Гендерные: Гендер для чайников — краткий курс

Содержание

Гендер для чайников — краткий курс

Гендер для чайников — краткий курс | Colta.ru  

8 апреля 2016Colta SpecialsГендер

198901

Маскулинность для чайников: финальная лекцияМаскулинность для чайников: современное отцовствоМаскулинность для чайников: мужчины рабочего классаМаскулинность для чайников: мужская гомосексуальностьМаскулинность для чайников: мужчины, отношения и сексМаскулинность для чайников: поговорим о насилииМаскулинность для чайников: как становятся мужчинамиМаскулинность: что это значит сегодня?Гендер для чайников: что такое отцовствоГендер для чайников: насилиеГендер для чайников: что такое маскулинностьГендер для чайников: феминизм в России и в мире

Смотреть все материалы
текст: Елена Здравомыслова
© Colta.
ru

COLTA.RU представляет новый проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать. 

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий курс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наш первый эксперт — Елена Здравомыслова, социолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, содиректор программы гендерных исследований. 

Что такое гендер?
Патриархат
Как формируются гендерные роли?


Консервативный поворот
Консервативный поворот (продолжение)

Что такое гендер?

K списку

Гендер — это иностранное слово, оно имеет латинские корни. И оно пришло в русский язык из английского языка. По-английски это звучит «дженде». Это слово вводится в науки, и первый человек, который это делает, — психиатр, психолог и психоаналитик Столлер. Он в 1968 году пишет книжку, которая называется «Gender and sex». Он предлагает точно разделять биологические характеристики человека, его половые характеристики (то, что по-английски будет называться sex) и gender — то, что социально организовано и социально сконструировано. Он это делает в 68-м году. На самом деле исследователи еще раньше пользуются этим термином, но именно за Столлером закрепилась эта идея, он у нас первооткрыватель этого термина. Этот термин активно начинает использоваться феминистскими исследователями, исследователями женского опыта, в гендерных исследованиях.

Исследования стали называться гендерными, от слова «дженде». Потому что на самом деле их фокус заключается в изучении социально конструированных отношений, групп, определяемых по признаку пола. Вот что такое гендер. В России впервые появился термин «гендер» в самом конце 80-х годов. Гендер по-английски — это грамматический род. В русском языке есть тоже грамматическая категория рода. И почему бы не использовать тогда категорию рода, объясняя социальную организацию отношений между полами? Очень важно было обозначить этот спектр исследовательских интересов через термин, который не ассоциируется с другими замыленными и ведущими не туда явлениями и дискурсивными формациями. Поэтому — «гендер».

Исследователи и просто люди, чувствительные к этой проблематике, стали обсуждать вопросы дискриминации по признаку пола. И вот тогда категория «гендер» оказалась очень емкой, важной и уместной. Потому что эта дискриминация, конечно, связана с социальными и политическими процессами. И надо назвать людей, которые особенно сделали такой значимый шаг в этом направлении. Это созданный в 89-м году Московский центр гендерных исследований. Он создавался в Академии наук, в Институте народонаселения, в Институте демографии. И вот ядром человеческим было несколько исследователей, которые и раньше занимались феминизмом и гендерными исследованиями. Но это был их личный как бы интерес, институционально это не было никак оформлено. Это Анастасия Посадская, Наталья Захарова, Наталья Михайловна Римашевская, которая была во главе этого. Вот эти исследователи поставили вопрос о реальных структурных барьерах гендерного равенства.

А тут возникли специальные политические возможности для того, чтобы гендерные исследования были достаточно автономной областью этого знания. А дело в чем? Дело в том, что Россия в конце 80-х — начале 90-х годов демонстрирует политическую волю, интеграцию в международные академические процессы. После того как в Пекине ООН в 85-м году приняла декларацию, которую подписала Россия, о борьбе со всеми формами дискриминации против женщин, нужно было в соответствии с подписанной декларацией предпринять ряд шагов. Потому что эта декларация предполагала действия на политическом уровне. Один из этих шагов — это зеленый свет для исследователей дискриминации и неравенства по признаку пола.

Патриархат

K списку

Патриархат — это социальная система, это общественное устройство, при котором женщины являются объектом угнетения, эксплуатации и оказываются в подчиненном положении. Такая исследовательница, как Сильвия Волби — я о ней говорю, потому что я разделяю эту точку зрения, — разделяет патриархат на публичный и приватный. Вот приватный патриархат, он в основном реализует себя как система подчинения женщин в сфере семейной жизни, в сфере частной жизни. И носителем воли, субъектом этого подчинения является отдельный конкретный мужчина. Отец, супруг. И можно всегда сказать: кто угнетатель супруги? Ее муж. Патриархат становится персонализированным.

Но в публичном патриархате — нет. В публичном патриархате очень трудно назвать вот этого индивидуального носителя угнетения, эксплуатации и доминирования. Это сама структура, это само общественное устройство. На самом деле угнетается патриархатом не только женщина, но и мужчина. Тем самым фактом, что существует жесткое представление об их ролях. И вот этот публичный патриархат, то есть патриархат в общественной сфере: в сфере занятости, в сфере политики, в культурной репрезентации — то есть в тех картинках, которые нам сообщают представления о мужественности и женственности, — вот этот патриархат действует по-другому. Он не исключает женщин полностью. Он их включает — пожалуйста, занимайте свои позиции на работе, в политике — но включает на определенных условиях. Сегрегируя. Мы тебя сделаем заместителем премьер-министра, но ты будешь отвечать за вопросы здравоохранения.

Патриархат может, конечно, определяться как механизм угнетения женщин. Но если мы оптику сдвинем, мы увидим, что это также механизм угнетения мужчин. Потому что он давит и разделяет. Предписывает и сегрегирует. Если мужчина не вписывается в матрицу доминирования, которая ему предписана обществом, — «Будь охотником! Будь насильником! Будь кормильцем!» — то он будет слыть негодным, неудачником, ненастоящим мужчиной.

Когда обсуждаются гендерные отношения в России, то очень часто звучит тезис о женской власти. Эта дискуссия о женской власти, обсуждение ее, конечно, каким-то образом затемняет вопрос о гендерном неравенстве. Или по-другому его формулирует. На самом деле, о каком патриархате мы можем говорить? О каком феминизме мы можем говорить? Женщины действительно обладают ресурсами, потому что они работают. И не только поэтому, а потому, что у них есть своя особая женская власть. И такие обсуждения характерны не только для нашего общества. В последнее время даже в литературе появился такой жанр, который исследователи называют «стервологией». Это разнообразные сборники, наставления, домострои определенные, руководства к действию, написанные психологами, которые обсуждают, как женщины могут манипулировать мужчинами. И вот в эту категорию «стервы», где почти обсценная (ненормативная) лексика (во всяком случае, этот термин явно не поощрительного характера), как бы едино встроены два образа женщины. С одной стороны, женщина, которая нечестным путем добивается своих целей, нелегитимно власть использует. А с другой стороны, она все-таки субъект, имеет свои цели, умеет их защищать и продвигать. Но делает она это нечестными путями. Использует так называемую женскую власть.

Мы предлагаем, вместе с моей коллегой Анной Темкиной и другими исследователями, говорить, что вот такая женская власть — это власть слабых. Эта власть манипуляторов, она, конечно, связана с предписанными ролями. И что такое вот эта женская власть? Это власть соблазнения, это власть интриги. Это власть, которая не признается как реальная борьба за свои права. Это просто использование своего положения для того, чтобы управлять этим бедным мужчиной. Мужчина голова, а женщина шея. Эта власть находит себе применение только потому, что патриархат работает. Что у женщин нехватка нормальных ресурсов. Тогда, будучи реальными субъектами, они прибегают вот к этим самым малолегитимным способам. Вот в этом заключается власть слабых. И постольку, поскольку женщина не допущена на равных с мужчиной соревноваться за какие-то значимые блага, она начинает пользоваться этими подковерными тактиками для того, чтобы добиться своих целей. Вывод такой: власть слабых существует. И женская власть как таковая, как власть манипуляторов, как власть интриганок, — она существует как власть слабых. Если не будет патриархата, исключающего и сегрегирующего, то не будет и власти слабых.

Как формируются гендерные роли?

K списку

Государственные механизмы, правовые, политические и идеологические, работают на то, чтобы использовать социально организованные различия между полами в свою пользу. И продвигают определенные идеологии о том, какие роли у мужчин, какие роли у женщин должны быть. Государство действует, можно сказать, нормативно и давит морально. Оно законы прописывает и может в этом смысле по-разному конструировать мужественность и женственность.

Гендерные паттерны, то, как мы будем жить как мужчины и женщины, интересуют, конечно, каждого. Но люди не всегда их знают. И они, конечно, связаны с конкретным контекстом, в котором вы находитесь. Люди не всегда чувствительны к гендерной несправедливости. Или к гендерному неравенству. Потому что они усваивают определенные представления о мужских и женских ролях. Они усваивают представления старые, архаичные, которые морализируются. Приведем пример. Есть представление, что женщина по своей природе гораздо лучше может ухаживать за слабыми и больными, нежели мужчина. От природы она способна к заботе. Она эмпатичная, мягкая, теплая, женственная. Вот в этом и суть женственности. Если так конструируется модель правильной женственности, то она противопоставляется представлениям о правильной мужественности. Мужчина рассматривается как неспособный к этому вчувствованию, неспособный к этой эмпатии и заботе. Только, наверное, вынужденно может заниматься этим. Такие жесткие представления о мужественности и женственности, о мужских и женских ролях, на самом деле, ограничивают возможности выбора и степень человеческой свободы. Действуют верования в правильную мужественность и в правильную женственность, они действуют как барьеры для гендерного равенства.

В нашем гендерном порядке очевидна длинная история общественного участия женщины в сфере оплачиваемого труда. У нас профессиональные женщины. И в этом смысле мы в принципе по индексу гендерного равенства довольно высоко, по тому, как женщины работают, Россия очень близка к Европе. В России довольно длительная традиция, укорененные практики, воспроизводящиеся многие поколения, совмещения оплачиваемого труда с семейными заботами. Женщина у нас в этом смысле стратегически очень активный субъект, она знает, как совмещать домашние роли и роли работающего человека. У нас нехватка социальной поддержки вот этого баланса ролей. И поддержки со стороны государства. Хотя последние годы государство делает усилия для того, чтобы поддержать совмещение ролей женщиной. Но у нас явный гендерный дисбаланс в том, что мужчина недостаточно эмансипирован и недостаточно включен в домашние заботы. И это сильно отличает нас от стран Западной Европы, где гендерное равенство в домашней сфере в гораздо большей степени нашло свое практическое выражение. Мужчина берет отпуск по уходу за ребенком, никто не считает это каким-то особым подвигом или странностью. Общество чувствительно к тому, что у нас проблемы с мужским гендером в большей степени, чем женским, если мы говорим в категории гендерного равенства. Потому что для того, чтобы обеспечить гендерное равенство, надо, чтобы и мужчины могли пересекать границу ролей, которые им предписаны.

