Отличие пропаганды от агитации: Вы точно человек?

Содержание

Пропаганда буржуазная и пропаганда пролетарская

Для коммунистов пропаганда и агитация были всегда основным направлением  идеологической работы с массами.

Вот как понимал смысл и суть пропаганды и агитации марксист  Плеханов: «пропагандист дает много идей одному лицу или нескольким лицам, а агитатор дает только одну или только несколько идей, зато он дает их целой массе лиц».

Ленин поясняет смысл тезиса Плеханова подробнее: «…пропагандист, если он берет, например, тот же вопрос о безработице, должен разъяснить капиталистическую природу кризисов, показать причину их неизбежности в современном обществе, обрисовать необходимость его преобразования в социалистическое общество и т. д. Одним словом, он должен дать «много идей», настолько много, что сразу все эти идеи, во всей их совокупности, будут усваиваться лишь немногими (сравнительно) лицами.

Агитатор же, говоря о том же вопросе, возьмет самый известный всем его слушателям и самый выдающийся пример, — скажем, смерть от голодания безработной семьи, усиление нищенства и т.

п. — и направит все свои усилия на то, чтобы, пользуясь этим, всем и каждому знакомым фактом, дать «массе» одну идею: идею о бессмысленности противоречия между ростом богатства и ростом нищеты, постарается возбудить в массе недовольство и возмущение этой вопиющей несправедливостью, предоставляя полное объяснение этого противоречия пропагандисту.

Пропагандист действует поэтому главным образом печатным, агитатор — живым словом.»

Из этого ленинского понимания пропаганды и агитации становится совершенно ясно, что коммунисты, проводя идеологическую работу с массами, обращаются к здравому смыслу людей, взывают к их разуму, заставляют их думать самостоятельно, самим осознать  в чем состоят их коренные, классовые интересы, без удовлетворения которых невозможно истинное освобождение трудящегося человека.

Большая советская энциклопедия дает такое определение слову «пропаганда»:

«Пропаганда (лат. propaganda — подлежащее распространению, от propago — распространяю), распространение политических, философских, научных, художественных и др. взглядов и идей с целью их внедрения в общественное сознание и активизации массовой практической деятельности. Решающим для понимания процесса пропаганды являются социальные интересы её субъекта, их соотношение с интересами общества в целом и отдельных групп, к которым обращена пропаганда.»

Совсем по-иному пропаганда и агитация понимается буржуазными идеологами. Для буржуазии пропаганда уже не распространение знаний, как у коммунистов, а способ манипуляции народом, трудящимися массами, которых без особым образом направленного идеологического воздействия трудно удержать в узде, трудно заставить безропотно работать на благо капиталиста.

Читаем в энциклопедии Британника: «Пропаганда — систематическое манипулирование мнениями и убеждениями людей посредством различных символов: слов, лозунгов, монументов, музыки и т. д. От других способов распространения знаний и идей пропаганда отличается нацеленностью на манипуляцию сознанием и поведением людей. Пропаганда всегда имеет цель или набор целей. Для достижения этих целей пропаганда отбирает факты и представляет их таким образом, чтобы воздействие на сознание было наибольшим. Для достижения своих целей пропаганда может отбрасывать некоторые важные факты или искажать их, а также пытаться отвлечь внимание аудитории от других источников информации. Преднамеренное искажение и фильтрация информации отличает пропаганду от образования.»

Примерно то же пишут Л. Дуба и Ж. Эллюль:  «Пропаганда — заранее спланированное и целенаправленное духовное воздействие на аудиторию, целью которого является привлечение аудитории на сторону того, кто ведет пропаганду, то есть контроль за мышлением и поведением. Этим она сродни понятию Public Relations.»

А вот как понимают буржуазные идеологи цели пропаганды и ее отличие от рекламы и агитации:

«Пропаганда является одним из основных средств политической манипуляции. Пропаганду нельзя сравнивать с рекламой. Реклама ближе к самопрезентации или к информационному жанру. Реклама, призывающая к конкретным политическим действиям, превращается в агитацию. В отличие от рекламы пропаганда не ограничена жесткими временными рамками и ее непросто выявить. Реклама воздействует прежде всего на эмоции людей. Пропаганда воздействует как на эмоции, так и на разум людей. Соответственно, пропаганда, как и эмоции, может быть негативной или позитивной.

Цель позитивной пропаганды — способствовать социальной гармонии, согласию, воспитанию людей в соответствии с общепринятыми ценностями. В силу того, что «общепринятые ценности» уже и без пропаганды являются общепринятыми, истинные цели позитивной пропаганды часто расходятся с теми, которые декларируются пропагандистами.

Цель негативной пропаганды — разжигание социальной вражды, эскалация социальных конфликтов, обострение противоречий в обществе, пробуждение низменных инстинктов у людей и тому подобное. Это позволяет разобщить людей, сделать их послушными воле пропагандиста. Технология создания «образа врага» позволяет сплотить толпу вокруг пропагандиста, навязать толпе выгодные ему убеждения и стереотипы. Негативная пропаганда навязывает людям те или иные убеждения по принципу «цель оправдывает средства». Основная функция негативной пропаганды — создание иллюзорной, параллельной реальности с «перевернутой» системой ценностей, убеждений, взглядов. Негативная пропаганда активно пользуется низкой критичностью и внушаемостью масс с целью манипулирования этими массами в интересах узкой группы лиц.»

Думаю, многие еще помнят, что именно таким способом и было начато разрушение Советского Союза, и именно таким образом в сознание советских людей были внедрены чуждые им буржуазные жизненные ценности.

Как можно видеть из определений, разница в понимании сути и целей пропаганды и агитации коммунистами и буржуазией принципиальная. Собственно, по-другому буржуазия понимать и использовать пропаганду не может. Говорить правду и взывать к разуму тех людей, за счет которых она паразитирует, которых она эксплуатирует и унижает ежечасно, ежесекундно, для нее смерти подобно.

И коммунисты не должны забывать об этой разнице в понимании терминов, особенно им когда приходится дискутировать со своими идеологическими оппонентами, которые любят ссылаться на «советскую пропаганду».

Г.Гагина

Об опыте пропаганды и агитации

№ 1/29, I.2019


Один мой замечательный товарищ не раз советовал мне фиксировать идеологические споры с оппонентами, т.к. с точки зрения содержания полемики, — это неплохой материал для написания статей. Каюсь, что этим советам я не всегда следовал. Когда я сталкивался с пропагандой и агитацией леваков всех мастей (анархистов, меньшевиков, троцкистов, сутевцев…), меня смущало и вгоняло в чувство стыда кустарщина их кондовой агитации. Они были похожи на сектантов, которые охмуряют наивных граждан. Идейная бедность пропаганды выставляла их верхоглядами. А троцкисты часто ещё и специально, по-иезуитски, стараются подставить рабочих перед заводской администрацией и органами власти ради получения повода для пиара.

Вот список работ, которые были написаны мной под влиянием очных и интернет идеологических дискуссий: i) «Диалектическая критика метафизики» — про сутевцев, ii) «Диалектическая критика метафизики-2» — про анархистов, iii) «Критика неотроцкизма Бузгалина и Колганова», iv) «Критика творчества Гайсиной» и v) «Критика творчества Милана Кундеры» — про либералов, vi) «Мистицизм националистов», vii) «Краткий обзор проявления оппортунизма в Набережных Челнах на 2015 год».

Но на каждый чих оппонентов статью сразу в пылу полемики не напишешь — тут требуется оперативно отвечать и переходить в контрнаступление! Практика подобных дискуссионных битв подсказала мне решение. Я создал специальный комплекс заготовленных материалов (он сейчас содержится в группе «Научные централисты Набережных Челнов»), своего рода «арсенал» марксизма, в котором в определённом порядке хранится идеологическое оружие в виде цитат из работ классиков марксизма, марксистского журнала «Прорыв», других марксистских изданий, удачные высказывания (свои и наших товарищей) — эдакие текстовые заготовки. Во время идеологических споров с нашими оппонентами, я заходил в этот свой «арсенал», выбирал подходящий «снаряд», т.е. цитату или удачную текстовую заготовку, и продолжал вести идеологический бой даже с тремя противниками одновременно! Очень часто после правильного применения идеологического оружия происходил перелом: наши оппоненты теряли инициативу, начинали обижаться, путаться, юлить, ругаться-обзываться, грозиться и покидали поле идеологической битвы!

Таким образом был накоплен некоторый полемический опыт, который может показаться интересным. Исходя из сказанного, ниже предлагаю в сжатом виде раскрытие теоретических вопросов, потребность в котором возникает особенно часто.

На основной вопрос философии марксизмом дан ответ — аксиома. Так или иначе, ответ на основной вопрос философии лежит в основании всякой позиции по любому теоретическому положению. Эти ответы условно разделяются на материалистические и идеалистические и имеют две стороны:

1. Что первично? Материя или сознание? Материалисты отвечают, что первична материя, она вечна и бесконечна, её никто и никогда не создавал; а сознание есть продукт развития материи. Вместе с тем, признавая объективность мира, материалисты признают также объективность пространства и времени, в которых движется и существует бесконечная материя.

Идеалисты же считают наоборот, что материальный мир есть порождение сознания. Идеалисты, соответственно, бывают двух типов: 1) субъективные идеалисты (якобы мир создаётся сознанием, ощущениями, восприятиями субъекта), 2) объективные идеалисты (якобы мир создаётся неким объективным сознанием типа «бог», «абсолютная идея», «мировой разум»…).

2. Познаваем ли мир? Материалисты утверждают, что мир познаваем. Некоторые идеалисты отрицают познаваемость мира (агностики), другие же, хоть и признают познаваемость мира, но на деле искажают существо познания: якобы познаётся не объективный мир, а ощущения, мысли, переживания, модели наблюдения и т.п. (субъективные идеалисты) или мистические «идеи», «мировой дух»… (объективные идеалисты). Материалисты тоже бывают разные: 1) стихийные, которые возникли ещё во время античности, 2) вульгарные (метафизические) — недоучившиеся, а потому, часто путающиеся в познании природы и общества, 3) диалектические — это настоящие учёные, которые без всяких субъективных иллюзий и хотелок открывают объективные законы природы и общества.

Диалектические материалисты признают высшим типом познания мира открытие абсолютных объективных законов (взаимосвязей) бытия и установление абсолютных объективных истин о сущности

конкретных явлений. Признаётся также, что каждая конкретная истина, при её достижении человечеством, адекватно фиксируется в сознании. Каждая конкретная истина абсолютна в своих пределах, на своём уровне, и относительна к абсолютной истине всего мироздания, которая не может быть достигнута, но должна достигаться путём накопления истинного знания и всё более глубокого проникновения от конкретной истины первого порядка к истине второго порядка.. и так до бесконечности, так как вселенная бесконечна вширь и вглубь.

Кому же служит материализм и идеализм?

Диалектический материализм даёт адекватную картину мира (т.е. представляет его таким, какой он есть, без всяких иллюзий и искажений), является передовым мировоззрением и основой для успешной практической деятельности. А значит диалектический материализм — непримиримый враг религии, идеализма и всех иных форм невежества. Диалектический материализм — это мировоззрение передового класса, отражающее требования прогресса человечества.

Все виды и формы идеализма так или иначе искажают мир. Часто искажают в угоду эксплуататорским классам, служат реакционным силам общества в их борьбе против прогрессивных общественных сил. Эксплуататорским классам идеализм необходим в качестве средства порабощения трудящихся.

Вульгарный материализм есть замаскированная форма идеализма. Он призван под видом материализма проводить выводы и принципы идеализма. Нередко вульгарный материализм образуется по невежеству и недообразованности, что, однако, не снижает его реакционной роли.

Марксистская материалистическая диалектика — это не только философия, но и научный метод познания, который отличается от метода конкретных (частных) наук тем, что даёт ключ к пониманию не каких-то отдельных областей действительности, а всех без исключения явлений природы, общества и мышления в целом. Такой метод мышления является наиболее действенным орудием революционного преобразования мира. Придёт время и все частные науки обогатят арсенал своей методологии материалистической диалектикой, тем самым открыв для себя безграничные возможности познания изучаемых форм материи. При этом материалистическая диалектика, признавая в качестве аксиом фундаментальные категории бытия, требует всестороннего исследования явлений, максимально тщательного и полного изучения рассматриваемых предметов и процессов. Законы диалектики не являются сами по себе способом достижения истины, они обеспечивают стройность мышления и ведут исследователя от наиболее общих фундаментальных категорий к научной оценке установленных фактов и полученных данных, а затем к выводам.

Позитивизм — наиболее зловредный тип идеалистической философии, которой был взят на вооружение буржуазной наукой в противовес марксизму. Позитивисты отрицают значение философии в методологии, отрицают вообще научность философии и любых гуманитарных знаний, кроме фактоскопии и статистики. С точки зрения позитивиста единственными подлинными науками являются науки, которые используют экспериментальные данные и количественные методы их обобщения. Таким образом, научное познание общества фактически признаётся невозможным. Если верить позитивистам, то подлинная, например, историческая наука — это таблица с хронологической фиксацией исторических событий. А подлинное обществознание — это выкладки статистики. Нет сомнений, что подобная методология наиболее удобна господствующему классу буржуазии, т. к. вполне признаёт те науки, которые развивают материальные факторы производства (приносящие прибыль) и совершенно отрицает возможность научных выводов в области политики.

Позитивистская теория познания обслуживает данный подход. Например, она утверждает, что достижение абсолютной истины в пределах конкретного явления, точных и достоверных знаний, невозможно вообще. Что научное знание есть некая неточная модель действительности, которая на сегодняшний момент наилучшим образом согласуется с наблюдаемыми экспериментальными и иными данными. Позитивисты отрицают аксиоматичность познания, подвергают сомнению всё, кроме самого «наблюдателя». Объясняется невозможность постижения абсолютной истины по конкретному предмету принципиальным несовершенством технологии и техники исследования. Позитивисты считают антинаучной постановку каких-либо вопросов о всеобщем, о том, каково мироздание по своему существу или, например, что такое общество в целом. Проповедуется увод науки от всяких социально значимых тем. Вместо науки подсовываются заранее установленные буржуазной научной средой в административном порядке частные выводы, основанные на «свободной» интерпретации наблюдаемых и экспериментальных данных.

