Русская семья – традиции и быт — Щи.ру

традиции и быт — Щи.ру

Русская семья сейчас постепенно приближается к европейской — эмансипация и равноправие полов делают своё дело. Хотя ещё один век назад (немного по меркам истории) ситуация была совсем другая.

Как женились и как жили

В русской деревне было, условно говоря, два типа семей. Первая — «малая», когда в доме жили только родители и дети. Вторая — «большая», в доме могли жить до четырёх поколений и по мужской и женской линии. Представьте себе — под одной крышей приходилось уживаться 15-ти людям. Но это была необходимость — лишние руки в хозяйстве никогда не бывают лишними. Вплоть до XIX века «большие» семьи были особенно распространены на средней и южной полосе России, где широко было развито земледелие и система барщины.

(И. С. Куликов "Семья лесника")

Русские деревни прошлых веков обычно состояли из четырёх-пяти семей с одинаковой фамилией. А потому замуж предпочитали брать девушек из соседних сёл, чтобы избежать кровосмешения. Запрещались браки близкородственных людей до шестого колена, хотя на это иногда не обращали внимания — жениться на кузине (двоюродной сестре) было в порядке вещей.

( И. С.Куликов "Старинный обряд благословения невесты в городе Муроме" )

Женитьба в русской семье всегда сопровождалась обручанием, что символизировало клятву перед Богом в неразрывности уз. Повторный брак был запрещён. Нарушить закон человеческий — постыдно, но можно. Нарушить клятву перед Богом — нельзя.

Но были исключения, когда повторно женились, но только тому, кто был невиновен в распаде семейных отношений. А вот принципиальное безбрачие считалось чем-то оскорбительным. Мужчину, ни разу не женившегося, считали с неправильным отношением к нормам и уставам общества. Тем более, что только женатым семьям мог быть предоставлен личный земельный надел, а ещё — только семейные мужчины имели голос на общесельских собраниях и могли влиять на общество. В любом случае, даже с одобрения общества и по необходимости, вступать в брак можно было не более трёх раз.

Дети в русской семейном традиции

Женщина должна была не просто произвести на свет ребёнка, но и обеспечить его правильное воспитание. Тоже самое касалось и отца:

«Умел дитя родить, умей и научить».

( Лемох Карл Викентьевич "Родительская радость")

Обычно лет до шести-семи, воспитанием детей занималась исключительно мать, отец в это время был обязан поддерживать хозяйство, обеспечить семью и «лишние рты». Как только дети подрастали, женщина продолжала заниматься воспитанием девочек. Она должна была сделать из них желанных невест — хорошо одетых, хозяйственных и скромных. Мужчина брал под опеку мальчиков — работы в поле, по домашнему скоту, в лесу. Отец старался сделать из сына «настоящего мужчину», который сможет заботиться о себе и своей семье.

( И. С.Куликов "В крестьянской избе" )

Россия изначально была патриархальной, где главную роль и в семье, и в обществе, играл мужчина. Он также занимался и наказанием-поощрением отпрысков. Есть пословица: «ненаказанный сын — бесчестье отцу». Правда, наказание должно быть обоснованно, если «бить с горяча», уважение в обществе никогда не заслужишь.

Сёстры и братья на Руси

Традиционные русские семьи были большие, родить менее трёх детей считалось неправильным. Конечно, пол детей тоже отразился на традициях русской семьи. Рассмотрим эти отношения.

(Н.П. Богданов-Бельский "Виртуоз")

Братья. «Брат за брата пуще каменных стен» — лучше этой пословицы сказать нельзя. Братья были одним целым, обидеть брата — обидеть всю семью, за которую вступится второй, третий брат, а при необходимости и отец. Старшие братья всегда оберегали младших, наказывали обидчиков, а со временем — становились правой рукой отца, помогая по хозяйству и принимая важные решения на сходах сельского схода.

Сёстры. Особое место занимала старшая девочка. Со временем, если она не вышла замуж, она становилась «большухой» — правой рукой матери, помогая и с младшими отпрысками, и по хозяйству. Если в семье появлялся младенец, он часто переходил под опеку сестры-пестуньи. Но если мать заранее позаботилась о воспитании дочерей, они «уходили в другие дома», то есть женились и шли жить в дом мужа, либо новый, построенный общими усилиями родителей с обеих сторон.

Многие традиционные праздники на Руси всегда были общесемейными или даже общесельскими мероприятиями. И в большинстве случаев привязывался к христианским празднованиям. Отмечались целыми семьями и всей деревней, селом с шумными и весёлыми народными гуляньями.

schci.ru

§ 5. Семейные отношения в России

§ 5. Семейные отношения в России

«Семья в куче — не страшны и тучи»

«В семье и каша гуще»

Русские народные пословицы

Среди самых важных традиционных ценностей для русского архетипа главная — семья[28] (58 % опрошенных). На втором месте по ценности здоровье, и только после этого упоминаются такие вещи, как деньги, работа, дом, жилье и прочие атрибуты благополучия. Значит, превыше всего ценится теплота семейных отношений и родственных уз. 52 % россиян состоят в браке, а еще почти 30 % — нет, но собираются вступить в него. Тем не менее количество разводов в России так же велико, как и на Западе, и приближается к 50%37. Хотя все нормальные семьи в Европе чем-то похожи, все-таки каждая национальная семья имеет свои особенности. Русская семья — явление для иностранцев в некоторой степени необычное. Здесь многое может удивлять.

Во-первых, в брак в России вступают гораздо раньше, чем в Европе: к 25 годам девушки обычно замужем, часто за своими сверстниками, и имеют ребенка. Чаще всего они сами занимаются воспитанием своих детей, особенно пока ребенок еще мал (до 3-х лет). В Европе в этом возрасте молодые люди еще заняты только собой и своей жизнью: образованием, развлечениями, карьерой…

Правда, и сейчас в России под напором новых реалий обзаведение детьми тоже откладывается на более поздний возраст. По статистике, среди студентов старших курсов только 15%38 осмеливаются иметь детей. А вот несколько лет тому назад на это отваживалась чуть не половина студентов. Чаще всего они рожают ребенка при условии, что у них есть бабушка, которая присмотрит за ним. Большая же часть студентов откладывает обзаведение потомством на то время, когда будут дом, работа и подходящие условия.

В подавляющем большинстве случаев браки заключаются[29] по любви (37 %), довольно часто женятся только потому, что «пришло время» (38 %), или «все так делают» (17 %). Еще 9 % людей женятся из-за своей неопытности — в результате неожиданной беременности, которую боятся прервать. И только 8 % россиян женятся ради карьеры или денег. Как видим, расчет или холодная трезвость как аргумент «выгодного» брака среди россиян не популярны.

Во-вторых, для европейца понятие «моя семья» обычно включает мужа, жену и их детей. Для русского человека это понятие более широкое. Если вы спросите у своего русского партнера о его семье, то, наверное, он назовет жену, детей, родителей, бабушку и дедушку, брата или сестру (если они живут вместе). Некоторые русские могут назвать даже собаку, кошку или попугая, которых тоже считают членами семьи. Такое широкое понимание может быть объяснено традиционно плохими жилищными условиями, когда в маленькой квартирке вынужденно жили рядом все указанные члены семьи, причем без перспектив отделиться друг от друга.

В-третьих, система совместного проживания пары без официальной регистрации отношений, столь привычная на Западе, постепенно входит в быт, но пока еще не очень популярна (только 10 %). Очень постепенно система таких «гражданских» браков становится привычной в студенческой семье. Студенты как будто боятся повторить печальный опыт рано женившихся и разведенных сверстников, хотят «присмотреться друг к другу».

В-четвертых, у русских особое отношение к детям. К примеру, французы тоже очень чадолюбивы. Но поскольку они уже давно разобрались с «квартирным вопросом», то дети после окончания школы часто селятся отдельно и живут независимо от родителей. Если для Европы ребенок в 15–16 лет — взрослый человек, способный решать свои проблемы самостоятельно, то для русских в этом возрасте он еще «неразумное дитя». Русских приводят в ужас рассказы о том, что в Европе или в Америке дети, достигнув совершеннолетия, уходят из семьи и ведут свою жизнь, не посвящая в нее родителей.

В свою очередь, иностранцы тоже изумляются, наблюдая русские реалии. Так, в книге «Русские» американец Смит пишет: «Русские очень любят своих детей, балуют их, пытаясь защитить от трудностей. Дети продолжают жить с родителями, даже законнив вуз, и часто родители содержат их за счет собственных средств в течение многих лет!» И это правда. В советские времена среди русских в ходу была шутка: «Вот доведу ребенка до пенсии, а дальше пусть о нем государство заботится». Шутка невеселая, отражающая те, пока недалекие, времена, когда молодежь в России не имела ни права, ни возможности легально заработать даже мизерную сумму на свои карманные расходы. Даже заботы о развлечениях молодого человека ложились на плечи его родителей. Это ненормальное положение было обусловлено, конечно, экономическими реалиями той жизни, но дети, как правило, охотно принимали такую заботу о себе, считая ее нормой. Реальная жизнь изменилась, но традиции подобных отношений еще дают о себе знать.

Независимо от социального строя отношение к детям в России, конечно, очень своеобразное. И каждый иностранец, посетивший русский дом, тут же сможет в этом убедиться. Дети будут в центре внимания, их будут целовать, теребить и восхищаться ими или не менее темпераментно ругать и «воспитывать». Дети будут одеты в самое лучшее, их кормят только самым лучшим, витаминным и полезным. Так, нередко мать, зная, что для укрепления здоровья черная икра очень полезна, специально «для ребенка» покупает эту икру на последние деньги, подрывая при этом скромный семейный бюджет, отказывая себе во всем. Иностранцам подобное даже в голову не придет.

Действительно, в Советской России возник и был широко подхвачен лозунг: «Все лучшее —  детям!» И этот лозунг не канул в лету вместе с прежней властью, а продолжает торжествовать. Дети — действительно эпицентр семьи, социологические опросы[30] показали, что успехи детей остаются одной из самых приоритетных ценностей в жизни русской семьи. К примеру, 20 % россиян сказали, что для них главная жизненная цель — «обеспечить счастье моих детей», потом «иметь хорошее здоровье» (14 %) или «хорошую семью» (11,6 %).[31]

Чтобы завязать беседу, достаточно просто спросить, как дети учатся, в какой школе, каковы их успехи, чем они увлекаются, как проводят свободное время, на каких языках говорят, в каких кружках занимаются, какую профессию выбрали себе на будущее, куда собираются поступать учиться после школы. Все это бесконечно важные и волнующие темы для каждого русского родителя, и, что важно, при обсуждении их русские гораздо более открыты и свободны, чем многие иностранцы, не привыкшие обсуждать свои семейные дела. Поэтому не удивляйтесь, если русские вас будут расспрашивать о ваших детях. Они это будут делать не из простого любопытства, а просто желая сломать лед отчуждения, выразить таким образом свое расположение и человеческий интерес к вам. Они уверены, что вас эта тема волнует так же, как их самих.