Второе существенное различие — это наша гетеросексуальная матрица. Это совершенно очевидно. Если в Западной Европе работает политика инклюзивности (включенности) по отношению к людям с однополой сексуальной ориентацией, то Россия в этом отношении занимает совершенно другую позицию. Она считает, что такого рода открытость является неприемлемой. В этом она совершенно консервативна. И этот консерватизм является открыто декларируемой позицией российского законодательства, российской идеологии и средств массовой информации.

Проблемы гендерные чувствительны к разным возрастным группам. Скажем так, к разным этапам жизненного пути человека. Общество и государство чрезвычайно активно обсуждают гендерные дисбалансы репродуктивного возраста. И там говорится все время о том, не нужно ли больше яслей, не построить ли перинатальный центр. Или распространить декретные на мужчин. Конечно, есть сопротивление этим трендам. Но, во всяком случае, это проблематизировано. Однако если мы поговорим о людях, которые находятся на другом этапе жизненного пути, например, в предпенсионном или пенсионном возрасте, мы увидим, что они сталкиваются совсем с другой, но гендерно маркированной проблемой. Мы можем называть ее проблемой или синдромом «поколения сэндвич». Что это означает? Вы знаете, что такое сэндвич, — это бутерброд. Человек, оказывающийся в положении «сэндвич», находится в состоянии давления между двумя типами обязательств. По крайней мере, двумя, а то и больше. Сдавлен между двумя этими обязательствами. Вот только что дети подросли, и ты вроде достиг всего на рабочем месте, а тут у тебя начали болеть родители или бабушки и дедушки. И вот этот новый вызов совершенно застает человека врасплох. Потому что государство гораздо меньше помогает в уходе за пожилыми, чем в уходе за детьми. Это уже завершение жизни, это не продуктивный класс или социальная категория. Поэтому надо обеспечить им дожитие. Как семья будет справляться с уходом и заботой о немощных старших родственниках — это ее семейное дело. И в этом опять гендерный вопрос: чье это дело? Кто будет осуществлять прямой, ручной, непосредственный уход за больным пожилым человеком, чье состояние очень хрупкое? И, конечно, это опять профессиональное существо, которое профессионально социализировано как способное заботиться.

Консервативный поворот

K списку

Я бы хотела начать с того, что вообще гендерная проблематика в российском обществе довольно долго привлекала внимание только очень узкого круга активистов и исследователей. Массового интереса к этой проблематике, в общем, не было. И вдруг произошли перемены, гендерные вопросы стали политизироваться, и очень сильно. Начинается это примерно с середины 2000-х годов. То есть это второй срок президента Путина. Он объявляет, что перед Россией стоит демографическая проблема. Намечает три стратегии ее решения. И утверждает, что одним из путей решения демографического кризиса в России является рост деторождения. И необходимо поощрять женщин для того, чтобы они рожали детей.

Продвигается и очень быстро принимается закон о материнском капитале. Когда оказывается: роди второго ребенка, помоги гражданам России решить очень важный демографический вопрос, этому ребенку будет три года, и женщина получит так называемый материнский капитал. Начались общественные обсуждения: может ли действительно некоторая сумма служить стимулом для репродуктивного решения, как формулировать, какие есть действительно последствия этого закона. Феминистская критика прозвучала, потому что речь шла о материнском капитале. Довольно скоро он стал называться семейным капиталом. Но в реальной практике деньги эти может реально получать женщина. Обсуждались также цели, на которые может быть истрачен материнский капитал. Как мы знаем, по закону таких целей первоначально было только три. Это решение жилищного вопроса, пенсионные накопления матери и образование детей. Это прокрустово ложе трех целей использования этих денег оказалось чрезвычайно узким. Отношение государства к гражданам — такое, с одной стороны, патерналистское, а с другой стороны, жестко контролирующее — «Мы знаем, на что вам надо потратить деньги. И вы со своими потребностями уж приспособьтесь сами» — воспроизводило советские модели. Хотя сумма достаточно большая, тем более она индексировалась. С 2007 по 2016 год работает программа материнского капитала. И ясно, что она, может, и не решает проблему демографического кризиса, но улучшает в определенной степени положение семей. Семьи на нее рассчитывают. И, в общем, эта мера впервые проблематизирует гендер.

Второй момент связан с введением некоторых поправок в закон о репродуктивных правах. Дело в том, что у нас возникают массовые инициативы, которые призывают коренным образом пересмотреть очень либеральный закон об абортах. Или полностью его запретить. Происходит мобилизация консерваторов, которые вообще-то называются пролайферы. Это те, кто, обсуждая проблематику репродуктивных прав, категорически против того, чтобы у женщины вообще были репродуктивные права. Эти консерваторы, которые радикально хотят запретить аборт, не добиваются своей цели. Но изменения в законодательстве об абортах происходят, и частично эти поправки приводят к его ужесточению. Это второй, так скажем, пунктик политизации гендера. Потому что там возникает вопрос, имеет ли женщина право распоряжаться своим телом или ей надо вообще запретить это делать. Или она должна это делать только с согласия своего мужчины, партнера и так далее.

Третий момент, связанный с консервативной мобилизацией, касается закона о ювенальной юстиции. Довольно сложная дискуссия. Дело в том, что Россия должна была подписать закон о ювенальной юстиции. Консерваторы категорически против этого закона. По двум основаниям. С одной стороны, они говорят, что у них есть либеральный аргумент. Он заключается в том, что если государство вмешивается в частную жизнь, то это пространство коррупции, интервенции и давления. И ограничивает родительские права. С другой стороны, под эту же сурдинку совершенно не проводится никаких мер по облегчению положения детей, которые оказываются в местах заключения и которые преследуются по закону. Они говорят о том, что семья все должна решать. «В семье должны быть роли четко расписаны. Какие могут быть права ребенка?!» Ведь закон о ювенальной юстиции базируется на правах ребенка. «Никаких прав ребенка! Только права отца и права матери!» Вот эта модель традиционной семьи выступает. И это тоже консервативное такое наступление, чтобы не использовать слово «наезд».

Дальше мы говорим о законе о гендерном равенстве. Чтобы действительно реально бороться с дискриминацией, нужно было провести через парламент закон о гендерном равенстве с определенными формулировками. Это международное право. Этот закон блокируется, его не принимают. Почему? Потому что консерваторы выступают против категории «гендер». И вот это для нас довольно любопытный момент. Они говорят, что «гендер» — это чуждый термин, заимствованный. Мало того, сторонники гендерного подхода утверждают, что модели и роли мужественности и женственности, мужского и женского поведения социально сконструированы. А если они социально сконструированы, их можно изменить. Их можно выбрать. Они не предписаны ни государством, ни биологией, ни религиозными догматами. А раз так, то, используя категорию «гендер» в законодательных актах, мы тем самым проводим политику выбора сексуальной ориентации и половых ролей.

Консервативный поворот (продолжение)

K списку

Кто же эти консерваторы?

Прежде всего, существуют общественные инициативы. Эти общественные инициативы — различные организации, которые как будто бы созданы независимо от поддержки государственных структур. Действительно, есть люди, активно верящие и в богоданность, и в натуральность сложившихся ролей по признаку пола. Они имеют мощную поддержку у РПЦ, Русской православной церкви. Они имеют мощную поддержку в одном из сегментов политических элит. Именно поэтому, собственно говоря, они оказываются довольно серьезной силой в обществе и в общественном дискурсе.

Я не назвала еще одну законодательную инициативу, связанную с законом, запрещающим пропаганду гомосексуализма. Этот закон, который вызвал дискуссию, все-таки был принят на федеральном уровне. Он, конечно же, является исключающим, является репрессивным. Он является мощным утверждением гетеросексуальной матрицы. Таким образом, мы видим это вот проявление консервативных позиций в правовом поле, в дискурсивном поле. А в одной из речей президента консервативная идеология была названа идеологией российского политического истеблишмента. То есть вот этот консерватизм, проявляющий себя в продвижении ценностей патриархальной семьи, жесткой гетеросексуальной матрицы, представления о гендерных ролях, является той идеологией, которая претендует на гегемонию, то есть на господство. Потому что все, кто будет говорить против этого, будут расценены как диссиденты. Или как несогласные или те, кто не вписывается в мейнстрим этой идеологии, которая постоянно отсылает нас к традиционным ценностям, к российской культуре, к православным, к христианским ценностям.

И, конечно, есть сопротивление этой консервативной волне. Но на уровне повседневной жизни, когда люди просто игнорируют все это и находят возможности решать проблемы, с которыми они сталкиваются, самостоятельно. Игнорируя идеологическое наступление консерваторов. С другой стороны, существует феминистская мобилизация. Она пока небольшая. Может быть, даже не феминистская, а в сторону гендерного равенства. Когда люди выделяют, и проблематизируют, и обсуждают, и так далее. Поэтому мне кажется, что мы живем в том обществе, где полное господство консерваторов просто не может осуществиться технологически. Ни границы нельзя закрыть, ни дискурс нельзя полностью цензурировать. Поэтому я склонна рассматривать консервативный поворот как один из циклов политического развития, политической динамики, на смену которому рано или поздно придет другая волна. Но консерваторы довольно сильны в нашем обществе, что еще раз нас отсылает к тому, что наш гендерный порядок во многом сохраняется в качестве традиционного и патриархатного. С устойчивым представлением о моделях мужественности и женственности, с оправданием гендерных границ природными, биологическими или даже религиозными факторами.

Материал подготовлен Ириной Костериной

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина

Другие материалы курса «Гендер для чайников»:

Что такое семейная политика?
Кому и зачем нужно материнство?
Что такое сексуальная идентичность?
Что такое феминизм?
Что такое маскулинность?
Что такое насилие?
Что такое отцовство?
Как устроены гендерные нормы на Северном Кавказе?

Понравился материал? Помоги сайту!

Тест

Разбираетесь в искусстве XX века?

Давайте проверим вас на птицах и арт-шарадах художника Егора Кошелева

новости

11 марта 2022

14:52COLTA. RU заблокирована в России

3 марта 2022

17:48«Дождь» временно прекращает вещание

17:18Союз журналистов Карелии пожаловался на Роскомнадзор в Генпрокуратуру

16:32Сергей Абашин вышел из Ассоциации этнологов и антропологов России

15:36Генпрокуратура назвала экстремизмом участие в антивоенных митингах

Все новости

Также по теме

Гендер для чайников: что такое отцовство

Гендер для чайников: насилие

Гендер для чайников: что такое маскулинность

Все материалы по теме

Новое в разделе «Colta Specials»Самое читаемое


От редакции COLTA. RU

104523


Культура во время «военных операций»

95080


Полифонические свидетели конца и начала. Эссе Ганны Комар

51336


Отделения

10267


Приход отца Александра Меня и позднесоветская интеллигенция

24193


Письмо папе

8405


Оливия Плендер. «История Королевства зверей»

13806


Что можно увидеть на выставке «Теле-трамплин»?

10889


Как эпоха застоя стала «золотым веком» детского телевидения в СССР

8008


Как Чебурашка за море ходил, или Кое-что о шведской детской культуре 70-х

16416


Лермонтов. Урановый след

12751


Теле-трамплин: от детского телевидения к современному искусству и литературе

7923

Сегодня на сайте

Colta Specials
От редакции COLTA.RU 

Обращение к читателям

5 марта 2022104523

Colta Specials
Культура во время «военных операций» 

Нужны ли сейчас стихи, выставки и концерты? Блиц-опрос COLTA.RU

3 марта 202295080

Общество
Почему вина обездвиживает, и что должно прийти ей на смену? 