Обычно разговор о патриотизме начинается с вопроса о защите отечества. Здесь следует понимать, что, например, советский народ защищал от нашествий буржуазных варваров и внутренних врагов не абстрактные берёзки и поля, а конкретную социалистическую родину рабочего класса СССР. Это означает, что средства производства, т.е. земля, фабрики, заводы, природные ресурсы находились в общественной собственности, в собственности всего трудового народа, т.е. рабочего класса, колхозников и социальной прослойки трудовой интеллигенции в рабочем классе. Результаты труда всего общества распределялись, главным образом, по труду. Советская русская нация — и нынешняя буржуазная русская нация — это, как говорится, две большие разницы. Если советский русский был интернационалист, то нынешний капиталистический русский — чаще всего буржуазный националист. А от национализма до нацизма, т.е. фашизма, всего лишь один шажок, порой совсем незаметный!

Патриотизм — это естественная любовь к родным местам и тем культурным условиям, в которых человек вырос. Но это чувство в классовом обществе обретает классовое содержание, используется в интересах той или иной идеологии и политической силы. Практически все, даже либералы-западники, напирают на то, что именно они подлинные патриоты. Буржуазный патриотизм по своему идейно-классовому содержанию есть национализм, т. е. система взглядов, основанная на противопоставлении наций. Нации образовались вместе с утверждением национальных, а затем и мирового рынков. Национальное скрепление людей капиталистическим рынком сформировало иллюзию о кровном и духовном единстве эксплуататоров и эксплуатируемых. Не без участия, разумеется, на постоянной основе интеллигенции, которая ведёт неустанную пропаганду национализма и буржуазного патриотизма.

Чистого патриотизма, то есть безусловной, безыдейной любви к родным местам, родной стране невозможно в принципе. Поэтому в водовороте классовой борьбы играет ключевое значение какую именно составляющую в духовной культуре, в политике человек принимает с тёплыми чувствами. Националисты стараются доказать именно идеологию преданности абстрактной стране, за которой, разумеется, скрывается преданность господствующему классу, периодически оборачивающаяся для трудящихся массовыми походами на мировые бойни в качестве расходного человеческого материала.

Марксисты доказывают то, что нации образовались вместе с установлением в качестве господствующих капиталистических производственных отношений. Доказывают, что нации в будущем сольются в единое коммунистическое человечество, а его культура вберёт в себя самое ценное и высокое из всех национальных достижений. Доказывают, что высочайшие образцы национальных культур принадлежат к общей культурной сокровищнице человечества. В частности к ним относятся все научные знания. Нет русской математики, китайской физики, американской химии или японского марксизма. Объективные истины равноценны для всякого человека. В частности к таким образцам культуры относятся также и все высочайшие памятники художественного творчества. Чайковский, Пушкин, Толстой, Горький, Шолохов принадлежат и интересны не русским и даже не советским людям, а всему человечеству. Любой человек развивается, приобщаясь к их творчеству, потому что оно исполнено на мировом уровне. Точно также обстоит с великими художественными произведениями других наций.

Марксисты доказывают, что отсталые, слаборазвитые нации не являются продуктом генетической дефектности людей или божьего промысла, а стали жертвой империализма, колониализма, фашизма, агрессии развитых буржуазных наций. Доказывают, что все люди равновелики именно в том, что они люди, и способны к постижению человеческой культуры в полной мере.

Таким образом, марксисты — интернационалисты, так как призывают всех трудящимся мира соединиться в борьбе против эксплуататоров и угнетателей, в первую очередь своих родных стран. Марксисты учат признавать в качестве позитивного только прогрессивное содержание национальной культуры, подчёркивать героические страницы народной борьбы, подвиги в деле освобождения от всякой тирании. Коммунизм — это братство народов, а капитализм — это войны, бедность, угнетение.

Т.н. «социальное государство» и социалистическое государство — это две большие разницы! Либералы часто приводят для оправдания людоедской сущности капитализма т.н. «цивилизованные» капиталистические страны т.н. «Запада», в которых даже безработный может «неплохо жить». Но они игнорируют следующее.

1. Что средства производства всё равно находятся в руках господствующего класса буржуазии, т.е. осуществляется диктатура буржуазии, т.е. нету никакого «социализма скандинавского типа», а есть чистенько прилизанный скандинавский капитализм! Значит как буржуазия дала социальные блага, так может и отобрать. Это и происходит после разрушения СССР.

2. Что причины возникновения буржуазного т.н. симулякра-идеологемы «социального государства» кроются в классовой борьбе трудящихся, особенно успешной после возникновения такой альтернативы капитализму, как СССР и страны социалистического лагеря.

3. Что населению этих стран перепадают жирные куски с барского стола за счёт ограбления стран т.н. «третьего мира», а не удачной организации капитализма. Кроме того, пособие по безработице не может стать благом для культурного, развитого человека, поскольку такой человек реализовывает себя в труде. А в случае с пособием, человека исключают из общественного производства и дают ему некий минимальный, необходимый для откровенно примитивного и паразитического существования доход.

«Социальное государство» — это буржуазное государство эпохи империализма, которое старается сохранить устойчивость капитализма путем организации социального обеспечения. Все примеры зажиточной жизни при капитализме социального типа — это малые страны, стригущие купюры, продающие нефть и т.  д., т. е. эксплуатирующие и угнетающие другие народы.

Гуманизм — продукт классового общества. Он возник как философская рефлексия людей по поводу жестокости реалий классового общества. И постепенно оформился в самостоятельную идейку «общечеловеческих ценностей», дошедшую до наших дней. В таком виде эта идейка есть очень мощное духовное орудие эксплуататоров для затуманивания мозгов трудящихся, для отвлечения их от классовой борьбы. Коммунисты не являются ни гуманистами, ни антигуманистами в либерально-буржуазном значении этого слова, так как для них противоречие между человечностью и бесчеловечностью уже давно разрешено, и решение состоит в уничтожении отношений частной собственности и классов. Т.е. коммунисты являются подлинными гуманистами вселенского масштаба, т.к. они борются не со следствиями, как все эти либерально-буржуазные дон кихоты типа матери Терезы, а стремятся устранить причину всех бедствий. Когда коммунисты решали вопрос, в чём корень всех войн и как положить им конец навсегда, гуманисты были озабочены лишь тем, как бы эти войны велись «менее жестоко» или подпевали войнам пацифизмом. В итоге коммунистическая наука смогла решить вопросы общего порядка, а гуманисты и по сей день барахтаются в частных вопросах.

Суть буржуазного гуманизма — в отрицании насилия. Суть марксизма с точки зрения человеколюбия — в уничтожении объективно существующий системы насилия, в основном путем убеждения, но в исключительных случаях, применяя и насилие. Добро без кулаков есть пошлость и обман, подыгрывание злу, которое вооружено до зубов.

Многие невежественные люди искренне считают оппортуниста Зюганова коммунистом. Что смешно и досадно одновременно. Существуют множество документальных видео и фото, на которых Зюганов получает награды от буржуазного правительства (можно ли представить себе, чтобы коммунисту Ленину царь Николай Второй Кровавый или глава Временного правительства Александр Керенский вручал награды?!), братается с РПЦ и буржуями. Не замечать того, что Зюганов страдает буржуазным парламентаризмом и ревизионизмом — это до какой степени надо быть социально-политически близоруким и тупым!!! Вот некоторые характерные высказывания гражданина Зюганова, которые изобличают его как голимого оппортуниста:

«Своевременное смещение идеологии Коммунистической партии Российской Федерации в область государственного патриотизма не позволило сделать из нашей партии пугало «экстремистов-большевиков» (из книги «Держава», М. , 1993, стр. 8.).

«Бытовавшая у нас вульгарная социология [это он о марксизме], отучила осмысливать действительность в категориях общенациональных интересов».

«Среди религиозных мыслителей наибольшее влияние оказал на меня Иван Ильин [белогвардейская и фашистская сволочь] и петербургский митрополит Иоанн Снычёв, с которым я неоднократно встречался и которого искренне глубоко уважаю» («Святая Русь и кащеево царство» М., 2003. С. 75).

«Я не раз обращался к философскому наследию И.А. Ильина [белогвардейская и фашистская сволочь], внёсшего свой, весьма ощутимый вклад в разработку идеологии государственного патриотизма».

«Наша страна исчерпала лимит на революции и прочие потрясения. Мы абсолютно не приспособлены сейчас к борьбе. И слава Богу» («Драма власти», М.,1993,стр.77).

«Социализм утратил историческую инициативу» («За горизонтом» М., 1995, стр. 48).

«Историческая эпоха, начало которой положил Великий Октябрь, закончилась» («Россия – Родина моя»М. ,1996. Стр.60, 233-236).

«Коммунисты-державники сегодня отличаются от своих чванливых и косных номенклатурных предшественников. Они отвергли экстремистские тезисы о классовой борьбе».

В своём замечательном труде «Материализм и эмпириокритицизм», диалектический материалист Ленин ещё в начале 20 века чётко бьёт махистов, т.е. позитивистов, которые пытаются примирить (по своему тупоумию и социальному заказу реакционных классов) материализм с идеализмом и закономерно скатываются в субъективный идеализм с агностицизмом. Снова читаю этот замечательный труд, т.к. народились новые оппортунистические гады, которые бьют себя пяткой в грудь и утверждают, что якобы «марксизм устарел», что якобы они есть «истинные марксисты современности» (меня удивляет и возмущает эта гнусная тактика оппортунистов косить под марксистов), что якобы большевики — «бяки», т.к. не дали в России зародиться капитализму по-настоящему, а создали бюрократический госкапитализм вместо социализма, что якобы «только развитие производительных сил приведёт автоматически к коммунизму», что, якобы, «с обезьяньей природой человека невозможно построить коммунизм»… Короче, это те же самые махисты, но только в новой современной техно-фетишистской обёртке, которые снова пытаются отрывать свойства материи от материи и закономерно скатываются в субъективный идеализм с агностицизмом. Читаю этих оппортунистических гадов и слышу их всё те же 100-летней давности мракобесные вопли про «исчезновение материи»! Поэтому, «Материализм и эмпириокритицизм» коммуниста Ленина до сих пор актуален — это замечательное оружие, которое позволяет бить нынешних махистов!

«Техно-фетишисты» не способны понять марксистскую истину, что ключевым элементом производительных сил является сам человек. Они не признают, что уже в 19 веке все материально-технические условия для построения коммунизма были достигнуты капитализмом. Они отрицают, что переворот в производственных отношениях возможен исключительно сверху, из политической области, из надстройки. Никакое развитие техники и технологий не погубит капитализм и его производственные отношения. Капиталисты приспособят к капиталистическому производству любой тип технологий, запретят то, что им не выгодно, будут использовать технику и технологию только так, как выгодно им. Капиталисты держат политическую власть в обществе, они решают, как использовать знания и технику. Поэтому только организованный в рабочий класс пролетариат, взявший под руководством коммунистической партии в свои руки государственную власть, способен сломить буржуазные порядки и вытеснить капиталистические производственные отношения производственными отношениями коммунизма. Тем самым поставив технику и технические науки на службу всему обществу, на благо прогресса. Техника и технологии упрощают производство, создают возможности более оптимального использования труда, но не ведут сами по себе к социальной революции.

Левые упорно замалчивают, что политическая позиция любого человека является частью его мировоззрения, что коммунизм есть научное мировоззрение, т. е. известное, высочайшее качество мировоззрения. Отсюда левые прямо и косвенно отрицают взаимосвязь между личностью человека, его нравственным портретом, поведением на производстве и в быту и политической позицией. Обывательство, чванство, индивидуализм, стяжательство, как личностные качества, делают невозможным становление марксиста. Это одна из самых замалчиваемых марксистских истин в левом движении.

Расскажу одну историю. Недавно я со своим замечательным другом-товарищем и челнинским пролетарским поэтом Серёгой Шамовым совершил прогулку на Мелекеску, на Каму в районе верхнего бьефа шлюзов Нижнекамской ГЭС… Тоска и злость нас обуяла! Челнинцы! Земляки! Что же вы так не любите наш город Набережные Челны и окружающую нас природу! Пикники — это отлично, но зачем оставлять после себя мусор?! И мы задались вопросом, почему люди так беспардонно мусорят?! Я полагаю, что в этом «процессе производства» мусора людьми, прослеживаются две линии поведения, которые отчасти переплетаются между собой.

Во-первых, это инфантильное поведение, т. е. поведение избалованного ребёнка: посуду за собой не помыл — мама помоет, пуговица оторвалась — бабушка пришьёт, игрушка сломалась — папа починит и т.д. и т.п. Поведение избалованного ребёнка переносится во взрослую жизнь: намусорил на природе — а, ерунда, уберут! Лень мне тащить свой мусор до складирования его в специально отведённом месте — оставлю его здесь под кустиками, или закопаю, или утоплю в воде… Ясно, что чем господствующая система общественных отношений сильнее заражена вирусом психологии мелкого собственника, тем чаще и «успешнее» будет осуществляться такой «перенос».

Во-вторых, чисто мещанское поведение, т.е. у себя дома порядок и чистота, а за пределами порога своего дома — «насрать» в подъезде, во дворе, поставить машину на газон, оставить мусор после себя на природе, помыть канистру из под топлива или машинного масла в реке, в море…, т. к. можно, ведь порчу не своё! Вот такое мещанское свинство, для которого его мирок ограничивается комфортабельным частным хлевом с кормушкой, препятствует не только восприятию всей бесконечной Вселенной во всём её богатстве, но и её познанию. Такие люди не способны признать, что Земля — наш общий дом, и гадить в нём, означает гадить другим людям, обществу.

Человек с научной точки зрения — это не просто биологический организм, а совокупность общественных отношений, выраженных в поступках по отношению к другим людям и самому себе. Человек есть частное проявление общества, а значит и в своём поведении, в т.ч. чисто бытовом, представляет собой тождество противоположностей революции и реакции, добра и зла, прогресса и регресса. Разумеется, важно то, как человек поступает в значимых ситуациях, в политической сфере, какая его сторона побеждает при важных поступках. Но богатая практика оппортунистического перерождения показывает, что попустительство в мелочах есть признак неразвитости мировоззрения и безволия, а значит предпосылка к крупному свинству и роковым ошибкам.

