки среди идеаторов.Необходимы дальнейшие исследования, чтобы лучше изучить роль семейных факторов в процессах, которые способствуют переходу от SI к попыткам. Еще одно ограничение этого исследования, а также многих других исследований, изучающих связь между родительскими факторами и риском суицида среди молодежи, заключается в том, что информация о родительском анамнезе была получена только об одном родителе. Более полные оценки, которые включают в себя информантов обоих родителей, могут еще больше улучшить наше понимание того, как взаимодействие между предысторией суицидального поведения родителей и факторами семейного окружения может быть связано с риском суицида среди молодежи.Это исследование также было сосредоточено на одном факторе семьи и окружающей среды (то есть на качестве отношений между родителями и детьми). Однако другие аспекты семейного окружения, такие как доход домохозяйства, домохозяйство с одним или несколькими родителями и т. Д. Также могут взаимодействовать с историей SI родителей. Кроме того, это исследование было сосредоточено только на родительской истории SI. В будущих многоволновых продольных исследованиях следует изучить потенциальные временные ассоциации между суицидными идеями родителей и молодежи с течением времени. В будущих исследованиях следует также изучить механизмы, посредством которых семейные факторы могут способствовать риску суицида среди молодежи.Как средовые (например, моделирование родителей), так и наследственные промежуточные фенотипы могут объяснять передачу от поколения к поколению СИ и суицидного поведения (Brent et al., 2015; Brent & Melhem, 2008; McGirr, Séguin, Cabot, Lesage, & Turecki). , 2009). Мы также предполагаем, что негативные отношения с родителями могут вызывать интенсивные негативные аффективные реакции в соответствии с моделями самоубийства, которые подчеркивают роль сильного стресса, возникающего в контексте социальных отношений (King & Merchant, 2008; Van Orden et al., 2010). Таким образом, результаты этого исследования являются еще одним шагом к пониманию риска суицида в подростковом возрасте и подчеркивают необходимость дополнительных исследований того, как семейные факторы могут способствовать суицидальному поведению.

Благодарности

Это исследование финансировалось Национальным институтом психического здоровья (R01MH077195, K01Mh209850).

Сноски

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Ссылки

  • Abramson LY, Alloy LB, Hankin BL, Haeffel GJ, MacCoon DG и Gibb BE (2002).Когнитивная уязвимость – стрессовые модели депрессии в контексте саморегулирования и психобиологии. В Gotlib IH, & Hammen CL (Eds.), Handbook of депрессии (стр. 268–294). Нью-Йорк: Гилфорд. [Google Scholar]
  • Адриан М., Миллер А.Б., МакКоли Э., Стоуп А.В. (2016). Суицидальные мысли в раннем и среднем подростковом возрасте: половые траектории и предикторы. Журнал детской психиатрии и психологии, 57, 645–653. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Американская психиатрическая ассоциация (2000).Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, четвертое издание, редакция текста (DSM-IV-TR). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация. [Google Scholar]
  • Amitai M, & Apter A (2012). Социальные аспекты суицидального поведения и профилактика в раннем возрасте: обзор. Международный журнал исследований окружающей среды и общественного здравоохранения, 9, 985–994. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Asarnow JR, & Carlson G (1988). Попытки самоубийства у пациентов детской психиатрии в подростковом возрасте.Самоубийство и опасное для жизни поведение, 18, 129–136. doi: 10.1111 / j.1943-278X.1988.tb00147.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Barrocas AL, Hankin BL, Young JF и Abela JRZ (2012). Показатели несуицидных травм среди молодежи: возраст, пол, методы поведения и методы поведения в выборке сообщества. Педиатрия, 130, 39–45. DOI: 10.1542 / peds.2011-2094. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Borowsky IW, Resnick MD, Ireland M, & Blum RW (1999). Попытки самоубийства среди молодежи американских индейцев и коренных жителей Аляски.Архивы подростковой и детской медицины, 153, 573–580. [PubMed] [Google Scholar]
  • Brent D, & Melhem N (2008). Семейная передача суицидального поведения. Психиатрические клиники Северной Америки, 31, 157–177. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Brent D, & Melhem N, & Oquendo M (2015). Семейные пути к ранней попытке самоубийства: проспективное исследование за 5,6 года. JAMA Psychiatry, 72, 160–168. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Bridge JA, Goldstein TR, & Brent DA (2006).Подростковые суициды и суицидальное поведение. Журнал детской психологии и психиатрии, 47, 372–394. [PubMed] [Google Scholar]
  • Buhrmester D, & Furman W (1987). Развитие дружеских отношений и близости. Развитие ребенка, 58, 1101–1113. [PubMed] [Google Scholar]
  • Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC). (2014). NCfIPaC. Веб-система запросов и отчетов по статистике травм. Доступно по адресу: http://webappa.cdc.gov.
  • Коннор К. Р., Боссарт Р. М., Лу Н., Каукейнен К., Чан Г., Вайман П.… Хессельброк В. М. (2014).Родительская и детская психопатология и попытки суицида среди детей родителей с алкогольным расстройством. Архивы самоубийственных исследований, 18, 117–130. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Curtin SC, Warner M, & Hedegaard H (2016). Рост самоубийств в США, 1999–2014 гг. Краткий обзор данных NCHS, 241 Хяттсвилл, Мэриленд: Национальный центр статистики здравоохранения. [Google Scholar]
  • Czyz EK, Liu Z, & King CA (2012). Социальные связи и годовые траектории среди подростков с суицидными наклонностями после психиатрической госпитализации.Журнал клинической детской и подростковой психиатрии, 41, 214–226. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Fergusson DM, Beautrais AL, & Horwood J (2003). Уязвимость и устойчивость к суицидному поведению у молодых людей. Психологическая медицина, 33, 61–73. [PubMed] [Google Scholar]
  • Fleming TM, Merry SN, Robinson EM, Denny SJ, & Watson PD (2007). Самостоятельные попытки самоубийства и связанные с ними факторы риска и защиты среди учащихся средних школ в Новой Зеландии.Австралийский и новозеландский журнал психиатрии, 41, 213–221. DOI: 10.1080 / 00048670601050481. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Франклин Дж. К., Рибейро Дж. Д., Фокс К. Р., Бентли К. Х., Клейман Е. М., Хуанг X… Нок МК (в печати). Факторы риска суицидальных мыслей и поведения: метаанализ 50-летних исследований. Психологический бюллетень. [PubMed] [Google Scholar]
  • Furman W, & Buhrmester D (1985). Восприятие детьми личных отношений в социальных сетях.Психология развития, 21, 1016–1024. [Google Scholar]
  • Furman W, & Buhrmester D (1992). Возрастные и половые различия в восприятии сетей личных отношений. Развитие ребенка, 63, 103–115. [PubMed] [Google Scholar]
  • Furman W & Buhrmester D (2009). Методы и измерения: Инвентаризация сети взаимоотношений: Инвентаризация поведенческих систем. Международный журнал поведенческого развития, 33, 470–478. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Geulayov G, Gunnel D, Holmen TL, & Metcalfe C (2012).Связь родительского фатального и несмертельного суицидного поведения с суицидным поведением и депрессией потомства: систематический обзор и метаанализ. Психологическая медицина, 42, 1567–1580. [PubMed] [Google Scholar]
  • Геулайов Г., Меткалф С., Херон Дж., Кидгер Дж. И Ганнел Д. (2014). Попытка самоубийства родителей и членовредительство потомков и суицидальные мысли: результаты когортного исследования Avon Longitudinal Study of Parents and Children (ALSPAC). Журнал Американской академии детской и подростковой психиатрии, 53, 509–517.[PubMed] [Google Scholar]
  • Гленн К.Р., Франклин Дж. К. и Нок М.К. (2015 г.). Доказательные психосоциальные методы лечения самоповреждающих мыслей и поведения в молодости. Журнал клинической детской и подростковой психологии, 44, 1–29. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ханкин Б.Л., Янг Дж. Ф., Абела Дж. Р. З., Смолен А., Дженнесс Дж. Л., Галли Л.… Оппенгеймер К. В. (2015). Депрессия от детства до поздней юности: Журнал аномальной психологии, 124, 803–816. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Hazel N, Oppenheimer CW, Technow J, Young J, & Hankin BL (2014).Качество родительских отношений препятствует влиянию факторов стресса со стороны сверстников на симптомы депрессии с среднего детства до подросткового возраста. Психология развития, 50, 2115–2123. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Кауфман Дж., Бирмахер Б., Брент Д., Рао Ю., Флинн С., Мореси П.… Райан Н. (1997). График аффективных расстройств и шизофрении для детей школьного возраста — настоящая и пожизненная версия (KSADS-PL): исходные данные о достоверности и достоверности. Журнал Американской академии детской и подростковой психиатрии, 36, 980–988.[PubMed] [Google Scholar]
  • Kim HS, & Kim HS (2008). Факторы риска суицидальных попыток среди корейских подростков. Детская психиатрия и развитие человека, 39, 221–235. [PubMed] [Google Scholar]
  • King CA, & Merchant CR (2008). Социальные и межличностные факторы, связанные с подростковым суицидальным поведением: обзор литературы. Архивы самоубийственных исследований, 12, 181–196. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • King CA, Segal HG, Naylor M, & Evans T (1993).Функционирование семьи и суицидальное поведение у подростков с расстройствами настроения. Журнал Американской академии детской и подростковой психиатрии, 32, 1198–1206. [PubMed] [Google Scholar]
  • Klein DN, Dougherty LR, & Olino TM (2005). К руководству по доказательной оценке депрессии у детей и подростков. Журнал клинической детской и подростковой психологии, 34, 412–432. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кляйн Д. Н., Шанкман С. А., Левинсон П. М., Роде П. и Сили Дж. Р. (2004).Семейное исследование хронической депрессии на выборке молодых людей. Американский журнал психиатрии, 161, 646–653. [PubMed] [Google Scholar]
  • Klonsky ED, May AM, & Saffer BY (2016). Самоубийство, попытки самоубийства и суицидальные мысли. Ежегодный обзор клинической психологии, 12, 307–330. [PubMed] [Google Scholar]
  • Курамото-Кроуфорд С.Дж., Али М. и Уилкокс Х.С. (2017). Связь родителей и детей и долгосрочный риск суицидальных мыслей в репрезентативной на национальном уровне выборке подростков США.Кризис, 38, 309–318. DOI: 10.1027 / 0227-5910 / a000439. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Ingram RE, & Luxton DD (2005). Модели уязвимости и стресса В Hankin BL & Abela JRZ (Eds.), Развитие психопатологии: перспектива уязвимости и стресса (стр. 245–288). Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications. [Google Scholar]
  • Larson RW, Richards MH, Moneta G, Holmbeck G, & Duckett E (1996). Изменения в повседневном взаимодействии подростков со своими семьями в возрасте от 10 до 18 лет: отстранение и трансформация.Психология развития, 32, 744–754. [Google Scholar]
  • Law BMF & Shek DTL (2016). Шестилетнее лонгитюдное исследование членовредительства и суицидального поведения среди китайских подростков в Гонконге. Журнал детской и подростковой гинекологии, 29, S38 – S48. 10.1016 / j.jpag.2015.10.007. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Либ Р., Брониш Т., Хофлер М., Шрайер А. и Виттхен Х (2005). Материнское суицидальность и риск суицидальности у потомства: результаты исследования сообщества.Американский журнал психиатрии, 162, 1665–1671. [PubMed] [Google Scholar]
  • МакГью М., Элкинс И., Уолден Б. и Яконо В.Г. (2005). Восприятие родительско-подростковых отношений: продольное исследование. Психология развития, 41, 971–984. [PubMed] [Google Scholar]
  • McKinnon B, Gariepy G, Sentenac M, & Elgar FJ (2016). Суицидальное поведение подростков в 32 странах с низким и средним уровнем доходов. Бюллетень Всемирной организации здравоохранения, 94, 340. doi: 10.2471 / BLT.15.163295.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Мелхем Н.М., Брент Д.А., Зиглер М., Айенгар З., Колко Д., Окендо М.… Манн Дж. (2007). Семейные пути к раннему суицидальному поведению: семейные и индивидуальные предшественники суицидального поведения. Американский журнал психиатрии, 164, 1364–1370. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Miller AB, Esposito-Smythers C, & Leichtweis RN (2015). Роль социальной поддержки в подростковых суицидальных идеях и суицидальных попытках.Журнал здоровья подростков, 56, 286–292. DOI: 10.1016 / j.jadohealth.2014.10.265. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Моффитт Т.Э., Каспи А., Тейлор А., Кокауа Дж., Милн Б.Дж., Поланчик Г. и Поултон Р. (2010). Насколько распространены общие психические расстройства? Доказательства того, что показатели распространенности в течение жизни удваиваются при проспективном и ретроспективном установлении. Психологическая медицина, 40, 899–909. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Nkansah-Amanktra S, Deidhio A, Agbanu SK, Agbanu HLK, Opoku-Adomako NS, Twumasi-Ankrah P (2012).Лонгитюдная оценка религиозности и психосоциальных детерминант суицидального поведения среди выборки населения в США. Журнал аффективных расстройств, 139, 40–51. 10.1016 / j.jad.2011.12.027. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Nock MK (2016). Недавние и необходимые достижения в понимании, прогнозировании и предотвращении суицидального поведения. Депрессия и тревога, 33, 460–463. [PubMed] [Google Scholar]
  • Нок М.К., Грин Дж. Г., Хван И., Маклафлин К. А., Сэмпсон Б. А., Заславский А. М. и Кесслер Р. К. (2013).Распространенность, корреляты и лечение суицидного поведения в течение всей жизни среди подростков: результаты национального исследования коморбидности, репликации подросткового дополнения. JAMA Psychiatry, 70, 300–310. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Nock MK, Holmberg EB, Photos VI, & Michel BD (2007). Интервью с самоповреждающими мыслями и поведением: развитие, надежность и валидность в выборке подростков. Психологическая оценка, 19, 309–317. [PubMed] [Google Scholar]
  • Оппенгеймер К.В. и Ханкин Б.Л. (2011).Качество взаимоотношений и депрессивные симптомы среди подростков: краткосрочное многоволновое исследование лонгитюдных взаимных ассоциаций. Журнал клинической детской и подростковой психологии, 40, 486–493. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Samm A, Tooding L, Siasask M, Kolves K, Aasvee K, & Varnik A (2010). Суицидальные мысли и депрессивные чувства среди эстонских школьников: влияние семейных отношений и структуры семьи. Европейская детская и подростковая психиатрия, 19, 457–468.[PubMed] [Google Scholar]
  • Бюро переписи населения США (2010 г.). Краткие факты: округ Денвер, штат Колорадо. Доступно по адресу https://www.census.gov/quickfacts/fact/table/denvercountycolorado,denvercitycolorado,CO/RHI125216#viewtop.
  • Вагнер Б.М. (1997). Семейные факторы риска суицидального поведения детей и подростков. Психологический бюллетень, 12, 246–298. [PubMed] [Google Scholar]
  • Winfree LT, и Цзян С. (2010). Юношеское самоубийство и социальная поддержка. Молодежное насилие и правосудие в отношении несовершеннолетних, 8, 19–37.[Google Scholar]
  • Ван Орден К.А., Витте Т.К., Цукрович К.С., Брейтуэйт С.Р., Селби Е.А. и Джоунер Т.Е. (2010). Межличностная теория самоубийства. Психологическое обозрение, 117, 575–600. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