Чувствуя себя «центром вселенной», дети часто капризны, избалованны и ведут себя как маленькие диктаторы. Тем более что очень часто в российской семье есть только единственный ребенок (33 %), два ребенка — явление гораздо более редкое (27 %). Очень небольшое количество русских (12 %) не собираются иметь детей. Большинство же обязательно хочет детей, но в силу разных причин (часто экономического характера) не может позволить себе больше одного ребенка, вполне понимая, что единственный ребенок имеет больше шансов вырасти эгоистом, чем если бы их было несколько.

Есть несколько причин, объясняющих почему сложилась и развивается традиция такого отношения к детям. На протяжении уже многих столетий практически ни одной семье в России не удалось избежать трагических событий, потрясений. Особенно тяжелым для жителей России был истекший XX век: то революция 1917 года, то красный террор, то Гражданская война, то сталинский террор, то еще более кровавая война, то послевоенная разруха, то застой, то перестройка и крушение существовавшей системы жизни, череда экономических и прочих кризисов. В генетической памяти русского сложился стереотип: «Да, моя жизнь была трудна. Так пусть хотя бы мои дети будут счастливее, чем я сам». Поэтому жизнь детей каждый родитель подсознательно хочет сделать более легкой, комфортной, красивой, хотя бы в детстве.

Но потом и дальше — по инерции — он старается уберечь ребенка от проблем реальной жизни. В любом возрасте. Когда ребенок школьник, родители будут постоянно звонить с работы, проверяя, благополучно ли разогрет суп, достаточно ли тепло ребенок оделся для прогулки и сделал ли он уроки, какие отметки получил в школе, расспрашивая о каждой мелочи. И даже если «ребенку» уже за 30, то и тогда он не лишается беспредельной заботы своих родителей, которые стараются принять участие во всех моментах его жизни, переживают все его проблемы, стараются быть ему полезными и оказать посильную помощь. Они страшно обижаются, когда «ребенок» отдаляется от них, не посвящая в свои проблемы. Уже немолодыми родителями такое поведение детей (в общем-то нормальное!) воспринимается тяжело — как черная неблагодарность, черствость и эгоизм.

Такой стиль семейных отношений говорит не только о прочности семейных уз в России. Как и все явления жизни, такая традиция отношений имеет свою отрицательную сторону. Избалованность, эгоизм и черствость детей нередко возвращаются бумерангом в ответ на родительскую чрезмерно пылкую любовь. В российском обществе огромное количество морально незрелых, инфантильных, неуравновешенных и безответственных людей, не способных адаптироваться к трудностям жизни. На это повлияли многие причины, но в том числе и чрезмерная любовь их родителей. С другой стороны, такая участливость преувеличивает роль родительской опеки, «давит» на детей, лишает их самостоятельности, ответственности и воли преодолевать жизненные сложности без посторонней помощи. Страдают обе стороны. Но если вы спросите у русского, готов ли он нести определенные лишения с тем, чтобы подольше сохранить с детьми связи, в том числе и духовные? Или же он предпочтет выпустить детей как можно раньше из родительского гнезда, а потом только получать новогодние поздравительные открытки? Думается, что россиянин чаще всего выберет первое.

Такой образ мыслей сформировался в силу разных причин.

Во-первых, он соответствует традициям социального поведения жизни русских. «Патриархальный» или, строго говоря, традиционный семейный уклад — часть образа жизни русских. Во-вторых, сказалось влияние экономических причин последних десятилетий при советской власти. В условиях всеобщей бедности и хронического жилищного кризиса в одной комнате или тесной квартире были вынуждены жить рядом представители даже не двух, а трех поколений одной семьи. Привычка к скученности и тесноте, спокойное отношение к отсутствию того, что американцы называют privacy, как ни парадоксально это звучит, только укрепляло в России семейные узы. Люди научились воспринимать их не столько как оковы или помеху для личной свободы, сколько наоборот — как «тылы», как гарантию от одиночества (наказания для русских), как теплоту родительского гнезда: «Когда семья в куче — не страшны и тучи!»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

culture.wikireading.ru

"Русская семья и ее традиции""

Цель: знакомить детей с особенностями русских традиций и прививать интерес к национальной

Культуре.

- познакомить детей с понятием «семья», с традициях русской семьи и рассказать о русском празднике любви и семейного счастья;

- воспитывать любовь к родным и близким, интерес к семейным традициям и своей родословной;

- формировать представление о жизненном идеале семьи; развивать творческую активность, воображение, мышление, речь.

Тему его вы узнаете, разгадав этот ребус «7 Я»:

Правильно сегодня мы поговорим о семье. Слово «семья» понятно всем, как слова «мама», «хлеб», «родина». История его идет от слова «семя». Маленькое семя, посаженное с любовью, дает свои всходы. И для того, чтобы семя взошло, нужно жить в любви и согласии. И если ты так будешь жить, у тебя появятся замечательные и нежные плоды – это дети.

Существует такая заповедь – наказ: «Почитай мать и отца своего и будет тебе счастье, и будешь ты долго жить». И если все это исполнилось, значит, семя дало положительные всходы, которые разрастаются и получается настоящая семья

7-я - семья – это семь «Я», семь личностей, семь членов семьи. Кто они?

— Всех милее наша... (мама)

Это наш любимый... (папа)

Это наша... (бабушка)

Нестареющий наш... (дед)

Это младший мой... (братишка)

Моя старшая... (сестренка)

«Здравствуй!» — говорит мне... (дядя)

- А у Тани 9 членов семьи.

Ученица читает стихотворение:

Моя семья

Я теперь все цифры знаю,

Дома всех пересчитаю.

Рыжий кот живет у нас

Кот ленивый - это раз.

Я считаю без ошибки,

Два - в аквариуме рыбка.

Три – любимая бабуля,

Вяжет варежки на стуле.

Папа ходит по квартире

Будет он у нас – четыре.

Ну а мама – это пять

Как ее не посчитать?

Кто поет нам песни звонко?

Шесть, считаю я сестренку.

Дед с газетой – это семь,

В кресле он уснул совсем.

Мы с сестрой собаку просим

Если купят - будет восемь.

Ну а девять – это я,

Вот и вся моя семья.

Что такое семья?

Семья – это группа живущих вместе родственников (муж, жена, родители, дети).

Семья – самое главное в жизни для каждого человека. Это близкие и родные люди, те, кого мы любим, с кого берём пример, о ком заботимся, кому желаем добра и счастья.

Семья – это круг людей, которые тебя любят и уважают и никогда не оставят в беде, будут с тобой в радости и горести всегда.

Ни один человек не входит в мир один на один, мы входим в него через семью.

На протяжении всей истории человечества вне семьи было невозможно не только нормальное существование, но даже физическое выживание.

- Мог ли человек в древние времена прожить один? Зачем ему была нужна семья?

Древние люди были очень трудолюбивы. Они ходили на охоту, чтобы добывать пищу. Они много работали в поле, сеяли хлеб, пасли стада, ловили рыбу в реках.

Каждая семья – отец, мать, дети – жила в своей избе отдельно от других семей.
Когда вырастали сыновья, они женились, у них появлялись дети, и все: дети и внуки – жили со своими родителями. Ведь так легче было прожить, ведя общее хозяйство. Обычно это была очень большая и дружная семья. Самым главным считался старший член семьи – его все почитали, советовались с ним. Дети тоже выполняли много работы: следили за младшими детьми, помогали в поле и огороде.

Сколько человек может быть в семье?

Семьи все разные. На Руси были, обычно, большие семьи. И каждая отличалась своими привычками, укладом, обычаями, атмосферой, традициями. Традициями, которые передаются из поколения в поколение. Что же это за традиции?

Это обычаи, которые существуют в семьях в течение долгих лет.

Разобрать пословицы.

1. На что клад, коли в семье лад.

2. В семье и каша гуще.

3. Вся семья вместе, так и душа на месте.

4. Яблоко от яблони недалеко падает.

Беседа о традициях русской семьи:

1. Издавна одной из традиций в русских семьях была традиция узнавать о своих предках, составлять свою родословную, генеалогическое дерево. Особенно это было распространено среди знати.

В переводе с греческого слово «генеология» означает «родословная». Значит, это наука, которая занимается поиском предков людей.

Еще одна давняя традиция – давать новорожденному ребенку имя в честь одного из членов семьи. Как правило, этот член семьи является самым уважаемым, к его мнению прислушиваются остальные домочадцы и во всем стараются спросить его совета.

- Есть ли в нашем классе дети, которых назвали в честь кого-нибудь из родственников?

Традиция давать имена в честь родственников имеет давние корни. Считалось, что, унаследовав имя старшего члена семьи, ребенок унаследует и его судьбу. Именно поэтому детей называли в честь тех родственников, которые пользовались заслуженным авторитетом и уважением, занимались любимым делом и были счастливы в течение всей жизни.

Еще одной из традиций в России является присвоение отчества ребенку.

- А вы, ребята, знаете, что такое отчество?

Послушайте, что такое отчество из словаря Ожегова: О́тчество— часть родового имени, которая присваивается ребёнку по имени отца.

С рождения ребенка воспитывают родители, затем он идет в детский сад, а позже – в школу. Чтобы получить профессию и иметь возможность работать, после школы необходимо поступать в училище, техникум или институт. На сегодняшний день таких учебных заведений очень много – можно выбрать любую специальность, которая тебе по душе. Но всегда ли так было?

Нет, так было далеко не всегда. Во времена наших пра-пра-прадедушек и пра-пра-прабабушек на всех детей не хватало даже школ, а об институтах и говорить не приходится. Каким же образом дети получали профессию? Они учились у своих родителей. К примеру, отец-кузнец с детства обучал ребенка основам кузнечного дела, с возрастом сын все больше помогал отцу, а затем и заменял его в кузнице, позволяя отцу «выйти на пенсию».

Так сформировалась еще одна семейная традиция – члены одной семьи занимались одним, общим для всех, видом деятельности. Таким образом, создавались династии – несколько поколений семьи были кузнецами, ткачами, строителями, учителями или врачами.

Семейные профессиональные династии в наше время редкость, но всё же такая традиция существует.

Во многих семьях есть традиция проведения отпусков и свободного времени.

Учащиеся рассказывают, как они проводят свободное время вместе с семьёй (рыбалка, прогулки в парке, семейные ужины).

Заботиться о престарелых родителях – одна из замечательных традиций в наших семьях.

Существует традиция – собирать и хранить семейные фотографии.

- Ребята, поднимите руки, у кого дома есть такая традиция, собирать семейные альбомы?

«Семейный альбом»

Я квартиру поставил вверх дном, я искал наш семейный альбом,

Потому что узнать невтерпеж, на кого же я больше похож.

Это папа, совсем молодой, без усов и какой-то худой,

Это мама на речку пошла, мама маленькой тоже была?

А тут бабушку вижу мою, я бабулю ужасно люблю.

От меня ей особый почет – она булочки вкусно печет.