Оппоненты «Прорыва» из рабочистов и прочие оппортунисты любят напирать на то, что за журналом не идут и не могут пойти промышленные рабочие. Они могут пойти только за теми, кто пестует их экономическую «борьбу» и приобретенную в цехах «революционность», за теми, что их безусловно любит и славит. Вместе с тем, многие мои оппоненты из обывателей прямо-таки бояться осознать себя пролетариями, избегают классового анализа своего объективного положения в обществе.

Я — пролетарий из промышленных рабочих, т.к. я выживаю за счёт продажи капиталистам своей рабочей силы (способности к труду) в качестве слесаря КИПиА на Литейном заводе КамАЗа. Это, в данном случае, не позорно и не плохо, это факт капитализма. Плохо и позорно закрывать глаза на объективную реальность. Кто ты по классовой принадлежности: 1) пролетарий, 2) буржуй, 3) люмпен? За счёт чего ты, главным образом, живёшь: 1) за счёт продажи своей рабочей силы (заработная плата), 2) за счёт капиталистического дохода (прибыль, дивиденды, рента, процент), 3) за счёт буржуйских подачек (стипендия, пенсия, гранты), за счёт случайных заработков, за счёт взяток, растраты, воровства, грабежа, мошенничества, вымогательства? Но это полдела.

В мышлении и познании я руководствуюсь диалектическим материализмом, т. е. высшим достижением человеческой культуры, позволяющим адекватно отражать в сознании объективное бытие. Это делает меня в политике представителем революционного субъекта — рабочего класса. Плохо и позорно отказываться от научного мировоззрения. Такой отказ приводит к тому, что пролетарий мыслит как раб, буржуй — как рабовладелец, люмпен путается в показаниях, он — не рыба, не мясо. Какой философской парадигмой ты руководствуешься, т. е. кто ты есть по основному ответу философии? Так рассуждать не принято, а зря, ибо это и есть единственно правильный подход к собственной жизни!

Капитализм плодит беды, несчастья и катастрофы в силу господства наживы и эгоизма. Коммунизм — это научно обоснованная бесклассовая социально-экономическая формация с общественной формой собственности на средства производства и высоким уровнем развития производительных сил, что позволяет удовлетворить растущее благосостояние и всестороннее развитие (физическое и духовное) каждого! Коммунизм позволит победить войны, социальное насилие, бедность и духовное уродство людей. На чьей ты стороне? Вот в чём главный, объективный вопрос жизни каждого человека. Жизнь познаётся и преобразуется согласно объективным законам природы, а не субъективным иллюзиям и хотелкам. И чем больше человек кладёт сил на то, чтобы «отсидеться» в сторонке от классовой борьбы, тем несчастнее будет его пустая жизнь.

К. Неверов
17/01/2019

Как агитировать | Прорывист

№ 3/31, III. 2019


В адрес редакции поступил вопрос:

«Обращаюсь к вам за помощью. Я постоянно читаю в левых изданиях, что нужно вести агитацию. А вот как это делать, какие типы агитации, способы, какие-то может манипуляции, места её проведения, не разъясняется».

Вообще говоря, по всем возникающим вопросам следует обращаться к произведениям классиков марксизма-ленинизма, продумывать то, как действовали они, а затем выработать правильное применение этих знаний в наших условиях. Ведь в общем и целом все основные вопросы революционной теории уже решены, апробированы на практике, которая подтвердила верность марксизма. «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно», а его верность подтверждена общественно-исторической практикой, как конкретно практикой Великой Октябрьской революции и других коммунистических революций прошлого, так и опосредованно вообще всей общественно-исторической практикой человечества.

Поэтому по любому возникающему вопросу первым делом необходимо открыть предметный указатель ПСС Ленина и использовать поиск по фразам в сочинениях Маркса, Энгельса и Сталина (ссылки есть в нашем каталоге в разделе «Иные ресурсы и документы»).

Вслед за этим предлагается ознакомиться с анализом наших конкретно-исторических условий, который также уже осуществлён, например, журналом «Прорыв» и отчасти нашей газетой.

А уже после формирования достаточной теоретической базы необходимо сверять её положения с собственными представлениями о настоящих условиях, самостоятельно изучать факты современности, соотносить, продумывать и делать выводы на этой основе.

И даже для нахождения научного ответа на самый, казалось бы, простой вопрос марксистской теории требуется серьёзная интеллектуальная работа, сравнимая, как минимум, с той, которая предполагается при подготовке выпускной дипломной работы в вузе.

Нельзя также забывать, что в основе всякого научного установления в общественной науке (а марксистская теория стратегии и тактики революции, к которой относится поставленный вопрос, есть наука) лежит диаматика, а значит и материалистическое понимание истории. Стало быть, мы заранее предполагаем, что читатель вполне разделяет положения диалектического и исторического материализма (диаматики и выводов диаматики, обращённой в область общественного развития).

Открываем полное собрание сочинений Ленина.

Так, в установочной статье 1897 года «Задачи русских социал-демократов» Ленин писал об агитации следующее (выделения здесь и далее наши):

«Социалистическая работа русских социал-демократов состоит в пропаганде учений научного социализма, в распространении среди рабочих правильного понятия о современном общественно-экономическом строе, его основаниях и его развитии, о различных классах русского общества, об их взаимоотношении, о борьбе этих классов между собой, о роли рабочего класса в этой борьбе, его отношении к падающим и развивающимся классам, к прошлому и будущему капитализма, об исторической задаче международной социал-демократии и русского рабочего класса. В неразрывной связи с пропагандой стоит агитация среди рабочих, выдвигаясь, естественно, на первый план при современных политических условиях России и при уровне развития рабочих масс. Агитация среди рабочих состоит в том, что социал-демократы принимают участие во всех стихийных проявлениях борьбы рабочего класса, во всех столкновениях рабочих с капиталистами из-за рабочего дня, рабочей платы, условий труда и проч. и проч. Наша задача — слить свою деятельность с практическими, бытовыми вопросами рабочей жизни, помогать рабочим разбираться в этих вопросах, обращать внимание рабочих на важнейшие злоупотребления, помогать им формулировать точнее и практичнее свои требования к хозяевам, развивать в рабочих сознание своей солидарности, сознание общих интересов и общего дела всех русских рабочих, как единого рабочего класса, составляющего часть всемирной армии пролетариата. Организация кружков среди рабочих, устройство правильных и конспиративных сношений между ними и центральной группой социал-демократов, издание и распространение рабочей литературы, организация корреспонденций из всех центров рабочего движения, издание агитационных листков и прокламаций и распространение их, подготовление контингента опытных агитаторов, — таковы в общих чертах проявления социалистической деятельности русской социал-демократии.

Наша работа направлена прежде всего и больше всего на фабрично-заводских городских рабочих. Русская социал-демократия не должна раздроблять свои силы, она должна сосредоточиться на деятельности среди промышленного пролетариата, наиболее восприимчивого для социал-демократических идей, наиболее развитого интеллектуально и политически, наиболее важного по своей численности и по концентрированности в крупных политических центрах страны. Создание прочной революционной организации среди фабрично-заводских городских рабочих является поэтому первой и насущной задачей социал-демократии, задачей, отвлекаться от которой в настоящее время было бы в высшей степени неразумно. Но, признавая необходимость сосредоточить свои силы на фабрично-заводских рабочих, осуждая раздробление сил, мы вовсе не хотим сказать, чтобы русская социал-демократия игнорировала остальные слои русского пролетариата и рабочего класса. Ничего подобного. Русский фабричный рабочий по самим условиям своей жизни вынужден сплошь да рядом становиться в самые тесные отношения к кустарям — этому промышленному пролетариату, разлитому вне фабрики в городах и деревнях и поставленному в гораздо худшие условия. Русский фабричный рабочий приходит в непосредственное соприкосновение и с сельским населением (нередко фабричный рабочий имеет семью в деревне) и, следовательно, не может не сближаться и с сельским пролетариатом, с многомиллионной массой профессиональных батраков и поденщиков, а также с тем разоренным крестьянством, которое, держась за мизерные клочки земли, занято отработками и всякими случайными „заработками“, т. е. той же работой по найму. Русские социал-демократы считают несвоевременным направлять свои силы в среду кустарей и сельских рабочих, но они вовсе не намерены оставлять без внимания эту среду и будут стараться просвещать передовых рабочих и по вопросам быта кустарей и сельских рабочих, чтобы эти рабочие, приходя в соприкосновение с более отсталыми слоями пролетариата, заносили и в них идеи классовой борьбы, социализма и политических задач русской демократии вообще и русского пролетариата в частности. Непрактично посылать агитаторов к кустарям и сельским рабочим, покуда остается такая масса работы среди фабрично-заводских городских рабочих, но в массе случаев социалист-рабочий, помимо своей воли, соприкасается с этой средой, и он должен уметь пользоваться этими случаями и понимать общие задачи социал-демократии в России. Поэтому глубоко заблуждаются те, кто обвиняет русскую социал-демократию в узости, в стремлении игнорировать массу трудящегося населения из-за одних фабрично-заводских рабочих. Напротив, агитация среди передовых слоев пролетариата есть вернейший и единственный путь к пробуждению (по мере расширения движения) и всего русского пролетариата. Распространение социализма и идеи классовой борьбы среди городских рабочих неминуемо разольет эти идеи и по более мелким, более раздробленным каналам: необходимо для этого, чтобы указанные идеи пустили более глубокие корни в более подготовленной среде и насытили этот авангард русского рабочего движения и русской революции. Направляя все свои силы на деятельность среди фабрично-заводских рабочих, русская социал-демократия готова поддерживать тех русских революционеров, которые приходят на практике к постановке социалистической работы на почву классовой борьбы пролетариата, не скрывая при этом нисколько, что никакие практические союзы с другими фракциями революционеров не могут и не должны вести к компромиссам или уступкам в теории, в программе, в знамени… Агитируя среди рабочих на почве ближайших экономических требований, социал-демократы неразрывно связывают с этим и агитацию на почве ближайших политических нужд, бедствий и требований рабочего класса, — агитацию против полицейского гнета, проявляющегося в каждой стачке, в каждом столкновении рабочих с капиталистами, — агитацию против стеснения прав рабочих, как русских граждан вообще и как наиболее угнетенного и наиболее бесправного класса в частности, — агитацию против каждого выдающегося представителя и лакея абсолютизма, приходящего в ближайшее соприкосновение с рабочими и наглядно показывающего рабочему классу его политическое рабство. Если нет такого вопроса рабочей жизни в области экономической, который не подлежал бы утилизации его для экономической агитации, то точно так же нет и такого вопроса в области политической, который бы не служил предметом политической агитации. Эти два рода агитации неразрывно связаны в деятельности социал-демократов, как две стороны одной медали. И экономическая и политическая агитация равно необходимы для развития классового самосознания пролетариата, и экономическая и политическая агитация равно необходимы как руководство классовой борьбой русских рабочих, ибо всякая классовая борьба есть борьба политическая. И та и другая агитация, пробуждая сознание рабочих, организуя, дисциплинируя их, воспитывая их для солидарной деятельности и для борьбы за социал-демократические идеалы, даст возможность рабочим пробовать свои силы на ближайших вопросах, ближайших нуждах, даст возможность им добиваться частичных уступок у своего врага, улучшая свое экономическое положение, заставляя капиталистов считаться с организованной силой рабочих, заставляя правительство расширять права рабочих, прислушиваться к их требованиям, держа правительство в постоянном страхе перед враждебно настроенными рабочими массами, руководимыми прочной социал-демократической организацией».

В «Проекте заявления „Искры“» от 1900 года в вопросе постановки пропаганды и агитации Ленин предостерегает от хвостизма:

«Пропаганда, если ее поддержат все отдельные группы и все более опытные товарищи, может и должна повести к выработке из молодых социалистов и рабочих умелых руководителей революционного движения, способных преодолевать все препятствия, которые ставит нашей работе гнет самодержавного полицейского государства, и отвечать на запросы рабочей массы, стихийно рвущейся к социализму и политической борьбе. Наконец, анализ этого стихийного движения (как в рабочих массах, так и в нашей интеллигенции) должен быть, в связи с намеченными выше темами, одной из главнейших наших задач: мы должны разобраться в том интеллигентном общественном движении, которым ознаменована в России вторая половина 90-х годов и которое совмещает в себе различные и иногда разнородные течения; мы должны тщательно изучать положение рабочего класса во всех областях народного хозяйства, изучать формы и условия его пробуждения, его начинающейся борьбы, чтобы связать в одно неразрывное целое марксистский социализм, начавший уже пускать корни на русской почве, и русское рабочее движение, связать русское революционное движение со стихийным подъемом народных масс. И только тогда, когда осуществится такая связь, в России может создаться социал-демократическая рабочая партия, потому что социал-демократия не состоит в одном служении стихийному рабочему движению (как склонны думать иногда у нас некоторые современные „практики“), социал-демократия состоит в соединении социализма с рабочим движением. И только такое соединение дает возможность русскому пролетариату исполнить его первую политическую задачу: освободить Россию от гнета самодержавия».

Вместе с тем, в письме «Северному съезду» от 1902 года Ленин остерегает товарищей от вульгарного понимания взаимосвязи агитации и пропаганды, а именно от сведения пропаганды исключительно к способу формирования агитаторов:

«Недостаточно определить агитацию, как „воздействие на широкие слои рабочих“. Надо сказать о характере этого воздействия. Надо сказать о политической агитации прямее, решительнее, определеннее и подробнее: иначе программа, — умалчивающая о политической собственно агитации и говорящая в целых двух параграфах об экономической агитации, — сбивается (против своей воли) на „экономизм“. Надо было особенно подчеркнуть необходимость агитации по поводу всех проявлений политического и экономического, бытового и национального гнета, на какие бы классы или слои населения этот гнет ни падал, — необходимость (для с.-д.) быть впереди всех при всяком столкновении с правительством и проч., — и затем уже указать на средства агитации (устная, газеты, листки, манифестации и проч. и т. п.). „Признает пропаганду лишь постольку“ и т. д. Это неверно. Пропаганда имеет не только это значение, не только „подготовка агитаторов“, а и распространение сознания вообще. Программа чересчур перегибает лук в другую сторону. Если нужно было высказаться против пропаганды, чересчур отрываемой кем-либо от задач агитации, то лучше бы сказать: „при пропаганде следует особенно не упускать из виду задачи выработки агитаторов“ или в этом роде. Но нельзя сводить всю пропаганду к выработке „опытных и умелых агитаторов“, нельзя „отрицать“ просто-напросто „выработку только единичных сознательных рабочих“. Мы находим это недостаточным, но мы не „отрицаем“ этого… Вообще, отсутствие в программе всякого указания на необходимость обратить большое внимание на дело революционной организации — и притом общерусской, боевой организации — составляет большой пробел. Раз уже говорить об агитации, пропаганде, стачках и проч., — то прямо непростительно умолчать о революционной организации».