Умственная отсталость, травма спинного мозга и рассеянный склероз

масштабов суицида среди всех людей с ограниченными возможностями, а также для определения будущих

направлений для исследований и общественности Политика здравоохранения. По возможности используются данные из США.

Американские исследования, однако, ограничены по количеству, и поэтому они дополняются международными исследованиями

из стран с одинаковым социально-экономическим статусом.

Интеллектуальная инвалидность

Интеллектуальная инвалидность (ID) характеризуется ниже среднего балла по тестам на умственные способности или интеллект

и значительно ниже среднего общего когнитивного функционирования с дефицитом

в адаптивном поведении, которое отрицательно влияет на социализацию и обучение.По оценкам Центров по контролю и профилактике заболеваний

, 1,5 миллиона человек в возрасте от 6 до 64 лет в Соединенных Штатах

имеют ID, с общим показателем 7,6 случая на 1000 человек. Для детей показатель ID выше —

, примерно 11,4 случая на 1000. Показатели ID выше среди мальчиков, чем среди девочек, и составляют 1,5

9

.

Суицидальное поведение распределяется по всем уровням интеллектуального функционирования в ID — легкому (IQ

, оценка

от 50 до 75), умеренному (оценка IQ от 35 до 50) и тяжелому (оценка IQ ниже 35)

— но есть наиболее часто встречается у лиц с легкой формой ID

10

.Методы самоубийства обычно связаны с возможностью

и включают в себя повешение, огнестрельное оружие, отравление, прыжки с высоты, столкновение с транспортным потоком, утопление

и нанесение ножевых ранений

11

.

Признано, что суицидальные мысли и жесты в этой группе населения занижены.

11

.

Тем не менее, несколько крупных исследований изучали суицид и риск суицида среди детей и

взрослых с ИН.В исследовании 2369 финнов с ID, Patja сообщил, что уровень самоубийств для

человек с ID составляет одну треть от общего числа людей

12

. Большинство жертв самоубийств

в этом исследовании имели легкую ID и были или были госпитализированы по поводу сопутствующих заболеваний, таких как депрессия или

психоз. Хотя информация о суицидальных мыслях и уровне самоубийств среди всей популяции людей с ИН,

, ограничена, это исследование предполагает, что сосредоточение внимания на лицах с

сопутствующими диагнозами может быть наиболее эффективным для предотвращения самоубийств.

Другие исследования выявили факторы риска, связанные с самоубийством в популяции ID. Исследование

, проведенное в США с участием 233 подростков в возрасте от 4 до 18 лет с умственными отклонениями, показало, что 30% из

суицидальных субъектов имели депрессивные расстройства, 6% страдали посттравматическим стрессовым расстройством и 2% имели

психотических расстройства. Нарушения сна и питания, грусть, психомоторная отсталость и соматизация

были идентифицированы как закономерности, наблюдаемые среди субъектов с суицидальными идеями

11

.

Другое исследование Уолтерса в США отметило, что из 90 подростков в возрасте от 8 до 21 года с ID, суицидальностью

было связано с семейными разладами, тяжелой утратой и историей физического или сексуального насилия

10

.

Снижение риска суицида у онкологических больных | JNCI: журнал Национального института рака

Раковые больные испытывают серьезные психологические последствия в результате столкновения со смертью, финансовыми проблемами, эмоциональными проблемами с друзьями и семьей, а также неблагоприятными медицинскими последствиями лечения.Психологические последствия настолько серьезны, что некоторые пациенты думают о самоубийстве.

Депрессия чаще встречается у людей, больных раком, чем среди населения в целом, сказала Келли Тревино, доктор философии, из Центра исследований по уходу за пациентами в конце жизни при Weill Cornell Medicine в Нью-Йорке. «Распространенность депрессии в этой группе населения составляет от 12% до 17% по сравнению с примерно 7% в общей популяции».

Риск самоубийства также выше среди онкологических больных: вдвое выше, чем среди населения в целом.Этот более высокий уровень беспокоит специалистов в области здравоохранения. Стремясь вмешаться раньше, исследователи составляют список факторов риска депрессии среди онкологических больных. Среди онкологических больных распространены такие факторы, как семейная или личная история депрессии или суицидальных наклонностей, злоупотребление наркотиками или алкоголем, недавняя смерть кого-то из близких и наличие небольшого количества друзей или социальной поддержки. Более того, с самим заболеванием связано несколько факторов риска.

Мэри Джейн Мэсси, доктор медицины, лечащий психиатр в отделении психиатрии и поведенческих служб Мемориального онкологического центра им. Слоана Кеттеринга в Нью-Йорке, сказала, что в определенные моменты она видит всплески самоубийств среди больных раком.«Один из главных факторов — это диагноз», — сказала она. «Мы также видим всплески в переходных точках, таких как прекращение одного лечения и начало следующего, а также в конце лечения. Проблемы с управлением такими симптомами, как боль или тошнота, связаны с еще большей депрессией ».

Люди с раком груди, легких, головы и шеи, а также желудка имеют более высокий уровень депрессии, чем те, кто страдает другими видами рака, вероятно, потому, что эти виды рака (или их лечение) обезображивают, более агрессивны и смертельны.

