Любовь по фромму кратко – Эрих Фромм — искусство любви, пять элементов любви

Содержание

Эрих Фромм - искусство любви, пять элементов любви

Социолог, философ и психолог Э. Фромм (1900-1980) был одним из тех ученых, которым удалось приоткрыть тайну любви. В работе «Искусство любить. Исследование природы любви» (1956) Фромм излагает свою трактовку сути любви, описывает ее составляющие, выделяет основные виды.

Суть любви

Вряд ли когда-нибудь ученым удастся разгадать тайну феномена любви. Любовь – индивидуальное чувство, узнать ее можно, только самостоятельно прочувствовав. Но любовь познаваема, она подвластна научным методам исследования. Одна из наук, которой удалось приблизиться к разгадке тайны любви – психология.

Любовь по Э. Фромму – это установка и ориентация характера, которая задает отношение человека к миру в целом, а не только к конкретному объекту любви.

Из этого интересного и нетривиального определение следует, что любовь – это не что-то приходящее и настигающее человека внезапно, это – внутренний компонент души.

Любовь зависит от умения и способности любить, а не от наличия объекта любви.

Любовь – это искусство, которому нужно учиться.

Многие люди, думая о любви, подразумевают желание быть любимым, реже – любить. Мало кто говорит: «Я хочу найти любовь, что бы отдавать себя, заботиться и познавать другого человека», чаще говорят: «Я хочу, чтобы меня любили, ухаживали, поддерживали, прощали все мои недостатки».

Любовь, которая хочет только получать, ничего не отдавая взамен – не любовь, а эгоизм или симбиотическая зависимость от другого человека. Также не является истинной любовью то чувство, которое человек испытывает к единственному любимому субъекту, при этом ненавидя всех окружающих.

Найти партнера (мужчину или женщину), который понравится внешне и внутренне, к которому возникнет симпатия и страсть, не то же самое, что обрести любовь. Чтобы построить гармоничные отношения с избранником, нужно постичь искусство любить самому, а не только принимать благо любви.

Многие люди путают любовь с влюбленностью, хотя отличить их не слишком сложно. Влюбленность – чувство Я-центрическое, яркое, но относительно быстро проходящее. Оно мало затрагивает душу и не меняет личность. Любовь

– не-эгоизм, она меняет личность любящего в лучшую сторону потому, что проникает в самые глубины его души и поэтому длится долго.

Пять элементов любви

Что же нужно знать и уметь, чтобы овладеть искусством любить? Во-первых, нужно усвоить необходимость развиваться как личность. Чтобы любить, нужно быть человечным, добрым, смелым, ответственным и уверенным в себе человеком. Во-вторых, нужно овладеть теорией любви. В-третьих, начать применять получение здания на практике.

Э. Фромм выделяет пять элементов любви, которым нужно учиться, чтобы любить по-настоящему:

  1. Давание. Способность давать в любви чрезвычайно важна. Именно ее наличие в большей степени и определяет искусство любить. Когда человек любит другого, не эксплуатируя его (установка «брать, а не давать»), он приобретает веру в свои собственные силы, учится полагаться на себя и самостоятельно достигать целей. Чем меньше человек уверен в себе и самостоятелен, тем менее он способен отдавать в любви, тем более хочет только получать.
  2. Забота. Можно много говорить о любви, но лучшее ее подтверждение – забота. В заботе много активности, она деятельна. Любовь выражается не на словах, а на деле. Забота проявляется в простых вещах, в быту. Приготовить завтрак, напомнить о мероприятии, помочь в выполнении задания, дать зонтик в дорогу – все это вещи которые говорят любимому: «О тебе думают и обеспечивают благополучие».
  3. Ответственность. В любви отвечать приходится за себя, другого человека и отношения. Ответственность бывает разной, но что касается психологической ее стороны, то здесь имеет значение способность отвечать за удовлетворение потребностей партнера. Безответственные матери бросают своих детей, друзья предают, а мужья и жены изменяют друг другу. Ответственность связана с моралью и нравственностью личности.
  4. Уважение. В истинной любви нет превосходства, потому что есть уважение, предполагающее равенство. Уважение – это не трепет перед персоной другого человека, а умение видеть его таким, каков он есть, принимать его индивидуальность. Когда любимый человек уважаем, нет стремления его перевоспитывать, есть желание чтобы он развивался ради себя, а не ради того, чтобы стать податливой марионеткой.
  5. Знание. Любовь – путь познания тайны человека. Чтобы любовь росла и развивалась, нужно узнавать любимого человека как личность, все глубже и глубже. Так как процесс познания бесконечен, и любовь может быть вечной.

Объекты любви

Так как любовь – это установка любить, не имеет значение то, на какой объект она направлена, ее ядро остается постоянным и одинаковым.

Но, так как объекты любви бывают разными, есть несколько ее видов:

  1. Братская любовь. Это фундаментальный, основной вид любви. В этой любви люди равны, нет власти и подчинения, корысти, злого умысла и желания манипулировать. Здесь любящие люди – одно целое, общность. Название этого вида любви Фромм вывел из представления о том, что все люди братья.

Не имеет значение национальность, богатство или красота, важно то, что человеческая сущность у всех одна, общая для всех людей, значит, по природе своей все люди равны. Братство предполагает умение помогать и заботься, но не с позиции превосходства, а с позиции сострадания и схожести.

Братская любовь это любовь к тому человеку, которого невозможно использовать в своих корыстных целях. С бескорыстной братской любви, как любви человека к человеку, начинается любая другая любовь.

  1. Материнская любовь. Это любовь к беспомощному существу, самая альтруистичная и бескорыстная. Любовь матери к ребенку – это основа уверенности в себе и в жизни взрослого человека.

Мать любит безоценочно. Любовь отца нужно заслужить, поэтому отец – тот человек, благодаря которому у ребенка появляется стремление чему-то учиться, ставить цели, развиваться, приобретать навыки и умения. А мать любит любого ребенка, каким бы он ни был и что бы ни делал.

Но мало того что мать ухаживает за ребенком, чтобы он физически выжил, она должна сама быть счастливым человеком, что бы вместе с молоком малыш впитал любовь к жизни, счастье жить. Только мать способна дать ощущение спокойствия и доброты мира. Имея любовь матери, ребенок рад тому, что просто живет, неважно как.

Материнская любовь можно испытывать не только к собственным детям, но и к другим живым существам.

  1. Эротическая любовь. Это любовь между мужчиной и женщиной. Настоящей она бывает тогда, когда в ней только два человека – мужчина и женщина. Эротическая любовь – это
    единство с единственным
    человеком.

Многие понимают единство как физическую близость, но она в близости духовной. В мировоззрении современных людей любовь и секс часто отождествляются. Но сексуальное желание возникает не только из любви (например, из одиночества, тревоги, тщеславия, желания властвовать, причинять боль), поэтому оно – не всегда элемент любви.

Эротическая любовь избирательна, выбирается один человек для любви, предполагающей эротическое слияние. В тоже время, основа эротической любви – неизбирательная братская любовь. Если мужчина и женщина любят страстно, это не значит, что они не любят по-братски, в том числе и других людей. Как раз, наоборот: без братской любви ко всем людям, нет настоящей любви эротической.

Эротическая любовь должна быть волевой. Человеку нужно твердо решить связать свою жизнь с избранником, а не просто последовать за яркой вспышкой страсти.

Конечно, любовь между мужчиной и женщиной начинается со страсти, но закончится ли эта страсть влюбленностью или перерастет в любовь, зависит от людей.

Говорят, что страсть слепа, но это не так, она интуитивна, а интуиция – это скрытая логика и мудрая проницательность. Озарение и предчувствие счастья не противоречат разуму. Страсть бессознательно толкает к тому человеку, который является подходящим, но, чтобы сохранить отношения, кроме страсти нужно что-то еще.

Эротическая любовь это не только страсть, это еще и решимость, разумный выбор и обещание быть вместе, чтобы ни случилось.

  1. Любовь к себе. Не любя себя, невозможно любить другого: ни кого-то конкретного, ни все человечество, ни саму жизнь. Любовь к себе – не эгоизм и не нарциссизм, это стремление к счастью, развитию, свободе. Точно так же, как и другого человека, самого себя нужно познавать, уважать, заботиться, принимать и быть ответственным за свою жизнь. Не будучи любимым собой, трудно любить других.

Многие люди ждут, когда их полюбит кто-то чтоб полюбить себя. Эта позиция ошибочна, напротив, сначала нужно полюбить себя, а потом найдется человек, который полюбит. Только полюбив себя, можно научиться любить. Любовь к себе – залог успешных отношений с окружающими.

  1. Любовь к Богу. Это сложное явление и понятие. Религий очень много, но, как правило, всякий Бог – некая высшая добродетель и благо. Любовь к Богу (чтобы ни подразумевал человек под этим словом) – высшая, духовная любовь, прародительница всех остальных видов любви. Это любовь к природе, в том числе своей собственной, человеческой сути и любовь к тайне Вселенной.

Любовь – это не только «Я тебя люблю», это еще и «Я люблю все в тебе», «Я люблю в тебе себя», «Я люблю благодаря тебе весь мир и жизнь!».

Какой элемент любви на Ваш взгляд самый главный?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Ждем Вашей оценки

Загрузка...

Понравилась запись? Поделитесь с друзьями

ourmind.ru

Определение любви и ее признаки. "Эрих Фромм о любви".

Интернет-клуб "Просвещенная любовь"

образовательно-доверительный сайт



Любовь представляет собой плодотворную форму отношения к другим и к самому себе. Она предполагает заботу, ответственность, уважение и знание, а также желание, чтобы другой человек рос и развивался. Это проявление близости между двумя человеческими существами при условии сохранения целостности каждым из них. 2 Клуб: Это определение любви Э.Фромма можно считать базовым, оно задает общий вектор и контур явления «любовь». После него были сделаны несколько открытий подтверждающих и уточняющих его.

Определение любви Э.Фромма можно можно сравнить с:

Определения любви из толковых словарей.

Определение любви. «Большая энциклопедия по психиатрии» В. Жмуров

Определение любви. «Психологическая энциклопедия». Р. Корсини, А. Ауэрбах.

Определение любви. «Словарь практического психолога». С. Головин

Определение любви исходя из ее антиномичного понимания. О. Отраднова

Определение любви – филологический анализ. Е. Балашова

Определение любви в психоаналитических словарях.