Философ Мария Бикбулатова о том, что делать с чувствами, охватившими многих на фоне военных событий, — и как перейти от эмоций к рациональному действию

1 марта 202280855

Общество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202257735

Литература
Often you write das Leid but read das Lied 

Англо-немецкий и русско-украинский поэтический диалог Евгения Осташевского и Евгении Белорусец

1 марта 202256875

Общество
Письмо из России 

Надя Плунгян пишет из России в Россию

1 марта 202269407

Colta Specials
Полифонические свидетели конца и начала. Эссе Ганны Комар 

В эти дни Кольта продолжает проект, посвященный будущему Беларуси

1 марта 202251336

Театр
Случайность и неотвратимость 

Зара Абдуллаева о «Русской смерти» Дмитрия Волкострелова в ЦИМе

22 февраля 202242839

Литература
«Меня интересуют второстепенные женские персонажи в прозе, написанной мужчиной» 

Милена Славицка: большое интервью

22 февраля 202242698

Общество
Архитектурная история американской полиции 

Глава из новой книги Виктора Вахштайна «Воображая город. Введение в теорию концептуализации»

22 февраля 202242094

Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»
 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202252157

Искусство
Два мела на голубой бумаге 

Что и как смотреть на выставке французского рисунка в фонде In Artibus

21 февраля 202245926

Гендер для чайников — краткий курс

Гендер для чайников — краткий курс | Colta. ru  

8 апреля 2016Colta SpecialsГендер

198901

Маскулинность для чайников: финальная лекцияМаскулинность для чайников: современное отцовствоМаскулинность для чайников: мужчины рабочего классаМаскулинность для чайников: мужская гомосексуальностьМаскулинность для чайников: мужчины, отношения и сексМаскулинность для чайников: поговорим о насилииМаскулинность для чайников: как становятся мужчинамиМаскулинность: что это значит сегодня?Гендер для чайников: что такое отцовствоГендер для чайников: насилиеГендер для чайников: что такое маскулинностьГендер для чайников: феминизм в России и в мире

Смотреть все материалы
текст: Елена Здравомыслова
© Colta.ru

COLTA.RU представляет новый проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать.

 

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий курс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наш первый эксперт — Елена Здравомыслова, социолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, содиректор программы гендерных исследований. 

Что такое гендер?
Патриархат
Как формируются гендерные роли?
Консервативный поворот
Консервативный поворот (продолжение)

Что такое гендер?

K списку

Гендер — это иностранное слово, оно имеет латинские корни. И оно пришло в русский язык из английского языка. По-английски это звучит «дженде». Это слово вводится в науки, и первый человек, который это делает, — психиатр, психолог и психоаналитик Столлер. Он в 1968 году пишет книжку, которая называется «Gender and sex». Он предлагает точно разделять биологические характеристики человека, его половые характеристики (то, что по-английски будет называться sex) и gender — то, что социально организовано и социально сконструировано. Он это делает в 68-м году. На самом деле исследователи еще раньше пользуются этим термином, но именно за Столлером закрепилась эта идея, он у нас первооткрыватель этого термина. Этот термин активно начинает использоваться феминистскими исследователями, исследователями женского опыта, в гендерных исследованиях.

Исследования стали называться гендерными, от слова «дженде». Потому что на самом деле их фокус заключается в изучении социально конструированных отношений, групп, определяемых по признаку пола. Вот что такое гендер. В России впервые появился термин «гендер» в самом конце 80-х годов. Гендер по-английски — это грамматический род. В русском языке есть тоже грамматическая категория рода. И почему бы не использовать тогда категорию рода, объясняя социальную организацию отношений между полами? Очень важно было обозначить этот спектр исследовательских интересов через термин, который не ассоциируется с другими замыленными и ведущими не туда явлениями и дискурсивными формациями. Поэтому — «гендер».

Исследователи и просто люди, чувствительные к этой проблематике, стали обсуждать вопросы дискриминации по признаку пола. И вот тогда категория «гендер» оказалась очень емкой, важной и уместной. Потому что эта дискриминация, конечно, связана с социальными и политическими процессами. И надо назвать людей, которые особенно сделали такой значимый шаг в этом направлении. Это созданный в 89-м году Московский центр гендерных исследований. Он создавался в Академии наук, в Институте народонаселения, в Институте демографии. И вот ядром человеческим было несколько исследователей, которые и раньше занимались феминизмом и гендерными исследованиями. Но это был их личный как бы интерес, институционально это не было никак оформлено. Это Анастасия Посадская, Наталья Захарова, Наталья Михайловна Римашевская, которая была во главе этого. Вот эти исследователи поставили вопрос о реальных структурных барьерах гендерного равенства.

А тут возникли специальные политические возможности для того, чтобы гендерные исследования были достаточно автономной областью этого знания. А дело в чем? Дело в том, что Россия в конце 80-х — начале 90-х годов демонстрирует политическую волю, интеграцию в международные академические процессы. После того как в Пекине ООН в 85-м году приняла декларацию, которую подписала Россия, о борьбе со всеми формами дискриминации против женщин, нужно было в соответствии с подписанной декларацией предпринять ряд шагов. Потому что эта декларация предполагала действия на политическом уровне. Один из этих шагов — это зеленый свет для исследователей дискриминации и неравенства по признаку пола.

Патриархат

K списку

Патриархат — это социальная система, это общественное устройство, при котором женщины являются объектом угнетения, эксплуатации и оказываются в подчиненном положении. Такая исследовательница, как Сильвия Волби — я о ней говорю, потому что я разделяю эту точку зрения, — разделяет патриархат на публичный и приватный. Вот приватный патриархат, он в основном реализует себя как система подчинения женщин в сфере семейной жизни, в сфере частной жизни. И носителем воли, субъектом этого подчинения является отдельный конкретный мужчина. Отец, супруг. И можно всегда сказать: кто угнетатель супруги? Ее муж. Патриархат становится персонализированным.

Но в публичном патриархате — нет. В публичном патриархате очень трудно назвать вот этого индивидуального носителя угнетения, эксплуатации и доминирования. Это сама структура, это само общественное устройство. На самом деле угнетается патриархатом не только женщина, но и мужчина. Тем самым фактом, что существует жесткое представление об их ролях. И вот этот публичный патриархат, то есть патриархат в общественной сфере: в сфере занятости, в сфере политики, в культурной репрезентации — то есть в тех картинках, которые нам сообщают представления о мужественности и женственности, — вот этот патриархат действует по-другому. Он не исключает женщин полностью. Он их включает — пожалуйста, занимайте свои позиции на работе, в политике — но включает на определенных условиях. Сегрегируя. Мы тебя сделаем заместителем премьер-министра, но ты будешь отвечать за вопросы здравоохранения.

Патриархат может, конечно, определяться как механизм угнетения женщин. Но если мы оптику сдвинем, мы увидим, что это также механизм угнетения мужчин. Потому что он давит и разделяет. Предписывает и сегрегирует. Если мужчина не вписывается в матрицу доминирования, которая ему предписана обществом, — «Будь охотником! Будь насильником! Будь кормильцем!» — то он будет слыть негодным, неудачником, ненастоящим мужчиной.

Когда обсуждаются гендерные отношения в России, то очень часто звучит тезис о женской власти. Эта дискуссия о женской власти, обсуждение ее, конечно, каким-то образом затемняет вопрос о гендерном неравенстве. Или по-другому его формулирует. На самом деле, о каком патриархате мы можем говорить? О каком феминизме мы можем говорить? Женщины действительно обладают ресурсами, потому что они работают. И не только поэтому, а потому, что у них есть своя особая женская власть. И такие обсуждения характерны не только для нашего общества. В последнее время даже в литературе появился такой жанр, который исследователи называют «стервологией». Это разнообразные сборники, наставления, домострои определенные, руководства к действию, написанные психологами, которые обсуждают, как женщины могут манипулировать мужчинами. И вот в эту категорию «стервы», где почти обсценная (ненормативная) лексика (во всяком случае, этот термин явно не поощрительного характера), как бы едино встроены два образа женщины. С одной стороны, женщина, которая нечестным путем добивается своих целей, нелегитимно власть использует. А с другой стороны, она все-таки субъект, имеет свои цели, умеет их защищать и продвигать. Но делает она это нечестными путями. Использует так называемую женскую власть.

Мы предлагаем, вместе с моей коллегой Анной Темкиной и другими исследователями, говорить, что вот такая женская власть — это власть слабых. Эта власть манипуляторов, она, конечно, связана с предписанными ролями. И что такое вот эта женская власть? Это власть соблазнения, это власть интриги. Это власть, которая не признается как реальная борьба за свои права. Это просто использование своего положения для того, чтобы управлять этим бедным мужчиной. Мужчина голова, а женщина шея. Эта власть находит себе применение только потому, что патриархат работает. Что у женщин нехватка нормальных ресурсов. Тогда, будучи реальными субъектами, они прибегают вот к этим самым малолегитимным способам. Вот в этом заключается власть слабых. И постольку, поскольку женщина не допущена на равных с мужчиной соревноваться за какие-то значимые блага, она начинает пользоваться этими подковерными тактиками для того, чтобы добиться своих целей. Вывод такой: власть слабых существует. И женская власть как таковая, как власть манипуляторов, как власть интриганок, — она существует как власть слабых. Если не будет патриархата, исключающего и сегрегирующего, то не будет и власти слабых.

Как формируются гендерные роли?

K списку

Государственные механизмы, правовые, политические и идеологические, работают на то, чтобы использовать социально организованные различия между полами в свою пользу. И продвигают определенные идеологии о том, какие роли у мужчин, какие роли у женщин должны быть. Государство действует, можно сказать, нормативно и давит морально. Оно законы прописывает и может в этом смысле по-разному конструировать мужественность и женственность.

Гендерные паттерны, то, как мы будем жить как мужчины и женщины, интересуют, конечно, каждого. Но люди не всегда их знают. И они, конечно, связаны с конкретным контекстом, в котором вы находитесь. Люди не всегда чувствительны к гендерной несправедливости. Или к гендерному неравенству. Потому что они усваивают определенные представления о мужских и женских ролях. Они усваивают представления старые, архаичные, которые морализируются. Приведем пример. Есть представление, что женщина по своей природе гораздо лучше может ухаживать за слабыми и больными, нежели мужчина. От природы она способна к заботе. Она эмпатичная, мягкая, теплая, женственная. Вот в этом и суть женственности. Если так конструируется модель правильной женственности, то она противопоставляется представлениям о правильной мужественности. Мужчина рассматривается как неспособный к этому вчувствованию, неспособный к этой эмпатии и заботе. Только, наверное, вынужденно может заниматься этим. Такие жесткие представления о мужественности и женственности, о мужских и женских ролях, на самом деле, ограничивают возможности выбора и степень человеческой свободы. Действуют верования в правильную мужественность и в правильную женственность, они действуют как барьеры для гендерного равенства.