«Я думаю, что различия в представлении депрессии связаны с тем, что симптомы являются результатом множества различных путей», — сказал Кевин Паттерсон, доктор медицины, директор психоонкологии Университета Питтсбурга. «Одна из возможностей связана с нейровегетативными симптомами, составляющими физическую депрессию. Они проявляются в низкой энергии и низкой мотивации, а также в изменении сна и аппетита ».

Он отметил, что некоторые виды рака и лечения рака приводят к снижению энергии или мотивации, независимо от симптомов настроения.Часто, когда ваше тело находится в физической депрессии в течение длительного времени, эта депрессия также может стать причиной настроения.

Исследователи также изучают, могут ли химические пути развития рака иметь значение. Некоторые химические вещества, особенно цитокины, воздействуют на иммунную, эндокринную и нервную системы. Химические вещества могут повлиять на все домены.

«Вероятность того, что существует химический путь, способный подавить нервную систему, очень высока», — сказал Паттерсон. Хотя несколько исследований подтверждают это предположение, «ничего не было показано в качестве единственного объяснения — вероятно, потому, что вы видите различные комбинации этих и других путей.»

« Трудно отличить депрессивные симптомы от других видов лечения рака и симптомов, связанных с онкологическими заболеваниями, таких как усталость »

За последние 5 лет или около того, уже обширные исследования в этой области активизировались. Одной из движущих сил являются протоколы скрининга и лечения, связанные с дистрессом, необходимые для сертификации онкологического центра Комиссией по онкологическим заболеваниям Американского колледжа хирургов.

Для решения некоторых из этих проблем Американское общество клинической онкологии (ASCO) опубликовало адаптированное руководство по скринингу, оценке и лечению тревожности и депрессии у взрослых, больных раком.В журнале Journal of Clinical Oncology ASCO предложило оценивать наличие симптомов на протяжении всего периода лечения с помощью утвержденных шкал и процедур (doi: 10.1200 / JCO.2013.52.4611).

ASCO рекомендует врачам использовать Анкету личного здоровья (PHQ-9) для целей скрининга. Этот инструмент из девяти вопросов используется для проверки, диагностики, мониторинга и измерения степени депрессии. Первые два вопроса используются для скрининга и спрашивают об уровне интереса или удовольствия пациента от выполнения дел, а также о том, чувствует ли он себя подавленным, подавленным или безнадежным.Если ответ на любой из вопросов положительный, ASCO рекомендует пациентам заполнить оставшуюся часть анкеты. Последние вопросы PHQ-9 касаются продолжительности и тяжести симптомов и используются для диагностики и мониторинга. Эти вопросы касаются симптомов депрессии, таких как нарушение сна, привычки питания и проблемы с концентрацией внимания. Один вопрос оценивает возможность суицидальных мыслей или действий.

«Мы хотим, чтобы пациенты рассказывали нам, как они себя чувствуют, но мы, как профессионалы, обязаны спрашивать и иметь в наличии стандартные инструменты», — сказал Мэсси.«Если бы клиницистов научили задавать эти первые два вопроса анкеты каждый раз, когда они видят пациентов, у них было бы намного больше депрессии».

В руководстве предлагается периодический скрининг на протяжении всего лечения рака. Исследователи согласны с тем, что повышенная бдительность важна в определенное время, например, в течение первых двух или трех посещений и в переходные моменты, такие как описанные ранее.

«Я не знаю, есть ли у нас какие-либо достоверные данные о том, как часто проверять», — сказал Дейл Теобальд, M.D., доктор философии, который был старшим медицинским директором по паллиативной помощи, хоспису и домашнему медицинскому обслуживанию в Community Health Network в Индианаполисе. «Конечно, вы не хотите приставать к пациенту с большими контрольными списками на каждом приеме. [Но] я думаю, что важной частью любого визита в офис является вопрос о том, как они себя чувствуют, их уровень энергии и их текущее настроение ».

Результаты этих вопросов затем могут быть использованы для принятия решения поставщиком о том, следует ли проводить более структурированную и формальную оценку.И хотя заполнение инструментов проверки важно, другие соображения зависят от инстинктов поставщика.

«Большинство практикующих знакомятся со своими пациентами, и если они думают, что существует дополнительный риск депрессии или самоубийства, им следует обратить особое внимание», — сказал Мэсси. «Врачи все время связываются со мной и спрашивают, смогу ли я увидеть их пациента раньше, чем позже. Что-то не так, и они беспокоятся «.

«В некотором смысле более серьезной проблемой [чем скрининг] является поиск психологических и психосоциальных ресурсов, а затем предоставление этих услуг в контексте очень сложного заболевания и лечения», — сказал Тревино.«Даже один дополнительный сеанс у специалиста по психическому здоровью может быть непосильным. Мы все еще пытаемся найти способы решить эти проблемы, не увеличивая нагрузку на пациента и не нарушая процесс лечения рака ».

Хотя в крупных медицинских учреждениях может быть достаточный персонал для оказания помощи, эти опасения усугубляются на уровне сообщества, где лечат большинство пациентов. Устранение этого разрыва потребует совместной работы крупных центров и их более мелких партнеров.

«Когда мы изучали способность онкологов распознавать депрессию у своих пациентов, мы поняли, что трудно отличить депрессивные симптомы от других видов лечения рака и связанных с ним симптомов, таких как усталость», — сказал Теобальд.«Мы осознали важность использования валидных процессов скрининга, чтобы сделать лечение депрессии у онкологических больных более эффективным. В более поздних испытаниях мы документально подтвердили, что осторожное использование стандартных антидепрессантов является эффективным способом лечения этого распространенного заболевания ».

«В целом есть большая надежда», — сказал Теобальд. «Депрессию, связанную с раком, можно эффективно лечить».

© Автор, 2017. Опубликовано Oxford University Press. Все права защищены.Для получения разрешений обращайтесь по электронной почте: [email protected]

Жестокое обращение с детьми, расстройства, связанные с употреблением алкоголя среди взрослых, и суицидальное поведение | QJM: Международный медицинский журнал

Аннотация

Жестокое обращение с детьми связано с множеством неадаптивных последствий, которые могут распространяться далеко во взрослую жизнь. Двумя наиболее значительными являются расстройства, связанные с употреблением алкоголя, и суицидальные мысли / поведение. В этой статье исследуется путь от жестокого обращения в детстве к суицидальному поведению через развитие расстройств, связанных с употреблением алкоголя, и исследуется значение семейного анамнеза злоупотребления алкоголем в усугублении суицидного поведения у взрослых, которые подвергались жестокому обращению в детстве.В нем обсуждаются последствия этого пути и описываются области, на которые обращают внимание те, кто работает с жертвами жестокого обращения с детьми и / или пациентами, страдающими расстройствами, связанными с употреблением алкоголя. Практикующие специалисты, работающие с детьми или подростками, которые испытали или переживают жестокое обращение, должны применять превентивный подход, выявляя и лечя тех, кто подвержен риску злоупотребления алкоголем и / или самоубийства. Практикующие, работающие со взрослыми, которые уже злоупотребляют алкоголем и / или склонны к суициду, должны работать со взрослым, чтобы определить и изучить жизненные события, такие как злоупотребление, которые могут быть ответственными.Выявив факторы, которые привели к злоупотреблению алкоголем и / или суицидальным идеям, взрослые могут получить соответствующую психотерапию и более продуктивно и благотворно справиться с болью, лежащей в основе их саморазрушительных импульсов.

Введение

По оценкам, в 2004 году около 872 000 детей в США стали жертвами жестокого обращения с детьми или отсутствия заботы о них. 1 В Великобритании в 2004 году в регистрах защиты детей числилось 32 100 детей, 2 , причем 7% всех британских детей подвергались серьезному физическому насилию, а 1% — сексуальному насилию со стороны своих родителей или опекунов во время детство. 3 Влияние жестокого обращения в детстве может быть многогранным и распространяться далеко во взрослую жизнь. 4–16 Последствия злоупотребления в раннем возрасте могут включать как интернализующие расстройства (депрессия, тревога, суицидальные мысли), так и проблемы экстернализации (расстройства поведения, агрессия, употребление алкоголя или психоактивных веществ, несоответствующая или ранняя сексуальная активность, суицидальное поведение). 4–11

Неоднократно сообщалось, что травма, связанная с физическим и сексуальным насилием в детстве, связана как с суицидальным поведением, так и с расстройствами, связанными с употреблением алкоголя. 12–16 Взрослые женщины, злоупотреблявшие алкоголем в анамнезе, подвержены повышенному риску развития депрессии, тревоги, злоупотребления психоактивными веществами и суицидальности, 12 и взрослые женщины, проходящие лечение от злоупотребления алкоголем, чаще сообщают об этом, чем представители населения в целом. сексуальное насилие и физическое насилие в детстве. 13 Сексуальное насилие также причастно к развитию суицидальных мыслей у взрослых: эмпирические исследования демонстрируют более выраженные суицидальные мысли и суицидальное поведение как в клинических, так и в общественных группах взрослых, которые сообщают о сексуальном и / или физическом насилии в детстве, чем в группах сравнения, которые это делают. нет. 14 Например, Briere 15 обнаружил, что 51% жертв сексуального насилия (по сравнению с 34% участников, не подвергавшихся насилию) продемонстрировали в анамнезе попытки самоубийства, и что 31% жертв (против 19% не подвергшихся насилию) подвергшиеся насилию люди) сообщили об идеях членовредительства. Гутьеррес 16 обнаружил, что женщины студенческого возраста, подвергшиеся насилию в детстве, проявляли более высокий уровень суицидальных мыслей и испытывали меньшее отвращение к смерти и большее отвращение к жизни. По-видимому, существует корреляция между опытом жестокого обращения в детстве и наличием суицидальных мыслей и поведения во взрослом возрасте.Эта статья призвана объяснить путь от жестокого обращения в детстве к суицидальному поведению через развитие расстройств, связанных с употреблением алкоголя.