Синонимы и сходные по смыслу выражения: «любовь», «любить»

Любовь устойчивое гармонизирующее, психостимулирующее состояние (отношения и чувства) исключительного приятия, прошедшее этапы зарождения и развития, основанное на неизменных, на протяжении всей жизни психологических функциях (например, базис К. Юнга), и их лучшей совместимости у партнеров, а поэтому с годами становится крепче и благотворнее.

Уточняющие и дополняющие признаки любви Э. Фромм:

Любовь не создается каким-то специфическим "объектом", а является постоянно присутствующим фактором внутри самой личности, который лишь "приводится в действие" определенным объектом. Как ненависть - это страстное желание уничтожить, так и любовь - страстное утверждение "объекта"; это не "аффект", а внутреннее родство и активное стремление к счастью, развитию и свободе объекта любви. 1
Клуб: «Фактор внутри самой личности», который необходим для любви это ни что иное как наивысший - креативный уровень психологического здоровья . Одной из характеристик которого, и является «стремление к счастью» – есть фактор 1. Встреча и достаточное взаимодействие для выявления «внутреннего родства» с другой личностью – есть фактор 2. Как только к фактору 1 добавляется фактор 2, возникает любовь. Т.е. «внутреннее родство» это не результат труда, двух влюбленных креативных личностей, а благоприятная сочетаемость креативных психотипов. Над раскрытием деталей и подробностей от "внутреннего родства" до полного расхождения хорошо поработала - соционика. Она наполнила психологическим содержанием идеи Э.Фромма.
Любовь основана на равенстве и свободе. 1
Главная, важнейшая составная часть такой спонтанности - это любовь, но не растворение своего "я" в другом человеке и не обладание другим человеком. Любовь должна быть добровольным союзом с ним, на основе сохранения собственной личности. Именно в этой полярности и заключается динамический характер любви: она вырастает из стремления преодолеть отдельность и ведет к единению, но не уничтожает индивидуальность. Другая составная часть спонтанности - труд. 1
Понятие плодотворной любви имеет мало общего с тем, что часто принято называть любовью. Вряд ли какое-нибудь другое слово окружено такой двусмысленностью и путаницей, как слово "любовь". 2
Подлинная любовь - это проявление плодотворности, и она предполагает заботу, уважение, ответственность и знание. Это не "аффект", не увлеченность, а активное содействие росту и счастью любимого человека, коренящееся в собственной способности любить. 2

Подлинная любовь коренится в плодотворности, и поэтому собственно может быть названа "плодотворной любовью". Сущность ее одна и та же, будь это любовь матери к ребенку, любовь к людям или эротическая любовь между двумя индивидами.

Хотя предметы любви различны, и соответственно различны глубина и качество любви к ним, определенные основные элементы присутствуют во всех формах плодотворной любви. Это - забота, ответственность, уважение и знание.

Забота и ответственность означают, что любовь - это деятельность, а не страсть, кого-то обуявшая, и не аффект, кого-то "захвативший". 2
Принято считать, что любовь - это результат таинственного влечения двух людей друг к другу, некое событие, совершающееся само собой. Да, одиночество и сексуальные желания делают влюбленность легким делом, и здесь нет ничего таинственного, но это тот успех, который так же быстро уходит, как и пришел. Случайно любимыми не становятся; твоя собственная способность любить вызывает любовь так же, как и заинтересованность делает человека интересным. 2
В сфере человеческих отношений вера - необходимое условие всякой настоящей дружбы и любви. "Верить" в другого человека - значит быть уверенным в надежности и неизменности его основных установок, в сути его личности. Под этим я имею в виду не то, что человек не может изменять свои мнения, но что его основные мотивации остаются теми же; например, его уважение к человеческому достоинству является частью его Я и не подлежит изменению. 2
Существует только одно чувство, удовлетворяющее человеческую потребность в единении с миром и вместе с тем дающее ему ощущение целостности и индивидуальности, - любовь. Любовь - это объединение с кем-либо или чем-либо вне самого себя при условии сохранения обособленности и целостности своего собственного Я. Это переживание причастности и общности, позволяющее человеку полностью развернуть свою внутреннюю активность. Переживание любви делает ненужными иллюзии. 3

Клуб: Т.е. иллюзии это один из признаков дефицита любви


Любовь составляет один из аспектов того, что я назвал продуктивной ориентацией: активная и творческая связь человека со своим ближним, с самим собой и с природой. 3
Продуктивная любовь всегда предполагает целый комплекс отношений: заботу, ответственность, уважение и знание. 3
В противоположность симбиотическому единению зрелая любовь это единение при условии сохранения собственной целостности, собственной индивидуальности. Любовь - это активная сила в человеке, сила, которая рушит стены, отделяющие человека от его ближних; которая объединяет его с другими; любовь помогает ему преодолеть чувство изоляции и одиночества; при этом позволяет ему оставаться самим собой, сохранять свою целостность. В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом двумя. 4

Любовь - это активность, а не пассивный аффект, это помощь, а не увлечение. В наиболее общем виде активный характер любви можно описать посредством утверждения, что любовь значит прежде всего давать, а не брать.

Что значит давать? Хотя ответ на этот вопрос кажется простым, он полон двусмысленности и запутанности.

Наиболее широко распространено неверное мнение, что давать - это значит отказаться от чего-то, стать лишенным чего-то, жертвовать. Именно так воспринимается акт давания человеком, чей характер не развился выше уровня рецептивной ориентации, ориентации на эксплуатацию или накопление. Торгашеский характер готов давать только в обмен на что-либо. Давать, ничего не получая взамен, это для него значит быть обманутым. Люди, чья главная ориентация не продуктивна, воспринимают давание как обеднение. Поэтому большинство индивидов этого типа отказываются давать. Некоторые делают добродетель из давания в смысле пожертвования. Они считают, что именно потому, что давать мучительно, человек должен давать; добродетель давания для них заключена в самом акте принесения жертвы. Что давать лучше, чем брать - эта норма для них означала бы, что испытывать лишения лучше, чем переживать радость.

Для продуктивного характера давание имеет совершенно иное значение. Давание - это высшее проявление силы. В каждом акте давания я осуществляю свою силу, свое богатство, свою власть. Такое переживание высокой жизнеспособности и силы наполняет меня радостью.

Я чувствую себя уверенным, способным на большие затраты сил, полным жизни и потому радостным. Давать - более радостно, чем брать не потому, что это лишение, а потому, что в этом акте давания проявляется выражение моей жизнеспособности.


Клуб: Соционика на примере дуальности объяснила самую приятную и радостную форму обоюдного давания\принятия. Один из любящих выстраивает логические конструкции будущей жизни, которые наилучшим образом устраивают другую, а она наполняет эту жизнь эмоциональным, душевным теплом, вызывая этим творческий подъем и энтузиазм у него (один из вариантов). И это всего лишь проявление самости обоих, без малейших волевых усилий, стараний и непроизвольно.
Нетрудно осознать истинность этого принципа, прилагая его к различным специфическим явлениям. Наиболее простой пример обнаруживается в сфере секса. Кульминация мужской сексуальной функции состоит в акте давания, мужчина дает себя, свой сексуальный орган женщине. В момент оргазма он дает свое семя, он не может не давать его, если он потентен. Если он не может давать, он - импотент. У женщин этот процесс тот же, хотя и несколько сложнее. Она тоже отдает себя, она открывает мужчине свое женское лоно; получая, она отдает. Если она неспособна к этому акту давания - она фригидна. 4
Наиболее важная сфера давания это однако не сфера материальных вещей, а специфически человеческая сфера. Что один человек дает другому. Он дает себя, самое драгоценное из того, что имеет, он дает свою жизнь. Но это не обязательно должно означать, что он жертвует свою жизнь другому человеку. Он дает ему то, что есть в нем живого, он дает ему свою радость, свой интерес, свое понимание, свое знание, свой юмор, свою печаль - все переживания и все проявления того, что есть в нем живого. Этим даванием своей жизни он обогащает другого человека, увеличивает его чувство жизнеспособности. Он дает не для того, чтобы брать; давание само по себе составляет острое наслаждение. Но, давая, он не может не вызывать в другом человеке чего-то такого, что возвращается к нему обратно: истинно давая, он не может не брать то, что дается ему в ответ. Давание побуждает другого человека тоже стать дающим, и они оба разделяют радость, которую внесли в жизнь. В акте давания что-то рождается, и оба вовлеченных в этот акт человека благодарны жизни за то, что она рождает для них обоих. В случае любви это означает, что любовь это сила, которая рождает любовь, а бессилие - это невозможность порождать любовь. 4

Кроме элемента давания действенный характер любви становится очевидным и в том, что она всегда предполагает определенный набор элементов, общих всем формам любви. Это забота, ответственность, уважение и знание. 4
Забота и заинтересованность ведут к другому аспекту любви: к ответственности. Сегодня ответственность часто понимается как налагаемая обязанность, как что-то навязанное извне. Но ответственность в ее истинном смысле это от начала до конца добровольный акт. 4
Наиболее фундаментальный вид любви, составляющий основу всех типов любви, это братская любовь. Под ней я разумею ответственность, заботу, уважение, знание какого-либо другого человеческого существа, желание продлить его жизнь. Об этом виде любви идет речь в Библии, когда говорится: "возлюби ближнего своего, как самого себя". 4
Следует упомянуть здесь еще одну часто встречающуюся ошибку. А именно, иллюзию, что любовь обязательно означает отсутствие конфликтов. Так же как люди привыкли думать, что боли и печали надо избегать при любых обстоятельствах, так же они привыкли думать, что любовь означает полное отсутствие конфликтов. И они находят верные доводы в пользу этой идеи в том, что столкновения, которые они видят вокруг, оказываются лишь разрушительным взаимным обменом, который не несет ничего хорошего ни одной из сторон. На самом деле для большинства людей конфликты являются попытками избежать действительных конфликтов. Это скорее несогласие по незначительным и поверхностным вопросам, по самой своей природе не поддающимся прояснению или разрешению. Действительные конфликты между двумя людьми служат не тому, чтобы что-то скрыть или свалить на другого человека, а переживаются на глубоком уровне внутренней реальности, из которой они исходят. Такие конфликты не разрушительны. Они ведут к прояснению, они рождают катарсис, из которого оба человека выходят обогащенными знанием и силой. Это заставляет еще раз подчеркнуть то, о чем говорилось выше. 4
Любовь - это не вещь, которой можно обладать, а процесс, некая внутренняя деятельность, субъектом которой является сам человек. Я могу любить, могу быть влюблен, но любя, я ничем не обладаю. 5

Фрагменты об индивидуальной любви из книг Эриха Фромма.

