Архетипы по юнгу и их символы: Архетип и символ. Подход к бессознательному — Гуманитарный портал

Содержание

Архетип и символ. Об архетипах коллективного бессознательного — Гуманитарный портал

Гипотеза о существовании коллективного бессознательного принадлежит к числу тех научных идей, которые поначалу остаются чуждыми публике, но затем быстро превращаются в хорошо ей известные и даже популярные. Примерно то же самое произошло и с более емким и широким понятием «бессознательного». После того как философская идея бессознательного, которую разрабатывали преимущественно Г. Карус и Э. фон Гартман, не оставив заметного следа пошла ко дну, захлестнутая волной моды на материализм и эмпиризм, эта идея по прошествии времени вновь стала появляться на поверхности, и прежде всего в медицинской психологии с естественнонаучной ориентацией.

При этом на первых порах понятие «бессознательного» использовалось для обозначения только таких состояний, которые характеризуются наличием вытесненных или забытых содержаний. Хотя у Фрейда бессознательное выступает — по крайней мере метафорически — в качестве действующего субъекта, по сути оно остаётся не чем иным, как местом скопления именно вытесненных содержаний; и только поэтому за ним признается практическое значение.

Ясно, что с этой точки зрения бессознательное имеет исключительно личностную природу 30, хотя, с другой стороны, уже Фрейд понимал архаико-мифологический характер бессознательного способа мышления.

Конечно, поверхностный слой бессознательного является в известной степени личностным. Мы называем его личностным бессознательным. Однако этот слой покоится на другом, более глубоком, ведущем своё происхождение и приобретаемом уже не из личного опыта. Этот врождённый более глубокий слой и является так называемым коллективным бессознательным. Я выбрал термин «коллективное», поскольку речь идёт о бессознательном, имеющем не индивидуальную, а всеобщую природу. Это означает, что оно включает в себя, в противоположность личностной душе, содержания и образы поведения, которые cum grano salis являются повсюду и у всех индивидов одними и теми же. Другими словами, коллективное бессознательное идентично у всех людей и образует тем самым всеобщее основание душевной жизни каждого, будучи по природе сверхличным.

Существование чего-либо в нашей душе признается только в том случае, если в ней присутствуют так или иначе осознаваемые содержания. Мы можем говорить о бессознательном лишь в той мере, в какой способны удостовериться в наличии таких содержаний. В личном бессознательном это по большей части так называемые эмоционально окрашенные комплексы, образующие интимную душевную жизнь личности.

Содержаниями коллективного бессознательного являются так называемые архетипы. Выражение «архетип» встречается уже у Филона Иудея (Dе Орif. Mundi, § 69) по отношению к Imago Dei в человеке. Также и у Иринея, где говорится: «Mundi fabricator non a semetipso fecit haec, sed de aliens archetypis transtulit» («Творец мира не из самого себя создал это, он перенёс из посторонних ему архетипов»). Хотя у Августина слово «архетип» и не встречается, но его заменяет «идея» — так в De Div. Quaest, 46: «Ideae, quae ispae formatae non sunt… quae in divina intelligentia continentur» («Идеи, которые сами не созданы… которые содержатся в божественном уме»).

Понятие «архетип» является верным и полезным для наших целей, поскольку оно значит, что, говоря о содержаниях коллективного бессознательного, мы имеем дело с древнейшими, лучше сказать, изначальными типами, то есть испокон веков наличными всеобщими образами. Без особых трудностей применимо к бессознательным содержаниям и выражение «representstions сollectives» (фр. «коллективные представления»), которое употреблялось Леви-Брюлем для обозначения символических фигур в первобытном мировоззрении. Речь идёт практически все о том же самом: примитивные родоплеменные учения имеют дело с видоизменёнными архетипами. Правда, это уже не содержания бессознательного; они успели приобрести осознаваемые формы, которые передаются с помощью традиционного обучения в основном в виде тайных учений, являющихся вообще типичным способом передачи коллективных содержаний, берущих начало в бессознательном.

Другим хорошо известным выражением архетипов являются мифы и сказки. Но и здесь речь идёт о специфических формах, передаваемых на протяжении длительного времени.

Подобным образом использовался «архетип» алхимиками, например, в Hermetis Тrismigisti tract.aur. (Theatr. Chem., 1613, IV, 718): «Ut Deus omnem divinitatis suae thesaurum… in se tanquam archetypo absconditun…

eodem modo Saturnus occulte corporum metalloricum simulacra in se circumferens» («Подобно Богу, хранящему все свои божественные сокровища… в себе как в сокровенном архетипе… так же Сатурн хранит в себе тайные подобия металлических тел»). У Вингеруса (Тract. De igne et sale // Theatr. Chem., 1661, VI. 3) мир является «аd archetypi sui similitudinem factus» («Созданным по подобию со своим архетипом»), а потому называется «mangus homo» («hоmо maximus» у Сведенборга).

[пропущено]

… к representations collectives (фр. «коллективным представлениям»), в которых оно обозначает только ту часть психического содержания, которая ещё не прошла какой-либо сознательной обработки и представляет собой ещё только непосредственную психическую данность. Архетип как таковой существенно отличается от исторически сформировавшихся или переработанных форм.

На высших уровнях тайных учений архетипы предстают в такой оправе, которая, как правило, безошибочно указывает на влияние сознательной их переработки в суждениях и оценках.

Непосредственные проявления архетипов, с которыми мы встречаемся в сновидениях и видениях, напротив, значительно более индивидуальны, непонятны или наивны, нежели, скажем, мифы. По существу, архетип представляет то бессознательное содержание, которое изменяется, становясь осознанным к воспринятым; оно претерпевает изменения под влиянием того индивидуального сознания, на поверхности которого оно возникает 31.

То, что подразумевается под «архетипом», проясняется через его соотнесение с мифом, тайным учением, сказкой. Более сложным оказывается положение, если мы попытаемся психологически обосновать, что такое архетип. До сих пор при исследовании мифов удовлетворялись солярными, лунарными, метеорологическими и другими вспомогательными представлениями. Практически не обращалось внимания на то, что мифы — в первую очередь психические явления, выражающие глубинную суть души. Дикарь не склонен к объективному объяснению самых очевидных вещей.

Напротив, он постоянно испытывает потребность или, лучше сказать, в его душе имеется непреодолимое стремление приспосабливать весь внешний опыт к душевным событиям. Дикарю недостаточно просто видеть, как встаёт и заходит Солнце, — эти наблюдения внешнего мира должны одновременно быть психическими событиями, то есть метаморфозы Солнца должны представлять судьбу Бога или героя, обитающего, по сути дела, в самой человеческой душе.

Все мифологизированные естественные процессы, такие, как лето и зима, новолуние, дождливое время года и так далее не столько аллегория 32 самих объективных явлений, сколько символические выражения внутренней и бессознательной драмы души.

Она улавливается человеческим сознанием через проекции, то есть будучи отраженной в зеркале природных событий. Такое проецирование лежит у самых оснований, а потому потребовалось несколько тысячелетий истории культуры, чтобы хоть как-то отделить проекцию от внешнего объекта. Например, в астрологии дело дошло до абсолютной дискредитации этой древнейшей «scientia intutiva», поскольку психологическая характерология не была отделена от звёзд.

Тот, кто ещё верит сегодня — или уверовал заново — в астрологию, почти всегда возвращается к древним предрассудкам о влиянии созвездий. Но каждому, кто способен исчислить гороскоп, должно быть известно, что во времена Гиппарха Александрийского день весеннего равноденствия был установлен в 0 градусов Овна. Тем самым, любой гороскоп основывается на произвольно выбранном знаке Зодиака, так как со времён Гиппарха весеннее равноденствие сместилось в силу прецессии по меньшей мере к началу Рыб.

Субъективность первобытного человека столь удивительна, что самым первым предположением должно было бы быть выведение мифов из его душевной жизни. Познание природы сводится для него, по существу, к языку и внешним проявлениям бессознательных душевных процессов. Их бессознательность представляет собой причину того, что при объяснении мифов обращались к чему угодно, но только не к душе. Недоступным пониманию было то, что душа содержит в себе всё те образы, из которых ведут своё происхождение мифы, что наше бессознательное является действующим и претерпевающим действия субъектом, драму которого первобытный человек по аналогии обнаруживал в больших и малых природных процессах 

33.

«В твоей груди звезды твоей судьбы», — говорит Зени Валленштейну; чем и довольствовалась вся астрология, когда лишь немногие знали об этой тайне сердца. Не было достаточного её понимания, и я не решусь утверждать, что и сегодня что-либо принципиально изменилось в лучшую сторону.

Родоплеменные учения священно-опасны. Все тайные учения пытаются уловить невидимые душевные события и все они претендуют на высший авторитет. Это в ещё большей мере верно по отношению к доминирующим мировым религиям. Они содержат изначально тайное сокровенное знание и выражают тайны души с помощью величественных образов. Их храмы и священные писания возвещают в образе и слове освящённые древностью учения, сочетающие в себе одновременно религиозное чувство, созерцание и мысль. Следует отметить, что чем прекраснее, грандиознее, обширнее становится этот передаваемый традицией образ, тем дальше он от индивидуального опыта. Что-то ещё чувствуется, воспринимается нами, но изначальный опыт потерян. Почему психология является самой молодой опытной наукой? Почему бессознательное не было уже давно открыто, а его сокровища представали только в виде этих вечных образов? Именно потому, что для всего душевного имеются религиозные формулы, причём намного более прекрасные и всеохватывающие, чем непосредственный опыт.

Если для многих христианское миросозерцание поблекло, то сокровищницы символов Востока все ещё полны чудес. Любопытство и желание получить новые наряды уже приблизили нас к ним.

Причем эти образы — будь они христианскими, буддистскими или ещё какими-нибудь, — являются прекрасными, таинственными, пророческими. Конечно, чем привычнее они для нас, чем более они стёрты повседневным употреблением, тем чаще от них остаётся только банальная внешняя сторона и почти лишённая смысла парадоксальность. Таинство непорочного зачатия, единосушность Отца и Сына или Троица, не являющаяся простой триадой, не окрыляют более философскую фантазию. Они стали просто предметом веры. Неудивительно поэтому, что религиозная потребность, стремление к осмыслению веры, философская спекуляция влекут образованных европейцев к восточной символике, к грандиозным истолкованиям божественного в Индии и к безднам философии даосов Китая. Подобным образом чувство и дух античного человека были захвачены в своё время христианскими идеями.

И сейчас немало тех, кто поначалу поддаётся влиянию христианских символов — пока у них не вырабатывается кьеркегоровский невроз. Или же их отношение к Богу вследствие нарастающего обеднения символики сводится к обострённому до невыносимости отношению «Я» — «Ты», чтобы затем не устоять перед соблазном волшебной свежести необычайных восточных символов. Искушение такого рода не обязательно оканчивается провалом, оно может привести к открытости и жизненности религиозного восприятия. Мы наблюдаем нечто сходное у образованных представителей Востока, которые нередко выказывают завидное понимание христианских символов и столь неадекватной восточному духу европейской науки.

Тяга к вечным образам нормальна, для того они и существуют. Они должны привлекать, убеждать, очаровывать, потрясать. Они созданы из материала откровения и отображают первоначальный опыт божества. Они открывают человеку путь к пониманию божественного и одновременно предохраняют от непосредственного с ним соприкосновения. Благодаря тысячелетним усилиям человеческого духа эти образы уложены во всеохватывающую систему мироупорядовающих мыслей. Они предстают в то же самое время в виде могущественного, обширного, издревле почитаемого института, каковым является церковь.

Лучше всего проиллюстрировать это на примере одного швейцарского мистика и затворника, недавно канонизированного брата Николая из Флюэ, наиболее важным переживанием которого было так называемое видение троичности. Оно настолько занимало его, что было изображено им, либо — по его просьбе — другими на стене кельи. В приходской церкви Заксельна сохранилось изображение видения, созданное тогдашним художником. Это разделённая на шесть частей мандала, в центре которой находится коронованный нерукотворный образ. Нам известно, что брат Николай пытался исследовать сущность своего видения с помощью иллюстрированной книжки какого-то немецкого мистика и неустанно трудился над тем, чтобы придать своему первопереживанию удобопонимаемую форму. На протяжении многих лет он занимался именно тем, что я называю «переработкой» символа. На размышления брата Николая о сущности видения повлияли мистические диаграммы его духовных руководителей. Поэтому он пришёл к выводу, что он, должно быть, увидел саму святую Троицу, саму вечную любовь. Такому истолкованию соответствует и вышеуказанное изображение в Заксельне.

Первопереживание, однако, было совсем иным. Он был настолько «восхищен», что сам вид его стал страшен окружающим, изменилось его лицо, да так, что от него стали отшатываться, его стали бояться. Увиденное им обладало невероятной интенсивностью. Об этом пишет Вёльфлин: «Все приходившие к нему с первого взгляда преисполнялись жуткого страха. О причине этого страха он сам говорил, что видел пронизывающий свет, представленный человеческим ликом. Видение было столь устрашающим, что он боялся, как бы сердце не разорвалось на мельчайшие части. Поэтому-то у него, оглушенного ужасом и поверженного на землю, изменился и собственный вид, и стал он для других страшен» 34.

Были все основания для установления связи между этим видениям и апокалиптическим образом Христа (Апок., 1, 13), который по своей жуткой необычности превзойдён лишь чудовищным семиглазым агнцем с семью рогами (Апок., V, 6). Трудно понять соотношение этой фигуры с евангельским Христом. Видение брата Николая уже в его время стало истолковываться особым образом. В 1508 году, гуманист Карл Бовиллус писал своему другу: «Я хотел бы исправить тот лик, который привиделся ему на небе в звездную ночь, когда он предавался молитве и созерцанию. А именно, человеческий лик с устрашающим видом, полным гнева и угрозы» и так далее 35. Это истолкование вполне соответствует современной амплификации (Апок., I, 13) 36. Не нужно забывать и о других видениях брата Николая, например, Христа в медвежьей шкуре, Господа и его Жены — с братом Николаем как сыном и тому подобное. В значительной своей части они выказывают столь же далёкие от догматики черты.

С этим великим видением традиционно связывается образ Троицы в заксельнской церкви, а также символ круга в так называемом «Трактате паломника»: брат Николай показал навестившему его паломнику этот образ. Бланке полагает, вопреки традиции, что между видением и образом Троицы нет никакой связи 37. Мне кажется, что в данном случае скептицизм заходит слишком далеко. Интерес брата к образу круга должен был иметь основания. Подобные видения часто вызывают смятение и расстройство (сердце при этом «разрывается на части»). Опыт учит, что «оберегающий круг», мандала, издавна является средством против хаотических состояний духа. Вполне понятно поэтому, что брат был очарован символом круга. Но истолкование ужасного видения как богооткровенного не должно было им отвергаться. Связь видения и образа Троицы в Заксельне с символом круга кажется мне весьма вероятной, если исходить из внутренних, психологических оснований.

Видение было, несомненно, возбуждающим страх, вулканическим. Оно прорвалось в религиозное миросозерцание брата Николая без догматического введения и без экзегетического комментария.

Естественно, оно потребовало длительной работы для ассимиляции, чтобы привести в порядок душу и видение мира в целом, восстановить нарушенное равновесие. Это переживание истолковывалось на основе непоколебимой в то время догматики, которая доказала свою способность ассимиляции.

Страшная жизненность видения была преобразована в прекрасную наглядность идеи Троицы. Не будь этого догматического основания, последствия видения с его жуткой фактичностью могли бы быть совсем иными. Вероятно, они привели бы к искажению христианских представлений о Боге и нанесли величайший вред самому брату Николаю, которого признали бы тогда не святым, а еретиком (если не психически больным), и вся его жизнь, возможно, закончилась бы крушением.

Данный пример показывает полезность догматических символов. С их помощью поддаются формулировке столь же могущественные, сколь и опасные душевные переживания, которые из-за их всевластности вполне можно назвать «богооткровенными». Символы дают пережитому форму и способ вхождения в мир человечески-ограниченного понимания, не искажая при этом его сущности, без ущерба для его высшей значимости. Лик гнева Божьего (можно встретить его также у Якоба Бёме) плохо сочетается с новозаветным Богом — любящим Отцом небесным.

Видение легко могло стать источником внутреннего конфликта. Нечто подобное присутствовало в самом духе времени конца XV века, когда Николай Кузанский своей формулой соmlexio oppositorum пытался предотвратить нараставшую угрозу церковного раскола. Вскоре после этого у многих заново рождавшихся в протестантизме происходит столкновение с переживанием яхвистического бога — божества, содержащиеся в котором противоположности ещё не отделились друг от друга.

Брат Николай обладал определёнными навыками и опытом медитации, он оставил дом и семью, долго жил в одиночестве, глубоко заглянул в то тёмное зеркало, в котором отразился чудесный и страшный свет изначального. Развивавшийся на протяжении многих тысячелетий догматический образ божества в этой ситуации сработал как спасительное лекарство. Он помог ему ассимилировать фатальный прорыв архетипического образа и тем самым избегнуть разрушения его собственной души. Ангелус Силезиус был не настолько удачлив: его раздирали внутренние контрасты, ибо к его времени гарантированная догматами крепость церкви была уже поколеблена.

Якобу Бёме бог был известен и как «пламя гнева», и как истинно сокровенный. Но ему удалось соединить глубинные противоположности с помощью христианской формулы «Отец — Сын», включив в неё своё гностическое (но в основных пунктах все же христианское) мировоззрение. Иначе он стал бы дуалистом. Кроме того, ему на помощь пришла алхимия, в которой уже издавна подготавливалось соединение противоположностей. Но все же не зря у него изображающая божество мандала (приведена в «Сорока вопросах о душе») содержит отчётливые следы дуализма. Они состоят из тёмной и светлой частей, причём соответствующие полусферы разделяются, вместо того чтобы сходиться 38.

Формулируя коллективное бессознательное, догмат замещает его в сознании. Поэтому католическая форма жизни в принципе не знает психологической проблематики. Жизнь коллективного бессознательного преднаходится в догматических архетипических представлениях, и безостановочно протекает в ритуалах и символике. Жизнь коллективного бессознательного открывается во внутреннем мире католической души. Коллективное бессознательное, каким мы знаем его сегодня, ранее вообще никогда не было психологическим. До христианской церкви существовали античные мистерии, а они восходят к седой древности неолита. У человечества никогда не было недостатка в могущественных образах, которые были магической защитной стеной против жуткой жизненности, таящейся в глубинах души. Бессознательные формы всегда получали выражение в защитных и целительных образах и тем самым выносились в лежащее за пределами души космическое пространство.

Предпринятый Реформацией штурм образов буквально пробил брешь в защитной стене священных символов. С тех пор они рушатся один за другим. Они сталкиваются, отвергаются пробуждённым разумом. К тому же, их значение давно забыто. Впрочем, забыто ли? Может быть, вообще никогда не было известно, что они означали, и лишь в Новое время протестантское человечество стало поражаться тому, что ничего не знает о смысле непорочного зачатия, о божественности Христа или о сложностях догмата о троичности? Может даже показаться, что эти образы принимались без сомнений и рефлексии, что люди относились к ним так же, как к украшению рождественской елки или крашеным пасхальным яйцам — совершенно не понимая, что означают эти обычаи. На деле люди как раз потому почти никогда не задаются вопросом о значении архетипических образов, что эти образы полны смысла. Боги умирают время от времени потому, что люди вдруг обнаруживают, что их боги ничего не значат, сделаны человеческой рукой из дерева и камня и совершенно бесполезны.

На самом деле обнаруживается лишь то, что человек ранее совершенно не задумывался об этих образах. А когда он начинает о них думать, он прибегает к помощи того, что сам он называет «разумом», но что в действительности представляет собой только сумму его близорукости и предрассудков.

История развития протестантизма является хроникой штурма образов. Одна стена падала за другой. Да и разрушать было не слишком трудно после того, как был подорван авторитет церкви.

Большие и малые, всеобщие и единичные, образы разбивались один за другим, пока наконец не пришла царствующая ныне ужасающая символическая нищета. Тем самым ослабились и силы церкви: она превратилась в твердыню без бастионов и казематов, в дом с рухнувшими стенами, в который ворвались все ветры и все невзгоды мира. Прискорбное для исторического чувства крушение самого протестантизма, разбившегося на сотни деноминаций, является верным признаком того, что этот тревожный процесс продолжается. Протестантское человечество вытолкнуто за пределы охранительных стен, и оказалось в положении, которое ужаснуло бы любого естественно живущего человека. Но просвещённое сознание не желает ничего об этом знать, и в результате повсюду ищет то, что утратило в Европе. Изыскиваются образы и формы созерцания, способные действовать, способные успокоить сердце и утолить духовную жажду, — и сокровища находятся на Востоке.

Само по себе это не вызывает каких-либо возражений. Никто не принуждал римлян импортировать в виде ширпотреба азиатские культуры. Если бы германские народы не прониклись до глубины души христианством, называемым сегодня «чужеродным» 39, то им легко было бы его отбросить, когда поблек престиж римских легионов. Но христианство осталось, ибо соответствовало имевшимся архетипичсским образам. С ходом тысячелетий оно стало таким, что немало удивило бы своего основателя, еесли бы он был жив; христианство у негров или индейцев даёт повод для исторических размышлений. Почему бы Западу действительно не ассимилировать восточные формы? Ведь римляне отправлялись ради посвящения в Элевсин, Самофракию и Египет. В Египет с подобными целями совершались самые настоящие туристические вояжи.

Боги Эллады и Рима гибли от той же болезни, что и наши христианские символы. Как и сегодня, люди тогда обнаружили, что ранее совсем не задумывались о своих богах. Чужие боги, напротив, обладали нерастраченной мана. Их имена были необычны и непонятны, деяния темны, в отличие от хорошо известной скандальной хроники Олимпа. Азиатские символы были недоступны пониманию, а потому не казались банальными в отличие от собственных состарившихся богов. Безоглядное принятие нового и отбрасывание старого не превращалось тогда в проблему.

Является ли это проблемой сегодня? Можем ли мы облечься, как в новое платье, в готовые символы, выросшие на азиатской экзотической почве, пропитанные чужой кровью, воспетые на чуждых языках, вскормленные чужими культами, развивавшиеся по ходу чужой истории? Нищий, нарядившийся в княжеское одеяние, или князь в нищенских лохмотьях? Конечно, и это возможно, хотя может быть в нас самих ещё жив наказ — не устраивать маскарад, а шить самим свою одежду.

Я убеждён в том, что растущая скудость символов не лишена смысла. Подобное развитие обладает внутренней последовательностью. Теряется всё то, о чём не задумываются, что тем самым не вступает в осмысленное отношение с развивающимся сознанием. Тот, кто сегодня пытается, подобно теософам, прикрыть собственную наготу роскошью восточных одежд, просто не верен своей истории. Сначала приложили все усилия, чтобы стать нищими изнутри, а потом позируют в виде театрального индийского царя. Мне кажется, что лучше уж признаться в собственной духовной нищете и утрате символов, чем претендовать на владение богатствами, законными наследниками которых мы ни в коем случае не являемся. Нам по праву принадлежит наследство христианской символики, только мы его где-то растратили. Мы дали пасть построенному нашими отцами дому, а теперь пытаемся влезть в восточные дворцы, о которых наши предки не имели ни малейшего понятия. Тот, кто лишился исторических символов и не способен удовлетвориться «эрзацем», оказывается сегодня в тяжёлом положении. Перед ним зияет ничто, от которого он в страхе отворачивается. Хуже того, вакуум заполняется абсурдными политическими и социальными идеями, отличительным признаком которых является духовная опустошённость. Не удовлетворяющийся школьным всезнайством вынужден честно признаться, что у него осталось лишь так называемое доверие к Богу. Тем самым выявляется — ещё более отчётливо — растущее чувство страха. И не без оснований — чем ближе Бог, тем большей кажется опасность. Признаваться в собственной духовной бедности не менее опасно: кто беден, тот полон желаний, а желающий навлекает на себя судьбу. Как верно гласит швейцарская поговорка: «За богатым стоит один дьявол, за бедняком — два». Подобно тому, как в христианстве обет мирской бедности применим по отношению к благам мира сего, духовная бедность означает отречение от фальшивых богатств духа — не только от скудных остатков великого прошлого, именуемых сегодня «протестантской церковью», но также от всех экзотических соблазнов. Она необходима, чтобы в холодном свете сознания возникла картина оголенного мира. Эту бедность мы унаследовали уже от наших отцов.

Мне вспоминается подготовка к конфирмации, которую проводил мой собственный отец. Катехизис был невыразимо скучен. Я перелистал как-то эту книжечку, чтобы найти хоть что-то интересное, и мой взгляд упал на параграфы о троичности. Это заинтересовало меня, и я с нетерпением стал дожидаться, когда мы дойдём на уроках до этого раздела. Когда же пришёл этот долгожданный час, мой отец сказал: «Данный раздел мы пропустим, я тут сам ничего не понимаю». Так была похоронена моя последняя надежда. Хотя я удивился честности моего отца, это не помешайте мне с той поры смертельно скучать, слушая все толки о религии.

Наш интеллект неслыханно обогатился вместе с разрушением нашего духовного дома. Мы убедились к настоящему времени, что даже с постройкой самого большого телескопа в Америке мы не откроем за звездными туманностями эмпирей, что наш взгляд обречён на блуждание в мёртвой пустоте неизмеримых пространств. Не будет нам лучше и от того, что откроет математическая физика в мире бесконечно малого. Наконец, мы обращаемся к мудрости всех времён и всех народов и обнаруживаем, что все по-настоящему ценное уже давно было высказано на самом прекрасном языке.

Подобно жадным детям, мы протягиваем руку к этим сокровищам мудрости и думаем, что если нам удастся их схватить, то они уже наши. Но мы не способны оценить то, что хватаем, руки устают, а сокровища всё время ускользают. Они перед нами, повсюду, насколько хватает глаз. Все богатства превращаются в воду, как у того ученика чародея, который тонет в им самим вызванных водах 40. Ученик чародея придерживается спасительного заблуждения, согласно которому одна мудрость хороша, а другая плоха. Из такого рода учеников выходят беспокойные больные, верующие в собственную пророческую миссию.

Искусственное разделение истинной и ложной мудрости ведёт к такому напряжению в душе, что из него рождаются одиночество и мания, подобные тем, что характерны для морфинистов, мечтающих найти сотоварищей по пороку.

Когда улетучивается принадлежащее нам по праву родства наследство, тогда мы можем сказать вместе с Гераклитом, что наш дух спускается со своих огненных высот. Обретая тяжесть, дух превращается в воду, а интеллект с его люциферовской гордыней овладевает престолом духа.

Patris potestas («отеческую власть») над душой может себе позволить дух, но никак не земнорождённый интеллект, являющийся мечом или молотом в руках человека, но не творцом его духовного мира, отцом души. Это хорошо отмечено Клагесом, решительным было восстановление приоритета духа и у Шелера — оба мыслителя принадлежат к той мировой эпохе, когда дух является уже не свыше, не в виде огня, а пребывает внизу в виде воды. Путь души, ищущей потерянного отца, — подобно Софии, ищущей Бюфос 41, — ведёт к водам, к этому тёмному зеркалу, лежащему в основании души. Избравший себе в удел духовную бедность (подлинное наследие пережитого до конца протестантизма) вступает на путь души, ведущий к водам. Вода — это не приём метафорической речи, но жизненный символ пребывающей во тьме души.