В нашем гендерном порядке очевидна длинная история общественного участия женщины в сфере оплачиваемого труда. У нас профессиональные женщины. И в этом смысле мы в принципе по индексу гендерного равенства довольно высоко, по тому, как женщины работают, Россия очень близка к Европе. В России довольно длительная традиция, укорененные практики, воспроизводящиеся многие поколения, совмещения оплачиваемого труда с семейными заботами. Женщина у нас в этом смысле стратегически очень активный субъект, она знает, как совмещать домашние роли и роли работающего человека. У нас нехватка социальной поддержки вот этого баланса ролей. И поддержки со стороны государства. Хотя последние годы государство делает усилия для того, чтобы поддержать совмещение ролей женщиной. Но у нас явный гендерный дисбаланс в том, что мужчина недостаточно эмансипирован и недостаточно включен в домашние заботы. И это сильно отличает нас от стран Западной Европы, где гендерное равенство в домашней сфере в гораздо большей степени нашло свое практическое выражение. Мужчина берет отпуск по уходу за ребенком, никто не считает это каким-то особым подвигом или странностью. Общество чувствительно к тому, что у нас проблемы с мужским гендером в большей степени, чем женским, если мы говорим в категории гендерного равенства. Потому что для того, чтобы обеспечить гендерное равенство, надо, чтобы и мужчины могли пересекать границу ролей, которые им предписаны.

Второе существенное различие — это наша гетеросексуальная матрица. Это совершенно очевидно. Если в Западной Европе работает политика инклюзивности (включенности) по отношению к людям с однополой сексуальной ориентацией, то Россия в этом отношении занимает совершенно другую позицию. Она считает, что такого рода открытость является неприемлемой. В этом она совершенно консервативна. И этот консерватизм является открыто декларируемой позицией российского законодательства, российской идеологии и средств массовой информации.

Проблемы гендерные чувствительны к разным возрастным группам. Скажем так, к разным этапам жизненного пути человека. Общество и государство чрезвычайно активно обсуждают гендерные дисбалансы репродуктивного возраста. И там говорится все время о том, не нужно ли больше яслей, не построить ли перинатальный центр. Или распространить декретные на мужчин. Конечно, есть сопротивление этим трендам. Но, во всяком случае, это проблематизировано. Однако если мы поговорим о людях, которые находятся на другом этапе жизненного пути, например, в предпенсионном или пенсионном возрасте, мы увидим, что они сталкиваются совсем с другой, но гендерно маркированной проблемой. Мы можем называть ее проблемой или синдромом «поколения сэндвич». Что это означает? Вы знаете, что такое сэндвич, — это бутерброд. Человек, оказывающийся в положении «сэндвич», находится в состоянии давления между двумя типами обязательств. По крайней мере, двумя, а то и больше. Сдавлен между двумя этими обязательствами. Вот только что дети подросли, и ты вроде достиг всего на рабочем месте, а тут у тебя начали болеть родители или бабушки и дедушки. И вот этот новый вызов совершенно застает человека врасплох. Потому что государство гораздо меньше помогает в уходе за пожилыми, чем в уходе за детьми. Это уже завершение жизни, это не продуктивный класс или социальная категория. Поэтому надо обеспечить им дожитие. Как семья будет справляться с уходом и заботой о немощных старших родственниках — это ее семейное дело. И в этом опять гендерный вопрос: чье это дело? Кто будет осуществлять прямой, ручной, непосредственный уход за больным пожилым человеком, чье состояние очень хрупкое? И, конечно, это опять профессиональное существо, которое профессионально социализировано как способное заботиться.

Консервативный поворот

K списку

Я бы хотела начать с того, что вообще гендерная проблематика в российском обществе довольно долго привлекала внимание только очень узкого круга активистов и исследователей. Массового интереса к этой проблематике, в общем, не было. И вдруг произошли перемены, гендерные вопросы стали политизироваться, и очень сильно. Начинается это примерно с середины 2000-х годов. То есть это второй срок президента Путина. Он объявляет, что перед Россией стоит демографическая проблема. Намечает три стратегии ее решения. И утверждает, что одним из путей решения демографического кризиса в России является рост деторождения. И необходимо поощрять женщин для того, чтобы они рожали детей.

Продвигается и очень быстро принимается закон о материнском капитале. Когда оказывается: роди второго ребенка, помоги гражданам России решить очень важный демографический вопрос, этому ребенку будет три года, и женщина получит так называемый материнский капитал. Начались общественные обсуждения: может ли действительно некоторая сумма служить стимулом для репродуктивного решения, как формулировать, какие есть действительно последствия этого закона. Феминистская критика прозвучала, потому что речь шла о материнском капитале. Довольно скоро он стал называться семейным капиталом. Но в реальной практике деньги эти может реально получать женщина. Обсуждались также цели, на которые может быть истрачен материнский капитал. Как мы знаем, по закону таких целей первоначально было только три. Это решение жилищного вопроса, пенсионные накопления матери и образование детей. Это прокрустово ложе трех целей использования этих денег оказалось чрезвычайно узким. Отношение государства к гражданам — такое, с одной стороны, патерналистское, а с другой стороны, жестко контролирующее — «Мы знаем, на что вам надо потратить деньги. И вы со своими потребностями уж приспособьтесь сами» — воспроизводило советские модели. Хотя сумма достаточно большая, тем более она индексировалась. С 2007 по 2016 год работает программа материнского капитала. И ясно, что она, может, и не решает проблему демографического кризиса, но улучшает в определенной степени положение семей. Семьи на нее рассчитывают. И, в общем, эта мера впервые проблематизирует гендер.

Второй момент связан с введением некоторых поправок в закон о репродуктивных правах. Дело в том, что у нас возникают массовые инициативы, которые призывают коренным образом пересмотреть очень либеральный закон об абортах. Или полностью его запретить. Происходит мобилизация консерваторов, которые вообще-то называются пролайферы. Это те, кто, обсуждая проблематику репродуктивных прав, категорически против того, чтобы у женщины вообще были репродуктивные права. Эти консерваторы, которые радикально хотят запретить аборт, не добиваются своей цели. Но изменения в законодательстве об абортах происходят, и частично эти поправки приводят к его ужесточению. Это второй, так скажем, пунктик политизации гендера. Потому что там возникает вопрос, имеет ли женщина право распоряжаться своим телом или ей надо вообще запретить это делать. Или она должна это делать только с согласия своего мужчины, партнера и так далее.

Третий момент, связанный с консервативной мобилизацией, касается закона о ювенальной юстиции. Довольно сложная дискуссия. Дело в том, что Россия должна была подписать закон о ювенальной юстиции. Консерваторы категорически против этого закона. По двум основаниям. С одной стороны, они говорят, что у них есть либеральный аргумент. Он заключается в том, что если государство вмешивается в частную жизнь, то это пространство коррупции, интервенции и давления. И ограничивает родительские права. С другой стороны, под эту же сурдинку совершенно не проводится никаких мер по облегчению положения детей, которые оказываются в местах заключения и которые преследуются по закону. Они говорят о том, что семья все должна решать. «В семье должны быть роли четко расписаны. Какие могут быть права ребенка?!» Ведь закон о ювенальной юстиции базируется на правах ребенка. «Никаких прав ребенка! Только права отца и права матери!» Вот эта модель традиционной семьи выступает. И это тоже консервативное такое наступление, чтобы не использовать слово «наезд».

Дальше мы говорим о законе о гендерном равенстве. Чтобы действительно реально бороться с дискриминацией, нужно было провести через парламент закон о гендерном равенстве с определенными формулировками. Это международное право. Этот закон блокируется, его не принимают. Почему? Потому что консерваторы выступают против категории «гендер». И вот это для нас довольно любопытный момент. Они говорят, что «гендер» — это чуждый термин, заимствованный. Мало того, сторонники гендерного подхода утверждают, что модели и роли мужественности и женственности, мужского и женского поведения социально сконструированы. А если они социально сконструированы, их можно изменить. Их можно выбрать. Они не предписаны ни государством, ни биологией, ни религиозными догматами. А раз так, то, используя категорию «гендер» в законодательных актах, мы тем самым проводим политику выбора сексуальной ориентации и половых ролей.

Консервативный поворот (продолжение)

K списку

Кто же эти консерваторы?

Прежде всего, существуют общественные инициативы. Эти общественные инициативы — различные организации, которые как будто бы созданы независимо от поддержки государственных структур. Действительно, есть люди, активно верящие и в богоданность, и в натуральность сложившихся ролей по признаку пола. Они имеют мощную поддержку у РПЦ, Русской православной церкви. Они имеют мощную поддержку в одном из сегментов политических элит. Именно поэтому, собственно говоря, они оказываются довольно серьезной силой в обществе и в общественном дискурсе.

Я не назвала еще одну законодательную инициативу, связанную с законом, запрещающим пропаганду гомосексуализма. Этот закон, который вызвал дискуссию, все-таки был принят на федеральном уровне. Он, конечно же, является исключающим, является репрессивным. Он является мощным утверждением гетеросексуальной матрицы. Таким образом, мы видим это вот проявление консервативных позиций в правовом поле, в дискурсивном поле. А в одной из речей президента консервативная идеология была названа идеологией российского политического истеблишмента. То есть вот этот консерватизм, проявляющий себя в продвижении ценностей патриархальной семьи, жесткой гетеросексуальной матрицы, представления о гендерных ролях, является той идеологией, которая претендует на гегемонию, то есть на господство. Потому что все, кто будет говорить против этого, будут расценены как диссиденты. Или как несогласные или те, кто не вписывается в мейнстрим этой идеологии, которая постоянно отсылает нас к традиционным ценностям, к российской культуре, к православным, к христианским ценностям.

И, конечно, есть сопротивление этой консервативной волне. Но на уровне повседневной жизни, когда люди просто игнорируют все это и находят возможности решать проблемы, с которыми они сталкиваются, самостоятельно. Игнорируя идеологическое наступление консерваторов. С другой стороны, существует феминистская мобилизация. Она пока небольшая. Может быть, даже не феминистская, а в сторону гендерного равенства. Когда люди выделяют, и проблематизируют, и обсуждают, и так далее. Поэтому мне кажется, что мы живем в том обществе, где полное господство консерваторов просто не может осуществиться технологически. Ни границы нельзя закрыть, ни дискурс нельзя полностью цензурировать. Поэтому я склонна рассматривать консервативный поворот как один из циклов политического развития, политической динамики, на смену которому рано или поздно придет другая волна. Но консерваторы довольно сильны в нашем обществе, что еще раз нас отсылает к тому, что наш гендерный порядок во многом сохраняется в качестве традиционного и патриархатного. С устойчивым представлением о моделях мужественности и женственности, с оправданием гендерных границ природными, биологическими или даже религиозными факторами.

Материал подготовлен Ириной Костериной

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина

Другие материалы курса «Гендер для чайников»:

Что такое семейная политика?
Кому и зачем нужно материнство?
Что такое сексуальная идентичность?
Что такое феминизм?
Что такое маскулинность?
Что такое насилие?
Что такое отцовство?
Как устроены гендерные нормы на Северном Кавказе?

Понравился материал? Помоги сайту!

Тест

Разбираетесь в искусстве XX века?