Наиболее полным образом марксистская теория пропаганды и агитации изложена в работе Ленина «Что делать?». Приведём лишь два фрагмента, однако нужно понимать: нельзя считать себя марксистом, нельзя заниматься никакой коммунистической работой вполне успешно, не проштудировав данную работу целиком.

«Можно ли ограничиться пропагандой идеи о враждебности рабочего класса самодержавию? Конечно, нет. Недостаточно объяснять политическое угнетение рабочих (как недостаточно было объяснять им противоположность их интересов интересам хозяев). Необходимо агитировать по поводу каждого конкретного проявления этого угнетения (как мы стали агитировать по поводу конкретных проявлений экономического гнета). А так как это угнетение падает на самые различные классы общества, так как оно проявляется в самых различных областях жизни и деятельности, и профессиональной, и общегражданской, и личной, и семейной, и религиозной, и научной, и проч. и проч., то не очевидно ли, что мы не исполним своей задачи развивать политическое сознание рабочих, если мы не возьмем на себя организацию всестороннего политического обличения самодержавия? Ведь для того, чтобы агитировать по поводу конкретных проявлений гнета, надо обличить эти проявления (как надо было обличать фабричные злоупотребления, чтобы вести экономическую агитацию)? Казалось бы, это ясно? Но именно тут-то и оказывается, что с необходимостью всесторонне развивать политическое сознание „все“ согласны только на словах».

И далее про разницу между агитацией и пропагандой:

«Пропагандист, если он берет, например, тот же вопрос о безработице, должен разъяснить капиталистическую природу кризисов, показать причину их неизбежности в современном обществе, обрисовать необходимость его преобразования в социалистическое общество и т. д. Одним словом, он должен дать „много идей“, настолько много, что сразу все эти идеи, во всей их совокупности, будут усваиваться лишь немногими (сравнительно) лицами. Агитатор же, говоря о том же вопросе, возьмет самый известный всем его слушателям и самый выдающийся пример, — скажем, смерть от голодания безработной семьи, усиление нищенства и т. п. — и направит все свои усилия на то, чтобы, пользуясь этим, всем и каждому знакомым фактом, дать „массе“ одну идею: идею о бессмысленности противоречия между ростом богатства и ростом нищеты, постарается возбудить в массе недовольство и возмущение этой вопиющей несправедливостью, предоставляя полное объяснение этого противоречия пропагандисту. Пропагандист действует поэтому главным образом печатным, агитатор — живым словом. От пропагандиста требуются не те качества, что от агитатора. Каутского и Лафарга мы назовем, например, пропагандистами, Бебеля и Геда — агитаторами. Выделять же третью область или третью функцию практической деятельности, относя к этой функции „призыв массы к известным конкретным действиям“, есть величайшая несуразица, ибо „призыв“; как единичный акт, либо естественно и неизбежно дополняет собой и теоретический трактат, и пропагандистскую брошюру, и агитационную речь, либо составляет чисто исполнительную функцию. В самом деле, возьмите, например, теперешнюю борьбу германских социал-демократов против хлебных пошлин. Теоретики пишут исследования о таможенной политике, „призывая“, скажем, бороться за торговые договоры и за свободу торговли; пропагандист делает то же в журнале, агитатор — в публичных речах. „Конкретные действия“ массы — в данный момент представляют из себя подпись петиций рейхстагу о неповышении хлебных пошлин. Призыв к этим действиям исходит посредственно от теоретиков, пропагандистов и агитаторов, непосредственно — от тех рабочих, которые разносят по фабрикам и по всяческим частным квартирам подписные листы».

Кроме того, чтобы правильно вписать изложенное понимание в марксистскую теорию революции, следует внимательно прочитать работу Сталина «К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов».

Теперь выделим из этого теоретического массива тезисы, по ходу обсуждения которых выявится разница в условиях России начала XX века и России начала XXI века, что позволит выработать правильное применение теории к наших условиям.

Из приведённых цитат ясно, что такое агитация, что такое пропаганда, как они друг с другом соотносятся. И то и другое есть привнесение сознательности в пролетариат, то есть внедрение в мировоззрение людей научных истин.

Пропаганда излагает, главным образом, теорию и теоретические положения, помогает разобраться с сущностью тех или иных явлений, на основе научного понимания законов развития общества. Пропаганда обычно берёт в качестве объекта конкретное социальное явление и вскрывает его сущность через теоретическое изложение марксизма.

Агитация — это усечённый и упрощённый вариант пропаганды, направленный на усвоение одного или нескольких теоретических положений. Агитация обычно берёт в качестве объекта конкретный факт, с которым сталкиваются агитируемые лица, и наиболее доступным образом доказывает или указывает на его социальную причину. Иными словами, агитатор, отталкиваясь от факта, направляет мысль читателя, зрителя или слушателя на теоретическое положение марксизма о том или ином законе развития общества или сущности явления. Кроме того, агитатор старается воздействовать не только на знания агитируемых, но и особыми средствами на их настроение, вызывая желание встать на сторону сил прогресса и обеспечить их активную поддержку. Агитация имеет больший эмоциональный окрас, а навыки агитатора сопряжены с силой его харизмы и красноречия. Более обстоятельные средства — журнал, газета, книга, брошюра, доклад, по общему правилу, используются в пропаганде, а листовка, речь, декларация, беседа, плакат, карикатура, видеоролик и тому подобное — в агитации. Агитация по своим основным свойствам способна воздействовать на более широкий круг лиц, чем пропаганда.

Если читатель откроет главную страницу сайта «Сторонников Прорыва», то увидит, что ссылка на агитационные материалы, как правило, оформлена словами «заметка», «реплика» или «листовка», а на пропагандистские — «статья».

Многим левым кажется, что агитацией может заниматься практически любой, для агитатора якобы не так важно глубоко владеть теорией. Но, это имеет свой известный смысл, только если говорить о чисто технической стороне работы агитатора, который, например, рисует плакат, карикатуру или пишет стихотворение под контролем знающих теорию товарищей. Или если устанавливается чёткая граница глубины подачи материала. Например, делается видеоролик, в котором к фактам жизни предлагаются азбучные истины марксизма, которыми сам агитатор хорошо владеет. Неплохим примером агитации служит передача Сёмина «Агитация и пропаганда» (в которой вопреки названию практически нет пропаганды, а одна агитация). Сёмин на высоком профессиональном уровне подаёт азбучные истины марксизма через новостной материал, сознательно не углубляясь в сложные вопросы. Он грамотно выдерживает формат агитации, не ошибаясь грубо в теории, потому что даёт элементарные знания. Когда же Сёмин пытается вести пропаганду (см., например, его ответы на вопросы), то он сразу плавает в теории и пропагандирует не марксизм, а оппортунистические глупости.

В иных случаях агитатор должен быть грамотным пропагандистом, который плюсом к теоретической компетентности выработал навыки агитации. Так, В.А. Подгузов, ещё пытаясь выправить ситуацию в РКРП, указывал:

«Некоторые агитаторы пытаются объяснить свои неудачи падением политической культуры рабочих, на которое обрекли их троцкисты, захватившие власть в КПСС ещё в 1953 году. Дескать, „такой уж у нас запущенный объект воспитания“. Отчасти это верно. Кто изучал историю КПСС не для сдачи экзаменов, тот знает, что начиная с хрущевской „оттепели“ верх в партии взяли люди, которые оторвались от рабочего класса, а строительство коммунизма решили осуществить не столько за счет интенсивного, сколько за счет экстенсивного фактора производства. Было решено использовать „мужицкий пар“ для того, чтобы „обогнать Америку“. Партия, отказавшись от роли мозга класса, превратилась в надсмотрщика. Бюрократ, который при Сталине отвечал своей жизнью за срыв планов, укреплявших диктатуру рабочего класса, поднимавших его до уровня Человека, превратился в неподсудного барина, которого можно было освободить от занимаемой должности только „в связи с переходом на другую работу“.

Таким образом, современное униженное положение бывшего советского рабочего класса обусловлено его перерождением в пролетариат, пригодный лишь для эксплуатации.

Но еще большая беда состоит в том, что значительное количество членов РКРП так и не осознало, что при данном уровне СОБСТВЕННОЙ политической просвещенности они не могут завоевать авторитет у промышленных рабочих и быть их авангардом. А без авангарда не может быть рабочего класса.

Нередко в пикетчиках от РКРП рабочие видят лишь сгусток подвижничества, но не „кладезь мудрости“. Между тем агитатор не имеет права находится на одном уровне с аудиторией. Он ОБЯЗАН быть СУЩЕСТВЕННО образованней своих слушателей. Уповать же на то, что демократический режим вместе с озлобленностью автоматически привнесёт в ряды промышленных рабочих коммунистическую идеологию, абсурдно. Если агитаторы РКРП и дальше будут почивать на лаврах принципа: „Мы хоть что-то делаем!“, и не обратят всю силу своего характера на борьбу с собственной научной немощью, то наша партия не превратится в авангард рабочего класса НИКОГДА и, следовательно пролетарская масса НИКОГДА не станет рабочим классом.

Ситуация отягощается тем, что продолжающееся медленное наступление реакции сопровождается усиливающейся политической трескотней и суетой у наиболее слабонервных товарищей. Они судорожно начинают „хоть что-то делать“. И все бы ничего, если бы сторонники принципа: „Надо что-то делать“, были бы не так „токсичны“. Во-первых, они заражают организацию именно суетой, чтобы как можно большее количество членов РКРП шевелили руками, ногами, на худой конец языком, но только не „извилинами“ и всегда оставались такими же „кустарями“, как и до прихода в партию. Они пытаются в борьбе с режимом заменить собой рабочий класс, а то и просто „спасти народ“.

Во-вторых, „что-то-делатели“, время от времени, объявляют сами себя „нашими лучшими товарищами“, а две трети членов партии называют „болотом“. Они пытаются через скандалы навязать РКРП своё видение своего личного „грандиозного“ вклада в мировой революционный процесс, не доведя ни одного дела до конца. Как чёрт из мешка, чуть ли не еженедельно, они вытряхивают заявления, апелляции, прожекты, не задумываясь ни над их актуальностью, ни над их выполнимостью, ни даже над тем, почему партийные организации не торопятся их подхватывать. Перманентно мы слышим от кучки анархо-примитивистов: „Мы так много рассказываем о своей работе, а нас… никак не изберут в руководящие органы“.

В РКРП, со времён Анпилова, широкое распространение получил тип „уличного бойца“, которому, с одной стороны, нужно всем миром в ножки поклониться за его самоотверженность, но для которого главным является не результат, а процесс, не итог пикета, а сам факт его героического подвижничества. К тому же эти „революционеры“, как правило, равнодушны к марксистской теории, одни по причине ее „устарелости“, другие в силу занятости „героическими“ делами.

Таким образом низкие темпы сближения РКРП и пролетариата во многом предопределен терпимостью РКРП к „левому“ и правому оппортунизму в своих рядах, к интеллектуальной лености многих членов партии. Между тем, говоря об одной из важнейших предпосылок к тому, что российский рабочий класс взял штурмом Зимний, Ленин указывал: „Мы Россию УБЕДИЛИ…“».

К сожалению, эти болезни актуальны в левом движении и по сей день, хотя следует признать, что положительные подвижки в сторону повышения теоретического уровня активистов с 1997 года всё же имеются. Сегодня анпиловщина в значительной степени самоизолировалась вокруг троцкистов и Удальцова, но основные симптомы в той или иной степени свойственны очень многим левым. Молодые левые всё ещё стараются начать свою «карьеру» в революции именно с «должности» агитатора, которая ошибочно представляется им наиболее простой и легкодоступной. Мы же придерживаемся иной точки зрения:

«Человек, боящийся трудностей, связанных с овладением коммунистической теорией, избегающий реальной пропагандистской работы в пролетарских средах, найдет для себя что-нибудь полегче, чем научно организованная борьба. По крайней мере, Ленин писал, что гораздо лучше, когда десять работающих не называют себя коммунистами, чем когда один болтающий называет себя коммунистом. Невозможно не согласиться с Энгельсом, который утверждал, что лучше, если враги обвинят коммунистов в трусости, чем если пролетарии посчитают коммунистов дураками. В этом заключена одна из причин, почему пролетарии иногда предпочитают идти за Путиным, а не за Зюгановым.

Но мы не можем сбрасывать со счетов тот объективный факт и закон истории, что конечный успех в борьбе за счастливую жизнь является производной от количества АКТИВНЫХ участников этого процесса. Поэтому в марксизме речь ведется не о совершении революции силами одной лишь партии, пусть даже самой МНОГОЧИСЛЕННОЙ. В марксизме речь ведется не о подмене пролетарского класса партией, а о просветительской и организаторской работе партии во имя подъема пролетарских масс на творческое, сознательное, активное их участие в качественном преобразовании общества. А лучшим координатором содержания пропаганды и агитация является тождество научной подготовки, т.е. равноВЫСОКИЙ научно-теоретический уровень подготовки агитаторов и пропагандистов партии.

Коротко говоря, успехи партии в просвещении и организации масс прямо пропорциональны КАЧЕСТВУ партийных рядов, а не количеству безграмотных, хотя и горячих ее членов.