Лучше проиллюстрировать это на конкретном примере (на месте этого человека могли бы оказаться многие другие). Протестантскому теологу часто снился один и тот же сон: он стоит на склоне, внизу лежит глубокая долина, а в ней тёмное озеро. Во сне он знает, что до сего момента что-то препятствовало ему приблизиться к озеру. На этот раз он решается подойти к воде. Когда он приближается к берегу, становится темно и тревожно, и вдруг порыв ветра пробегает по поверхности воды. Тут его охватывает панический страх, и он просыпается.

Этот сон содержит природную символику. Сновидец нисходит к собственным глубинам, и путь его ведёт к таинственной воде. И здесь совершается чудо купальни Вифезда 42: спускается ангел и возмущает воды, которые тем самым становятся исцеляющими. Во сне это ветер, Пневма, дующий туда, куда пожелает. Требуется нисхождение человека к воде, чтобы вызвать чудо оживления вод. Дуновение духа, проскользнувшее по тёмной воде, является страшным, как и всё то, причиной чего не выступает сам человек, либо причину чего он не знает. Это указание на невидимое присутствие, на нумен 43. Ни человеческое ожидание, ни волевые усилия не могут даровать ему жизни. Дух живёт у самого себя, и дрожь охватывает человека, если дух для него до той поры сводился к тому, во что верят, что сами делают, о чём написано в книгах или о чём говорят другие люди. Когда же дух спонтанно является, то его принимают за привидение, и примитивный страх овладевает рассудком. Так описали мне деяния ночных богов старики племени Элгоньи в Кении, называя их «делателями страха». «Он приходит к тебе. — говорят они, — как холодный порыв ветра. И ты дрожишь, а он кружится и насвистывает в высокой траве». Таков африканский Пан, бродящий с тростниковой флейтой и пугающий пастухов.

Но точно так же пугало во сне дуновение духа и нашего пастора, пастуха стад, подошедшего в сумерках к поросшему тростником берегу, к водам, лежащим в глубокой долине души. К природе, к деревьям, скалам и источникам вод спускается некогда огненный дух, подобно тому старцу в «Заратустре» Ницше, что устал от человечества и удалился в лес, чтобы вместе с медведями бурчанием приветствовать творца. Видимо, нужно вступить на ведущий всегда вниз путь вод, чтобы поднять вверх клад, драгоценное наследие отцов.

В гностическом гимне о душе сын посылается родителями искать жемчужину, утерянную из короны его отца-короля. Она покоится на дне охраняемого драконом глубокого колодца, расположенного в Египте — земле сладострастия и опьянения, физического и духовного изобилия. Сын и наследник отправляется, чтобы вернуть драгоценность, но забывает о своей задаче, о самом себе, предастся мирской жизни Египта, чувственным оргиям, пока письмо отца не напоминает ему, в чём состоит его долг. Он собирается в путь к водам, погружается в тёмную глубину колодца, на дне которого находит жемчужину. Она приводит его в конце концов к высшему блаженству.

Этот приписываемый Бардесану гимн принадлежит временам, которые во многом подобны нашему времени. Человечество искало и ждало, и была рыба — Levatus de profundo 44 — из источника, ставшего символом исцеления 45. Пока я писал эти строки, мне пришито письмо из Ванкувера, написанное рукой неизвестного мне человека. Он дивился собственным сновидениям, в которых он постоянно имеет дело с водой: «Почти всё время мне снится вода: либо я принимаю ванну, либо вода переполняет ватерклозет, либо лопается труба, либо мой дом сдвигается к краю воды, либо кто-то из знакомых тонет, либо я сам стараюсь выбраться из воды, либо я принимаю ванну, а она переполнена» и так далее. Вода является чаще всего встречающимся символом бессознательного. Покоящееся в низинах море — это лежащее ниже уровня сознания бессознательное.

По этой причине оно часто обозначается как «подсознательное», нередко с неприятным привкусом неполноценного сознания. Вода есть «дух дольний», водяной дракон даосизма, природа которого подобна воде, Ян, принятый в лоно Инь. Психологически вода означает ставший бессознательным дух. Поэтому сон теолога говорил ему, что в водах он может почувствовать действие животворного духа, исцеляющего подобно купальне Вифезда.

Погружение в глубины всегда предшествует подъёму. Так, другому теологу 46 снилось, что он увидел на горе замок Святого Грааля. Он идёт по дороге, подводящей, кажется, к самому подножию горы, к началу подъёма. Приблизившись к горе, он обнаруживает, к своему величайшему удивлению, что от горы его отделяет пропасть, узкий и глубокий обрыв, далеко внизу шумят подземные воды 47. Но к этим глубинам по круче спускается тропинка, которая вьётся вверх и по другой стороне. Тут видение померкло, и спящий проснулся. И в данном случае сон говорит о стремлении подняться к сверкающей вершине и о необходимости сначала погрузиться в тёмные глубины, снять с них покров, что является непременным условием восхождения. В этих глубинах таится опасность; благоразумный избегает опасности, но тем самым теряет и то благо, добиться которого невозможно без смелости и риска.

Истолкование сновидений сталкивается с сильным сопротивлением со стороны сознания, знающего «дух» только как нечто пребывающее в вышине. По видимости, «дух» всегда нисходит сверху, а снизу поднимается всё мутное и дурное. При таком понимании «дух» означает высшую свободу, парение над глубинами, выход из темницы хтонического. Такое понимание оказывается убежищем для всех страшащихся «становления». Вода, напротив, по-земному осязаема, она является текучестью тел, над которыми господствуют влечения, это кровь и кровожадность, животный запах и отягченость телесной страстью. Бессознательна та душа, которая скрывается от дневного света сознания — духовно и морально ясного — в той части нервной системы, которая с давних времён называется Sympathicus. В отличие от цереброспинальной системы, поддерживающей восприятие и мускульную деятельность, дающей власть над окружающим пространством, симпатическая система, не имея специальных органов чувств, сохраняет жизненное равновесие. Через возбуждение этой системы пролегает таинственный путь не только к вестям о внутренней сущности чужой жизни, но и к деятельности, изучаемой ей. Симпатическая система является наружной частью коллективной жизни и подлинным основанием participation mystique, тогда как цереброспиальная функция возвышается над ней в виде множества обособленных «Я». Поэтому она уловима только посредством того, что имеет пространственную поверхность, внешность. В последней все переживает как внешнее, в первой — как внутреннее.

Бессознательное обычно считают чем-то вроде футляра, в котором заключено интимно-личностное, то есть примерно тем, что Библия называет «сердцем», и что, помимо всего прочего, содержит и все дурные помыслы. В камерах сердца обитают злые духи крови, внезапного гнева и чувствительных пристрастий. Так выглядит бессознательное с точки зрения сознания. Но сознание, по своей сущности, является родом деятельности большого головного мозга; оно раскладывает все на составные части и способно видеть все лишь в индивидуальном обличье. Не исключая и бессознательного, которое трактуется им как моё бессознательное. Тем самым, погружение в бессознательное понимается как спуск в полные влечения теснины эгоцентрической субъективности. Мы оказываемся в тупике, хотя думаем, что освобождаемся, занимаясь ловлей всех тех злых зверей, что населяют пещеру подземного мира души.

Тот, кто смотрит в зеркало вод, видит прежде всего собственное отражение. Идущий к самому себе рискует с самим собой встретиться. Зеркало не льстит, оно верно отображает то лицо, которое мы никогда не показываем миру, скрывая его за Персоной, за актёрской личиной. Зеркало указывает на наше подлинное лицо. Такова проверка мужества на пути вглубь, проба, которой достаточно для большинства, чтобы отшатнуться, так как встреча с самим собой принадлежит к самым неприятным. Обычно все негативное проецируется на других, на внешний мир. Если человек в состоянии увидеть собственную Тень и вынести это знание о ней, задача, хотя и в незначительной части, решена: уловлено по крайней мере личностное бессознательное.

Тень является жизненной частью личностного существования, она в той или иной форме может переживаться. Устранить её безболезненно — с помощью доказательств или разъяснений — невозможно. Подойти к переживанию Тени необычно трудно, так как на первом плане оказывается уже не человек в его целостности; Тень напоминает о его беспомощности и бессилие. Сильные натуры (не стоит ли их назвать скорее слабыми?) не любят таких отображений и выдумывают для себя какие-нибудь героические «по ту сторону добра и зла», разрубают гордиевы узлы вместо того, чтобы их развязать. Но раньше или позже результат будет тем же самым. Необходимо ясно осознать: имеются проблемы, которые просто невозможно решить собственными средствами. Такое признание имеет достоинство честности, истинности и действительности, а потому закладывает сознание для компенсаторской реакции коллективного бессознательного. Иначе говоря, появляется способность услышать мысль, готовую прийти на помощь, воспринять то, чему ранее не дано было выразиться в слове. Тогда мы начинаем обращать внимание на сновидения, возникающие в такие жизненные моменты, обдумывать события, которые как раз в это время начинают с нами происходить. Если имеется подобная установка, то могут пробудиться и вмешаться силы, которые дремлют в глубинной природе человека, и готовы прийти к нему на помощь. Беспомощность и слабость являются вечными переживаниями и вечными вопросами человечества, а потому имеется и совечный им ответ, иначе человек давно бы уже исчез с лица земли. Когда уже сделано всё, что было возможно, остаётся нечто сверх того, что можно было бы сделать, еесли бы было знание. Но много ли человек знает о самом себе? Судя по всему имеющемуся у него опыту, очень немного. Для бессознательного остаётся вполне достаточно пространства. Молитва требует, как известно, сходной установки, а потому и приводит к соответствующим эффектам.

Необходимая реакция коллективного бессознательного выражается в архетипически оформленных представлениях. Встреча с самим собой означает, прежде всего, встречу с собственной Тенью.

Это теснина, узкий вход, и тот, кто погружается в глубокий источник, не может оставаться в этой болезненной узости. Необходимо познать самого себя, чтобы тем самым знать, кто ты есть, — поэтому за узкой дверью он неожиданно обнаруживает безграничную ширь, неслыханно неопределённую, где нет внутреннего и внешнего, верха и низа, здесь или там, моего и твоего, нет добра и зла.

Таков мир вод, в котором свободно возвышается всё живое. Здесь начинается царство «Sympaticus», души всего живого, где «Я» нераздельно есть и то, и это, где «Я» переживаю другого во мне, а другой переживает меня в себе. Коллективное бессознательное менее всего сходно с закрытой личностной системой, это открытая миру и равная ему по широте объективность. «Я» есть здесь объект всех субъектов, то есть все полностью перевёрнуто в сравнении с моим обычным сознанием, где «Я» являюсь субъектом и имею объекты. Здесь же «Я» нахожусь в самой непосредственной связи со всем миром — такой, что мне легко забыть, кто же «Я» в действительности. «Я потерял самого себя» — это хорошее выражение для обозначения такого состояния. Эта Самость (Das Selbst) является миром или становится таковым, когда его может увидеть какое-нибудь сознание. Для этого необходимо знать, кто ты есть.

Едва соприкоснувшись с бессознательным, мы перестаём осознавать самих себя. В этом главная опасность, инстинктивно ощущаемая дикарём, находящимся ещё столь близко к этой плероме, от которой он испытывает ужас. Его неуверенное в себе сознание стоит ещё на слабых ногах; оно является ещё детским, всплывающим из первоначальных вод. Волна бессознательного легко может его захлестнуть, и тогда он забывает о себе и делает вещи, в которых не узнает самого себя.

Дикари поэтому боятся несдерживаемых эффектов — сознание тогда слишком легко уступает место одержимости.

Все стремления человечества направлялись на укрепление сознания. Этой цели служили ритуалы «representations collectives», догматы; они были плотинами и стенами, воздвигнутыми против опасностей бессознательного, этих perils of the soul. Первобытный ритуал не зря включал в себя изгнание духов, освобождение от чар, предотвращение недобрых предзнаменований, искупление, очищение и аналогичные им, то есть магические действия. С тех древнейших времён воздвигались стены, позднее ставшие фундаментом церкви. Стены обрушились, когда от старости ослабели символы. Воды поднялись выше, и, подобные бушующим волнам, катастрофы накатываются на человечество. Религиозный вождь индейцев из Таоспуэбло, именуемый Локо Тененте Гобернадор, однажды сказал мне: «Американцам стоило бы перестать теснить нашу религию, потому что когда она исчезнет, когда мы больше не сможем помогать нашему Отцу-Солнцу двигаться по небу, то и американцы, и весь мир через десять лет увидят, как перестанет всходить Солнце». Это значит, что настанет ночь, погаснет свет сознания, прорвётся тёмное море бессознательного.

Первобытное или нет, человечество всегда стоит на пограничье с теми вещами, которые действуют самостоятельно и нами не управляемы. Весь мир хочет мира, и все снаряжаются к войне согласно аксиоме: si vis pacem — para bellum («Если хочешь мира, готовься к войне») — возьмём только один пример. Человечество ничего не может поделать с самим собой, и боги, как и прежде, определяют его судьбы. Сегодня мы именуем богов «факторами», от facere — «делать». Делатель стоит за кулисами мирового театра, как в больших, так и в малых делах. В нашем сознании мы господа над самими собой; нам кажется, будто мы и есть «факторы». Но стоит только шагнуть сквозь дверь Тени, и мы с ужасом обнаруживаем, что мы сами есть объект влияния каких-то «факторов». Знать об этом в высшей степени малоприятно: ничто так не разочаровывает, как обнаружение собственной недостаточности. Возникает даже повод для примитивной паники, поскольку пробуждается опасное сомнение относительно тревожно сберегавшейся веры в превосходство сознания. Действительно, сознание было тайной для всех человеческих свершений. Но незнание не укрепляет безопасности, оно, напротив, увеличивает опасность — так что лучше уж знать, несмотря на все страхи, о том, что нам угрожает. Правильная постановка вопроса означает наполовину решённую проблему. Самая большая опасность для нас проистекает из необозримости психических реакций. С древнейших времён наиболее рассудительные люди понимали, что любого рода внешние исторические условия — лишь повод для действительно грозных опасностей, а именно социально-политических безумий, которые не представляют каузально необходимых следствий внешних условий, но в главном были порождены бессознательным.

Эта проблематика является новой, поскольку во все предшествующие времена люди в той или иной форме верили в богов. Потребовалось беспримерное обеднение символики, чтобы боги стали открываться как психические факторы, а именно как архетипы бессознательного. Это открытие кажется пока недостоверным. Для убеждения нужен опыт вроде того, что в виде наброска присутствовал в сновиденьях теолога. Только тогда будет испытан дух в его кружении над водами. С тех пор как звезды пали с небес и поблекли наши высшие символы, сокровенная жизнь пребывает в бессознательном. Поэтому сегодня мы имеем психологию и говорим о бессознательном.

Всё это было и является излишним для тех времён и культурных форм, которые обладают символами.

Тогда это символы горнего духа, и дух тогда пребывает свыше. Людям тех времён попытки вживаться в бессознательное или стремление его исследовать показались бы безумным или бессмысленным предприятием. Для них в бессознательном не было ничего, кроме спокойного и ничем не затронутого господства природы. Но наше бессознательное скрывает живую воду, то есть ставший природой дух.

Тем самым была повреждена и природа. Небеса превратились в физикалистское мировое пространство, а божественный эмпирей стал лишь прекрасным воспоминанием о былом. Наше «но сердце пылает», наше тайное беспокойство гложет корни нашего бытия. Вместе с Вёлюспой мы можем спросить: «О чем шепчется Вотан с черепом Мимира? Уже кипит источник» 48.

Обращение к бессознательному является для нас жизненно важным вопросом. Речь идёт о духовном бытии или небытии. Люди, сталкивающиеся в сновидениях с подобным опытом, знают, что сокровище покоится в глубинах вод, и стремятся поднять его. Но при этом они никогда не должны забывать, кем они являются, не должны ни при каких обстоятельствах расставаться с сознанием. Тем самым они сохраняют точку опоры на земле; они уподобляются — говоря языком притчи — рыбакам, вылавливающим с помощью крючка и сети всё то, что плавает в воде. Глупцы бывают полные и не полные. Если есть и такие глупцы, что не понимают действий рыбаков, то уж сами-то они не ошибутся по поводу мирского смысла своей деятельности. Однако её символика на много столетий старше, чем, скажем, неувядаемая весть о Святом Граале. Не каждый ловец рыбы является рыбаком.

Часто эта фигура предстаёт на инстинктивном уровне, и тогда ловец оказывается выдрой, как нам это известно, например, по сказкам о выдрах Оскара А. Х. Шмитца.

Смотрящий в воду видит, конечно, собственное лицо, но вскоре на поверхность начинают выходить и живые существа; да, ими могут быть и рыбы, безвредные обитатели глубин. Но озеро полно призраков, водяных существ особого рода. Часто в сети рыбаков попадают русалки, женственные полурыбы-полулюди. Русалки зачаровывают: «Наlb zog sie ihn, halb sank er hin Und ward nicht mehr gesehen» (нем. «Она наполовину высунулась из воды, он наполовину погрузился, и больше его уже не видели».) Русалки представляют собой инстинктивную первую ступень этого колдовского женского существа, которое мы называем Анимой. Известны также сирены, мелюзины, феи, ундины, дочери лесного короля, ламии, суккубы, заманивающие юношей и высасывающие из них жизнь. Морализирующие критики сказали бы, что эти фигуры являются проекциями чувственных влечений и предосудительных фантазий. У них есть известное право для подобных утверждений. Но разве это вся правда? Подобные существа появляются в древнейшие времена, когда сумеречное сознание человека ещё было вполне природным. Духи лесов, полей и вод существовали задолго до появления вопроса о моральной совести. Кроме того, боялись этих существ настолько, что даже их впечатляющие эротические повадки не считались главной их характеристикой. Сознание тогда было намного проще, его владения смехотворно малы. Огромная доля того, что воспринимается нами сегодня как часть нашей собственной психики, жизнерадостно проецировалась дикарём на более широкое поле.

Слово «проекция» даже не вполне подходит, так как ничто из души не выбрасывается за её пределы. Скорее, наоборот, сложность души — а мы знаем её таковой сегодня — является результатом ряда актов интроекции. Сложность души росла пропорционально потере одухотворённости природы. Жуткая Хульдин из Анно называется сегодня «эротической фантазией», которая болезненна и осложняет нашу жизнь. Но ту же фантазию мы ничуть не реже встречаем в виде русалки; она предстаёт и как суккуб, в многочисленных ведьмовских образах. Она вообще постоянно даёт знать о своей невыносимой для нас самостоятельности — психическое содержание приходит не по его собственным законам. Иногда оно вызывает очарованность, которую можно принять за самое настоящее колдовство; иногда ведёт к состояниям страха, такого, что может соперничать со страхом дьявола. Дразнящее женское существо появляется у нас на пути в различных превращениях и одеяниях, разыгрывает, вызывает блаженные и пагубные заблуждения, депрессии, экстазы, неуправляемые эффекты и так далее. Даже в виде переработанных разумом интроекций русалка не теряет своей шутовской природы. Ведьма беспрестанно замешивает свои нечистые приворотные и смертельные зелья, но её магический дар направлен своим острием на интригу и самообман. Хотя он не так заметен, но не становится от этого менее опасным.

Откуда у нас смелость называть этот эльфический дух «Анимой?» Ведь «Анимой» называют душу, обозначая тем самым нечто чудесное и бессмертное. Однако так было не всегда. Не нужно забывать, что это догматическое представление о душе, целью которого является уловление и заклятие чего-то необычно самодеятельного и жизненного. Немецкое слово «душа», Seele, через свою готическую форму Saiwalo состоит в близком родстве с греческим термином, означающим «подвижный», «переливчатый» — нечто вроде бабочки, перелетающей с цветка на цветок, живущей медом и любовью. В гностической типологии «душевный человек» стоит между «духовным» и, наконец, теми низкими душами, которые должны всю вечность поджариваться в аду. Даже совсем безвинная душа некрещеного новорождённого, по крайней мере, лишена видения Бога. Для дикарей душа является магическим дуновением жизни (отсюда — «аnima») или пламенем. Соответствуют этому и неканонизированные «речения Иисуса»: «Кто приближается ко мне, приближается к огню». По Гераклиту, на высших уровнях душа огненна и суха. Жизненна одушевлённая сущность. Душа является жизненным началом в человеке, тем, что живёт из самого себя и вызывает жизнь.

Затем вдувает Бог Адаму дыхание жизни, чтобы он стал душою живою. Своей хитроумной игрой! душа приводит к жизни пассивное и совсем к ней не стремящееся вещество. Чтобы возникшая жизнь не исчезла, душа убеждает её в самых невероятных вещах.

Она ставит западни и капканы, чтобы человек пал, спустился на землю, жил на ней и был к ней привязан; уже Ева в раю не могла не уговорить Адама вкусить от запретного плода. Не будь этой переливчатой подвижности души, при всём своём хитроумии и великих стремлениях человек пришёл бы к мертвому покою 49. Своеобразная разумность является её поверенным, своеобразная мораль даёт ей благословение. Иметь душу значит подвергаться риску жизни, ведь душа есть демон — податель жизни, эльфическая игра которого со всех сторон окружает человека. Поэтому в догмах этот демон наказуется проклятиями и искупается благословениями, далеко выходящими за пределы человечески возможного. Небеса и ад — вот судьба души, а не человека как гражданского лица, который в своей слабости и тупоумии не представляет себе никакого небесного Иерусалима.

Анима — это не душа догматов, не аnima rationalis, то есть философское понятие, но природный архетип. Только он способен удовлетворительным образом свести воедино все проявления бессознательного, примитивных духов, историю языка и религии. Анима — это «фактор» в подлинном смысле этого слова. С ней ничего нельзя поделать; она всегда есть основа настроений, реакций, импульсов, всего того, что психически спонтанно. Она живёт из самой себя и делает нас живущими.

Это жизнь под сознанием, которое не способно её интегрировать — напротив, оно само всегда проистекает из жизни. Психическая жизнь по большей части бессознательна, охватывает сознание со всех сторон. Если отдавать себе отчёт хотя бы в этом, то очевидна, например, необходимость бессознательной готовности для того, чтобы мы могли узнать то или иное чувственное впечатление.

Может показаться, что в Аниме заключается вся полнота бессознательной душевной жизни, но это лишь один архетип среди многих, даже не самый характерный для бессознательного, один из его аспектов. Это видно уже по его женственной природе. То, что не принадлежит «Я» (а именно мужскому «Я»), является, по всей видимости, женским. Так как «не-Я» не принадлежит «Я» и преднаходится как нечто внешнее, то образ Анимы, как правило, проецируется на женщин. Каждому полу внутренне присущи и определённые черты противоположного пола. Из огромного числа генов мужчины лишь один имеет решающее значение для его мужественности. Небольшое количество женских генов, видимо, образует у него и женский характер, остающийся обычно бессознательным.

Вместе с архетипом Анимы мы вступаем в царство богов, ту сферу, которую оставляет за собой метафизика. Все относящееся к Аниме нуминозно, то есть безусловно значимо, опасно, табуированно, магично. Это змей-искуситель в раю тех безобидных людей, что переполнены благими намерениями и помыслами. Им он предоставляет и самые убедительные основания против занятий бессознательным.

Вроде того, что они разрушают моральные предписания и будят те силы, которым лучше было бы оставаться в бессознательном. Причём нередко в этом есть доля истины, хотя бы потому, что жизнь сама по себе не есть благо, она также является и злом. Желая жизни, Анима желает и добра, и зла. В эльфической жизненной сфере такие категории просто отсутствуют. И телесная, и душевная жизнь лишены скромности, обходятся без конвенциональной морали, и от этого становятся только более здоровыми. Анима верит в «калокагатию» 50, а это первобытное состояние, возникающее задолго до всех противопоставлений эстетики и морали.

Понадобилось длительное христианское дифференцирование для прояснения того, что добро не всегда прекрасно, а красота совсем не обязательно добра. Парадоксальности соотношений этой супружеской пары понятий древние уделяли столь же мало внимания, как и представители первобытного стада. Анима консервативна, она в целостности сохраняет в себе древнее человечество. Поэтому она охотно выступает в исторических одеждах — с особой склонностью к нарядам Греции и Египта.

Можно сопоставить вышесказанное с тем, что писали такие «классики», как Райдер Хаггард и Пьер Бенуа. Ренессансное сновидение, Ipnerotomacchia Полифило 51 и «Фауст» Гёте равным образом глубоко удивили, если так можно сказать, Античность. Первого обременила царица Венера, второго — троянская Елена. Полный жизни эскиз Анимы в мире бидермайера и романтиков дала Анисла Яффе 52. Мы не станем приумножать число несомненных свидетельств, хотя именно они дают нам достаточно материала и подлинной, невымышленной символики, чтобы сделать плодотворными наши размышления. Например, когда возникает вопрос о проявлениях Анимы в современном обществе, я могу порекомендовать «Троянскую Елену» Эрскинса. Она не без глубины — ведь на всём действительно жизненном пребывает дыхание вечности. Анима есть жизнь по ту сторону всех категорий, поэтому она способна представать и в похвальном, и в позорном виде. Жить выпадает и царице небесной, и гусыне. Обращалось ли внимание на то, сколь несчастен жребий в легенде о Марии, оказавшейся среди божественных звезд?

Жизнь без смысла и без правил, жизнь, которой никогда не хватает её собственной полноты, постоянно противостоит страхам и оборонительным линиям человека, упорядоченного цивилизацией.

Нельзя не отдать ему должного, так как он не отгораживается от матери всех безумств и всякой трагедии. Живущий на Земле человек, наделённый животным инстинктом самосохранения, с самого начала своего существования находится в борьбе с собственной душой и её демонизмом. Но слишком просто было бы отнести её однозначно к миру мрака. К сожалению, это не так, ибо та же Анима может предстать и как ангел света, как «психопомп», явиться ведущей к высшему смыслу, о чём свидетельствует хотя бы Фауст.

Если истолкование Тени есть дело подмастерья, то прояснение Анимы — дело мастера. Связь с Анимой является пробой мужества и огненной ордалией для духовных и моральных сил мужчины. Не нужно забывать, что речь идёт об Аниме как факте внутренней жизни, а в таком виде она никогда не представала перед человеком, всегда проецировалась за пределы собственно психической сферы и пребывала вовне. Для сына в первые годы жизни Анима сливается с всесильной матерью, что затем накладывает отпечаток на всю его судьбу. На протяжении всей жизни сохраняется эта сентиментальная связь, которая либо сильно препятствует ему, либо, наоборот, даёт мужество для самых смелых деяний. Античному человеку Анима являлась либо как богиня, либо как ведьма; средневековый человек заменил богиню небесной госпожой или церковью. Десимволизированный мир протестанта привёл сначала к нездоровой сентиментальности, а потом к обострению моральных конфликтов, что логически вело к ницшеанскому «по ту сторону добра и зла» — именно вследствие непереносимости конфликта. В цивилизованном мире это положение ведёт, помимо всего прочего, к ненадёжности семейной жизни. Американский уровень разводов уже достигнут, если не превзойден, во многих европейских центрах, а это означает, что Анима обнаруживается преимущественно в проекциях на противоположный пол, отношения с которым становятся магически усложнёнными.