Злоупотребление алкоголем как следствие жестокого обращения в детстве

Жертвы злоупотребления алкоголем могут начать злоупотреблять по разным причинам. Расстройства, связанные с алкоголем и употреблением психоактивных веществ, являются распространенной стратегией выживания, применяемой взрослыми, подвергшимися жестокому обращению в детстве, в попытке адаптироваться и дистанцироваться от болезненных травм, которые они пережили. 17 Жертвы могут обратиться к алкоголю, пытаясь справиться с реакцией, которую они имеют на злоупотребление. Алкоголь можно использовать как способ уменьшить чувство изоляции и одиночества, как метод самолечения в попытке получить контроль над тем, что пережили жертвы, как способ повысить самооценку или как средство, с помощью которого чтобы избавиться от постоянных воспоминаний о жестоком обращении. 19 , , 20 Злоупотребление алкоголем может быть формой саморазрушительного поведения, которое возникает из-за плохой самооценки, самообвинения и чувства никчемности. 6 Он может обеспечить эмоциональный и психологический выход из среды жестокого обращения, создав эффект снижения стресса и те же чувства отстраненности, которые могли быть использованы для преодоления ужаса жестокого обращения. 5 , , 7 , 8 Взрослые, которые пережили жестокое обращение в детстве, по-видимому, развивают расстройства, связанные с употреблением алкоголя, поскольку они ищут пути, к которым можно обратиться, чтобы справиться с переживаниями, от которых они страдали.

Злоупотребление алкоголем и самоубийства

Алкоголь также может быть ответственным за создание растормаживающего эффекта, позволяя осуществить прорыв саморазрушающих импульсов в реальное поведение. 21 Травма детской виктимизации часто связана с саморазрушающим импульсом суицидальности, который возникает из-за изоляции, одиночества, депрессии и потери самооценки. 4–11 Большое значение придается злоупотреблению алкоголем как усугубляющему и провоцирующему суицидальность, а также тому, что оно само по себе является хроническим самоубийством. 22 Сто пятьдесят лет назад Чарльз Уилсон объяснил:

Есть две формы, в которых склонность к самоубийству проявляется у убежденного пьяницы, и очень важно различать их. В одной форме действие принимает вид холодного обдумывания, часто обдумывается давно, и к нему подходят со всеми мерами предосторожности, чтобы предотвратить обнаружение и обеспечить его завершение. При второй форме действие само по себе является непреднамеренным, в строгом смысле этого слова, и является прямым следствием тех более жестоких состояний беспорядка интеллекта, за которые он больше не несет ответственности, чем они являются результатом его эксцессов. .

Он также заявил:

… если [алкоголик] поднимет руки против своей жизни, вооружившись более смертоносным орудием, то последнее действие будет совершено как своего рода двойное самоубийство. Более постепенное самоуничтожение, имитирующее болезнь, венчает стремительная катастрофа, убивающая насилием. Меняется не суть, а характер акта. 18

Почти столетие спустя, в 1938 году, Карл Меннигер заявил, что те же самые желания поддерживают алкоголизм и самоубийство: «желание убить, желание быть убитым и желание умереть.’ 22 Суицидальные мысли могут присутствовать у многих людей, переживших жестокое обращение в детстве, но именно злоупотребление алкоголем, которое часто проявляется у лиц, подвергшихся насилию, часто способствует совершению суицидального акта. Кромби и др. . 23 сообщили, что 45% завершенных случаев суицида, которые они изучили, употребляли алкоголь перед смертью, а 19% были пьяны во время самоубийства. Возможно, что последствия употребления алкоголя или интоксикации могут привести к усилению и усилению суицидных мыслей или поведения.

Злоупотребление алкоголем увеличивает количество незапланированных попыток самоубийства среди тех, у кого уже есть суицидальные мысли, 24 и употребление алкоголя является предиктором последующих попыток самоубийства. 24 Один из каждых двадцати активных алкоголиков, госпитализированных с депрессией, умирает в результате самоубийства в течение двух лет без ремиссии от алкоголизма, 25 в целом существует повышенный риск суицидального поведения у лиц, злоупотребляющих алкоголем. 26 Кроме того, когда алкоголики пытаются покончить жизнь самоубийством, они, как правило, используют более смертоносные методы, чем не алкоголики. 27 определили, что только при наличии диагноза алкогольной зависимости суицидальные мысли и летальность попытки самоубийства коррелируют. Хотя суицидальные намерения могут хронически присутствовать у многих людей, ставших жертвами жестокого обращения с детьми, злоупотребление алкоголем, по-видимому, повышает вероятность суицидальных действий.

Семейный анамнез алкоголизма

Семейный анамнез алкоголизма связан как со злоупотреблением алкоголем, так и с суицидальным поведением. 28–37 Депрессивные люди с семейным анамнезом алкоголизма имеют значительно более высокую распространенность физического и сексуального насилия над детьми, большего количества попыток самоубийства и большего намерения. умереть при самой смертельной попытке самоубийства, чем люди, в семейном анамнезе не страдающие алкоголизмом. 28 Генетические факторы и факторы окружающей среды способствуют этим результатам; ни один человек не является следствием только своей генетики или только своего окружения; они выбирают конкретную среду для работы на основе своих генетических предрасположенностей. 28 Сыновья родителей-алкоголиков генетически демонстрируют недостаточное функционирование серотонина и истощение триптофана. 29 , , 30 Истощение триптофана ухудшило выполнение задачи на подавление поведения у субъектов с положительным семейным анамнезом по сравнению с субъектами, не имеющими родственников-алкоголиков. 30 Другие биологические различия также были обнаружены в зависимости от семейного анамнеза алкоголизма. 30–36 Субъекты с алкоголизмом, которые сообщили о семейном анамнезе проблемного употребления алкоголя, имели большую амплитуду вздрагивания и меньшие слуховые и визуальные возможности мозга, связанные с событиями, чем пациенты с алкоголизмом, которые сообщили об отрицательном семейном анамнезе. 33 Более низкая амплитуда связанных с событием потенциалов мозга может отражать аспект нейрофизиологического торможения, который лежит в основе поведенческого растормаживания, связанного с риском алкоголизма. 36 Сыновья алкоголиков имеют более низкий уровень кортизола и пролактина после употребления алкоголя, 31 , , 32 и по сравнению с не алкоголиками с отрицательной семейной историей злоупотребления алкоголем, безалкогольными мужчинами с положительной семьей в анамнезе были обнаружены более высокие уровни стимулирующего G-протеина Gs альфа в мембранах эритроцитов и лимфоцитов. 34 В другом исследовании этанол увеличивал уровень бета-эндорфин-связанных пептидов в плазме крови у субъектов из семей с алкоголизмом в анамнезе, но не у субъектов из семей, не имевших такого анамнеза. 35 Суицидальное поведение может быть результатом генетически обусловленного снижения поведенческого торможения у тех, кто растет с семейными проблемами, связанными с алкоголем.

С экологической точки зрения микросреда между развивающимся младенцем и родителем-алкоголиком часто характеризуется суровыми физическими наказаниями и насилием в семье и является предиктором будущих проблем. 28 Кроме того, семейный алкоголизм и опыт жестокого обращения с детьми являются фактором риска развития алкоголизма и большой депрессии.Злоупотребление алкоголем увеличивает риск самоубийства у людей с большой депрессией. 28 , , 37 Продолжающееся жестокое обращение с детьми может вызвать депрессивные чувства, которые могут привести к суицидным импульсам. На эти импульсы могут действовать люди как следствие развития расстройств, связанных с употреблением алкоголя. Семейный анамнез алкоголизма, по-видимому, играет генетическую и экологическую роль в усилении и усилении суицидальных мыслей, которые часто возникают у взрослых, подвергшихся насилию в детстве.

Последствия

Учитывая взаимосвязь между алкогольной зависимостью и психическим заболеванием, важна ранняя диагностика злоупотребления алкоголем. Все психиатрические пациенты должны проходить скрининг на расстройства, связанные с употреблением алкоголя, как начальную часть их оценки риска. 38 Общие психические расстройства, которые сочетаются с пациентами, злоупотребляющими алкоголем, которые сообщают о жестоком обращении в детстве, включают большую депрессию, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), генерализованную тревогу, социальную фобию, агорафобию и попытки суицида. 39 Кроме того, поскольку алкоголь часто используется в качестве механизма выживания жертвами злоупотребления, очень важно идентифицировать жертв злоупотребления при оценке и лечении пациентов, злоупотребляющих алкоголем, чтобы предотвратить или уменьшить любое надвигающееся начало злоупотребления алкоголем или зависимости. 39 Учитывая наличие коморбидности между злоупотреблением алкоголем и самоубийством, также важно, чтобы все пациенты с расстройствами, связанными с употреблением алкоголя, проходили скрининг на суицидальность. Пациенты с ранним началом пьянства имеют повышенный уровень попыток самоубийства, 40 , а те, кто начинает злоупотреблять алкоголем в подростковом возрасте, в четыре раза чаще совершают попытки самоубийства, чем те, кто начинает злоупотреблять алкоголем в более позднем возрасте. 41

Варианты лечения жертв жестокого обращения, проявляющих алкоголизм и суицидальность, могут быть разными. Тем, кто страдает коморбидной депрессией, полезно сначала сосредоточиться на воздержании, а затем лечить депрессию. Лица, находящиеся в депрессии после одной недели воздержания, имеют лучшие результаты при лечении антидепрессантами, чем люди без периода воздержания. 38 Более высокая интенсивность обслуживания в центрах неотложной помощи также была связана с лучшими психическими и психиатрическими исходами как при выписке, так и через 12 месяцев.Эти высокоинтенсивные программы могут обеспечить стратегии борьбы со злоупотреблением психоактивными веществами с использованием психиатрических, консультационных, реабилитационных и развлекательных услуг. 38 Однако не все суицидальные пациенты имеют возможность обратиться к специалисту по психиатрической помощи. Персоналу отделения неотложной помощи часто приходится иметь дело с пациентами с острой формой расстройства, связанного с употреблением алкоголя, психических расстройств и суицидального поведения. Очень важно, чтобы этот персонал обладал знаниями и навыками для оказания немедленной помощи пациентам, в которых они нуждаются, прежде чем они смогут обратиться к практикующему психиатру. 38 Наконец, многие взрослые, ставшие жертвами дисфункционального воспитания, выросли с чувством изоляции, негативной самооценкой и ограниченной способностью устанавливать значимые отношения. 39 Системы поддержки необходимы, чтобы помочь в развитии здорового функционирования взрослых у таких жертв. Взрослым, которые действительно страдают злоупотреблением алкоголем или зависимостью, необходимо дать возможность изучить любое злоупотребление, от которого они, возможно, страдали в детстве. Мы надеемся, что благодаря озвучиванию своих болезненных переживаний суицидальные импульсы, проистекающие из их боли, можно будет выявить и отреагировать конструктивным и терапевтическим образом, что снизит их потребность в суицидальной попытке.