Могут сказать, что РСДРП создавалась несколько иначе. Да, РСДРП формировалась в тот момент истории, когда, с одной стороны, во всем мире нарастала активность самих пролетариев в экономической борьбе, что наблюдается и сегодня, а с другой стороны, сформировалось некоторое количество лиц, ощущавших себя состоявшимися вождями. У всех у них за плечами были ссылки и каторга, поэтому, естественно, возникла стойкая иллюзия и желание объединить в партии готовых, проверенных тюрьмой, хождением по мукам, революционеров-практиков, независимо от «незначительных», как иногда казалось, различий в их теоретических взглядах на важнейшие проблемы практики. Долгое время жила надежда, что формальный принцип демократического централизма, т.е. подчинения меньшинства большинству, компенсирует теоретическую разноголосицу. Но этот принцип в ходе его применения лишь обострял противоречие между „ветвями“ партии, генерируя у оппортунистов после каждого их поражения, жажду реванша и поворота партийной политики вспять. РСДРП пережила несколько крупных расколов именно потому, что, временами, большинство на съездах захватывали патентованные оппортунисты.

В этих ситуациях ленинцам, т.е. сторонникам научного централизма, приходилось организационно обособляться от сознательных оппортунистов и только так обеспечивать проведение единственно научной, гениальной ленинской политики в пролетарских массах.

Современная практика коммунистического партийного строительства отягощена тем, что в коммунистическом движении мира практически нет авторитетных зрелых ученых марксистского толка, признанных в среде пролетариев умственного и физического труда. Поэтому новому поколению партийных строителей предстоит тяжелая и хроноемкая борьба во имя решения этой проблемы.

Создание в нынешних условиях новой коммунистической партии чревато приходом в нее молодежи, усвоившей, пока, лишь один бессодержательный лозунг: „Мы хотим перемен“, но абсолютно незнакомых с наукой о законах формирования объективных предпосылок к переменам, чтобы они, „случайно“, как и у Цоя, не переросли в демократический геноцид. До известной степени все современные гастарбайтеры, все молодые люди, томящиеся в демократических тюрьмах и лагерях, могут быть „благодарны“ и Цою, и Талькову, и Шевчуку, и „Машине времени“. Эти „рок-звезды“ никогда не видели, но страстно хотели со стороны посмотреть, как миллионы людей, неожиданно для себя, летят в пропасть.

Но этот урок не пошел впрок даже членам бывшей КПСС. С самого момента создания, например, РКРП все попытки организации серьезной партийной учебы и партийной прессы не встретили у руководства партии ни понимания, ни поддержки и, в этом смысле, были упущены 20 лет, хотя, как показывает практика, уже за пять лет можно было „научить медведя танцевать“. В РКРП, как только появлялось свежее молодое лицо, оно тут же сажалось в президиум, а не „за парту“, избиралось во все руководящие органы, назначалось в руководство „комсомолом“ и, естественно, это „лицо“… разлагалось» («Демократический централизм, как питательная среда для размножения „бацилл“ оппортунизма в коммунистической партии»).

Пропаганда и агитация являются средствами достижения целей политической борьбы. Как видно из первой цитаты, Ленин указывал на то, что в российских условиях конца XIX — начала XX века на первый план выдвигалась именно агитация. Причиной выдвижения агитации на первый план являлся низкий уровень образования трудящихся. Кроме того, чудовищная интенсивность эксплуатации и самодержавный террористический гнёт вызывали в массах мощное стихийное протестное и демократического движение, которое было необходимо направить на реализацию программы-минимум, то есть свержения самодержавия, на буржуазно-демократическую революцию.

В настоящее время условия существенно отличаются от царистских. В России нет остатков феодализма, нет самодержавия, сословий, клерикализация незначительная, Россия — буржуазно-демократическая республика. Трудящиеся поголовно образованы, убеждены буржуазией в разумности капитализма и заражены буржуазной идеологией в целом, особенно патриотической. Степень и способы эксплуатации вызывают куда меньше стихийного сопротивления, отсутствует национальное и политическое угнетение, промышленные рабочие практически не проводят забастовок, а профсоюзы превратились в органы социального партнёрства. Пролетарии склонны видеть в буржуазном государстве своего защитника, поэтому большая часть недовольства выражается в жалобах. Внутри пролетарской массы, в условиях, приближенных к царистским, прозябает раздробленный по нациям отряд трудящихся мигрантов. Экономической основой современной России является государственно-монополистический капитализм.

Таким образом, нет никаких оснований утверждать, что агитация, так же, как и в ленинские времена, выходит на первый план. Более того, уровень развития коммунистического движения (на стадии формирования действительно авангардной партии рабочего класса) ставит перед нами первейшую задачу по воспитанию партийного ядра, то есть на первый план выходит глубокая научная пропаганда марксизма и штучная работа по ковке кадровой основы партии.

Далее, Ленин указывает, что перед марксистами прошлого стояла задача слить свою деятельность с практическими, бытовыми вопросами рабочей жизни, имея в виду в том числе то, что работа должна быть направлена прежде всего на фабрично-заводских рабочих. В частности, он пишет о необходимости организации конспиративных кружков, издания литературы, полезной рабочим в их повседневном сопротивлении капиталистам, помощи в формулировании требований рабочих к хозяевам и развития солидарности и интернационализма. Все эти задачи во многом решались как раз агитацией, через участие марксистов в организации стачек, посредством выпуска листков, прокламаций и налаживания корреспонденции между рабочими для координации их действий.

Сегодня есть несколько «ортодоксальных» левых организаций, которые наиболее последовательно многие годы и даже десятилетия выполняют эти ленинские наставления, прибавив к ним лишь попытку организации рабочих в Советы. Наиболее крупные из них: РКРП, РПР и группа «Рабочий путь». Они строят свою работу во многом на этих же принципах, изложенных Лениным в 1897 году.

Мы уже указывали, что после 1912 года в Российской империи бастовало около миллиона рабочих в год. Тогда как, например, в политически наиболее активном 1992 году бастовало всего лишь 350 тысяч человек. На заре становления путинской власти, в 2000 году, — 30 тысяч бастующих, а в 2007 — уже 3 тысячи, в 2008 — 2 тысячи и далее — исчезающе мало. Но и в 1990-е, когда влияние РКРП было наивысшим, эта тактика не принесла никакого результата. Партия росла микроскопическими темпами, а рабочие не проявляли никакого интереса к политической борьбе, то есть борьбе за государственную власть. Сегодня же РКРП деградировала в небольшую группу активистов, а пролетарское движение по мере улучшения материального положения рабочих сошло практически на нет. Иными словами, идея того, что бастующие рабочие более восприимчивы к марксистской пропаганде, несостоятельна. Иногда это так, а иногда иначе.

Нужно очень жгуче желать копировать опыт большевиков и хотеть самым безобразным образом слиться с пролетарскими массами, чтобы не замечать, во-первых, что современный рабочий, в отличие от рабочего царского периода, не нуждается в элементарной грамотности, во-вторых, что рабочий способен самостоятельно осуществлять сопротивление в рамках профсоюзной торговли рабочей силой, в-третьих, что рабочие не проявляют ни интереса к коммунизму, ни потребности в политической борьбе, в-четвёртых, что степень и формы эксплуатации современного рабочего не сравнятся с периодом царизма, когда фабрично-заводские рабочие были поставлены фактически за гранью физического выживания, то есть материальное положение рабочих перестало быть столь весомым политическим фактором вовлечения в коммунизм (по крайней мере в годы путинской стабилизации капитализма и формирования экономики ГМК).

Кроме того, нужно обратить внимание на то, почему Ленин указывал, что работа марксистов должна была быть направлена прежде всего на фабрично-заводских рабочих. Он разъясняет: причина в том, что этот отряд пролетариата являлся наиболее интеллектуально развитым и восприимчивым для марксистских идей, был уже организован и сконцентрирован территориально капиталистами и самим развитием промышленности. Нужно быть очень мечтательным любителем самых кондовых немарксистских, карикатурных образцов позднесоветской пропаганды о пролетариате, чтобы не замечать, что подобный подход в наши дни утратил свою силу. Представители промышленных рабочих сегодня в массе своей не являются наиболее восприимчивым к марксизму и коммунистической пропаганде отрядом пролетариата. Такого отряда сегодня вообще нет, а надежды левых на зависимость силы стремления к коммунизму от уровня заработной платы не имеют под собой никаких оснований. Чем хуже живут люди, тем выше их потенциал к стихийному сопротивлению, а не к усвоению марксистских истин. Поэтому, когда Ленин давал свои гениальные установки, то революционеры шли в уже активно бастующие и протестующие рабочие и трудящиеся массы, чтобы в ходе этого стихийного движения народа привносить, на конкретных фактах их сопротивления, сознательность, стараться соединить это движение с марксизмом путём подъёма уровня организации и руководства борьбой. Сегодня же это стихийное движение практически отсутствует, а если возникает, то с существенным антиполитическим и даже антимарксистским окрасом.

Точно так же в значительной степени утратилось преимущество организации и сконцентрированности рабочих. Во-первых, цеховая палочная дисциплина — это специфическая форма организации людей, которая оказывается малопригодной для политической борьбы, во-вторых, появление интернета в условиях буржуазно-демократических свобод даёт свободный доступ к разворачиванию массовой, малозатратной пропаганды без всяких территориальных, профессиональных ограничений. Даже языковой барьер ослаб с появлением общедоступного машинного перевода в сети.

Читатель может придти на любое собрание заводских рабочих и попытаться провести хоть агитацию, хоть пропаганду. Рабочие, недолго думая, объяснят, что им коммунизм, марксизм и политика до лампочки, что они заинтересованы разве что в повышении заработной платы, хотя и не против возврата СССР, если революцию сделает кто-нибудь другой. И такое состояние сознания рабочих было и в 1990-е, когда они активно бастовали.

Впрочем, не лучше обстоит дело и с другими отрядами пролетариата.

Если кратко обобщить оппортунистические представления о пролетарском движении, на основе которых возникает практика бездумного копирования опыта большевиков, то получится так, что промышленные рабочие якобы заинтересованы в коммунизме. Наиболее полно эту концепцию выражает М. Попов из РПР. Он говорит так: промышленные рабочие производят материальные блага, поэтому от производительности их труда зависит общее богатство страны, вместе с тем, рабочие организованы в цехах и через «экономическую борьбу» способны учредить свои собственные органы власти — Советы. Стало быть, от удовлетворения материальных интересов рабочих зависит удовлетворение материальных интересов всех остальных трудящихся, ведь рабочие заинтересованы, чтобы ими грамотно управляли, чтобы их дети получали доброкачественное образование, чтобы их семьи получали высококачественное медицинское обслуживание, чтобы развивались кино, театры, литература и музыка, чтобы скрашивать досуг.

Эта примитивщина, во-первых, не отвечает на вопрос, почему тогда самые передовые — не сельскохозяйственные пролетарии, ведь уж кто-кто, а они находятся у самых истоков общественного материального производства, во-вторых, совершенно игнорирует значение субъективного фактора, в том числе авангардную роль партии и необходимость для победы рабочего класса и успешного установления его диктатуры марксистского сознания (ведь марксизм — это не продукт интереса, а наука). Складная песенка Попова красива только отвлечённо-логически, к реальной жизни отношения не имеет.

Другое дело, что без активного участия промышленного пролетариата в революции победа в конечном счёте недостижима. Именно заводские рабочие, особенно на оборонных предприятиях и задействованные в высокотехнологичном производстве, должны составить ядро рабочего класса. Они составляют наиболее грозную материальную силу пролетариата. Но чтобы завоевать рабочих, нужна авторитетная, сильная, авангардная, компетентная партия, за голыми идеями они пока не идут. Пока что рабочие и пролетариат в целом занимает выжидательную позицию, не ввязываясь в открытые бои с буржуазией. А буржуазное государство соблюдает некоторый баланс между трудом и капиталом, компенсируя разными средствами с

Пропаганда и агитация. Опыт пропаганды и агитации советского периода - Book-Science

Пропаганда-(от лат.-распространение) - деятельность, направленная на распространение знаний, художественных ценностей и другой информации с целью формирования определенных взглядов, представлений, эмоциональных состояний, оказания влияния на социальное поведение людей. И.В. Сталин на 18 съезде 1939 году сказал «Есть еще одна область партийной работы очень важная и очень ответственная, по линии кот. осуществлялось укрепление партии и ее руководящих органов, - это партийная пропаганда и агитация, устная и печатная , работа по воспитанию членов партии и кадров партии в духе марксизма - ленинизма". Эти слова были директивой к действию для всех уровней  власти.Подавление личн.инициатив б. одним из залогов непоколебимости сов. общественного устройства. Проявление инициативы на протяжении всего сов.периода рассматр.как вмешательство в сферу гос.интересов и попытка сост.конкуренцию гос.аппарату, а тоталит.режим исключает любую возможность конкуренции и допускает существование только таких форм идеолог.воздействия, как агитация и пропаганда. Однако следует отметить, что в сов.время агитационно-пропагандистские мероприятия часто достигали поставленных целей в силу следующих причин:1) Хорошо развитая (как вертикально, так и горизонтально) агитационно-пропагандистская сеть. Несмотря на зависимый от парт.структур статус обществ. объединений, а также формальный хар-р их инициатив, довольно часто эти инициативы находили поддержку в ЦА за счёт работы целой армии агитаторов, лекторов, политинформаторов. Во многом благодаря их работе в период «холодной войны» долгое время удавалось поддерживать «образ врага».

2) Интенсивное ведение информационных кампаний. Массированная агитация способств. быстрому получению и запоминанию нужной информации. Именно интенсивный характер информ.сопровождения сыграл не последнюю роль в мобилизации трудовых ресурсов для индустриализации 20-х – 30-х годов, поднятия целины, «стройки века» - БАМа и др.

3) Отсутствие препятствий для распростр.инф-ции. СМИ в принципе не могли формировать точек зрения, альтернативных официальной.

4) Высокое качество средств агитации и пропаганды. Привлекались лучшие творческие кадры, часто безупречная форма материалов играла решающую роль в достижении целей кампании: слоганы В.В.Маяковского, плакаты 20-х годов и творчество КУКРЫНИКСов, произведения советской литературы и кинематографа и др.