Данная ситуация, или, по крайней мере, её патологические последствия способствовали возникновению современной психологии в её фрейдовской форме — она присягает на верность тому мнению, будто основанием всех нарушений является сексуальность: точка зрения, способная лишь обострить уже имеющиеся конфликты. Здесь спутаны причина и следствие. Сексуальные нарушения никоим образом не представляют собой причины невротических кризисов; последние являются одним из патологических последствий плохой сознательной приспособленности. Сознание сталкивается с ситуацией, с задачами, до которых оно ещё не доросло. Оно не понимает того, что его мир изменился, что оно должно себя перенастроить, чтобы вновь приспособиться к миру. «Народ несёт печать зимы, она неизъяснима», — гласит перевод надписи на корейской стеле.

И в случае Тени, и в случае Анимы недостаточно иметь о них понятийное знание или размышлять о них. Невозможно пережить их содержание через вчувствование или восприятие. Бесполезно заучивать наизусть список названий архетипов. Они являются комплексами переживаний, вступающих в нашу личностную жизнь и воздействующих на неё как судьба. Анима выступает теперь не как богиня, но проявляется то как недоразумение в личностной области, то как наше собственное рискованное предприятие. К примеру, когда старый и заслуженно уважаемый учёный семидесяти лет бросает семью и женится на рыжей двадцатилетней актрисе, то мы знаем, что боги нашли ещё одну жертву. Так обнаруживается всесилие демонического в нашем мире — ведь ещё не так давно эту молодую даму легко было бы объявить ведьмой.

Судя по моему опыту, имеется немало людей определённого уровня интеллектуальной одарённости и образования, которые без труда улавливают идею Анимы и её относительной автономности (а также Анимуса у женщин). Значительно большие трудности приходится преодолевать психологам — пока они прямо не столкнутся с теми сложными феноменами, которые психология относит к сфере бессознательного. Если же психологи одновременно и практикующие врачи, то у них на пути стоит соматопсихологическое мышление, пытающееся изображать психические процессы при помощи интеллектуальных, биологических или физиологических понятий. Но психология не является ни биологией, ни физиологией, ни какой-либо иной наукой вообще, но только наукой, дающей знания о душе.

Данная нами картина неполна. Она проявляется прежде всего как хаотическое жизненное влечение, но в ней есть и нечто от тайного знания и сокровенной мудрости — в достойной удивления противоположности её иррационально-эльфической природе. Я хотел бы здесь вернуться к ранее процитированным авторам. «Она» Райдера Хаггарда названа им «Дочерью Мудрости»; у Бенуа царица Атлантиды владеет замечательной библиотекой, в которой есть даже утраченная книга Платона. Троянская Елена в своём перевоплощении изымается мудрым Симоном-магом из борделя в Тире и сопровождает его в странствиях. Я не зря сначала упомянул об этом весьма характерном аспекте Анимы, поскольку при первой встрече с ней она может показаться всем чем угодно, только не мудростью 53. Как мудрость она является только тому, кто находится в постоянном общении с ней и в результате тяжкого труда готов признать 54, что за всей мрачной игрой человеческой судьбы виднеется некий скрытый смысл, соответствующий высшему познанию законов жизни. Даже то, что первоначально выглядело слепой неожиданностью, теряет покров тревожной хаотичности и указывает на глубинный смысл. Чем больше он познан, тем быстрее теряет Анима характер слепого влечения и стремления. На пути хаотичного потока вырастают дамбы; осмысленное отделяется от бессмысленного, а когда они более не идентичны, уменьшается и сила хаоса — смысл теперь вооружается силою осмысленного, бессмыслица — силою лишённого смысла. Возникает новый космос. Сказанное является не каким-то новым открытием медицинской психологии, а древнейшей истиной о том, что из полноты духовного опыта рождается то учение, которое передаётся из поколения в поколение 55.

Мудрость и глупость в эльфическом существе не только кажутся одним и тем же, они суть одно и то же, пока представлены одной Анимой. Жизнь и глупа, и наделена смыслом. Если не смеяться над первым и не размышлять над вторым, то жизнь становится банальной. Все тогда приобретает до предела уменьшенный размер: и смысл, и бессмыслица. В сущности, жизнь ничего не означает, пока нет мыслящего человека, который мог бы истолковать её явления. Объяснить нужно тому, кто не понимает. Значением обладает лишь непостигнутое. Человек пробуждается в мире, которого не понимает, вследствие чего он и стремится его истолковать.

Анима, и тем самым жизнь, лишены значимости, к ним неприложимы объяснения. Однако у них имеется доступная истолкованию сущность, ибо в любом хаосе есть космос, и в любом беспорядке — скрытый порядок, во всяком произволе непрерывность закона, так как всё сущее покоится на собственной противоположности. Для познания этого требуется разрешающий все в антиномических суждениях разум. Обратившись к Аниме, он видит в хаотическом произволе повод для догадок о скрытом порядке, то есть о сущности, устройстве, смысле. Возникает даже искушение сказать, что он их «постулирует», но это не соответствовало бы истине. Поначалу человек совсем не располагал холодным рассудком, ему не помогали наука и философия, а его традиционные религиозные учения для такой цели пригодны лишь весьма ограниченно. Он запутан и смущен бесконечностью своих переживаний, суждения со всеми их категориями оказываются тут бессильными. Человеческие объяснения отказываются служить, так как переживания возникают по поводу столь бурных жизненных ситуаций, что к ним не подходят никакие истолкования. Это момент крушения, момент погружения к последним глубинам, как верно заметил Апулей, аd instar voluntariae mentis («Наподобие самопроизвольного ума»). Здесь не до искусного выбора подходящих средств; происходит вынужденный отказ от собственных усилий, природное принуждение.

Не морально принаряженное подчинение и смирение по своей воле, а полное, недвусмысленное поражение, сопровождаемое страхом и деморализацией. Когда рушатся все основания и подпоры, нет ни малейшего укрытия, страховки, только тогда возникает возможность переживания архетипа, ранее скрытого в недоступной истолкованию бессмысленности Анимы. Это архетип смысла, подобно тому как Анима представляет архетип жизни. Смысл кажется нам чем-то поздним, поскольку мы не без оснований считаем, что сами придаём смысл чему-нибудь, и с полным на то правом верим, что огромный мир может существовать и без нашего истолкования.

Но каким образом мы придаём смысл? Откуда мы его в конечном счёте берем? Формами придания смысла нам служат исторически возникшие категории, восходящие к туманной древности, в чём обычно не отдают себе отчёта. Придавая смысл, мы пользуемся языковыми матрицами, происходящими, в свою очередь, от первоначальных образов. С какой бы стороны мы ни брались за этот вопрос, в любом случае необходимо обратиться к истории языка и мотивов, а она ведёт прямо к первобытному миру чуда. Возьмём для примера слово «идея». Оно восходит к платоновскому понятию вечных идей — первообразов, к «занебесному месту», в котором пребывают трансцендентные формы. Они предстают перед нашими глазами как imagines et lares 56 или как образы сновидений и откровений. Возьмём, например, понятие «энергия», означающее физическое событие, и обнаружим, что ранее тем же самым был огонь алхимиков, флогистон — присущая самому веществу теплоносная сила, подобная стоическому первотеплу или гераклитовскому «вечно живому огню», стоящему уже совсем близко к первобытному воззрению, согласно которому во всём пребывает всеоживляющая сила, сила произрастания и магического исцеления, обычно называемая мана.

Не стоит нагромождать примеры. Достаточно знать, что нет ни одной существенной идеи либо воззрения без их исторических прообразов. Все они восходят в конечном счёте к лежащим в основании архетипическим праформам, образы которых возникли в то время, когда сознание ещё не думало, а воспринимало. Мысль была объектом внутреннего восприятия, она не думалась, но обнаруживалась в своей явленности, так сказать, виделась и слышалась. Мысль была, по существу, откровением, не чем-то искомым, а навязанным, убедительным в своей непосредственной данности.

Мышление предшествует первобытному «сознанию Я», являясь скорее объектом, нежели субъектом.

Последняя вершина сознательности ещё не достигнута, и мы имеем дело с предсуществующим мышлением, которое, впрочем, никогда не обнаруживалось как нечто внутреннее, пока человек был защищён символами. На языке сновидений: пока не умер отец или король.

Я хотел бы показать на одном примере, как «думает» и подготавливает решения бессознательное. Речь пойдёт о молодом студенте-теологе, которого я лично не знаю. У него были затруднения, связанные с его религиозными убеждениями, и в это время ему приснился следующий сон 57.

Он стоит перед прекрасным старцем, одетым во все черное. Но знает, что магия у него белая. Маг долго говорит ему о чём-то, спящий уже не может припомнить, о чём именно. Только заключительные слова удержались в памяти: «А для этого нам нужна помощь чёрного мага». В этот миг открывается дверь и входит очень похожий старец, только одетый в белое. Он говорит белому магу: «Мне необходим твой совет», бросив при этом вопрошающий взгляд на спящего. На что белый маг ответил: «Ты можешь говорить спокойно, на нём нет вины». И тогда чёрный маг начинает рассказывать свою историю. Он пришёл из далёкой страны, в которой произошло нечто чудесное. А именно, земля управлялась старым королем, чувствовавшим приближение собственной смерти. Король стал выбирать себе надгробный памятник. В той земле было много надгробий древних времён, и самый прекрасный был выбран королем. По преданию, здесь была похоронена девушка. Король приказал открыть могилу, чтобы перенести памятник. Но когда захороненные там останки оказались на поверхности, они вдруг ожили, превратились в чёрного коня, тут же ускакавшего и растворившегося в пустыне. Он — чёрный маг — прослышал об этой истории и сразу собрался в путь и пошел по следам коня. Много дней он шёл, пересек всю пустыню, дойдя до другого её края, где снова начинались луга. Там он обнаружил пасущегося коня и там же совершил находку, по поводу которой он и обращается за советом к белому магу. Ибо он нашёл ключи от рая и не знает, что теперь должно случиться. В этот увлекательный момент спящий пробуждается.

В свете вышеизложенного нетрудно разгадать смысл сновидения: старый король является царственным символом. Он хочет отойти к вечному покою, причём на том месте, где уже погребены сходные «доминанты». Его выбор пал на могилу Анимы, которая, подобно спящей красавице, спит мёртвым сном, пока жизнь регулируется законным принципом (принц или рrinceps). Но когда королю приходит конец 58, жизнь пробуждается и превращается в чёрного коня, который ещё в платоновской притче служил для изображения несдержанности страстной натуры. Тот, кто следует за конем, приходит в пустыню, то есть в дикую, удалённую от человека землю, образ духовного и морального одиночества. Но где-то там лежат ключи от рая.

Но что же тогда рай? По-видимому, Сад Эдема с его двуликим древом жизни и познания, четырьмя его реками. В христианской редакции это и небесный град Апокалипсиса, который, подобно Саду Эдема, мыслится как мандала. Мандала же является символом индивидуации.

Таков же и чёрный маг, находящий ключи для разрешения обременительных трудностей спящего, связанных с верой. Эти ключи открывают путь к индивидуации. Противоположность пустыня-рай также обозначает другую противоположность: одиночество — индивидуация (или самостановление).

Эта часть сновидения одновременно является заслуживающей внимания парафразой «речений Иисуса» (в расширенном издании Ханта и Гренфелла), где путь к небесному царству указывается животным и где в виде наставления говорится: «А потому познайте самих себя, ибо вы — град, а град есть царство». Далее встречается парафраза райского змея, соблазнившего прародителей на грех, что в дальнейшем привело к спасению рода человеческого Богом-Сыном. Данная каузальная связь дала повод офитам отождествить змея с Сотером (спасителем, избавителем). Чёрный конь и чёрный маг являются — и это уже оценка в современном духе — как будто злыми началами. Однако на относительность такого противопоставления добру указывает уже обмен одеяниями. Оба мага представляют собой две ипостаси старца, высшего мастера и учителя, архетипа духа, который представляет скрытый в хаотичности жизни предшествующий смысл. Он — отец души, но она чудесным образом является и его матерью-девой, а потому он именовался алхимиками «древним сыном матери».

Чёрный маг и чёрный конь соответствуют спуску в темноту в ранее упоминавшемся сновидении.

Насколько трудным был урок для юного студента теологии! К счастью для него, он ничего не заметил; того, что с ним во сне говорил отец всех пророков, что он стоял близко к великой тайне. Можно было бы удивиться нецелесообразности этих событий. Зачем такая расточительность?

По этому поводу могу сказать только, что мы не знаем, как этот сон воздействовал в дальнейшем на жизнь студента теологии. Но добавлю, что мне он сказал об очень многом, и не должен был затеряться, даже если сам сновидец ничего в нём не понял.

Хозяин этого сновидения явно стремился к представлению добра и зла в их общей функции; возможно, в ответ на всё меньшую разрешимость морального конфликта в христианской душе.

Вместе со своего рода релятивизацией противоположностей происходит известное сближение с восточными идеями. А именно nirvana индуистской философии, освобождение от противоположностей, что даёт возможность разрешения конфликта путём примирения. Насколько полна смысла и опасна восточная релятивизация добра и зла, можно судить по мудрой индийской загадке: «Кто дальше от совершенства — тот, кто любит Бога, или тот, кто Бога ненавидит?» Ответ звучит так: «Тому, кто любит Бога, нужны семь перерождений, чтобы достигнуть совершенства, а тому, кто ненавидит Бога, нужны только три. Потому что тот, кто ненавидит Его, думает о нём больше, чем тот, кто любит».

Освобождение от противоположностей предполагает их функциональную равноценность, что противоречит нашим христианским чувствам. Тем не менее, как показывает наш пример со сновидением, предписанная им кооперация моральных противоположностей является естественной истиной, которая столь же естественно признается Востоком, на что самым отчётливым образом указывает философия даосизма. Кроме того, и в христианской традиции имеются высказывания, приближающиеся к этой позиции; достаточно вспомнить притчу о неверном хозяине дома (Ungetreuen Haushalter) 59. Наш сон в этом смысле уникален, поскольку тенденция релятивизации противоположностей является очевидным свойством бессознательного. Стоит добавить, что вышесказанное относится только к случаям обострённого морального чувства; в иных случаях бессознательное столь же неумолимо указывает на несовместимость противоположностей.

Позиция бессознательного, как правило, соотносится с сознательной установкой. Можно было бы сказать, что наше сновидение предполагает специфические убеждения и сомнения теологического сознания протестантского толка. Это значит, что истолкование должно ограничиваться определённой проблемной областью. Но и в случае такого ограничения сновидение демонстрирует превосходство предлагаемой им точки зрения. Его смысл выражается мнением и голосом белого мага, превосходящего во всех отношениях сознание спящего. Маг — это синоним мудрого старца, восходящего по прямой линии к образу шамана в первобытном обществе. Подобно Аниме, мудрый старец является бессмертным демоном, освещающим хаотическую темноту жизни лучом смысла. Это просветлённый, учитель и мастер, психопомп (водитель души). Его персонификация — а именно «разбиватель таблиц», не ускользнула от Ницше. Правда, у него водителем души сделался Заратустра, превращённый из великого духа чуть ли не гомеровского века в носителя и глашатая собственного «дионисийского» просветления и восхищения. Хотя Бог для него и умер, но демон мудрости стал олицетворяющим его двойником, когда он говорит: Единое раздвоилось, и мимо Проходит Заратустра.

Заратустра для Ницше больше, чем поэтическая фигура, он является непроизвольной исповедью. Так и он сам блуждал во тьме забывшей о боге, раскрестившейся жизни, а потому спасительным источником для его души стал Открывающий и Просветлённый. Отсюда иератический язык «Заратустры», ибо таков стиль этого архетипа. Переживая этот архетип, современный человек сталкивается в своём опыте с древнейшим типом мышления, автономной деятельностью мышления, объектом которой является он сам. Гермес Трисмегист или Тот герметической литературы, Орфей из «Поимандреса» 60 или родственного ему «Роimen» Гермы 61 являются последующими формулировками того же самого опыта. Если бы имя «Люцифер» не обросло разного рода предрассудками, оно полностью подходило бы этому архетипу 62. Я удовлетворился поэтому такими его обозначениями, как «архетип старого мудреца» или «архетип смысла». Как и все архетипы, он имеет позитивный и негативный аспекты, в обсуждение которых я не хотел бы здесь вдаваться. Читатель может найти развитие представления о двойственности старого мудреца в моей статье «Феноменология духа в сказках».

Три рассматривавшихся до сих пор архетипа — Тень, Анима и старый мудрец — в непосредственном опыте чаще всего выступают персонифицированно. Ранее я попытался обозначить психологические предпосылки опыта этих архетипов. Однако сказанное является лишь чисто абстрактной рационализацией. Следовало бы дать описание процесса так, как он предстаёт в непосредственном опыте. По ходу этого процесса архетипы выступают как действующие персонажи сновидений и фантазий. Сам процесс представлен архетипом иного рода, который можно было бы обозначить как архетип трансформации. Он уже не персонифицирован, но выражен типичными ситуациями, местами, средствами, путями и так далее, символизирующими типы трансформации. Как и персоналии, архетипы трансформации являются подлинными символами. Их нельзя исчерпывающим образом свести ни к знакам, ни к аллегориям. Они ровно настолько являются настоящими символами, насколько они многозначны, богаты предчувствиями и в конечном счёте неисчерпаемы. Несмотря на свою познаваемость, основополагающие принципы бессознательного неописуемы уже в силу богатства своих отношений. Суждение интеллекта направлено на однозначное установление смысла, но тогда оно проходит мимо самой их сущности: единственное, что мы безусловно можем установить относительно природы символов, это многозначность, почти необозримая полнота соотнесённостей, недоступность однозначной формулировке. Кроме того, они принципиально парадоксальны, вроде того, как у алхимиков было senex et iuvens simul («старый и молодой подобны»).

При желании дать картину символического процесса хорошим примером являются серии образов алхимиков. Они пользуются в основном традиционными символами, несмотря на зачастую тёмное их происхождение и значение. Превосходным восточным примером является тантристская система чакр 63 или мистическая нервная система в китайской йоге 64. По всей вероятности, и серия образов в Таро 65 является потомком архетипов трансформации. Такое видение Таро стало для меня очевидным после подкрепляющего его доклада Р. Бернулли 66.

Символический процесс является переживанием образа и через образы. Ход процесса имеет, как правило, энантиодромическую структуру, подобно тексту «И Цзин», устанавливающую ритм отрицания и полагания, потери и приобретения, светлого и тёмного. Его начало почти всегда характеризуется как тупик или подобная ему безвыходная ситуация; целью процесса является, вообще говоря, просветление или высшая сознательность. Через них первоначальная ситуация переводится на более высокий уровень. Этот процесс может давать о себе знать, и будучи временно вытесненным, в единственном сновидении или кратковременном переживании, но он может длиться месяцами и годами в зависимости от исходной ситуации испытывающего процесс индивида и тех целей, к которым должен привести этот процесс. Хотя все переживается образно-символически, здесь неизбежен весьма реальный риск (это не книжные опасности), поскольку судьба человека часто зависит от переживаемой трансформации. Главная опасность заключается в искушении поддаться чарующему влиянию архетипов.

Так чаще всего и происходит, когда архетипические образы воздействуют помимо сознания, без сознания. При наличии психологических предрасположений, — а это совсем не такое уж редкое обстоятельство, — архетипические фигуры, которые и так в силу своей природной нуминозности обладают автономностью, вообще освобождаются от контроля сознания. Они приобретают полную самостоятельность, производя тем самым феномен одержимости. При одержимости Анимой, например, больной пытается кастрировать самого себя, чтобы превратиться в женщину по имени Мария, или наоборот, боится, что с ним насильственно хотят сделать что-нибудь подобное. Больные часто обнаруживают всю мифологию Анимы с бесчисленными архаическими мотивами. Я напоминаю об этих случаях, так как ещё встречаются люди, полагающие, что архетипы являются субъективными призраками моего мозга.

То, что со всей жестокостью обрушивается в душевной болезни, в случае невроза остаётся ещё сокрытым в подпочве. Но это не уменьшает воздействия на сознание. Когда анализ проникает в эту подпочву феноменов сознания, обнаруживаются те же самые архетипические фигуры, что населяют и бред психотиков. Last not least, бесконечно большое количество литературно-исторических документов доказывает, что практически во всех нормальных типах фантазии присутствуют те же архетипы. Они не являются привилегией душевнобольных. Патологический момент заключается не в наличии таких представлений, а в диссоциации сознания, которое уже не способно господствовать над бессознательным.

Во всех случаях раскола встаёт необходимость интеграции бессознательного в сознание. Речь идёт о синтетическом процессе, называемом мною «процесс индивидуации». Этот процесс соответствует естественному ходу жизни, за время которой индивид становится тем, кем он уже всегда был. Поскольку человек наделён сознанием, развитие у него происходит не столь гладко, появляются вариации и помехи. Сознание часто сбивается с архетипически инстинктивного пути, вступает в противоречие с собственным основанием. Тем самым возникает необходимость синтеза того и другого. А это и есть психотерапия на её примитивной ступени, в форме целительных ритуалов. Примерами могут служить самоидентификация у австралийцев через провидение времён Альчерринга 67, отождествление себя с Сыном Солнца у индейцев Таоспуэбло, апофеоз Гелиоса в мистериях Исис по Апулею и так далее.

Терапевтические методы комплексной психологии заключается, соответственно, с одной стороны, в возможно более полном доведении до сознания констеллированного бессознательного содержания, а с другой стороны, в достижении синтеза этого содержания с сознанием в познавательном акте.

Культурный человек сегодня достиг столь высокого уровня диссоциации и настолько часто пускает её в ход, чтобы избавиться от любого риска, что возникают сомнения по поводу возможности соответствующих действий на основе его познания. Необходимо считаться с тем, что само по себе познание не ведёт к реальному изменению, осмысленному практическому применению познания.

Познание, как правило, ничего не делает и не содержит в самом себе никакой моральной силы.

Поэтому должно быть ясно, в какой мере излечение неврозов представляет собой моральную проблему.

Так как архетипы, подобно всем нуминозным явлениям, относительно автономны, их чисто рациональная интеграция невозможна. Для интеграции необходим диалектический метод, то есть противостояние, часто приобретающее у пациентов форму диалога, в котором они, не подозревая об этом, реализуют алхимическое определение медитации, как colloquium cum suo angelo bono, беседу со своим добрым ангелом 68. Этот процесс протекает обычно драматически, с различными перипетиями. Он выражается или сопровождается символическими сновидениями, родственными тем «representations collectives», которые в виде мифологического мотива издавна представляют процесс трансформации души 69.

В рамках одной лекции я должен был ограничиться лишь отдельными примерами архетипов. Я выбрал те из них, которые играют главную роль при анализе мужского бессознательного, и постарался дать самый краткий очерк процесса психической трансформации, в которой они появляются. Такие фигуры, как Тень, Анима и старый мудрец, вместе с соответствующими фигурами женского бессознательного со времён первого издания текста этой лекции описывались мною в полном виде в моих работах о символике Самости 70.

Более полное освещение получили также связи процесса индивидуации и алхимической символики 71.

Архетип и символ

Общие представления об аналитической психологии и ее направлениях

Одним из направлений неофрейдизма, получившим свое развитие благодаря исследованиям швейцарского психиатра Юнга, является аналитическая психология, чьей основной целью изучения является усовершенствовании личности в процессе формирования ее целостности, при котором происходит гармонизация и сотрудничество сознания и бессознательного человека.

Эта цель находится в области изучения иррациональной стороны жизни человека и непосредственно связана с определенными символами, так как именно благодаря их существованию и воздействию на личность человека возможен процесс объединения сознательных и бессознательных содержаний.

Структура личности согласно теории Карла Юнга

В своей теории Карл Юнг выделил три компонента, составляющие единое целое личности человека:

  • сознание или Эго;
  • индивидуальное бессознательное;
  • коллективное бессознательное.

Рассмотрим их более подробно.

Эго представляет собой сознание человека и все то, что человек имеет в виду говоря о себе самом: «Я». Основными элементами Эго являются ощущения, воспоминания, мысли и перцепции. Основной функцией Эго является процесс само отождествления человеком себя как личности и отделение себя от других людей и общества в целом. Фактически можно говорить о том, что Эго является центром личности, вокруг которого формируются все необходимые структуры и компоненты, являющиеся источника гармоничного развития личности человека.

Индивидуальное бессознательное является областью бессознательного и состоит из элементов, которые ранее находились на уровне сознания человека, но с течением времени были забыты или подверглись вытеснению в связи с их социальной неприменимостью или желанием человека забыть и подавить в себе травмирующие явления и поведенческие реакции. Личное бессознательной имеет в своей структуре следующие составные части: воспоминания (как детского возраста, так и сознательной жизни человека), ощущения, страхи, импульсы и желания, восприятие окружающего мира и реальной действительности, через призму имеющегося у человека опыта и сформированных паттернов поведения.

Содержание личного бессознательного сгруппировано в определенные тематические комплексы, включающие в себя эмоции, воспоминания, желания. Они находят свое проявление в сознании человека в виде возникающих у него доминирующих идей и образов, которые в свою очередь формируют его отношение к событиям окружающей его действительности и оказывают определённое влияние на поведение человека и его образ мышления.

Такой тематический комплекс представляет собой ни что иное, как эмоционально заряженную группу мыслей, чувств и воспоминаний человека, которые могут проявляться в совершенно неожиданных ситуациях и которые способствуют формированию у человека определенных защитных механизмов психики. Одним из примеров подобного тематического комплекса может выступать отцовский или материнский комплексы, включающие в себя эмоции и впечатления, мысли и чувства, связанные с детским возрастом и взаимоотношениями, сформированными в данные период жизни человека. В психологии давно доказан факт непосредственной взаимосвязи между особенностями прожитого периода детства и проявлениями жизнедеятельности человека во взрослой жизни, начиная от имеющихся у него привычек поведения и заканчивая страхами и тревожными расстройствами, которые возникают в связи с вытесненными тревожными и травмирующими воспоминаниями детства.

Коллективное бессознательное является наиболее глубоким уровнем сознания и бессознательного психики человека и содержит в себе опыт прошлых поколений, который был накоплен на протяжении жизнедеятельности человечества в целом.

Данный уровень включает в себя универсальный эволюционный опыт и составляет основу личности человека. Тот опыт, который находится в коллективном бессознательном личности является полностью бессознательным, сформированным в процессе эволюции человечества. Оно представлено в виде скрытых воспоминаний и опыта, передающегося на генном уровне. Прямым подтверждением существования коллективного бессознательного Карл Юнг считал повторяющиеся в культуре различных народов символы и образы.