Здесь на фото и дедушка мой, он всегда поиграет со мной,

Он меня на колене качал, лучше дедушки я не встречал.

А вот это – мой братик Сережа, на меня как две капли похожий,

И вообще, я заметил: родня – словно всех срисовали с меня!

С 1829 года, когда французский художник и конструктор Дагер изобрёл фотографию, традиция составлять и хранить семейные альбомы прочно вошла в нашу жизнь. В каждой семье есть фотографии, которые надолго оставляют память о дорогих людях, о событиях в семейной жизни.

Традиция эта очень важная. Недаром во время войны или в других ситуациях, когда люди были вынуждены покидать свои дома, они брали с собой только самые ценные вещи и среди них фотографии дорогих людей «Чтобы вспомнить, какими мы были – загляните в семейный альбом» - поётся в одной из песен.

У многих дома хранятся старинные вещи. Человека уже нет, но мы храним , а вещи, принадлежащие ему живут. Мы их храним и бережём. Это тоже наши традиции.

– Ребята, у кого дома хранится самая древняя вещь?

Почему мы храним эти вещи? Они интересны нам с исторической точки зрения как предметы старины, культуры, быта, но и они дороги как память о наших родных. История вещи – история человека, история семьи, история народа, история Отечества. Это – замечательная традиция многих семей.

Одна из распространённых русских традиций – традиция совместного приема пищи.

За общим столом собирались гости, пели, хозяева потчевали их каким – либо кушаньем.

Кулинарные традиции были на Руси не на последнем месте. Раньше в почёте были щи, каша, репа, редька, дичь, рыба. Из ягод – клюква, морошка, мочёная брусника..

Всё течёт, всё изменяется – меняются вкусы людей, и другие блюда появляются на наших столах, становятся традиционными.

- Ребята, какие блюда стали традиционными за вашими семейными праздниками?

Отмечать семейные праздники – тоже традиция.

– Какие праздники отмечают в вашей семье?

Исполнение семейных обязанностей – это тоже традиция.

Семья и труд связаны исторически. Самочувствие человека, его здоровье, производительность труда впрямую зависят от качества семьи. В семье закладываются основы усердия и трудолюбия.

Мы много говорили сегодня о ваших семьях, о разных семейных традициях. Для чего же они нужны?

Правильно, чтобы было интересно, весело, чтобы семья была крепкой, дружной. Вопросы откровения:

Как вы ответите на следующие вопросы? Я очень хочу знать ваше мнение.

1. Почему важно в семье любить друг друга?

2. Как выразить свою любовь к родителям?

3. Как научиться не огорчать близких?

4. Как вести себя, когда провинился?

5. Как научиться понимать настроение родителей?

6. Как повысить настроение маме, папе?

Берегите свои семейные ценности, храните их, чтобы они смогли передаваться из поколения в поколение, ведь именно они являются той «изюминкой», которая отличает все семьи друг от друга.

infourok.ru

Какие бывают семейные традиции в России и Мире. +Видео

Семейные обычаи или традиции — это обряды, привычки и представления, которые передаются из поколения в поколение и регулируют семейные отношения. Формирование семейных традиций происходит на продолжении жизни нескольких семейных поколений.

Традиции каждой семьи уникальны и неповторимы, они отражают ценности и нравственные устои конкретной семьи.

Семейные ценности  и традиции очень тесно связаны. Узнав, какие традиции существуют в конкретной семье, можно составить нравственный портрет членов этой семьи.

Например, если члены семьи придерживаются семейной традиции  совместного празднования Нового года, то  это означает, что теплые семейные взаимоотношения на первом месте для них и все молодые юноши и девушки будут стремиться к созданию собственной крепкой семьи.

Зачем нужны семейные традиции

Семья, в которой нет традиций семейной жизни, существовать не может.

Часто семейные традиции имеют корни в семейных устоях предыдущих поколений, поэтому они незыблемы и неизменяемы.

Зачастую семейные традиции ярко проявляются в семейных праздниках.

Такие семейные ценности, как любовь и уважение к родственникам, забота о близких, понимание роли семьи в жизни, воспитываются семейными традициями и обычаями.

Роль семейных традиций в том и заключается — создать крепкие связи между членами семьи, ощущение надежности и стабильности семьи, что особенно благотворно сказывается на психике воспитывающихся в семье детей.

Какие бывают семейные традиции

Совместное времяпрепровождение праздников,  семейные обеды,  проведение  времени отдыха вместе с семьей, совместные походы в церковь, колыбельные или сказки детям перед сном, посещение ветеранов ВОВ  в День Победы.

Изготовление портретов умерших ветеранов и шествие в Бессмертном полку — вот примеры самых распространенных семейных традиций мира.

Общие семейные традиции

  1. Совместное празднование семейных праздников: дней рождений, свадьбы, каникул, отпусков или путешествий, рождение и крещений детей и т.д.; а также совместное проведение дней горя и скорби: похорон, болезней и т.д. Веками люди делили с самыми близкими родственниками все свои радостные и горестные переживания, вместе трапезничали и помогали друг другу в том случае, если нужна была помощь.
  2. Совместное проведение общих праздников: Нового года, Рождества, Пасхи, День Победы. Каждая семья имеет свои традиции празднования. Например, в русской семейной традиции празднование Нового года означает приготовление салата «Оливье», написание писем Деду Морозу.
  3. Игры с детьми: стабильность, с которой родители соблюдают семейные традиции для детей — чтение перед сном или пение колыбельных, совместные прогулки взрослых с детьми, посещение театров, кино и так далее, с игры, проведение выходных и отдыха, развлечения и т. д., гарантирует эмоциональное здоровье ребенка.
  4. Обсуждение вечером дел уходящего дня. Эта русская семейная традиция благотворно влияет на семейные отношения, является своего рода семейной психотерапией.
  5. Совместные семейные трапезы. Эта семейная традиция и обычай берет начало из глубины веков. При совместных принятиях пищи происходят важнейшие семейные процессы: воспитание детей, духовное единение супругов, обсуждение семейных планов.
  6. Совместное проведение скорбных и горестных для семьи дней; помощь друг другу при семейных несчастьях, совместное поминовение усопших. Эта семейная традиция формирует чувство безопасности и стабильности у членов семьи.
  7. Посещение церкви всей семьей и празднование религиозных праздников является прекрасной семейной духовной традицией.

Совместное празднование семейных и общенародных праздников формируют чувство семейного единства.

Россия: современные и исторические традиции

В России существует много  семейных традиций.

Одна из них — знание генеалогического древа семьи. Из поколения в поколение передавалась информация о предках, их жизни, зачастую передавались даже вещи предков, которые со временем становились семейной реликвией.

Знание своих старших родственников не ограничивалось знанием бабушек и дедушек, родственников знали как минимум «до седьмого колена». Особенно за знанием родословной следили в знатных дворянских семьях.

В современности генеалогия семьи нечасто известна потомкам. Однако фотоальбомы с фотографиями предков существуют почти в каждой семье.

Кроме того, в последние годы активно развивается семейная традиция шествий  с портретами воевавших  и работающих в тылу во время Великой Отечественной войны предков  в «Бессмертном полку».

Русская семейная традиция, пришедшая из глубины веков — почитание памяти предков, уход и забота о пожилых родственниках, поминовение усопших — жива и в наше время.

Традиция называть родившегося ребенка в честь кого-то из старших предков характеризует исконно русские семьи, этот семейный обычай сохранился до сих пор — зачастую у семьи есть так называемое «семейное имя».

Имя новорожденному ребенку в русской семейной традиции  зачастую выбирают в честь святого, именины которого празднуются в день крещения ребенка.

Эта традиция сейчас соблюдается только среди верующих семей. А ранее  традиция крещения детей соблюдалась неукоснительно.

Однако обычай присвоения новорожденному ребенку отчества существует в России до сих пор. Таким образом ребенок получает часть родового имени.

Семейные праздники отмечались традиционным русским застольем. И сейчас к приему гостей в русских семьях готовятся тщательно: убирают в доме, готовят самые вкусные угощения, украшают дом, встречают гостей «хлебом-солью».

Семейные традиции народов мира

   Культурные и исторические особенности разных национальностей накладывают свой отпечаток на традиции отдельно взятых семей.

Множество интересных семейных традиций существует в разных культурах и национальностях.

  1. Семейные обычаи немцев: на празднование Рождества дети собираются в доме родителей; дети оплачивают уход за престарелыми родителями врачам и сиделкам; бабушки и дедушки принимают оплату за воспитание внуков; на старость немецкие семьи скапливают достаточную сумму денег, чтобы путешествовать по миру.
  2. Семейные традиции англичан: семейное чаепитие; совместные празднования Рождества и Дня Благодарения; семейная традиция хорошего обучения детей.
  3. Семейные традиции французов: семейные трапезы, совместное празднование Рождества в доме родителей с приготовлением традиционных французских деликатесов.
  4. Семейные обычаи индусов запечатлены в Ведах: мужские обязанности — уважать жену, не изменять, обеспечивать семью и обучать детей, заниматься подбором супруга для детей. Женские обязанности — уважать мужа, воспитывать детей, заниматься домашним хозяйством, не изменять мужу и выполнять его пожелания.
  5. Семейные обычаи татар основываются на законах Шариата: жена полностью подчиняется мужу, а муж заботится о всех сферах ее жизни.

Это примеры известных  семейных традиций, существует множество странных семейных обычаев:

  1. Корейцы громко чавкают во время семейных обедов, чтобы показать, что очень вкусно.
  2. В США члены семьи на Рождество собираются вместе в красных вязаных свитерах.
  3. Ирландцы в Новый год открывают двери своих домов открытыми и угощают праздничным ужином любого зашедшего в дом незнакомца.
  4. В Кении отец после свадьбы своей дочери долен плюнуть ей в голову и в грудь — таким образом он благословляет ее на счастливый брак.
  5. В Германии после свадьбы разбивается вся свадебная посуда «на счастье молодых».
  6. Про семейные традиции японцев много размышляют детские психологи: желания ребенка до 6 лет в Японии исполняются беспрекословно.
  7. В Америке родители с маленькими детьми посещают и ночные вечеринки, и кафе — считается, что таким образом дети лучше адаптируются к жизни в обществе.

Рассказ  о семейных традициях разных народов можно продолжать долго.

Важно понимать, что именно они сближают членов семьи, помогают в построении крепких семейных взаимоотношений, очень важно их поддерживать и культивировать.

Современная школа прививает детям любовь к семейным традициям — на многих уроках обсуждаются темы семейных традиций, в частности, на уроках ОРКСЭ.

 

 

 

Загрузка...

isvadby.ru

Русская семья | Православие.фм

Представители русской семьи, о которой пойдёт речь, в России побывали впервые в 1989 году, когда нынешнему главе семьи Владимиру Павловичу Руденко […]

Представители русской семьи, о которой пойдёт речь, в России побывали впервые в 1989 году, когда нынешнему главе семьи Владимиру Павловичу Руденко и его супруге Евгении Димитриевне было уже за шестьдесят, но более русских людей по духу, воспитанию, традициям и благочестию, я, кажется, в жизни более и не встречала.