Список литературы

1

Министерство здравоохранения и социальных служб США «Жестокое обращение с детьми»

,

2004

По состоянию на октябрь 2006 г. 2

Department for Education and Skills.

Статистика образования: направления, оценки и дети и молодые люди в регистрах защиты детей: год, заканчивающийся 31 марта 2004 г.

По состоянию на октябрь 2006 г. 3,,,. ,

Жестокое обращение с детьми в Соединенном Королевстве: исследование распространенности жестокого обращения с детьми и отсутствия заботы

,

2000

Лондон

NSPCC

4,,.

Метаанализ опубликованного исследования последствий сексуального насилия над детьми

,

J Psychol

,

2001

, vol.

135

(стр.

17

36

) 5,,,.

Психосоциальные корреляты вредного для здоровья поведения среди подростков

,

Health Education Res

,

1997

, vol.

12

(стр.

37

52

) 6,.

Меры выживания при инцесте: подростки в кризисной ситуации

,

Жестокое обращение с детьми Negl

,

1985

, vol.

9

(стр.

521

6

) 7,,.

Влияние опыта виктимизации в детстве на употребление наркотиков женщинами.

,

1991

Ноябрь

Доклад, представленный на ежегодном собрании Американского общества криминологии

Сан-Франциско, Калифорния

8,,.

Дифференциальные модели употребления наркотиков среди девочек-подростков, подвергшихся сексуальному насилию, при лечении от химической зависимости

,

Int J Addict

,

1989

, vol.

24

(стр.

499

514

) 9,.

Самоуважение у детей с химической зависимостью, подвергшихся жестокому обращению

,

Игнорирование жестокого обращения с детьми

,

1989

, vol.

13

(стр.

327

34

) 10,,,,,,,,.

Wish E. Продольное исследование взаимосвязи между употреблением алкоголя, марихуаны / гашиша, употреблением кокаина и эмоциональными / психологическими проблемами функционирования в когорте молодых людей с высоким риском

,

Int J Addict

,

1990

, vol.

25

(стр.

1341

82

) 11,,,.

Сдерживающее воздействие социальной поддержки после сексуального насилия в детстве

,

Violence Vict

,

1992

, vol.

7

(стр.

173

86

) 12,.

Суицидальные мысли и поведение у бывших жертв сексуального насилия

,

Can J Behavioral Science

,

1986

, vol.

18

(стр.

413

23

) 13,,.

Взаимосвязь между опытом виктимизации и употреблением алкоголя женщинами

,

J Stud Alcohol

,

1993

, vol.

11

(стр.

109

17

) 14,.

Сексуальное и физическое насилие в детстве, самоповреждение и суицидальное поведение взрослых: обзор литературы

,

Can J Psychiatry

,

1998

, vol.

43

(стр.

793

800

) 15.

Влияние сексуального насилия в детстве на последующее психологическое функционирование: определение синдрома пост-сексуального насилия. In:

,

Третья национальная конференция по сексуальной виктимизации детей

,

1984

Вашингтон (округ Колумбия)

16,,.

Исследование связи между физическим и / или сексуальным насилием, отношением к жизни и смерти и суицидальными идеями у молодых женщин

,

Исследования смерти

,

2000

, vol.

24

(стр.

675

88

) 17,,.

Виктимизация в детстве и злоупотребление наркотиками: сравнение проспективных и ретроспективных результатов

,

J Cons Clin Psychol

,

1999

, vol.

67

(стр.

867

80

) 18.,

Патология пьянства

,

1855

Черный

Эдинбург

19,,.

Последующее наблюдение за злоупотреблением алкоголем и безнадзорными детьми: подвержены ли они повышенному риску?

,

J Шпилька на спирте

,

1995

, т.

56

(стр.

207

17

) 20,,,.

Посттравматическое стрессовое расстройство как посредник между изнасилованием в детстве и употреблением алкоголя среди взрослых женщин

,

Жестокое обращение с детьми Negl

,

1998

, vol.

22

(стр.

223

34

) 21,.

Попытки самоубийства и употребление алкоголя в отделении неотложной помощи, образец

,

J Исследования Alc

,

1996

, vol.

7

(стр.

543

8

) 22. ,

Человек против самого себя

,

1938

Нью-Йорк

Харкорт Брейс

23,,.

Кто употреблял алкоголь до самоубийства?

,

J Clin Forensic Med

,

1998

, vol.

5

(стр.

65

8

) 24.

Алкоголь в попытках самоубийства и совершении самоубийства

,

Psychiatric Annals

,

2005

, vol.

35

(стр.

513

19

) 25,,.

RDC алкоголизм у пациентов с основными аффективными синдромами: двухлетний курс

,

Am J Psychiatry

,

1989

, vol.

7

(стр.

318

23

) 26,,,.

Насильственные смерти среди алкоголиков: описательное исследование

,

J Stud Alcohol

,

1983

, vol.

44

(стр.

938

49

) 27,,.

Попытка суицида и алкоголь

,

Кризис

,

1993

, т.

14

(стр.

32

8

) 28,,,,,,,.

Клинические особенности депрессивных пациентов с семейным анамнезом алкоголизма или без него

,

Acta Psychiatr Scand

,

2005

, vol.

112

(стр.

266

71

) 29,,.

Поглощение серотонина тромбоцитами у мужчин с семейным анамнезом алкоголизма

,

Нейропсихофармакология

,

1991

, vol.

4

(стр.

83

6

) 30,,.

Влияние истощения триптофана на импульсивное поведение мужчин с семейным анамнезом алкоголизма или без него

,

Behav Brain Res

,

2002

, vol.

136

(стр.

349

57

) 31,,.

Уровни кортизола в плазме после этанола у сыновей алкоголиков и контрольной группы

,

Arch Gen Psychiatry

,

1987

, vol.

44

(стр.

942

5

) 32,,.

Уровни пролактина в сыворотке у сыновей алкоголиков и контрольных субъектов

,

Am J Psychiatry

,

1987

, vol.

144

(стр.

854

9

) 33,,,.

Связанные с событием потенциалы у мужчин-алкоголиков: амплитуда P3 отражает семейный анамнез, но не потребление алкоголя

,

Alcohol Clin Exp Res

,

1991

, vol.

15

(стр.

839

50

) 34,,,,,.

Дифференциальная экспрессия белков, связывающих гуанозинтрифосфат, у мужчин с высоким и низким риском будущего развития алкоголизма

,

J Clin Invest

,

1994

, vol.

94

(стр.

1004

11

) 35,,.

Повышенная чувствительность бета-эндорфина гипофиза к этанолу у лиц с высоким риском алкоголизма

,

Arch Gen Psychiatry

,

1996

, vol.

53

(стр.

250

7

) 36,,,,.

Происхождение и последствия старения с первого взгляда. I. Связь с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, растормаживающим поведением и психопатологией, а также амплитуда P3

,

Alcohol Clin Exp Res

,

2001

, vol.

25

(стр.

1156

65

) 37,.

Злоупотребление алкоголем как фактор риска и последствия жестокого обращения с детьми

,

Alcohol Res Health

,

2005

, vol.

25

(стр.

52

7

) 38,,,.

Попытки суицида и алкоголизм

,

J Stud Alcohol

,

1988

, vol.

49

(стр.

436

42

) 39,,.

Возраст начала алкоголизма. I. Связь с психопатологией

,

Arch Gen Psychiatry

,

1989

, vol.

46

(стр.

225

30

) 40.

Понимание злоупотребления алкоголем и коморбидных психических расстройств

,

Curr Opin Psychiatry

,

2005

, vol.

18

(стр.

223

8

) 41,,.

Психиатрическая коморбидность у обращающихся за лечением алкоголиков: роль детских травм и предполагаемой родительской дисфункции

,

Alcohol Clin Exp Res

,

2004

, vol.

28

(стр.

441

7

)

© Автор 2007.Опубликовано Oxford University Press от имени Ассоциации врачей. Все права защищены. Для получения разрешений обращайтесь по электронной почте: [email protected]

.

JCM | Бесплатный полнотекстовый | Семейные и школьные контексты как предикторы суицидального поведения среди подростков: роль депрессии и тревожности