Содержанием коллективного бессознательного являются так называемые архетипы. Рассмотрим их более подробно.

Общее понятие об архетипах

По мнению Карла Юнга, коллективное бессознательное находит свое проявление в архетипах, являющихся общими для всего человечества.

Замечание 1

Архетипы представляют собой врожденные тенденции, находящиеся внутри коллективного бессознательного и являющиеся внутренними детерминантами психической жизни человека.

Именно благодаря архетипам осуществляется процесс направления действий человека в определенное русло, схожее с тем, какие поведенческие стратегии существовали у предыдущих поколений человечества.

Архетипы находят свое проявление в сознании человека в виде эмоций и связаны с такими моментами жизненного опыта человека, как рождение и смерть, основными стадиями жизненного пути, а также с реакциями на возникающую смертельную опасность.

Общее понятие о символах

Согласно теории Карла Юнга, бессознательный уровень психики человека находит свое проявление в первую очередь через символы.

Символ в структуре бессознательного имеет очень сложное значение, в связи с отсутствием подчинения каким-либо причинам извне. Символ всегда предполагает много значений, и эта многозначность не может быть сведена к единой логической системе. Юнг в своей теории выделял два вида символов:

  1. Индивидуальные символы
  2. Коллективные символы.

Определение 1

Индивидуальные символы – символы, спонтанно продуцируемые психикой человека, в отличие от образов, которые намеренно создаются художником. Чаще всего данные символы проявляются в снах и фантазиях человека.

Коллективные символы – это символические способы выражения и образы, представляющие понятия, которые человек не может чётко определить и полностью осознать.

Читать "Архетип и символ" - Юнг Карл Густав - Страница 1

Карл Густав Юнг

Архетип и символ

Жизнь и воззрения К. Г. Юнга

Карл Густав Юнг родился 26 июля 1875 г. в швейцарском местечке Кесвиль в семье священника евангелически—реформатской церкви. Семья Юнгов происходила из Германии: прадед К. Юнга руководил военным госпиталем во времена наполеоновских войн, брат прадеда некоторое время занимал пост канцлера Баварии (был женат на сестре Ф. Шлейермахера). Дед — профессор медицины — переехал в Швейцарию с рекомендацией А. фон Гумбольдта и слухами, будто он внебрачный сын Гёте. Отец К.Юнга помимо теологического образования получил степень доктора филологии, но, разуверившись в силах человеческого разума, оставят занятия восточными языками и какими бы то ни было науками вообще, полностью отдавшись вере. Мать Карла Густава происходила из семьи местных бюргеров, которые на протяжении многих поколений становились протестантскими пасторами. Религия и медицина, таким образом, соединились в этой семье задолго до рождения Карла Густава.

Семья принадлежала к «хорошему» обществу, но едва сводила концы с концами. Детство и особенно юность Юнга прошли в бедности. Он получит возможность учиться в лучшей гимназии Базеля, куда переехала семья, только благодаря помощи родственников и сохранившимся связям отца. Необщительный, замкнутый подросток, он так и не приобрел себе приятелей (от вытекающих отсюда неприятных последствий его избавляли высокий рост и изрядная физическая сила). К внешней среде приспосабливался с трудом, нередко сталкивался с непониманием окружающих, предпочитая общению погружение в мир собственных мыслей. Словом, представлял классический случай того, что сам он назвал впоследствии «интроверсией». Если у экстраверта психическая энергия направлена преимущественно на внешний мир, то у интроверта она перемещается к субъективному полюсу, к образам собственного сознания. Свои мемуары Юнг не зря назвал «Воспоминания, сновидения, размышления» — сновидения играли огромную роль в духовной жизни Юнга с раннего детства, и на анализе сновидений позже строилась вся его психотерапевтическая практика.

Еще в отрочестве Карл Густав пришел к отрицанию религиозных представлений своего окружения. Догматизм, ханжеское морализаторство, превращение Иисуса Христа в проповедника викторианской морали вызывали у него искреннее возмущение: в церкви «бесстыдно толковали о Боге, его стремлениях и действиях», профанируя все священное «избитыми сентиментальностями». В протестантских религиозных церемониях он не видел и следа божественного присутствия; по его мнению, если Бог некогда и жил в протестантизме, то давно покинул эти храмы. Знакомство с догматическими трудами привело к мысли, что они являются «образцом редкостной глупости, единственная цель которых — сокрытие истины»; католическая схоластика оставляла впечатление «безжизненной пустыни» [1]. Живой религиозный опыт стоит выше всех догматов, считал молодой Юнг, а потому «Фауст» Гёте и «Так говорил Заратустра» Ницше оказались для него ближе к истинной религии, чем весь либеральный протестантизм. «Мне вспоминается подготовка к конфирмации, которую проводил мой собственный отец, — писал Юнг спустя несколько десятилетий. – Катехизис был невыразимо скучен. Я перелистал как-то эту книжечку, чтобы найти хоть что-то интересное, и мой взгляд упал на параграфы о троичности. Это заинтересовало меня, и я с нетерпением стал дожидаться, когда мы дойдем на уроках до этого раздела. Когда же пришел этот долгожданный час, мой отец сказал: «Данный раздел мы пропустим, я тут сам ничего не понимаю». Так была похоронена моя последняя надежда. Хотя я удивился честности моего отца, это не помешало мне с той поры смертельно скучать, слушая все толки о религии» [2].

Живой опыт божественного был явлен многочисленными сновидениями: во сне являлись чудовищные, страшные, но величественные образы. Под влиянием нескольких постоянно повторявшихся сновидений сомнения в догматах христианства усилились. Среди прочих рассуждений Юнга—гимназиста о Боге (а им он методично предавался по два часа в день по дороге в гимназию и обратно) главное место теперь занимает очевидная «ересь»: Бог не всеблаг, у него имеется темная, страшная ипостась.

В сновидениях Юнга той поры важен еще один мотив: он наблюдал образ наделенного магической силой старца, который был как бы его аlter еgo. В повседневных заботах жил замкнутый, робкий юноша — личность номер один, а в снах являлась другая ипостась его «Я» — личность номер два, обладающая даже собственным именем (Филемон). Уже завершая свое обучение в гимназии, Юнг прочитал «Так говорил Заратустра» и даже испугался: у Ницше тоже была «личность №2» по имени Заратустра; она вытеснила личность философа (отсюда безумие Ницше — так Юнг считал и в дальнейшем, вопреки более достоверному медицинскому диагнозу). Страх перед подобными последствиями «сновидчества» способствовал решительному повороту к реальности. Да и необходимость одновременно учиться в университете, работать, зная, что рассчитывать приходится лишь на свои силы, уводила от волшебного мира сновидений. Но позже, в учении о двух типах мышления найдет отражение и личный сновидческий опыт Юнга. Главной целью юнговской психотерапии станет единение «внешнего» и «внутреннего» человека у пациентов, а размышления зрелого Юнга на темы религии в какой-то степени будут лишь развитием того, что было испытано им в детстве.

При выяснении источников того или иного учения нередко злоупотребляют словом «влияние». Очевидно, что влияние не есть однозначная детерминация: «повлиять» в истинном смысле слова, когда речь идет о великих философских или богословских учениях, можно только на того, кто сам собою что-то представляет. Юнг в своем развитии отталкивался от протестантской теологии, усваивая одновременно духовную атмосферу своего времени. Он принадлежал к немецкой культуре, которой издавна был свойственен интерес к «ночной стороне» существования. В начале прошлого века романтики обратились к народным сказаниям, мифологии, «рейнской мистике» Экхарта и Таулера, к алхимической теологии Бёме. Врачи—шеллингианцы (Карус) уже пытались применять учение о бессознательном психическом в лечении больных. Пантеизм Гете сочетался у Юнга с «мировой волей» Шопенгауэра, с модной «философией жизни», с трудами биологов—виталистов. На глазах Юнга происходила ломка патриархального уклада жизни в Швейцарии и Германии: уходил мир деревень, замков, небольших городков, в самой атмосфере которых оставалось, как писал Т. Манн, «нечто от духовного склада людей, живших, скажем, в последние десятилетия пятнадцатого века, — истеричность уходящего средневековья, нечто вроде скрытой душевной эпидемии», с подспудной душевной предрасположенностью к фанатизму и безумию [3].

В учении Юнга сталкиваются духовная традиция прошлого и современность, алхимия XV-XVI вв. и естествознание, гностицизм и научный скепсис. Интерес к далекому прошлому как к чему-то постоянно сопровождающему нас сегодня, сохранившемуся и действующему на нас из глубин, был характерен для Юнга еще в юности. Любопытно, что в университете ему более всего хотелось учиться на археолога. «Глубинная психология» своим методом чем-то напоминает археологию. Известно, что Фрейд неоднократно сравнивал психоанализ с этой наукой и сожалел, что название «археология» закрепилось за поисками памятников культуры, а не за «раскопками души». «Архее» — первоначало, и «глубинная психология», снимая слой за слоем, движется к самым основаниям сознания.

что это, виды по Юнгу и Пирсон (Мудрец, Искатель, Маг, Герой, Шут, Славный малый, Любовник, другие), примеры в брендинге

Архетип – это понятие, которое обозначает образы, символы и картинки в коллективном бессознательном. Считается, что они существуют в глубинах нашего разума с рождения и передаются от предков.

Архетипы личности – это сценарии, попадая в которые человек неосознанно совершает определенные поступки, делает выбор. Архетипы бренда соответствуют личности своего основателя, вызывая у пользователей определенные образы.

Что такое архетип

Слово архетип дословно с греческого языка переводится, как «прообраз». Перевод как нельзя лучше расшифровывает это понятие. Ведь архетип – это основной элемент коллективного бессознательного, в котором зашифрованы универсальные образы, символы, мотивы.

Архетипы находятся в самых глубоких слоях нашего разума (некоторые психологи утверждают, что – души). Они не формируются в процессе приобретения навыков, жизненного опыта. Считается, что человек уже рождается, имея архетипы персонажей.

Основоположником понятия «архетип» считается лучший ученик Фрейда – К. Юнг. Он заметил, что сценарии легенд, приданий, образы различных персонажей (дракон, ведьма, рыцарь, волшебник) одинаковы и повторяются у разных, не связанных друг с другом народов, вне зависимости от времени и места их проживания. Даже ребенок, который никогда не сталкивался с такими понятиями, уже имеет о них представление.

По основной версии, архетипы формировались в сознании людей тысячелетиями, передаваясь новым поколениям от предков на протяжении всего времени существования человечества. Они уже заложены в код ДНК каждого ребенка. Архетип – это память предков, которой обладает каждый человек.

Архетипы влияют на жизнь каждого человека. Это врожденные модели и идеи, которые заставляют реагировать на различные события определенным образом.

В коллективном бессознательном каждого индивидуума присутствует весь список архетипов. Они являются во снах в качестве символов, оказывают влияние на поведение, выбор.

Под влиянием различных событий люди входят в роль одного (или нескольких) из архетипов, начиная действовать по его сценарию. Причем у каждого варианта есть отрицательные и положительные полюса.

С помощью психолога архетипические мотивы можно корректировать, переходя из одного полюса роли в другой или даже менять сценарий.

Теория архетипов нашла практическое применение в брендинге. Она помогает не только создать уникальный образ бренда, но и найти наиболее эффективный подход к клиентам.

Знание архетипа позволяет:

  1. Понять логику собственных поступков, спрогнозировать развитие собственной личности.
  2. Осознать собственные мотивы, страхи, барьеры.
  3. Создать компанию, в которой будут отражаться собственные ценности. Понять, какой образ будут видеть потребители в бренде.
  4. Научиться достигать взаимопонимания с разными людьми.
  5. Достигнуть большей продуктивности во всех жизненных сферах.
  6. Составить психологический портрет целевой аудитории. Понять мотивы, барьеры потребителей при покупке продукта.
  7. Создать привлекательную для клиентов тональность коммуникаций.
  8. Оптимизировать критерии подбора персонала.
  9. Создать сбалансированную культуру корпоративного взаимодействия.

Личное и коллективное бессознательное

Чтобы лучше понять, что такое архетипы, как они влияют на нашу жизнь, стоит разобрать все три слоя нашего разума и выяснить, где находится коллективное подсознательное:

  1. Эго. Этот слой также называют сознанием. Это компонент, где содержатся наши мысли, чувства, воспоминания, благодаря которым человек ощущает свою целостность. Это то, что мы можем осознать и писать словами, что лежит на поверхности, что доступно и понятно каждому человеку.
    Эго – основа самосознания. Благодаря этому слою человек способен увидеть, осознать результаты своей ежедневной деятельности.
  2. Личное бессознательное. Более известное название – подсознание. Это глубокий слой, где хранятся чувства, образы, воспоминания, которые были забыты, вытеснены из сознания или не были осознаны. Там же находятся эмоции, которые были недостаточно яркими, чтобы проникнуть в сознание.
    Отчасти подсознание руководит сознанием, заставляя человека неосознанно совершать некоторые поступки. Личное бессознательное индивидуально для каждого индивидуума и может быть осознано.
  3. Коллективное бессознательное. Это самый глубокий слой в структуре личности. Он содержит память всего человечества и даже человекообразных предков. Здесь живут мысли, чувства и образы, общие для всех людей и являющиеся результатом совместного прошлого. Это наследие человеческой эволюции, возродившееся в каждом индивидууме.
    Именно в этом слое содержатся архетипы, поэтому они одинаковы для всего человечества.

Архетипы находятся глубже сознания и подсознания. Это скрытый ресурс, который всплывает на поверхность самостоятельно под действием разных событий. Существуют практики, позволяющие добраться до коллективного бессознательного и почерпнуть оттуда новые ресурсы для преодоления собственных барьеров или изменения сценария жизни.

Архетипы Юнга

Карл Густав Юнг первым выдвинул теорию архетипов. Это стало одной из главных причин его противостояния с Фрейдом.

Психотерапевт считал, что нельзя выделить точное количество архетипов, так как их бесконечное множество. Однако известно несколько основных архетипов по Карлу Юнгу.

Мудрый старик

Архетип Мудрый старик также называют Мудрецом и Мыслителем. Его главные потребности – изучение окружающего мира, познание качеств и свойств собственной души, личностей других людей.

Мудрый старик отличается спокойствием, отстраненностью, некоторым безразличием к достижениям и неудачам окружающих. Его сложно вывести из себя, заставить принимать необдуманные решения, участвовать в сомнительных авантюрах.

Мудреца интересует все новое и необычное, он буквально впитывает в себя знания. Его мало тревожат действия, диалоги, лишенные интеллектуальной составляющей.

Мыслители кажутся холодными и безразличными, отчасти это так. Для них приоритетнее самопознание, внутренняя гармония, единение с природой, нежели материальные блага, увеселения.

Мудрый старик способен найти эффективное решение даже самых сложных задач. К тому же он слывет отличным целителем чужих душевных мук.

Главный недостаток Мудреца – нежелание и неумение действовать, добиваться поставленной цели. Это теоретик, а не практик. Он не привык двигаться вперед, живет аскетично, довольствуется тем, что уже имеет.

Анима

Анима – олицетворение женской энергии. Причем этот персонаж присутствует в каждом человеке, вне зависимости от его пола. Нередко он оказывает влияние на мужчин.

Анима отличается высокой эмоциональностью, неспособностью контролировать собственные эмоции, порывы. Это концентрация истинно женских признаков: импульсивности, резких перемен настроения, развитой интуиции, способности искренне любить.

Анима делает людей раздражительными, легковозбудимыми. Заставляет совершать необдуманные поступки, сожалеть о них позже.

Роль Анимы могут брать на себя мужчины, приобретая описанные выше качества.

Анимус

Анимус – противоположность Анимы. Это олицетворения качеств, свойственных мужскому началу. Анимус уравновешивает импульсивность Анимы, добавляет логики в ее поступки, открывает глаза.

Анимус действует, опираясь на собственный опыт, логику. Все его поступки, суждения хорошо обдуманы, взвешены. Для архетипа несвойственен авантюризм, импульсивность, резкие смены настроения, излишняя эмоциональность. Это консервативный тип, ценящий стабильность и спокойствие.

Анимусу не хватает гибкости мышления. Повышенная осторожность не позволяет полностью раскрыть собственный потенциал. Нежелание прислушиваться к чужому мнению, менять свои взгляды часто превращает устоявшиеся догмы в абсурд. Интуиция у этого типа не развита.

Женщины, у которых на первый план выходит прообраз Анимуса, лишены женственности, утонченности, но имеют стальной стержень.

Самость

Самость – это, по мнению Юнга, абсолютный баланс, архетип, который объединяет в себе женское и мужское начало, в нем наблюдается идеальное соотношение сознательного и бессознательного. Этот архетип – эталон целостности, гармоничности.

Самость – символ динамики и равновесия. Позволяет противоположностям найти идеальный баланс.

В большинстве случаев присутствие Самости выражено слабо. Обычно этот образ приходит лишь во снах в виде едва уловимого образа, который трудно осознать.

Тень

Тень или Анти-я – архетип, который включает убеждения, установки и сценарии, неприемлемые и отвергаемые человеком. Это демон, животная часть, обитающая внутри каждого индивидуума.

Тень – тип, который каждый подавляет и скрывает внутри себя. Желание подавить Тень вызвано недопустимостью проявления таких качеств общественными нормами морали.

Компонент Тени присущ всем людям. Обычно он успешно контролируется, не выходит наружу. Однако при психических расстройствах, изменении сознания вследствие алкогольного или наркотического опьянения, в нетипичных ситуациях человек может потерять контроль над Тенью, и она начнет руководить его действиями.

Персона

Персона – архетип актера, притворщика. Она носит маски, с легкостью меняя их зависимости от ситуации. Истинное лицо, намерения, чувства Персоны разгадать практически невозможно.

Персона проживает сразу несколько жизней, персонажи которых часто не имеют ничего общего друг с другом. Этому архетипу необходимы зрители, поэтому он социализирован, легко находит общий язык с окружающими людьми, привлекает внимание, обладает практически магическим магнетизмом.

У Персоны есть скрытая темная сторона. Под масками скрывается социопат, кидающийся из крайности в крайность, считающий себя умнее и выше других людей, представляющий опасность для окружающих. Он отличается стремлением к неоправданному риску, жаждой опасных приключений.

Мать

Архетип Мать – начало всех начал. Этот тип закладывает модель общения человека с окружающим миром, определяет его отношение к родителям, собственным детям.

У Матери есть светлое и темное начало:

  1. Великая мать. Дает начало всему живому, хоронит тепло и семейный очаг. Это заботливый персонаж, дарящий любовь, душевное тепло и ласку. Стремится достигнуть во всем гармонии, сделать всех вокруг себя счастливыми. Это светлое начало.
  2. Мачеха. Темное начало. Ей свойственна хитрость, ложь, желание контролировать окружающих. Это злая старуха из детских сказок.

Отец

Отец – динамика, активность, способность принимать быстрые и верные решения. Выделяют три разновидности этого архетипа:

  1. Отец Зевс. Отличается патриархальным характером, уверенностью в себе и своих решениях, лидерскими качествами, высоким авторитетом.
  2. Отец Уран. Мужчина с высоким интеллектом, хорошо развитыми умственными способностями. Он может уходить в себя, вызывая чувство безвыходности.
  3. Отец Кронос. Приобретает образ врага. Стремится к абсолютному контролю, победам. Отличается агрессией, диктаторскими чертами.

Ребенок

Юнг считал архетип Ребенка одним из наиболее значимых. В нем сливаются мужское и женское начало, сила и слабость. Есть две разновидности этого образа:

  1. Ребенок грядущий. Он достойно переносит трудности и испытания свыше, смотрит на мир с оптимизмом, обладает волей к жизни, большой силой духа.
  2. Обиженный ребенок. Он требует внимания, защиты, неспособен преодолевать трудности.

12 архетипов по Пирсон

Применение архетипам в брендинге нашли Маргарет Марк и Кэрол Пирсон. Они стали авторами книги «Герой и Бунтарь», в которой выделили 12 видов архетипов.

Авторы говорят о том, что при разработке идеи бренда нужно опираться на психологические аспекты личности, ее потребности. Это поможет вызвать отклик в душе клиентов, повысить спрос на предложение.

Простодушный

Архетип Простодушный также известен под названием Невинный. Этот образ стремится к счастью, хочет дарить радость другим, нравиться окружающим. Он старается делать все правильно, отличается верой и оптимизмом. В этом его сила.

При этом Простодушный не хочет брать на себя ответственность за собственные и чужие поступки. Он боится ошибиться, сделать что-то неправильно, вызвать неудовольствие окружающих, быть наказанным.

Искатель

Архетип Искатель называют Авантюристом, Антигероем, Пилигримом и Странником. Он стремится познать весь мир, найти свое Я, полностью реализовать свой потенциал. Персонаж живет полной жизнью, постоянно достигая новых вершин. Он амбициозен, независим, честен перед собой и окружающими. Любит путешествия.

Главные страхи Странника – ограничение свободы, потеря внутренней гармонии, чувство опустошенности. Часто персонаж страдает из-за неспособности найти свою цель, непонимания и непринятия окружающих.

Мудрец

Архетип Мудрец также известен под именами Мыслитель, Философ, Ученый, Исследователь, Оракул, Ценитель, Созерцатель, Ментор, Детектив. Его главная цель – постичь истину. Он стремится стать экспертом, познать мир. Это персонаж с высоким интеллектом.

Мудрец боится стать невежественным, ошибиться в суждениях, обмануться в своих ожиданиях. Он, скорее теоретик, нежели практик. Много думает, но мало действует.

Бунтарь

Архетип Бунтарь – это революционер, который любит шокировать, добиваться поставленных целей. Отличается силой духа, влиятельностью.

Персонаж ломает, разрушает, переделывает то, что утратило актуальность и больше не работает. Он стремится к свободе и освобождению.

Бунтаря пугает бессилие, неспособность изменить мир, отсутствие результатов. Он может преступить закон, перейти на темную сторону.

Герой

Герой, он же Идеалист, Воин и Победитель, стремится доказать миру свою компетентность, значимость, силу, власть. Он выбирает самые сложные пути, отличается силой воли, бесстрашием.

Приобретенные ресурсы использует для помощи окружающим. Его существование – вечная битва с конкурентами, злодеями и т. д. Персонаж боится прослыть трусом, показать свою слабость и уязвимость. У него есть и негативные качества – высокомерие, неспособность вовремя остановиться.

Маг

Архетип Маг, он же Волшебник, Шаман, Целитель, стремится воплотить мечты в жизнь, понять Вселенную. Маг способен найти выигрышное решение, познать фундаментальные законы и следовать им.

Архетип Волшебник имеет и темную сторону, часто превращаясь в манипулятора. Боится, что его поступки приведут к неожиданным негативным последствиям.

В брендинге Маг выступает новатором. От его начинаний веет харизмой, он быстро находит поклонников.

Шут

Архетип Шут встречается под именами Фокусник, Клоун, Шутник, Пересмешник, Комик, Джокер, Проказник. Персонаж – неисправимый оптимист, он во всем видит положительные стороны, любые трудности преодолевает легко, с улыбкой, играючи. Он сеет веселье и хаос везде, где появляется, живет одним днем.

Главная цель Шута – сделать мир светлее и радостнее, весело провести время. Он не боится быть смешным.

Клоун боится стать скучным или заскучать. Он редко бывает серьезным, ему свойственно легкомыслие. Часто этот тип растрачивает свою жизнь зря.

Любовник, любовница

Архетип Любовник, или Соблазнитель, живет эмоциями. Он находится в постоянном поиске настоящей любви, отличается харизмой, страстностью, чувственностью, привлекательностью. Постоянно находится в центре внимания.

Любовник желает добиться интимности, получить удовольствие, любить и быть любимым, самосовершенствоваться внешне и внутренне. Он окружает себя людьми, которые ему симпатичны, выбирает работу, приносящую удовольствие.

Соблазнитель боится остаться один, перестать нравиться людям. Часто, стремясь добиться расположения окружающих, он теряет себя.

Славный малый

Архетип Славный малый стремится быть таким, как все, он боится выделиться, остаться непонятым. Персонаж ценит традиции, отличается предсказуемостью, посредственностью, приземленностью. Он не прыгает выше потолка, не стремится достичь большего. Его также называют Работягой, Своим парнем, Человеком из народа.

Главная цель Славного малого – стать частью общества, понравиться всем. Персонаж честен перед окружающими, не носит маски.

Часто Работяга теряет себя, желая понравиться другим, подавляя собственное Я.

Заботливый

Архетип Заботливый (Родитель, Альтруист, Помощник, Няня) всегда готов помочь, он больше заботится о благополучии окружающих, а не о себе. Тип отличается щедростью, способностью к самопожертвованию, альтруизмом.

Больше всего боится эгоизма, как собственного, так и окружающих, неблагодарности. Его слабость – в жертвенности.

Правитель

Архетип Правитель известен еще как Лидер, Босс, Вождь, Аристократ, Управленец, Король, Королева, Царь, Императрица. Это ответственный, уверенный в себе персонаж, обладающий выдающимися лидерскими качествами.

Правитель стремится занять главенствующую роль во всех сферах: семье, бизнесе, обществе. Для него важен контроль в любых ситуациях, абсолютная власть.

Творец

Архетип Творец известен под другими названиями: Фантазер, Новатор, Кузнец, Мечтатель, Художник, Экспериментатор, Романтик. Это творческий персонаж с хорошо развитым воображением. Он стремится созерцать, воплощая свое видение в жизнь. Он постоянно улучшает свои навыки, развивает талант.

Творец боится стать обычным, посредственным. Потерять вдохновение, творческие способности. Быть таким, как все, брать пример с других. Его слабость кроется в излишнем перфекционизме, частом принятии неверных решений.

Примеры архетипов в брендинге

Архетипы используются в создании брендинга. Бренд может олицетворять тип, который наиболее близок его владельцу или отыгрывать сценарий, приятный для потребителя.

В списке представлены примеры архетипов разных брендов:

  • Playboy– Любовник;
  • Adidas– Правитель;
  • Puma – Бунтарь;
  • Comedy Club – Шут;
  • LEGO – Творец;
  • Levi Strauss & Co – Искатель;
  • ВКонтакте – Славный малый;
  • Apple– Волшебник.

Архетипы – прообразы из глубины нашего разума, которые передаются людям от предков, присутствуют с рождения. Это сценарии, которые влияют на жизнь человека, заставляя неосознанно принимать те или иные решения. Архетипы успешно применяются в брендинге.

Замечали ли вы архетипы в известных брендах? Делитесь наблюдениями, делайте репосты в соцсети.

Ментальная инженерия: Юнг - Архетип и символ



"Мои взгляды на "архаические остатки", которые я назвал "архетипами", или Їпервобытными образами", постоянно критиковались людьми, которые не обладали достаточными знаниями психологии сновидений или мифологии. Термин "архетип" зачастую истолковывается неверно, как некоторый вполне определенный мифологический образ или мотив. Но последние являются не более чем сомнительными репрезентациями; было бы абсурдным утверждать, что такие переменные образы могли бы унаследоваться.