Е.Д. Руденко и Е.И. Зубарева в 2001 году, в гостях у великого художника И.С. Глазунова (фото из архива автора)

Листая записки Евгении Димитриевны, я не могу отделаться от мысли, что они, родившиеся в Сербии потомки уехавших из России офицеров Белой армии, прожили жизнь, о которой следовало бы написать роман: бомбёжки в Сербии и Хорватии, скитания по Германии, трудная жизнь в Марокко, переезд в США и через всё это пронесенные святость брака, чистый, без примесей и искажений русский язык и тот самый, описанный Лесковым и Шмелёвым, удивительный русский характер. А ещё – и самое главное – крепчайшая православная вера, без наших современных скептицизмов, нигилизмов, прочих -измов и томной теплохладности, та самая искренняя и горячая вера, которая может горы передвинуть и благодаря которой молитвы получают ответ, а чудеса принимаются с благодарностью.

Евгения Димитриевна и Владимир Павлович Руденко участвуют в замечательном фильме владыки Тихона (Шевкунова) «Русские»: на 5 примерно минуте они появляются в кадре, сидя на скамейке около нашей Бостонской церкви, и Владимир Павлович говорит: «Поскольку я учился в кадетском корпусе у старых-старых преподавателей, то мой язык – ещё дореволюционный».

Их русский язык в самом деле удивителен. День недели Воскресение они пишут именно так, с заглавной буквы и без мягкого знака. Воскресение. А телефонный разговор заканчивают неизменным «С Богом, милая». Слушая их, я обычно мысленно начинаю составлять словарь – вот каким был наш русский язык когда-то, мягким и каким-то весенним и полным спокойной надежды. Беременность – «ожидание», смерть – «отойти ко Господу». И само отчество Евгении Димитриевны – вот такое, сразу вспоминается святой Димитрий-царевич. И когда рассказывает она историю своей семьи, знаешь: всё у них сложится по Божьей воле…

А начинается история этой русской семьи… в Варшаве.

– Польша в то время входила в состав Российской Империи – напоминает мне Евгения Димитриевна, – и в 1896 году моя бабушка, Мария Эдуардовна Фендлер, в то время юная 17-летняя барышня, встретила молодого офицера Константина Ильича Запасова.

Когда их отношения стали крепнуть, и Константин Ильич собрался делать предложение, тётя Марии Эдуардовны, вдова генерала и важная дама, решительно воспротивилась и заявила, что если племянница выйдет замуж за «нищего подпоручика», то она лишит её наследства.

Мария Эдуардовна не знала, как быть. Константин Ильич Запасов никаким «нищим подпоручиком» не был. Родился и воспитывался он в Воцлавске, в поместье, которое граничило с поместьем Антона Ивановича Деникина, будущего генерала, с которым они вместе учились и вышли в офицеры.

Так что дело было не в наследстве, а в возможной ссоре в семье, мир же в семье в те времена старались хранить.

– Напишите отцу Иоанну Сергиеву в Кронштадт, попросите его молитв, – посоветовал знакомый.

В те годы о великом кронштадтском чудотворце уже знала вся Россия. На его адрес приходило такое количество посланий и телеграмм, что кронштадтская почта открыла для его корреспонденции специальное отделение.

Мария Эдуардовна, нимало не засомневавшись, что письмо её в многотысячном потоке может затеряться или остаться без ответа, написала отцу Иоанну, и вскоре от него пришёл ответ: «На всё – воля Божия, а Вы молитесь». Вскоре после этого брак офицера Константина Запасова и девицы Марии Фендлер счастливо устроился.

– С тех пор и до нынешнего дня, – говорит Евгения Димитриевна, – Мы всегда и обо всём молимся отцу Иоанну.

После венчания, в 1898 году, Мария Эдуардовна и Константин Ильич Запасовы поселились в Варшаве в крепости, где служил Константин Ильич. В 1900 у Запасовых родилась дочь Наталья, затем Женя, вскоре умершая от менингита. В 1905 родился сын Константин. В 1909 Константин Ильич со своей частью был командирован на охрану железной дороги по случаю высочайшего приезда Государя Императора Николая II. За отличную службу полковник Запасов был награжден орденом и званием потомственного дворянина.

Так жизнь и шла до рокового 1914… У беременной четвертым ребёнком Марии Эдуардовны болели ноги, во время эвакуации семей офицеров у неё лопнула вена, и она с детьми вынуждена была остаться. Узнавший об этом генерал Деникин прислал телегу, и Марию Эдуардовну с дочерью Наташей и сыном Константином удалось перевезти в Смоленск, где вскоре у неё родился ещё один сын и где Запасовы обосновались на несколько лет. С фронта вернулся раненый Константин Ильич. Шли страшные годы…

В 1920 семья полковника Запасова добралась до Новороссийска. На пристани собрались тысячи бездомных людей, спасающихся от Красной армии, царили тиф, холод и голод, а наутро уходил последний пароход «Россия». Старшая дочь Запасовых Наталья Константиновна услышала в толпе, что кто-то из прислуги адмирала может помочь с местом на пароходе. Решительная девушка обменяла свои золотые часы на кусок сала и буханку хлеба, отдала продукты матери и побежала на поиски. Зашла в ближайшую церковь, как делала перед каждым ответственным делом, оттуда – по улицам города, не зная адреса, спрашивая каждого встречного, где можно найти «прислугу адмирала». Под вечер голодная, усталая, промерзшая, присела на ступеньках какого-то дома и…уснула. А проснулась в большой светлой гостиной. Кто-то растирал ей руки.

– Слава Богу, приходит в себя, не замерзла. Кто Вы и откуда?

– Я – дочь полковника Запасова, пыталась найти прислугу адмирала, кажется, она может помочь с местом на пароходе для нашей семьи.

– Вас, верно, Ваш Ангел-хранитель сюда направил. Вы находитесь в доме адмирала. Завтра будьте всей семьёй на пристани и держитесь вместе, Вас вызовут с парохода.

Так и случилось. Утром по рупору вызвали с парохода семью полковника Запасова, и они, крепко держась за руки, чтобы не потеряться в толпе, подошли к пароходу.

– Чудны дела Твои, Господи… Сходни были уже убраны, – вспоминает рассказ своей матери Евгения Димитриевна, – Их поднимали на канатах. Мест в каютах не было, и сидели они прямо на палубе, глядя на удаляющиеся родные берега. И что чувствовали они, покидая Родину, я описать не берусь – это знает только тот, кто сам испытал. Добрались до Сербии. Король Сербии Александр I учился в пажеском корпусе в России, очень любил нашу страну и потому старался сделать для русских беженцев всё, что мог. При покровительстве короля были основаны для русских детей кадетский корпус, девичий институт и русская гимназия. А вскоре была построена и русская церковь во имя Святой Троицы, где пребывала икона Божией Матери Курская Коренная, Одигитрия Русского Зарубежья…

Жили Запасовы трудно. Константин Ильич, полковник Императорской армии, смог устроиться подёнщиком в канцелярии Министерства «шума и руде» (лесов и рудников). Наталья Константиновна, незаметно взявшая все заботы о родителях и младших братьях на себя, работала на трёх работах – подавальщицей в русской столовой, машинисткой и швеёй. Ставила ручную швейную машинку на раскладушку и сидя на полу шила шинели для военных. Вскоре она встретила молодого русского офицера Димитрия Ивановича Емельянова, работавшего в той же канцелярии, что и её отец, и вышла за него замуж.

Как-то прошел слух, что в канцелярии предстоят увольнения. Наталья Константиновна Емельянова решила ехать в Белград в министерство хлопотать за мужа и отца. Приехав в столицу, начала, как всегда, с церкви. Приложилась к чудотворной Курской Коренной иконе Божией Матери и пошла в министерство. Внутрь её не впустили. Наталья Константиновна обошла здание и увидела открытое окно. Перекрестившись и нимало не раздумывая, она через это окно залезла внутрь и побежала по коридору, не зная куда, спасаясь от погнавшегося за ней сторожа. Влетела в какой-то кабинет и вскоре оказалась у самого министра. Министр пообещал всё уладить, позвонил в канцелярию и, как говорит Евгения Димитриевна, «наделал много переполоха».

Евгения Димитриевна — средняя дочь Натальи Константиновны и Димитрия Ивановича Емельяновых. Кроме неё, в семье Емельяновых родились старшая Елена (Ляля) и младший Михаил.

– Первое, что я помню сознательно, – рассказывает Евгения Димитриевна, – это как я проснулась в своей детской кроватке. В комнате было темно, но в углу, у иконы, горела лампадка. И было так тепло, радостно и уютно. Потом я узнала, что это была Казанская икона Божией Матери, которую дедушка купил в Москве много лет назад и освятил у мощей преподобного Сергия Радонежского… А с Лялей мы жили дружно и весело. Наших кукол мы крестили. Выбравши имя, ставили глубокую посуду на табуретку, а полотенце, сложив в длину как епитрахиль, прикалывали той из нас, чья очередь была быть батюшкой. Вторая была псаломщиком…Вечерами мама шила, а мы, сидя рядом, кроили куклам платья. Сколько интересного и поучительного рассказывали нам в эти вечера родители! Папа вспоминал свой родной Владимир на Клязьме и так подробно описывал город, что мне, побывавшей там впервые в 1989, был знаком каждый дом. Церкви, Княгинин монастырь, здание папиной гимназии – я всё нашла сама и на каждом знакомом месте передавала от папы привет, думая, как же он сам мечтал здесь снова оказаться…

Увы, увидеть Россию родителям Евгении Димитриевны больше не довелось. Сербию им тоже вскоре пришлось покинуть. Наступала вторая мировая война. Семье предстояли новые испытания.

– 6 апреля 1941, в Воскресение, немцы начали бомбить Белград, – вспоминает Евгения Димитриевна, – Слыша воздушную тревогу, мы брали каждый свой кулёк с вещами и бежали в соседний низко стоящий дом. Вставали под дверную раму и читали «Живый в помощи Вышняго»… Через некоторое время оставаться в Сербии стало совсем опасно, и мы всей семьей – папа, мама, бабушка [1] и трое нас, детей, – отправились в путь. Добрались до Загреба. Мама пошла искать русских, чтобы снять квартиру. Идя по улице, увидела в нише стены статую Богородицы. Остановилась, помолилась и повернулась, чтобы идти дальше, как вдруг увидела пожилую женщину с русской газетой в руках. Она и предложила нам кров…

После Хорватии Емельяновы попадут в Германию, оттуда – в Северную Африку – Марокко. Дороги Русского Зарубежья…

«Первым делом русская община всегда строила церковь»

В Марокко русские эмигранты поселились на окраине Касабланки, в местечке Бурназель, в бараках с раскладушками. Поскольку первым делом русская община всегда строила церковь, то самый большой барак переделали в храм.