1. Введение

Самоубийство является серьезной проблемой общественного здравоохранения во всем мире [1]. В Испании самоубийство является самой высокой внешней причиной смерти среди взрослых и третьей по значимости причиной смерти среди населения в возрасте от 15 до 29 лет [2].Это вызывает особую тревогу, поскольку недавние исследования выявили рост суицидального поведения среди подростков в последние годы [3]. Например, в недавнем исследовании, проведенном с участием 1664 испанских подростков, 6,9% участников продемонстрировали высокий уровень суицидальных мыслей, а 4% пытались покончить жизнь самоубийством в течение предыдущего года [4]. Аналогичным образом, в выборке из 151 191 подростка из Соединенных Штатов Америки 4,2% сообщили по крайней мере об одной попытке суицида в течение предыдущего года [5]. Из-за серьезных последствий суицидального поведения в подростковом возрасте выявление защитных факторов, которые могли бы предотвратить это для населения должно быть приоритетом государственной политики в области психического здоровья.В связи с этим было показано, что общественные агенты, такие как семья и школа, играют решающую роль в предотвращении суицидального поведения в подростковом возрасте [6,7,8,9,10]. Во-первых, что касается семьи, несколько исследований показали. проанализировали влияние семейных функций на психическое здоровье и суицидальное поведение подростков [6,9,10]. Семейная функция была определена как взаимодействие между членами семьи и реакция на них [11], и такие дисфункциональные взаимодействия были связаны с нарушениями психического здоровья и более высокими показателями суицидального поведения в подростковом возрасте [6,9,10].В соответствии с этим было продемонстрировано, что подростки, которые причиняют себе вред, ощущают значительные нарушения в семейных функциях [12]. Было предложено несколько механизмов для объяснения взаимосвязи между семейной дисфункцией и суицидальным поведением у подростков. Классический обзор исследований показал, что родительская психопатология, такая как злоупотребление психоактивными веществами, депрессия или антиобщественное поведение, являются наиболее значимыми предикторами суицида у подростков [13]. Вероятно, плохой родительский контроль, разрушение семьи или семейные разногласия могут быть основой связи между родительской психопатологией и суицидом [13].Таким образом, словесные оскорбления, низкая адаптивность семьи и низкая поддержка со стороны семьи продемонстрировали прямую связь с риском самоубийства [13]. Кроме того, помимо возможной психопатологии родителей, другие характеристики семейного контекста, такие как отсутствие сплоченности семьи, разобщенность между членами семьи и нарушенное общение, также продемонстрировали, что являются важными предикторами суицидальных мыслей в подростковом возрасте [14]. По предположению авторов, вполне вероятно, что этот тип семейного контекста способствует чувству одиночества и покинутости у подростков, усиливая расстройства настроения и, следовательно, суицидальное поведение [9,15].Во-вторых, еще одним из наиболее важных факторов, напрямую связанных с психическим здоровьем и суицидальным поведением подростков, является школьный климат [16]. Школьный климат можно определить как качество взаимодействия между учениками, учителями, родителями и персоналом школы, отражающее нормы, ценности и цели, которые представляют образовательную и социальную миссию школы [17]. Школа и отношения, которые устанавливаются подростками в этом контексте, оказались детерминантами социально-эмоционального развития в подростковом возрасте [18,19], и, следовательно, как и следовало ожидать, отрицательный школьный климат был связан с более высоким уровнем проблем психического здоровья и суицидальное поведение в этой популяции [5,8,16].Недавнее исследование, проведенное с участием 15 191 подростка, показало, что люди с более низким восприятием школьного климата с большей вероятностью разовьют суицидальные мысли [5]. В частности, когда подростков просили назвать основные причины суицидального поведения, большинство определили в качестве основных причин издевательства и проблемы со стороны сверстников [5]. В этом отношении трудности во взаимодействии со сверстниками в школьном контексте оказались наиболее значимым предиктором, особенно когда подростки проявляют чувство разобщенности и принадлежности к школе и сверстникам и страдают от любых преследований [5,16,20].Таким образом, подростки, подвергшиеся издевательствам, в два раза чаще развивают суицидальное поведение, чем их сверстники, не подвергавшиеся преследованиям [20]. Согласно результатам предыдущего исследования, отрицательный школьный климат, характеризующийся отсутствием сотрудничества между сверстниками, трудностями в интеграции и чувством разобщенности в школьном контексте, влечет за собой значительный фактор риска для развития суицидального поведения [20]. В то время как некоторые исследования выявили прямую связь между функционированием семьи и суицидальным поведением у подростков даже после учета проблем психического здоровья [10,21], другие исследования выявили несколько факторов, которые являются медиаторами или модераторами этих отношений, в частности, отрицательные эффекты [ 6,22].В этом отношении подростковые самоубийства были тесно связаны с проблемами психического здоровья, особенно с высокими показателями и серьезностью симптомов депрессии [23] и тревоги [24]. С другой стороны, хотя некоторые исследования определили депрессию и тревогу в качестве посредников в связи между семейной функцией и суицидным поведением, насколько нам известно, ни в одном исследовании не сравнивались опосредующие эффекты депрессии и тревоги на эту связь. Кроме того, этот вопрос не исследовался при анализе связи между школьным климатом и суицидальным поведением.Понимание различных эффектов депрессии и тревоги как посредников поможет нам лучше понять механизмы, лежащие в основе связи между конкретной психопатологией и суицидальным поведением.

Принимая во внимание все это и напоминая о том, что суицид среди подростков является растущей проблемой общественного здравоохранения, настоящее исследование направлено на определение распространенности суицидального поведения среди репрезентативной выборки испанских подростков. Кроме того, исследование направлено на изучение возможных профилактических эффектов функционирования семьи и школьного климата, ранее описываемых как защитные факторы, на суицидальное поведение испанских подростков.Третья цель исследования — проанализировать возможные опосредующие эффекты депрессии и тревоги на взаимосвязь функций семьи и школьного климата с суицидным поведением, выявив возможные различия в опосредующих эффектах этих двух факторов.

4. Обсуждение

Настоящее исследование направлено на характеристику суицидального поведения среди испанских подростков, анализируя защитное влияние семьи и школы на это явление. Во-вторых, в текущем исследовании изучались возможные опосредующие эффекты депрессии и тревоги на отношения семьи и школы с суицидным поведением, сравнивая возможные различия в их опосредующей роли.

Что касается распространенности суицидального поведения, результаты настоящего исследования очень похожи на результаты, полученные в предыдущем исследовании, как с национальной, так и с международной точки зрения [1,2,3]. В этом исследовании суицидальные мысли были наиболее распространенным суицидным поведением (8,2%), за ним следовали планирование суицида (5,2%) и попытки самоубийства (3,7%), то есть распространенность снижалась с увеличением степени суицидального поведения. С другой стороны, принимая во внимание, что переход от суицидальных мыслей к суицидным попыткам очень распространен в подростковом возрасте [35], восемь из каждых ста подростков в оцениваемой выборке могут считаться подверженными серьезному риску самоубийства.Однако, хотя предыдущие исследования выявили различия в суицидном поведении по полу, показывающие, что женщины имеют более высокий риск суицидных попыток, а мужчины имеют более высокий риск суицидальной смерти [36], в настоящем исследовании различий не выявлено. Точно так же различия в суицидальном поведении по возрасту в настоящем исследовании не обнаружены. В целом, как и ожидалось, эти результаты выявляют тревожную закономерность, которая требует первоочередного внимания со стороны системы общественного здравоохранения, учитывая необходимость выявления факторов сообщества, которые могут быть связаны с суицидным поведением, роли семейных функций и школьного климата на этот образец поведения был оценен.Полученные результаты показывают, что более низкие показатели суицидального поведения в значительной степени связаны с адаптивной функцией семьи и позитивным школьным климатом. Согласно предыдущим исследованиям, когда семейная функция неадаптивна, подростки проявляют большее чувство одиночества [15] и снижают представление о чувстве заботы, желания и любви со стороны членов семьи, что увеличивает суицидальное поведение [37]. Механизмы, лежащие в основе воздействия школьного климата на суицидальное поведение, очень похожи на те, которые описаны для функции семьи, и основаны на восприятии школьных связей и заботливых отношений со сверстниками, учителями и персоналом школы [38,39].Ощущение социальной разобщенности и отсутствия поддержки как со стороны семьи, так и со стороны школы, порождает феномен преследуемой принадлежности, одного из основных предвестников суицидального поведения в подростковом возрасте, согласно межличностной теории самоубийства [37,40]. Этот механизм объяснил бы полученные результаты. Тем не менее, учитывая результаты анализа посредничества, эта связь не кажется прямой; скорее, он полностью опосредован депрессией. Связь между депрессией и суицидом в подростковом возрасте широко исследовалась в предыдущих исследованиях [23,41] и характеризуется различными психологическими, биологическими и социальными механизмами [42].Действительно, поскольку есть доказательства того, что депрессия является главной детерминантой суицидного поведения, тревожное увеличение показателей депрессии среди подростков во всем мире [43] усугубляет серьезную озабоченность общественного здравоохранения по поводу самоубийств. Несмотря на то, что предыдущие исследования показали, что тревога также может играть главную роль. роль в развитии суицида у подростков [24,44], в отличие от депрессии, эта переменная не оставалась значимой в нашем анализе. Удивительно, но вопреки результатам, полученным в некоторых предыдущих исследованиях [24], тревога не опосредует взаимосвязь между двумя оцениваемыми факторами защиты здоровья и суицидальным поведением.Однако в то же время наши результаты согласуются с предыдущими исследованиями, в которых не было обнаружено связи между тревогой и суицидом в детстве и подростковом возрасте [24,45,46,47]. Например, в исследовании, проведенном D’Eramo et al. [46], не было обнаружено различий по какому-либо тревожному расстройству между не суицидальными, суицидальными идеаторами, суицидальными попытками и множественными суицидальными попытками молодежи. Точно так же исследования, в которых оценивали симптомы тревоги в выборках подростков, умерших в результате самоубийства, не обнаружили значительных различий в частоте тревожных расстройств между теми, кто умер в результате самоубийства, и лицами, пытавшимися совершить самоубийство, или контрольной группой [48].Однако, как было обнаружено в настоящем исследовании, другие исследования, которые не обнаружили связи между тревогой и самоубийством в этой популяции, действительно обнаружили положительную взаимосвязь между самоубийством и аффективными расстройствами, такими как депрессия [49,50]. Эти результаты, аналогичные тем, которые были получены в настоящем исследовании, особенно важны в этом контексте, поскольку они подразумевают, что клиницисты и исследователи должны сосредоточить свое внимание на механизмах, лежащих в основе связи между самоубийством и аффективными расстройствами, в основном депрессией, поскольку это может быть единственный главный детерминант суицидального поведения, а не последствия тревоги.В этом отношении, основываясь на ранее полученных результатах, кажется, что аффективные расстройства могут иметь более сильную связь с суицидным поведением по сравнению с тревогой, вероятно, из-за более высокой степени тяжести первого и высокой коморбидности этого типа расстройств с другими психиатрическими расстройствами. условия. Таким образом, недавний обзор, оценивающий связь между тревогой и самоубийством, указал на необходимость контролировать эффекты других коморбидных психических состояний, которые могут иметь более сильное влияние на самоубийство, в основном депрессию [24], как мы это сделали в настоящем исследовании.

Хотя настоящее исследование предоставляет значимую информацию о суицидальном поведении испанских подростков, следует принять во внимание некоторые ограничения. Во-первых, кросс-секционный характер исследования означает, что причинно-следственная связь не может быть установлена, и полученные результаты следует рассматривать с осторожностью. Более того, как семейные функции, так и школьный климат были самооценками, и самооценка некоторых подростков могла быть предвзятой. Тем не менее, размер выборки является адекватным и репрезентативным для подросткового населения, что позволяет получить важные результаты, которые могут помочь исследователям лучше понять суицидальное поведение в подростковом возрасте.В связи с этим следует разработать будущие лонгитюдные исследования, чтобы выявить и оценить причинно-следственный эффект семейной дисфункции и неблагоприятного школьного климата на некоторые характеристики суицидного поведения. Кроме того, необходимо глубоко проанализировать различные эффекты психологических симптомов и психических расстройств на суицидальное поведение, чтобы лучше понять сложные взаимосвязи между этими явлениями.

Новый персонализированный скрининговый инструмент для более эффективного выявления суицидных подростков

Уровень самоубийств среди американских подростков резко вырос за последнее десятилетие, но многие молодые люди из групп риска не получают необходимых им психиатрических услуг.