Подробный анализ и разъяснения теории любви Э. Фромма делает к.и.н., д.филол.н., д.филос.н., академик РАЕН П. Гуревич В любви человек хочет стать богом (об Эрихе Фромме).

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Примеры настоящей любви.

Настоящая любовь, она же совместимая любовь.

Факторы супружеской совместимости.

Дружба + Любовь = Филия.

Культура долголетия любви. Культура горя разлуки.

От дисгармонии выбора брачного партнера к гармонии.

Путеводитель по сайту и основным вехам в познании любви. Е.Пушкарев

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

Зигмунд Фрейд о любви.

Книги:
Эрих Фромм «Искусство любить. Исследование природы любви»
Эрих Фромм «Мужчина и женщина»
и другие
есть в нашей библиотеке: «Любовь, семья, секс и около…» (почти 500 книг и видео)

www.lyubi.ru

Любовь в трудах Фромма - это... Что такое Любовь в трудах Фромма?

Любовь — ответ на проблему человеческого существования[1].

Любовь — это абстракция

Карл Маркс критикует ошибочность превращения предиката (то есть абстракции) в субъект. В результате такого действия любовь превращается в Молоха[2]. Эрих Фромм обращает внимание на то, что любовь это абстракция, и «в действительности же существует лишь акт любви»[3].

Любовь — это не вещь, а процесс, действие, акт

Идиоматические изменения происходящие в языке делают любовь вещью: «у меня огромная любовь к вам». Такое выражение бессмысленно[4]. Можно говорить о любящем человеке, о любви человека и нельзя говорить о человеке любви. «Существительное „любовь“ как некое понятие для обозначения действия „любить“ отрывается от человека как субъекта действия. Любовь превращается в богиню, в идола, на которого человек проецирует свою любовь; в результате этого процесса отчуждения он перестает испытывать любовь, его способность любить находит свое выражение в поклонении „богине любви“. Он перестал быть активным, чувствующим человеком; вместо этого он превратился в отчужденного идолопоклонника»[5].
«Такую же функцию выполняют и некоторые существительные: например, любовь, гордость, ненависть, радость, они создают видимость постоянных, неизменных субстанций, однако за ними не стоит никакая реальность; они только мешают понять то, что мы имеем дело с процессами, происходящими в человеческом существе»[6].

Любовь — это не только чувство

Эротическая любовь — «это не просто сильное чувство, это решимость, это разумный выбор, это ответственность, это поступок. Если бы любовь была только чувством, то не было бы основания обещать любить друг друга вечно. Чувство приходит и уходит. Как я могу знать, что оно останется навечно, если мое действие не включает разумного выбора и решения?»[7].

Две противоположные формы любви

Эрих Фромм сравнивает две противоположные формы любви: любовь по принципу бытия или плодотворную любовь, и любовь по принципу обладания или неплодотворную любовь. Если первая «предполагает проявление интереса и заботы, познание, душевный отклик, изъявление чувств, наслаждение и может быть направлена на человека, дерево, картину, идею. Она возбуждает и усиливает ощущение полноты жизни. Это процесс самообновления и самообогащения»[8], то вторая означает лишение объекта своей «любви» свободы и держание его под контролем. «Такая любовь не дарует жизнь, а подавляет, губит, душит, убивает ее»[9].

Любовь по принципу бытия или плодотворная любовь

Такие мировые религии как Буддизм, Иудаизм, Христианство, и ряд других религий и учений посвящены культуре плодотворной любви[10].
Но плодотворная любовь является скорее исключением, чем правилом[11], и это замечание перекликается с библейским «…тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Матф.7:14)[12][13].
Для понимания природы любви необходимо понимать природу человека: «Человек может адаптироваться к рабству, но он реагирует на него снижением своих интеллектуальных и моральных качеств; он может адаптироваться к культуре, проникнутой всеобщим недоверием и враждебностью, но он реагирует на такую адаптацию ослаблением своих сил и бесплодностью. Человек может адаптироваться к культурным условиям, требующим подавления сексуальных влечений, но при такой адаптации, как показал Фрейд, у него развиваются невротические симптомы. Человек может адаптироваться почти к любой культурной системе, но в той мере, в какой эти системы противоречат его природе, у него развиваются ментальные и эмоциональные нарушения, принуждающие его, в конце концов, к изменению этих условий, так как он не может изменить свою природу»[14]. Важное место в учении о природе человека занимает раздел об экзистенциальных и исторических дихотомиях человека[15], о доминанте этики.
Только если человек «осознает человеческую ситуацию, дихотомии, присущие его существованию, и свою способность раскрыть свои силы, он будет в состоянии успешно решить эту свою задачу: быть самим собой и для себя, и достичь счастья путем полной реализации дара, составляющего его особенность, — дара разума, любви и плодотворного труда»[16].

Любовь по принципу обладания или неплодотворная любовь

Переход от «влюбленности» к иллюзии любви-«обладания» можно часто со всеми конкретными подробностями наблюдать на примере мужчин и женщин, «влюбившихся друг в друга». В период ухаживания оба еще не уверены друг в друге, однако каждый старается покорить другого. Оба полны жизни, привлекательны, интересны, даже прекрасны — поскольку радость жизни всегда делает лицо прекрасным. Оба еще не обладают друг другом; следовательно, энергия каждого из них направлена на то, чтобы быть, то есть отдавать другому и стимулировать его. После женитьбы ситуация зачастую коренным образом меняется. Брачный контракт дает каждой из сторон исключительное право на владение телом, чувствами и вниманием партнера. Теперь уже нет нужды никого завоевывать, ведь любовь превратилась в нечто такое, чем человек обладает, — в своего рода собственность. Ни тот, ни другой из партнеров уже больше не прилагает усилий для того, чтобы быть привлекательным и вызывать любовь, поэтому оба начинают надоедать друг другу, и в результате красота их исчезает. Оба разочарованы и озадачены. Разве они уже не те люди, которыми были прежде? Не ошиблись ли они?
Как правило, каждый из них пытается отыскать причину подобной перемены в своем партнере и чувствует себя обманутым. И ни один из них не видит, что теперь они уже не те, какими были в период влюбленности друг в друга; что ошибочное представление, согласно которому любовь можно иметь, привело их к тому, что они перестали любить. Теперь вместо того, чтобы любить друг друга, они довольствуются совместным владением тем, что имеют: деньгами, общественным положением, домом, детьми. Таким образом, в некоторых случаях брак, основывавшийся сначала на любви, превращается в мирное совместное владение собственностью, некую корпорацию, в которой эгоизм одного соединяется с эгоизмом другого и образует нечто целое: «семью».
Когда пара не может преодолеть желания возродить прежнее чувство любви, у того или другого из партнеров может возникнуть иллюзия, будто новый партнер (или партнеры) способен удовлетворить его жажду. Они чувствуют, что единственное, что им хочется иметь, — это любовь. Однако для них любовь не является выражением их бытия; это богиня, которой они жаждут покоряться. Их любовь неизбежно терпит крах, потому что «любовь — дитя свободы» (как поется в одной старинной французской песенке), и тот, кто был поклонником богини любви, становится в конце концов настолько пассивным, что превращается в унылое, надоедливое существо, утратившее остатки своей прежней привлекательности.
Все это не означает, что брак не может быть наилучшим решением для двух любящих друг друга людей. Вся трудность заключается не в браке, а в собственнической экзистенциальной сущности обоих партнеров и в конечном счете всего общества. Приверженцы таких современных форм совместной жизни, как групповой брак, смена партнеров, групповой секс и т. д., пытаются, насколько я могу судить, всего лишь уклониться от проблемы, которую создают существующие для них в любви трудности, избавляясь от скуки с помощью все новых и новых стимулов и стремясь обладать как можно большим числом «любовников» вместо того, чтобы научиться любить хотя бы одного[17].

Любовь — это искусство

Большинство людей исходят из предпосылки, что «любовь — божий дар, выпадающий человеку как счастливый случай, удача»[18], однако проведя исследование природы любви Эрих Фромм показывает, что «любовь — искусство, такое же, как искусство жить»[19], и это искусство требует «знаний и усилий»[18].
Фромм в своих работах отражает много граней любви: искусство, самообновление, самообогащение, наслаждение и т. п., и при изложении теории любви он дает такое определение: «Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии того, к кому мы испытываем это чувство»[20].
Он также исследует мотивацию активности и показывает, что активность бывает двух видов, и активность творца отличается от «пассивной» активности «жертвы»[21].

Теория любви

Любовь — ответ на проблему человеческого существования

Человек — это осознающая себя жизнь, для которой невыносимо переживание отчужденности от природы, от других людей. Поэтому глубочайшей, стержневой потребностью человека является стремление покинуть тюрьму своего одиночества, стремление обрести единение с другими людьми. «История религии и философии есть история поисков ответов на этот вопрос»[22].
И полное единение возможно только «в достижении межличностного единения, слияния своего „я“ и „я“ другого человека, то есть в любви»[23]. Однако кроме истинной, зрелой формы любви существуют незрелые формы любви, которые могут быть названы симбиотическим союзом. «Пассивная форма симбиотического союза — это подчинение, или, если воспользоваться клиническим термином, мазохизм»[24]. «Активная форма симбиотического союза — господство, или, используя клинический термин, соотносимый с мазохизмом, садизм»[25]. «Гитлер поступал прежде всего как садист по отношению к народу, но как мазохист – по отношению к собственной судьбе...»[26].
«В противоположность симбиотическому союзу любовь — это единение при условии сохранения собственной целостности, индивидуальности. Любовь — это активная сила в человеке, сила, которая рушит стены, отделяющие человека от его ближних; которая объединяет его с другими. Любовь помогает ему преодолеть чувство изоляции и одиночества, при этом позволяя ему оставаться самим собой и сохранять свою целостность. В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом двумя»[27]. «Установлено, что фрустрация потребности в любви приводит к ухудшению соматического и психического состояний»[28].

Любовь между родителями и детьми

Новорожденный воспринимает мать как источник тепла и пищи, он пребывает в эйфорическом состоянии удовлетворения и безопасности, в состояние нарциссизма. Позже к нему приходят переживания «гарантированной» любви матери «я любим, потому что это я». Если материнская любовь есть, то она «равна блаженству, если же ее нет, это все равно как если бы все прекрасное ушло из жизни — и ничего нельзя сделать, чтобы эту любовь искусственно создать»[29]. Проходит время и к ребёнку приходит ощущение способности возбуждать любовь своей собственной активностью. «Впервые в его жизни идея любви из желания быть любимым переходит в желание любить, в сотворение любви».