– Там и служили первую заутреню, – рассказывает Евгения Димитриевна. – Войти в церковь было трудно, так как нас было много, но на поле перед бараком светилось море огоньков от свечей. На батюшкино «Христос воскресе!» мы, молящиеся, отвечали с таким подъёмом и радостью, как, думаю, было в первый раз по Воскресении.

Вскоре усилиями отца Митрофана (Зноско-Боровского), выдающегося представителя Русской Зарубежной Церкви и будущего епископа, в Касабланке была построена церковь Успения Божией Матери.

Там, в Марокко, Евгения Димитриевна, уже взрослая барышня, встретила Владимира Павловича Руденко, своего будущего мужа, чья судьба так похожа на её собственную. Родился Владимир Павлович в Сербии, в семье русского офицера, покинувшего Россию после 1917 года. Мальчиком Владимир Павлович поступил в Первый русский великого князя Константина Константиновича кадетский корпус в Белой Церкви и учился блестяще. Так же, как и Емельяновы, семья Руденко затем попала в Германию, а оттуда – в Марокко. В 1951 году, в октябре, на праздник Покрова Пресвятой Богородицы, Евгения Димитриевна и Владимир Павлович венчались. Вскоре у них родился сын Андрей.

В середине 1950-х русские эмигранты начали покидать ставший небезопасным Марокко. Емельяновы-Руденко решили уезжать в Америку.

– Всё было уже готово, куплены билеты и сложены вещи, – рассказывает Евгения Димитриевна, – Осталось пройти медицинский осмотр у американского доктора. Во время этого осмотра у моей бабушки, Марии Эдуардовны, обнаружили затемнение в лёгких, и въезд в Америку ей запретили. Что делать? Мама пошла к отцу Митрофану и попросила его отслужить панихиду по батюшке Иоанну Кронштадтскому (он в то время ещё не был канонизирован). Мы положились на помощь отца Иоанна, так часто оказывавшего милости нашей семье, отслужили панихиду, и на следующий день мама повезла бабушку к той же американской докторше. Принимать бабушку та вначале не хотела, но мама со слезами её упросила. Докторша увела бабушку на повторный рентген, а вскоре выбежала, потрясённая: лёгкие бабушки оказались совершенно чистыми, без каких-либо следов вчерашнего затемнения!… «Дивен Бог во святых Своих»… Каждый день я в молитве благодарю батюшку отца Иоанна за его помощь.

Так семья Емельяновых-Руденко оказалась в американском Бостоне. Первые их годы в очередной новой стране были трудными. В том возрасте, в каком родители Евгении Димитриевны попали в Америку и должны были опять начинать всё сначала, их сверстники-американцы уже думали о пенсии. Мама, Наталья Константиновна Емельянова, поступила на работу в больницу, а папа, Димитрий Иванович, устроился работать на кухне Гарвардского университета.

Вскоре Димитрий Иванович сдаст экзамены на звание магистра, потом начнёт преподавать, а ещё через несколько лет станет профессором русского языка в Гарвардском университете. Его сын Михаил Димитриевич, младший брат Евгении Димитриевны, которого примут без знания английского языка сразу на второй курс Массачусетского технологического института – одного из самых престижных университетов Америки – станет успешным учёным, будет работать в НАСА и совместно со своей супругой Ниной Константиновной создаст одно из лучших в Америке бюро технического перевода. А Елена Димитриевна, старшая дочь, много лет проработает в Гарвардской библиотеке.

У Евгении Димитриевны и Владимира Павловича Руденко родится второй ребёнок, дочь Алёнушка. Владимир Павлович будет работать на фирме Honeywell, а кроме того, руководить церковным хором, петь в хоре Бостонского симфонического оркестра, одного из лучших хоров Америки, и ставить американским певцам русский язык. Все знаменитые бостонские постановки и записи опер Мусоргского и Чайковского тех лет будут проходить с его участием. Через несколько лет Владимир Павлович создаст Русское хоровое общество, с которым на сцене знаменитого концертного зала в Нью-Йорке – Карнеги-холла – будут выступать великие певцы Николай Гедда и Джером Хайнс.

Слушая эти истории, я с восторгом думаю: «Знай наших!» А потом понимаю: «Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним есмь в скорби, изму его и прославлю его, долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое».

…В 1964 году Димитрий Иванович Емельянов тяжело заболел: с ним случился сердечный приступ, и начались приступы изнуряющей икоты. Евгения Димитриевна, придя проведать больного отца, увидела стопку журналов «Православная Русь». Взяв наугад один журнал, она нашла в нём житие святителя Николая. Прочитала житие вслух Димитрию Ивановичу и вдруг вспомнила, что ей недавно привезли из Бари чудотворное миро от мощей святителя. Этим миром помазали Димитрия Ивановича, и тяжелейшая икота прекратилась.

– Умирая, мой дед, отец Димитрия Ивановича, благословил сына иконкой святителя Николая, и папа всю жизнь носил образок в кармане пиджака. И в тяжелую минуту святитель Николай сам пришёл к папе на помощь, – со слезами рассказывает Евгения Димитриевна. – А мама вставала в 4 утра, готовила завтрак папе и нашей бабушке – каждому по его диете – потом шла пешком в любую погоду в церковь Mission Church, где была православная чудотворная икона Божией Матери, оказавшаяся после войны в Бостоне. Зажигала перед иконой свечу и потом бежала на работу, чтобы успеть к 6 часам утра.

Через 5 лет, в 1969 году, Димитрий Иванович отойдёт ко Господу. На Троицу он выстоит все коленопреклоненные молитвы и скажет, что чувствует себя «легко и радостно». Через несколько дней его земной путь закончится. Наталья Константиновна пережила мужа на 16 лет. Она увидела правнуков, стараниями детей побывала на Святой Земле, и 7 августа 1985 года, в день успения святой праведной Анны, мирно ушла, окружённая своей большой семьёй.

Евгения Димитриевна написала и прочла во время прощания это письмо:

«Вот мы, дети, у гроба Мамы. Я сознательно говорю – дети – так как в доме мамы и папы не было невесток и зятьёв, а были сыновья и дочери, которых они любили, о которых заботились, радостям нашим радовались, а в бедах помогали нам. После Бога, к которому мама так усердно вела нас, зная, что только в Нём наше спасение, семья для неё стояла на первом месте. Для семьи мама жертвовала всем, не только своими интересами или желаниями, но часто и самым необходимым отдыхом… Мы ничем не можем лучше выразить свою любовь и благодарность маме, чем обещать, что её труды не пропали даром, что если в радостные минуты мы ограничимся телефонным звонком или поздравительной открыткой, то в тяжёлую минуту найдём возможность быть рядом и сделаем всё возможное, чтобы помочь друг другу. Прощаясь с мамой, будем помнить, что мы прощаемся только с телом, так как душа жива, она нас видит и о нас молится, и с уходом мамы у нас на небе есть верная молитвенница».

В 1988 году Евгения Димитриевна и Владимир Павлович Руденко побывают в Сербии, в местах своего детства. Зная, как её покойная мама любила Сараево, Евгения Димитриевна надела мамины туфли и в них обошла все места, которые помнила. Зашла в церковь Архангела Михаила, в которой венчались её родители.

– Я выбрала минуту, когда была одна, встала внутри церкви у входа, представила ряды кадет класса дяди Кости, маму, входящую в церковь, и тихо пропела «Гряди, гряди от Ливана, невесто…» Чтобы быть на маминой свадьбе, дядя Костя с одноклассниками отлучились без разрешения, что на кадетском языке называется «самодрал», и во избежание наказания мама с папой поехали к директору корпуса генералу Адамовичу просить о помиловании…

В 1989 году Евгения Димитриевна и Владимир Павлович впервые побывали в России.

– Мы поехали на свою Родину… Мы были так воспитаны, что где бы мы ни были, мы были русскими, и Родиной нашей была всегда Россия. Москва, которую мы знали лишь по картинкам, вдруг ожила. Я повторяла: «Мы в Москве», – но полностью осознать это не сразу удавалось.

В 2001, в августе, мы с Евгенией Димитриевной и Владимиром Павловичем вместе поехали в Оптину пустынь и в Дивеево. Что это было за чудесное паломничество! Правда, я, по свойственной мне лености, всё пыталась увильнуть от «трудного»: то мне холодно было окунуться в источник батюшки Серафима, то «заболела нога» и «совершенно невозможно» было идти по канавке. Но стоило Евгении Димитриевне или Владимиру Павловичу доброжелательно, но строго на меня посмотреть, как я сразу приходила в себя. Наверное, это о таких, как они, преподобный и сказал: «Стяжи дух мирен, и тогда тысяча душ спасется около тебя».

Так они и идут по жизни, эти невероятные люди, у которых так многому можно научиться. Живут они сейчас недалеко от Сан-Франциско, рядом с сыном Андреем. У Евгении Димитриевны и Владимира Павловича пятеро внуков и (пока что) четверо правнуков. По-русски говорят все. Андрей Владимирович Руденко, принявший дело отца, руководит церковным хором. Во дни радостей и печалей, праздников и утрат они все вместе – семья, словно сошедшая со страниц книг Шмелёва. Благочестивая семья. Настоящая. Русская.


Автор выражает огромную благодарность дорогим Евгении Димитриевне и Владимиру Павловичу Руденко за многолетнюю дружбу и возможность познакомиться с семейной хроникой, записанной Евгенией Димитриевной.

Фильм епископа Тихона (Шевкунова) “Русские” – https://www.youtube.com/watch?v=CclDh7tZYTg

[1] Дедушка Евгении Димитриевны, полковник Императорской армии Константин Ильич Запасов, скончался в 1933 году.

Facebook

Вконтакте

Одноклассники

LiveJournal

Google+

Вы можете поаплодировать автору0

pravoslavie.fm

Эволюция российской семьи

А. Г. Вишневский,
доктор экономических наук,
директор Института демографии Государственного университета — Высшей школы экономики, Москва

«Экология и жизнь» №7, 2008

(Начало. Продолжение в следующем номере)

На исходе XIX века

Семья большая и малая

Веками формы традиционной крестьянской семейной жизни были «подогнаны» к экономическим и социальным условиям российского земледельческого хозяйства. Но во второй половине XIX века эти условия стремительно уходили в прошлое, а вместе с тем лишались опоры и приспособленные к таким условиям семейные структуры, формы и нормы семейных отношений. Именно в это время вышло наружу всегда существовавшее подспудно противоречие «малой» и «большой» семей.