Фактически, одна из самых больших проблем — выявить молодых людей, которые больше всего нуждаются в помощи.

Теперь исследователи разработали персонализированную систему для более точного выявления суицидальных молодых людей. Новый универсальный инструмент скрининга помогает опекунам надежно прогнозировать риск самоубийства подростка, предупреждая их о том, какие из них нуждаются в последующем вмешательстве, — согласно данным Michigan Medicine, опубликованным в JAMA Psychiatry .

«Слишком много молодых людей умирают от самоубийства, и многие из групп повышенного риска остаются полностью незамеченными и не получают лечения», — говорит ведущий автор Черил Кинг, доктор философии.D., профессор, детский клинический психолог и руководитель программы исследований депрессии и самоубийств среди молодежи и молодых людей при отделении психиатрии в Мичиганской медицине.

«Около половины молодых людей, которые умирают в результате самоубийства, никогда не получали никаких психиатрических услуг, а некоторые умирают при первой попытке самоубийства. Мы увидели острую необходимость в улучшении упреждающего всеобщего скрининга молодых людей на самоубийства».

Инструмент для скрининга, называемый компьютеризированным адаптивным экраном для молодежи с суицидными наклонностями (CASSY), разработан для использования в отделениях неотложной помощи с помощью краткой и эффективной системы, которая не мешает оказанию помощи.Когда подросток или подросток поступает в больницу по какой-либо причине — будь то жалоба психиатра или что-то не связанное с этим, например, спортивная травма — они заполняют анкету на цифровом устройстве.

Последующие вопросы и количество вопросов основаны на их ответах, поэтому скрининг подбирается индивидуально для каждого пациента.

Подростков спрашивают о суицидальных мыслях, а также о других факторах, которые могут подвергнуть их риску, таких как нарушение сна, проблемы с концентрацией внимания, возбуждение, депрессия и безнадежность, а также проблемы с семьей и школой.Комбинация факторов риска определяет их уровень суицидального риска.

Несмотря на то, что в настоящее время используются существующие инструменты выявления суицидов, по словам Кинга, предыдущие исследования показывают, что многие молодые люди, относящиеся к группе высокого риска, все еще не обнаруживаются или слишком многие из них обнаруживаются как группы риска, в том числе многие из них имеют «ложноположительные результаты».

«Различные комбинации факторов риска могут подвергнуть молодежь риску», — говорит Кинг, который также работает психологом для детей и подростков в Michigan Medicine C.Детская больница С. Мотта и член Центра профилактики травм Мичиганского университета. «Если мы будем проверять только суицидальные мысли, мы пропустим некоторых подростков из группы высокого риска.

«Есть много причин, по которым молодые люди могут не делиться суицидальными мыслями, возможно, потому, что им стыдно, они не испытывают этих мыслей во время скрининга или кто-то отреагировал так, как они не считали полезным, когда они рассказали мысли о самоубийстве или конфиденциальная информация в прошлом «.

Система CASSY, по ее словам, предоставляет поставщику медицинских услуг в службах неотложной помощи информацию о вероятности будущей попытки самоубийства.Он предлагает пороговые значения для определения различных уровней риска, от умеренного до высокого.

Этот инструмент скрининга может стать шагом вперед в наших усилиях по совершенствованию моделей клинической помощи для адекватного удовлетворения потребностей молодежи в области психического здоровья ».

Шерил Кинг, доктор философии, ведущий автор

Самоубийства — вторая по значимости причина смерти среди подростков в США, а уровень самоубийств среди подростков в США с 2000 года вырос на 62%.В 2018 году США сообщили о самом высоком годовом количестве самоубийств среди подростков, среди которых было 1750 молодых людей в возрасте от 12 до 17 лет.

Алгоритм компьютеризированного скринингового инструмента основан на данных, полученных из нескольких центров, которые участвовали в обследовании отделения неотложной помощи для подростков, подверженных риску самоубийства, которое финансируется Национальными институтами психического здоровья.

Отделения неотложной помощи хорошо подходят для проверки риска суицида, отмечает Кинг, поскольку почти 19% подростков в США посещают отделения неотложной помощи в течение года.По ее словам, посещения отделений неотложной помощи для молодых людей с риском совершения самоубийства и членовредительства также в последнее время удвоились и являются обычной точкой доступа к медицинским услугам.

Новое исследование включало две когорты подростков в возрасте 12-17 лет, посетивших отделения неотложной помощи. Инструмент для скрининга CASSY был разработан в первой когорте с участием 2075 молодых людей и проверен во второй, независимой когорте с данными по 2754 молодым людям.

В этой второй когорте всего 165 подростков (6%) совершили по крайней мере одну попытку самоубийства за трехмесячный период, и CASSY предсказал риск попытки самоубийства с точностью более чем 88% в течение следующих трех месяцев.

Кинг и ее коллеги-исследователи надеются, что многие отделения неотложной помощи по всей стране рассмотрят возможность включения этого персонализированного инструмента скрининга в свои модели оказания помощи, чтобы улучшить выявление суицидного риска и планирование лечения.

Развитие происходит на фоне того, что национальные и местные эксперты разделили обеспокоенность по поводу изоляции от пандемии COVID-19, усугубляющей проблемы психического здоровья подростков из группы повышенного риска тревожности, депрессии и суицидальных мыслей.

«Улучшение выявления риска суицида посредством эффективного скрининга может облегчить лечение, снизить заболеваемость и предотвратить смерть среди подростков и молодых людей», — говорит Кинг.

Источник:

Michigan Medicine — Мичиганский университет

Ссылка на журнал:

King, CA, et al. (2021) Перспективная разработка и проверка компьютеризированного адаптивного экрана для молодежи с суицидными наклонностями. JAMA Psychiatry. doi.org/10.1001/jamapsychiatry.2020.4576.

Влияние сезонных изменений и климатических факторов на попытки суицида молодежи | BMC Psychiatry

  • 1.

    Vyssoki B, Kapusta ND, Praschak-Rieder N, Dorffner G, Willeit M.Прямое влияние солнечных лучей на самоубийство. JAMA Psychiatry. 2014; 71: 1231–7.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 2.

    Yip PS, Yang KC. Сравнение сезонных колебаний между самоубийствами и попытками самоубийства в САР Гонконг. J влияет на Disord. 2004. 81: 251–7.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 3.

    Прети А. Влияние сезонных изменений на суицидальное поведение в Италии.J влияет на Disord. 1997; 44: 123–30.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 4.

    Сивараджасингам В., Коркоран Дж., Джонс Д., Уэр А., Шеперд Дж. Отношения между насилием, календарными событиями и условиями окружающей среды. Травма, повреждение. 2004. 35: 437–73.

    Артикул Google Scholar

  • 5.

    Doganay Z, Sunter AT, Guz H, Ozkan A, Altintop L, Kati C, Colak E, Aygun D, ​​Guven H.Климатические и суточные колебания суицидальных попыток в ED. Am J Emerg Med. 2003; 21: 271–5.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 6.

    Полевка А., Школьника Б., Таргош Д., Грошек Б., Крох С., Хростек М., Зиеба А. Колебания и сезонность суицидальных попыток. Przegl Lek. 2004. 61: 269–73.

    PubMed Google Scholar

  • 7.

    Wenz FV. Сезонные попытки суицида и формы одиночества.Psychol Rep. 1977; 40: 807–10.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 8.

    Джессен Г., Андерсен К., Аренсман Э., Билле-Браге Ю., Крепет П., Де Лео Д., Хоутон К., Харинг К., Хьельмеланд Н., Мишель К. и др. Временные колебания и сезонность попыток самоубийства в Европе. Arch Suicide Res. 1999; 5: 57–69.

    Google Scholar

  • 9.

    Partonen T, Haukka J, Nevanlinna H, Lonnqvist J.Анализ сезонности самоубийств. J влияет на Disord. 2004; 81: 133–9.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 10.

    Спинделеггер С., Штайн П., Вадсак В., Финк М., Миттерхаузер М., Мозер Ю., Савли М., Миен Л.К., Акимова Е., Хан А. и др. Светозависимое изменение связывания рецептора серотонина-1A в корковых и подкорковых лимбических областях головного мозга человека. World J Biol Psychiatry. 2012; 13: 413–22.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 11.

    Ким И, Ким Х, Хонда И, Го ИЛ, Чен Б., Ву Дж. М., Эби К.Л. Самоубийства и температура окружающей среды в странах Восточной Азии: перекрестный анализ случаев со стратификацией по времени. Перспектива здоровья окружающей среды. 2016; 124: 75–80.

    PubMed Google Scholar

  • 12.

    Люккс Дж., Баккер С., ван Геловен Н., Эйкеманс М., Хорват С., Лентес Е., Бокс М., Стренгман Е., Де Янг Дж., Буйзер-Воскамп Дж. И др. Сезонные колебания оборота серотонина в спинномозговой жидкости человека, депрессивные симптомы и роль 5-HTTLPR.Перевод Психиатрия. 2013; 3: e311.

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 13.

    Манн Дж. Серотонинергическая система при расстройствах настроения и суицидальном поведении. Philos Trans R Soc Lond Ser B Biol Sci. 2013; 368: 20120537.

    Артикул Google Scholar

  • 14.

    Kim Y, Kim H, D.S. К. Ассоциация. Между дневной температурой окружающей среды и смертностью от самоубийств в Корее (2001-2005 гг.).Psychiatry Res. 2011; 186: 390–6.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 15.

    Breuer HW, Breuer J, Fischbach-Breuer BR. Социальные, токсикологические и метеорологические данные о попытках суицида. Eur Arch Psychiatry Neurol Sci. 1986; 235: 367–70.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 16.

    Chiu LP. Влияют ли погода, день недели и адрес на количество попыток самоубийства в Гонконге? Социальная психиатрия Psychiatr Epidemiol.1988. 23: 229–35.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 17.

    Petridou E, Papadopoulos FC, Frangakis CE, Skalkidou A, Trichopoulos DA. Роль солнечного света в совершении самоубийства. Эпидемиология. 2002; 13: 106–9.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 18.

    Türkiye Istatistik Kurumu. Nüfus ve demografi. http://www.tuik.gov.tr/UstMenu.do?metod=temelist.По состоянию на 7 октября 2014 г.

  • 19.

    IBM. SPSS Statistics 20 — Schneller Einstieg. Чикаго: IBM Corporation; 2011.