Среди наиболее эффективных средств агитации и пропаганды, использовавшихся в СССР, можно выделить следующие:

1) Средства верб. пропаганды (политинформации, лекции, выступления артистов и т.д.).

2) Средства нагляд.агитации (стенгазеты, доски почёта, плакаты, транспаранты и т.д.).

3) Пропагандистские акции (соц.соревнования, праздн.демонстрации, выставки достижений, юбилейные концерты, протокольно-церемониальные мероприятия и т.п.).

Безусловно, опыт агитации и пропаганды советского периода вполне может быть использован в рамках современных PR-кампаний, в частности, для  создания и эффективной реализации информационных поводов. 

Пропаганда - это... Что такое Пропаганда?

Немецкая листовка, 1941 год (г.).

Пропага́нда (лат. propaganda дословно — «подлежащая распространению (вера)», от лат. propago — «распространяю») — распространение фактов, аргументов, слухов и других сведений, в том числе заведомо ложных, для воздействия на общественное мнение. Слово происходит от названия созданной в 1622 году католической организации Congregatio de propaganda fide («Конгрегация подлежащей распространению веры»)[1].

Варианты определения

  • Большая советская энциклопедия: Пропаганда (лат. propaganda — подлежащее распространению, от propago — распространяю), распространение политических, философских, научных, художественных и др. взглядов и идей с целью их внедрения в общественное сознание и активизации массовой практической деятельности. Основные элементы процесса пропаганды: её субъект (социальная группа, интересы которой выражает пропаганда), содержание, формы и методы, средства или каналы пропаганды (радио, телевидение, печать, система лекционной пропаганды и т. д.), объект (аудитория или социальные общности, которым адресована пропаганда). Решающим для понимания процесса пропаганды являются социальные интересы её субъекта, их соотношение с интересами общества в целом и отдельных групп, к которым обращена пропаганда. Это определяет её содержание и оказывает существенное влияние на выбор форм, методов и средств пропаганды[2].
  • Энциклопедия Британника: Пропаганда сводится к более менее систематическим попыткам манипуляции мнениями и убеждениями людей посредством различных символов: слов, лозунгов, монументов, музыки и т.  д. От других способов распространения знаний и идей пропаганда отличается нацеленностью на манипуляцию сознанием и поведением людей. Пропаганда всегда имеет цель или набор целей. Для достижения этих целей пропаганда отбирает факты и представляет их таким образом, чтобы воздействие на сознание было наибольшим. Для достижения своих целей пропаганда может отбрасывать некоторые важные факты или искажать их, а также пытаться отвлечь внимание аудитории от других источников информации.
  • Л. Дуба и Ж. Эллюль (Jacques Ellul) рассматривают пропаганду как заранее спланированное и целенаправленное духовное воздействие на аудиторию, целью которого является привлечение аудитории на сторону того, кто ведет пропаганду, то есть контроль за мышлением и поведением. В конечном итоге пропаганда является совокупностью определенных структур, абстракты символов, влияющих на человеческое восприятие и поведение. Этим она сродни понятию Public Relations[3].

История пропаганды

Слово «пропаганда» происходит от названия католической организации Congregatio de Propaganda Fide (Конгрегация распространения веры), созданной папой Григорием XV в 1622 году.

Однако, пропаганда, как явление, существовало задолго до возникновения самого термина. Одним из наиболее ранних образцов пропаганды можно рассматривать преамбулу к Своду законов Хаммурапи, в которой говорится, что эти законы созданы с целью установления справедливости в стране и для защиты слабых против сильных. Содержание же самих законов в основном направлено именно на защиту интересов богатых и зажиточных слоёв за счёт подавления и эксплуатации бедных и бесправных жителей[4].

Цели пропаганды

Пропаганда является одним из основных средств политической манипуляции. Пропаганду нельзя сравнивать с рекламой. Реклама ближе к самопрезентации или к информационному жанру. Сердцевину широкого семейства информационных жанров — деловых, политических, религиозных — составляет объявление. Когда исходная сигнальная функция сообщения концентрирует в себе элементы экспрессии (эмоциональной выразительности) и суггестии (внушения), реклама приобретает наибольшую эффективность. Реклама, призывающая к конкретным политическим действиям, превращается в агитацию. Даже если агитационная реклама стремится вызвать больше коллективное, чем индивидуальное действие, она остаётся агитационной рекламой. В отличие от рекламы пропаганда не ограничена жесткими временными рамками и ее непросто выявить. Реклама воздействует прежде всего на эмоции людей. Пропаганда воздействует как на эмоции, так и на разум людей. Соответственно, пропаганда, как и эмоции, может быть негативной или позитивной.

Позитивная (конструктивная) пропаганда[5] стремится довести до потребителя те или иные убеждения в доходчивой форме. Цель позитивной пропаганды — способствовать социальной гармонии, согласию, воспитанию людей в соответствии с общепринятыми ценностями. Позитивная пропаганда выполняет воспитательную и информационную функции в обществе. Она осуществляется в интересах тех, кому адресована, а не ограниченного круга заинтересованных лиц. Позитивная пропаганда, в отличие от негативной, не преследует манипулятивных целей. Тем не менее, в силу того, что «общепринятые ценности» уже и без пропаганды являются общепринятыми, истинные цели «конструктивной» пропаганды часто расходятся с теми, которые декларируются пропагандистами.

Негативная (деструктивная) пропаганда[5] навязывает людям те или иные убеждения по принципу «цель оправдывает средства». Цель негативной пропаганды — разжигание социальной вражды, эскалация социальных конфликтов, обострение противоречий в обществе, пробуждение низменных инстинктов у людей и тому подобное. Это позволяет разобщить людей, сделать их послушными воле пропагандиста. Технология создания «образа врага» позволяет сплотить толпу вокруг пропагандиста, навязать толпе выгодные ему убеждения и стереотипы. Основная функция негативной пропаганды — создание иллюзорной, параллельной реальности с «перевернутой» системой ценностей, убеждений, взглядов. Негативная пропаганда активно пользуется низкой критичностью и внушаемостью масс с целью манипулирования этими массами в интересах узкой группы лиц.

«GasTank»

Военная пропаганда

  • Пропаганда плена
Побуждение противника к сдаче в плен, пропаганда плена — одно из самых перспективных и эффективных направлений психологической войны. Однако очень важно при этом выбирать правильные формы и средства воздействия:
  • не приукрашивать и не идеализировать пребывание в плену;
  • сообщать конкретные факты, призванные рассеивать страх перед неизвестностью плена и его трудностями;
  • подводить военнослужащих к мысли о целесообразности сдачи в плен во имя конечной цели — вернуться домой живым.
Результативность этого направления психологических операций можно проиллюстрировать на примере войны во Вьетнаме. За период боевых действий примерно 250 тысяч солдат коммунистических сил добровольно перешли на сторону противника. Расходы американской армии на то, чтобы убить одного бойца НФОЮВ составили в среднем 400 тысяч долларов, в то время как убеждение сдаться обходилось всего-навсего в 125 долларов на человека.
  • Пропаганда военных успехов
  • Пропаганда путем критического анализа своих ошибок
  • Пропаганда путем внушения страха поражения

Известные деятели пропаганды

Технология изготовления и распространения пропаганды

Для пропаганды необходимо наличие идеи, целевой аудитории и средств, чтобы донести идею до целевой аудитории.

Эффективность пропаганды определяется соотношением фактического количества привлечённых сторонников к планируемому количеству.

Можно выделить три основных критерия содержания эффективной пропаганды:

  1. Наличие центрального тезиса;
  2. Лёгкость для понимания целевой аудиторией;
  3. Сложность для критики (обоснованность тезисов, их непротиворечивость друг другу и т. п.; или хотя бы видимость этого).

Таким образом, будет продвигаться некоторая идея (1), легко доступная пониманию аудиторией (2) и устойчивая к критике со стороны (3). Причём должен быть соблюдён баланс между (2) и (3). Если баланс не соблюдён, то либо идеи будут просто непонятны значительной части целевой аудитории, либо слишком уязвимы для контрпропаганды.

Что касается формы, можно выделить следующие критерии:

  1. Чёткость центрального тезиса — он не должен сливаться с фоном;
  2. Привлекательность фона.

Ежи Бузек в 2009 году, за несколько дней до избрания на пост председателя Европарламента, в интервью каналу «Евроньюс» так говорил о необходимости доступных форм пропаганды:

Я думаю, что мы должны обратить внимание на вопросы, которые близки нашим гражданам, потому что людям нужны хлеб и масло, их интересуют вещи, которые касаются их повседневной жизни. И высокие слова, сказанные о кризисе или об энергетике, не долетают до их ушей. Если говорить об обеспечении энергетической безопасности, мы должны говорить о том, что это означает, то есть — что в вашем доме всегда будет газ в вашей плите, что у вас всегда будет электричество в розетке. Это именно то, что мы должны делать. Мы можем принести новые технологии, новые вещи общество, мы можем построить инфраструктуру, которая позволит быть уверенными в том, что газ будет поступать в ваши дома, на ваши кухни, а электричество сможет попасть к вам в гостиную. Если хотите, нужно переводить, потому что люди, которые находятся за рулем автомобилей, понимают, что им нужна энергия, им нужен бензин. А мы порой адресуем наши слова в стратосферу, где они теряются, в то время как нам нужно спустить их на землю[6].

Жанровое разнообразие пропаганды

Наряду с традиционными средствами пропаганды, такими как плакаты, брошюры, листовки, объявления по радио или телевидению, и т. д. для пропаганды могут использоваться практически все жанры изобразительного искусства, а также кино, театр, литература, поэзия, равно как и прочие виды массового воздействия на сознание населения (интернет, чаты, социальные сети и т. п.)

См. также

  • Техники пропаганды

Примечания

Ссылки

Внутрифирменный PR, агитация и пропаганда.

Внутрифирменный PR. Что это такое?

Принято считать, что связи с общественностью касаются только внешних контактов. То есть PR должен быть направлен исключительно на клиентов и партнёров. При таком подходе речь идет создании и поддержке внешнего положительного имиджа компании. И мало кто задумывается о том, какое отношение к деятельности компании сформировано у ее сотрудников.

Руководители таких компаний думают, что если человек трудится в компании, то он хорошо относится к ее деятельности. Но часто это бывает не так. И большинство специалистов утверждают, что хороший PR начинается внутри компании.

Основная масса негативной информации о компании во внешнюю среду поступает именно от сотрудников самой компании. Поэтому необходимо формировать у сотрудников гордость за принадлежность к организации, как это принято, например, в японских компаниях.

Если сотрудники любят свою компанию, то свою любовь они искренне транслируют во внешне пространство. Клиенты это чувствуют и продажи компании растут.

Однако, заставить человека уважительно отзываться о своей компании невозможно, если сотрудник не имеет этого уважения внутри себя. Поэтому компания должна работать над становлением и укреплением позитивного имиджа в глазах сотрудников.

Для достижения этих целей успешные компании активно используют возможности PR. Для этих целей используют внутрифирменные газеты и журналы, радио, телевидение и сетевые ресурсы, обращаясь к различным чувствам и каналам восприятия.

Между прочим, PR – это не выдумка последних десятилетий. Это старая технология влияния на массы, которой с успехом пользовались еще более 100 лет назад заинтересованные лица, организации и страны. И называлась эта технология агитацией и пропагандой. Просто с определенного момента народ начал воспринимать эти слова как “ругательские”, поэтому специалисты просто взяли и поменяли название.

Хорошо известно какой эффект произвела революционная пропаганда в российской армии во время Первой мировой войны, а также какой результат пропаганды был достигнут в ходе революции и во время гражданской войны. Получив такой впечатляющий опыт советские вожди уже ни на минуту не забывали о пропаганде и агитации. Поэтому в СССР агитация и пропаганды была особенно развита.

Собственные профессиональные агитаторы были на каждом предприятии и даже курсировали по всей стране целые агитпоезда. Этому ремеслу специально обучали в том числе в профильных ВУЗах. Можно с уверенностью сказать, что СССР рухнул, когда ослабла агитация. Точнее, когда она стала не искренней и формальной.

А если не мы руководим нашими “мозгами”, то ими начинает руководить кто-нибудь другой. И безыдейные принципы, которые сейчас провозглашены в России могут привести к катастрофе. Поэтому об агитации и пропаганде нельзя забывать ни на минуту на на государственном уровне, ни на уровне отдельно взятого коллектива.

В советские времена для пропаганды любви к ударному труду во имя коммунистических идеалов активно использовались внутрифирменные газеты и журналы. И это помогало сотрудникам совершать невероятные трудовые подвиги. В изданиях можно было прочитать о событиях в компании, прочитать о трудовых достижениях своих сослуживцев и даже опубликовать собственные статьи.

Технологии создания корпоративной прессы, основанные  на успешном опыте советской эпохи, некоторые крупные компании используют и в настоящее время. Газеты формируют имидж компаний, мотивируют и стимулируют работников. Наличие газеты говорит о том, что это крупная и устойчивая компания и в компании присутствует корпоративный дух. Газета позволяет сформировать положительный настрой коллектива.

Что получает человек из обычных средств массовой информации? Сплетни, разврат, катастрофы, войны, смерти и разного рода “страшилки”.  Это всё многие независимые СМИ “высасывают из пальца”, придумывают и печатают ради привлечения внимания к своему изданию. И что он видит сотрудник, открыв корпоративное издание своей компании? Только позитив – успехи и планы компании и отдельно взятых сотрудников и их грандиозные планы.  И, в конечном итоге, сотрудник обретает веру в будущее.

В отличие от корпоративных газет, радио и сетевые ресурсы обладают большей оперативностью, а наличие телевизионных сюжетов о предприятии демонстрирует сотрудникам высокий имидж предприятия.

Предприятия выходят в эфир с информационными программами, в формате музыкально-развлекательных программ, транслируя программы по внутренней радиосети. Целевая аудитория слушает программы независимо от ее желания. Руководство может вести пропаганду среди работников путем актуальных интервью и ответов на телефонные звонки. И таким образом демонстрируют открытость руководства.