В России дольше, чем в странах Западной Европы, задержалась большая, неразделенная семья — расширенная (т. е. состоящая из одной супружеской пары и других, не являющихся супругами родственников разной степени близости, — овдовевших родителей и прародителей, неженатых детей, внуков, правнуков, дядьев, племянников и т. д.) и составная (имеющая в своем составе несколько супружеских пар и, так же как и расширенная семья, других родственников). Впрочем, не все члены такой большой семьи обязательно кровные родственники, тем более близкие. Она может включать и более отдаленных родственников (двоюродных и троюродных братьев и сестер, внучатых племянников и т. п.), а также и лиц, связанных свойством, — зятьев, снох, золовок, деверей и пр., — и даже людей, не связанных с ней ни родством, ни свойством, но живущих под той же крышей и ведущих совместное с другими членами семьи домашнее хозяйство: приемные дети, ученики, приживалы, работники, прислуга.1

Но наряду с большими всегда существовала и малая семья, состоявшая из супружеской пары с детьми, а иногда и без детей. Она могла существовать в одном из двух видов: как автономная малая семья либо как «встроенная» в большую семью, как ее составная часть.

Историки и социологи давно уже ведут споры о том, каким было соотношение этих двух форм существования «супружеской семьи» в прошлом. Было время, когда они единодушно полагали, что во всех без исключения обществах, где сейчас господствует малая супружеская семья, прежде безусловно преобладала семья сложная, которая была основной формой частного общежития, предшествовавшей современной малой семье. В последние десятилетия это единодушие исследователей было сильно поколеблено: анализ исторических источников привел многих исследователей к выводу, что в действительности в прошлом малая супружеская семья встречалась гораздо чаще, чем полагали прежде.

Сам факт извечного параллельного существования малых и больших семей едва ли вызывает сомнение. Иначе не могло и быть — формирование того или иного типа семьи не было жестко детерминированным процессом, речь может идти только о том, какой была вероятность появления каждого из них. Необходимо ясно понимать, в каких демографических условиях шло формирование семьи еще 100–200 лет назад. Неразделенные семьи, как правило, были «отцовскими», т. е. продолжались по мужской линии, причем женатые сыновья оставались в родительском доме, а замужние дочери уходили в семью мужа. В русской деревне в родительской семье обычно оставались все женатые сыновья со своими женами и детьми. Для того чтобы сложилась и была зафиксирована статистикой трехпоколенная неразделенная «отцовская» семья, надо, чтобы в семье старшего поколения был хотя бы один сын, доживший до возраста, когда он может жениться и иметь детей, и чтобы хотя бы один из его родителей был жив к этому моменту.

В допромышленную эпоху, в силу высокой ранней смертности, довольно значительного бесплодия, частых выкидышей и других подобных обстоятельств, вероятность выполнения указанных условий была невысока. Поэтому, даже если допустить, что большинство людей стремились к созданию и сохранению многопоколенных, неразделенных больших «отцовских» семей, совершенно неизбежным было большое число несостоявшихся или частично состоявшихся семей этого типа. Во втором случае складывалась, например, «братская» семья — сложная, но двухпоколенная. В первом же случае возникала малая семья, состоящая из супругов с детьми, а иногда и без них. Такая семья и трактуется исследователями как «супружеская», или «нуклеарная» (группирующаяся вокруг «супружеского ядра»). Но в прошлом — это вынужденная нуклеарность.

Подобные малые семьи не стремятся воспроизвести себя в прежнем виде, а при малейших благоприятных условиях превращаются в большие, сложные. История знает самые разные способы преодоления вынужденной нуклеарности. Во многих странах, в том числе и в России, было широко распространено усыновление при отсутствии прямых потомков мужского пола, причем усыновляемым мог быть не только ребенок, но и взрослый мужчина. Когда для этого были условия, практиковалось и «приймачество» — вопреки обычаю замужняя женщина вместе с мужем жила в семье своих родителей.

Малая супружеская семья скорее всего ровесница большой, неразделенной, ее постоянная спутница. Сосуществуя на протяжении веков, они находились в своеобразном симбиозе, нуждались друг в друге, знали и конкуренцию, и противоборство, и взаимные уступки.

Явные экономические и демографические преимущества большой семьи долгое время исключали массовое стремление малых семей к обособленному существованию. Малая семья, группирующаяся вокруг супружеского ядра, никогда не противостояла большой семье как тип, скорее, она ощущала свою неполноценность, незавершенность по сравнению с большой и стремилась при первой возможности превратиться в такую большую, сложную, многопоколенную семью, в недрах которой она чувствовала себя более защищенной. Человек здесь меньше зависел от столь частых в прошлом экономических, демографических и прочих случайностей.

Но за эту относительную защищенность супружеской семье приходилось платить дорогую цену. Такая семья была двуликим Янусом. Одним ликом она была обращена внутрь себя — к супружеству, продолжению рода, воспитанию детей. Другой же лик супружеской семьи был повернут вовне — к непосредственному окружению, к большой семье, которой ее малые составные части, заботясь о своих собственных интересах — тех, что находились под присмотром первого Янусова лика, — уступали львиную долю своего суверенитета.

Так было везде, так было и в России. Крестьянин вел тяжелейшую, но далеко не всегда успешную борьбу за существование, голод постоянно стоял у порога его избы. Большая семья лучше соответствовала условиям земледельческого труда, повышала шансы на выживание. Перед этим решающим соображением все остальные отступали на второй план. Об экономических преимуществах больших крестьянских семей много писали во второй половине XIX века, и следует лишь добавочно указать на некоторые демографические основания предпочтения больших семей. Вероятность для супругов овдоветь, для детей — остаться сиротами, а для стариков — оказаться одинокими в конце жизни была еще очень высока, а принадлежность к большой семье давала всё же некоторую дополнительную «страховку», защищавшую овдовевшую многодетную мать, детей-сирот или беспомощных стариков от голода и полной нищеты.

По меркам своего времени патриархальная семья в России была абсолютно естественной, «нормальной». Согласованность основных черт такой семьи, равно как и крестьянской общины, в которую она входила, со строем хозяйственной жизни делала этот тип социальной организации прочным, устойчивым. Он же в свою очередь придавал устойчивость хозяйственной, да и политической системе.

Столетиями «отцовская» семья была кирпичиком, из каких складывались общественные устои, — так она и виделись авторам XIX века. На этом фундаменте и впрямь выросло очень многое в культуре и идеологии русского общества, его мироощущении, его представлениях о добре и зле, о соотношении коллективистских и индивидуалистских ценностей.

Настал, однако, момент, когда всё это здание — вместе с семейным фундаментом — начало терять свою вековую устойчивость. Деревня всё в меньшей степени определяла лицо экономики страны, а в самой деревне натуральное хозяйство стремительно отступало под натиском товарно-денежных отношений. Тогда и начал трещать по швам привычный семейный уклад. Вырастая из тесного костюма натурально-хозяйственных отношений, сталкиваясь со всё новыми задачами, приобретая всё более разнообразный и сложный социальный опыт, русский человек быстро менялся и начинал задыхаться в узких рамках устаревших институтов, среди которых семья, в силу своего повсеместного присутствия, занимала одно из первых мест.

Супружеская семья в поисках суверенитета

Раньше для России были типичны ранние браки. Историки отмечали, что в XVI—XVII веках «русские женились очень рано. Бывало, что жених имел от 12 до 13 лет... Редко случалось, чтобы русский долго оставался неженатым...».2 Постепенно возраст вступления в брак повышался. Петр I указом 1714 г. запретил дворянам жениться, не достигнув 20, и выходить замуж, не достигнув 17 лет, а по указу Екатерины II (1775 г.) для всех сословий запрещалось венчать мужчин моложе 15, женщин моложе 13 лет; в случае нарушения указа брак расторгался, а священник лишался сана. Позднее нижняя граница бракоспособного возраста еще более повысилась. В соответствии с императорским указом 1830 г. минимальный возраст для вступления в брак поднялся до 16 лет для невесты и 18 лет для жениха. Однако крестьяне и нижние слои городского населения нередко обращались к духовным властям за разрешением выдать замуж дочь в более раннем возрасте. В качестве главного мотива выдвигалась необходимость иметь в доме работницу или хозяйку. Еще и к началу XX века брачность в России оставалась достаточно ранней. Более половины всех невест и около трети женихов в Европейской России были не старше 20 лет.

Еще на рубеже XIX и XX веков брачность в России была почти всеобщей. Согласно первой всеобщей переписи населения 1897 г., в конце XIX в. к возрасту 50 лет в браке состояли практически все мужчины и женщины, доля населения, никогда не состоявшего в браке, в возрастной группе 45–49 лет была существенно ниже, чем в странах Западной Европы.

Дореволюционная Россия почти не знала развода, брачный союз заключался на всю жизнь и практически не мог быть расторгнут. Развод рассматривался церковью как тягчайший грех и разрешался в исключительных случаях. Основанием для развода могло служить только «безвестное отсутствие» и «лишение всех прав состояния» одного из супругов. Тем не менее, по мере изменения общественных условий, постепенной эмансипации женщин, уже в дореволюционное время менялись взгляды на ценности супружества, отношение к разводу. Но эти изменения затрагивали в основном элитарные слои населения, официальные разводы были большой редкостью. В 1913 г. на 98,5 млн православных в России был расторгнут всего 3791 брак.

Браки не отличались большой долговечностью, однако не из-за разводов. Вследствие высокой смертности всегда был высоким риск прекращения брака из-за овдовения одного из супругов. В самом конце XIX века, в 1897 г., доля вдов среди всех женщин бракоспособного возраста составляла 13,4%. У мужчин соответствующий показатель был значительно меньшим — 5,45%. В это же время к возрасту 31 год среди не состоявших в браке женщин доля овдовевших была выше доли никогда не вступавших в брак: к 50 годам овдовевшими были 25% женщин, к 62 годам — половина, к 74 годам — свыше 75%.

Овдовение в значительной мере компенсировалось повторными браками, почти обязательными в условиях крестьянской жизни. На рубеже XIX и XX веков (1896–1905) доля повторных браков в общем числе браков составляла примерно 14% для мужчин и 8% для женщин. В результате каждый мужчина и каждая женщина, дожившие до брачного возраста и сыгравшие свадьбу (один или более раз), жили в браке в среднем четверть века.

Что же представляла собой эта четвертьвековая жизнь в браке?

С. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен», описывая древние русские семейные порядки, отмечал, что «отношения мужа к жене и родителей к детям в древнем русском обществе не отличались особенною мягкостью. Человек, не вышедший из родовой опеки, становился мужем, т. е. с ним соединяли существо, не знакомое ему прежде, с которым он прежде не привык встречаться как с существом свободным. Молодой человек после венца впервые встречался с существом слабым, робким, безмолвным, которое отдавали ему в полную власть, которое он был обязан учить, т. е. бить, хотя бы и вежливенъко, по правилу Домостроя». В словах Соловьева выражена позиция просвещенного XIX века. Однако ведь и в то время большинство россиян переходили из детского во взрослое состояние без всяких промежуточных ступеней, а вступление в брак лишь формально отмечало точку этого перехода: «малый» становился «мужиком». Неудивительно, что многое из тех отношений, которые столь критически оценивал Соловьев, дожило и до XX столетия.