Давайте проверим вас на птицах и арт-шарадах художника Егора Кошелева

новости

11 марта 2022

14:52COLTA. RU заблокирована в России

3 марта 2022

17:48«Дождь» временно прекращает вещание

17:18Союз журналистов Карелии пожаловался на Роскомнадзор в Генпрокуратуру

16:32Сергей Абашин вышел из Ассоциации этнологов и антропологов России

15:36Генпрокуратура назвала экстремизмом участие в антивоенных митингах

Все новости

Также по теме

Гендер для чайников: что такое отцовство

Гендер для чайников: насилие

Гендер для чайников: что такое маскулинность

Все материалы по теме

Новое в разделе «Colta Specials»Самое читаемое


От редакции COLTA. RU

104523


Культура во время «военных операций»

95080


Полифонические свидетели конца и начала. Эссе Ганны Комар

51336


Отделения

10267


Приход отца Александра Меня и позднесоветская интеллигенция

24193


Письмо папе

8405


Оливия Плендер. «История Королевства зверей»

13806


Что можно увидеть на выставке «Теле-трамплин»?

10889


Как эпоха застоя стала «золотым веком» детского телевидения в СССР

8008


Как Чебурашка за море ходил, или Кое-что о шведской детской культуре 70-х

16416


Лермонтов. Урановый след

12751


Теле-трамплин: от детского телевидения к современному искусству и литературе

7923

Сегодня на сайте

Colta Specials
От редакции COLTA.RU 

Обращение к читателям

5 марта 2022104523

Colta Specials
Культура во время «военных операций» 

Нужны ли сейчас стихи, выставки и концерты? Блиц-опрос COLTA.RU

3 марта 202295080

Общество
Почему вина обездвиживает, и что должно прийти ей на смену? 

Философ Мария Бикбулатова о том, что делать с чувствами, охватившими многих на фоне военных событий, — и как перейти от эмоций к рациональному действию

1 марта 202280855

Общество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202257735

Литература
Often you write das Leid but read das Lied 

Англо-немецкий и русско-украинский поэтический диалог Евгения Осташевского и Евгении Белорусец

1 марта 202256875

Общество
Письмо из России 

Надя Плунгян пишет из России в Россию

1 марта 202269407

Colta Specials
Полифонические свидетели конца и начала. Эссе Ганны Комар 

В эти дни Кольта продолжает проект, посвященный будущему Беларуси

1 марта 202251336

Театр
Случайность и неотвратимость 

Зара Абдуллаева о «Русской смерти» Дмитрия Волкострелова в ЦИМе

22 февраля 202242839

Литература
«Меня интересуют второстепенные женские персонажи в прозе, написанной мужчиной» 

Милена Славицка: большое интервью

22 февраля 202242698

Общество
Архитектурная история американской полиции 

Глава из новой книги Виктора Вахштайна «Воображая город. Введение в теорию концептуализации»

22 февраля 202242094

Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202252157

Искусство
Два мела на голубой бумаге 

Что и как смотреть на выставке французского рисунка в фонде In Artibus

21 февраля 202245926

Гендер для чайников — краткий курс

Гендер для чайников — краткий курс | Colta. ru  

8 апреля 2016Colta SpecialsГендер

198901

Маскулинность для чайников: финальная лекцияМаскулинность для чайников: современное отцовствоМаскулинность для чайников: мужчины рабочего классаМаскулинность для чайников: мужская гомосексуальностьМаскулинность для чайников: мужчины, отношения и сексМаскулинность для чайников: поговорим о насилииМаскулинность для чайников: как становятся мужчинамиМаскулинность: что это значит сегодня?Гендер для чайников: что такое отцовствоГендер для чайников: насилиеГендер для чайников: что такое маскулинностьГендер для чайников: феминизм в России и в мире

Смотреть все материалы
текст: Елена Здравомыслова
© Colta.ru

COLTA.RU представляет новый проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать.  

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий курс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наш первый эксперт — Елена Здравомыслова, социолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, содиректор программы гендерных исследований. 

Что такое гендер?
Патриархат
Как формируются гендерные роли?
Консервативный поворот
Консервативный поворот (продолжение)

Что такое гендер?

K списку

Гендер — это иностранное слово, оно имеет латинские корни. И оно пришло в русский язык из английского языка. По-английски это звучит «дженде». Это слово вводится в науки, и первый человек, который это делает, — психиатр, психолог и психоаналитик Столлер. Он в 1968 году пишет книжку, которая называется «Gender and sex». Он предлагает точно разделять биологические характеристики человека, его половые характеристики (то, что по-английски будет называться sex) и gender — то, что социально организовано и социально сконструировано. Он это делает в 68-м году. На самом деле исследователи еще раньше пользуются этим термином, но именно за Столлером закрепилась эта идея, он у нас первооткрыватель этого термина. Этот термин активно начинает использоваться феминистскими исследователями, исследователями женского опыта, в гендерных исследованиях.

Исследования стали называться гендерными, от слова «дженде». Потому что на самом деле их фокус заключается в изучении социально конструированных отношений, групп, определяемых по признаку пола. Вот что такое гендер. В России впервые появился термин «гендер» в самом конце 80-х годов. Гендер по-английски — это грамматический род. В русском языке есть тоже грамматическая категория рода. И почему бы не использовать тогда категорию рода, объясняя социальную организацию отношений между полами? Очень важно было обозначить этот спектр исследовательских интересов через термин, который не ассоциируется с другими замыленными и ведущими не туда явлениями и дискурсивными формациями. Поэтому — «гендер».

Исследователи и просто люди, чувствительные к этой проблематике, стали обсуждать вопросы дискриминации по признаку пола. И вот тогда категория «гендер» оказалась очень емкой, важной и уместной. Потому что эта дискриминация, конечно, связана с социальными и политическими процессами. И надо назвать людей, которые особенно сделали такой значимый шаг в этом направлении. Это созданный в 89-м году Московский центр гендерных исследований. Он создавался в Академии наук, в Институте народонаселения, в Институте демографии. И вот ядром человеческим было несколько исследователей, которые и раньше занимались феминизмом и гендерными исследованиями. Но это был их личный как бы интерес, институционально это не было никак оформлено. Это Анастасия Посадская, Наталья Захарова, Наталья Михайловна Римашевская, которая была во главе этого. Вот эти исследователи поставили вопрос о реальных структурных барьерах гендерного равенства.

А тут возникли специальные политические возможности для того, чтобы гендерные исследования были достаточно автономной областью этого знания. А дело в чем? Дело в том, что Россия в конце 80-х — начале 90-х годов демонстрирует политическую волю, интеграцию в международные академические процессы. После того как в Пекине ООН в 85-м году приняла декларацию, которую подписала Россия, о борьбе со всеми формами дискриминации против женщин, нужно было в соответствии с подписанной декларацией предпринять ряд шагов. Потому что эта декларация предполагала действия на политическом уровне. Один из этих шагов — это зеленый свет для исследователей дискриминации и неравенства по признаку пола.

Патриархат

K списку

Патриархат — это социальная система, это общественное устройство, при котором женщины являются объектом угнетения, эксплуатации и оказываются в подчиненном положении. Такая исследовательница, как Сильвия Волби — я о ней говорю, потому что я разделяю эту точку зрения, — разделяет патриархат на публичный и приватный. Вот приватный патриархат, он в основном реализует себя как система подчинения женщин в сфере семейной жизни, в сфере частной жизни. И носителем воли, субъектом этого подчинения является отдельный конкретный мужчина. Отец, супруг. И можно всегда сказать: кто угнетатель супруги? Ее муж. Патриархат становится персонализированным.

Но в публичном патриархате — нет. В публичном патриархате очень трудно назвать вот этого индивидуального носителя угнетения, эксплуатации и доминирования. Это сама структура, это само общественное устройство. На самом деле угнетается патриархатом не только женщина, но и мужчина. Тем самым фактом, что существует жесткое представление об их ролях. И вот этот публичный патриархат, то есть патриархат в общественной сфере: в сфере занятости, в сфере политики, в культурной репрезентации — то есть в тех картинках, которые нам сообщают представления о мужественности и женственности, — вот этот патриархат действует по-другому. Он не исключает женщин полностью. Он их включает — пожалуйста, занимайте свои позиции на работе, в политике — но включает на определенных условиях. Сегрегируя. Мы тебя сделаем заместителем премьер-министра, но ты будешь отвечать за вопросы здравоохранения.

Патриархат может, конечно, определяться как механизм угнетения женщин. Но если мы оптику сдвинем, мы увидим, что это также механизм угнетения мужчин. Потому что он давит и разделяет. Предписывает и сегрегирует. Если мужчина не вписывается в матрицу доминирования, которая ему предписана обществом, — «Будь охотником! Будь насильником! Будь кормильцем!» — то он будет слыть негодным, неудачником, ненастоящим мужчиной.

Когда обсуждаются гендерные отношения в России, то очень часто звучит тезис о женской власти. Эта дискуссия о женской власти, обсуждение ее, конечно, каким-то образом затемняет вопрос о гендерном неравенстве. Или по-другому его формулирует. На самом деле, о каком патриархате мы можем говорить? О каком феминизме мы можем говорить? Женщины действительно обладают ресурсами, потому что они работают. И не только поэтому, а потому, что у них есть своя особая женская власть. И такие обсуждения характерны не только для нашего общества. В последнее время даже в литературе появился такой жанр, который исследователи называют «стервологией». Это разнообразные сборники, наставления, домострои определенные, руководства к действию, написанные психологами, которые обсуждают, как женщины могут манипулировать мужчинами. И вот в эту категорию «стервы», где почти обсценная (ненормативная) лексика (во всяком случае, этот термин явно не поощрительного характера), как бы едино встроены два образа женщины. С одной стороны, женщина, которая нечестным путем добивается своих целей, нелегитимно власть использует. А с другой стороны, она все-таки субъект, имеет свои цели, умеет их защищать и продвигать. Но делает она это нечестными путями. Использует так называемую женскую власть.

Мы предлагаем, вместе с моей коллегой Анной Темкиной и другими исследователями, говорить, что вот такая женская власть — это власть слабых. Эта власть манипуляторов, она, конечно, связана с предписанными ролями. И что такое вот эта женская власть? Это власть соблазнения, это власть интриги. Это власть, которая не признается как реальная борьба за свои права. Это просто использование своего положения для того, чтобы управлять этим бедным мужчиной. Мужчина голова, а женщина шея. Эта власть находит себе применение только потому, что патриархат работает. Что у женщин нехватка нормальных ресурсов. Тогда, будучи реальными субъектами, они прибегают вот к этим самым малолегитимным способам. Вот в этом заключается власть слабых. И постольку, поскольку женщина не допущена на равных с мужчиной соревноваться за какие-то значимые блага, она начинает пользоваться этими подковерными тактиками для того, чтобы добиться своих целей. Вывод такой: власть слабых существует. И женская власть как таковая, как власть манипуляторов, как власть интриганок, — она существует как власть слабых. Если не будет патриархата, исключающего и сегрегирующего, то не будет и власти слабых.

Как формируются гендерные роли?

K списку

Государственные механизмы, правовые, политические и идеологические, работают на то, чтобы использовать социально организованные различия между полами в свою пользу. И продвигают определенные идеологии о том, какие роли у мужчин, какие роли у женщин должны быть. Государство действует, можно сказать, нормативно и давит морально. Оно законы прописывает и может в этом смысле по-разному конструировать мужественность и женственность.