Архетип же является тенденцией к образованию таких представлений мотива, - представлений, которые могут значительно колебаться в деталях, не теряя при этом своей базовой схемы. Существует, например, множество представлений о враждебном существе, но сам по себе мотив всегда остается неизменным. Мои критики неверно полагают, что я имею дело с "унаследованными представлениями", и на этом основании отвергают идею архетипа как простое суеверие. Они не принимают во внимание тот факт, что если бы архетипы были представлениями, имеющими свое происхождение в нашем сознании (или были бы приобретены сознанием), мы бы с уверенностью их воспринимали, а не поражались и не удивлялись бы при их возникновении в сознании.


В сущности, архетипы являются инстинктивным вектором, направленным трендом, точно таким же, как импульс у птиц вить гнезда, а у муравьев строить муравейники.Здесь я должен пояснить разницу между архетипами и инстинктами. То, что мы называем инстинктами, является физиологическим побуждением и постигается органами чувств. Но в то же самое время инстинкты проявляют себя в фантазиях и часто обнаруживают свое присутствие только посредством символических образов. Эти проявления я и назвал архетипами. Они не имеют определенного происхождения; они воспроизводят себя в любое время и в любой части света, - даже там, где прямая передача или "перекрестное оплодотворение" посредством миграции полностью исключены. Этот пример иллюстрирует тот путь, по которому архетипы вплывают в наш практический опыт, - они одновременно образы и эмоции. Об архетипе можно говорить только тогда, когда оба эти аспекта одномоментны. Если это просто образ, то перед нами будет лишь словесная картина с малым последствием. Но заряженный эмоцией образ приобретает сакральность (нуминозность) или психическую энергию, он становится динамичным, вызывающим существенное последствие.Я осознаю, что ухватить это понятие нелегко, поскольку я использую слова, дабы описать нечто, что своей природой не дает возможности точного определения. Но поскольку очень многие люди относятся к архетипам как к части механической системы, которую можно вызубрить, не вникая в смысл, то существенно важно настаивать на том, что это не просто имена и даже не философские понятия. Это куски самой жизни, образы, которые через мост эмоций интегрально связаны с живым человеком. Вот почему невозможно дать произвольную (или универсальную) интерпретацию любого архетипа. Его нужно объяснить способом, на который указывает вся жизненная ситуация индивида, которому она принадлежит.По существу, архетип представляет то бессознательное содержание, которое изменяется, становясь осознанным и воспринятым; оно претерпевает изменения под влиянием того индивидуального сознания, на поверхности которого оно возникает (Для точности необходимо различать "архетип" и "архетипическое представление". Архетип сам по себе является гипотетическим, недоступным созерцанию образом, наподобие того, что в биологии называется "patlem of behaviour". Главная опасность заключается в искушении поддаться чарующему влиянию архетипов. Так чаще всего и происходит, когда архетипические образы воздействуют помимо сознания, без сознания. При наличии психологических предрасположений, - а это совсем не такое уж редкое обстоятельство, - архетипические фигуры, которые и так в силу своей природной нуминозности обладают автономностью, вообще освобождаются от контроля сознания. Они приобретают полную самостоятельность, производя тем самым феномен одержимости.

 При одержимости Анимой, например, больной пытается кастрировать самого себя, чтобы превратиться в женщину по имени Мария, или наоборот, боится, что с ним насильственно хотят сделать что-нибудь подобное. Больные часто обнаруживают всю мифологию Анимы с бесчисленными архаическими мотивами... Я напоминаю об этих случаях, так как еще встречаются люди, полагающие, что архетипы являются субъективными призраками моего мозга. Так случилось, что мой коллега заболел однажды смертельно опасной гангренозной лихорадкой - фактически флегмоной. Его бывшему пациенту, ничего не знавшему о характере болезни своего врача, приснился сон. будто врач умирает в сильном огне. В это время тот врач лег на обследование, болезнь только начиналась. Пациент знал лишь, что врач его заболел и лег в больницу. 

Через три недели несчастный скончался. Этот пример показывает, что сны могут предварять или прогнозировать события. Это надо учитывать любому, кто пытается толковать сновидения, особенно когда сон имеет ярко выраженный подтекст, не находящий объяснения в окружающей действительности. Обычно такие сны появляются ни с того ни с сего, вдруг, и вы гадаете, с чего бы это. Конечно, если бы знать его скрытый смысл, то понятна была бы и причина его возникновения. Все дело в том, что лишь сознание пребывает еще в неведении, подсознание же, судя по всему, уже в курсе и сделало свои выводы, которые и отобразились в сновидении. Вообще складывается впечатление, что подсознание способно анализировать факты и строить на этой основе умозаключения в такой же степени, как и сознание. Более того, в определенных случаях обработка фактов и предвидение конечного результата становится возможным благодаря, а не вопреки отсутствию осознанной информации о них. Однако, насколько можно судить по сновидениям, подсознание мыслит инстинктивно. Это важная особенность.

Логический анализ является прерогативой сознания - мы делаем наш выбор, исходя из здравого смысла и имеющихся знаний. Действия же подсознания, похоже, направляются главным образом инстинктивными импульсами, представленными соответствующими образными мыслями, то есть архетипами. Если попросить врача описать ход болезни, он применит рациональные понятия, такие как "инфекция" или "озноб". Сон более поэтичен. Он представит страдающее от болезни тело как дом, а высокую температуру - как огонь, его пожирающий. Как показано выше, мозг, находящийся под воздействием архетипа, подошел к ситуации точно так же, как и во времена Артемидора. Подсознание интуитивно уловило нечто, витающее в воздухе, и пропустило сквозь призму архетипа. Это означает, что место сознания с его логикой заняло архетипическое мышление, взяв на себя задачу прогнозирования. Другими словами, архетипы могут действовать по собственной инициативе и обладают собственной специфической энергией. Все это позволяет им самостоятельно осмысливать ситуацию (в присущей им символической форме) и вмешиваться в нее, порождая импульсы и мысли. В этом отношении они очень похожи на комплексы - появляются и исчезают по своей прихоти. При этом частенько мешая нашим осознанным намерениям или видоизменяя их, ставя при этом нас в затруднительное положение.

 Энергетику архетипов можно почувствовать по особому очарованию, сопровождающему их появление. Они как будто завораживают. Эта особенность характерна и для личных комплексов, только последние проявляются в истории индивида, а общественные комплексы архетипического характера - в истории человечества. Личные комплексы могут породить лишь пагубное пристрастие к чему-либо, архетипы дают жизнь мифам, религиям и философским концепциям, воздействующим на целые народы и разделяющим исторические эпохи. Мы видим комплексы как компенсацию за однобокость или ошибочность рассудочного восприятия. Таким же образом можно интерпретировать религиозные мифы как своего рода ментальную терапию от страданий и волнений всего человечества - голода, войн, болезней, старости, смерти."
К.Г. Юнг

Архетипы обнаруживаются — символы измышляются

Архетипы обнаруживаются — символы измышляются

В течение девяти предыдущих глав я ни разу не упоминал об архетипах. Если психология — это мифология, то какую роль выполняют в ней архетипы?

Архетипы, являющиеся врожденными стереотипами поведения, проявляющимися в типичных, постоянно повторяющихся ситуациях ребенка и родителей, охотника, священника, мужчины и женщины и т. д.,— величайшее «открытие» К.Г. Юнга. Некоторые психологи-юнгианцы говорят в этой связи даже об «архетипической психологии», «архетипической медицине» и т. д. Архетипы заявляют о себе в виде инстинктивных способов поведения и осознаются через образы и символы, которые обнаруживаются прежде всего в различных человеческих мифологиях.

Архетипы, подобно подавляющему большинству психологических феноменов, не доступны для точного естественнонаучного наблюдения; они не поддаются измерению, не могут быть сфотографированы; коротко говоря, доказать их существование с объективной точки зрения невозможно. Поэтому учение об архетипах — тоже мифология. Архетипы — это не живые существа, наподобие лис или слонов; их нельзя назвать физическими силами или химическими реакциями, подобно силе гравитации и окислению. Психологи-юнгианцы могут в минимальном объеме систематизировать и описывать архетипы, однако подобные исследования не имеют ничего общего с работой физика, измеряющего величину электрического напряжения; скорее их можно сравнить с той научной деятельностью, которой занимался, в частности, специалист по мифологии Керенжи, изучавший культ Диониса.

Символ не является самодостаточной вещью. Дионис — это не архетип, а символ опьянения и равенства. Афродита представляет собой не архетип любви, а символ данного архетипа.

Архетип — это психическая энергия, которая не может быть созданием человеческой фантазии в отличие от символов, представляющих архетипы, поскольку символы отчасти изобретаются людьми. Быть может, существуют архетипические патологии. Отношения между мужчиной и женщиной обусловлены архетипически. Не трудно вообразить, что в определенной ситуации соответствующий архетип может по тем или иным причинам искажаться до такой степени, что серьезные расстройства в отношениях окажутся неизбежными. Я не рискую утверждать, что архетипы могут содержать патологию, однако хочу однозначно указать на то, что созданные людьми символы, образы и иносказания свидетельствуют порой о серьезных расстройствах и даже болезнях. Плоды человеческого творчества перенимают черты своих создателей. Коль скоро человек может страдать невротическим расстройством или психозом, то символы, изобретенные им, неминуемо окажутся пораженными тем же недугом даже в том случае, если указывают они на вполне безобидное явление. Психология — это мифология, но душа — это не миф.

Анализируя современные мифы, я пытаюсь обнаружить символы той энергии, которая переполняет индивидов и человеческие сообщества в настоящее время. Вместе с тем в мои задачи входит исследование мифов на предмет их потенциальной опасности. Сотворенные человеком образы и иносказания могут подвергаться значительному искажению, которое не позволяет им становиться подспорьем в деле осознания. Возьмем в качестве примера тенденциозность, свойственную мифологемам. Архетип никогда не страдает тенденциозностью, однако его символическое изображение по тем или иным причинам зачастую лишается некоторых аспектов данного архетипа. Так, символическое изображение материнского архетипа оказывается далеко не полным в том случае, если оно исчерпывается образом милосердной Девы Марии, поскольку к данному архетипу относится также представление о коварной ведьме.

Многие психологи юнгианского направления полагают, что занимаются архетипической психологией, исходя из того, что архетипы являются сердцевиной учения К. Г. Юнга. Однако если бы мне пришлось кратко определить свое отношение к психологии К.Г. Юнга, то я бы назвал ее психологией мифологической, поскольку она занимается не архетипами, а скорее символами, в которых находят свое отражение архетипы. Что касается юнгианской психопатологии, то она описывает не сами архетипические патологии, а расстройства, проявляющиеся на примере архетипических символов.

Архетипы не изобретаются. Они либо существуют в том виде, в каком мы их себе представляем, либо не существуют вовсе. С символами, мифами и ритуалами дело обстоит иначе, поскольку они создаются людьми, подобно языку. Наивно полагать, что язык возникает сознательно, и воображать, что однажды в незапамятные времена люди подумали, а не изобрести-ка нам язык. Язык не является продуктом только интеллектуальной деятельности говорящих; он живет своей собственной жизнью, развивается по своим законам, однако не перестает быть творением человека. То же самое происходит с мифами, отражающими нашу душевную деятельность. Символы переживают такие же метаморфозы, как и язык. Время от времени появляются великие языкотворцы, оказывающие огромное влияние на развитие словесности; подобно этому в рамках психологии существуют великие творцы символов, одним из которых был З.Фрейд. Создатель психоанализа ввел в психологию ряд символов, оригинальность которых определяется не буквальной новизной, а способностью по-новому отразить психическую реальность.

Читать онлайн "Архетип и символ" автора Юнг Карл Густав - RuLit

Собственную аналитическую психологию Юнг называл то «западной йогой», то «алхимией XX века». В сновидениях своих пациентов Юнг постоянно сталкивался с символами, которые были непонятны не только пациентам, не имевшим соответствующей исторической подготовки, но вызывавшие удивление и у Юнга, потратившего многие годы на изучение религиозно—мифологических представлений. По непонятной причине в сновидениях вновь и вновь воспроизводились образы, характерные для эллинистических религий, герметизма, гностицизма. Так как Юнг полагал, что онтогенез повторяет филогенез, то выход на поверхность сознания символов прошлой эпохи означал для него возвращение бессознательного к этому моменту развития коллективной души.

Помощь Юнгу в исследованиях оказало знакомство с алхимией – в 30-е годы он начинает штудировать труды европейских алхимиков, и с тех пор именно алхимия находится в центре его внимания. Алхимия выступает для Юнга как некая натурфилософия гностицизма, она является мостом между гностицизмом и современностью. В символике Св. Грааля и в алхимических поисках «философского камня» мы имеем дело с традицией, которая на протяжении столетий существовала в тени христианства, истребившего гностиков, потом катаров, но не уничтожившего эту ересь до конца. Всякая религия «есть спонтанное выражение определенных господствующих психических состояний», христианство «сформулировало то состояние, которое господствовало в начале нашей эры и было значимым на протяжении многих последующих столетий» [10]. Но христианство выразило лишь одно — доминировавшее тогда — состояние, все остальные подверглись подавлению и вытеснению. Стоило ослабеть влиянию христианства — и начался выход на поверхность иных психических сил.

Бессознательное живет своей жизнью, в нем продолжается работа, начавшаяся много лет тому назад. Исторические корни современных символов обнаруживаются в гностицизме. Юнг имеет при этом в виду не столько сложную космологию Валентина и Василида, сколько идеи Симона—мага и Карпократа о женском начале, оббжении человеческой плоти. В бессознательном нынешних европейцев происходит замена Троицы четверицей. Земное, темное, женское начало – четвертый элемент — был исключен из символа веры христиан и низвергнут «во тьму внешнюю». Сейчас он возвращается, возникает новое религиозное состояние. Католический догмат о непорочном зачатии Девы Марии, принятый церковью в 1854 г., догмат о ее телесном вознесении 1950 г., постоянные явления ее верующим на протяжении нашего века — все это, по Юнгу, знаки оббжения земного начала. Эти идеи были затем развиты Юнгом в законченную теологическую доктрину, в которой алхимические и астрологические представления играют значительную роль.

Учение Юнга о мифологии и религии неоднократно подвергалось критике, поскольку эти духовные образования буквально растворяются им в индивидуальной и коллективной психологии; они становятся выражением то биологически наследуемых архетипов, то некоего «мирового духа». Но интерес к учению Юнга у многих серьезных исследователей мифологии и религии все же не случаен. На обвинения в мистицизме и иррационализме Юнг обычно отвечал так: «Полнота жизни закономерна и не закономерна, рациональна и иррациональна… Психология, удовлетворяющая один лишь интеллект, никогда не является практичной; ибо целостность души никогда не улавливается одним лишь интеллектом» [11]. Если архетипы понимать как бессознательно воспроизводимые схемы, проявляющиеся в мифах и галлюцинациях, сказках и произведениях искусства, то в таком их понимании нет ничего мистического. Человеческая психика — не «чистая доска», и в задачи психолога вполне может входить изучение априорных предпосылок опыта. В каком соотношении находятся унаследованные генетически образцы поведения, восприятия, воображения и наследуемые посредством культурно—исторической памяти — это вопрос, к которому с различных сторон подходят этнологи, лингвисты, психологи, этнографы, историки. Принимая учение Юнга об архетипах, мы можем не соглашаться ни с его алхимическими и астрологическими спекуляциями, ни со многими конкретными интерпретациями феноменов культуры.

Юнг продолжал активно работать и в глубокой старости. В восемьдесят лет ему удалось завершить книгу по алхимии, над которой он работал более тридцати лет (он умер в своем имении Кюснахт 6 июня 1961 г. после продолжительной болезни).

В данном томе собраны те произведения, в которых проблемы мифологии и религии ставятся в самом общем виде, в связи с теми или иными положениями аналитической психологии Юнга. Они дают представление о той культурологии (или историософии), которая была развита швейцарским ученым на основе его теории коллективного бессознательного.

А. М. Руткевич.

Подход к бессознательному

«Подход к бессознательному» — последнее произведение К.Г. Юнга, которое он закончил незадолго до своей смерти в 1961 г. Данная работа открывает книгу «Человек и его символы», остальные главы книги написаны наиболее известными учениками Карла Юнга. Вышедшая в 1964 г., т.е. уже после его смерти, эта книга представляет собой популярное введение в созданную им аналитическую психологию. Перевод выполнен В. В. Зеленским.

Значение снов

Человек пользуется устным или письменным словом для того, чтобы выразить смысл, который он хотел бы передать. Наш язык полон символов, но мы также пользуемся знаками и образами не строго описательными. Некоторые являются простыми аббревиатурами, т.е. рядом заглавных букв, таких, например, как ООН, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, другие — торговые марки, названия лекарств, нашивки, эмблемы, знаки различия. Сами по себе бессмысленные, они приобретают узнаваемость в результате общего употребления или преднамеренным образом. Это не символы. Это — знаки, и они лишь обозначают объекты, к которым относятся.

То, что мы называем символом, — это термин, имя или изображение, которые могут быть известны в повседневной жизни, но обладают специфическим добавочным значением к своему обычному смыслу. Это подразумевает нечто смутное, неизвестное или скрытое от нас. Например, многие критские памятники отмечены знаком двойной секиры. Это предмет, который мы узнаем, но его символический смысл нам неизвестен. Или представьте себе индуса, который, вернувшись из Англии, рассказывает друзьям, что англичане поклоняются животным, поскольку в старых английских церквах он обнаружил изображения орлов, львов, быков. Он не знал (как и многие христиане), что эти животные — символы евангелистов, восходящие к видению пророка Иезекииля, а видение, в свою очередь, имеет предшествующую аналогию в египетском боге солнца Горе и его четырех сыновьях. Существуют такие примеры, как колесо и крест, известные повсеместно, хотя и они при определенных условиях имеют символическое значение. То, что они символизируют, — все еще предмет противоречивых суждений.

Таким образом, слово или изображение символичны, если они подразумевают нечто большее, чем их очевидное и непосредственное значение. Они имеют более широкий «бессознательный» аспект, который всякий раз точно не определен или объяснить его нельзя. И надеяться определить или объяснить его нельзя. Когда мы исследуем символ, он ведет нас в области, лежащие за пределами здравого рассудка. Колесо может привести наши мысли к концепции «божественного солнца», но здесь рассудок должен допустить свою некомпетентность: человек не способен определить «божественное» бытие. Когда со всей нашей интеллектуальной ограниченностью мы называем что-либо «божественным», мы всего лишь даем ему имя, которое основывается на вере, но никак не на фактическом свидетельстве.

Архетипы

Самость: Этот архетип представляет целостность личности, которая достигается объединением сознания и бессознательного. Самость создается путем интеграции всех аспектов личности. Я и другие архетипы не могут существовать друг без друга. Тень: Это описывается как темная, дикая и неизвестная сторона психики. Он представляет собой черты, которые лежат глубоко внутри, скрыты от рутинной повседневной жизни и состоят из подавленных желаний и идей, а также слабостей / недостатков.
Анима и Анимус: Анима представляет женственность, женский аспект в мужской психике, в то время как Анимус представляет мужской аспект в женской психике. Анима и анимус помогают улучшить отношения между мужчинами и женщинами, позволяя им понимать и общаться с представителями противоположного пола. Их сочетание называется Сизигия (божественная пара). Персона: Он представляет различные маски, которые мы надеваем среди разных социальных групп или ситуаций.То, как мы представляем себя миру, часто отличается от нашего истинного «я».
Мать: Это успокаивающая, питающая и заботливая фигура, связанная с любовью и теплом. Мудрый старик: Этот архетип олицетворяет знание, мудрость и духовную проницательность. Он стремится предложить защиту, руководство и наставничество.
Герой: Это спаситель, спаситель и чемпион, который желает доказать свою ценность, совершая мужественные поступки. Посвящение: Это ситуативный архетип, который представляет процесс, посредством которого человек переводится в другую сферу влияния.
Наряду с архетипами фигур и событий существует еще несколько архетипов образов.
Вода: Это символ жизни и олицетворяет творение, возрождение и очищение. Солнце: Он представляет просветление, творчество, энергию, духовную мудрость и течение времени / жизни.Восходящее солнце символизирует творение и рождение, а заходящее солнце означает смерть.
Цвета: Красный символизирует жертву, любовь, жестокие страсти и грех; Зеленый символизирует плодородие, надежду, удачу, жадность и ревность; Белый цвет символизирует невинность, чистоту, смерть и истину; Черный олицетворяет тайну, гибель, смерть и власть. Числа: Число 3 символизирует свет, духовное осознание и единство; число 4 представляет природу и жизненный цикл; цифра 7 символизирует завершенность и совершенный порядок.
Формы: Круг олицетворяет единство и целостность; Овальная форма символизирует силы возрождения и загадки жизни. Животные: Змея олицетворяет искушение, разрушение, чувственность, порочность и зло; Темные птицы (ястреб, ворон) символизируют порчу, смерть и ненависть; Светлые птицы (голубь) олицетворяют любовь, мир и жизнь.
Мятежник: Также известный как Преступник, это революционер, бунтарь или неудачник, который сильно склонен нарушать правила и опрокидывать, разрушать или разрушать все, что ему не подходит.Радикальные взгляды и возмутительное поведение порождают слабость, которая может увести человека на темную сторону и подтолкнуть к преступлению. Самый большой страх повстанца - стать неэффективным и бессильным, и им движет коренное желание восстать и отомстить.
Концепция архетипов уходит корнями в мистицизм, а также в здравую науку. Его понимание поможет вам вести более плодотворную и полноценную жизнь. Когда вы поймете, какой архетип доминирует в вашей личности и в других (друзьях, коллегах и близких), вы получите более глубокое представление об их мотивации и поведении и сможете лучше с ними общаться.Архетипы и символы помогают вам интерпретировать более широкий смысл жизни и изменения, которые его формируют. Совокупность человеческих переживаний, которые несет ваш глубокий разум, позволяет вам противостоять жизненным испытаниям.

12 юнгианских архетипов - исследуйте свой разум

12 личностных архетипов Карла Юнга лежат в основе таких древних произведений, как «Одиссея», и мы также можем видеть их в современных историях, таких как «Матрица».

Последнее обновление: 15 апреля, 2020

Карл Густав Юнг, пожалуй, самый известный диссидент классического психоанализа. Он отошел от фрейдистских идей и исследовал корни предков и коллективное бессознательное, и у него было много революционных идей. Одним из них были 12 юнгианских архетипов личности.

Чтобы определить свои 12 архетипов личности, Юнг изучил символы и мифы многих различных культур. Эти архетипы представляют модели поведения, которые составляют разные способы существования. Это также культурные символы и образы, существующие в коллективном бессознательном.

«Просветление достигается не при представлении световых фигур, а при осознании тьмы. Однако более поздняя процедура неприятна и поэтому непопулярна ».

-Carl Jung-

Он определил 12 юнгианских архетипов как врожденную тенденцию генерировать образы с сильным эмоциональным смыслом, которые выражают относительный примат человеческой жизни. Это отпечатки, которые похоронены в нашем бессознательном. Эти термины определяют особенности всех нас.

12 юнгианских архетипов

1. Мудрец

Мудрец - свободомыслящий. Их интеллект и знания - причина их жизни, их сущность. Они стремятся понять мир и свое бытие, используя свой интеллект и аналитические способности. У них всегда есть факт, цитата или логический аргумент на кончике языка.

2. Невинный

Невинный, кажется, прочитал и усвоил все книги по самопомощи в мире. Они оптимистичны и всегда ищут счастья.Невинный во всем видит добро. Они хотят чувствовать себя хорошо приспособленными к окружающему миру. Невинный также хочет доставлять удовольствие другим и чувствовать себя принадлежащим им.

3. Исследователь

Исследователь - смелый путешественник. Th Они идут без четкого пути и всегда открыты для новинок и приключений. Исследователь очень любит открывать новые места и узнавать что-то новое о себе. Обратной стороной архетипа исследователя является то, что он всегда стремится к совершенству и никогда не бывает удовлетворен.

4. Линейка

Линейка - классический лидер. Они считают, что именно они должны навести порядок в любой ситуации. Правитель стабилен, стремится к совершенству и хочет, чтобы все следовали его примеру. У них, как правило, есть множество причин, по которым каждый должен их слушать. Это один из 12 юнгианских архетипов, связанных с властью. Правитель в своем желании навязать свою волю другим легко может стать тираном.

5. Творец

Творец глубоко жаждет свободы, потому что любит новизну.Они любят преобразовывать вещи, чтобы создавать что-то совершенно новое. Творец умен, нонконформист и самодостаточен. Они изобретательны и добродушны. Однако они также могут быть непоследовательными и тратить больше времени на размышления, чем на дела.

6. Опекун

Опекун чувствует себя сильнее, чем другие люди. Следовательно, они предлагают окружающим материнскую защиту. Они хотят защитить людей от вреда и пытаются предотвратить любую опасность или риск, угрожающий счастью других людей.В крайних случаях воспитатель превращается в мученика, который постоянно напоминает всем об их жертвах.

7. Маг

Маг подобен великому революционеру. Они регенерируют и обновляют не только для себя, но и для других. Они постоянно растут и трансформируются. Отрицательная сторона архетипа мага в том, что их настроение может быть заразительным. Иногда они превращают положительные события в отрицательные.

8. Герой

Ось жизни героя - сила.Герой обладает необычайной живучестью и сопротивлением, которые они используют, чтобы бороться за власть или честь. Они сделают все, чтобы не проиграть. Фактически, они не проигрывают, потому что никогда не сдаются. Герой может быть излишне амбициозным и властным.

9. Мятежник

Мятежник - преступник. Они провоцируют людей и совершенно не заботятся о чужом мнении. В результате им нравится идти против течения и думать самостоятельно. Они не любят, когда на них оказывают давление или влияние. Отрицательная сторона архетипа мятежников в том, что они могут стать саморазрушительными.

10. Любовник

Любящий - это сердце и чуткость. Они любят любовь и любят расточать ее другим людям. Их величайшее счастье - чувствовать себя любимыми. Им нравится все, что доставляет удовольствие чувствам. Они превыше всего ценят красоту (во всех смыслах этого слова).

11. Шут

Шут любит смеяться даже над собой. Они не носят масок и склонны ломать чужие стены. Они никогда не воспринимают себя всерьез, потому что их цель - наслаждаться жизнью.Отрицательная сторона шута в том, что они могут быть распутными, ленивыми и жадными.

12. Сирота

Сиротский архетип ходит с открытыми ранами. Они чувствуют себя обманутыми и разочарованными. Они хотят, чтобы другие люди взяли на себя ответственность за их жизнь. Когда никто этого не делает, они разочаровываются. Они склонны проводить время с людьми, которые чувствуют себя такими же, как они. Сирота часто играет жертву. Они притворяются невиновными. У сироты есть циничная сторона и талант манипулятора.