В России уже давно пытались хоть как-то ограничить браки по принуждению. Соловьев цитирует патриарший указ XVII века, предписывавший священникам «накрепко допрашивать» женихов и невест, а также их родителей, «по любви ли и согласию друг другу сопружествуются, а не от насилия ли или неволи». Ломоносов призывал «венчающим священникам накрепко подтвердить, чтоб они, услышав где о невольном сочетании, оного не допускали». Но на деле еще и в XIX веке молодые люди очень часто вступали в брак по выбору родителей. Притом, хотя брак всегда понимался как интимный союз мужчины и женщины, при заключении брака на первый план чаще всего выходили экономические и социальные соображения.

В патриархальной семье на женщину смотрели прежде всего как на семейную работницу — способность работать нередко была главным критерием при выборе невесты. Ходу назад после женитьбы не было, оставалось жить по старинной формуле: «стерпится — слюбится».

«Малый», становясь «мужиком» в очень молодом возрасте и продолжая жить в составе «отцовской» семьи, оставался человеком несамостоятельным. А положение женщины было еще хуже: она не только зависела от мужа, но, войдя в большую семью, оказывалась также в зависимости от свекра, свекрови, других мужчин в семье, их жен и т. д. Она сразу же становилась одной из семейных работниц, и эта ее роль находилась в постоянном противоречии с ее же ролями жены и матери. Но были и другие стороны ее зависимого положения в семье, о которых принято было умалчивать, например, снохачество.

Собственные внутренние связи и отношения супружеской семьи, не имевшей достаточной самостоятельности, оставались неразвитыми, не играли в жизни людей той особой роли, какую они приобрели в наше время. А потому и каждый отдельный человек ощущал себя прежде всего колесиком сложного механизма большой семьи, обязанным исправно исполнять свой долг по отношению к ней, и лишь в очень малой мере видел в семье среду для раскрытия и реализации своей индивидуальности. Такая семья не была той социализирующей средой, в которой могла сложиться независимая, индивидуализированная человеческая личность. Человек для семьи — таков принцип, на котором держались испокон веку патриархальные семейные отношения.

Но что-то сдвинулось во второй половине XIX века. До поры растворение человека в семье было оправдано экономической и демографической необходимостью, интересами физического выживания. Но стоило этим двум необходимостям немного ослабеть, и жесткая предопределенность человеческой судьбы лишилась своего оправдания, привычные семейные отношения перестали удовлетворять людей, члены семьи начали «бунтовать». Тогда-то и вышел на поверхность скрытый конфликт большой и малой семьи, «работы» и «жизни». Патриархальная семья оказалась в кризисе.

Кризис этот раньше всего затронул городские слои русского общества, прежде также строившие свои семейные отношения по образцам, близким к крестьянским. Упоминаниями об этом кризисе заполнена русская литература второй половины XIX—начала XX века — от «Анны Карениной» Л. Толстого или «Грозы» А. Островского до статей безвестных или забытых авторов в научных и публицистических изданиях.

Противостояние старого и нового всё более раскалывало Россию, и линия этого раскола прошла через каждую семью.

Бунт на семейном корабле

Россия была не первой страной, столкнувшейся с кризисом традиционной семьи. К началу XX века многие западные страны уже прошли через него, традиционная большая семья стала достоянием истории, уступила место высокомобильной, малой, «супружеской» семье. «За время плаванья, которое должно было привести семью в современность... она отделилась от окружавшей ее общины, воздвигнув — чтобы защитить себя — непреодолимую стену частной жизни. Она прервала свои отношения с дальней родней и ослабила даже те, что поддерживала с близкими родственниками... Как удалось семье незаметно покинуть свою стоянку у причала традиции? ...Команда корабля — мать, отец и дети — вот кто с радостью разорвал державшие его путы, чтобы отправиться в свое собственное плаванье».3 Эти слова относятся к западноевропейской семье, но то же самое — пусть и позднее — произошло и с семьей российской.

Быть может, главной силой, взорвавшей изнутри старинный семейный уклад и ускорившей его кризис, стала и наиболее придавленная этим укладом женщина.

Хотя определенные шаги к изменению места женщины в семье и обществе были сделаны еще петровскими реформами (освобождением ее из терема), и в XIX веке идеи женского равноправия не были популярны в России и воспринимались как нечто чуждое русской традиции и русской культуре. И. Киреевский находил первый зародыш знаменитого впоследствии учения о всесторонней эмансипации женщины в «нравственном гниении высшего класса» европейского общества. В ненужности, более того, во вреде эмансипации был убежден и Л. Толстой и много писал об этом. Но, видимо, не только в европейской заразе и «высших классах» коренились причины нараставшей в России борьбы за расширение женских прав. Наверное, не следует недооценивать вклада в борьбу за женское равноправие просвещенных и интеллигентных женщин. Однако решающие события происходили всё же не в великосветских салонах. Главной ареной перемен в положении женщины была деревня.

По мере того как в деревню проникали городские заработки, городские формы труда и быта, вообще новые веяния городской жизни, по-новому воспринималось и положение женщин в семье, нарастало их недовольство. Интуитивное, плохо осмысленное, оно, тем не менее, было ответом на менявшиеся условия и само было частью перемен, которые подспудно вызревали в России, причем в тех общественных слоях, что и слыхом не слыхивали о европейском «нравственном гниении». Протест против деспотизма патриархальной семьи был первым естественным проявлением такого недовольства. «Мужик каждый говорит, что все разделы идут от баб, потому что народ нынче «слаб», а бабам воля дана большая, потому де, что царица малахвест бабам выдала, чтобы их не сечь...»; «весь бунт от баб: бабы теперь в деревне сильны» — свидетельствовал осведомленный современник.4 «Чья власть удивительно возросла — тихо, незаметно, под шум перемены отношений — это власть матери. Она отвоевала не только долю юридической свободы, но заставила поделиться мужа и верховными правами родительскими», — вторил ему другой.5

«Бабий бунт» в деревне — лишь одно, хотя и очень яркое проявление назревавших, начинавшихся семейных перемен. Рядом с «женской» их линией видна еще одна — «детская».

В народном сознании было глубоко укоренено представление о безграничных правах родителей по отношению к детям и столь же безграничном долге детей по отношению к родителям. Даже в конце ХIХ века родительская власть была очень велика. Всё еще встречалось выражение «отец заложил сына» (т. е. отдал в работу на определенный срок, а деньги взял вперед). Родителям принадлежало решающее слово, когда речь шла о женитьбе сыновей, а особенно — о замужестве дочерей. И всё же к концу ХIХ века старые семейные порядки в отношениях родителей и детей уже трещали по швам, ослабли и былое уважение родителей, и былая покорность им, хотя внешне многое еще сохранялось.

В той мере, в какой власть родителей еще сохранялась, она всё больше держалась на одной лишь прямой экономической зависимости детей. На протяжении всей второй половины ХIХ века перемены в экономических условиях жизни семьи и во внутрисемейных отношениях расшатывали устои большой неразделенной семьи, и нарастало число семейных разделов. С каждым днем становилось яснее: преимущества большой семьи уже не перекрывают ее недостатков, жить в такой семье становилось всё более тягостно. Скрытые от глаз внутренние антагонизмы большой патриархальной семьи вышли наружу. «Все крестьяне осознают, что жить большими семьями выгоднее, что разделы причиною обеднения, а между тем все-таки делятся. Есть же, значит, этому какая-нибудь причина? Очевидно, что в семейной крестьянской жизни есть что-то такое, чего не может переносить всё переносящий мужик», — писал автор знаменитых писем «Из деревни» Энгельгардт, последовательный противник семейных разделов.

Неизбежность перемен

К началу XX века российское общество оказалось перед лицом острейших экономических и социальных проблем, на фоне которых демографические и семейные неурядицы могли выглядеть не самыми главными. Во всяком случае о них говорили и писали намного меньше, чем, скажем, об экономической отсталости, о земельном вопросе, о бедности или бесправии народа, о необходимости политических перемен и т. д. Но всё же нельзя сказать, чтобы эта сторона народной жизни совсем не привлекала внимания. Огромная смертность, учащавшиеся попытки уклониться от рождения детей или отказ от детей, уже рожденных, «падение семейных нравов», женское эмансипационное движение в городах и «бабий бунт» в деревне, непокорность взрослых детей и ослабевавшая родительская власть, умножавшиеся крестьянские семейные разделы — всё это говорило об обесценении вековых заповедей семейной жизни, об усиливающемся ее разладе.

Разлад был замечен всеми и стал объектом критики, самокритики русского общества, всё более осознававшего необходимость обновления. Изменения в семейной и вообще частной жизни людей были лишь одной из сторон всеобщих перемен, переживаемых Россией в пореформенный период, когда четко обозначилось ее стремление превратиться в современную промышленную страну. За четыре десятилетия, последовавшие за отменой крепостного права, все прежние равновесия были нарушены, а новые — еще не созданы. Российское общество вступило в полосу тяжелого, затяжного кризиса.

Не могла избежать этого кризиса и вся система семейных и демографических отношений. Впрочем, то самое развитие, которое ввергло частную жизнь людей в кризис, создало возможности и выхода из него.

Экономическая необходимость предписывала определенные формы организации семейного производства, разделения труда в семье и т. п., но семья и общество всегда вынуждены были считаться также с демографической необходимостью, которая ставила предел даже и экономическим требованиям. Ей были подчинены многие важнейшие нормы и стереотипы поведения. Культурная и религиозная традиции отводили высокое место ценностям материнства и отцовства и в то же время налагали суровые запреты на маргинальные формы поведения, которые могли позволить женщине или супружеской паре уклониться от выполнения своего родительского долга. Никакое своеволие не допускалось, принцип «человек для семьи» находил здесь одно из самых прочных своих оснований. Снижение же смертности и рождаемости стало двойным сдвигом, резко расширявшим демографическую свободу семьи и ее членов и наносившим этому принципу непоправимый урон.

В самом деле, чем меньше времени, сил, энергии требует от женщины и семьи биологическое воспроизводство, тем больше они могут расходоваться (без ущерба для продолжения рода) на воспроизводство социальное: саморазвитие и самореализацию личности, социализацию детей, передачу и обновление культурных образцов, производство материальных благ и т. п. Старые же семейные порядки никакого выбора не признают, семейные роли и семейные обязанности строго раз и навсегда закреплены, что и оправдано экономической и демографической необходимостью, интересами физического выживания. Стоит этим двум необходимостям хоть немного ослабеть, и жесткая предопределенность человеческой судьбы теряет свое оправдание. Привычные формы демографического и семейного поведения перестают удовлетворять людей, появляется новая активность, направленная на то, чтобы заполнить расширившееся пространство свободы, добиться более долгой жизни для себя и своих детей, отстоять интимность своей семейной жизни, открыть для себя новые социальные роли, полнее реализовать себя.

Пусть в России конца XIX—начала XX века всё это было доступно лишь узкому слою людей и недостаточно осознано всем обществом, а всё же движение уже началось, многое предощущалось, кое-что было известно из примера более продвинутых европейских стран. Разлад в старых семейных порядках, конечно, тревожил современников, но было и ожидание желаемых позитивных перемен.