Гендерные паттерны, то, как мы будем жить как мужчины и женщины, интересуют, конечно, каждого. Но люди не всегда их знают. И они, конечно, связаны с конкретным контекстом, в котором вы находитесь. Люди не всегда чувствительны к гендерной несправедливости. Или к гендерному неравенству. Потому что они усваивают определенные представления о мужских и женских ролях. Они усваивают представления старые, архаичные, которые морализируются. Приведем пример. Есть представление, что женщина по своей природе гораздо лучше может ухаживать за слабыми и больными, нежели мужчина. От природы она способна к заботе. Она эмпатичная, мягкая, теплая, женственная. Вот в этом и суть женственности. Если так конструируется модель правильной женственности, то она противопоставляется представлениям о правильной мужественности. Мужчина рассматривается как неспособный к этому вчувствованию, неспособный к этой эмпатии и заботе. Только, наверное, вынужденно может заниматься этим. Такие жесткие представления о мужественности и женственности, о мужских и женских ролях, на самом деле, ограничивают возможности выбора и степень человеческой свободы. Действуют верования в правильную мужественность и в правильную женственность, они действуют как барьеры для гендерного равенства.

В нашем гендерном порядке очевидна длинная история общественного участия женщины в сфере оплачиваемого труда. У нас профессиональные женщины. И в этом смысле мы в принципе по индексу гендерного равенства довольно высоко, по тому, как женщины работают, Россия очень близка к Европе. В России довольно длительная традиция, укорененные практики, воспроизводящиеся многие поколения, совмещения оплачиваемого труда с семейными заботами. Женщина у нас в этом смысле стратегически очень активный субъект, она знает, как совмещать домашние роли и роли работающего человека. У нас нехватка социальной поддержки вот этого баланса ролей. И поддержки со стороны государства. Хотя последние годы государство делает усилия для того, чтобы поддержать совмещение ролей женщиной. Но у нас явный гендерный дисбаланс в том, что мужчина недостаточно эмансипирован и недостаточно включен в домашние заботы. И это сильно отличает нас от стран Западной Европы, где гендерное равенство в домашней сфере в гораздо большей степени нашло свое практическое выражение. Мужчина берет отпуск по уходу за ребенком, никто не считает это каким-то особым подвигом или странностью. Общество чувствительно к тому, что у нас проблемы с мужским гендером в большей степени, чем женским, если мы говорим в категории гендерного равенства. Потому что для того, чтобы обеспечить гендерное равенство, надо, чтобы и мужчины могли пересекать границу ролей, которые им предписаны.

Второе существенное различие — это наша гетеросексуальная матрица. Это совершенно очевидно. Если в Западной Европе работает политика инклюзивности (включенности) по отношению к людям с однополой сексуальной ориентацией, то Россия в этом отношении занимает совершенно другую позицию. Она считает, что такого рода открытость является неприемлемой. В этом она совершенно консервативна. И этот консерватизм является открыто декларируемой позицией российского законодательства, российской идеологии и средств массовой информации.

Проблемы гендерные чувствительны к разным возрастным группам. Скажем так, к разным этапам жизненного пути человека. Общество и государство чрезвычайно активно обсуждают гендерные дисбалансы репродуктивного возраста. И там говорится все время о том, не нужно ли больше яслей, не построить ли перинатальный центр. Или распространить декретные на мужчин. Конечно, есть сопротивление этим трендам. Но, во всяком случае, это проблематизировано. Однако если мы поговорим о людях, которые находятся на другом этапе жизненного пути, например, в предпенсионном или пенсионном возрасте, мы увидим, что они сталкиваются совсем с другой, но гендерно маркированной проблемой. Мы можем называть ее проблемой или синдромом «поколения сэндвич». Что это означает? Вы знаете, что такое сэндвич, — это бутерброд. Человек, оказывающийся в положении «сэндвич», находится в состоянии давления между двумя типами обязательств. По крайней мере, двумя, а то и больше. Сдавлен между двумя этими обязательствами. Вот только что дети подросли, и ты вроде достиг всего на рабочем месте, а тут у тебя начали болеть родители или бабушки и дедушки. И вот этот новый вызов совершенно застает человека врасплох. Потому что государство гораздо меньше помогает в уходе за пожилыми, чем в уходе за детьми. Это уже завершение жизни, это не продуктивный класс или социальная категория. Поэтому надо обеспечить им дожитие. Как семья будет справляться с уходом и заботой о немощных старших родственниках — это ее семейное дело. И в этом опять гендерный вопрос: чье это дело? Кто будет осуществлять прямой, ручной, непосредственный уход за больным пожилым человеком, чье состояние очень хрупкое? И, конечно, это опять профессиональное существо, которое профессионально социализировано как способное заботиться.

Консервативный поворот

K списку

Я бы хотела начать с того, что вообще гендерная проблематика в российском обществе довольно долго привлекала внимание только очень узкого круга активистов и исследователей. Массового интереса к этой проблематике, в общем, не было. И вдруг произошли перемены, гендерные вопросы стали политизироваться, и очень сильно. Начинается это примерно с середины 2000-х годов. То есть это второй срок президента Путина. Он объявляет, что перед Россией стоит демографическая проблема. Намечает три стратегии ее решения. И утверждает, что одним из путей решения демографического кризиса в России является рост деторождения. И необходимо поощрять женщин для того, чтобы они рожали детей.

Продвигается и очень быстро принимается закон о материнском капитале. Когда оказывается: роди второго ребенка, помоги гражданам России решить очень важный демографический вопрос, этому ребенку будет три года, и женщина получит так называемый материнский капитал. Начались общественные обсуждения: может ли действительно некоторая сумма служить стимулом для репродуктивного решения, как формулировать, какие есть действительно последствия этого закона. Феминистская критика прозвучала, потому что речь шла о материнском капитале. Довольно скоро он стал называться семейным капиталом. Но в реальной практике деньги эти может реально получать женщина. Обсуждались также цели, на которые может быть истрачен материнский капитал. Как мы знаем, по закону таких целей первоначально было только три. Это решение жилищного вопроса, пенсионные накопления матери и образование детей. Это прокрустово ложе трех целей использования этих денег оказалось чрезвычайно узким. Отношение государства к гражданам — такое, с одной стороны, патерналистское, а с другой стороны, жестко контролирующее — «Мы знаем, на что вам надо потратить деньги. И вы со своими потребностями уж приспособьтесь сами» — воспроизводило советские модели. Хотя сумма достаточно большая, тем более она индексировалась. С 2007 по 2016 год работает программа материнского капитала. И ясно, что она, может, и не решает проблему демографического кризиса, но улучшает в определенной степени положение семей. Семьи на нее рассчитывают. И, в общем, эта мера впервые проблематизирует гендер.

Второй момент связан с введением некоторых поправок в закон о репродуктивных правах. Дело в том, что у нас возникают массовые инициативы, которые призывают коренным образом пересмотреть очень либеральный закон об абортах. Или полностью его запретить. Происходит мобилизация консерваторов, которые вообще-то называются пролайферы. Это те, кто, обсуждая проблематику репродуктивных прав, категорически против того, чтобы у женщины вообще были репродуктивные права. Эти консерваторы, которые радикально хотят запретить аборт, не добиваются своей цели. Но изменения в законодательстве об абортах происходят, и частично эти поправки приводят к его ужесточению. Это второй, так скажем, пунктик политизации гендера. Потому что там возникает вопрос, имеет ли женщина право распоряжаться своим телом или ей надо вообще запретить это делать. Или она должна это делать только с согласия своего мужчины, партнера и так далее.

Третий момент, связанный с консервативной мобилизацией, касается закона о ювенальной юстиции. Довольно сложная дискуссия. Дело в том, что Россия должна была подписать закон о ювенальной юстиции. Консерваторы категорически против этого закона. По двум основаниям. С одной стороны, они говорят, что у них есть либеральный аргумент. Он заключается в том, что если государство вмешивается в частную жизнь, то это пространство коррупции, интервенции и давления. И ограничивает родительские права. С другой стороны, под эту же сурдинку совершенно не проводится никаких мер по облегчению положения детей, которые оказываются в местах заключения и которые преследуются по закону. Они говорят о том, что семья все должна решать. «В семье должны быть роли четко расписаны. Какие могут быть права ребенка?!» Ведь закон о ювенальной юстиции базируется на правах ребенка. «Никаких прав ребенка! Только права отца и права матери!» Вот эта модель традиционной семьи выступает. И это тоже консервативное такое наступление, чтобы не использовать слово «наезд».

Дальше мы говорим о законе о гендерном равенстве. Чтобы действительно реально бороться с дискриминацией, нужно было провести через парламент закон о гендерном равенстве с определенными формулировками. Это международное право. Этот закон блокируется, его не принимают. Почему? Потому что консерваторы выступают против категории «гендер». И вот это для нас довольно любопытный момент. Они говорят, что «гендер» — это чуждый термин, заимствованный. Мало того, сторонники гендерного подхода утверждают, что модели и роли мужественности и женственности, мужского и женского поведения социально сконструированы. А если они социально сконструированы, их можно изменить. Их можно выбрать. Они не предписаны ни государством, ни биологией, ни религиозными догматами. А раз так, то, используя категорию «гендер» в законодательных актах, мы тем самым проводим политику выбора сексуальной ориентации и половых ролей.

Консервативный поворот (продолжение)

K списку

Кто же эти консерваторы?

Прежде всего, существуют общественные инициативы. Эти общественные инициативы — различные организации, которые как будто бы созданы независимо от поддержки государственных структур. Действительно, есть люди, активно верящие и в богоданность, и в натуральность сложившихся ролей по признаку пола. Они имеют мощную поддержку у РПЦ, Русской православной церкви. Они имеют мощную поддержку в одном из сегментов политических элит. Именно поэтому, собственно говоря, они оказываются довольно серьезной силой в обществе и в общественном дискурсе.

Я не назвала еще одну законодательную инициативу, связанную с законом, запрещающим пропаганду гомосексуализма. Этот закон, который вызвал дискуссию, все-таки был принят на федеральном уровне. Он, конечно же, является исключающим, является репрессивным. Он является мощным утверждением гетеросексуальной матрицы. Таким образом, мы видим это вот проявление консервативных позиций в правовом поле, в дискурсивном поле. А в одной из речей президента консервативная идеология была названа идеологией российского политического истеблишмента. То есть вот этот консерватизм, проявляющий себя в продвижении ценностей патриархальной семьи, жесткой гетеросексуальной матрицы, представления о гендерных ролях, является той идеологией, которая претендует на гегемонию, то есть на господство. Потому что все, кто будет говорить против этого, будут расценены как диссиденты. Или как несогласные или те, кто не вписывается в мейнстрим этой идеологии, которая постоянно отсылает нас к традиционным ценностям, к российской культуре, к православным, к христианским ценностям.