12 юнгианских архетипов, которые мы здесь описываем, - не единственная версия идей Юнга.Другие версии включают разные архетипы. Однако по сути они одинаковы, только с немного разными названиями. Вы можете использовать эти архетипы во многих областях, включая психотерапию, маркетинг и искусство.

Это может вас заинтересовать ...

КОМПЛЕКС, АРХЕТИП, СИМВОЛ в психологии К.Г. Юнг от Иоланды Якоби

Рецензия на книгу Линель Питерс, управляющей Юнгианским книжным клубом.

Нажмите здесь, чтобы купить эту книгу. Комплекс / Архетип / Символ в психологии К.Дж. Юнг (Серия Боллинген (Общие))

Введение

В предисловии Юнг пишет: «… концепция архетипа породила величайшие недоразумения».

Книга представляет собой обсуждение сложных терминов «Комплекс», «Архетип» и «Символ» и, в частности, о том, как они взаимосвязаны.

Иоланда Якоби была партнером К. Юнг в течение многих лет. Она известна своей способностью ясно и логично объяснять теории Юнга.Якоби объясняет, как архетипы, комплексы и символы воспринимаются, взаимодействуют друг с другом и обретают автономную силу. Она дает авторитетный, структурированный отчет и часто ссылается на многочисленные цитаты из сочинений самого Юнга. Ее четкие определения ценны, поскольку работы Юнга часто содержат элементы двусмысленности.

КОМПЛЕКС (стр.6 - 30)

Чувствительные группы репрезентаций в бессознательном Якоби связывает информацию о комплексах, говоря: Юнг, в отличие от Фрейда, считал, что комплексы раскрывают больше о бессознательном, чем сны.Первоначально он определил термин « чувство тонуса комплекс» на основе того, что он наблюдал во время своего теста на определение словесных ассоциаций. Сегодня широко используется определение «сложного», данное Юнгом. Комплексы обладают сильным эмоциональным наполнением; они проявляются в виде мощных мыслей и эмоций в тонусе чувств, обычно они сопровождают соматический эффект в теле. Сила, которой они обладают, напрямую связана с тем, насколько первичным было психическое хранилище опыта. Поскольку мы изначально не подозреваем об их мощном действии, комплекс может взять под контроль наше сознание.

Юнг сказал, что каждый комплекс содержит «ядерный элемент» , ядро, которое находится за пределами сознательной воли. Значение, которое мы придаем этому источнику, зависит от нашего личного расположения и опыта. Как потенциальное нарушение, в зависимости от своего эмоционального заряда, оно может действовать как фактическое нарушение психики. Если он сопротивляется намерению сознания эго и отщепляется, он представляет собой отдельную контролирующую сущность. По этой причине Юнг сказал: «Комплексы у нас» (стр.9)

Автономность комплексов

Комплекс независим и действует как автономная личность; в нем есть драйв, страхи, надежды, желания и намерения; он использует любую возможность, чтобы выразить себя, особенно когда сознание понижено. Как иррациональный образ поведения он компульсивен и односторонен. Эго-комплекс образует центр психики. Комплекс можно понять только тогда, когда его эмоциональное содержание разряжено и эмоционально ассимилировано. Бессознательный комплекс в высшей степени нуминозный (неощутимый) и разрушительный.Сознательный комплекс может быть персонализирован и рационализирован только тогда, когда диалектический процесс между бессознательным и сознательным делает это возможным.

О феноменологии комплекса

Якоби обсуждает феноменологию комплексов и подчеркивает, что только эмоциональный опыт освобождает комплекс; тогда возможно разрешение и преобразование. Комплекс представлен следующим образом:

а) в основном бессознательное, еще не присутствующее, с независимой волей
б) все еще бессознательное, содержащее «раздутую» энергию, действующее как второе конфликтующее эго
в) «сложное эго», которое отколовалось и представляется вторым личность
d) сильно заряженная сущность, втягивает сознательное эго в свою сферу, подавляет и поглощает его - полное или частичное отождествление между эго и комплексом
д) бессознательный комплекс проявляется в спроецированной форме - как атрибут сущности снаружи; наихудший случай = паранойя
е) комплекс известен только интеллектуально, все еще сохраняет свою первоначальную силу; только после того, как он будет понят и его содержание интегрировано, можно разрешить его.

Якоби пишет: «Зрелость подразумевает, что различные части психики признаются как таковые и приводятся в надлежащее отношение друг к другу. […] Это позволяет полностью отделить влияние и вторжения бессознательного от тех, которые уже были прояснены сознанием - эти два понятия больше не будут смешиваться ». (стр.17)

Эго должно получить контроль над комплексом, противостоя ему; чтобы примирить это, мы должны отпустить наши инфантильные представления и приспособиться к взрослой жизни.

Разница между концепциями Юнга и Фрейда

Разница между тем, как Фрейд и К. Использование Юнгом термина «комплексный» позволит нам устранить неправильные представления о взглядах Юнга. Он различал личное и коллективное бессознательное. Фрейд сказал, что бессознательное содержит только подавленное содержание как симптом болезни психики. Юнг сказал, что комплексы составляют нормальную структуру бессознательной части психики. И этот «Страдание - не болезнь; это нормальный противовес счастью. (с.20) Он утверждал, что комплекс обеспечивает стимул для обновления психики; открытие, потенциал для открытия. Он содержит двойственность как болезнь и путь к психическому здоровью.

Комплексы двух видов

В терминах «ядерного элемента» есть комплекс, отщепленный от сознания, вытесненный после болезненной эмоциональной травмы; он носит личный характер и ощущается как принадлежащий личной психике, происходящей из личного бессознательного. Второй тип - это тот, который имеет другой источник, содержит иррациональное содержание, которое человек не считает принадлежащим ему, как если бы из внешнего источника; содержит мифический универсальный человеческий материал, происходящий из коллективного бессознательного.Если энергия высвобождается в первую очередь, возможно исцеление. Однако не все комплексы разрешимы. Некоторые принадлежат к вечной матрице, состоящей из узловых точек в коллективном бессознательном, которые имеют магнитное притяжение ядра, и только после того, как они перезаряжаются и отщепляются как комплекс, они могут стать сознательными.

Комплексы относятся к основной структуре психики

Якоби утверждает, что использование комплекса Юнгом стало предвестником изучения архетипов. Она обсуждает ключевой аспект комплекса; что его невозможно контролировать, и оно наполнено энергией в бессознательном.Кроме того, комплекс известен различными ассоциациями, которые он создает с «ядерным элементом» . Юнг сказал, что комплекс является частью нормальной структуры психики. Возникнув из коллективного бессознательного, он еще не является патологическим, только когда он возникает из личного бессознательного, его необходимо разрешить. Как только личный материал, собранный вокруг узловой точки, высвобождается, он дает большое психическое облегчение и может стать плодотворным в качестве источника энергии. аспект, через который может течь психическая жизнь.
Когда комплекс перезаряжается и становится автономным, он вторгается в сферы сознания и приводит к неврозам и психозам. Он использует пример проблемы отца и сына, которая переходит от индивидуальной вины к осознанию того, что его освобождение происходит от доминирующего влияния сознания; личный комплексный материал в его отношении к коллективному бессознательному. Следовательно, стабильность личности эго определяет роль комплекса.

Неврозы и психозы

Следовательно, нездоровый или здоровый аспект комплекса определяется не содержанием комплекса, а состоянием ума индивидуума.Если эго боится бессознательного материала, человек останется в дисбалансе и односторонности. Затем снижение сознания вызывает невроз.

Комплексы личного бессознательного менее опасны, поскольку они в некотором роде знакомы человеку, который их создал. Когда они происходят из коллективного бессознательного, они воспринимаются психикой как более серьезная угроза, приводящая к психозу. Обе эти патологии могут означать полную трансформацию и обновление психики при столкновении, а также обновлять и продвигать жизнь.Взгляд Юнга был революционным и отличался от взгляда Фрейда, согласно которому эти патологии означают лишь психическое заболевание.

В конце концов взгляд Юнга на комплексы привел к фундаментальному открытию архетипов. Он писал: «Содержимое личного бессознательного - это, в основном, эмоциональные комплексы, как их называют; они составляют личную и частную сторону психической жизни. С другой стороны, содержание коллективного бессознательного известно как архетипы ». (стр.30)

АРХЕТИП (стр.31 - 73)
Природа архетипа

Концепция архетипа Юнга показывает, как он претерпел значительное развитие за последние 30 лет. Он расширился и при этом стал более абстрактным. Основываясь на своей точке зрения, Якоби говорит, что архетип выражает себя в первую очередь как метафора в том смысле, что один из его аспектов остается неизвестным. Его можно узнать только по тому влиянию, которое он оказывает на психику. Он формирует доминирующий структурный аспект психики, его происхождение известно лишь постольку, поскольку оно лежит в коллективном бессознательном.У нас есть косвенное знание архетипов, основанное на наших встречах с ними, поскольку они представляют собой метафизический вопрос.

Историческое развитие концепции архетипа в работе Юнга
Якоби представляет развитие с биологической и философской точки зрения и говорит, что Юнг известен отсутствием догматического подхода к психологической динамике. В 1917 году он назвал архетипы « доминантой коллективного бессознательного». (с.33) До этого он называл их «исконными образами» , как мифологические проявления человеческого поведения.Архетипы являются частью психической структуры и представлены сознательным разумом. В 1946 году в своей статье «Дух психологии» он различал два типа архетипов - «архетип как таковой (сам по себе), который потенциально присутствует, и воспринимаемый архетип с его потенциалом для« репрезентации »- так называется архетипическим образом. Архетипы (сами по себе) описываются как структурные факторы в коллективном бессознательном, невидимые ядерные элементы и потенциальный носитель смысла.Это различие основано на аспекте репрезентации, когда архетип выражается собственной психологией человека и проникает в сознание.

Архетип, инстинкт и структура мозга

Юнг сказал, что архетип - это априорное историческое состояние, своего рода чертеж, так сказать, инстинкта: «… архетип [является] структурным качеством, свойственным психике, которая каким-то образом связана с мозгом». (стр.37) Он продолжает говорить, что это автономный элемент бессознательного, унаследованный структурой мозга.Этот вид инстинкта сверхъестественен - ​​он не может быть познан обычным способом и отличается от чисто биологических инстинктов, то есть не обусловлен, а придерживается законов, присущих автономным правилам самой жизни. В последних работах Юнга исследуется концепция о том, что в мозгу есть дополнительная функция, которая выполняет психические функции, и которую он назвал «трансцеребральной природой» мозга.

Биологический аспект архетипа

Архетип движется во внешний мир и в то же время ориентируется на мир внутренний.Якоби ссылается на Адольфа Портмана и Хедингера, а также на детских психологов Шпица и Вольфа. Портман говорит о «изначальных образах» , в которых он сравнил упорядочивающий / гештальтный аспект животных со способностью человеческой психики создавать архетипы. Хедингер проиллюстрировал в своем исследовании, как действие архетипов может быть найдено в инстинктивном поведении животных.
Юнг сказал: «Термин [архетип] не предназначен для обозначения унаследованной идеи, но скорее унаследованный способ психического функционирования, соответствующий врожденному способу…» (стр.43)

Здесь архетипы представлены как сверхъестественные, важные переживания, которые в некотором роде обладают человеческой психикой. Шпиц и Вольф показали, как ребенок реагирует на гештальт-образ человеческого лица. Юнг подтвердил это, заявив, что психика новорожденного ребенка - это не чистый лист, она резонирует со стимулами в окружающей среде, основанными на встроенных факторах, которые были унаследованы и заложены в органической системе мозга. Еще одна ссылка делается на исследования новорожденных младенцев Ф. Штирнимана, который сказал, что психика уже структурирована при рождении, и сравнил ее с фотопластинкой, которая раскрывает ее части посредством экспонирования.Юнг подчеркивал, что архетипы не похожи на рефлексы, у них есть значимое выражение, связанное с сознанием; психическое и психическое можно наблюдать отдельно, параллельно друг другу. Он сравнил человеческое тело и его органы с психикой - оба имеют внутреннюю структуру и проявляют свою функциональность из-за физических событий и впечатлений.

Реалистичное и символическое понимание

Человек имел обыкновение выражать обычные события, такие как восход солнца, в форме образов.По мнению Юнга, это поддерживает аргумент о том, что психика обладает уникальной способностью преобразовывать физические события в архетипические образы. Дети проявляют это, когда выражают свой образный взгляд на мир, не основанный на физическом мире, который они воспринимают своими пятью чувствами. Юнг рассматривал это как корень творческих способностей человека. Например. миф о солнечном герое описывает, как психика переживает физический феномен путешествия солнца по небу. Юнг объясняет, что архетипы действуют как магнитное поле, трансформирующее психические процессы в образы, как структура бессознательного, которая появляется в «определенных формах посредством проекции».” (стр.48)

Слово «архетип» содержит два элемента: 1) «архетип» - что означает исходный, первоисточник, доминантный и «тип», обозначающий действие, подобное запечатыванию монеты. Он поддерживает формирующую способность, заложенную в архетипе.

Архетип и платоническая идея

Архетипы относятся к «Идеи» Платона. Его концепция связана с априорной идеей «неотъемлемо неизменной» , которая подобна архетипу Юнга как таковому (per se), который не воспринимается. Юнг отличает это от представленного или уже воспринимаемого архетипа.Первый предшествует сознательному переживанию психики, выходит за пределы сознания. Архетип - это не просто идея, это динамический «живой организм,« наделенный производящей силой ». (с.50) Архетипы были сформированы до появления мыслительных способностей сознательного разума. Это основа взгляда Юнга, согласно которому архетипы являются типичными формами понимания и восприятия, будучи активными и пассивными в процессе, происходящем в материальной, физической и духовной сферах.

Архетипы не унаследованные образы

В соответствии с точкой зрения Юнга на архетипы, Якоби подчеркивает, что архетипы не являются готовыми образами, как идея Платона; их можно различить как неощутимые и воспринимаемые (или представленные) психические сущности.Это было причиной многих недоразумений относительно архетипов. Важно помнить, что точка зрения Юнга заключается в том, что архетипы - это структурные компоненты психики, которые проявляются в различных паттернах - поэтому образы не являются унаследованными репрезентациями, а обладают природой унаследованного потенциала репрезентации. Они действуют как скрытые организаторы с бороздами, в которые глубоко укоренились универсальные переживания.

Как изначальные паттерны, они лежат в основе невидимого порядка психики и предопределены в бессознательном.У них нет материального существования до того момента, пока сознательный разум не придаст плоти их невидимым костям и не родится образ. Например. в снах, как только мы осознаем архетип, он уже извлек из материального мира свою форму, которая является видимой формой для сознательной психики; «внутреннее присутствие» , которое сознательный разум констеллирует в зависимости от момента, в котором он находится. Архетип как сосуд потенциального существования изменчив и продолжает иметь новую интерпретацию, основанную на каждом уникальном опыте психики.Якоби подчеркивает, что наши объяснения архетипов кажутся различными переводами на различные метафорические языки.

Архетип и гештальт

Архетипы с их унаследованной формой коррелируют с теорией гештальта в том смысле, что образы гештальта также передаются по наследству. Якоби ссылается на Кристиана фон Эренфельса, который сказал, что гештальт - это больше, чем сумма элементов, он сохраняет присущий ему характер, например, мелодия сохраняет свою основную форму независимо от используемого инструмента или тональности, в которой она играется.Она продолжает объяснять, что гештальт более формален и относится к изначальному образцу. Архетипы выражают содержание в форме изображений, когда они возбуждены эмоциональным зарядом, который они содержат, и, следовательно, богаче. И гештальт, и архетип являются результатом игры психических сил, которая отличается от готовой Идеи Платона.

Иерархия архетипов

Архетипы имеют бесконечное количество способов проявления, но Якоби говорит, что они действительно подпадают под типичные и базовые переживания; последние как изначальные противоположности, такие как концепции Света и Тьмы, относящиеся к самому творению.Она ссылается на генеалогии богов, где первичный бог или родитель является носителем архетипа в его простейшей или чистейшей форме, а потомство проявляется различными способами, и это не меняет существенного аспекта первоначального носителя, который является родитель. Она объясняет использование первичных, вторичных и третичных архетипов, где третичные архетипы наименее богаты и нуминозны. Мотивы коллективного бессознательного можно сравнить с системами биологии; они обладают априорными формами, способными демонстрировать изначальный паттерн, характерный для персонификаций, и способны демонстрировать более абстрактные структуры, такие как дух, автономную сущность, повсеместно присутствующую в психике.Юнг предупреждает, что мы не должны преуменьшать значение архетипа, давая ему однозначное определение, поскольку в его основе лежит его амбивалентная природа.

О коллективном бессознательном

Якоби пишет: «Коллективное бессознательное - это надличностная матрица, как неограниченная сумма фундаментальных психических состояний, накопленных за миллионы лет в царстве неизмеримой широты и глубины». (стр.59)

Юнг подчеркивает разницу между личным бессознательным и коллективным бессознательным.Последний имеет нейтральный характер, обретает форму и имеет ценность при встрече с сознанием; его объективный аспект. Но когда личное сознание принимает преимущественно личную точку зрения, оно в первую очередь субъективно. Он подчеркивает, что между сознанием и коллективным бессознательным нет определенных границ, и объясняет, что оно функционирует как гибрид, смесь двух планов сознания. Бессознательное содержание связывает психику с физиологическими состояниями, с одной стороны, и архетипическим материалом, с другой, но также продвигает ее вперед посредством интуиции.

Архетип и синхронность

Якоби объясняет синхронность, когда внутренние явления психики, кажется, проявляются одновременно с внешними ситуациями или событиями. Юнг говорит, что когда сознательное и бессознательное сливаются вместе, то же самое, когда сознание понижается и бессознательное содержание спонтанно выходит на первый план, психика, индивидуум, переживает это как происходящее одновременно. Он объясняет, что переживание заключается не в причинной природе этих событий, а в архетипе, который влияет на причину.Его более поздняя точка зрения была такой: «Пространство, время и причинность, триада классической физики […] затем будет дополнена фактором синхронности и станет тетрадой. […] Совпадение во времени двух или более причинно не связанных событий, имеющих схожее значение ». (стр.63)

Априорное знание в бессознательном дает себе знать, где оно кажется подходящим, в некотором смысле цепляясь за связанное событие и проецируя на него причинность. Архетип здесь действует как высший уровень, и другие (внешние) аспекты подпадают под его власть.Это связано с упорядочивающей функцией психики в том смысле, что архетипы выполняют прямую и обратную функцию - по отношению к прошлому и будущему, что придает им биполярный аспект. Они не изолированы друг от друга и взаимосвязаны.
Архетип и сознание
Юнг сказал, что архетип констеллируется в бессознательном, когда возникает и соответствует ему внешняя ситуация, обычно с эмоциональным зарядом. Нуминозный характер архетипа означает, что он содержит определенную энергию и привлекает соответствующий опыт сознательной психики, который позволяет ему реализоваться.Когда психическая сущность усваивает качество изображения, считается, что она представляет его. Только тогда это может быть переведено в сознательный материал. Это единственный способ для заряженных энергией смысловых ядер из коллективного бессознательного выйти на поверхность в сознание и перевести на коммуникабельный язык для производства новой психической энергии.

Сны, изображающие архетипические образы, являются способом высвобождения ранее захваченной энергии в бессознательном. Юнг сравнивает действие архетипов с действием атомов, которые часто кажутся незначительными, но связаны с гораздо более крупными объектами.Он объясняет, что наибольший эффект исходит от малейшей причины, например. чем глубже погружаешься в область микрофизики, тем более взрывоопасны силы, которые там можно найти. То же самое и с архетипом.

Пример из мира снов

Якоби приводит пример сна, задокументированного Юнгом, где он демонстрирует, как бессознательное выводит на первый план архетипический сон, чтобы восстановить психическое равновесие субъекта. Архетипический образ «Мудрый старик» приходит на помощь сновидцу (герою в собственном сне) и компенсирует то, чего не хватает в психике героя.В заключение Юнг говорит: «На самом деле мы никогда не сможем законно освободиться от наших архетипических основ, если мы не готовы заплатить цену невроза, точно так же, как мы можем избавить свое тело и его органы, не совершив самоубийства». (стр.72)

Архетипы с их упорядочивающей функцией всегда будут пытаться восстановить здоровое функционирование психики. Они защитники и носители спасения; они закрывают разделение в психике. Это закрытие психической пропасти - судьба человечества, и это становится нашей личной судьбой, способной спасти нас.

СИМВОЛ (стр.74 - 118)
Образец и символ

В разделе о символах есть интересная дискуссия о связи между символом, знаком и аллегорией, которую инициирует Якоби.
Юнг объясняет, что сознательный разум может воспринимать и переживать символы. Можно сказать, что символы - это своего рода представления в сознании архетипов как таковых, и что когда архетип проявляется в реальном времени, мы говорим о символе. Он объясняет, что символы - это архетипы, которые определяются скрытым архетипом как таковым.Но это только потенциальный символ. Когда ситуация возникает в сознательной сфере психики, динамическое ядро ​​архетипа обладает потенциалом представить себя в форме символа. Символы всегда основаны на бессознательном архетипе, но сознательный разум придает им их форму. И архетип становится конкретным образом и действует как средство передвижения, которое переносится в сознательный разум. Юнг определяет символ как «сущность и образ психической энергии». (стр.75)

Символ - это воплощенный архетип, поэтому он не является чисто абстрактной сущностью. Символы - это способ психики наполнить бесчисленные мифы содержанием. Например. Евангелия с притчами и метафорами. Якоби говорит, что даже Юнгу было сложно отличить символ от архетипа. Язык конечен и бросает вызов описанию бесконечного понятия или явления.

Что такое символ?

Символ описывается как относящийся к подобной изображению сущности, доступной из бессознательного разума, которую сознательный разум может воспринимать.Якоби объясняет, что символы могут передаваться по наследству, и они являются нашим личным или коллективным источником всех мифических, символических представлений и представлений во сне.
Символ и знак
Разница между ними временами все еще сбивает с толку. Символы не доступны напрямую, но представляют себя как изображения и созданные узоры, которые проявляются как символы и имеют неограниченный потенциал в отношении количества и разнообразия. Юнг различал аллегорию, знак и символ. Символ выходит за рамки очевидного. Аллегория интерпретирует символическое выражение через намеренный пересказ.Если что-то относится к известной вещи, это просто знак, поскольку он относится к сущности в физическом мире. С другой стороны, символ относится к миру значений. Невозможно создать символ из известного содержания. Юнг согласился с В. Пиаже, который сказал, что символы содержат сознательные и бессознательные аспекты, и сказал, что есть два типа наблюдателей: один наблюдает за конкретным или буквальным, а другой ищет смысл, стоящий за наблюдаемым. Якоби ссылается на А. Вайса, который считал, что христианские символы действуют как знаки в том смысле, что они представляют трансцендентную реальность.По мнению Юнга, христианские символы имеют свою ценность, потому что относятся к психологической сфере опыта. Он объясняет, что благодаря изучению архетипов он смог преодолеть границы христианских знаков и рассматривать христианство как психологический факт. Он говорит, «Это образы, по большей части превосходящие сознание». (с.84) Для Юнга их ценность заключается в том, что мы можем в них верить; что они живые существа, потому что они полны смысла и могут быть созданы из известных ассоциаций.Например. для некоторых крест - это знак, а для некоторых - символ, вызывающий Страсти Христовы.
Якоби ссылается на теорию цвета Гете, где понятие цвета применяется как аллегория, и его значение должно быть объяснено, например зеленый означает надежду. Но когда цвет используется в мистическом смысле, он используется как символ.
Юнг сетует, что слишком многие люди отрезаны от образного использования знаков. Слово «символ» означает объединение противоположностей, чтобы они могли стать единым целым.Он подчеркивает, что мы можем понять символы только тогда, когда задействуем четыре функции психики, то есть мысли, чувства, чувства и интуицию.

Символ у Фрейда и Юнга

Основываясь на их другом взгляде на бессознательное, Фрейд сказал о личном бессознательном, архетипов нет, потому что бессознательное составляет только личный опыт, поэтому есть только знаки. Юнг, с другой стороны, сказал, что содержимое коллективного бессознательного является символом, потому что оно не вытекает из личного опыта.Истинные символы происходят из универсального источника и являются выражением интуитивной идеи. Якоби пишет: « Символ, как видит его Юнг, - это психический фактор, который нельзя ни анализировать, ни постичь на основе причинности, ни определить заранее; это неоднозначно и биполярно. »(стр. 90)
Юнг объясняет, как элементы творения могут стать символами характеристик человека, в то время как человек одновременно и параллельно содержит элементы космоса, что иллюстрирует концепцию микромакрокосма.Наша способность переносить конкретно реальное содержание на психическую арену позволяет нам выражать обе реальности, поскольку мы одновременно удерживаем содержание реального и символического. Юнг говорит, что это единственный способ излечить наш психический дисбаланс.

Фрейд использует термин «симптом», когда что-то является причинным условием и вызвано лежащим в основе процессом. Но Юнг говорит, что наша способность к интерпретации является ключом к тому, рассматриваем ли мы психическое явление как простой симптом или придаем ему значение символа.

Символ как посредник

Человек отличается от животных тем, что у животных есть сигналы и знаки, а у человека есть дополнительное измерение символической реальности. Символ позволяет нам переходить между сознательным и бессознательным, психическими противоположностями. Это основа биполярного аспекта архетипов, и именно здесь есть возможность примирить существующие противоположности. Немецкое слово Sinnbild обозначает; «Sinn» означает смысл, а «Bild» означает образ, который принимает форму и значение через соединение со смыслом.В некотором роде, как брак между мужским и женским аспектами психики.

Символ жив, если он содержит все свое содержание, то есть его форму, противоположности, исходный материал образов, соединенных вместе как единое целое. Он имеет животворную функцию, когда выражает нуминозное наилучшим образом, объединяя бессознательные и сознательные элементы. Эта посредническая функция - одна из важнейших способностей психики. Через трансцендентность противоположности объединяются, и символ усиливает психическую энергию и перемещает ее к желаемому концу.Юнг называет это состояние третьим концом, иллюстрирующим, что каждый символ выходит за пределы царства добра и зла в третье измерение. Это то, что Юнг называет трансцендентной функцией символа; когда он создает переход от одного отношения к другому.

Символ преобразователя энергии

Якоби объясняет, как символы высвобождают психическое либидо. Юнг говорит, что символ имеет исцеляющий характер. Для Фрейда психическая энергия могла быть высвобождена только одним способом - из подавленного состояния в невыдержанное выражение.Для Юнга эта энергия биполярна. Он постоянно течет между двумя конфликтующими элементами; синтез сознательного и бессознательного материала.

Энергия смыслового ядра коллективного бессознательного освобождается от напряжения и накладывает новый отпечаток на психический процесс. Он открывает дорогу энергии, чтобы течь по ней. Например. когда сновидение понимается символически, Юнг сказал: «Я называю любую интерпретацию, приравнивающую образы сновидений к реальным объектам, интерпретацией на уровне объектов.В отличие от этого интерпретация, которая относит каждую часть сновидения и всех действующих лиц к самому сновидцу. Я называю это интерпретацией на субъективном уровне ». (стр. 102) Это позволяет, казалось бы, смещенным элементам сновидения воссоединиться с субъектом, которому они приснились. И мощно задействует творческие способности психики, снимая психические блокировки. Короче говоря, именно здесь происходит уравновешивание инстинкта и духа.