Было бы хорошо, если бы замена, позволяющая преодолеть кризис традиционных демографических и семейных отношений, произошла в результате их плавной эволюции, постепенной выработки новых форм и норм демографического и семейного поведения, отвечающих новым экономическим и социальным условиям, которые тоже складывались бы постепенно. Но в условиях быстро менявшейся России на это было мало шансов, у нее просто не было времени на постепенные, от поколения к поколению, изменения. Страна стремительно приближалась к социальному взрыву, в котором предстояло сгореть и старой семье.

(Начало. Продолжение в следующем номере)


1 Строго говоря, слово «семья» не вполне применимо к таким формам общежития, и в бытовом, и тем более в научном языке их обозначают терминами «хозяйство», «домохозяйство», в России в прошлом в этом случае употреблялось слово «двор».
2Костомаров Н. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. — М., 1993, с. 209.
3Shorter E. Naissance de la famffle moderne. XVIII—XX siecle. — Paris: Seuil, 1977.
4Энгелъгардт А.Н. Из деревни: 12 писем: 1872–1887. — М.: Мысль, 1987.
5 Звонков А.П. Современный брак и свадьба среди крестьян Тамбовской губернии... — М., 1889. Вып. 1.

elementy.ru

Русская семья и современная семейная политика: rjadovoj_rus — LiveJournal

Русофобия — это не эмоциональная оценка, а проект, направленный на дальнейшее падение духовного состояния русского народа, уничтожение его исторического самосознания и проблематизации самого русского будущего. Частью этого проекта является атака на семью, ее целостность, самостоятельность и независимость.


Почему мы так утверждаем и что происходит с независимостью семьи в России сегодня? Государственные структуры и связанные с ними общественные организации, начиная с 90х годов, непреклонно и систематично создают т. н. «систему сопровождения семей». Данная система внешне предназначена для «защиты прав детей», при этом создается ситуация, в которой права родителей и семьи не защищаются, а фактически разрушаются. Попирается основное право ребенка — право на кровную, родную семью. Права детей, в том искаженном виде, как их понимают чиновники, а точнее их западные спонсоры, ставятся выше прав родителей и целостности семьи. Права же органов опеки становятся практически неограниченными и неконтролируемыми даже со стороны прокуратуры и суда. В такой системе (называемой часто «ювенальной юстицией») основным инструментом воздействия и «решения» проблем является изъятие детей из семей (об свидетельствуют многочисленные факты, в том числе и в Пермском крае). Изъятие детей ведет к разрушению семей, к разрушению жизни родителей и будущего детей. При этом риск потери ребенка наиболее высок у обычных законопослушных русских семей.

Рассмотрим краткую историю развития семьи как института в Российской империи и в СССР и сравним с тем, что навязывается нам сейчас. Традиционная крестьянская семья в России — это коллектив совместно хозяйствующих людей. Одновременно семейная жизнь скреплялись глубочайшими супружескими и родительскими чувствами. Достаточно распространены взгляды, согласно которым, в крестьянской семье никакой настоящей любви между мужчиной и женщиной не было, что нашло отражение в том числе в нашей классической литературе (в судьбах героинь Некрасова или няни пушкинской Татьяны). Между тем, косвенным свидетельством любви и преданности как морально-психологических ориентиров для традиционной семьи могут служить деревенские песни, которые исполняли и часто сочиняли сами деревенские девушки и парни. Один из сквозных мотивов народной лирической песни – с любовным чувством нельзя шутить. Хотя реальные крестьянские судьбы далеки от простонародных идиллий, мы видим, что любовь была универсальным идеалом и осознавалась как условие семейного счастья.




Традиционная русская православная семья конца ХIХ века.


Для традиционного русского общества характерен взгляд на семью как на непременное условие нормальной жизни. Холостой образ жизни считался отклонением от нормы, странностью. Семья воспринималась как хозяйственная и нравственная основа правильного образа жизни.

Следующей признанной ценностью была преемственность поколений. Об этом свидетельствуют пословицы и поговорки того времени:«семейный горшок всегда кипит; семейная каша погуще кипит; в семье и каша гуще; семьей и горох молотить; семейное согласие всего дороже; как родители наши жили, так и нам жить велели; отцы наши не делали этого и нам не велели; отцы наши этого не знавали и нам не приказали; отца с сыном и сам царь не рассудит; отцовским умом жить деткам, а отцовским добром не жить» (1).

Во главе семьи стоял хозяин — большак. Его положение как главы в нравственном, хозяйственном и даже административном отношении признавали все члены семьи, община и даже государственные власти. Большаком, как правило, становились по праву старшинства. «Большак распределял работы и обязанности в семье, и распоряжения его подлежали неукоснительному исполнению. Существовала выработанная длительной практикой традиция распределения хозяйственных дел в русской семье по полу и возрасту. Работу по дому и другие обязанности имели все, даже дети» (1).

Семья была не только хранителем глубоких традиций и коллективного опыта. Она являлась и «малой церковью» и прививала и хранила основы духовной жизни каждого члена семьи. В семье проводились молебны по случаю праздников, начала или окончания выполнения различных работ. Проводились молебны и с участием всей крестьянской общины. Практиковалось отправление странников от каждой семьи из общины по святым местам. Вся жизнь семьи и общины была проникнута различными совместными духовными практиками.

В основе взаимоотношений между поколениями в традиционных семьях лежало уважение к старшим — к родителям, к дедам и прадедам, к старикам. «В крестьянстве здешнем родители очень чадолюбивы, а дети послушны и почтительны. Не видано еще примеров, чтобы дети оставляли в пренебрежении отца или мать устаревших»,— писали из Тульской губернии на рубеже XVIII—XIX веков. Уважительное отношение к родителям и к старшему поколению в целом прослеживается по источникам по всей территории расселения русских» (1).

В процессе совместной хозяйственной деятельности и нравственного воспитания и нормирования проходило воспитание детей в семье. Детей приобщали к труду, одновременно не забывая об образовании (при отсутствии школы община совместно нанимала учителя детям). В семье детей приобщали к народным промыслам, к фольклору как основной (и весьма сложной) культурной традиции крестьянского общества. Семья играла определяющую роль в становлении человека, в передаче опыта и культурных кодов прошлого будущим поколениям.

Брак в России много веков освещался церковью, брачный союз заключался на всю жизнь. Развод же считался церковью тягчайшим грехом и разрешался в исключительных случаях. В 1913 г. на 98,5 млн православных в России был расторгнут всего лишь 3791 брак. В основном это были разводы в элитарных кругах населения.

Однако, со временем уклад традиционной семьи стал входить в противоречие с общественным развитием. Идеи женского равноправия начали широко обсуждаться в российском обществе начиная со второй половины 19го века. Шли яростные споры и о браке. В обществе шла борьба за предоставление женщинам равных с мужчинами прав на получение высшего образования, работу по избранной профессии, участие в общественной жизни. Российское движение за освобождение женщин было не феминистическим, как на Западе. Русские женщины, воспитанные на великой русской литературе (Тургенев, Чернышевский, Некрасов и др.), шли в народ, боролись за просвещение народа, за его освобождение. И считали, что женская доля изменится вместе с долей народной.

С 1905 года — после Манифеста 17 октября 1905 года, по которому мужчины наделялись избирательными правами, — началась активная борьба женщин за предоставление и им избирательных прав. 19 марта 1917 года российские женщины получили избирательные права (одни из первых в мире). Таким образом, параллельно с существованием патриархальной, освященной церковью семьи в России со второй половины 19го века создавалась база для введения законодательства, освобождающего закрепощенную и обществом, и семьей женщину.

Первые Декреты Советской власти о браке и семье были разработаны при непосредственном участии В. И. Ленина и подписаны им. 18 декабря 1918 г. был издан Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов гражданского состояния», а 19 декабря 1917 г. – Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О расторжении брака». Последним предусматривалась полная свобода развода по обоюдному согласию супругов или даже по заявлению (письменному или устному) одного из них.

Данные Декреты, в частности, были предназначены для преодоления недостатков традиционной семьи. Эти недостатки действительно сформировали исторически достаточно бесправную женщину. Уважая досоветский тип российской семьи, признаем, что в пределах этого типа семьи новых проблем решить было нельзя. Что женщины в досоветский период были существенно ущемлены в том, что касается доступа к образованию и получению квалификации. Что они не могли на равных с мужчинами участвовать в политической и даже культурной жизни.

Тем не менее, Советское государство понимало, что здоровая семья является мощным общественно стабилизирующим фактором. В основу советской семейной политики были положены принципы организации здоровой русской семьи. В 1936м году было принято постановление ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении родильных домов, детских садов и яслей…». После принятия постановления число абортов значительно уменьшилось, а число рождений значительно увеличилось. Усложнилась и процедура расторжения брака. Наконец, существенно и то, что Указ не только ужесточал отношение государства к таким явлениям, как аборт и развод, но и предусматривал дополнительные и широкие обязательства государства по защите семьи и детства.




В.Г. Васильев. “Семья командира”, 1938


Великая Отечественная война внесла коррективы в семейную политику СССР. 8 июля 1944 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства…». Указ менял статус семьи и внутрисемейных отношений, придавая правовое значение только зарегистрированным бракам. Только зарегистрированный брак порождал права и обязанности супругов. Дополнительно усложнилась и процедура развода: было введено обязательное судебное разбирательство при разводе, делам о разводе стала придаваться широкая огласка (публичное судопроизводство), за выдачу свидетельства о разводе взыскивалась большая пошлина.

И вновь Указ содержал ряд обязательств государства по отношению к женщине-матери — моральных и материальных стимулов для повышения рождаемости. Сюда входили: выплата государственного пособия при рождении третьего ребенка (причем далее сумма возрастала при рождении каждого следующего ребенка), снижение платы за помещение детей в детские сады и ясли для родителей с низкой зарплатой, увеличение отпуска по беременности и родам. Женщина сложного военного и послевоенного времени получала уверенность, что ее выбор — иметь и воспитывать ребенка — сложный и болезненный для нее лично, тем не менее, поддерживается государством.

Таким образом, мы видим, что семья на всем протяжении истории нашего государства существовала как общность, проникнутая взаимной любовью и совместным организованным трудом, уважением к старшим, высочайшим уровнем самостоятельности, независимости от государства при высоком уровне поддержки семьи государством же. Семья отвечала за передачу моральных, исторических и культурных ценностей детям, за воспитание будущих поколений.

Насаждаемое сегодня неконтролируемое, неуважительное, разрушительное вмешательство государства в семью, диктат со стороны государства и тем более изъятие детей из родной семьи в корне противоречит как исторической практике, так и культурным и моральным принципам русской семьи. И грозит разрушением семьи как института, а значит, и разрушением народа. Этого допустить нельзя. И мы не допустим.

Слава России!

В работе использованы материалы газеты «Суть Времени» и книги М.М Громыко «Мир русской деревни» (1).

Олег Луначев

rjadovoj-rus.livejournal.com