И, конечно, есть сопротивление этой консервативной волне. Но на уровне повседневной жизни, когда люди просто игнорируют все это и находят возможности решать проблемы, с которыми они сталкиваются, самостоятельно. Игнорируя идеологическое наступление консерваторов. С другой стороны, существует феминистская мобилизация. Она пока небольшая. Может быть, даже не феминистская, а в сторону гендерного равенства. Когда люди выделяют, и проблематизируют, и обсуждают, и так далее. Поэтому мне кажется, что мы живем в том обществе, где полное господство консерваторов просто не может осуществиться технологически. Ни границы нельзя закрыть, ни дискурс нельзя полностью цензурировать. Поэтому я склонна рассматривать консервативный поворот как один из циклов политического развития, политической динамики, на смену которому рано или поздно придет другая волна. Но консерваторы довольно сильны в нашем обществе, что еще раз нас отсылает к тому, что наш гендерный порядок во многом сохраняется в качестве традиционного и патриархатного. С устойчивым представлением о моделях мужественности и женственности, с оправданием гендерных границ природными, биологическими или даже религиозными факторами.

Материал подготовлен Ириной Костериной

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина

Другие материалы курса «Гендер для чайников»:

Что такое семейная политика?
Кому и зачем нужно материнство?
Что такое сексуальная идентичность?
Что такое феминизм?
Что такое маскулинность?
Что такое насилие?
Что такое отцовство?
Как устроены гендерные нормы на Северном Кавказе?

Понравился материал? Помоги сайту!

Тест

Разбираетесь в искусстве XX века?

Давайте проверим вас на птицах и арт-шарадах художника Егора Кошелева

новости

11 марта 2022

14:52COLTA. RU заблокирована в России

3 марта 2022

17:48«Дождь» временно прекращает вещание

17:18Союз журналистов Карелии пожаловался на Роскомнадзор в Генпрокуратуру

16:32Сергей Абашин вышел из Ассоциации этнологов и антропологов России

15:36Генпрокуратура назвала экстремизмом участие в антивоенных митингах

Все новости

Также по теме

Гендер для чайников: что такое отцовство

Гендер для чайников: насилие

Гендер для чайников: что такое маскулинность

Все материалы по теме

Новое в разделе «Colta Specials»Самое читаемое


От редакции COLTA. RU

104523


Культура во время «военных операций»

95080


Полифонические свидетели конца и начала. Эссе Ганны Комар

51336


Отделения

10267


Приход отца Александра Меня и позднесоветская интеллигенция

24193


Письмо папе

8405


Оливия Плендер. «История Королевства зверей»

13806


Что можно увидеть на выставке «Теле-трамплин»?

10889


Как эпоха застоя стала «золотым веком» детского телевидения в СССР

8008


Как Чебурашка за море ходил, или Кое-что о шведской детской культуре 70-х

16416


Лермонтов. Урановый след

12751


Теле-трамплин: от детского телевидения к современному искусству и литературе

7923

Сегодня на сайте

Colta Specials
От редакции COLTA.RU 

Обращение к читателям

5 марта 2022104523

Colta Specials
Культура во время «военных операций» 

Нужны ли сейчас стихи, выставки и концерты? Блиц-опрос COLTA.RU

3 марта 202295080

Общество
Почему вина обездвиживает, и что должно прийти ей на смену? 

Философ Мария Бикбулатова о том, что делать с чувствами, охватившими многих на фоне военных событий, — и как перейти от эмоций к рациональному действию

1 марта 202280855

Общество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202257735

Литература
Often you write das Leid but read das Lied 

Англо-немецкий и русско-украинский поэтический диалог Евгения Осташевского и Евгении Белорусец

1 марта 202256875

Общество
Письмо из России 

Надя Плунгян пишет из России в Россию

1 марта 202269407

Colta Specials
Полифонические свидетели конца и начала. Эссе Ганны Комар 

В эти дни Кольта продолжает проект, посвященный будущему Беларуси

1 марта 202251336

Театр
Случайность и неотвратимость 

Зара Абдуллаева о «Русской смерти» Дмитрия Волкострелова в ЦИМе

22 февраля 202242839

Литература
«Меня интересуют второстепенные женские персонажи в прозе, написанной мужчиной» 

Милена Славицка: большое интервью

22 февраля 202242698

Общество
Архитектурная история американской полиции 

Глава из новой книги Виктора Вахштайна «Воображая город. Введение в теорию концептуализации»

22 февраля 202242094

Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202252157

Искусство
Два мела на голубой бумаге 

Что и как смотреть на выставке французского рисунка в фонде In Artibus

21 февраля 202245926

Мнение: женщины больше не могут ждать гендерного равенства

Почему гендерный разрыв в оплате труда все еще существует?

02:53 — Источник: Си-Эн-Эн Бизнес

В августе в Финляндии вступил в силу комплексный план отпусков по семейным обстоятельствам, согласно которому обоим родителям предоставляется 160 дней отпуска по уходу за ребенком (или 320 дней для одного из родителей). Хотя приятно видеть прогресс, которого добиваются другие страны, мы сомневаемся, поймут ли когда-нибудь США, насколько обязательным является оплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам для достижения подлинного гендерного равенства.

Шарон Сух

Фонд Билла и Мелинды Гейтс опубликовал в сентябре отчет, в котором цитируется исследование, согласно которому гендерное равенство в мире не будет достигнуто до 2108 года. Поскольку женщины продолжают нести бремя ухода за больными, отсутствие оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам усугубляет неравенство, с которым они сталкиваются в рабочее место тоже. Кроме того, поскольку женщины в среднем зарабатывают меньше, чем мужчины, им приходится работать дольше за ту же сумму оплаты. Эти различия только увеличиваются для цветных женщин.

Вот реальность, с которой сталкиваются женщины: система не просто сломана — она никогда не создавалась для того, чтобы сделать нас равными. Но ни один шаг не является слишком маленьким, когда речь идет о том, чтобы опередить наше будущее. Как женщины и бизнес-лидеры, мы не можем сидеть сложа руки и наблюдать за продолжающимся десятилетиями неравенства. Мы призываем руководителей бизнеса действовать следующим образом:

Шансы по-прежнему складываются против женщин, когда дело доходит до их финансов. У них меньше денег на пенсию и долгосрочные сбережения, и они не работают с инвестиционными консультантами так часто, как мужчины, что может затруднить их накопление богатства.

Это не просто разрыв в богатстве, а пробел в знаниях о богатстве. Женщины часто демонстрируют неуверенность в себе, когда речь идет о их финансовом благополучии, что способствует более низкому уровню финансовой грамотности по сравнению с их коллегами-мужчинами.

Поскольку то, как мы сберегаем и инвестируем, меняется из-за эволюции финансовых технологий и криптовалюты, информация является ключом к тому, чтобы женщины могли занять место за столом переговоров. Основа знаний дает женщинам возможность взять под контроль свои финансы и чувствовать себя увереннее при накоплении богатства.

Бизнес-лидеры должны предоставить женщинам ресурсы, которые не только поддерживают их долгосрочные цели, такие как программы 401(k), опционы на акции и акции компании, которую они помогают создавать, но также предлагают программы финансового образования, которые могут помочь им стать умнее. решения о сбережениях, инвестициях и выходе на пенсию. Это может включать семинары по постановке финансовых целей или услуг, которые облегчают отслеживание привычек расходов и сбережений.

США — одна из немногих промышленно развитых стран, где не действует национальная политика оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам. Даже в частном секторе только около четверти работников имеют право на оплачиваемый отпуск. Согласно недавнему исследованию, проведенному страховым агентством Breeze, 74% женщин, которые берут неоплачиваемый отпуск по беременности и родам, тратят свои сбережения через восемь недель.

Хотя мы знаем, что национальная политика в отношении оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам имеет основополагающее значение для того, чтобы сделать его доступным для всех, мы не можем ждать, пока это произойдет. В марте мы запустили нашу базу данных #ShowUsYourLeave, в которой компании могут продемонстрировать свою политику в отношении отпусков, потому что мы знали, что лидерам бизнеса необходимо высказываться. Без оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам женщины будут по-прежнему вытесняться с рынка труда. Это не только плохо для равенства — это плохо для экономики. Нам нужно больше бизнес-лидеров, чтобы присоединиться к нам.

Получайте нашу бесплатную еженедельную рассылку

  • Подпишитесь на информационный бюллетень CNN Opinion.
  • Присоединяйтесь к нам в Twitter и Facebook
    • Мы внедрили политику оплачиваемых отпусков в theSkimm задолго до того, как в нашей команде появились будущие родители. Он предлагает 18 недель оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам (включая усыновление, суррогатное материнство и воспитание) для всех новых родителей, а также эмоциональные, умственные и финансовые ресурсы. И у нас уже было несколько членов команды, включая Даниэллу, которые используют его. Такие политики, как оплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам, позволяют компаниям показать, что они поддерживают своих сотрудников, что, в свою очередь, способствует их удержанию.

      Женщины устают от того, что их заставляют чувствовать себя хуже. Тот факт, что достаточного прогресса, вероятно, не будет достигнуто еще столетие, может парализовать. Но мы не можем позволить нашим детям — или детям наших детей — нести это бремя. Нам нужно действовать сейчас, потому что мы , а не , и ждем равенства еще 100 лет.

      Подросток-трансгендер дает показания против первого в стране запрета на помощь по подтверждению пола

      Первый в стране судебный процесс по закону штата, который ограничивает медицинскую помощь по подтверждению пола для несовершеннолетних, начался на этой неделе в Арканзасе, и после эмоциональных показаний истцы в среду остановили свое дело.

      Закон о спасении подростков от экспериментов запрещает несовершеннолетним в штате получать определенную медицинскую помощь, подтверждающую пол, включая блокаторы полового созревания, гормональную терапию и операции.

      Губернатор Аса Хатчинсон, республиканец, наложил вето на законопроект в апреле, назвав его «огромным злоупотреблением со стороны правительства», но Законодательное собрание преодолело вето, в результате чего Арканзас стал первым в стране, принявшим ограничение на медицинское обслуживание, связанное с переходным периодом.

      Генеральный прокурор республики Лесли Ратледж заявил, что закон «о защите детей», сообщает Associated Press.

      «Ничто в этом законе не запрещает лицам старше 18 лет принимать это решение», — сказала она. «То, что мы делаем в Арканзасе, — это защита детей от изменяющих жизнь, постоянных решений».

      Генеральный прокурор штата Арканзас Лесли Рутледж. Кэролин Кастер / AP

      Американский союз гражданских свобод в мае подал иск от имени четырех трансгендерных молодых людей и их родителей, а также двух врачей, оказывающих гендерно-подтверждающую помощь. В июле, примерно за неделю до того, как он должен был вступить в силу, федеральный судья издал временный судебный запрет.

      На этой неделе адвокаты ACLU выступили против закона за три дня свидетельских показаний семей и врачей, которых они представляют, а также других экспертов.

      Доказательства гендерно-подтверждающей помощи

      ACLU вызвал почти полдюжины медицинских экспертов, в том числе истцов доктора Мишель Хатчинсон, детского эндокринолога, основавшего клинику «Гендерный спектр» в детской больнице Арканзаса, и доктора Кэтрин Стэмбоу, гинеколога, который также работает в клинике «Гендерный спектр» — чтобы объяснить, как работает медицинская помощь, подтверждающая гендер, ее преимущества и риски, связанные с внезапным ее прекращением, если закон, подобный закону Арканзаса, вступит в силу.