Индивидуальные и коллективные обозначения

Для Юнга ценность коллективного символа заключается в том, что он «формулирует существенный бессознательный фактор, затрагивающий соответствующие струны в каждой психике. (стр. 104) Когда универсальный архетипический образец символа становится символом людей, то есть коллективным символом, подобным тем, которые встречаются в мифах и религии, он оказывает на психику внутренне ценное воздействие. Юнг объясняет, что индивидуальный символ более недолговечен и создается психикой каждого человека. Индивидуальные символы, поступающие в сознание из самых глубоких сфер психики, обладают способностью освещать и использовать всю нуминозность архетипа, когда индивидуальный символ переживается параллельно с коллективным символом.Это когда он наиболее силен, будучи полностью интегрированным в психику в целом.

Юнг говорит, символы всегда появляются спонтанно; они не являются рациональным продуктом ума, а скорее результатом психического процесса, который выражается символически. Символы раскрывают аспекты внутреннего психического характера субъекта, и таким образом религия выступает в качестве символа; они проистекают из естественной жизни бессознательного и надлежащим образом ее выражают. Он расширяется и говорит, что подходящей метафорой коллективного бессознательного является «универсальная душа». «Индивидуальные и коллективные символы формируются внешне по-разному, но в конечном итоге оба основаны на идентичном структурном паттерне или архетипе». (с.106) Религиозные символы и догмы соответствуют архетипам. Мифология - это основной путь проявления архетипов к превращению в символы.

Эго между коллективным сознанием и коллективным бессознательным
Якоби подчеркивает, что мы должны различать архетип коллективного бессознательного и коллективного сознания.Первый влияет на эго из области бессознательного и влияет на наше конкретное поведение. Последний представляет собой представление наших норм, взглядов и обычаев, происходящих из конкретной среды. Первые с их сверхъестественным характером являются спонтанным проявлением подлинной сущности человека. Последние являются просто копиями или представлениями первых; просто рациональные концепции.

Эго стоит между областью коллективного бессознательного и коллективного сознания.По мнению Юнга, на сознание эго влияют два фактора: с одной стороны, общественное сознание как коллективное влияние, а с другой - доминанты коллективного бессознательного или архетипы. Первый относится к естественным импульсам, а второй - к влияниям, которые входят в сознание как универсальные идеи.

Когда эго подавляется коллективным сознанием или коллективным бессознательным, оно рискует потерять свою независимую функцию в психике.Символ теряет свою животворную функцию, когда лишается своей архетипической сущности, и рационализируется как сущность, существующая исключительно в коллективном сознании. Имеются в виду многие «измы» в современном мире; они не служат для освещения нашего понимания. Когда эти две области сознания вступают в прямой конфликт, мы понимаем, насколько сложно свободно выражать свою индивидуальность. Эго, которое может справиться с этим напряжением, ближе всего к достижению психического здоровья и целостности.

Символ процесса индивидуации

Юнг определяет индивидуацию, когда психика увеличивается в сознании, что приводит к взрослению личности.Есть определенные символы, которые характеризуют этот процесс; они основаны на определенных архетипах, которые присутствуют в видениях, фантазиях и снах. Они кажутся информированными конкретной внутренней сознательной ситуацией человека и имеют для него особое значение. Например. Тень, Мудрый Старик, Дитя (и Дитя-Герой), Мать, Дева, Анима, Анимус архетипы, каждый из которых представляет собой аспект психики.

Таким же образом значимы объединяющие символы, представляющие центр Психеи, e.грамм. Мандала, Камень, Боги, которых Юнг называет «символами основного порядка психики в целом». (стр. 115) Юнг объясняет, что процесс индивидуации подобен диалогу между бессознательным и сознанием, где символы действуют как посредники или мосты, примиряя противоречия, возникающие с каждой стороны. Психика содержит в себе потенциал целостности. «Что-то эмпирически доказуемое приходит нам на помощь из глубин нашей бессознательной природы.” (стр. 116)

Способность психики к преобразованию символов

Психика может преобразовывать символы. Якоби объясняет, что архетипы соотносятся с множеством «узловых точек» коллективного бессознательного, но различных символов, создаваемых индивидуальной психикой, бесконечно больше. Они приобретают свое личное выражение на основе личного опыта человека. По мнению Юнга, символ является вечным посредником между рациональным и иррациональным, что означает, что мифы будут и дальше переводиться в текущий психологический контекст, чтобы человек мог связать их со своей душой.Если мы сделаем это, мы спасем сущность мифа и сделаем его актуальным для мира, в котором мы живем сегодня, и его тайна будет сохранена.
Юнг говорит: «Каждая попытка психологического объяснения, по сути, является созданием нового мифа. Мы просто переводим один символ в другой, который лучше подходит для существующего созвездия нашей индивидуальной судьбы и судьбы человечества в целом ». (стр. 118)

РЕЗЮМЕ

Символы составляют основу нашей культуры, являясь универсальными образцами мифов, религиозных символов и идей.Первоосновой психики являются архетипы, которые составляют универсальную основу психики каждого человека. Два архетипа - это неощутимые архетипы, которые формируют структуру психики, и воспринимаемый архетип, который представлен сознательному уму и функционирует в первую очередь как символ. Комплексы с их энергетическим ядром, которые функционируют из узловой точки в структуре коллективного бессознательного, в этом отношении могут быть приравнены к архетипу.

Как только ядро ​​комплекса порождает чувствительные ассоциации и функционирует как автономная сущность в психике, оно может проявляться как симптом, но не может быть названо символом или архетипом.Разница в том, что комплекс обозначает то, что как таковое не воспринимается сознанием, по сравнению с символом, указывающим на «подобную образу» сущность, основанную на восприятии. Согласно Юнгу, комплекс и символ имеют много корреляций; оба коренятся в архетипическом ядре (ядре) значения, которое находится в коллективном бессознательном. Якоби объясняет, что, возможно, именно поэтому Юнг использовал эти термины как синонимы. Она продолжает говорить, что ключевое различие между комплексами и символами заключается в состоянии сознания эго и в том, как оно справляется с комплексами.

Наконец, нам было бы очень полезно, если бы мы могли облегчить задачу сознательного разума, чтобы помочь психике упорядочить динамику нашей изначальной психической природы. Идеальным было бы то, что не инстинкт или интеллект, а скорее дух, который является уникальным для человека и который рассматривает и то, и другое, может обеспечить баланс психики. Юнг заключает, говоря, что «способность человека к сознанию, [которая] одна делает его человеком». (стр.124)

АРХЕТИП И МЕЧТА (стр. 127 - 198)

Введение

Во втором разделе книги представлен анализ одного сновидения в юнгианском стиле.Стиль отличается от первого раздела книги и написан в более поэтическом стиле. Это толкование одного очень богатого сна. На ум приходят слова Юнга, что сон - это маленькая потайная дверь в глубине души.
Якоби использует метод анализа сновидений Юнга, за которым следует усиление сновидения, которое 8-летняя девочка подарила своему отцу. И это хороший пример того символического сна, который иногда снится детям. Якоби собирает мифы из многих источников на следующих 50 страницах, и они не оставляют сомнений в доказательствах, на которых основана природа символа, как задумано Юнгом, и демонстрируют богатство расширяющего материала, имеющегося в ее распоряжении.Ребенок, чей сон был использован, умер два года спустя, и о ней известно не так много личных подробностей, поэтому выводы нельзя было сделать с полной уверенностью.

Сон о плохом животном

Это сон, который приснился 8-летней девочке, у которой был богатый внутренний мир и которая записывала свои сны. Это мечта, которую она подарила своему отцу на Рождество. Она умерла вскоре после того, как ей приснился сон. Сон объясняется и интерпретируется очень подробно: гермафродитический аспект животного, значение дракона и змеи, рога и рогатой змеи, пронзающего и пожирающего, двойной психологический аспект животного, маленьких животных и синего. Якоби объясняет туман или пар во сне.Также объясняется мистика «четырех», «одного и четырех» во сне, а также ритуал ночного морского путешествия как метафоры жизни, смерти и возрождения.
В заключение Якоби напомнил нам точку зрения Юнга о том, что сны «являются самовоспроизведением событий в бессознательном и компенсацией ситуации в сознании». (стр. 190) Она продолжает объяснять, что сон столкнул юную сновидицу с реальностью, которая представилась далеко за пределами ее способности интерпретировать его; что символы во сне показывают, как бессознательная психика обладает таинственной способностью раскрывать свое содержание.Он показывает, как каждый сон является комментарием психики. В конце она говорит: «Ответ на секреты дня и решения загадок будущего - все содержится в [] изначальном лоне коллективного бессознательного». (стр.198)

Резюме Карла Юнга

Резюме Карла Юнга


Раздаточный материал о Карле Густаве Юнге

«Доверяйте тому, что дает вам смысл и примите его как свой путеводитель ".

ИНДИВИДУАЦИЯ. Юнг считал, что человек внутренне целостен, но большинство из нас потеряли связь с важными частями себя.Через прослушивание послания наших снов и пробужденного воображения, мы можем связаться и реинтегрировать наши разные части. Цель жизни - индивидуация , процесс познания, выражения и гармонизации различных компонентов психики. Если мы осознаем нашу уникальность, мы сможем заняться процессом индивидуации и подключиться к нашему истинному «я». У каждого человека есть определенная характер и призвание, которые являются исключительно его или ее собственными, и если они не реализованный через союз сознательного и бессознательного, человек может стать больной.

ИСТОРИЯ. Юнг пришел к выводу, что у каждого человека есть своя история, и когда психическое расстройство происходит потому, что личная история была отвергнута или отвергнута. Выздоровление а интеграция наступает, когда человек обнаруживает или заново открывает для себя собственная личная история.

НЕВРОЗ. Юнг подозревал, что то, что считалось нормальным, часто та самая сила, которая разрушила личность пациента. Эта попытка быть "нормальным", когда это нарушает нашу внутреннюю природу, само по себе форма патологии.В психиатрической больнице он задавался вопросом, почему психиатры не интересовались тем, что говорили их пациенты.

ТАЙНА. Для Юнга жизнь была большой загадкой. Мы знаем и понимаем очень мало. Он никогда не колеблясь говорил: «Я не знаю». Всегда признавался, когда подходил к концу своего понимания.

БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЙ. Основной принцип: все продукты бессознательного символичны и могут рассматриваться как направляющие сообщения. Что такое мечта или фантазия ведет человека к? Бессознательное будет жить и будет двигать нами, нравится нам это или нет.

    Личное бессознательное. Это аспект психики, который обычно не затрагивает индивидуальное сознание и которое проявляется в явном поведении или во сне. Это источник новых мысли и творческие идеалы, и производит значимые символы.

    Коллективное бессознательное: Это аспект бессознательного, который проявляет унаследованные универсальные темы, которые проходит через всю человеческую жизнь. Внутри вся история рода человеческого, назад в самые первобытные времена, живет в нас.

    СИМВОЛ. Имя, термин, изображение, знакомое в повседневной жизни, но все же имеет и другие коннотации, помимо обычного и очевидного значения. Подразумевает что-то неясное и частично неизвестное или скрытое, и никогда не бывает точно определенный. Символы снов несут сообщения от бессознательного к рациональному разум.

    АРХЕТИПЫ. Эти первозданные изображения отражают основные узоры или универсальные общие для всех нас темы, присутствующие в бессознательном. Эти символические образы существуют вне пространства и времени.Примеры: тень, анимус, анима, старый мудрый человек, невинное дитя. Там тоже есть архетипы природы, как огонь, океан, река, гора.

    ПЕРСОНА. "Маска" или изображение, которое мы представляем миру. Создан, чтобы производить особое впечатление на окружающих, скрывая при этом наши истинная природа.

    ТЕНЬ. Сторона нашей личности, которую мы не осознаем выставлять на всеобщее обозрение. Может иметь положительные или отрицательные качества. Если это останется в бессознательном состоянии тень часто проецируется на других людей или группы.

    ЖИВОТНЫЕ. Архетип, символизирующий бессознательную женскую составляющую мужская психика. Тенденции или качества, которые часто называют «женскими».

    АНИМУС
    . Архетип, символизирующий бессознательную мужскую составляющую женская психика. Тенденции или качества, которые часто называют «мужскими».

    МЕЧТЫ. Конкретные выражения бессознательного, которые имеют определенную, целеустремленная структура, указывающая на основную идею или намерение.Генерал функция сновидений - восстановить полное психическое равновесие. Они имеют тенденцию играть дополнительную или компенсирующую роль в нашей психической структуре.

    КОМПЛЕКСЫ: Обычно бессознательные и подавленные эмоционально-тонированные символические материал, несовместимый с сознанием. "Слипшиеся" скопления мыслей, чувств, моделей поведения и соматических форм выражения. Может вызывать постоянные психологические расстройства и симптомы неврозов. При вмешательстве может прийти в сознание и значительно снизить в их воздействии.

    ТЕСТ АССОЦИАЦИИ СЛОВА. Метод исследования, который использовал Юнг комплексы в личном бессознательном. Состоит из чтения 100 слов по одному, и человек быстро отвечает своим словом или ее собственный. Задержки с ответом могут указывать на комплекс.

    СИНХРОНИЧНОСТЬ. Значимое совпадение экстрасенса и физического состояние или событие, которые не имеют причинно-следственной связи друг с другом.

    САМ. Архетип, символизирующий целостность личности.Это представляет собой стремление к единству, целостности и интеграции.

    МАНДАЛА. Слово «круг» на санскрите. Для Юнга мандала была символ целостности, завершенности и совершенства. Символизирует себя.

    УСИЛЕНИЕ. Чтобы получить более широкое представление о мечте, своего рода ассоциаций, обращаясь к мифологии, искусству, литературе, музыке. ("Где слышали ли мы это раньше? »

    АКТИВНОЕ ВООБРАЖЕНИЕ. Концепция, охватывающая множество техник для активации наших воображаемых процессов в бодрствующей жизни, чтобы подключиться к бессознательные значения наших символов.

    ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ВИДЫ. Люди различаются по некоторым основным признакам, хотя инстинкты, которые нами движут, одинаковы. Он выделил два генерала установки - интроверсия и экстраверсия; и четыре функции - мышление, чувство, ощущение и интуиция.

        Экстраверт: Направлен вовне, потребность в общении, выбирает людей в качестве источника энергии, часто ориентированных на действия.

        Интроверт: направленный внутрь себя, потребность в уединении и космос; выбирает уединение, чтобы восстановить энергию, часто размышляет.

        Функция мышления: логическая, видит причину и следствие отношения, классные, отстраненные, откровенные, вопрошающие.

        Функция ощущения: творческое, теплое, интимное, чувство оценки положительно или отрицательно. (Обратите внимание, что это не то же самое как эмоции)

        Чувствительная функция: сенсорная, ориентированная на тело и чувства,

        подробно, бетон, присутствует.

        Интуитивно. Видит много возможностей в ситуациях, идет с догадками, нетерпелив к земным деталям, непрактичен, иногда нет.

Каталог бессознательного Карла Юнга - Сборы мозга

Первичный метод осмысления мира - интерпретация его символов. Мы расшифровываем значение через образы и, часто сами того не осознавая, находимся под влиянием сопутствующих им ассоциаций. Центральный сторонник этой теории, культовый швейцарский психоаналитик Карл Густав Юнг, привел академические аргументы в пользу этого в ставшей уже классической книге «Человек и его символы » и гораздо более личный случай в «Красной книге » .

Начиная с 1930-х годов преданные Юнга начали собирать мифологические, ритуальные и символические образы под эгидой Архетипа исследований архетипического символизма (ARAS), организации с институтами по всей территории США. За прошедшие 80 лет архив ARAS расширился. содержать более 17 000 изображений и 90 000 страниц культурных и психологических научных комментариев к изобразительным архетипам, все из которых теперь фантастическим образом полностью оцифрованы.

Вы можете просматривать ARAS с помощью списка распространенных архетипов или искать по слову, получая результат с перекрестным индексом с миниатюрами изображений и временной шкалой, где и когда эта идея появлялась на протяжении всей истории.

Тем не менее, чтобы получить доступ к этой сокровищнице, вы все равно должны быть участником ARAS онлайн или совершить поездку в одно из четырех его физических мест. Представляем издательский центр Taschen и необычный выпуск - 14 лет создания - Книга символов: размышления об архетипических изображениях . 800-страничный справочный фолиант архивных богатств ARAS, Книга символов эпичен во всех смыслах - его стремление - не что иное, как представление наглядного наследия человеческой истории.

Книга делит свои изображения на пять категорий: «Животный мир», «Творение и Космос», «Человеческий мир», «Растительный мир» и «Духовный мир» и содержит 350 эссе от экспертов в области искусства, фольклора, литературы, психология и религия - систематическое исследование символов и их значений на протяжении всей истории и беспрецедентный справочник по визуальному опыту каждой эпохи и части мира.

Какой бы ни была природа вашей собственной работы, от рекламы до зоологии, вы будете бесконечно очарованы и освещены Книга символов и ее прекрасным исследованием происхождения, форм и влияния нашей общей визуальной культуры.

Кирстин Батлер пишет адаптацию Гоголя для эпохи Google под названием Dead SULs , но когда не работает, тратит слишком много времени на Twitter. В настоящее время она живет в Кембридже, Массачусетс.

Архетипы и символы, Crystalinks

Архетипы и символы, Crystalinks


Архетипы - это визуальные символы или энергетические отпечатки, существующие в нашей психике. Некоторые из них легко понимаются, в то время как другие несут подсознательные сообщения, которые помогают вам вызвать воспоминания о том, почему вы здесь, и правду, скрывающуюся за иллюзией реальности.Архетипы часто могут передавать сообщения, которые не могут передать словесная и письменная информация.

Архетипы можно найти повсюду, поскольку их символы - это язык разума, взятый на разные частоты мысли и связанный друг с другом коллективным бессознательным. Есть индивидуальные и универсальные архетипы. Вы узнаете о них во время медитации, во время сна, удаленного просмотра или других внетелесных переживаний, когда вы рисуете на блокноте, кругах на полях или в пейзажном искусстве, других формах искусства, украшениях, иероглифах, логотипе, на рекламном щите, в любом месте. вообще.Архетипы также могут быть слуховыми, тональными, нотными, гармоническими. Реальность - это серия метафор, приводимых в движение синхронностью архетипов, которые мы переживаем.

Термин «архетип» начался с Карла Юнга. В терминах Юнга «архетип» определяется как первая исходная модель, по отношению к которой все другие подобные лица, объекты или концепции являются просто производными, копируемыми, структурированными или подражаемыми. Эти паттерны происходят из универсального коллективного бессознательного, которое в метафизике называется Решетками, Хрониками Акаши, Море Сознания, которое создает нашу реальность. В этом контексте архетипы являются врожденными прототипами идей, которые впоследствии могут быть задействованы в интерпретации наблюдаемых явлений. .

Главный или Универсальный архетипы создаются узорами Сакральной геометрии. Остальные являются производными от этих паттернов.


Исследование расшифровывает символы древней кельтской астрономии и связывает их с юнгианскими архетипами Древнее происхождение - 4 марта 2016 г.

После пятнадцати лет идентификации сотен линейных и X-образных узоров на артефактах и ​​изучения символики Стоунхенджа и Ньюгрейнджа я обнаружил замечательные данные, некоторые из которых заставили меня предположить, что может существовать корреляция между древним X-символизмом и тем, что д-р.Карла Юнга называют Коллективным Бессознательным, подсознательным хранилищем похороненных воспоминаний, унаследованных из прошлого наших предков.

Символизм выше и ниже

Архетипы и символы


12 Около 1


Алхимия Колесо Времени, Карма, Синхронность, Сотворение


Спирали, по часовой стрелке или против часовой стрелки, сакральная геометрия
Золотое сечение, соотношение Фи, движение сознания



Черное пернатое солнце



Затмение света и сознания в конце времен.



Галактика Хога


Галактика Млечный Путь
Оружие, гармоники
Стрелец, лучник, сердечный центр Глаз, Бычий глаз, Телец, Корова, Бык
Пророчества животных и женщина-теленок белого буйвола


Глаз


Сотворение, Сакральная геометрия
Алхимия


Боги-амфибии


Слияние нулевой точки



Звезда Давида, Цветок Жизни, Каббала



Вращение Меркабы и вращение сознания
Противовращающиеся поля, двойственность, полярность
В поисках баланса и воссоединения себя


Архетип лопасти вентилятора

Лезвие вентилятора часто представляет собой архетип, отражающий вращающееся или вращающееся движение
через сознание, время и измерение.


Время

Тот
Время, Песочные часы, 'X', X BoX
Биогенетический эксперимент во времени и эмоциях




Изумрудные таблички Тота, как наверху, так и внизу
Символика глаза, тяжелые веки, Линза времени, проецируемая иллюзия


Время






Тоны, гармоники

Архетип маятника встречается повсюду в
. сакральная архитектура / геометрия нашей реальности

Санкт-ПетербургПлощадь Петра в Ватикане

Мемориал Второй мировой войны в Вашингтоне, округ Колумбия

Сакральная геометрия и архитектура

В мифологии: Капитолий Атлантида

Круги на полях

Мегалитические памятники

Стоунхендж

Космос, музыка, искусство, сперма и яйцо
ТИК Так! [обратите внимание на восклицательный знак]

Маятники, Биолокация


Штанга, гантель, 12 лепестков жизни, создание баланса во времени


11:11

ДНК, Цифровые коды пробуждения


Архетип человека-скваттера

Египетские символы и их значение


Руны


Языки и скрипты




Поезда, как и все другие транспортные средства, лодки, автомобили, самолеты, представляют собой жизненные пути.Двигаться медленно - это ни к чему не приведет. Мчащийся поезд, вы двигаетесь быстро Рельсы поездов символизируют половину «X», где то, что вверху встречается, так и внизу, образуя песочные часы или «X» времени, старые X, Y, Z алхимии, перемешивают щепотку золота [кровь, ДНК] ----> Слияние нулевой точки. Оставьте свой багаж в 3D, он вам не понадобится, куда мы собираемся.


Суждение, баланс, закрытие


Египетские архетипы Дэмиена


коренных американцев

Этот специфический дизайн в горизонтальном положении представляет собой «Универсальный закон свободы воли».Никто не может контролировать физическую, ментальную, эмоциональную, сексуальную или духовную сущность другого. Последствия этого нарушения приводят к десятилетиям и столетиям нарушения баланса. что влияет на гармонию вселенной и порождает перевоплощенные души, которые нуждаются в правильная карма, которая нужна для дальнейшего существования человечества. Все философские и духовные люди могут иметь много переводов этого символа в соответствии с их умственный рост, но результат каждого сообщения останется прежним.


Этот дизайн в вертикальном положении представляет «Духовную свободу человечества», право выбирать свой жизненный путь, право выбирать между Красной дорогой и Черная дорога, право выбора прогулки, которая является верным путем к более высокому духовному росту или право выбора противоположного, что привело бы к моральной деградации человеческий дух. Изображение соседней дороги показывает, что всегда есть выбор и шанс измениться.


Этот узор представляет собой «Универсальное изменение Унчи Мака» (Земли), или четыре времени года. Земли, представленной 'waniyetu' (зима), 'wetu' (весна), mdoyetu (лето) и ptanyetu.


Этот дизайн представляет «Четыре стадии физического / эмоционального / умственного / духовного роста». мужчины и женщины ',' bebena '(ребенок),' wikoska '(молодой человек) и wikoske (молодая женщина), wicahcana (старик) и winhucana (старушки).В женском плане он будет равен физическому.


Этот рисунок представляет «Дух всего творения», «движется вместе с землей», двуногого, четвероногие, те, что ползают, те, что плавают, и растения, и все такое вырастают из «Унчи Мака» (Земля) и духовного хождения человека.


Этот дизайн олицетворяет «Сила, Счастье и Здоровье». Это еще не все, и мы узнаем больше позже.


Это символ «Универсального закона невиновности и истины». Верхняя линия представляет собой небесное (небо), а нижняя строка представляет собой земное (земля). Связь между Небом и Землей представляет собой создание невинности и это отражается центральной линией. В невиновности нет правильного или неправильного, ничего хорошего или плохо. Это приводит к истине.


Это символ «Духовной защиты».Правая линия представляет wicasa (мужчина), а слева - winyan (женщина). Связь между двумя представляет собой ваканьеза (невинные дети). В ответственность родителей - защищать детей. Это символ Тивахе (семья) среди Лакота и Дакота Ойяте (Нация).


Этот символ представляет собой «отделение человечества» от животных, растений и птиц. и все творение.Человек считал себя выше, лучше животных и другие существа. Это привело к исчезновению многих видов, что равняется дисбаланс.


Это символ «Духовного Закона Равенства». Никто не выше или ниже другого. Каждая форма жизни равна всем остальным. Мы все зависим от всех формы жизни для нашего существования.


Этот дизайн представляет собой «Связь между Создателем и человеком».Молитвы, которые отправляются непосредственно Создателю, обозначаются вахинкпи. указывая вверх. Затем Творец отправляет или отвечает на молитвы, но чувствует в ответ на Мака (Земля).


Этот дизайн представляет собой Freedom of Choice , с которыми сталкивается каждый человек. В направление, которое он выбирает, - либо к власти, либо к тому, чтобы быть человеком. В Wicahpi Oyate (Звездная нация) имеют тот же выбор.Некоторые из них приняли решение о власти, и некоторые из них выбрали быть людьми.


Этот дизайн представляет «Универсальный закон света, звука и вибрации».


Этот дизайн представляет собой Духовный дар человечеству . Это представляет способность видеть чувства, способность изменять вещи с помощью мысли и сила интуиции.


Этот дизайн представляет собой «Универсальный закон суждения».


Этот дизайн представляет собой духовный закон кармы: «То, что происходит вокруг, возвращается».


Этот дизайн олицетворяет «Закон природы». Единственное животное, которое Этот закон использует чернохвостый олень. Этот дизайн - символ, который не использовался последние 150 лет.


Это духовный «Закон Защиты», прямой и точный.

Это духовный «Закон Защиты», прямой и точный.


Этот дизайн используется «Духом врачевания». Его можно использовать как дизайн алтаря, чтобы помочь людям с хорошим здоровьем и тем людям перейти. Дизайн представляет собой подарок, чтобы вернуть людей в уровень баланса и структурирование их духовных уровней обратно к понимание и баланс их физического, умственного и эмоционального и духовное осознание вернуться в Круг Жизни и жить в единство с творением.


Этот представляет собой «Универсальный закон восприятия», искусство бытия. дальновидный в области Вселенской мысли и уважения к человечеству и всем формы жизни на Keya Maka (Земля). Воспринимать любое действие, которое создать долгосрочное опустошение, которое создаст дисбаланс во вселенной.