Между прочим, на японских предприятиях распространены кружки качества, а в советское время на предприятиях всячески поощряли передовиков производства и рационализаторов. У сотрудников появляются живые примеры, которых они уважают и с которых они хотят брать пример. А руководство использовало этих сотрудников для агитации и пропаганды

В работе “Что делать?” Ленин отметил интересное различие между агитацией и пропагандой:

“Агитация это для неграмотных масс, которым нужно представлять одну простую мысль, которую путем постоянного повторения можно вдолбить в мозги. Пропагандист же, с другой стороны, имеет дело с более сложным делами и идеями – такими многочисленными, что их могут понять лишь немногие люди”.

По Ленину агитатор чаще использует устное слово, а пропагандист – печатное.

В работе “Насилие над массами” писатель Сергей Чакотин разделил народ на две категории: 10 процентов, являвшихся активным меньшинством, и 90 процентов, которые составляли тупую, грубую массу. Для масс пропаганда должна быть простой, категоричной, прямой.

До середины прошлого столетия самыми эффективными пропагандистскими инструментами во всем мире были газеты, журналы и радио, а также стенгазеты. Потом их потеснил наиболее результативный способ воздействия на целевую аудиторию – телевидение.

Не секрет, что зрением человек получает 70-90% информации из окружающего мира. Через зрение человек определяет совпадают ли слова с реальными мыслями собеседника. И наоборот, по интонированию слов человек отделяет правду от лжи, независимо от позы собеседника. Через слуховой аппарат человек получает 10-30% информации.

Таким образом телевидение может захватить почти все внимание человека. И даже сгенерировать ощущения вкуса и запаха. Ведь козда мы видим или вспоминаем лимон, у нас появляется лимонный привкус во рту и идет обильное слюноотделение. Через зрение и слух информация попадает в мозг, обрабатывается и выстраивается в целостную картинку. Кстати, не всегда достоверную и у разных людей разную.

Зная особенности восприятия информации, некоторые опытные пропагандисты и агитаторы активно трудятся на ниве телевещания, выполняя чьё-либо ответственное поручение. Теперь это называется модным словом PR, что означает связи с общественностью. И нам навязывают это понятие как новое чисто западное изобретение. Хотя, как вы поняли, это не так.

Для внутрифирменной пропаганды, то есть PR, можно использовать теже интервью, ответы на вопросы и обзор наиболее важных событий компании. Преимущества видео перед газетны текстом — в запоминаемости и влиянии на поведение.  Спустя 72 часа люди помнят только 20% того, что они читали, но 65% того, что они услышали и увидели одновременно.

Телевизор для абсолютного большинства людей стал единственным средством получения информации из окружающего мира. Многие уже не могут жить без телевизора и как только они видят “голубой экран”, всё их внимание устремляется туда. Поэтому при помощи телевидения можно мотивировать сотрудников более эффективно.

У многих людей где-то в глубине души теплится мечта оказаться по ту сторону экрана. Именно поэтому выступление некоторых сотрудников на телеканале могут для них значить больше, чем премия. Для трансляции новостей и программ часто используют корпоративные порталы и плазменные экраны в столовых, во время обеденного перерыва.

Телевидение является мощным инструментом внедрения и поддержания внутрикорпоративной политики предприятия. Телевидение транслирует миссию компании и поддерживает имидж работодателя.

Однако, организация и содержание традиционного телеканала обходится чрезвычайно дорого и недоступно большинству компаний. Но прогресс не стоит на месте. IT – технологии развиваются семимильными шагами. И на сегодняшний день каждый может создать для себя свой собственный телеканал и транслировать свои передачи во всемирную сеть находясь на интересном мероприятии или из собственной видеотеки. Или можно создать закрытый или даже платный телеканал, который могут смотреть только ваши абоненты.

В конечном итоге, каждый выбираем сам – стоит ли заниматься PRом своей компании как среди своих сотрудников, так и среди своих клиентов, покупателей, заказчиков и избирателей?  И стоит ли заниматься самопиаром? Независимо от нашего решения, “продвинутые” и имеющие достойные цели компании и люди этим активно занимаются и завоевывают внимание и любовь своей целевой аудитории. Они знают, что все внутренние и внешние СМИ – это мощные инструменты корпоративного управления и успешных продаж.

Пропаганда

Пропаганда - это форма коммуникации, которая направлена ​​на то, чтобы повлиять на отношение сообщества к какой-либо причине или позиции, чтобы принести пользу себе или своей группе.

В отличие от беспристрастного предоставления информации, пропаганда в самом простом смысле представляет информацию, прежде всего, для воздействия на аудиторию. Пропаганда часто бывает предвзятой: факты выборочно представлены (таким образом, возможно, ложь из-за упущения), чтобы стимулировать конкретный синтез, или используют загруженные сообщения для создания эмоционального, а не рационального ответа на представленную информацию.Желаемый результат - изменение отношения к предмету в целевой аудитории в пользу политической или иной повестки дня. Пропаганда может использоваться как форма политической войны.

В то время как термин пропаганда приобрел резко отрицательный оттенок в связи с его наиболее манипулятивными и ура-патриотическими примерами, пропаганда в своем первоначальном смысле была нейтральной и могла относиться к использованию, которое в целом было безобидным или безобидным, например, к рекомендациям общественного здравоохранения, знакам, поощряющим граждан участие в переписи населения или выборах, или сообщения, побуждающие людей сообщать о преступлениях в полицию, среди прочего.

Этимология

Английский термин - чеканка 17-го века, от латинского среднего множественного числа герундив от aggare «распространять», первоначально в Congregatio de Propaganda Fide «Конгрегация пропаганды веры», комитет кардиналов, созданный в 1622 году Папой Григорий XV. [1] В свою очередь, слово aggare связано со словом propages , «срезание виноградной лозы» [2] и относится к практике садовода по распространению растений путем посадки побегов. . [3]

Термин не уничижительный по своему происхождению, а его политический смысл восходит к Первой мировой войне. [4]

Типы

Американский вербовочный плакат с изображением дяди Сэма Плакат Рози Клепальщицы, призывающей женщин помогать военным усилиям США, устраивая мужчин на фабрики.

Определение пропаганды всегда было проблемой. Основные трудности заключаются в том, чтобы отличить пропаганду от других типов убеждения и избежать предвзятого подхода «если они это делают, то это пропаганда, а если мы это делаем, то это информация и образование».Гарт Джоветт и Виктория О'Доннелл дали краткое, работоспособное определение термина: «Пропаганда - это преднамеренная, систематическая попытка сформировать восприятие, манипулировать познаниями и направить поведение для достижения реакции, которая способствует желаемым намерениям пропагандиста». [5] Более исчерпывающим является описание Ричарда Алана Нельсона: «Пропаганда нейтрально определяется как систематическая форма целенаправленного убеждения, которая пытается повлиять на эмоции, отношения, мнения и действия определенных целевых аудиторий в идеологических, политических или коммерческих целях. целей посредством контролируемой передачи односторонних сообщений (которые могут быть или не быть фактическими) через средства массовой информации и прямые каналы СМИ.В пропагандистской организации работают пропагандисты, которые занимаются пропагандой - прикладным созданием и распространением таких форм убеждения ». [6]

Оба определения сосредоточены на задействованном коммуникативном процессе - точнее, на цели процесса, и позволяют объективно рассматривать «пропаганду» и затем интерпретировать ее как положительное или отрицательное поведение в зависимости от точки зрения зрителя или слушателя.

Пропаганда - это обычно обращение к эмоциям, а не к интеллекту.Он разделяет методы рекламы и связей с общественностью, каждый из которых можно рассматривать как пропаганду, продвигающую коммерческий продукт или формирующую восприятие организации, человека или бренда. В использовании после Второй мировой войны слово «пропаганда» чаще относится к политическому или националистическому использованию этих методов или к продвижению ряда идей, поскольку этот термин приобрел уничижительное значение. Феномен отказа в конечном итоге проявился в самой политике, заменив «политическую пропаганду» термином «политический маркетинг» и другие обозначения.

Пропаганда часто использовалась для влияния на мнения и убеждения по религиозным вопросам, особенно во время раскола между Римско-католической церковью и протестантскими церквями. Пропаганда стала более обычным явлением в политическом контексте, в частности, для обозначения определенных усилий, спонсируемых правительствами, политическими группами, а также часто скрытых интересов. В начале 20 века пропагандой служили партийные лозунги. Также в начале 20 века термин «пропаганда» использовался основателями зарождающейся индустрии связей с общественностью для описания своей деятельности.Это употребление исчезло примерно во время Второй мировой войны, поскольку промышленность начала избегать этого слова из-за уничижительного значения, которое оно приобрело.

Дословно переводится с латинского герундий как «вещи, которые необходимо распространять», в некоторых культурах этот термин является нейтральным или даже положительным, в то время как в других он приобрел сильную отрицательную коннотацию. Значение термина «пропаганда» также может меняться со временем. Например, в португальских и некоторых испаноязычных странах, особенно в странах Южного конуса, слово «пропаганда» обычно относится к наиболее распространенным средствам манипуляции - «рекламе».

В английском языке «пропаганда» изначально было нейтральным термином, используемым для описания распространения информации в пользу любой конкретной цели. Однако в течение 20 века этот термин приобрел в западных странах совершенно отрицательное значение, представляя преднамеренное распространение часто ложных, но, безусловно, «убедительных» заявлений в поддержку или оправдание политических действий или идеологий. Это новое определение возникло потому, что и Советский Союз, и правительство Германии при Гитлере открыто признали использование пропаганды, благоприятствующей соответственно коммунизму и нацизму, во всех формах публичного выражения.Поскольку эти идеологии были противны либеральным западным обществам, негативные чувства к ним стали проецироваться на само слово «пропаганда».

Антикоммунистическая пропаганда в комиксе 1947 года, опубликованном Образовательным обществом Катехизической гильдии, предупреждающем об «опасности коммунистического переворота».

Родерик Хиндери утверждает, что [7] [8] , что пропаганда существует как слева, так и справа, а также в основных центристских партиях. Далее Хиндери утверждает, что дебаты по большинству социальных проблем можно продуктивно возобновить в контексте вопроса «что является пропагандой, а что нет?». Нельзя упускать из виду связь между пропагандой, идеологической обработкой и терроризмом / контртерроризмом.Он утверждает, что угрозы уничтожения часто столь же разрушительны для общества, как и само физическое разрушение.

Пропаганда также имеет много общего с кампаниями по общественной информации, проводимыми правительствами, которые призваны поощрять или препятствовать определенным формам поведения (например, пристегиваться ремнями безопасности, не курить, не мусорить и т. Д.). Опять же, в пропаганде упор делается больше на политический. Пропаганда может принимать форму листовок, плакатов, теле- и радиопередач, а также распространяться на любые другие средства массовой информации.В случае Соединенных Штатов также существует важное юридическое (установленное законом) различие между рекламой (тип открытой пропаганды ) и тем, что Счетная палата правительства (GAO), подразделение Конгресса США, называет. как «скрытую пропаганду».

Журналистская теория обычно утверждает, что новости должны быть объективными, давая читателю точную предысторию и анализ предмета. С другой стороны, реклама эволюционировала от традиционной коммерческой рекламы, чтобы включить также новый тип в виде платных статей или передач, замаскированных под новости.Как правило, они представляют проблему в очень субъективном и часто вводящем в заблуждение свете, в первую очередь предназначенные для убеждения, а не для информирования. Обычно они используют только изощренные методы пропаганды, а не более очевидные, используемые в традиционной коммерческой рекламе. Если читатель считает, что платная реклама на самом деле является новостью, сообщение, которое рекламодатель пытается передать, будет легче «поверить» или «усвоить».

Такие рекламные объявления считаются очевидными примерами «скрытой» пропаганды, поскольку они принимают вид объективной информации, а не пропаганды, которая вводит в заблуждение.Федеральный закон прямо требует, чтобы в любой рекламе, появляющейся в формате новостного сообщения, говорилось, что это действительно платная реклама.

Плакат Управления военной информации США, подразумевающий, что меньшая работа помогает державам Оси.

Пропагандист стремится изменить то, как люди понимают проблему или ситуацию, с целью изменения их действий и ожиданий таким образом, чтобы это было желательно для группы интересов. Пропаганда в этом смысле служит следствием цензуры, при которой та же цель достигается не путем наполнения умы людей одобренной информацией, а путем предотвращения столкновения людей с противоположными точками зрения.Что отличает пропаганду от других форм защиты, так это готовность пропагандиста изменить понимание людей посредством обмана и заблуждения, а не убеждения и понимания. Лидеры организации знают, что информация односторонняя или неверная, но это может быть неверно для рядовых членов, которые помогают распространять пропаганду.

В соответствии с религиозными корнями этого термина, он также широко используется в дебатах о новых религиозных движениях (НРД) как людьми, которые их защищают, так и людьми, которые им противостоят.Последние уничижительно называют эти НРД культами. Активисты антикультизма и активисты контркульта обвиняют лидеров того, что они считают культами, в широком использовании пропаганды для вербовки последователей и их удержания. Некоторые социологи, такие как покойный Джеффри Хадден и ученые, входящие в CESNUR, обвиняют бывших членов «культов», которые стали громкими критиками и антикультовым движением, в том, что эти необычные религиозные движения без достаточных на то оснований выглядят плохо. [9] [10]

Пропаганда - мощное оружие на войне; он используется для дегуманизации и разжигания ненависти к предполагаемому врагу, внутреннему или внешнему, путем создания ложного образа в сознании.Это можно сделать, используя уничижительные или расистские выражения, избегая некоторых слов или заявляя о зверствах врага. Большинство пропагандистских войн требуют, чтобы домашнее население почувствовало, что враг совершил несправедливость, которая может быть вымышленной или основанной на фактах. Домашнее население также должно решить, что дело своего народа справедливо.

Пропаганда также является одним из методов психологической войны, которая также может включать операции под ложным флагом. Термин «пропаганда» может также относиться к ложной информации, призванной укрепить мышление людей, которые уже верят в то, что хочет пропагандист.Предполагается, что если люди верят во что-то ложное, их постоянно будут одолевать сомнения. Поскольку эти сомнения неприятны (см. Когнитивный диссонанс), люди будут стремиться к тому, чтобы они погасли, и поэтому будут восприимчивы к заверениям власть имущих. По этой причине пропаганда часто адресована людям, которые уже сочувствуют повестке . Этот процесс подкрепления использует предрасположенность индивида к самостоятельному выбору «приятных» источников информации в качестве механизма для поддержания контроля.