      В понедельник д-р Дэн Карасик, психиатр, работавший с трансгендерами почти три десятилетия, ответил на аргументы, выдвинутые против гендерно-подтверждающей заботы о несовершеннолетних, по словам Джиллиан Бранстеттер, специалиста по коммуникациям ACLU. Например, критики ухода часто цитируют спорные исследования, которые показали, что большинство транс-молодежи начинают идентифицировать себя со своим родовым полом по мере взросления.

      Карашич сказал, что в его опыте лечения тысяч трансгендерных людей ни один из его пациентов не перешел на детранзишн или перестал идентифицировать себя как трансгендер.

      Доктор Энн Адкинс, эндокринолог, работавшая в Детской больнице Арканзаса, объяснила суду природу блокаторов полового созревания, которые обычно рекомендуются транс-молодежи в начале полового созревания, чтобы отсрочить его, и гормональной терапии, такой как эстроген или тестостерон, который чаще всего назначают подросткам.

      Во время перекрестного допроса Адкинса государство сосредоточилось на побочных эффектах лекарств, согласно KARK-TV, филиалу NBC, базирующемуся в Литл-Роке, штат Арканзас. Адкинс сказал, что побочные эффекты могут включать сгустки крови, дисфункцию печени, нерегулярную овуляцию, увеличение веса, замедление выработки кальция и задержку темпов роста, сообщает KARK. Адкинс также сказал, что побочные эффекты редки и тщательно отслеживаются.

      «В целом мои пациенты чувствуют себя неплохо», — сказала она о блокаторах полового созревания, сообщает KARK. «Они могут сосредоточиться на важных аспектах взросления».

      В среду представители ACLU вызвали доктора Мишель Хатчинсон, которая лечила трех подростков, которые также являются истцами по иску, и провела суд по ее обычному протоколу лечения. По словам KARK, она сказала, что обычно принимает пациентов в течение 10 или более месяцев, прежде чем рекомендовать лечение.

      Она сказала, что после того, как весной законопроект был принят Палатой представителей Арканзаса, четверо ее пациентов пытались покончить жизнь самоубийством, и она беспокоится о том, что произойдет, если закон вступит в силу.

      «Заставляя ребенка ждать, пока ему исполнится 18 лет, я просто боюсь, что эти дети навредят себе», — сказала она, согласно KARK.

      Стамбоу сказала, что у нее те же страхи. «Не каждый пациент мог дожить до 18 лет», — сказала она.

      «Изменил мою жизнь к лучшему»

      Родители четырех трансгендерных молодых людей, представленных в костюме, рассказали о том, как гендерно-подтверждающая забота улучшила жизнь их детей.

      Донни Сакстон из Вилонии, штат Арканзас, сказал, что его 17-летний сын Паркер стал «новым человеком» после того, как объявил себя трансгендером и получил медицинскую помощь, подтверждающую гендер, согласно Arkansas Democrat Gazette.

      «Полное восстановление сломанной, тревожной, подавленной оболочки, которой он был до тестостерона. Это потрясающе. Поистине удивительно», — сказал он.

      Он сказал, что Паркер теперь «огромно уверен в себе», и рассмеялся, добавив: «Временами почти слишком, но это хорошо. Он чем-то похож на своего старого отца, так что это хорошо».

      В ответ на вопрос о том, что произойдет, если Паркер потеряет доступ к его уходу, Сакстон сказал: «Я не собираюсь об этом думать», — сказал Бранстеттер из ACLU.

      Аарон Дженнен, прокурор США в Западном округе Арканзаса, расстроился во время дачи показаний о своей 17-летней дочери Сабрине, сообщила местная радиостанция KUAR.

      Он сказал, что «это не вариант» для Сабрины прекращать гормональную терапию, которую она начала в январе 2021 года. такие вещи ее матери и мне, как: «В чем смысл жизни?» и такие вещи, как «Я не вижу для себя будущего», — сказала Дженнен, согласно KUAR.

      Последним истцом, выступившим в среду, был 17-летний Дилан Брандт, который, по словам Бранстеттера, станет единственным трансгендером, давшим показания в ходе судебного разбирательства.

      Он сказал, что начал гормональную терапию в августе 2020 года и что он стал намного счастливее и увереннее в себе.

      «Моя внешность наконец-то соответствует тому, что я чувствую внутри», — сказал он, сообщает Associated Press. «У меня есть свои дни, но по большей части это изменило мою жизнь к лучшему. Я могу смотреть в зеркало и быть в порядке с тем, как я выгляжу, и это прекрасно».

      Он сказал, что если закон вступит в силу, ему и его матери Джоанне придется переехать.

      «Это означало бы вырвать с корнем всю нашу жизнь, все, что у нас здесь есть», — сказал он.

      Чейз Странгио, один из адвокатов ACLU, ведущих дело, сказал, что он вызвал Брандта, своего «героя», к трибуне, чтобы суд мог выслушать трансгендера.

      «Мы вернем правду о нашей жизни из этих коварных и пагубных дебатов», — сказал Странджио.

      По словам Бранстеттера, защита начнет свои доводы в пятницу.

      Еще три штата — Алабама, Аризона и Теннесси — также приняли меры, ограничивающие уход за несовершеннолетними с учетом их пола. Закон Аризоны вступит в силу только в мае 2023 года, а в мае прошлого года федеральный судья заблокировал часть закона Алабамы. По данным ACLU, в этом году аналогичные законы были предложены как минимум в 19 других штатах.

      Подписаться NBC Out в Twitter Facebook  &  Instagram .

      Губернатор Оклахомы Кевин Ститт говорит, что не позволит несовершеннолетним проходить «изменяющие жизнь» гендерные операции в его штате Губернатор Оклахомы Кевин Ститт сказал, что он предпринял шаги, чтобы дети не получали гендерную терапию из-за своего «обязанности защищать несовершеннолетних».

      В этом месяце республиканец подписал закон, запрещающий Медицинскому центру Университета Оклахомы использовать средства помощи COVID для финансирования лечения детей по смене пола. Ститт также призвал законодательный орган штата принять запрет в масштабах штата, когда он вновь соберется в феврале.

      «Мы обязаны защищать несовершеннолетних от многих вещей: мы не позволяем им пить, мы не позволяем им делать татуировки», — сказал Ситт Fox News. «Их мозг не полностью развит».

      «Мы не позволим делать это с несовершеннолетними и использовать деньги налогоплательщиков», — продолжил он.

      ОКЛАХОМА GOV. СТИТТ: ESG — ЭТО АНТИАМЕРИКАНСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТКА

      Губернатор Оклахомы Кевин Ститт говорит, что жители Оклахомы подавляющим большинством поддерживают его решение запретить детской больнице Университета Оклахомы использовать деньги налогоплательщиков на медицинское обслуживание, подтверждающее гендерные аспекты. (Fox News Digital/Jon Michael Raasch)

      Детская больница OU предоставила различные виды лечения, включая блокаторы полового созревания и гормональную терапию. Но в медицинском центре заявили, что прекратили определенное лечение из-за законодательства Ститта.

      Ститт также сказал, что то, что некоторые люди называют «операцией по смене пола», является «изменяющей жизнь операцией по стерилизации».

      Сторонники гендерно-подтверждающей терапии для несовершеннолетних говорят, что ранний доступ к блокаторам полового созревания, гормонам и хирургическим вмешательствам может предотвратить самоубийство среди транс-молодежи. Опрос почти 35 000 трансгендерных молодых людей, проведенный в 2021 году, показал, что 23% из тех, кто не мог получить доступ к гормональной терапии, подтверждающей пол, пытались покончить жизнь самоубийством, по сравнению с менее 15% для тех, кто мог.

      «Мы не знаем, что будем делать сейчас», — сказал Шейн Пойндекстер The Washington Post после того, как Ститт подписал законопроект в этом месяце. По сообщению Post, 14-летняя девочка Пойндекстера пыталась покончить жизнь самоубийством перед тем, как пройти поддерживающую гендерную терапию в детской больнице штата Оклахома.

      В этом году Ститт также добавил другие ограничения, касающиеся гендерных вопросов. В апреле губернатор подписал законопроект, запрещающий небинарные свидетельства о рождении, а в следующем месяце он подписал законопроект, обязывающий студентов пользоваться туалетом, связанным с их биологическим полом.

      «Мы верим в традиционные семейные ценности в Оклахоме», — сказал Ститт Fox News. «И если подумать о несовершеннолетних, здоровых детях, которые навсегда изменены либо с помощью гормональной терапии, либо с помощью какой-либо операции, в Оклахоме этого не произойдет».

      ЗАКОН ОКЛАХОМА О ВАННЫХ КОМНАТАХ Оспорен в федеральном судебном процессе

      Группы прав трансгендеров протестовали против южных штатов, таких как Алабама и Арканзас, которые приняли закон, ограничивающий услуги по смене пола. (Джейк Крэндалл/Рекламодатель Монтгомери через AP)

      «Блокаторы полового созревания действуют на людей», — добавил Ститт.

      «Мы не позволим этому случиться с детьми», сказал Ститт. «Давайте убедимся, что они здоровы, что они полностью развиты, что они взрослые, и тогда они смогут принять это решение».

      Блокаторы полового созревания используются при уходе, подтверждающем гендер, чтобы отсрочить начало полового созревания, чтобы дать пациенту больше времени, чтобы определить, хотят ли они развиваться в соответствии со своим биологическим полом или они предпочитают пройти гормональную терапию переходу, согласно Planned Parenthood . Они не получили одобрения от Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов для такого использования, а обратимость и долгосрочные последствия для сексуальной функции и фертильности остаются неясными, как показало расследование Reuters.

      «Насколько мы понимаем, медицинское сообщество считает, что влияние гормональной терапии на развитие мозга в значительной степени неизвестно», — заявил Fox News Джимми Нгуен, президент отделения PFLAG в Оклахома-Сити. «В настоящее время общее мнение медицинского сообщества заключается в том, что лучше приостановить гормоны и позволить молодежи прийти к соглашению с собой в свое время».

      «Большая проблема здесь заключается в том, что губернатор Ститт не должен брать это важное решение из рук семей и детей, которых они непосредственно затрагивают», — продолжил президент группы защиты прав ЛГБТК. «Это кажется нехарактерным для того, кто рекламирует семейные ценности и свободы».

      ОК ГОВ. СТИТТ РАСПРОСТРАНЯЕТ НАПАДЕНИЕ БЕЛОГО ДОМА НА ЗАКОН ОБ АБОРТАХ: «ОТЧАЯННО ОТВЛЕКАТЬ» ОТ «НЕУДАЧНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ»

      Но Ститт сказал Fox News, что налогоплательщики не должны платить за смену пола несовершеннолетних.

      Губернатор Оклахомы Кевин Ститт подписывает законопроект, запрещающий трансгендерным девушкам и женщинам участвовать в женских спортивных командах. Это один из нескольких законопроектов, которые он подписал в этом году и направлен на решение проблем трансгендеров. (AP Photo/Sean Murphy, File)

      «Когда правительство вмешивается во все эти вещи, пытаясь финансировать все эти разные вещи, налогоплательщики разочаровываются», — сказал Ститт.