Этот дизайн представляет собой «Духовный закон восприятия».Он используется для помогать тем, кто нуждается в помощи на духовном и эмоциональном уровне. Этот закон помогает тем которые просят о помощи и говорят нам не использовать этот духовный закон для манипулирования другими в наш путь духовной мысли. Это также требует от каждого человека увидеть, как его / ее слова и действия могут создать духовное строительство или духовное разрушение.


Архетипы Николь Торрес

Кажется, что у чертежей есть определенная частота, привязанная к каждый.Я вижу их в трех измерениях, как будто я действительно могу ходить через них и получать информацию о них фактически проходя через них. Композиция из нескольких таких чертежей фактически составили бы разборчивую группу звуков ... все они похожи на морфемы, уникальный звук, который, когда сгруппирован вместе составляйте слова или символы, которые передают важное значение. В одном из моих медитации я просмотрел несколько таких отпечатков и понял, что внутри каждого из них было много меньших чертежей, которые делали вверх по более крупным, следовательно, информация, конечно, была бесконечной.















СИМВОЛЫ МЕЧТЫ


ДЕЙСТВИЯ И СИМВОЛОГИЯ


АРХИВ ЭЛЛИ

ИНДЕКС ПСИХИЧЕСКОГО И ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ


АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА CRYSTALINKS


ПСИХИЧЕСКОЕ ЧТЕНИЕ С ЭЛЛИ


2012 АЛХИМИЯ ВРЕМЕНИ






Значение сновидений для внутреннего открытия

Архетипы

Символы снов темного бессознательного разума, общие для всех людей.

Греческий: Archetupos; происхождение, образец или модель

ar · che · тип [ahr-ki-tahyp] существительное (Dictionary.com)

1. Исходный образец или модель, из которой скопированы все однотипные вещи или на которой они основаны; модель или первая форма; опытный образец.

2. В юнгианской психологии: коллективно унаследованная бессознательная идея, образ мышления, образ и т. Д., Повсеместно присутствующие в индивидуальной психике.

•••

Проще говоря, это универсальный символ модели поведения или личностной переменной e.грамм. общая версия личности, такая как фигура отца.

Карл Юнг, швейцарский психиатр, прославил идею универсальных психологических образов в снах и мифах, которые можно использовать для толкования снов.

Он предложил пять основных архетипов: Самость, Тень, Анима, Анимус и Персона.

• Самость регулирует психику и способствует процессу индивидуации (процессу становления полностью актуализированным человеческим существом).

• Тень - это та часть нас, которую мы предпочитаем не признавать; это наша более темная природа.Часто это темное существо, часто того же пола, что и сновидец.

• Анима - женский образ и атрибуты мужчины. Говорят, что душа мужчины женская.

• Анимус - мужской образ и атрибуты внутри женщины. Было сказано, что душа женщины мужская.

Persona - наша маска; то, что мы представляем миру как себя.

Есть много других, некоторые из которых описаны ниже:

• Дитя: божественное дитя, чудесное дитя, которое справляется с усилиями взросления.

• Герой / Героиня раньше была полубогом, обладающим большим мужеством, особым рождением и силой, чьи поиски рассматриваются как путь к великому служению человечеству (например, Джейсон, Ахиллес, Персей, Люк Скайуокер, Гарри Поттер, принцесса в «Принц-лягушка», и для некоторых ученых в этот список могут входить Будда, Иисус и Мухаммед). Многие видят в этом путь к примирению; связь между духом и телом человека.

• Великая Мать (Королева, богиня, Дева Мария, София, Земля, Гайя, Лашми) часто является нашим собственным опытом матери и того, как мы относились к нам и влияли на нас в направлении независимости.

• Мудрая старуха (королева, бабушка, богиня, ваша собственная мать) или мужчина (король, маг, пророк, волшебник, отец, проводник или авторитетная фигура) полны силы и мудрости, глубокой проницательности и безусловной любви. .

• Обманщика (лиса, шут, Братец Кролик) иногда можно рассматривать как мудрого дурака, чьи выходки могут привести к трансформации (часто в качестве катализатора), но он также является наименее развитой частью личности. Это символ нарушения правил, но с в конечном итоге положительным эффектом, например, в греческом мифе Прометей украл огонь у богов, чтобы раздать его людям, Иисус разгромил ростовщиков в Храме, а Робин Гуд украл у богатых, чтобы раздать их людям. бедные.У коренных американских индейцев есть прекрасная традиция использовать животных для демонстрации хитрости Обманщика, например. Койот и Ворон, которых часто считают создателями мира. Ворон также встречается в скандинавских и сибирских мифах.

Белый кролик в книге Льюиса Кэрролла, Приключения Алисы в стране чудес , представляет собой образ Обманщика, который соблазняет Алису исследовать ее бессознательное и непослушные, или теневые стороны ее личности (см. «Вниз по кроличьей норе»).

• Смерть - означает конец, наши чувства к нему и наши мифы о нем, а также то, как наша психика справляется с ее неизбежностью.Очевидно, что это должно произойти на эго-психологическом уровне, чтобы переродиться, то есть трансформироваться во что-то новое. Каждый этап нашей жизни должен умереть для перехода к следующему этапу, если этого не происходит, мы зацикливаемся и не двигаемся дальше. Видеть мертвых близких обычно означает, что вы имеете дело с этой смертью и пытаетесь интегрировать новые отношения от физических до отношений воспоминаний и всех связанных с этим эмоций.

Архетип Смерти (тоже может быть Тень) и Архетип Гэндальфа Мудрого Старика

Как и все в воображаемом мире психических архетипов, они являются скорее метафорой, чем действительностью.Мы не можем их трогать, мы только указываем на их атрибуты. Они представляют собой паттерны психической функции. Глубинный психолог Джеймс Хиллман сказал, что они были корнем души. Далее он говорит, что из-за этого воображаемого описания архетипа мы приводимся «к воображаемому представлению основной природы и структуры души и приближаемся к основным вопросам психологии прежде всего с помощью воображения». (Хиллман Дж., Голубой огонь, Harper Perennial, 1989, стр. 23)

•••

Более подробные архетипические символы можно найти по всему сайту.Например:

• http: //thedreamingwizard.com/sophia_294.html (Мудрая старушка)

• http://thedreamingwizard.com/the-individuation-process_274.html (Тень)

• http://thedreamingwizard.com/death-and-resurrection-in-dreams_295.html (смерть)

•••

Углубленное изучение архетипов

Вероятно, наиболее важным архетипом является Персона, та часть каждого из нас, которая озабочена тем, как мы смотрим на других.Это часть нас, которая взаимодействует с другими. Это «маска», которую мы носим на публике - то, что мы хотим, чтобы другие видели. У государств и стран, даже у религий есть Персона. Их символы, будь то флаги или традиции, животные или гимны, правовые нормы, архитектура и истории их истории, - все это часть маски, которую нужно представить миру. Но, как и в случае с маской, за ней что-то скрывается, и когда это не признается ни публично, ни / или сама по себе, тень начинает преобладать.

мужчина в женщине: Показанный как мужчина во сне женщины, это указывает на напористость, умственную и социальную силу, скрытые характеристики и даже ее контакты с мужчинами. Это называется Анимус.

Эти архетипы также имеют свои противоположности в том смысле, что каждый из них, Анимус или Анима, имеет свою положительную или отрицательную природу. Положительное может раскрыть внутреннюю мудрость, духовную и эмоциональную глубину, но отрицательная сторона может указывать на то, что отрицательные аспекты противоположного пола захватывают вас.Например, мужчина в женском сне может демонстрировать аргументированный, контролирующий или чрезмерно критический аспект, поэтому персонаж сновидения может служить предупреждением. Отрицательная сторона Анимуса могла быть символизирована капризным, раздражительным и чрезмерно чувствительным женским персонажем. Юнг предположил, что существует надлежащий баланс внутренних гендерных качеств и что несбалансированный сон может служить средством защиты от этого, не позволяя негативному преобладать.

женщина в мужчине: женщина во сне мужчины может представлять женские аспекты мужчины, такие как забота и чувство, интуиция, восприимчивость и творчество.Это известно как Анима. Этот персонаж может появиться в образе эльфа, богини, русалки или любого женского персонажа.

Следует отметить, что Юнг имел тенденцию создавать феномен расщепления, когда утверждал, что архетипы, такие как анима, анимус и тень, принадлежали только к определенному полу, например. анимус только в женском сне, анима в мужском и тень исключительно мужской в ​​мужском и женщина в женском. Аналитик снов Джереми Тейлор не верит, что это правда.Фактически он предположил, что эти обозначения исключительности были «произвольными» (его слово). Тейлор считает юнгианскую точку зрения несколько маскулинной и, вероятно, отражает бессознательные гендерные стереотипы того времени.

Тейлор предполагает, что современные женщины видят архетипические мечты о женском начало, которые соответствуют внутреннему развитию Богини и заслуживают того, чтобы называться анимой. То же самое и с анимусом. Так что ты можешь сказать? Поскольку эти юнгианские обозначения используются как часть диагностического процесса и, следовательно, являются частью терапевтического вмешательства, жесткое обозначение может причинить большой вред, а также исказить юридические определения.Тейлор предлагает пересмотреть некоторые из архетипических определений в свете современной чувствительности.

Я склонен думать, что нет веских оснований для этой гендерной исключительности, учитывая, что у всех нас есть мужские и женские черты, и чтобы исключить влияние женской тени на мужчину, который пытается разрешить свой женский аспект, или на женщину попытка сделать то же самое с ее мужским началом кажется немного запутанным, особенно для гомосексуалистов, лесбиянок, бисексуалов или транссексуалов.Также во сне существует взаимодействие между мужчинами и женщинами, которое может показать как положительные, так и отрицательные аспекты пола, которые могут быть информативными.

Мужское Женское качество:

Используя стандартные гендерные характеристики (помните, что в каждом из нас есть и то, и другое, независимо от пола), я воспринимаю Женское начало как:

Я считаю, что Мужское начало демонстрирует:

Конечно, есть и отрицательные моменты:

Женское Восприимчивое может стать покорным, а Созерцательное может стать нерешительным, направленный Внутренний мир может стать нечувствительным по отношению к другим, а Творческое спонтанное станет несфокусированным.

Мужской Настойчивый может стать агрессивным, физически выразительный становится агрессивным, Ментальная и Социальная Власть становится высокомерной и подавляющей, Управляемый Внешний Мир становится отчужденным и бесчувственным, а Решающий может стать негибким.

подвижник или монах: Одиночка. Этот человек связывает нас с вещами за пределами личного и объединяет нас со всем, что кажется отдельным. Это также может означать отказ от повседневного.

восходящий: вверх в высшее я с нисхождением вниз в бессознательное.

Отец: Может представлять не только своего отца, но и Бога, лидера-мужчину, прародителя чего-либо. Он изначальный авторитет и сила в жизни. Он может быть представлен волшебником, стариком, священником, королем или мудрым стариком.

Мать: Символы могут включать Деву Марию, колдунью, собственную мать и старуху. Он может отражать то, что влияет на наш рост и развитие. Часто и отец, и мать имеют большое религиозное значение.Чтобы узнать больше о Богине, см. Страницу о Софии.

Дурак или обманщик: Некоторые аналитики сновидений считают его наименее развитой стороной нас самих, и его физические аппетиты управляют его действиями и решениями. Его мышление поверхностно и узко и не превышает его основных потребностей. Глупец эгоцентричен, бесчувственен и циничен. Но это только один взгляд на архетип глупца. Другие считают дурака живущим здесь и сейчас, он любит жизнь, но не привязан к ней и учит нас непривязанности, простоте и радости момента.И маленький ребенок, и старик разделяют качества дурака в том, что ими не управляет внешний вид вещей, и они считаются существами, связанными со священным. В культуре коренных американцев архетип дурака часто изображается как Койот, которого часто считают со-творцом мира. В своей священной роли дурак может рассматриваться как тот, кто выходит из общепринятых стереотипов, чтобы указать на высшую истину, даже рискуя быть осужденным. Согласно этому определению, Иисуса можно было рассматривать как архетипического дурака, обманщика или койота.

Согласно Джереми Тейлору, Обманщик - это архетип сознания, и, хотя он представляется слабым и непритязательным, он вполне способен создать много хаоса и обмана очень творческими средствами и часто является носителем новых идей. Обманщик - одновременно творец и разрушитель, но не добро и не зло. Он создает баланс во вселенной. Он или она также олицетворяет упрямство перед лицом господствующей реальности. Короче говоря, это отражение человеческого сознания.

Беглец: Избегает вещей и убегает от них. Он абсолютный инопланетянин и одиночка. Он олицетворяет страх, тревогу и заброшенность.

Дьявол / Демон Может представлять нашу борьбу с нашими основными побуждениями, то, что нас тянет вниз. Дракон также может представлять эту борьбу.

Смерть: как мы справляемся с нашим распадом и кончиной. Символами смерти могут быть остановленные часы, скелет, надгробия, кладбище, пустая бездна, падающие листья или мертвое животное.

Это, вероятно, самый сложный из архетипов, с которым приходится иметь дело, поскольку он включает в себя окончательное «отпускание»."Во сне он часто может пролить свет на отношения человека с ним, например на уровень принятия или неприятия этого. Часто реакция человека на смерть другого человека дает представление об их личных отношениях со смертью. Отрицание смерти во сне может быть отражением собственного отрицания.

В американской психике смерть часто отрицается, отсюда наше почти патологическое сопротивление ей, о чем свидетельствует наша дисфункциональная система здравоохранения с нашим менталитетом «жизнь любой ценой».Отказ от смерти также может отражать наш уровень страха, связанный с потенциальной смертью. Эго (не как «эгоист», а как личность, которой мы себя считаем) не может представить себе своей кончиной и окончательным распадом в забвении. Наши реакции на это как в состоянии сна, так и во сне (я предполагаю, что до того, как полностью проснуться для своего внутреннего «я», вы проживаете свою жизнь, как будто во сне или в состоянии полусознания), часто можно выявить наш окружающий уровень. страха и степени, в которой мы неосознанно позволяем страху определять ход нашей жизни.

Большая часть жизни, кажется, направлена ​​на то, чтобы отпустить и противостоять эмоциональным последствиям, которые неизбежно возникают как часть процесса борьбы с ними. Похоже, что большая часть США имеет довольно незрелые отношения со смертью - с отпусканием - как личной, так и, в более широком смысле, со смертью близких. Отрицать это - значит никогда полностью не воспринимать это как часть жизненного процесса. Ничто из этого не означает, что когда вы отпускаете, нет горя. Однако, на мой взгляд, единственный способ справиться с горем - это пройти чрезвычайно болезненный процесс, позволяющий ему, не сопротивляясь ему или избегая его, но горевать, когда вы горюете.

Кроме того, некоторые смерти во сне больше связаны со смертью или концом обстоятельств (работа, отношения, ситуация и т. Д.), А не с вашей личной смертью. Таро Смерти означает изменение, переход, конец и неизбежность. Роза символизирует жизнь и новые начинания, а флаг знаменует грядущие перемены. Солнце напоминает, что там, где есть конец, есть новое начало.

(нажмите здесь, чтобы увеличить)

См. 2 и 8 июля в блоге DreamDragon для дальнейшего значения re: Смерть во сне.

возрождение и воскресение: Неизвестное будущее и возможность часто символизируются яйцом, весной, восходящим солнцем, крестом, распускающимся цветком, фениксом или родовым каналом. Противостоять этому может быть так же трудно, как и со смертью, потому что человеку нужно умереть для чего-то, прежде чем может произойти перерождение. Поиск себя - это также поиск Бога - то, через что мы проходим, чтобы вырасти. Для Юнга это был процесс индивидуации. «Я», используемое Юнгом, означало эго, то, что мы осознаем, и то, чем мы не являемся, что он считал лишь небольшой частью нас.

Символы рождения и возрождения (воскрешение или вечность) универсальны, например, бесконечный узел проявляется как долгая жизнь в китайском мифе, все вещи соединены в Тибете, и без начала / без конца в кельтском мифе (безвременье). Та же концепция проявляется в Восточной мандале, круге (бесконечный цикл), ленте Мёбиуса (`` единое все ''), Оруборос (норвежский, египетский и алхимический символ Единого, интеграция противоположностей, рождение / возрождение и бессмертие), Инь / Ян (вечный застой и равновесие; непрерывное возвышение друг друга).Некоторые физики говорят об осциллирующих или вечно возвращающихся вселенных, чтобы показать, что Вселенная может бесконечно повторять одни и те же события.

Концепция рождения, смерти, возрождения проявляется в субатомной сфере квантовой механики в теории поля, где дуалистическое качество частиц (например, электрон и его античастица, позитрон) первоначально ангилируют друг друга в безумном порыве энергии, которая создает фотон, который создает другую дуальность (электрон-позитрон), которая ангилирует себя и создает другую и так далее.

См. Страницы ссылок: /index.php?page_id=295

Тень: Темная сторона себя, все негативные поступки или чувства, которые мы совершили, думали и, возможно, подавляли или даже активно подавляли. Он скрывает наши слабости и недостатки. Тень может быть изображена как призрачная фигура того же пола, что и мечтатель, ходячие мертвецы, наркоман, извращенец или кто-либо другой, угрожающий. По мнению Юнга, тень должна быть выявлена ​​и устранена, потому что чем меньше она осознается, тем плотнее и темнее она становится.В раннем христианстве, иудействе и исламе сны считались либо «хорошими», либо «плохими», и, если они плохие, нужно «укрыться от них». Считалось, что дурные сны исходят от сатаны, и поэтому их не следует развлекать.

Однако, когда кто-то думает, что добро и зло приходят откуда-то вне их, тогда возникает проблема: если он никогда не противостоит и не прощает реальный источник их Тени, он придет, чтобы править ими.

Примечание: в Талмуде признаются добрые и злые сны, хотя у зла была и положительная сторона, так как оно могло привести к покаянию.

Последствия непризнанной Тени в нашей жизни:

В нашей бодрствующей жизни мы можем легче всего увидеть Тень, глядя на всех тех людей или идей, которые нам больше всего не нравятся или которых мы боимся. Проекция Тени коллективно проявляется в ужасах войны, сексизме, расизме (любом негативном «изме») и как оправдание для эксплуатации кого угодно и чего угодно (читайте здесь как женщин или окружающую среду). Для большинства религий Дьявол - Сатана олицетворяет непризнанную внутреннюю Тень, и некоторая форма Армегеддона становится метафорическим примирением между противоположностями сознательного я и бессознательного я (тень).Но эту битву нельзя выиграть в традиционном смысле, поскольку битва направлена ​​на достижение баланса, а не на уничтожение того или другого. Но баланс не может быть достигнут, если вы не знаете, откуда исходит дисбаланс.

Угнетение женщин мужчинами в любой культуре является выражением Проекции Тени. Примечание: Эти Теневые Энергии находятся внутри нас самих, и пока мы продолжаем не осознавать, что они исходят от нас самих, мы будем продолжать проецировать их на других.И в той степени, в которой мы думаем, что проблема находится вне нас, мы будем пытаться контролировать и манипулировать миром вокруг нас. Но это тщеславие обычно приводит к ощущению меньшего личного контроля и ведет к еще большим попыткам угнетать или подавлять других. Вся эта внешняя направленная энергия буквально истощает нашу внутреннюю энергию, и мы становимся все более безумными, пойманными в ловушку и во власти наших обстоятельств.

Другая характеристика проекции тени Персоны - это тенденция преждевременно закрыться от всех других возможностей, кроме той, которую вы приписываете.Вы можете наблюдать это в совокупности в тех религиях, которые претендуют на то, чтобы иметь одну-единственную Истину (это также относится к научному сообществу), или в политических организациях, которые предполагают, что только они имеют ответ, или в странах, которые считают себя лучшими. Поляризация - отличительная черта непризнанной Тени.

Примечание: Тень также является вашей противоположной личностью: она может быть экстравертом для вашего интроверта, мыслителем вашей эмоциональной стороны, чувственным аспектом вашей интуиции.Это не доминирующая сторона вашей личности.

В то время как в непризнанной тени внутреннего «я» проблемы мира кажутся вне нас, поэтому мы пытаемся манипулировать этим внешним миром с ограниченным успехом. Но это приводит к меньшему, а не к большему личному контролю, который затем ведет к еще большим попыткам контролировать других.

Те, кто отвергают свою тень, отвергая других или отвергая самих себя, сковывают свою противоположную личность. E.грамм. экстраверт - интроверту, мыслитель - эмоциональному, чувственный - интуитивному. Обратите внимание, что у злого человека тень - это его хорошая сторона, его сострадательная сторона.

Для некоторых это отвержение препятствует выражению «Сверхдуши», Христа, символа Истинного Я, Пневмы человечества.

Когда мы демонизируем другое существо, мы возлагаем на него свое теневое «я», чтобы наказать или убить его. Для многих отказ от тени приравнивается к отвержению греха.Но грех не в тени, а в отказе признать ее и справиться с ней.

Когда мы называем другого человека высокомерным, кто это высокомерный? Когда мы называем другого жадным, чью именно жадность мы отвергаем или отказываемся видеть? Когда мы обвиняем кого-то в некомпетентности, признаем ли мы свой вклад в этот легион бесчестия?

Вопреки здравому смыслу о том, что то, чего мы не знаем, не повредит нам, скрытым частям нас самих. I.е. то, чего мы не знаем, может навредить нам и другим.

Прогулка в лес нашего бессознательного не должна бояться и убегать от нее, потому что это путь к исцелению и к восстановлению баланса в нашей хаотической жизни.

_________________________________

* Альтернативное определение см. Выше «Женщина в мужчине».

Герой или героиня: вы герой или героиня в своей собственной жизни.Вы смелы, что бы ни дал вам мир. Это то, что проходит каждую фазу развития, то, что умирает, чтобы уступить место новому. Это путешествие эпических масштабов; это твоя история. Он или она указывает путь к Самости.

Король: Подобен герою или отцу, но он главный авторитет. Он представляет собой контроль всех аспектов, таких как получение контроля или поддержание контроля. Это, пожалуй, самый мощный аспект отцовства, источник и прародитель всех нас.

Королева: Часто может представлять мать, кого-то или предмет, признающий нас.(см. Софию)

Любовник: представляет все силы, объединяющие двух людей, близость, мечты, страхи и боли, движение к нашей целостности и все наши личные переживания с любовью.

Мученик: последний козел отпущения; он может делать то, что делает, чтобы его любили или ценили. Это может означать злоупотребление или отсутствие вознаграждения.

Христос: Может представлять собой символ Самости, души, Сверхдуши или богочеловека. Отверженный: это архетипические чувства покинутости и отчуждения от другого бытия.

Христос - это также космическая тайна, в которой был рожден каждый из нас - сущность того, кем мы являемся на самом деле. Искать это - значит предпринять мощное путешествие, мало чем отличное от путешествия Мухаммеда в Ночном путешествии.

Мухаммад и ночное путешествие вполне могло быть путешествием в поисках Самости, духа, к Пневме. Это может быть архетипическое путешествие в поисках Самости, нашей сущности; наше настоящее я в противоположность телу или душе. Это может относиться к процессу индивидуации, на который ссылается Карл Юнг.

Индивидуация: процесс, посредством которого человек примиряет дух с эго, встав между ними. В книге Евангелие от Марии Магдалины в переводе Жан-Ива Лелупа (как рассказала Мария Магдалина после встречи с Иисусом и переписано в гностические Евангелия):

«Господь, когда кто-то встречает тебя в момент видения,

они видят через душу [психику],

или через Духа [Пневму]? »

"Учитель ответил:

'Не через душу или дух, а через

между двумя

который видит видение... "

Разум между двумя ?; Самореализовавшееся существо ?; Баланс между Духом и эго?

Дитя : Имеет множество форм: Божественное Дитя: (см. Христа выше) Невинность и искупительность богоподобных качеств. Это часто приходит к вам, когда вам нужно изменить свой традиционный и консервативный образ мышления и действий, чтобы выйти за пределы ситуации или развить свой психо-духовный опыт.Вы всегда хотите, чтобы вас услышали, - это творческая сторона, а не обычная. Но будьте осторожны, общепринятые авторитеты сопротивляются творческим изменениям или любым изменениям.

Карта Таро Райдера-Уэйта. Ребенок озаряет разум (нажмите здесь, чтобы увеличить)

Помните, что консервативный ум увидел угрозу в Иисусе и приказал убить его. Это был консервативный элемент, который хотел, чтобы колонии оставались верными Британской империи, и именно консервативный ум хотел, чтобы эта нация оставалась «только для белых».Но дух всегда стремится принести новый свет туда, где есть тьма, чтобы реализовать духовные возможности в нашей психике. Божественное Дитя всегда ассоциируется с новыми идеями и эмоциями, приходящими в наше сознание. Дух всегда стремится к увеличению осознанности и осознанности. Он приходит к нам в форме Божественного Дитя, ребенка, который может делать удивительные вещи даже в младенчестве.

Есть также Дитя Природы : который пытается связать нас с миром природы; Вечный ребенок : , который побуждает нас оставаться молодыми и смотреть на мир глазами ребенка; Волшебное дитя: которое видит священную красоту во всем и воплощает в себе отвагу противостоять всем трудностям; Ребенок-сирота: это может быть брошенный ребенок, который может не чувствовать себя ни к чему, и ребенок-иждивенец: нуждающийся ребенок, у которого нет ничего хорошего.

Все имеют как здоровый, так и нездоровый вид. Все могут прийти к вам во сне на службе здоровья и мудрости.

Мудрый старик или женщина: Полны святой силы, а их мудрость превосходит мудрость матери или отца. Он или она может появиться как король, маг, пророк, волшебник, мудрец, доктор, колдунья или шаман. У каждого могут быть как отрицательные, так и положительные стороны. Он или она может быть говорящей душой, и иногда его называют архетипом духа.

Нажмите для увеличения

Liber Novus Ed. Автор: Сону Шамдасани, 2009 г., стр. 154

Богиня , «божественная женщина», проявляется как Мать, Королева и Мудрая старуха с этими атрибутами всего. Поклонение богине было цикличным и включало смену фаз луны и урожая, а также движение диких животных. Наш сегодняшний подход является линейным по своей природе, где все меняется и движется либо к большему знанию, либо к хаосу.В языческом мире дохристианских кельтов Богиня была троицей - Дева, Мать и Старуха - и символически представлялась в виде фаз луны.

Дева символизирует молодость, зарождающуюся сексуальность и охотницу, бегущую со своими собаками. Мать символизирует женскую силу, плодородие и заботу. Старуха символизирует мудрость, сострадание, которое приходит из опыта, и именно она ведет нас через смерть.

Богини бывают под разными именами: Анахита, Анат, Афродита, Арадия, Арианрод, Артемида, Астарта, Бригид, Церера, Деметра, Диана, Эостра, Фрейя, Гея, Гера, Иштар, Исида, Юнона, Кали, Лилит, Маат. , Мэри, Минерва, Остаре, Персефона, Сарасвати, Венера и Веста и многие другие.(См. Страницу Софии)

Символ Богини (Виккан) Восковая (дева), полная (Мать), Убывающая (старуха)

.