Много лет пройдет с этого первого шага до зрелой любви. В конце концов ребенку, может быть уже в юношеском возрасте, предстоит преодолеть свой эгоцентризм, увидев в другом человеке не только средство для удовлетворения собственных желаний, а самоценное существо. Потребности и цели другого человека станут так же, если не более, важны, как собственные. Давать, дарить окажется куда более приятно и радостно, чем получать; любить даже более ценно, чем быть любимым. Любя, человек покидает тюрьму своего одиночества и изоляции, которые образуются состоянием нарциссизма и сосредоточенности на себе. Человек переживает счастье единения, слиянности. Более того, он чувствует, что способен вызывать любовь своей любовью, — и ставит эту возможность выше той, когда любят его. Детская любовь следует принципу «Я люблю, потому что я любим», зрелая — «Я любим, потому что я люблю». Незрелая любовь кричит: «Я люблю тебя, потому что я нуждаюсь в тебе». Зрелая любовь говорит: «Я нуждаюсь в тебе, потому что я люблю тебя»[30].

В родительской любви каждого взрослого человека есть материнское и отцовское начала. Материнская любовь (материнское начало) безусловна, а отцовская любовь (отцовское начало) обусловленна. «…зрелый человек соединяет в своей любви материнское и отцовское чувства, несмотря на то, что они, казалось бы, противоположны друг другу. Если бы он обладал только отцовским чувством, то был бы злым и бесчеловечным. Если бы обладал лишь материнским, то был бы склонен к утрате здравомыслия, препятствуя себе и другим в развитии»[31]. И одного начала недостаточно для нормального развития личности.

Объекты любви

Способность любить тесно связана с отношением человека к миру вообще, а не только к одному «объекту» любви. Поэтому любовь — это установка, ориентация характера. Однако большинство людей уверены, что любовь зависит не от собственной способности любить, а от свойств объекта любви. «Они даже убеждены, что, раз они не любят никого, кроме „любимого“ человека, это доказывает силу их любви»[32], однако это не любовь, а симбиотический союз.
Таким образом любовь — это ориентация, которая направлена на всё, а не на что-то одно. Однако же существуют различия между разными типами любви, зависящими от видов объекта любви.

Братская любовь

«Наиболее „фундаментальный“ вид любви, составляющий основу всех её типов, — это братская любовь»[33]. Под ней разумеется ответственность, забота, «уважение, обстоятельное знание другого человеческого существа, желание продлить его жизнь. Об этом виде любви идет речь в Библии, когда говорится: „Возлюби ближнего своего, как самого себя“. Братская любовь — это любовь ко всем человеческим существам; её характеризует полное отсутствие предпочтения. Если я развил в себе способность любви, я не могу не любить своих братьев»[34].
«Братская любовь — это любовь между равными; но даже равные не всегда „равны“. Как люди, все мы нуждаемся в помощи. Сегодня я, завтра ты. Но эта потребность не означает, что один всегда беспомощен, а другой всесилен. Беспомощность — это временное явление; умение обходиться собственными силами — устойчивое состояние»[35]. «Истинная же любовь начинает проявляться только в отношении тех, кого мы не можем использовать в своих целях»[36].

Материнская любовь

Материнская любовь имеет два аспекта: один — это забота, ответственность, знание и уважение абсолютно необходимые для сохранения здоровья ребенка и его биологического роста. «Другой аспект выходит за пределы простого сохранения жизни. Это установка, которая внушает ребенку любовь к жизни, которая дает ему почувствовать, что хорошо быть живым, хорошо быть мальчиком или девочкой, хорошо жить на этой земле! Два этих аспекта материнской любви лаконично выражены в библейском рассказе о творении. Бог создал мир и человека. Это соответствует простой заботе и утверждению существования. Но Бог вышел за пределы этого минимального требования. Всякий день после творения природы — и человека — Бог говорит: „Это хорошо“. Материнская любовь на этой второй, высшей ступени заставляет ребенка почувствовать, как хорошо родиться на свет; она внушает ребенку любовь к жизни, а не только желание существовать»[37].
При этом женщина должна быть не только хорошей матерью, но и счастливым человеком.
«Но ребенок должен расти. Он должен покинуть материнское лоно, оторваться от материнской груди, наконец, стать совершенно независимым человеческим существом. Сама суть материнской любви — забота о росте ребенка — предполагает желание, чтобы ребенок отделился от матери. В этом основное её отличие от любви эротической. В эротической любви два человека, которые были обособлены, становятся едины. В материнской же любви два человека, которые были едины, становятся отдельными друг от друга. Мать должна не просто смириться, а именно хотеть и поощрять отделение ребенка. Именно на этой стадии материнская любовь возлагает на себя столь трудную миссию, требующую бескорыстности способности отдавать все и не желать взамен ничего, кроме счастья любимого человека Именно на этой стадии многие матери оказываются не способны к настоящей любви»[38].
«Материнская любовь к растущему ребенку, любовь, которая ничего не желает для себя, — это, возможно, наиболее трудная форма любви из всех достижимых и наиболее обманчивая из-за легкости, с которой мать любит свое дитя в младенчестве»[39].

Эротическая любовь
Помпео Батони. Диана и Купидон (1761). Холст, масло. Музей Метрополитен, Нью-Йорк.

Общим для братской и материнской любви является то, что они по своей сути не ограничиваются одним человеком. Любовь к ребенку не останавливается на одном моем ребенке, она распространяется на всех моих детей; более того она распространяется и на всех чужих детей, которые нуждаются в моей помощи. Братская любовь не успокаивается на любви только к одному брату, она распространяется на всех братьев.
Противоположная ситуация с эротической любовью, которая жаждет полного единения, слияния с одним-единственным человеком. Она по своей сути исключительна, а не всеобща.
Эротическая любовь — это самая обманчивая форма любви. Эротическую любовь часто путают с живым, подвижным, бурным переживанием «влюбленности» (романтической любви[40]), когда волшебным образом сокрушаются препятствия, имевшиеся до известного момента между двумя чужими людьми. Но это переживание внезапной близости по самой своей природе кратковременно. Эта ситуация отражена в притче об Адаме и Еве, для которых близость утверждается, прежде всего, через половой контакт, но которые ещё не научились любить друг друга («что вполне понятно хотя бы из того, что Адам оправдывал себя, обвиняя Еву, вместо того чтобы пытаться защитить ее»[41]).
Близость. Но «влюбленными» за преодоление отчужденности, за близость, также принимаются и гнев, и ненависть, и несдержанность, и детскость, и ребячливость, и разговоры о своей личной жизни, о собственных тревогах и надеждах. «Но во всех этих случаях близость с течением времени имеет тенденцию сходить на нет»[42]. И тогда возникает желание сближения с другим человеком, и история повторяется. Это также связано с обманчивым характером полового желания.
Половое желание. Половое желание жаждет соития, но оно (физическое влечение) основывается не только на желании избавиться от болезненного напряжения. Особенностью полового желания является то, что оно провоцируется, или свободно соединяется с любой другой сильной эмоцией. Оно может быть «нашептано» не только любовью, но и смятением, и обеспокоенностью, и волнением, и одиночеством, и сиротливостью, и тщеславием, и надменностью, и высокомерием, и жаждой покорять и жаждой быть покоренным, потребностью причинять боль и даже унижать. Оно зажигает на непродолжительное время химеру единения, однако без любви «оно оставляет людей такими же чуждыми друг другу, какими они были прежде»[43]. Более того, иногда половое желание «заставляет их впоследствии стыдиться и даже ненавидеть друг друга, потому что, когда иллюзия исчезает, они ощущают свою отчужденность еще сильнее, чем прежде»[44].
Нежность. В тех же случаях, когда физическая близость является следствием любви, то она лишена жадности, потребности покорять или быть покоренным, но исполнена нежности. «Нежность не означает, как думал З.Фрейд, сублимацию полового инстинкта; это прямой результат братской любви, и она присутствует как в физической, так и в нефизической форме любви»[45].
Часто под эротической любовью понимается неплодотворная форма любви — любовь, основанная на обладании, или эгоизм вдвоем. «Их переживание соединенности — иллюзия. Истинная любовь делает свой выбор, но в другом человеке она любит все человечество, все, что есть живого. Она предпочтительна только в том смысле, что я могу соединить себя целиком и прочно лишь с одним человеком. Эротическая любовь исключает любовь к другим только в отношении эротического слияния, полного соединения во всех аспектах жизни, но не в смысле глубокой братской любви»[46].
Общее и единичное. Воля и уникальное влечение. Постольку, поскольку все мужчины — часть Адама, а все женщины — часть Евы, то любовь должна быть актом воли, решимостью целиком соединить свою жизнь с жизнью другого человека. Но постольку, поскольку каждый из нас — уникальное, неповторимое существо, то «эротическая любовь требует определенных, в высшей степени индивидуальных элементов, которые наличествуют далеко не у всех людей»[47].
Брак. «Верны обе точки зрения — и та, что эротическая любовь — это от начала до конца уникальное влечение двух конкретных людей, и другая, утверждающая: эротическая любовь не что иное, как проявление воли. Или, если выразиться более точно, неверна ни та, ни другая. Мысль о том, что отношения могут быть легко расторгнуты, если они безуспешны, ошибочна точно так же, как и идея, провозглашающая, что отношения не должны быть расторгнуты ни при каких обстоятельствах»[48].

Любовь к себе

Утверждение, что добродетельно любить других людей («возлюби ближнего, как самого себя») и грешно любить себя, внутренне противоречиво, постольку, поскольку я тоже человек. Любовь — это активная борьба за развитие и счастье любимого человека, исходящая из самой способности любить, и установка на любовь к себе присутствует у всех, кто способен любить других.[49].
Напротив эгоист из-за отсутствия созидательности не способен любить других, но точно так же он не способен любить и самого себя.
Эгоизм может проявляться также в форме «неэгоистичности».
«Человек, лишенный эгоизма, „ничего не желает для себя“, „живет только для других“, гордится тем, что не считает себя сколько-нибудь заслуживающим внимания. Его озадачивает, что вопреки своей неэгоистичности он несчастен и его отношения с близкими людьми неудовлетворительны. Анализ показывает, что полное отсутствие эгоизма — один из его признаков, причем зачастую самый главный. У человека парализована способность любить или наслаждаться чем-то, он проникнут враждебностью к жизни; за фасадом неэгоистичности скрыт утонченный, но от этого не менее сильный эгоцентризм. Такого человека можно вылечить, только если признать его неэгоистичность болезненным симптомом и устранить её причину — нехватку созидательности»[50].
«Если индивид в состоянии любить созидательно, он любит также и себя; если он любит только других, он вообще не может любить»[51].

Любовь к Богу

Основу религиозной формы любви, любви к Богу, также составляет переживание одиночества и вытекающая отсюда потребность преодолеть тревогу одиночества посредством объединения.
В примитивных религиях животное превращается в тотем, на более поздней стадии — это идолы — творение рук человеческих. Позже появляется антропоморфный бог и две тенденции. «Одна исходит из женской или мужской природы Бога, другая отталкивается от уровня достигаемой человеком зрелости, уровня, который определяет природу его богов и природу его любви к ним»[52].
Развитие идет дальше и «Бог стал тем, чем он потенциально является в монотеистической теологии, безымянным Единым, чем-то невыразимым, понимаемым как единство, составляющее основу всего феноменального мира, основу всякого существования; Бог стал истиной, любовью, справедливостью. Бог — это я, насколько сам я — человек»[53].
Появляются нетеистические системы (ранний будизм, даосизм). «В нетеистической системе не существует духовного мира, внешнего человеку или трансцендентного ему, а мир любви, разума, справедливости существует как реальность только потому и лишь в той степени, в какой человек способен развивать эти силы в себе в процессе своей эволюции. С этой точки зрения в жизни нет никакого смысла, кроме того, какой человек придает ей сам; человек абсолютно одинок, если он не помогает другому человеку»[54]. И точки зрения строгого монотеизма и нетеистической системы «не должны бороться друг с другом»[55]. Различие в религиях, системах и учениях лежит также и в различие логических систем, которые положены в их основу. Это Аристотелева логика, которая «ведет к католической церкви, к догме и науке, к открытию атомной энергии»[56]. И парадоксальная логика.
«Учителя парадоксальной логики говорят, что человек может постигать реальность только в противоречиях и никогда не может постичь в мысли высшую реальность — единство, Единое само по себе. Это ведет к тому, что человек не должен искать как высшей цели ответа именно в мышлении. Мысль может привести нас только к знанию, что она не может дать нам окончательного ответа. Мир мысли оказывается в плену парадокса. Единственный способ, которым мир в его высшем смысле может быть охвачен, состоит не в мышлении, а в действии, в переживании единства. Так, парадоксальная логика ведет к выводу, что любовь к Богу не познание Бога мыслью, не мысль о собственной любви к Богу, а акт переживания единства с ним»[57].
«Это ведет к усугублению значения правильного образа жизни. Все в жизни — всякое мелкое и всякое важное действие — посвящено познанию Бога, но познанию не с помощью правильной мысли, а посредством правильного действия»[58].
«В Новое время тот же принцип был выражен Спинозой, Марксом и Фрейдом. В философии Спинозы центр тяжести смещен с правильной веры на правильное поведение в жизни. Маркс утверждал тот же принцип, говоря, что философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его. Фрейдовская парадоксальная логика привела его к психоаналитической терапии, все углубляющемуся переживанию человеком самого себя»[59]. Парадоксальная логика утверждает что «суть не в мысли, а в действии»[60]. Эта установка во-первых ведет к терпимости, во вторых она «ведет к подчеркиванию значения изменения человека в большей степени, чем значения развития догматов, с одной стороны, и науки, с другой»[61].
«Теперь мы можем вернуться к важной параллели между любовью к собственным родителям и любовью к Богу. Ребенок начинает жизнь с привязанности к своей матери „как основе всякого бытия“. Он чувствует беспомощность и необходимость всеобъемлющей любви матери. Затем он обращается к отцу, как к новому центру его привязанности; отец становится руководящим началом мысли и действия. На этой стадии поведение ребенка мотивировано необходимостью достичь отцовской похвалы и избежать его недовольства. На стадии полной зрелости он освобождается от матери и отца как опекающих и направляющих сил, утверждая в самом себе материнский и отцовский принципы. В истории рода человеческого мы видим — и можем предвидеть наперед — то же развитие: от первоначальной любви к Богу как беспомощной привязанности к матери-богине, через послушную привязанность к Богу-отцу, — к зрелой стадии, когда Бог перестает быть внешней силой, когда человек вбирает в себя принципы любви и справедливости, когда он становится единым с Богом, наконец, к той точке, где он говорит о Боге только в поэтическом, символическом смысле.
Из этих размышлений следует, что любовь к Богу нельзя отделить от любви к своим родителям. Если человек не освобождается от кровной привязанности к матери, клану, народу, если он сохраняет детскую зависимость от карающего и вознаграждающего отца или какого-либо иного авторитета, он не может развить в себе более зрелую любовь к Богу; следовательно, его религия такова, какой она была на ранней стадии развития, когда Бог воспринимался как опекающая всех мать или карающий-вознаграждающий отец.
В современной религии мы находим все стадии: от самого раннего и примитивного развития до высшей стадии. Слово „Бог“ обозначает как племенного вождя, так и „абсолютное ничто“. Таким же образом и каждый индивид сохраняет в себе, в своем бессознательном, как было показано З.Фрейдом, все стадии, начиная со стадии беспомощного младенца. Вопрос в том, до какой стадии человек дорос. Одно вполне определенно: природа его любви к Богу соответствует природе его любви к человеку. Действительный характер его любви к Богу и человеку часто остается бессознательным, будучи скрыт и рационализован более зрелой мыслью о том, что есть его любовь. Далее, любовь человека, хотя непосредственно она вплетена в его отношения со своей семьей, в конечном счете определяется структурой общества, в котором он живёт. Если социальная структура основана на подчинении авторитету — явному авторитету или анонимному авторитету, допустим рынка и общественного мнения, — его понятие Бога по необходимости оказывается инфантильным и далеким от зрелости»[62].

Примечания

Литература

  • Fromm, Erich. The Art of loving. An Enquiry into the Nature of Love. N.Y.: Harper & Row, 1956.

dic.academic.ru

10 важных цитат Эриха Фромма о любви

В день рождения социолога и психоаналитика редакция выбрала интересные отрывки из книги "Искусство любить"

1.

Любовь — это состояние, в котором человек способен почувствовать и пережить свою абсолютную незаменимость. В любви человек может почувствовать смысл своего существования для другого и смысл существования другого для себя. Любовь помогает человеку проявиться, выявляя, увеличивая, развивая в нем хорошее, положительное, ценное. Это высший синтез смысла существования человека. Только любя, отдавая себя другому и проникая в него, я нахожу себя, я открываю себя, я открываю нас обоих, я открываю человека.

2.

В современных условиях люди, способные любить, скорее исключение; любовь в сегодняшнем западном обществе — маргинальный феномен. Так происходит не столько по причине того, что очень многие профессии не допускают существования установки на любовь, сколько потому, что ориентированное на производство и потребление товаров алчное общество таково, что только редкий нонконформист способен еще как-то от него уворачиваться. Тот, кто серьезно озабочен любовью как единственным рациональным ответом на проблему человеческого существования, должен таким образом прийти к заключению о необходимости важных и радикальных изменений в нашей социальной структуре, если мы хотим, чтобы любовь сделалась общественным, а не предельно индивидуалистическим и маргинальным явлением.

3.

Уважение исключает использование одного человека в целях другого. Я хочу, чтобы тот, кого я люблю, имел возможность развиваться по-своему, а не ради того, чтобы служить мне. Если я люблю другого человека, я чувствую свое единение с ним как с таковым, каков он есть, а не с тем, кто нужен мне как объект, которым я пользуюсь. Ясно, что уважение возможно только в том случае, если я сам достиг независимости; если я могу стоять и идти без костылей, без необходимости использовать и эксплуатировать кого-то еще. Уважение существует только на основе свободы, а не подчинения или господства; как поется в старой французской песне — l'amour est l'enfant de la liberte ("любовь — дитя свободы").

4.

Детская любовь следует принципу "Я люблю, потому что я любим", зрелая — "Я любим, потому что я люблю". Незрелая любовь кричит: "Я люблю тебя, потому что я нуждаюсь в тебе". Зрелая любовь говорит: "Я нуждаюсь в тебе, потому что я люблю тебя".

5.

Если двое чужих друг другу людей, какими все мы являемся, вдруг позволят разделяющей их стене рухнуть, этот момент единства станет одним из самых волнующих переживаний в жизни. В нем все наиболее прекрасное и чудодейственное для людей, которые были прежде разобщены, изолированы, лишены любви. Это чудо неожиданной близости часто случается легче, если она начинается с физического влечения и его удовлетворения. Однако такого типа любовь по самой своей природе недолговечна. Два человека все лучше узнают друг друга, их близость все более и более утрачивает чудесный характер, пока, наконец, их антагонизм, их разочарование, их пресыщенность друг другом не убивают то, что осталось от их первоначального волнения. Вначале они не знали этого всего; их действительно захватила волна слепого влечения. "Помешательство" друг на друге — доказательство силы их любви, хотя оно могло бы свидетельствовать только о степени их предшествующего одиночества.

6.

Люди стали жертвой массового внушения, их цель в жизни — производить и потреблять все больше и больше. Вся наша деятельность подчинена экономическим задачам, средства становятся целью; человек делается автоматом — хорошо накормленным, хорошо одетым, но лишенным всякого интереса к своим собственно человеческим качествам и потребностям. Если к человеку вернется способность любить, он будет возвращен на свое главенствующее место. Не он должен служить экономической машине, а она — ему.

7.

Уход и забота предполагают еще один аспект любви — ответственность. Сегодня ответственность часто понимается как выполнение долга, нечто, налагаемое на человека извне. Однако ответственность в истинном смысле слова — чисто добровольный акт; это мой отклик на потребности, высказанные или невысказанные, другого человеческого существа. Быть ответственным — значит быть способным и готовым "откликнуться".

8.

Любовь возможна, только если два человека общаются из глубин своего существования. Только на таком уровне и обретается человеческая реальность, только здесь — сама жизнь, и здесь же — основа для любви. Любовь, переживаемая таким образом, — это постоянный вызов, а вовсе не место для отдыха; она — движение, развитие, сотрудничество; согласие или конфликт, радость или печаль — все это вторично по отношению к тому фундаментальному факту, что двое ощущают себя из самых глубин своего существования — вдвоем, что они одно целое, оставаясь каждый самим собой и не обращаясь в бегство. Есть лишь одно доказательство наличия любви: глубина взаимоотношений и сила жизни в каждом — это тот плод, по которому узнается любовь.

9.

Уважать человека невозможно, не понимая его; забота и ответственность слепы, когда нет понимания, а понимание невозможно, когда нет искренней заботы. Существует много уровней понимания; понимание, которого требует любовь, не бывает поверхностным, оно проникает в самую суть. Такое возможно, когда я выхожу за пределы озабоченности собой и ясно вижу другого человека во всех его проявлениях. Я могу знать, например, что человек сердится, даже если он этого не показывает; однако я могу понимать его и глубже — увидеть, что он чем-то взволнован и обеспокоен, что он чувствует себя одиноким и испытывает чувство вины. Тогда мне становится понятно, что его раздражение — проявление чего-то более глубокого и скрытого, что он не столько сердится, сколько страдает.

10.

Чтобы верить, нужна отвага, способность идти на риск, готовность принять даже муки и разочарование. Кто дорожит безопасностью и спокойствием как первостепенными условиями жизни тот не может верить; кто ушел в глухую оборону, где средствами безопасности служат дистанция и собственность, тот сам делает себя узником. Чтобы быть любимым и любить, необходима отвага, отвага считать определенные ценности достойными высшего внимания, а также отвага ради этих ценностей ставить на карту все.

Читайте также: Философия Энди Уорхола в 32 цитатах.

www.buro247.ua

Краткое содержание книги Эрих Фромм Искусство любить

Купить бумажную версию книги можно здесь.
Купить электронную версию книги можно здесь.

Содержание статьи

I. Любовь — искусство?

Главный вопрос большинства людей — «Как быть любимым?», а не как научиться любить самому. Большинство людей ищут романтической любви.

В современном мире повысилось значение объекта, а не функции. Людьми овладела страсть к приобретению. Отношение к человеку стало подобным отношению к вещи. Межличностные отношения выстраиваются на подобии рыночных отношений: человек подбирает себе пару, на которую он может обменять себя.

Постоянно происходит смешение понятий «влюбиться» и «любить». При этом в обществе сохраняется иллюзия, что нет ничего проще, чем любить. Человек действует исходя из избегания неудач. Для успешных отношений человеку нужно уяснить, что любовь — это искусство. Нужно изучить теорию и практику любви, нужно понять, что любовь — это самое важное в жизни (дороже зарабатывания денег).

«Человек наделён разумом. Он есть Жизнь, осознающая себя»

II. Теория любви.

1. Любовь — разрешение проблемы человеческого существования.

Человек страдает от чувств отчуждения и одиночества.

Распространены следующие практики преодоления этих чувств:

  • оргаистические практики (были распространены в первобытном обществе), поиск сексуальных переживаний (навязчивое желание пережить оргазм)
  • принадлежность к группе (семья, друзья, коллеги)
  • творческая деятельность

В современном обществе оргаистические практики заменились алкогольной и наркотической зависимостями, иногда — зависимостью от секса. С течением жизни такая подпитка требуется всё чаще и чаще.

Боязнь отчуждённости подпитывает страх быть не таким как все. Люди неосознанно хотят подчиняться. Равенство людей подменяется одинаковостью. Современный человек заключён в однообразие: однообразная работа и развлечения.

Между различными ступенями иерархии нет большой разницы. И даже качества здесь прописаны. Личность в современном мире нивелирована, поскольку человека становится придатком машины.

Таким образом, все 3 способа преодоления отчуждения временны, либо не эффективны.

Полное решение проблемы — в достижении межличностного единства, в слиянии с другим человеком в любви.

Любовь бывает:

  • симбиотическая любовь
  • собственно любовь

Симбиотическая любовь бывает:

  • у матери и зародыша
  • в садо-мазохистских отношениях (в их расширенном толковании)

Собственно любовь предполагает сохранение целостности личности.

Любовь — это вид деятельности. Имеется ввиду деятельность не только внешняя, но и внутренняя. Под любовью понимается пребывание в особом состоянии.

«Любить — значит прежде всего давать, а не получать.»

Наиболее ценно отдавать специфические нематериальные ценности. Человек как бы делится своей жизнью с другим человеком, отдавая ему свои мысли, чувства, эмоции, настроение. Это всё обязательно к нему вернётся. Таким образом, отдавая, человек получает. Отдавая, мы побуждаем другого тоже отдавать. Таким образом, оба создают новую жизнь.

«Любовь — есть сила, порождающая любовь.»

«Способность любить отдавая зависит от особенностей развития личности.»

«Личность должна выработать в себе преимущественную установку на плодотворную деятельность, преодолев зависимость, самолюбование, склонность к накопительству и к помыканию другими.»

Деятельное проявление любви означает: заботиться, нести ответственность, уважать и знать.

Ответственность не означает обязанности. Это ответ на нужды другого. Это означает «быть готовым ответить». В любви мужчины и женщины ответственность прежде всего относится к душевным нуждам другого.

Уважать значит способность видеть другого человека таким, какой он есть, осознавать его индивидуальность.

Заботиться, нести ответственность и уважать другого человека невозможно не зная его. Процесс познания себя и другого — бесконечны.

В каждом мужчине и женщине есть мужское и женское начало. Мужское и женское — это два противоположных полюса, но они стремятся к друг к другу, чтобы обрести единство.

2. Любовь между родителями и детьми.

Ребенок нарциссичен. Он просто радостно и беззаботно принимает любовь. Позже, в процессе взросления с 8-10 лет он понимает, что чтобы его любили нужно что-то делать. А в подростковом возрасте к человеку приходит осознание, что он сам может создать любовь.

Детская любовь следует принципу: «Я люблю, потому что меня любят».

В основе зрелой любви лежит принцип: «Меня любят, потому что я люблю».

Мать любит своего ребёнка безусловно. Отец любит своего ребёнка за действия и поступки.

Во взрослом человеке присутствуют и отец, и мать.

Здоровый взрослый человек в какой-то степени любит себя и безусловно, как мать, но и требует от себя каких-то поступков и действий, чтобы любить себя, как отец.

Как человек относится к себе, так же он относится и к другим.

Любовь сконцентрированная на одном человеке — это одна из разновидностей расширенного эгоизма.

Человек не может любить кого-то одного и не любить других.

3. Объекты любви.

Любовь может быть:

а) братская любовь

Любовь ко всем людям. Достигается понимание того, что мы все суть Одно.

Если воспринимаешь человека поверхностно, то воспринимаешь главным образом то, что нас различает. Если проникаешь в суть, то ощущаешь нашу общность.

б) материнская любовь

Первая установка материнской любви: забота и ответственность — сохранение жизни.
Вторая установка материнской любви: привить ребёнку любовь к жизни (в современном обществе практически не реализуется).

Любовь к жизни прививается тогда, когда мать счастлива. Материнское счастье также заразительно, как и материнская тревога.

Материнская любовь может быть окрашена мотивами нарциссизма, властности и потребностью преодоления. (Преодоление пассивной роли сотворённого, и приобретение роли творца).

Материнская любовь в корне отличается от эротической любви. Эротическая любовь нацелена на объединение. Материнская же любовь должна быть нацелена на отделение — отделение ребёнка от матери. То есть отпускание ребёнка в мир, не требуя ничего взамен, лишь счастья для своего ребёнка. С этой задачей многие не справляются.

Женщина может быть по-настоящему любящей матерью, только если она способна любить. Любить своего мужа, других детей, других людей.

в) эротическая любовь

Эротическая любовь — это страстное желание слияния с одним человеком. Эту любовь часто путают с влюблённостью. Влюблённость недолговечна.

Многие путают эротическую любовь с половым влечением. Оно создаёт иллюзию слияния и преодоления отчуждённости.

Есть пары которые любят только друг друга, но больше не любят никого. Это лишь расширенная самовлюблённость.

Эротическая любовь не подразумевает отсутствия любви к другим. Она подразумевает желание физического слияния только с одним человеком.

Эротическая любовь — это любовь ко всему миру и ко все живым существам, обращённая к одному человеку.

г) любовь к себе

Распространено мнение, что любить себя плохо. Подразумевается, что любовь к себе исключает любовь к другим. Считается, что любовь к себе — это эгоизм.

На самом деле это не так. Потому что любовь к другим подразумевает любовь к человеку в принципе. Но и любящий — тоже человек. Человек не может любить других людей, но в то же время не любить себя, потому что сам является человеком.

«… собственное Я должно быть таким же объектом любви, как и другой человек.»

То есть любовь к себе также должна быть основана на заботе, уважении, ответственности и знании.

д) любовь к Богу

Потребность любить у человека обусловлена желанием преодолеть отчуждённость и тревожность. Это достигается соединением.

Любовь к Богу, с психологической точки зрения, не является исключением. Любовь к Богу может быть разной, в зависимости от степени зрелости личности, и в зависимости от понимания, кто такой Бог.

Так, по ходу развития человечества, Бог может быть Богом-Матерью, Богом-Отцом и Богом-Я (истинная любовь и справедливость).

Большинство людей до сих пор находятся на уровне Бога-Отца.

Истинная любовь к Богу заключается в переживании единства с ним. Это достигается через правильное действие — правильный образ жизни. Правильный образ жизни заключается в терпимости и в преобразовании человека (себя в первую очередь).

В любви к Богу могут быть отслежены этапы развития любви в человеке: любовь к матери, любовь к отцу, любовь к себе (как объединяющего в себе мать и отца).

III. Любовь и её разложение в современном западном обществе.

«Любовь есть свойство зрелого, плодотворного характера.»

В современном западном обществе любовь стала довольно редким явлением, а её место заняли многочисленные формы псевдолюбви. Формы псевдолюбви являются формами разложения любви.

Причиной этого является развитие рыночных отношений, где человек воспринимается как товар. С одной стороны, человек в таком обществе стремится быть таким как все, не выделяться из толпы. С другой стороны, он страдает от одиночества, поскольку все отношения поверхностны.

Современное общество предлагает множество развлечений, чтобы человек как-то справлялся с чувствами одиночества и отчуждённости.

Счастьем в таком обществе становится потребление и получение удовольствия (часто сиюминутного).

В таком обществе взаимодействие двух людей похоже на взаимодействие двух автоматов.

То же самое и с «любовью». Человек просто обменивает набор своих качеств на другой набор, и надеется, что этот набор будет соответствовать ценности его набора.

Семья стала представляться как команда, объединившаяся против всего мира.

Любовь также не может возникнуть в результате полового удовлетворения. Напротив, половое удовлетворение есть результат любви.

В 20-м веке любовь стала рассматриваться как болезнь. Но здесь под любовью ошибочно подразумевают влюбленность.

«Любовь всегда подразумевает отклик на невыраженные потребности в отношениях двух людей.»

Любовь, как сексуальное удовлетворение, и любовь, как работа в составе команды, — это две формы нормального разложения любви в современном западном обществе.

Не нормальные формы разложения любви выражены в неврозах. Например, когда один или оба взрослых остаются привязанными к одному из родителей и переносят свое отношение к родителю на партнера.

Или «великая» любовь (идолопоклонничество). Такая любовь проходит, когда партнер перестает отвечать идеалам. Ищется следующий идол.

Или сентиментальная любовь. Такая любовь основана на фантазиях, а не взаимодействии с другим человеком. Распространена среди потребителей «сентиментальной» продукции: фильмов, песен, романов.

Одна из разновидность сентиментальной любви — смещение во времени. Воспоминание прошлых отношений, или надежды на любовь в будущем.

Ещё одна из разновидностей невротической любви — использование проективных механизмов. Поиск недостатков в партнере. Или проецирование своих проблем на ребенка.

Еще одно заблуждение в том, что большинство считают, что в любви не может быть конфликтов.

«Любовь возможна лишь в том случае, когда двое общаются друг с другом на самом глубоком уровне существования.»

Возможно лишь одно доказательство любви: глубина взаимоотношений, жизненность и сила каждого из двоих.

IV. Практика любви.

Любовь — это искусство. Чтобы овладеть любым искусством необходимы определенные качества.

Качества, необходимые для овладения любым искусством:

  • дисциплина
  • сосредоточенность
  • терпение
  • предельная заинтересованность в результате

Во взаимоотношениях с людьми, сосредоточенность — это прежде всего умение слушать.

«Сосредоточится значит жить целиком и полностью в настоящем — здесь и сейчас.»

Сосредоточенность подразумевает чувствование себя.

Любовь подразумевает достаточное отсутствие нарциссизма. Для человека склонного к нарциссизму существует только то, что он переживает. События же реального мира для него не существуют. Необходимо отделять объективные реальные события от тех, что происходят внутри.

Качества, важные именно для способности любить:

  • скромность
  • объективность
  • разум

Эти качества необходимо практиковать с каждым человеком.

Необходимо также воспитывать в себе такое качества как вера. В отношениях это означает, что нужно верить в человека.

Вера в человека означает уверенность в его надёжности и в неизменности главных его установок, в неизменность сути его личности и любви.

Только тот, кто верит в себя, может верить в других.

Человеку также необходимо верить и в свою любовь, и её способность вызывать любовь у других.

Ещё одна сторона веры — это вера в возможности других людей.

«Наивысшим проявлением веры в других является вера в человечество.»

Вера в человека не является иррациональной. Напротив, она должна быть рациональной. Она должна быть основана на опыте прошлых достижений человека, а также на своем удачном опыте.

«Вера требует мужества, способности рисковать, готовности терпеть даже боль и разочарование.»

Это не имеет ничего общего с жертвенностью.

Если человек боится, что его не любят, скорее всего он боится любить.

Основа практики любить — деятельность. Под деятельностью понимаются не какие-то конкретные действия, а внутренняя активность, плодотворное применение своих сил.

Подразумевается проявление активной заинтересованности в любимом человеке, но не только в нём. Как мы помним из предыдущего повествования, человек не может любить своего партнёра, пока он не любит себя и других людей.

 

Друзья, я очень вложилась в эту статью! Оцените её, пожалуйста, в комментариях и поделитесь с друзьями!

Автор этого блога, культуролог

Поделись с друзьями

martinosann.ru

Эрих Фромм - Искусство любви » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Примечания переводчицы Л. Чернышёвой: Перевод немного отредактирован в 2009 году. Сноски даны в конце каждой главы, в отличие от печатного издания 1992 года, где они — постраничные. HTML версия книги доступна также на персональном сайте переводчицы http://www.tchernyshova.ru

Все издания этой книги Э. Фромма в переводе Л. Чернышёвой, выпущенные издательством АСТ, являются контрафактными, осуществлены без ведома переводчицы.

Кто ничего не знает, тот ничего не любит. Кто ничего не умеет, тот ничего не понимает. Кто ничего не понимает, тот ни на что не годен. Но кто понимает, тот и любит, и уделяет внимание, и видит… Чем больше усвоено знания о каком-то предмете, тем больше любовь… Предполагающий, что все плоды созревают одновременно с земляникой, ничего не знает о винограде.

Парацельс

Чтение этой книги вызовет разочарование у того, кто ожидает легкодоступного руководства в искусстве любви. Эта книга, как раз напротив, предназначена показать, что любовь — не сентиментальное чувство, испытать которое может любой человек независимо от уровня достигнутой им зрелости. Она предназначена убедить читателя, что все его попытки любви обречены на неудачу, если он не стремится активно развивать свою личность в целом, чтобы достичь плодотворной ориентации; что удовлетворение в любви к конкретному человеку не может быть достигнуто без способности любить ближнего своего, без истинного смирения, отваги, веры и дисциплины. В культуре, где эти качества редки, обретение способности любить будет оставаться редким достижением. Пусть каждый спросит себя, как много действительно любящих людей он встречал.

Однако сложность задачи не должна быть причиной отказа от попытки понять и ее сложности, и способы ее решения. Во избежание ненужных усложнений, я старался изложить проблему на языке столь терминологичеки простом, сколь это возможно. По той же причине я свел к минимуму ссылки на литературу о любви.

Для другой проблемы я не нашел удовлетворительного решения, т. е. не сумел избежать повторения идей, высказанных в предыдущих моих книгах. Читатель, знакомый, в частности, с книгами «Бегство от свободы», «Человек для себя» и «Здоровое общество», найдет в этой книге много идей, высказанных в этих предшествующих работах. Тем не менее «Искусство любви» отнюдь не является в основном кратким пересказом. Эта книга содержит много идей, выходящих за пределы уже сказанного ранее, и, что вполне естественно, даже старые идеи порой обретают новую перспективу благодаря сосредоточенности на данной теме — теме искусства любви.

Э.Ф.

I. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЛЮБОВЬ ИСКУССТВОМ?

Является ли любовь искусством? Если да, то она требует знания и усилий. Или любовь — это приятное чувство, испытать которое — дело случая, нечто «выпадающее» тому, кто удачлив? Эта книжка основана на первом суждении, хотя большинство людей сегодня, несомненно, верят во второе.

Не то чтобы люди считали любовь делом неважным. Они жаждут ее, они смотрят бессчетное множество фильмов о счастливых и несчастливых любовных историях, они слушают сотни незатейливых песенок о любви, но едва ли кто-нибудь действительно думает, что существует какая-то необходимость учиться любви.

Эта характерная установка основывается на нескольких предпосылках, которые порознь и в сочетании способствуют ее сохранению. Для большинства людей проблема любви главным образом состоит в том, чтобы быть любимыми, а не в том, чтобы любить, самим уметь любить. Следовательно, проблема для них в том, как стать любимыми, как возбудить любовь к себе. К достижению этой цели они идут несколькими путями. Один путь, которым обычно пользуются мужчины, это стать преуспевающими, обрести власть и богатство, насколько позволяет социальная ситуация. Другой путь, используемый обычно женщинами, это сделать себя привлекательной, тщательно следя за своим телом, одеждой и т. д. Иные пути обретения привлекательности, используемые и мужчинами, и женщинами, состоят в том, чтобы выработать хорошие манеры, умение вести интересную беседу, быть полезными, скромными, покладистыми. Многие из путей возбуждать любовь к себе это те же пути, которые используются для достижения успеха, обретения «друзей и влиятельных связей». В реальности, то, что большинство людей нашей культуры подразумевают под способностью возбуждать любовь, это, в сущности, смесь известности и сексуальной привлекательности.

Вторая предпосылка, лежащая в основе установки, что нет необходимости учиться любви, состоит в предположении, что проблема любви — это проблема объекта, а не проблема способности. Люди думают, что любить просто, а вот найти достойный объект любви, — или пробудить в нем любовь к себе, — трудно. Эта установка имеет несколько причин, коренящихся в развитии современного общества. Одна причина — в большой перемене, произошедшей в двадцатом веке в отношении выбора «объекта любви». В викторианскую эпоху, как и во многих основанных на традиции культурах, любовь не была в большинстве случаев спонтанным личным переживанием, которое затем могло вести к браку. Напротив, брак устраивался по соглашению — или уважаемыми семействами или свахами, или без помощи таких посредников; он заключался на основе учета социальных условий, а любовь, как полагали, придет потом, когда брак уже будет заключен. В течение же нескольких последних поколений в западном мире возобладало понятие романтической любви. В Соединенных Штатах, хотя соображения договорной природы брака еще полностью не изжиты, большинство людей ищет романтической любви, личного переживания любви, которое затем должно повести к браку. Это новое понимание свободы любви должно было в значительной мере повысить значение объекта в сравнении со значением функции.

С этим фактором тесно связана другая характерная черта современной культуры. Вся наша культура основана на жажде покупать, на идее взаимовыгодного обмена. Счастье современного человека состоит в радостном волнении от разглядывания витрин магазинов и покупки всего, что он может себе позволить купить за наличные или в рассрочку. Он (или она) и на людей смотрят подобным образом. Для мужчины привлекательная девушка, для женщины привлекательный мужчина — это приз, которого они добиваются. «Привлекательность» обычно означает красиво упакованный набор свойств, популярных и пользующих спросом на личностном рынке. Что именно делает человека привлекательным — это зависит от моды данного времени, как физической, так и духовной. В двадцатые годы привлекательной считалась девушка пьющая и курящая, крепкая и сексуальная, а сегодня мода требует больше домовитости и скромности. В конце девятнадцатого и в начале двадцатого века мужчине, чтобы быть привлекательно «упакованным», нужно было обладать напористостью и честолюбием, сегодня он должен быть общительным и терпимым. Как бы там ни было, чувство влюбленности возникает обычно только к такому человеческому товару, который досягаем для влюбленного при его возможностях товарообмена. Я ищу своей выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности, и в то же время должен желать меня, учитывая мои явные и скрытые достоинства и возможности. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли наилучший объект, доступный для них на рынке в границах их собственной меновой ценности. Часто, как при покупке недвижимого имущества, заметную роль в этой сделке играют скрытые возможности, которые могут проявиться со временем. Едва ли стоит удивляться, что в культуре, где превалирует рыночная ориентация и где материальный успех представляет выдающуюся ценность, человеческие любовные отношения следуют тем же правилам обмена, которые управляют рынком товаров и рынком труда.

Третье заблуждение, ведущее к предположению, что в любви ничему не надо учиться, состоит в смешении первоначального переживания влюбленности с состоянием постоянства в любви, или, пожалуй, лучше сказать, состоянием пребывания в любви. Если два прежде чужих друг другу человека, какими все мы являемся, вдруг сумеют разрушить разделяющие их преграды, и почувствуют близость, почувствуют единство, то этот момент единения станет одним из самых радостных, самых волнующих жизненных переживаний. Тем более оно прекрасно и чудесно для людей, которые были прежде одиноки, лишены общения, лишены любви. Это чудо неожиданной близости случается зачастую с большей легкостью, если сопровождается физическим влечением и его удовлетворением, или с них начинается. Однако такого рода любовь по самой своей природе недолговечна. Два человека все лучше узнают друг друга, их близость все более и более утрачивает чудесный характер, пока, наконец, их антагонизм, их разочарование, их пресыщение друг другом не убьет то, что осталось от их первоначального возбуждения. Когда-то, в самом начале, они не знали всего этого; по сути, они приняли силу страстной влюбленности, «помешательства» друг на друге за доказательство силы их любви, хотя те состояния могли свидетельствовать лишь о степени их предшествующего одиночества.

nice-books.ru

Теория любви. Эрих Фромм.

Теория любви<?xml:namespace prefix = o ns = «urn:schemas-microsoft-com:office:office» /><o:p></o:p>

<o:p>  </o:p>

  Любовь –  ответ на проблему человеческого существования<o:p></o:p>

<o:p>  </o:p>

  Любая теория любви должна начинаться с теории человека, человеческого существования. Хотя мы обнаруживаем любовь, вернее эквивалент любви, уже у животных, их привязанности являются, в основном, частью их инстинктивной природы; у человека же действуют лишь остатки этих инстинктов. Что действительно существенно в существовании человека так это то, что он вышел из животного царства, из сферы инстинктивной адаптации, переступил пределы природы. И все же однажды оторвавшись от нее, он не может вернуться к ней; однажды он был изгнан из рая –  состояния первоначального единства с природой – и ангел с огненным мечом преградит ему путь, если б он захотел вернуться. Человек может идти только вперед, развивать свой разум, находя новую гармонию, человеческую гармонию вместо дочеловеческой, которая безвозвратно утеряна. Когда человек родится – как весь человеческий род, так и отдельный индивидум – он оказывается перенесенным из ситуации, которая была определенной. Как определенны инстинкты, в ситуацию, которая неопределенна, неясна, открыта. Ясность существует только относительно прошлого – а относительно будущего ясно только, что когда-нибудь да наступит смерть.<o:p></o:p>

  Человек одарен разумом, он есть сознающая себя жизнь, он осознает себя, своего ближнего, свое прошлое и возможности своего будущего. Это осознание себя, как отдельного существа, осознание краткости собственной жизни, того, что не по своей воле рожден и вопреки своей воле умрет, что он может умереть раньше, чем те, кого он любит, или они раньше его, и осознание собственного одиночества и отделенности, собственной беспомощности перед силами природы и общества –  все это делает его отчужденное, разобщенное с другими существование невыносимой тюрьмой. Он стал бы безумным, если бы не мог освободиться из этой тюрьмы, покинуть ее, объединившись в той или иной форме с людьми, с окружающим миром.<o:p></o:p>

  Переживание отделенности рождает тревогу, оно является источником всякой тревоги. Быть отделенным значит быть отторгнутым, не имея никакой возможности употребить свои человеческие силы. Быть отделенным это значит быть беспомощным, неспособным активно владеть миром –  вещами и людьми, это значит, что мир может наступать на меня, а я при этом неспособен противостоять ему. Таким образом, отделенность – это источник напряженной тревоги. Кроме того, она рождает стыд и чувство вины. Это переживание вины и стыда в связи с отделенностью выражено в библейском рассказе об Адаме и Еве. После того, как Адам и Ева вкусили от «древа познания добра и зла», после того как они ослушались (нет добра и зла, пока нет свободы ослушания), после того, как они стали людьми, высвободившись из первоначальной животной гармонии с природой, т. е. после их рождения в качестве человеческих существ,  – они увидели, что «они нагие, и устыдились». Должны ли мы предположить, что миф, такой древний и простой как этот, несет в себе стыдливую мораль, свойственную девятнадцатому веку, и что самая главная вещь, которую эта история желает нам сообщить, состоит в том, что они пришли в смущение, увидев, что их половые органы открыты посторонним взглядам? Едва ли это так. Понимая эту историю в викторианском духе, мы утратим главную ее мысль, которая, как нам кажется, состоит в следующем: после того, как мужчина и женщина начали осознавать самих себя и друг друга, они осознали свою отдельность и свое различие из-за принадлежности к разным полам. Но как только они поняли свою отделенность, они стали чужими друг другу, потому что о и еще не научились любить друг друга (что вполне понятно хотя бы из того, что Адам защищал себя, обвиняя Еву, вместо того, чтобы пытаться защитить ее).  Осознание человеческой отдельности без воссоединения в любви это источник стыда и в то же время это источник вины и тревоги. Таким образом, глубочайшую потребность человека составляет потребность преодолеть свою отделенность, покинуть тюрьму своего одиночества. Полная неудача в достижении этой цели означает безумие, потому что панический ужас перед полной изоляцией может быть преодолен только таким радикальным отходом от всего окружающего мира, чтобы исчезло чувство отдельности, чтобы внешний мир, от которого человек отделен, сам перестал существовать.<o:p></o:p>

  Во все времена во всех культурах перед человеком стоит один и тот же вопрос: как преодолеть отделенность, как достичь единства, как выйти за пределы своей собственной индивидуальной жизни и обрести единение. Этот вопрос оставался тем же для примитивного человека, жившего в пещерах, для кочевника, заботившегося о своих стадах, для крестьянина в Египте, для финикийского купца, для римского солдата, для средневекового монаха, для японского самурая, для современного клерка и фабричного рабочего. Вопрос остается тем же самым, потому что той же самой остается его основа: человеческая ситуация, условия человеческого существования. Ответы различны. На этот вопрос можно ответить поклонением животным, людскими жертвами, милитаристским захватом, погружением в роскошь, аскетическим отречением, одержимостью работой, художественным творчеством, любовью к богу и любовью к человеку. Хотя существует много ответов –  набор которых и является человеческой историей – они тем не менее не бесчисленны. Напротив, если не брать в расчет малые различия, которые касаются скорее отдельных частностей, чем сути дела, то придется признать, что существует только ограниченное число ответов, которые были даны и могли быть даны человеком в различных культурах, в которых он жил. История религии и философии это история этих ответов, их разнообразия, как и их ограниченности.<o:p></o:p>

  Ответ в определенной степени зависит от уровня индивидуальности, достигнутой человеком. У младенца «я» уже развито, но еще очень слабо, он не чувствует отделенности, пока мать рядом. От чувства отделенности его оберегает физическое присутствие матери, ее груди, ее тела. Только начиная с той поры, когда в ребенке развивается чувство своей отделенности и индивидуальности, ему становится недостаточно уже присутствия матери, и начинает возрастать потребность иными путями преодолеть отделенность.<o:p></o:p>

  Сходным образом человеческий род в своем младенчестве еще чувствовал единство с природой. Земля, животные, деревья –  все еще составляли мир человека. Он отождествлял себя с животными, и это выражалось в ношении звериных масок, поклонении тотему животного и животным-богам. Но чем больше человеческий род порывал с этими первоначальными узами, чем более он отделялся от природного мира, тем более напряженной становилась потребность находить новые пути преодоления отделенности.<o:p></o:p>

  Один путь достижения этой цели составляет все виды оргиастических состояний. Они могут иметь форму транса, в который человек вводит себя сам или с помощью наркотиков. Многие ритуалы примитивных племен представляют живую картину такого типа решения проблемы. В трансовом состоянии экзальтации исчезает внешний мир, а вместе с ним и чувство отделенности от него. Ввиду того, что эти ритуалы практиковались сообща, сюда прибавлялось переживание слиянности с группой, которое делало это решение еще более эффективным. Близко связано и часто смешивается с этим оргиастическим решением проблемы сексуальное переживание. Сексуальное удовлетворение может вызвать состояние, подобное производственному или действием определенных наркотиков. Обряды коллективных сексуальных оргий были частью многих примитивных ритуалов. Кажется, что после оргиастического переживания человек может на некоторое время расстаться со страданием, которое во многом проистекает из его отделенности. Постепенно тревожное напряжение опять нарастает и снова спадает благодаря повторному исполнению ритуала.<o:p></o:p>

  Пока эти оргиастические состояния входят в общую практику племени, они не порождают чувства тревоги и вины. Поступать так –  правильно и даже добродетельно, потому что это путь, которым идут все, одобренный и поощряемый врачевателями и жрецами; следовательно, нет причины чувствовать вину или стыд. Дело совершенно меняется, когда то же самое решение избирается индивидом в культуре, которая рассталась с этой общей практикой. Формами, которые индивид выбирает в неоргиастической культуре, являются алкоголизм и наркомания. В противоположность тем, кто участвует в социально одобренном действии, такие индивиды страдают от чувства виновности и угрызений совести. Хотя они пытаются бежать от отделенности, находя прибежище в алкоголе и наркотиках, они чувствуют еще большее одиночество после того, как оргиастические переживания заканчиваются, и тогда растет необходимость возвращаться в свое прибежище как можно чаще и интенсивнее. Мало чем отличается от этого прибежища сексуальное оргиастическое решение проблемы. В определенном смысле, это естественная и нормальная форма преодоления отделенности и частичный ответ на проблему изоляции. Но для многих индивидов, чья отделенность не преодолима иными способами, источник сексуального удовлетворения обретает ту функцию, которая делает его не слишком отличимым от алкоголизма и наркомании. Оно становится отчаянной попыткой избежать тревоги, порождаемой отделенностью, и в результате ведет к еще большему увеличению чувства отделенности, поскольку сексуальный акт без любви никогда не может перекинуть мост над пропастью, разделяющей два человеческих существа. Разве что на краткий миг.<o:p></o:p>

www.baby.ru