Британия рука об руку с дядей Сэмом символизирует англо-американский союз в Первой мировой войне.

Пропаганда может быть классифицирована по источнику и характеру сообщения. Белая пропаганда обычно исходит из открытого источника и характеризуется более мягкими методами убеждения, такими как стандартные методы связи с общественностью и одностороннее представление аргументов. Черная пропаганда идентифицируется как исходящая из одного источника, но фактически из другого.Чаще всего это делается для того, чтобы скрыть истинное происхождение пропаганды, будь то из вражеской страны или организации с негативным общественным имиджем. Серая пропаганда - это пропаганда без указания источника или автора. Основное применение серой пропаганды - заставить врагов поверить в ложь с помощью соломенных аргументов: на первом этапе, чтобы заставить кого-то поверить в «А», выпускается как серая пропаганда «Б», противоположная «А». На второй фазе "Б" дискредитируется с помощью некоего соломенного человека. Тогда противник предположит, что «А» истинно.

По своему масштабу эти различные типы пропаганды также можно определить по способности достоверной и правильной информации конкурировать с пропагандой. Например, часто легко найти оппозицию белой пропаганде, которая может слегка дискредитировать источник пропаганды. Оппозиция серой пропаганде, когда ее раскрывают (часто из внутреннего источника), может вызвать некоторый уровень общественного протеста. Оппозиция черной пропаганде часто недоступна и может быть опасна для раскрытия, потому что общественное знакомство с тактикой и источниками черной пропаганды подорвет или приведет к обратным результатам самой кампании, которую поддерживает черный пропагандист.

Пропаганда может вестись коварными способами. Например, в образовательной системе можно поощрять или допускать уничижительную дезинформацию об истории определенных групп или зарубежных стран. Поскольку мало кто на самом деле перепроверяет то, что они изучают в школе, такая дезинформация будет повторяться журналистами, а также родителями, таким образом укрепляя идею о том, что предмет дезинформации действительно является «общеизвестным фактом», даже если никто не повторяет миф может указать на авторитетный источник.Затем дезинформация повторно используется в средствах массовой информации и в системе образования без необходимости прямого государственного вмешательства в средства массовой информации. Su

Государство и федеральное правительство - разница

Автор: Редакция | Обновлено: 7 февраля 2018 г.

В США национальное правительство и правительства 50 штатов имеют разделенную между собой власть и используют систему совместного контроля. Давайте посмотрим на разницу между правительствами штата и национальными правительствами, посмотрев, что в Конституции говорится, что они могут и не могут делать.

Сводная таблица

Правительство штата Федеральное правительство
Осуществляет полномочия по вопросам штата (лицензии, создание органов местного самоуправления, коммерция штата) Осуществляет полномочия по национальным вопросам (объявление войны, ведение переговоров с иностранными государствами)
Полномочия вытекают из Десятой поправки к Конституции Полномочия, предоставленные Конституцией в интерпретации Верховного суда

Определения

Фраза « правительство штата» относится правительствам 50 штатов, составляющих Соединенные Штаты.Правительство каждого штата может создавать свои собственные законы, если они не противоречат законам Конституции. Правительство штата полностью контролирует все, что происходит в штате, но не имеет права вмешиваться в действия других штатов. Правительства всех штатов США имеют равную власть на международном уровне, но другие страны, такие как Великобритания, Германия и Франция, не признают отдельные штаты в качестве своих суверенных правительств.

Правительства штатов имеют ту же структуру, что и федеральное правительство, что означает, что у них есть исполнительная, судебная и законодательная ветви власти.Конституция предоставляет правительствам штатов все полномочия, которые не принадлежат исключительно федеральному правительству. Сюда входят полномочия, не запрещенные Конституцией. Хорошим примером является право федерального правительства собирать налоги. Правительствам штатов также разрешено собирать налоги, поскольку это не запрещено Конституцией. Правительства штатов обычно контролируют вещи внутри своих границ, включая политику государственных школ, водительские права, содержание и ремонт дорог и правосудие.

Федеральное правительство США , также известное как национальное правительство, состоит из трех ветвей, установленных Конституцией. Эти ветви или секции являются исполнительной, судебной и законодательной ветвями власти. Отцы-основатели не хотели, чтобы какое-либо отдельное лицо или часть правительства обладали неограниченной властью. Чтобы этого не произошло, была создана Конституция, которая разделила власть правительства на три ветви. Эта система разделения правительства на различные части для защиты от коррупции называется системой «сдержек и противовесов».

Исполнительная власть - это часть правительства, которая следит за тем, чтобы люди следовали законам, а президент является главой исполнительной власти. Однако президент не может принимать законы, и это служит «проверкой» для исполнительной власти. Это мешает президенту создавать законы, которые могут сделать их более могущественными. Часть правительства, которая может принимать законы, называется законодательной властью. В то время как законодательная ветвь власти имеет право создавать законы, президент может «ограничивать» эти полномочия, накладывая вето на эти законы.Законодательная власть также должна утверждать людей, которых президент хочет ввести в должность. Судебная власть состоит из федеральных судов, в том числе Верховного суда США, апелляционных и окружных судов. Суды, составляющие судебную власть, несут ответственность за определение того, что означают законы, и за определение того, является ли что-то незаконным или нет.

Государство и федеральное правительство

Итак, в чем разница между правительством штата и федеральным правительством? Конституция, написанная отцами-основателями, уравновешивает власть между федеральным правительством и правительствами штатов.Это необходимо для обеспечения разделения власти между государством и национальными правительствами. Хотя оба состоят из трех ветвей (например, исполнительной, законодательной и судебной), их различия можно увидеть в той власти, которую они осуществляют, как это предусмотрено Конституцией.

Правительства штатов обладают юрисдикцией в отношении вопросов, касающихся их соответствующих штатов. К ним относятся создание местных органов власти, выдача лицензий (например, брак, водитель, охота), регулирование государственной торговли, проведение выборов и многое другое.С другой стороны, федеральное правительство осуществляет свою власть над вопросами, представляющими общенациональный интерес. К ним относятся объявление войны, печатание денег, переговоры с иностранными правительствами и регулирование как межгосударственной, так и международной торговли.

Правительства штатов также могут осуществлять полномочия, не предоставленные федеральному правительству, и могут обладать полномочиями, которые находятся в рамках Конституции.

В чем разница между стимуляторами и депрессантами?

Разница между стимуляторами и депрессантами заключается в их воздействии на организм.Стимуляторы, которые часто называют верхними, оказывают стимулирующее действие на тело, а также на ум. С другой стороны, депрессанты имеют противоположный эффект и обладают успокаивающим действием. Депрессанты замедляют частоту сердечных сокращений и дыхание и оказывают расслабляющее действие на разум.

Депрессанты иногда используются, чтобы помочь людям, у которых проблемы со сном.

Стимуляторы и депрессанты - полная противоположность друг другу. Чтобы понять различия, полезно рассмотреть, как они влияют на организм. Стимуляторы обычно возбуждают или возбуждают тело, тогда как депрессанты успокаивают его. Интересно, что оба типа веществ также влияют на разум. Человек, принимающий стимулятор, может чувствовать себя бодрым и уверенным, в то время как человек, принимающий депрессант, может чувствовать себя спокойным и свободным от психического стресса.

Стимуляторы могут подавить аппетит у тех, кто пытается похудеть.

Есть много видов стимуляторов и депрессантов. Часто люди думают об этих веществах как о лекарствах. Например, барбитураты, транквилизаторы и бензодиазепины входят в число лекарств, которые используются из-за их депрессивных свойств. Врачи могут порекомендовать барбитураты, например, чтобы помочь человеку уснуть, снизить артериальное давление и уменьшить беспокойство.Бензодиазепины могут использоваться для лечения людей, которые испытывают трудности со сном или страдают от беспокойства, а транквилизаторы полезны для успокоения пациента или улучшения сна.

Кофе - обычно употребляемый стимулятор.

Среди наиболее распространенных стимуляторов, которые может принимать человек, - амфетамины, которые можно использовать для лечения расстройств, при которых человек засыпает, когда он не должен засыпать, а также для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности. Препарат под названием метилфенидат может использоваться для стимуляции центральной нервной системы. Кроме того, анорексигенные средства - это препараты, которые классифицируются как стимуляторы и часто используются для подавления аппетита.

Алкоголь - пример депрессанта.

Некоторые стимуляторы и депрессанты, с которыми может столкнуться человек, традиционно не используются в качестве лекарств. Примеры таких стимуляторов включают кокаин, запрещенный наркотик и кофеин, который люди обычно употребляют с кофе, шоколадом и чаем.Алкоголь - это пример депрессанта; марихуана имеет некоторые эффекты депрессанта, но также может быть классифицирована как галлюциноген.

К сожалению, многие вещества, которые используются в качестве стимуляторов или депрессантов, имеют ряд негативных эффектов. Например, стимуляторы часто связаны с плохим контролем над побуждениями, агрессивным поведением, паранойей и «сбоем», когда действие препарата прекращается.С другой стороны, депрессанты могут вызывать вялость, депрессию, спутанность сознания и невнятную речь. Неуклюжее и потеря сознания также могут быть результатом употребления депрессантов.

Врач может назначить Ксанакс® или другой бензодиазепин людям, страдающим тревожным расстройством.

Разница между подходами сверху вниз и снизу вверх (со сравнительной таблицей)

Алгоритмы разработаны с использованием двух подходов: сверху вниз и снизу вверх. При нисходящем подходе сложный модуль делится на подмодули. С другой стороны, восходящий подход начинается с элементарных модулей, а затем их комбинируют. Первоочередная цель алгоритма - управлять данными, содержащимися в структуре данных.Другими словами, алгоритм используется для выполнения операций с данными внутри структур данных.

Сложный алгоритм разбивается на небольшие части, называемые модулями, а процесс разделения известен как модуляризация . Модуляризация значительно снижает сложность разработки алгоритма и упрощает его разработку и реализацию. Модульное программирование - это метод проектирования и написания программы в форме функций, где каждая функция отличается друг от друга и работает независимо.Содержимое функций является связным, и между модулями существует слабая связь.

Содержание: подход "сверху вниз" против подхода "снизу вверх"

    1. Сравнительная таблица
    2. Определение
    3. Ключевые отличия
    4. Заключение

Сравнительная таблица

Основа для сравнения Подход сверху вниз Подход снизу вверх
Базовый Разбивает большую проблему на более мелкие подзадачи. Решает фундаментальные проблемы низкого уровня и объединяет их в более крупную.
Процесс Подмодули анализируются отдельно. Изучите, какие данные должны быть инкапсулированы, и подразумевает концепцию сокрытия информации.
Связь Не требуется при нисходящем подходе. Требуется определенное количество сообщений.
Резервирование Содержит избыточную информацию. Избыточность можно исключить.
Языки программирования Структурные / процедурно-ориентированные языки программирования (то есть C) следуют нисходящему подходу. В объектно-ориентированных языках программирования (например, C ++, Java и т. Д.) Используется восходящий подход.
В основном используется в документации модуля , создании тестовых примеров, реализации кода и отладке. Тестирование

Определение подхода сверху вниз

Подход сверху вниз в основном разделяет сложную задачу или алгоритм на несколько более мелких частей (модулей).Эти модули подвергаются дальнейшей декомпозиции до тех пор, пока результирующий модуль не станет основной программой, которая будет по существу понятна и не может быть подвергнута дальнейшей декомпозиции. После достижения определенного уровня модульности декомпозиция модулей прекращается. Подход «сверху вниз» - это поэтапный процесс разделения большого программного модуля на более простые и меньшие модули для организации и эффективного кодирования программы. Поток управления в этом подходе всегда направлен вниз. Нисходящий подход реализован в языке программирования «C» с помощью функций.

Таким образом, нисходящий метод начинается с абстрактного дизайна, а затем этот дизайн последовательно уточняется для создания более конкретных уровней, пока не отпадет потребность в дополнительном уточнении.

Определение подхода снизу вверх

Подход снизу вверх работает прямо противоположно подходу сверху вниз. Первоначально он включает в себя проектирование наиболее фундаментальных частей, которые затем объединяются в модуль более высокого уровня. Эта интеграция субмодулей и модулей в модуль более высокого уровня выполняется многократно, пока не будет получен требуемый полный алгоритм.

Функции восходящего подхода со слоями абстракции. Основное применение восходящего подхода - тестирование, поскольку каждый фундаментальный модуль сначала тестируется, а затем объединяется с более крупным. Тестирование выполняется с использованием определенных функций низкого уровня.

Ключевые различия между подходами сверху вниз и снизу вверх

  1. Подход «сверху вниз» разбивает большую задачу на более мелкие подзадачи, тогда как подход снизу вверх сначала решает различные фундаментальные части задачи напрямую, а затем объединяет эти части в целую программу.
  2. Каждый подмодуль обрабатывается отдельно по принципу «сверху вниз». В отличие от этого, восходящий подход реализует концепцию сокрытия информации, исследуя инкапсулируемые данные.
  3. Различные модули при нисходящем подходе не требуют особого взаимодействия. Напротив, восходящий подход требует взаимодействия между отдельными фундаментальными модулями для их последующего объединения.
  4. Нисходящий подход может обеспечить избыточность, в то время как восходящий подход не включает избыточную информацию.
  5. В процедурных языках программирования, таких как Fortran, COBOL и C, используется подход сверху вниз. Напротив, объектно-ориентированные языки программирования, такие как C ++, Java, C #, Perl, Python, придерживаются восходящего подхода.
  6. При тестировании ранее использовался восходящий подход. И наоборот, нисходящий подход используется в документации модулей, создании тестовых примеров, отладке и т. Д.

Заключение

Нисходящий подход и восходящий подход - это методы разработки алгоритмов, где нисходящий - традиционный подход, который разлагает систему от высокоуровневой спецификации к низкоуровневой.С другой стороны, восходящий подход более эффективен и работает обратным образом, когда сначала создаются примитивные компоненты, а затем переходят на более высокий уровень.