    Google Scholar

  • 20.

    Христодулу С., Дузенис А., Пападопулос ФК, Пападопулу А., Бурас Г., Гурнеллис Р., Ликурас Л. Самоубийство и сезонность. Acta Psychiatr Scand. 2012; 125: 127–46.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 21.

    Дайзенхаммер Э.А., Кеммлер Г., Парсон П. Связь метеорологических факторов с самоубийством. Acta Psychiatr Scand. 2003. 108: 455–9.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 22.

    Диксон П.Г., Синьор М., Шаффер А., Левитт А., Хейни С.Р., Эллис К.Н., Шеридан СК. Связь еженедельных показателей самоубийств с температурными аномалиями в двух разных типах климата. Int J Environ Res Public Health. 2014; 11: 11627–44.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 23.

    Хелама С., Холопайнен Дж., Партонен Т. Самоубийственная смертность, связанная с температурой: контрастирующие роли климатического потепления и программы предотвращения самоубийств в Финляндии. Environ Health Prev Med. 2013; 18: 349–55.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 24.

    Ламберт Дж., Рид К., Кэй Д., Дженнингс Дж., Эслер М. Повышенный уровень самоубийств среди людей среднего возраста и его связь с часами солнечного света. Am J Psychiatry.2003. 160: 793–5.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 25.

    Лихвар В., Хонда Й., Оно М. Связь между температурой и смертностью от самоубийств в Японии при наличии других мешающих факторов с использованием анализа временных рядов с полупараметрическим подходом. Environ Health Prev Med. 2011; 16: 36–43.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 26.

    Маес М., Де Мейер Ф, Томпсон П., Питерс Д., Косинс П.Синхронизированные годовые ритмы уровня жестоких самоубийств, температуры окружающей среды и промежутка между светом и темнотой Acta Psychiatr Scand. 1994; 90: 391–6.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 27.

    Maes M, Scharpe S, Verkerk R, D’Hondt P, Peeters D, Cosyns P, Thompson P, De Meyer F, Wauters A, Neels H. Сезонные колебания доступности L-триптофана в плазме у здоровых добровольцев . Отношение к насильственному самоубийству. Arch Gen Psychiatry.1995; 52: 937–46.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 28.

    Пейдж Л.А., Хаджат С., Ковац Р.С. Связь между ежедневным количеством самоубийств и температурой в Англии и Уэльсе. Br J Psychiatry. 2007; 191: 106–12.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 29.

    Souetre E, Wehr TA, Douillet P, Darcourt G. Влияние факторов окружающей среды на суицидальное поведение.Psychiatry Res. 1990; 32: 253–63.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 30.

    Высоки Б., Прашак-Ридер Н., Зоннек Г., Блюмл В., Виллит М., Каспер С., Капуста Н. Влияние солнечного света на уровень самоубийств. Компр Психиатрия. 2012; 53: 535–9.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 31.

    Цай Дж. Ф., Чо У. Изменение температуры доминирует над суицидными сезонами на Тайване: анализ временных рядов.J влияет на Disord. 2012; 136: 412–8.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 32.

    Mann JJ. Серотонинергическая система при расстройствах настроения и суицидальном поведении. Philos Trans R Soc Lond Ser B Biol Sci. 2013; 368: 20120537.

    Артикул Google Scholar

  • 33.

    Холопайнен Дж., Хелама С., Партонен Т. Смертность самоубийств в Финляндии с 1950 по 2009 год в сравнении с Европой.Duodecim. 2014; 130: 1536–44.

    PubMed Google Scholar

  • 34.

    Huttunen P, Kortelainen ML. Хроническое употребление алкоголя вызывает у крыс окислительную способность коричневой жировой ткани. Pharmacol Biochem Behav. 1988; 29: 53–7.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 35.

    Zukotynski KA, Fahey FH, Laffin S, Davis R, Treves ST, Grant FD, Drubach LA.Сезонное изменение влияния постоянной температуры окружающей среды 24 ° C на снижение поглощения ФДГ коричневой жировой тканью у детей. Eur J Nucl Med Mol Imaging. 2010; 37: 1854–60.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 36.

    Gilsanz V, Hu HH, Kajimura S. Актуальность коричневой жировой ткани в младенчестве и подростковом возрасте. Pediatr Res. 2013; 73: 3–9.

  • 37.

    Холопайнен Дж., Хелама С., Партонен Т. Мемы и финское самоубийство.J Soc Med. 2010; 47: 174–86.

    Google Scholar

  • 38.

    Моберг А., Бергстрём Х. Усреднение шведских данных о температуре. Часть III: длительные температурные рекорды в Уппсале и Стокгольме. Int J Climatol. 1997; 17: 667–99.

    Артикул Google Scholar

  • 39.

    Мергл Р., Хейверс И., Альтхаус Д., Рихмер З., Шмидтке А., Лехфельд Н., Никлевски Г., Хегерл У. Сезонность суицидальных попыток: связь с полом.Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci. 2010; 260: 393–400.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 40.

    Валтонен Х., Суоминен К., Партонен Т., Остамо А., Лоннквист Дж. Временные рамки попытки самоубийства. J влияет на Disord. 2006; 90: 201–7.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 41.

    Rocchi MB, Sisti D, Cascio MT, Preti A. Сезонность и самоубийства в Италии: амплитуда положительно связана с уровнем самоубийств.J влияет на Disord. 2007. 100: 129–36.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 42.

    Мерес Р., Мендельсон Ф.А., Милгром-Фридман Дж. Половая разница в сезонном изменении уровня самоубийств: один цикл для мужчин, два цикла для женщин. Br J Psychiatry. 1981; 138: 321–5.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 43.

    Moscicki EK. Гендерные различия в совершенных самоубийствах и попытках самоубийства.Ann Epidemiol. 1994; 4: 152–8.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 44.

    Паркер Г., Уолтер С. Сезонные колебания депрессивных расстройств и суицидальных смертей в Новом Южном Уэльсе. Br J Psychiatry. 1982; 140: 626–32.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 45.

    Тюркер М., Юсель Беязтас Ф., Боз Б. Юридическая медицинская оценка случаев самоубийств в Сивасе в период с 199 по 1996 год.Ege Tıp Dergisi. 2000; 39: 79–83.

    Google Scholar

  • 46.

    Platt S, Bille-Brahe U, Kerkhof A, Schmidtke A, Bjerke T., Crepet P, De Leo D, Haring C., Lonnqvist J, Michel K, et al. Парасуицид в Европе: многоцентровое исследование ВОЗ / ЕВРО по парасуициду. I. Введение и предварительный анализ за 1989 год. Acta Psychiatr Scand. 1992; 85: 97–104.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 47.

    Грейданус Д.Е., Каллес-младший. Самоубийство у детей и подростков. Prim Care. 2007; 34: 259–73.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 48.

    Пфеффер К. Суицидальный ребенок. Нью-Йорк: Гилфорд Пресс; 1986.

    Google Scholar

  • 49.

    Пфеффер К. Самоубийство. Американская психиатрическая пресса. 1997: 727–38.

  • 50.

    Шаффер Д., Гарланд А, Гулд М., Фишер П., Траутман П.Предотвращение самоубийств среди подростков: критический обзор. J Am Acad Детская подростковая психиатрия. 1988. 27: 675–87.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 51.

    Brent DA, Mann JJ. Семейные пути к суицидальному поведению — понимание и предотвращение суицида среди подростков. N Engl J Med. 2006; 355: 2719–21.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 52.

    Fergusson DM, Horwood LJ, Ridder EM, Beautrais AL.Суицидальное поведение в подростковом возрасте и последующие последствия для психического здоровья в молодом взрослом возрасте. Psychol Med. 2005; 35: 983–93.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 53.

    Фридман Р.А. Выявление эпидемии — обследование подростков на психические заболевания. N Engl J Med. 2006; 355: 2717–9.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 54.

    Гулд М.С., Гринберг Т., Велтинг Д.М., Шаффер Д.Риск суицида среди молодежи и профилактические мероприятия: обзор последних 10 лет. J Am Acad Детская подростковая психиатрия. 2003. 42: 386–405.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 55.

    Knox KL, Caine ED. Установление приоритетов по сокращению самоубийств и их предшественников в Соединенных Штатах. Am J Public Health. 2005; 95: 1898–903.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 56.

    Льюис Дж., Хоутон К., Джонс П. Стратегии предотвращения самоубийств. Br J Psychiatry. 1997; 171: 351–4.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 57.

    Сэтчер В. Национальная стратегия предотвращения самоубийств: цели и задачи для действий. Вашингтон: Округ Колумбия: SAMHSA, CDC, NIH, HRSA; 2001.

    Google Scholar

  • 58.

    Теплин Л.А., Макклелланд Г.М., Абрам К.М., Милеусник Д.Ранняя насильственная смерть среди несовершеннолетних правонарушителей: проспективное лонгитюдное исследование. Педиатрия. 2005; 115: 1586–93.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 59.

    Хэнкок А.М., Витонски Д.Б., Алькорта-Аранбуру Г., Билл К.М., Гебремедин А., Сукерник Р., Утерманн Г., Притчард Дж. К., Куп Г., Ди Риенцо А. Адаптация к обусловленным климатом селективным давлениям у людей. PLoS Genet. 2011; 7: e1001375.

    CAS Статья PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 60.

    Аккая-Калайджи Т., Попов С., Вальдхор Т., Озлу-Эркилыч З. Влияние религиозных праздников на попытки самоубийств среди молодежи в Стамбуле, Турция. Нейропсихиатрия. 2015: 120–4.

  • 61.

    Аккая-Калайджи Т., Попов С., Винклер Д., Бингол Р.Х., Демир Т., Озлу З. Влияние миграции и культуры на попытки суицида детей и подростков, живущих в Стамбуле. Int J Psychiatry Clin Pract. 2015; 19: 32–9.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 62.

    Айдын А., Гулек М., Бойсан М., Селви Ю., Селви Ф., Кадак М.Т., Бесироглу Л. Сезонность саморазрушительного поведения: сезонные колебания демографических и суицидных характеристик в фургоне, Турция. Int J Psychiatry Clin Pract. 2013; 17: 110–9.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 63.

    Скала К., Брукнер Т. Преодоление трудностей: подход к теме устойчивости у детей и подростков. Нейропсихиатрия. 2014; 28: 208–17.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • .