Формы агрессии: Что такое бытовая агрессия? | Организация Объединенных Наций

Содержание

ART – Tренировка замещения агрессии

О программе
Тренировка замещения агрессии (ART) – это когнитивное поведенческое вмешательство, направленное на подростков, обучающее их справляться со своим агрессивным поведением. ART был разработан Арнольдом П. Голдштейном и Барри Гликом в 1980-х. Это мультимодульная программа, состоящая из трех компонентов: Социальные навыки, Обучение контролю над гневом и Моральное рассуждение.

Каждый из трех компонентов направлен на различные аспекты функционирования в обществе, и в процессе обучения участники овладевают этими навыками сначала в классе, а затем переносят их в новую ситуацию за пределами группы. Данная модель также основывается на концепции Ж. Пиаже о взаимном обучении, согласно которой молодежь учится лучше всего у своих сверстников.

Программа Семейный ART была впервые применена Р. Калэйм и К. Паркер в Центре молодежи и семьи  в Бэтшо (Квебек, Канада). Программа была  переработана и дополнена в сотрудничестве с Университетским колледжем Диаконистского Дома и Центром для детей и молодежи Линдёй в г. Ставангер (Норвегия). По своей структуре программа Семейный ARTсхожа с программой ART.

Цель
Цель тренинга – улучшить способности участников функционировать в обществе, а также сократить количество случаев проявления гнева. С помощью ролевой игры, тренинг стремится найти альтернативные действия/реакции, которые эффективны для всех. Цель программы Семейный ART – повысить вероятность генерализации новых форм поведения дома. Программа основывается на работе в группах с 4 – 6 семьями, где они обсуждают актуальные проблемы, участвуют в ролевых играх, дают друг другу конструктивные комментарии и советы.

Целевые группы
Программа в основном направлена на детей и молодежь, у которых наблюдается склонность к развитию проблемного поведения  (первичная профилактика) и лица, с уже развившимся проблемным поведением (вторичная профилактика дальнейшего негативного развития). Однако, эта программа может оказаться полезной и для лиц с адекватным поведением.

Метод
ART состоит из встреч три раза в неделю в течение 10 недель, по часу на каждый компонент программы. Для наилучшего результата встречи проводятся тренерами/координаторами групп, прошедшими необходимое обучение. Обстановка в комнате, использование различных материалов, количество участников, их истории, все это влияет на то, насколько успешна будет работа данной группы.

Голдштейн, Глик и Гиббс (1998) рекомендуют 6 – 8 участников в группе, но группы с меньшим количеством участников, особенно в начале программы, могут быть необходимы и желательны, если у участников наблюдаются серьезные проблемы поведения. В то же время, в слишком маленьких группах тренинг теряет свою динамику и структуру, так как некоторые ролевые игры требуют участия большого количества людей, и тем меньше будет обратная связь с другими участниками.

СОЦИАЛЬНЫЕ НАВЫКИ
У многих подростков/молодых людей наблюдаются проблемы с контролем гнева и/или отсутствие социальных навыков. Вмешательство ART сосредоточено на следующих социальных навыках, которые играют значительную роль в сокращении агрессивного поведения:
 
•    Способность пожаловаться     

•     Способность понять чувства других
•    Способность справляться с чужим гневом     
•    Подготовка к сложному разговору
•    Не влезать в драки        
•    Способность справляться с давлением группы
•     Способность справляться с обвинением     
•    Помогать другим
•     Выражать любовь к другим    
•    Способность справляться с неудачами

Данные социальные навыки разбиты на шаги (шаги в размышлении и в действии). Координатор группы обсуждает «Навык дня», приводя соответствующие примеры. Затем координатор представляет ситуацию, для того, чтобы участники поняли, как применять этот навык. Участников просят указать каждый шаг в этом процессе. Затем каждый из участников получает задание привести пример конкретной ситуации, где этот навык используется. Другие участники обсуждают шаги в данной ситуации.

КОНТРОЛЬ НАД ГНЕВОМ
Контроль над гневом – эмоциональный компонент в ART. Тренинг идет от обучения социальным навыкам к потере анти-социальных навыков и и замещению их про-социальными. Тренировка управления гневом  использует цепь контроля гнева. Участники обучаются этому методу для того, чтобы справляться с ситуациями, которые вызывают их гнев. На каждый сегмент цепи контроля гнева уделяется одна неделя, и координаторы и участники практикуют применение новых навыков в соответствующих жизненных ситуациях. Цепь контроля гнева представлена ниже:

•   Триггеры (внешние и внутренние) – ситуации, которые вызывают гнев и  
    внутренний диалог, усугубляющий ситуацию.
•   Сигнал – физические признаки гнева
•   Глушители гнева – глубокое дыхание, счет в обратном направлении,
    приятные образы; помогают снизить значимость ситуации или отвлечься
    от нее
•   Напоминания – короткие позитивные утверждения, которые произносятся
    про себя с целью дальнейшего уменьшения проявлений гнева
•   Следствие – осознание последствий поведения  
•   Социальный навык – применение про-социального навыка в ситуации
•   Оценка – оглянуться назад на то, как цепь контроля над гневом была
    применена, и оценка

МОРАЛЬНОЕ РАССУЖДЕНИЕ

Моральное рассуждение – это когнитивный аспект программы ART. Этот компонент предоставляет подросткам возможность взглянуть на ситуацию со стороны других. Таким образом, они получают более достоверную картину мира. Координаторы групп также представляют четыре ошибочных способа рассуждений, таким образом содействуя развитию перспективы и восстановлению задержки в моральном развитии. Следующие ошибки рассуждения идентифицированы:

•   Эгоцентричное мышление – «Это все обо мне»
•   Предполагать худшее – «Это случилось бы в любом случае» или «Они бы
    сделали это со мной»
•   Винить других – «Это их вина»
•   Неправильная маркировка / Уменьшение значимости – «Это не воровство,
    я только возьму попользоваться...» или «Все так делают»

ART в мире
ART подверглась обширной оценке и изучению эффективности во многих штатах США (среди них Вашингтон), а также в мире – в Швеции, с недавнего времени в Великобритании и в Норвегии.

ICART является объединением североамериканских (США и Канада) и европейских лиц и учреждений, осуществляющих программу ART или ее варианты.

Объединение было создано Арнольдом П. Гольдштейном, и он собрал тех специалистов, которые по его мнению могли распространять и развивать ART. Объединение имеет имеет в своем составе представителей учебных заведений (ученых из колледжей и университетов), коррекционных служб, учреждений охраны детства (государственных и частных), службы здравоохранения и школ. Объединение дает советы и способствует установлению контакта между заинтересованными в методе ART учреждениями.

ART в Норвегии
В Норвегии этот метод применяется в детских садах, в начальной и средней школе, в службах социальной защиты детей, а также в психиатрической практике при в работе с детьми, страдающими синдромом Аспергера.

Университетский колледж Диаконистского Дома в Рогаланде является академическим центром метода ART в Норвегии. В 1999г., после встречи с создателем программы ART Арнольдом П. Голдштейном, было решено открыть 60-бальный учебный курс повышения квалификации по тренировке социальной компетентности, ядром которого станет метод ART.

 

В настоящее время существуют группы ART по всей Норвегии. Научная среда ART в Норвегии стала одной из ведущих во всем мире. Заслуга в этом принадлежит в значительной степени организации «Молодежная альтернатива» в Швеции, Кнуту Гундерсену, Бёрге Стрёмгрену и Люку Мойнахану. Университетский Колледж Диаконистского Дома в Рогаланде (Норвегия) является важным узлом в применении данного метода в Норвегии, и Колледжом была опубликована серия интересных исследовательских работ об эффективности метода ART в Норвегии.

Эффективность
Исследовательская группа, назначенная Министерством образования и Министерством здравоохранения и социальной защиты Королевства Норвегии, сделала следующие заключение о программе ART:
«Эта программа относится к категории 3: Программа с документированным результатом. Исследовательская группа рекомендует ART для использования в средней школе в группах, где уже развилось проблемное поведение или где существует опасность такого развития.

Программа используется как средство первичной профилактики и должна быть дополнена широким спектром школьных мероприятий.»

Опыт показывает, что модели взаимодействия семьи меняются значительно, программа оказывает выраженный эффект на детей, их просоциальные навыки и поведение улучшаются после коррекции по программе ART. Также снижаются случаи возобновления деструктивного поведения.

ART в России

Метод ART реализуется во всех четырех регионах Северо-Запада России, участвующих в программе «Дети и Молодежь Групп Риска в Баренцевом регионе, 2008-2015», и более 1760 детей и подростков прошли курс занятий по ART и Семейному ART. На ноябрь2014 г. в рамках ДМГР более 300 специалистов прошли базовый курс обучения по ART и получили  сертификаты тренеров. В том числе 100 специалистов обучились методике СемейногоART, 16  специалистов из Карелии Мурманской, Архангельской областей и республики Коми имеют сертификат мастертренера, а следовательно могут вести обучение новых ART тренеров.

Пилотная часть исследовательского проекта по оценке эффективности ART в России стартовала в рамках двустороннего сотрудничества между Норвегией и Республикой Карелия в 2009 г. С 2012 года начала осуществляться основная часть исследовательской работы, которая теперь включает также другие российские регионы, участвующие в программе ДМГР. Всего в исследовательский проект вовлечены более 20 учреждений, представляющих социальную, образовательную и пенитенциарную системы.

Целью исследовательской работы является оценка эффективности метода ART в отношении а) приобретения социальных навыков, б) обучения контролирования гнева и в) снижения проблемного поведения у детей и подростков, участвующих в ART группах. Группы состоят в среднем из 6 – 7 участников в возрасте от 7 до 17 лет. Анкетирование проводится как среди детей, так и среди учителей или воспитателей учреждения, а также родителей, заполняющих опросники относительно, участвующих в ART группах. Процедура анкетирования построена таким образом, что  участники исследования заполняют опросники два раза – до и после применения метода ART (пре-тест, пост-тест 1). В случае если после ART следует Семейный ART, то добавляется еще один оценочный срез (пост-тест 2).

Анкетирование включает в себя заполнение опросника «Шкала оценки социальных навыков» (Social Skills Rating Scale) (Gresham & Elliot, 1990) (ШОСН), позволяющего оценить широкий спектр социальных навыков, а также опросников оценки проблемного и позитивного поведения. ШОСН включает следующие шкалы: кооперативность, суждение, самоконтроль, ответственность, гиперактивность, «внешнее» поведение (поведенческие проблемы, агрессия), «внутреннее» поведение (тревога, депрессия). ШОСН заполняется ребенком, учителем (воспитателем) и родителем.

На настоящий момент проанализированы данные основного исследовательского проекта. Исходя из данных детских самоотчетов (анкет), результаты исследования указали на положительные изменения общих показателей социальной компетентности при сравнении данных предварительного и заключительного тестов среди детей из группы ART. Группа ART продемонстрировала повышенный уровень по всем четырем подшкалам рейтинговой шкалы социальных навыков, а именно в области сотрудничества, самоутверждения, сочувствия и самоконтроля.

При этом наиболее достоверный и выраженный эффект воздействия программы был достигнут в двух возрастных группах: 6-9 лет и 10-14 лет. В отличие от этого, в контрольной группе (дети которые не участвовали в тренинге по ART), при сравнении положений предварительного и заключительного тестов, в общих показателях компетентности и подшкал ШОСН, не было выявило никаких изменений.

Как показала оценка данных, предоставленных родителями и учителями, при сравнении положений предварительного и заключительного тестов, дети, как из экспериментальных, так и из контрольных групп стали демонстрировать больше социальных навыков и в меньшей степени проблемного поведения. Общие результаты указывают на значительное улучшение социальных навыков среди детей из экспериментальных групп, но улучшение социальных навыков и уменьшение проблемного поведения замечено и среди детей из контрольных групп. Данные находки можно рассматривать как результат возможного влияния детей  из экспериментальной группы на детей из контрольных групп.

Условия Использования

Контактная информация

Кнут Гундерсен
Доцент
Университетский колледж Диаконистского Дома губернии Рогаланд, Норвегия
Тел: +47 51 97 22 62
Эл.почта:  [email protected]

Роман Копосов
Доцент
Региональный центр психического здоровья детей и подростков и благополучия
Университет г. Тромсё, Арктический Университет Норвегии
Тел: +47 776 45 880
Эл.почта: [email protected]

Агрессия - Обобщение | Энциклопедия раннего детского развития

Насколько это важно? 

Большинство родителей первенцев бывают шокированы и понятным образом взволнованы, когда они видят, что их младенец пытается ударить их, рассердившись. Очень немногие родители, ожидающие своего первого малыша, знают, что очаровательные младенцы выражают гнев ударами и пинками задолго до того, как научатся ходить. Частота физических проявлений агрессии увеличивается с возрастом в течение первых трех-четырех лет после рождения. Физическая агрессия является основной проблемой в дошкольных учреждениях и одной из главных причин, из-за которой детей дошкольного возраста с проблемами поведения отправляют на консультацию к специалистам. Однако постоянная физическая агрессия, как правило, не встречается в одиночку; зачастую она сопровождается другими проблемами в развитии, такими как нарушения эмоциональной регуляции, импульсивность, невнимательность и задержка в развитии языковых и коммуникативных навыков. Исследования, в которых наблюдению подвергались крупные когорты детей на протяжении многих лет, показали, что постоянная физическая агрессия увеличивает риск совершения правонарушений в подростковом возрасте и применения насилия во взрослом возрасте.

Что нам известно? 

Большинство детей начинают использовать физическую агрессию в возрасте от одного до двух лет в качестве реакции на фрустрацию и в качестве средства достижения цели. Первые агрессивные действия по отношению к сверстникам часто проявляются в попытках выхватить игрушку у другого ребенка, что впоследствие может сопровождаться еще и ударами. У детей в возрасте от 30 до 42 месяцев частота проявлений физической агрессии постоянно увеличивается, но затем она естественным образом снижается, когда дети развивают способность регулировать свое внимание и эмоции, контролировать свои импульсы и использовать вербальную коммуникацию для разрешения конфликтов и выражения потребности. Существуют заметные различия в ранних проявлениях агрессии среди детей: большинство из них ведут себя агрессивно только иногда, меньшинство прибегают к агрессии в незначительной мере или совсем ее не используют, а около 5 – 10 % детей, в основном мальчики, используют физическую агрессию достаточно часто. У таких детей выше риск развития хронической агрессии в младшем школьном возрасте, отрочестве и взрослой жизни. Исследования показали, что хроническая физическая агрессия связана с социальными факторами, а именно, молодым возрастом матерей при рождении первого ребенка, их низким уровнем образования, частыми проблемами в поведении, курением во время беременности и низким уровнем доходов. Неадкватное воспитание детей, конфликты в семье, проблемы с психическим здоровьем и злоупотребление психоактивными веществами родителями также связаны с хронической физической агрессией у детей. Последствия агрессивных действий становятся более серьезными с возрастом, когда дети становятся сильнее и находятся под меньшим надзором. Хроническая физическая агрессия является серьезной социальной проблемой из-за ее последствий для личности и социума.

Неоднократно сообщалось о половых различиях в частоте и уровне физической агрессии. Ученые предложили как социальные, так и биологические объяснения этих различий. Матери фиксируют более высокий уровень физической агрессии у мальчиков, начиная с 17-месячного возраста. Таким образом, половые различия в агрессии появляются до того, как на них может сильно повлиять социализация. Даже при том, что большинство детей показывают снижение частоты физической агрессии по мере взросления, девочки, как правило, снижают свою агрессию раньше, и половые различия имеют тенденцию оставаться стабильными на протяжении всего детства и юности.

По мере снижения физической агрессии увеличивается прямая агрессия в вербальной форме, а затем в возрасте 4-5 лет появляется социально-межличностная агрессия. Целью данного вида агрессии является навредить социальным отношениям и чувству собственного достоинства человека, например, подружившись с кем-то в отместку. Она включает в себя акты невербального поведения, такие как пренебрежительное выражение лица и прямые проявления отторжения. Эти формы агрессии несколько чаще встречаются у девочек, но также используются и мальчиками, иногда в сочетании с прямой вербальной и физической агрессией. Как физически, так и межличностно агрессивные дети, как правило, испытывают недостаток эмпатии и приписывают враждебные намерения другим, но при этом виновники межличностной агрессии, как правило, имеют лучше развитые языковые навыки, в отличие от физически агрессивных детей. Косвенные формы агрессии могут быть настолько же болезненными для жертв, как и физическая агрессия, но виновники реже встречают неодобрение со стороны взрослых и сверстников. Таким образом, лучшее понимание развития агрессивного поведения должно помочь в разработке эффективных профилактических программ.

Что можно сделать? 

Большинство детей проявляют физически агрессивное поведение время от времени, а затем осваивают другие средства выражения эмоций и разрешения конфликтов. Остается меньшинство, которые не делают этого. Вмешательство со стороны взрослых, направленное на то, чтобы помочь таким детям на самых ранних возрастных этапах научиться адекватно себя вести и эмоционально реагировать, является оправданным.

Вмешательство может быть направлено на устранение недостатка в развитии ребенка из группы риска напрямую (например, развитие навыка регулирования эмоций) или косвенно, изменяя среду обитания ребенка (например, обучая родителей). Целевые программы коррекционного воздействия, как на уровне родителей, так и на уровне ребенка в дошкольном возрасте, уже привели к улучшению родительства и снижению негативного поведения детей. Такие программы вмешательства могут быть, с одной стороны, универсальными (т.е. предлагаться всем детям - например, во всем дошкольном учреждении или в одной группе детского сада), а с другой – направленными на конкретные проблемы или на детей, у которых они наблюдаются. Домашние визиты в дородовой и послеродовой периоды с целью оказания поддержки семьям из группы риска привели к уменьшению последующих проблем в поведении детей. Универсальные программы в дошкольных учреждениях могут в целом улучшить эмоциональное регулирование у детей и впоследствие снизить агрессию. В отношении агрессивных мальчиков было выявлено, что разностороннее вмешательство со стороны взрослых в детском саду положительно влияет на результаты детей при окончании школы и уменьшило уровень преступности среди них 15 лет спустя.

Области вмешательства

Критически важным для снижения агрессивного поведения и импульсов детей является формирование произвольного контроля в раннем детстве. Произвольный контроль предполагает целенаправленное регулирование внимания и поведения, в том числе подавление или сдерживание нежелательного поведения и активацию приемлемого поведения. Он связан с развитием таких качеств, как совесть и сочувствие, а также усвоением социальных норм. Недостаточно развитый произвольный контроль может допустить проявление реактивной агрессии, то есть, реакции, вызванной эмоциями, а не неспровоцированной агрессии, а также проблем поведения экстернализующего (т.е. направленного на внешний мир) типа. Теплое, позитивное родительство может помочь уменьшить проблемы с поведением, но влияние родительского поведения заметно усиливается, если ребенок способен контролировать себя сам. Поэтому помощь со стороны взрослых может выражаться в виде обучения детей стратегиям разрешения проблем, поддержания дисциплины в мягкой форме, постоянных разъяснений.

Маленькие дети учатся самоконтролю, взаимности и адекватному поведению частично посредством игр со сверстниками, особенно игр, которые требуют очередности, переговоров, перехода контроля от одного к другому и сдержанности, как, например, в детской игре-возне. Исследования, проведенные на других млекопитающих (крысах и обезьянах), показали, что игра-возня имеет решающее значение для развития области мозга, ответственной за управляющий контроль. У этих животных одним из последствий недостатка в играх стало неправильное понимание социальных сигналов, которые могли бы предотвратить перерастание столкновения в агрессию. Человеческие дети, которые периодически вовлекаются в игру-возню, демонстрируют более высокий уровень сформированности социальных навыков, чему, несомненно, способствует предыдущий положительный опыт игр с родителями. Это наводит на мысль о том, что, поощряя детей играть, мы можем помочь им развить способность контролировать свои агрессивные импульсы и правильно оценивать реакции своих сверстников во время взаимодействия. В тех случаях, когда игра-возня не приветствуется в обществе, следует поощрять другие игры со сверстниками с аналогичными свойствами (очередность, переход контроля, самоограничение).

Что касается косвенной агрессии, следует признать, что социальная и межличностная агрессия являются видами поведения, наносящего серьезный вред и присущего как мальчикам, так и девочкам. Коррекционное вмешательство можно начинать уже в дошкольных учреждениях и стараться вовлекать в него родителей и учителей. Вмешательство должно помочь детям научиться тому, как можно справляться с межличностной агрессией, а также строить отношения и решать проблемы.

Вне зависимости от общей стратегии предлагаются несколько ключевых положений успешного коррекционного вмешательства, направленного на предотвращение агрессии у детей дошкольного возраста:

  1. Коррекционное вмешательство должно вовлекать родителей;
  2. Вмешательство должно быть гибким, но иметь в своей основе общую концепцию; 
  3. Вмешательство родителей должно касаться как поведения самих родителей, так и их знаний о развитии ребенка; 
  4. Школы/центры должны планировать стратегии по вовлечению родителей в коррекционную деятельность; при этом необходимость обучения персонала должна оцениваться с реалистичных позиций.

В Светлогорске прошел первый день конференции «Рубежи России»

Сегодня, 23 августа, в Светлогорске начала работу научная конференция «Рубежи России: геополитика, регионалистика, историческая память». Двухдневный форум организован Институтом геополитических и региональных исследований БФУ им. И. Канта при поддержке Правительства Калининградской области и приурочен к 75-летию региона. В рамках конференции предусмотрено выступление нескольких десятков ученых, представляющих ведущие научные сообщества России.

В торжественной церемонии открытия конференции приняли участие губернатор Калининградской области А.А. Алиханов и заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе Р.В. Балашов, посредством видео и письменных обращений участников научного форума поприветствовали члены Правительства Российской Федерации. От лица организаторов с приветственным словом выступили ректор БФУ им. И. Канта А.А. Федоров и президент университета, научный руководитель Института геополитических и региональных исследований БФУ им. И. Канта А.П. Клемешев, со стороны научного сообщества России — научный руководитель Института всеобщей истории РАН, президент Государственного академического университета гуманитарных наук А.О. Чубарьян.

А.А. Алиханов подчеркнул значимость проведения исследований в области геополитики и в неменьшей мере — в части сохранения исторической памяти о Великой Отечественной войне, роли СССР в победе над фашизмом. Ректор БФУ им. И. Канта А.А. Федоров отметил, что для университета конференция является первым шагом в большом общем деле. «Я искренне хочу, чтобы данная площадка стала местом, где будет обсуждаться, вырабатываться стратегия развития региона и, возможно, будет определен путь развития Калининградской области», — сказал Александр Александрович.
А.О. Чубарьян, в свою очередь, обратил внимание на регионалистику как новое направление в научной жизни России. По его словам, благодаря проведению конференции «Рубежи России» БФУ им. И. Канта делает большой задел на пути превращения в головной центр исследований регионалистики в стране.

Работу конференции открыла панельная дискуссия «Современные геополитические вызовы российского приграничья», модератором которой стал научный руководитель Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ Т.В. Бордачев.

Первым в виду актуальности темы предоставили возможность выступить В.В. Наумкину, научному руководителю Института востоковедения РАН. Он посвятил свое выступление последним новостям из Афганистана. Виталий Вячеславович пояснил, что Центральная Азия, Ближний Восток — это часть внешнего периметра рубежей России. Он обозначил основные угрозы для нашей страны, исходящие от захвата талибами власти в Афганистане, главной из которых он назвал экспорт экстремистских идей. Заведующий Центром глобальных и региональных исследований Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения РАН В.Л. Ларин поделился мнением о «восточном повороте» в политике России. По его мнению, этот процесс не состоялся, поскольку был инициирован ложным страхом потери Дальнего Востока. Виктор Лаврентьевич рассказал о том, какое место восточные рубежи России занимают в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

О потенциале отношений России с Европейским Союзом высказался директор Института Европы РАН А.А. Громыко. По его словам, для европейских партнеров острые противоречия последних лет с Россией остаются актуальными, и это диктует повестку отношений с Западом. Он обозначил основные проблемные узлы для российских регионов на западных рубежах, в том числе для Калининградской области.
Директор Центра Евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО А.И. Никитин поделился мнением о модели новых международных отношений России в мире в условиях потенциальной угрозы ядерной войны. После выступлений участники панельной дискуссии обменялись мнениями по актуальным вопросам геополитических вызовов России, таких как создание талибами своего государства, строительство газопровода «Северный поток-2» и других.

Вторая панельная дискуссия была посвящена актуальным проблемам исторической памяти в приграничных регионах России. Ее модератором стала заведующая кафедрой сравнительной политологии МГИМО О.В. Гаман-Голутвина, которая и задала направление дискуссии.

Открыла новую часть программы конференции главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Л.П. Репина. Лорина Петровна рассказала о том, как сегодня ведутся в России исследования в области исторической памяти. Ученые ищут подходы для того, чтобы снизить конфликтность, попытаться найти точки соприкосновения для регионов порубежья.
Директор Школы искусств и гуманитарных наук ДВФУ Ф.Е. Ажимов предложил философский подход к исторической памяти, рассмотрев ее как политический феномен. Руководитель международного центра «Благотворительность в истории» Института всеобщей истории РАН А.В. Громова подчеркнула, что в России сегодня крайне низкий уровень сохранения непрерывной исторической памяти. Она указала на значимость возрождения памятников, созидания для будущих поколений положительных образов через культуру.

Ректор Государственного академического университета гуманитарных наук Д.В. Фомин-Нилов использовал еще более категоричные тезисы, высказав мнение, что в России связной исторической памяти вообще нет. Он связал эту ситуацию, в том числе, с частыми политическими интервенциями в исторический нарратив. Руководитель Центра методологий социально-гуманитарных исследований Института научной информации по общественным наукам РАН М.В. Ильин рассмотрел память через призму трансдисциплинарности.

Конференция «Рубежи России» будет работать в «Янтарь Холле» до 24 августа. В программе запланировано выступление ведущих исследователей в рамках секций, а также заседание совета консорциума «Рубежи России» по проблемам геополитических границ, перспективам инновационного развития приграничных регионов и межграничного сотрудничества.

Языковая рефлексия как плацдарм речевой агрессии: интернет-сообщество граммар-наци on JSTOR

Abstract

Die Sprachnorm nimmt eine besondere Stellung im national-kulturellen Wertesystem Russlands ein und erfährt heute eine auffallende Aufwertung. Im Runet bilden sich Gemeinschaften, die sich über das respektvolle Verhältnis zur russischen gramotnost' identifizieren und mit ihren vielfältigen Aktivitäten zur Entwicklung neuer Formen eines metasprachlichen Diskurses beitragen. Während sich die vermeintlich sprachbewussten Internetnutzer/ inn/en für die Regeln der russischen Sprache einsetzen, verstoßen sie gegen geltende kommunikative Normen. Eine der bekanntesten Gruppierungen ist die Szene der Grammar Nazi, deren Aktivist/ inn/en auf faschistisches Vokabular und Symbolik des «Dritten Reiches» zurückgreifen, um aggressiv gegen die fehlerhafte Anwendung des Russischen vorzugehen. Schmähende Äußerungen, hate speech und trolling machen ihre Kommunikation im Wesentlichen aus. Die invektiven Praktiken im Internet bewegen sich dabei zwischen ernst gemeinter Aggression und Theatralik. Einerseits deuten diese neuartigen Formen der Laienlinguistik und Beleidigungskultur auf eine kollektive Instrumentalisierung eines Norm-diskurses hin, andererseits spiegeln sie individuelle Selbstdarstellungsstrategien der jungen Generation wider. Zugleich sind sie das Spiegelbild einer Epoche – sowohl der aktuellen gesellschaftspolitischen als auch der technisch-medialen.

Journal Information

Die Zeitschrift für Slavische Philologie wurde 1924 von Max Vasmer gegründet: Fortgeführt haben sie Margarete Woltner und Herbert Bräuer. Bis heute sieht sie ihre Aufgabe darin, unter Mitwirkung in- und ausländischer Wissenschaftler die slavische Philologie in ihrer Gesamtheit – d.h. mit allen slavischen Sprachen und Literaturen – und in einem umfassenden Sinn zu fördern, ohne Einengung auf ein spezielles Gebiet oder eine besondere Forschungsrichtung.

Publisher Information

Universitätsverlag WINTER is an academic publisher located in Heidelberg, Germany, who covers the whole field of Humanities with particular interest in literature and language studies. Founded already in 1822, the publishing house is closely associated with ‘Heidelberg Romanticism’. Today, WINTER publishes eleven journals like Amerikastudien, Anglistik, Beiträge zur Namenforschung, the journal devoted to German literary history (now over a century old) Euphorion, the Germanisch-Romanische Monatsschrift, Gymnasium, a journal dealing with traditional humanistic education embracing the teaching of classical languages, the Romanistische Zeitschrift für Literaturgeschichte, Sprachwissenschaft, the Zeitschrift für Slavische Philologie, and Trumah, the journal of the College of Jewish Studies in Heidelberg. Recently added to this collection has been Comparatio, offering theoretically advanced comparartive studies. WINTER also presents about 150 monographs and collections per year within a number of well-established series, several of them in co-operation with Heidelberg University and the Heidelberg Academy of Sciences.  

Базы в Средней Азии задействуют при агрессии из Афганистана, заявил Шойгу

https://ria.ru/20210805/agressiya-1744531440.html

Базы в Средней Азии задействуют при агрессии из Афганистана, заявил Шойгу

Базы в Средней Азии задействуют при агрессии из Афганистана, заявил Шойгу - РИА Новости, 05.08.2021

Базы в Средней Азии задействуют при агрессии из Афганистана, заявил Шойгу

Российские военные базы в Таджикистане и Киргизии будут задействованы в защите рубежей ОДКБ в случае прямой агрессии с афганского направления, заявил министр... РИА Новости, 05.08.2021

2021-08-05T16:25

2021-08-05T16:25

2021-08-05T16:28

киргизия

таджикистан

одкб

россия

талибан

афганистан

москва

сергей шойгу

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn22.img.ria.ru/images/07e5/06/17/1738189857_215:543:2891:2048_1920x0_80_0_0_74aa8878bb8b8d6f92d2e693ee32e4e6.jpg

НОВОСИБИРСК, 5 авг - РИА Новости. Российские военные базы в Таджикистане и Киргизии будут задействованы в защите рубежей ОДКБ в случае прямой агрессии с афганского направления, заявил министр обороны РФ Сергей Шойгу."Наша база в Таджикистане достаточно мощная, сильная, и конечно, она в случае необходимости, в случае прямой агрессии будет задействована в защите рубежей ОДКБ. То же самое касается нашей базы в Киргизии. Там тоже может возникнуть такая необходимость", - сказал Шойгу в четверг на встрече с научной общественностью Сибирского отделения РАН, отвечая на вопрос о мерах, принимаемых для нейтрализации угроз, исходящих из Афганистана.При этом Шойгу отметил, что страны-члены ОДКБ по своим масштабам, оборонному потенциалу не могут быть на равных с Россией и нуждаются в помощи на афганском направлении, поскольку речь идёт, в конечном итоге, о военной безопасности России."Надеемся на то, что те соглашения, которые существуют с движением "Талибан"* (признано террористическим и запрещено в РФ – ред.), будут выполняться. Но, имея прошлый и позапрошлый опыт, конечно, в это тяжело сходу поверить. Этим надо заниматься, чтобы всё это не пришло к нам в страну. И тут надо наших членов ОДКБ всячески поддерживать, помогать им", - сказал Шойгу.Отвечая на вопрос о финансовых затратах РФ на данном направлении, министр сказал: "Если говорить по деньгам, то это не те деньги, о которых надо задумываться, когда решаем такие вещи". Он также отметил, что Москва и Душанбе реализуют совместную программу по перевооружению армии Таджикистана, но сейчас возникла необходимость заняться укреплением и боевого потенциала погранвойск республики."Программа большая, рассчитанная почти до почти 2040 года. Но сейчас возникла обоснованная необходимость заняться не только армией, но и границей", - подчеркнул Шойгу.Он также напомнил, что начинаются большие российско-таджикско-узбекские учения, на которых будут отработаны задачи, связанные с ситуацией в регионе. От РФ в них задействуется более тысячи военнослужащих, сообщил Шойгу.* Запрещенная в России террористическая организация

https://ria.ru/20210722/tadzhikistan-1742317829.html

https://ria.ru/20210805/ucheniya-1744437081.html

киргизия

таджикистан

россия

афганистан

москва

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Афганистан-2021: какие районы заняли талибы

Стремительный вывод американских войск спровоцировал резкое ухудшение военной обстановки в Афганистане. Боевики движения "Талибан" (запрещенная в России террористическая организация) перешли в наступление и к середине июля заняли значительные территории в сельской местности, КПП на границах с Ираном, Туркменией и Таджикистаном. Таджикистан был вынужден обратиться в ОДКБ за помощью. Смотрите в видеоинфографике Ria.ru, какие районы перешли под контроль талибов.

2021-08-05T16:25

true

PT1M20S

https://cdn22.img.ria.ru/images/07e5/06/17/1738189857_127:0:2859:2048_1920x0_80_0_0_fecee09882dc31dc7e692be4e8823056.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

киргизия, таджикистан, одкб, россия, талибан, афганистан, москва, сергей шойгу

16:25 05.08.2021 (обновлено: 16:28 05.08.2021)

Базы в Средней Азии задействуют при агрессии из Афганистана, заявил Шойгу

В МИД пообещали не допустить агрессию против Таджикистана

https://ria.ru/20210722/tadzhikistan-1742318122.html

В МИД пообещали не допустить агрессию против Таджикистана

В МИД пообещали не допустить агрессию против Таджикистана - РИА Новости, 22.07.2021

В МИД пообещали не допустить агрессию против Таджикистана

Москва при необходимости готова принять меры для недопущения агрессии против Таджикистана, для этого российские военные на 201-й военной базе в республике... РИА Новости, 22.07.2021

2021-07-22T09:12

2021-07-22T09:12

2021-07-22T09:12

сша

талибан

таджикистан

доха

афганистан

одкб

андрей руденко

россия

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn23.img.ria.ru/images/07e5/07/08/1740503783_0:67:1280:787_1920x0_80_0_0_182033fc9ff669a5e34d8881032abbe3.jpg

МОСКВА, 22 июл - РИА Новости. Москва при необходимости готова принять меры для недопущения агрессии против Таджикистана, для этого российские военные на 201-й военной базе в республике проводят плановые и внеплановые учения, заявил замглавы МИД РФ Андрей Руденко."В случае необходимости Российская Федерация предпримет все необходимые меры для недопущения агрессии или территориальных провокаций в соответствии с духом российско-таджикистанского стратегического партнерства и союзничества", - сказал Руденко в интервью РИА Новости.По его словам, по линии оборонных и погранведомств России и Таджикистана ведутся интенсивные контакты, активно задействуется инструментарий ОДКБ."Российские военные, расквартированные на 201-й военной базе в республике, проводят плановые и внеплановые тактические учения", - подчеркнул замминистра иностранных дел России.Он добавил, что Россия продолжит оказывать помощь в укреплении обороноспособности Таджикистана в дальнейшем.В Афганистане идет противостояние правительственных сил с боевиками движения "Талибан"*, которые овладели значительными территориями в сельских районах и развернули наступление на крупные города. Нестабильность в Афганистане нарастает на фоне обещаний администрации США до 11 сентября закончить вывод войск с афганской земли. В 2020 году Вашингтон и представители "Талибана"* подписали в Дохе первое более чем за 18 лет войны соглашение о мире. Оно предусматривает вывод иностранных войск из Афганистана за 14 месяцев и начало межафганского диалога после обмена пленными.В сентябре прошлого года в Катаре начались межафганские переговоры, однако почти за 10 месяцев переговоров стороны даже не сумели согласовать повестку дня переговоров и не могут прийти к согласию по ключевым вопросам, в частности, по прекращению огня между правительственными силами и талибами.* Запрещенная в России террористическая организация.

https://ria.ru/20210722/zastava-1742305802.html

https://ria.ru/20210709/afganistan-1740574930.html

сша

таджикистан

доха

афганистан

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn22.img.ria.ru/images/07e5/07/08/1740503783_72:0:1209:853_1920x0_80_0_0_bcff176bc74ece04b4090cdf581438bc.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

сша, талибан, таджикистан, доха, афганистан, одкб, андрей руденко, россия

В МИД пообещали не допустить агрессию против Таджикистана

АГРЕССИЯ В СТУДЕНЧЕСКОЙ СРЕДЕ | Савина

1. Freud Z. The ego and the id. In standard edition. London: Hogarth, 1923/1961. Vol. 18.

2. Fromm E. The anatomy of human destructiveness. N. Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1973.

3. Blackburn R. The Psychology of Criminal Conduct. Theory, Research and Practice. John Wiley&Sons, LTD. Chichester, England, 1993.

4. Ениколопов С. Н. Понятие агрессии в современной психологии // Прикладная психология. 2001. № 2. С. 28–29.

5. Реан А. А. Агрессия и агрессивность личности // Психологический журнал. 1996. № 5. С. 16–17.

6. Савина Н. Н. Креативная педагогика для трудных. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2009. 380 с.

7. Семенюк Л. М. Психологические особенности агрессивного поведения подростков и условия его коррекции. М.: Флинта, 1996. 93 с.

8. Фельдштейн Д. И. Психология развития личности в онтогенезе. М.: Педагогика, 1989. 208 с.

9. Бандура А., Уолтерс Р. Подростковая агрессия. М., 2000. 280 с.

10. Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. СПб.: Прайм-Еврознак, 2001. 512 с.

11. Лоренц К. Агрессия. М.: Римис, 2009. 352 с.

12. Bass A. H. The Psychology of Aggression. N. Y., 1961.


границ | Формы агрессии, взаимоотношений со сверстниками и относительной виктимизации среди китайских девочек и мальчиков подросткового возраста: роли просоциального поведения

Введение

После привлечения значительного внимания исследователей в конце 1980-х гг., Виктимизация со стороны сверстников последовательно определялась как общая проблема, связанная как с проблемами интернализации (см. Reijntjes et al., 2010), так и экстернализации (см. Reijntjes et al., 2011), а также другие негативные последствия для развития (например,g., Seeley et al., 2009) в разных странах.

В дополнение к открытой форме виктимизации со стороны сверстников (например, Olweus, 1978), важность эмпирического акцента на виктимизации в отношениях была признана и сильно подчеркнута (Crick et al., 2001). Этот подтип виктимизации со стороны сверстников включает в себя то, что они становятся объектами относительной агрессии со стороны сверстников, типа поведения, направленного на причинение вреда другим путем преднамеренного повреждения или манипулирования их межличностными отношениями или путем угрозы разрушить эти отношения (Crick et al., 2001). В настоящее время растет количество исследований, свидетельствующих о том, что опыт такого жестокого обращения со стороны сверстников также может иметь негативные последствия для жертв (например, Crick and Nelson, 2002; Dempsey and Storch, 2008; Rudolph et al., 2009). Что еще более важно, исследование виктимизации на основе отношений могло бы обеспечить лучшее понимание социального развития девочек (Crick and Grotpeter, 1996), поскольку, в отличие от исследований явной виктимизации, показывающей, что жертвами в основном были мальчики, исследования виктимизации на основе отношений обнаружили, что это явление был распространен среди представителей обоих полов (например,г., Крик и Нельсон, 2002; Putallaz et al., 2007).

Таким образом, в ответ на призыв Крика и др. (2002) к дополнительным исследованиям предшественников реляционной виктимизации, в настоящем исследовании изучается, как социальное поведение подростков (т. Е. Агрессивное и просоциальное поведение) и отношения со сверстниками соотносятся с их вероятностью. пережить реляционную виктимизацию.

Формы агрессии, взаимоотношений со сверстниками и виктимизации в отношениях

Исследования как западных, так и китайских выборок показали, что по сравнению с пассивными жертвами и детьми, не подвергавшимися виктимизации, агрессивные жертвы, подгруппа детей-жертв, которые являются оппозиционными и агрессивными, по-видимому, представляют крайнюю группу, которая подвергается наибольшему риску для отрицательных сверстников. групповые результаты и проблемы психосоциальной адаптации (Xu et al., 2003). Этих детей часто преследуют из-за того, что их агрессивное поведение раздражает сверстников. Что касается взаимосвязи между агрессией и виктимизацией, мы взяли из теоретической модели социального процесса причин притеснения сверстников, предложенной Бойвином и др. (2001). Согласно модели, агрессия и виктимизация могут быть связаны двумя путями. Во-первых, агрессия может напрямую вести к виктимизации со стороны сверстников (Boivin et al., 2001). В отношении этой части модели ряд исследований предложили эмпирическую поддержку (например,г., Crick et al., 1999; Кочендерфер-Ладд, 2003; Салливан и др., 2006). Во-вторых, агрессия может косвенно вести к виктимизации сверстников, опосредованной отрицательным статусом сверстников (т. Е. Неприятием сверстников). Хотя, для сравнения, косвенный путь не был должным образом протестирован, различные части этой модели оказались взаимосвязанными. Например, исследования показали, что относительная и физическая агрессия предсказывала отторжение сверстников (например, Crick et al., 2006; Schwartz et al., 2010; Tseng et al., 2013) как в китайской, так и в западной культурах, и что неприятие сверстников было связанные с реляционной и физической виктимизацией (например,г., Crick et al., 1999). Остров (2008) провел краткосрочное лонгитюдное исследование выборки детей младшего возраста для систематического изучения двух путей от подтипов агрессии до виктимизации со стороны сверстников. Предполагаемые результаты показали, что физическая агрессия предсказывала рост виктимизации в отношениях, но агрессия в отношениях предсказывала рост виктимизации только для девочек. Более того, неприятие сверстников опосредовало ассоциации между формами агрессии и относительной виктимизацией (Остров, 2008).

Однако до сих пор ни в одном исследовании не было проведено синтетического тестирования этих двух путей на выборке подростков или на фоне китайской культуры. Учитывая, что относительное агрессивное поведение имеет тенденцию к усилению в младших и средних классах средней школы (Андервуд и др., 2009), в этом исследовании мы сосредоточились на подростках. Что еще более важно, поскольку китайская культура подчеркивает самоконтроль, взаимозависимость и гармоничные межличностные отношения, нерегулируемое индивидуальное поведение, которое наносит ущерб этим культурным ценностям, скорее всего, будет жестко оценено или наказано (Chen and French, 2008).Соответственно, агрессивные китайские дети с большей вероятностью будут отвергнуты сверстниками и, в свою очередь, с большей вероятностью станут жертвами.

Более того, вышеупомянутое исследование Острова (2008) проводилось без учета роли дружбы, другого важного аспекта взаимоотношений сверстников (Bukowski and Hoza, 1989), которому уделяется повышенное внимание с подросткового возраста (Rubin et al., 1998). Особенно в китайской культуре, ориентированной на взаимоотношения, учитывая большое внимание к межличностным отношениям, дружба играет центральную роль в социализации детей (Chen, 2000).Соответственно, может случиться так, что агрессивные китайские дети, как правило, имеют меньше друзей и более низкое качество дружбы и, следовательно, с большей вероятностью станут жертвами. Фактически, было доказано, что и t дружба, как по количеству, так и по качеству, была до некоторой степени связана с агрессией и виктимизацией (например, Hodges et al., 1999; Scholte et al., 2009; Wang et al. , 2009; Кавабата и др., 2010).

Таким образом, на основе модели социальных процессов Boivin et al.(2001), а также существующие исследования, мы сначала изучили прямые и косвенные пути от явной и относительной агрессии к реляционной виктимизации через три аспекта взаимоотношений со сверстниками (т. Е. Отвержение сверстников, количество дружбы и качество дружбы) в выборке китайских подростков.

Модели устойчивости: роль просоциального поведения

Исследователи определили несколько важных моделей устойчивости, чтобы объяснить, как стимулирующие факторы меняют траекторию от рисков к отрицательным результатам.Например, компенсаторная модель определяется, когда стимулирующий фактор противодействует воздействию фактора риска, связываясь с результатом в направлении, противоположном фактору риска (см. Fergus and Zimmerman, 2005). Предыдущие исследования документально подтвердили отрицательную связь между просоциальным поведением и виктимизацией сверстников (например, Schwartz et al., 1993; Boulton and Smith, 1994; Ostrov and Keating, 2004), таким образом, предполагая, что это может служить компенсирующим фактором, противодействующим влияние факторов риска, таких как агрессивное поведение, на виктимизацию со стороны сверстников.Добавив документально подтвержденные связи между просоциальным поведением и взаимоотношениями со сверстниками (например, Asher and Coie, 1990; Zimmer-Gembeck et al., 2005), мы предположили, что просоциальное поведение является компенсирующим фактором, который может противодействовать эффектам агрессии, связывая с реляционной виктимизацией в противоположном направлении, как прямо, так и косвенно через отношения со сверстниками.

Напротив, защитная модель, еще одна важная модель устойчивости, определяется, когда стимулирующий фактор смягчает или снижает влияние риска на отрицательный результат (см. Fergus and Zimmerman, 2005).Согласно теории управления ресурсами Хоули (RCT; Hawley, 1999), в которой основное внимание уделяется функции поведения (то есть контролю ресурсов), а не структуре поведения (то есть форме), управление ресурсами в группе сверстников может быть достигнуто с помощью двух широкие стратегии: принудительные и просоциальные. Как правило, принудительные контролеры часто агрессивны, в то время как просоциальные контролеры стремятся достичь своих целей через просоциальное поведение, а бистратегические контролеры имеют общие характеристики как с принудительными, так и просоциальными контролерами.Эта теория предполагает, что бистратегические индивиды (т. Е. Агрессивные индивиды, которые также демонстрируют просоциальное поведение) должны быть социально успешными, достигая и поддерживая высокий статус социального доминирования в группе сверстников (см. Хоули, 2007), и, таким образом, предполагает, что просоциальное поведение может уменьшить последствия агрессии по проблемам настройки. Фактически, были доказательства того, что просоциальное поведение может играть роль модератора в отношениях между агрессией и статусом сверстников (например, Cillessen and Mayeux, 2004), а также между агрессией и качеством дружбы (например, Cillessen and Mayeux, 2004).г., Себанц, 2003). Однако конкретные защитные механизмы просоциального поведения на обоих путях от форм агрессии до реляционной виктимизации остаются неясными, и поэтому мы сосредоточились на таких механизмах.

Гендерное различие

Хотя большинство исследований, посвященных виктимизации во взаимоотношениях, касалось гендерной проблематики, гендерные различия в детском опыте виктимизации во взаимоотношениях оставались спорными. Многие исследователи утверждают, что девочки чаще подвергаются виктимизации, чем мальчики (например.г., Крик и Нельсон, 2002; Putallaz et al., 2007; Смит и др., 2010; Farisa and Felmlee, 2014), в соответствии с гипотезой гендерной специфичности (Crick and Grotpeter, 1995) и эволюционной гипотезой (см. Côté, 2007). Однако влияние пола на виктимизацию в отношениях может быть более сложным. Например, во многих исследованиях утверждается, что такое гендерное различие может быть незначительным (например, Storch et al., 2005; Vuijk et al., 2007; Gianluca, 2008; Sentse et al., 2013). Более того, все большее количество исследований предоставляет доказательства большей виктимизации в отношениях между мальчиками, чем девочками (например,г., Ji et al., 2004; Хури-Кассабри и др., 2004; Schwartz et al., 2010), в том числе на китайских образцах. Например, Ji et al. (2004) исследовали китайских и британских детей начальной и средней школы, чтобы изучить культурные различия гендерных различий в распространенности издевательств и виктимизации. Их результаты показали, что китайские мальчики как из начальной, так и из средней школы сообщали о большем опыте косвенного издевательства, чем девочки, тогда как в Великобритании все было наоборот.Более того, исследователи также обнаружили некоторые свидетельства того, что в китайском культурном контексте виктимизация сверстников является более важной проблемой для мальчиков, чем для девочек (т.е. мальчики являются инициаторами и реципиентами издевательств чаще, чем девочки; Schwartz et al., 2001). Из-за этих потенциальных культурных различий мы ожидаем значительных гендерных различий в отношении виктимизации в отношениях.

Настоящее исследование

Основная цель настоящего исследования состояла в том, чтобы протестировать модель медиации и модель модерируемой медиации, исследуя взаимосвязь между формами агрессии и реляционной виктимизацией при рассмотрении ролей взаимоотношений со сверстниками и просоциального поведения среди девочек-подростков и мальчиков, соответственно.На основании обзора литературы мы предлагаем следующие гипотезы:

Гипотеза 1: Как относительная, так и открытая агрессия прямо или косвенно связаны с относительной виктимизацией, которая частично опосредована всеми аспектами взаимоотношений со сверстниками.

Гипотеза 2a: Просоциальное поведение - это компенсирующий фактор, который может противодействовать эффектам агрессии, связываясь с реляционной виктимизацией в противоположном направлении, как прямо, так и косвенно через отношения со сверстниками.

Гипотеза 2b: Просоциальное поведение регулирует как прямые, так и косвенные пути от форм агрессии к виктимизации в отношениях. Однако из-за отсутствия доказательств на сегодняшний день у нас не было конкретной гипотезы относительно смягчающего эффекта просоциального поведения на определенные пути.

Гипотеза 3: Мальчики-подростки чаще испытывают относительную агрессию, чем девочки-подростки.

Материалы и методы

Участники

Участниками были 703 ученика (49% девочек) 7–9 классов (11–16 лет; средний возраст = 13 лет).73, SD = 1,10) из четырех государственных средних школ в районе Гуанчжоу на юге Китая. Доли каждой оценки составляли соответственно 35, 32 и 33%. Всего 47% отцов и 61% матерей имели уровень образования средней школы или ниже. Семь подростков не записали свой пол, а еще 10 не ответили на большинство вопросов. Данные этих 17 подростков были признаны недействительными и поэтому были исключены. Наконец, данные 686 подростков (50% девочек) были включены в следующий анализ.

Меры

Отношение к жертвам

Виктимизация подростков во взаимоотношениях оценивалась с помощью Самоотчета о социальном опыте (SEQ-S), разработанного Криком и Гротпетером (1996). Анкета, которая оценивает открытую и относительную виктимизацию, а также просоциальное поведение сверстников, широко использовалась в существующих исследованиях. Исследования, нацеленные на психометрическую оценку анкеты, сообщили о благоприятных показателях надежности внутренней согласованности (α Кронбаха), факториальной валидности (Storch et al., 2005; Desjardins et al., 2013) и стабильности при повторном тестировании (Storch et al., 2005). Студентов попросили оценить каждый элемент по пятибалльной шкале от 1 (никогда не происходило) до 5 (всегда происходило), указывая, таким образом, на частоту возникновения. Примеры пунктов подшкалы «Виктимизация отношений» включали: «Как часто одноклассник лжет о вас, чтобы другие дети больше не любили вас?» и «Как часто ребенок пытается удержать других от вашей симпатии, говоря о вас гадости?» В текущем примере надежность внутренней согласованности (α Кронбаха) для реляционной виктимизации (α = 0.80) был благоприятным. Кроме того, подтверждающий факторный анализ (CFA) с использованием AMOS 17.0 (Arbuckle, 2008) был использован для изучения структуры реляционной виктимизации. В качестве основы для сравнения использовалась структура из пяти пунктов реляционной виктимизации, предложенная Криком и Гротпетером (1996). Результаты CFA показали, что структура хорошо соответствовала данным образца (χ 2 / df = 1,30, CFI = 1,00, TLI = 1,00, IFI = 1,00, RMSEA = 0,021). Стандартизированные факторные нагрузки по каждому пункту были значимыми при 0.001 с коэффициентами от 0,48 до 0,83.

Агрессивное и просоциальное поведение

Всего было отобрано 14 пунктов из модифицированной версии критерия оценки сверстниками Крика и Гротпитера (1995) (Демпси и др., 2006) для оценки агрессии в отношениях (пять пунктов, например, «Найдите имена трех детей, которые говорят своим друзьям, что они перестанут любить их, если друзья не сделают то, что они говорят »), явная агрессия (пять пунктов, например,« Найдите имена трех детей, которые били, пинали или били других детей в школе.») И просоциальное поведение (четыре пункта, например,« Найдите имена трех детей, которые помогают другим, когда им это нужно »). Со списком класса, который включал имена членов класса и идентификационные номера рядом с каждым именем, материалы для номинации сверстников были розданы всем участникам. Затем участники назначили до трех одноклассников на каждый вопрос. Номинации были рассчитаны по формам агрессии и просоциального поведения, а затем стандартизированы для каждого класса. В результате каждого участника был получен балл z , где оценка выше нуля предполагала более высокий уровень агрессии и просоциального поведения.

Одноранговые отношения

Мы оценили три аспекта взаимоотношений сверстников, относящиеся к двум измерениям: статус сверстников и дружба (Bukowski and Hoza, 1989). Первая переменная, отклонение сверстников , которая представляет отрицательный статус сверстников, оценивалась с помощью одного пункта (т. Е. «Найдите имена трех детей, с которыми вам нравится играть или с которыми меньше всего») из вышеупомянутой версии Крика и Grotpeter's (1995) мера по номинациям коллег. Участники назначили трех одноклассников, которые им меньше всего понравились в их классе, и эти номинации «меньше всего понравились» были рассчитаны и стандартизированы в каждом классе, в результате чего для каждого участника был получен балл z , из которых оценка выше нуля предполагала более высокие уровни оценки. отказ от сверстников.В предыдущих исследованиях было показано, что назначение сверстников является надежной и действенной процедурой для измерения социального статуса (Terry, 2000; Cillessen and Borch, 2006). Вторая переменная, количество друзей или количество друзей , оценивалась с помощью одного вопроса, разработанного для настоящего исследования: «Сколько у вас друзей в школе?» Участников попросили оценить по четырехбалльной шкале от 0 до 3 (0 = нет друга, 1 = один друг, 2 = два-три друга, 3 = более четырех друзей).

Наконец, в настоящем исследовании оценивалось качество дружбы с использованием простой версии Описи привязанности родителей и сверстников (IPPA), разработанной Армсденом и Гринбергом (1987) и пересмотренной Раджей и др. (1992). IPPA был разработан для оценки восприятия подростками положительных или отрицательных аспектов отношений со своими родителями и близкими друзьями. Были оценены три широких измерения (то есть качество общения, степень взаимного доверия и степень отчуждения), каждый из которых включал четыре пункта для родителей и сверстников отдельно.Инструмент был доказан с приемлемой надежностью в исследованиях с подростками (Raja et al., 1992). В настоящем исследовании использовалась только шкала привязанности к сверстникам. Участников попросили оценить каждый пункт по пятибалльной шкале от 1 (совершенно не согласен) до 5 (полностью согласен). Примеры включали: «Мои друзья побуждают меня рассказать о моих трудностях», «Мои друзья прислушиваются к тому, что я говорю» и «Я расстраиваюсь намного больше, чем мои друзья знают». Коэффициент α Кронбаха для всей меры был равен 0.82 в нашем исследовании, а для подшкал коммуникации, доверия и отчуждения - 0,83, 0,60 и 0,74.

Подводя итог, в настоящем исследовании изучались пять наблюдаемых переменных (т. Е. Относительная агрессия, явная агрессия, просоциальное поведение, неприятие сверстников и количество друзей) и две скрытые переменные (т. Е. Реляционная виктимизация и привязанность к сверстникам). Как показано в Таблице 2, показателями реляционной виктимизации были пять пунктов шкалы; а тремя показателями привязанности к сверстникам были средние баллы по подшкалам «Коммуникация», «Доверие» и «Отчуждение».

Процедура

Все материалы и процедуры были одобрены Комитетом по этике исследований на людях Университета авторов. Поскольку участники исследования - китайские подростки, все измерения проводились на китайском языке. Таким образом, перед проведением опроса все английские версии анкет и материалов по номинациям были переведены на китайский язык. Этот процесс включал пять шагов. На Шаге 1 четыре аспиранта факультета психологии независимо выполнили перевод, а затем провели обсуждения, чтобы сформировать уникальную китайскую версию.На шаге 2 аспирант английского отделения перевел обратно китайскую версию на английский. На шаге 3 пять аспирантов обсудили с первым автором возможность сравнить переведенную обратно версию с оригинальной версией, чтобы убедиться в отсутствии искажения смысла. На этапе 4 анкеты (в качестве пилотного исследования) были заполнены 90 учащимся (по 30 учащихся каждого класса). Наконец, на этапе 5 на основе их отзывов были уточнены некоторые расплывчатые выражения, после чего мы использовали окончательную китайскую версию для анализа.

Мы провели 20-минутный опрос участников после получения информированного согласия от школы, родителей и учеников. Обученные научные сотрудники объяснили все требования опроса, прочитав вслух стандартизированные инструкции. Они также подчеркнули, что студенты должны отвечать на все вопросы честно и независимо. Всех участников заверили в конфиденциальности в отношении собранной информации, и им было предложено не обсуждать свои индивидуальные ответы с кем-либо из своих сверстников, чтобы не «задеть чьи-либо чувства».Кроме того, согласно Dempsey et al. (2006), мы провели краткое обсуждение сразу после заполнения анкеты, в котором участникам предлагалось привести примеры возможных последствий разговора о своих ответах со своими сверстниками (например, обиды, проблемы в дружбе).

Результаты

Описательная статистика

Результаты описательной статистики показали, что примерно 62% мальчиков и 60% девочек ранее подвергались агрессии со стороны сверстников.Кроме того, примерно 3,8% мальчиков и 2,0% девочек сообщили, что «часто» имели такой опыт. Средние значения, стандартные отклонения и гендерные различия для всех переменных, а также коэффициенты корреляции Пирсона среди всех переменных для мальчиков и девочек-подростков представлены в таблице 1. Гендерные различия были исследованы с использованием процедур дисперсионного анализа (ANOVA). Четыре переменные показали значительные гендерные различия. По сравнению с девочками-подростками, мальчики-подростки имели более высокие баллы по относительной виктимизации, относительной агрессии и явной агрессии, но более низкие баллы по привязанности к сверстникам.Таким образом, мы получили поддержку гипотезы 3, которая предсказывала, что мальчики-подростки будут сообщать о большем опыте относительной агрессии, чем девочки-подростки.

ТАБЛИЦА 1. Средние значения, стандартное отклонение и коэффициенты корреляции Пирсона между всеми переменными для девочек и мальчиков.

ТАБЛИЦА 2. Наблюдаемые индикаторы скрытых переменных .

Посредничество

Использование AMOS 17.0 (Arbuckle, 2008), мы сначала проверили гипотезы 1 и 2a в модели посредничества для девочек-подростков и мальчиков, соответственно. Гипотеза 1 предсказывала, что отношения между сверстниками будут частично опосредовать ассоциации между формами агрессии и относительной виктимизацией, а гипотеза 2a предсказывала, что просоциальное поведение может играть компенсирующую роль частично через отношения между сверстниками. Результаты SEM показали, что обе модели мальчиков и девочек достаточно хорошо соответствуют данным (Модель 1 для девочек: χ 2 / df = 2.56, CFI = 0,95, TLI = 0,91, IFI = 0,95, RMSEA = 0,068; Модель 2 для мальчиков: χ 2 / df = 1,17, CFI = 0,99, TLI = 0,99, IFI = 0,99, RMSEA = 0,023).

Отношения между сверстниками как посредники

Детали пути Модели 1 и Модели 2 представлены на рисунках 1 и 2. Для девочек-подростков относительная агрессия была как прямо, так и косвенно связана с относительной виктимизацией, частично опосредованной неприятием сверстников, тогда как была обнаружена только косвенная связь между явной агрессией и реляционная виктимизация через неприятие сверстников.Было обнаружено, что у мальчиков-подростков как относительная, так и открытая агрессия косвенно коррелируют с относительной виктимизацией, полностью опосредованной неприятием сверстников. Однако нам не удалось обнаружить каких-либо значимых опосредующих эффектов двух других аспектов взаимоотношений со сверстниками (т. Е. Количества друзей и привязанности к сверстникам) ни для мальчиков, ни для девочек. Хотя эти данные свидетельствуют о том, что наша гипотеза 1 подтверждается лишь частично, стоит отметить, что привязанность к сверстникам была отрицательно связана с реляционной виктимизацией для девочек, а как количество друзей, так и привязанность к сверстникам были негативно связаны с реляционной виктимизацией для мальчиков.

РИСУНОК 1. Просоциальное поведение компенсирует эффекты реляционной и открытой агрессии на реляционную виктимизацию, опосредованную отношениями со сверстниками среди девочек-подростков (Модель 1). Скрытые переменные изображены эллипсами, а наблюдаемые переменные - прямоугольниками. Были предоставлены стандартизированные коэффициенты. Пути, которые не были значимыми, не были показаны для ясности. RAgg, относительная агрессия, PBeh, просоциальное поведение, OAgg, явная агрессия, PRej, отказ от сверстников, FNum, число друзей, PAtt, привязанность к сверстникам, RPV, реляционная виктимизация. p = 0,07, p ≤ 0,05, ∗∗ p ≤ 0,01, ∗∗∗ p ≤ 0,001.

РИСУНОК 2. Просоциальное поведение компенсирует эффекты реляционной и открытой агрессии на реляционную виктимизацию, опосредованную отношениями со сверстниками среди мальчиков-подростков (Модель 2). Скрытые переменные изображены эллипсами, а наблюдаемые переменные - прямоугольниками.Были предоставлены стандартизированные коэффициенты. Несущественные пути для ясности не показаны. RAgg, относительная агрессия, PBeh, просоциальное поведение, OAgg, явная агрессия, PRej, отказ от сверстников, FNum, число друзей, PAtt, привязанность к сверстникам, RPV, реляционная виктимизация. p ≤ 0,05, ∗∗ p ≤ 0,01, ∗∗∗ p ≤ 0,001.

Просоциальное поведение как компенсирующий фактор

Мы исследовали компенсаторный эффект просоциального поведения на обоих путях от форм агрессии до относительной виктимизации в одних и тех же моделях медиации (см. Рисунки 1 и 2).Результаты показали, что просоциальное поведение после контроля эффектов реляционной и открытой агрессии косвенно снижает реляционную виктимизацию, избегая отторжения сверстников и способствуя привязанности к сверстникам как для девочек-подростков (Модель 1), так и для мальчиков (Модель 2), таким образом предполагая, что это может играть роль компенсирующая роль в негативных связях между формами агрессии и относительной виктимизацией для обоих полов. Однако нам не удалось найти прямой связи между просоциальным поведением и относительной виктимизацией как среди девочек-подростков, так и среди мальчиков.Таким образом, наша гипотеза 2а также частично поддерживается.

Модерируемое посредничество: просоциальное поведение в качестве модератора

Важно отметить, что мы протестировали модель регулируемого посредничества для синтетического исследования гипотезы 2b, которая предсказывала, что просоциальное поведение будет иметь сдерживающие эффекты как на прямую (т. отношения → относительная виктимизация) среди мальчиков и девочек-подростков, соответственно.Умеренное опосредование, также известное как условный косвенный эффект, происходит, когда опосредующий эффект переменной на переменную результата зависит от уровней другой переменной (Preacher et al., 2007). Мы протестировали эту модель, следуя предложениям Айкена и Уэста (1991). Во-первых, все независимые переменные (т. Е. Относительная / явная агрессия, просоциальное поведение, неприятие сверстников, количество друзей и привязанность) были сосредоточены на среднем значении, чтобы лучше объяснить эффекты сдерживания и уменьшить мультиколлинеарность между переменными.Затем были добавлены пять условий взаимодействия (например, просоциальное поведение × относительная агрессия, просоциальное поведение × явная агрессия, просоциальное поведение × неприятие сверстников, просоциальное поведение × количество друзей и просоциальное поведение × привязанность к сверстникам), чтобы установить Модель 3 для девочек и Модель 4 для мальчиков. Хотя результаты показали, что обе модели адекватно соответствуют данным (Модель 3: χ 2 / df = 3,01, CFI = 0,95, TLI = 0,90, IFI = 0,95, RMSEA = 0,077; Модель 4: χ 2 / df = 1.30, CFI = 0,99, TLI = 0,98, IFI = 0,99, RMSEA = 0,029), мы по-прежнему решили упростить обе модели, удалив все несущественные пути и установив Модель 3.1 для девочек (см. Рисунок 3) и Модель 4.1 для мальчики (см. рисунок 4). Результаты сравнения моделей, представленные в таблице 3, показали, что статистика соответствия Модели 3.1 и Модели 4.1 была лучше, чем у Модели 3 и Модели 4. Поэтому мы выбрали более упрощенные модели (т.е. Модель 3.1 и Модель 4.1).

РИСУНОК 3. Просоциальное поведение смягчает эффекты реляционной и открытой агрессии на реляционную виктимизацию, опосредованную отношениями со сверстниками среди девочек-подростков (модель 3.1). Скрытые переменные изображены эллипсами, а наблюдаемые переменные - прямоугольниками. Были предоставлены стандартизированные коэффициенты. RAgg, относительная агрессия, PBeh, просоциальное поведение, OAgg, явная агрессия, PRej, отказ от сверстников, FNum, число друзей, PAtt, привязанность к сверстникам, RPV, реляционная виктимизация. p = 0,07, p ≤ 0,05, ∗∗ p ≤ 0,01, ∗∗∗ p ≤ 0,001.

РИСУНОК 4. Просоциальное поведение смягчает эффекты реляционной и открытой агрессии на реляционную виктимизацию, опосредованную отношениями со сверстниками среди мальчиков-подростков (модель 4.1). Скрытые переменные изображены эллипсами, а наблюдаемые переменные - прямоугольниками. Были предоставлены стандартизированные коэффициенты.RAgg, относительная агрессия, PBeh, просоциальное поведение, OAgg, явная агрессия, PRej, отказ от сверстников, FNum, число друзей, PAtt, привязанность к сверстникам, RPV, реляционная виктимизация. p ≤ 0,05, ∗∗ p ≤ 0,01, ∗∗∗ p ≤ 0,001.

ТАБЛИЦА 3. Сводная информация о подгонке модели.

Девочки-подростки

На рисунке 3 представлены детали пути модели для девочек (Модель 3.1). Четыре пути взаимодействия оказались значимыми: «Просоциальное поведение × агрессия в отношениях → неприятие сверстников»; «Просоциальное поведение × агрессия в отношениях → привязанность к сверстникам»; «Просоциальное поведение × агрессия в отношениях → количество друзей»; и «просоциальное поведение × относительная агрессия → относительная виктимизация.Эти данные свидетельствуют о том, что просоциальное поведение может смягчать ассоциации агрессии в отношениях с неприятием сверстников, количеством друзей, привязанностью к сверстникам и виктимизацией в отношениях, что частично подтверждает гипотезу 2b. В частности, результаты простых наклонных тестов (Dearing and Hamilton, 2006) показали, что связь между относительной агрессией и неприятием сверстников среди девочек-подростков была значительно положительной, когда уровни просоциального поведения были низкими (простой наклон = 0.90, t = 8,44, p <0,01), но не значимо, когда уровни просоциального поведения были высокими (простой наклон = 0,33, t = 2,39, p > 0,05). Удивительно, но результаты также показали, что прямая связь между относительной агрессией и относительной виктимизацией у девочек-подростков оказалась несущественной, когда уровни просоциального поведения были низкими (простой наклон = -0,24, t = -1,62, p > 0,05), но он стал значительно положительным, когда уровень просоциального поведения был высоким (простой наклон = 0.69, t = 3,73, p <0,05). Кроме того, связь между относительной агрессией и привязанностью к сверстникам среди девочек-подростков была признана незначительной, когда уровни просоциального поведения были низкими (простой наклон = 0,12, t = 1,48, p > 0,05), но она была достоверной. отрицательный, когда уровни просоциального поведения были высокими (простой наклон = -0,22, t = -2,15, p <0,05). Поскольку было обнаружено, что «количество друзей» не связано с виктимизацией девочек-подростков в отношениях, мы не проводили дальнейшего анализа пути взаимодействия «просоциальное поведение × агрессия в отношениях → количество друзей».Более того, примечательно, что пути «просоциальное поведение → привязанность к сверстникам» и «явная агрессия → отторжение сверстников», которые были признаны значимыми в Модели 1, перестали иметь значение при рассмотрении модераторской роли просоциального поведения в этой модели.

Мальчики-подростки

На рис. 4 представлены детали пути модели для мальчиков (Модель 4.1). В этой модели был обнаружен только один значимый путь взаимодействия (просоциальное поведение × относительная агрессия → отторжение сверстников), которая предполагает, что просоциальное поведение может оказывать сдерживающее влияние на отношения между относительной агрессией и неприятием сверстников для мальчиков-подростков, что также частично подтверждает гипотезу 2b. .Результаты простого теста наклона показали, что взаимосвязь между относительной агрессией и неприятием сверстников у мальчиков-подростков была значимо положительной, когда уровень просоциального поведения был низким (простой наклон = 0,90, t = 7,00, p <0,01), но не стал значимым, когда уровень просоциального поведения был высоким (простой наклон = 0,25, t = 1,92, p > 0,05).

Обсуждение

В настоящем исследовании мы засвидетельствовали несколько моделей, которые учитывают отношения между различными типами агрессивного поведения подростков и их опытом виктимизации в отношениях, учитывая роли взаимоотношений со сверстниками, просоциальное поведение и гендер.Было сделано несколько важных выводов, которые имеют значение для будущих исследований и практики.

Отклонение сверстников в качестве посредника

Во-первых, мы попытались подтвердить результаты более раннего исследования (Остров, 2008), основанного на теории Boivin et al. (2001), в которых формы агрессии были связаны с относительной виктимизацией, частично опосредованной неприятием сверстников в детской выборке. Мы расширили исследование, изучив модель, основанную на выборке китайских подростков, и добавив дружбу в модель посредничества.Результаты показали, что только агрессивное поведение девочек-подростков может быть напрямую связано с их опытом виктимизации. Открытие, подобное результатам исследования Острова, частично подтверждает гипотезу двух миров Маккоби (1998). Согласно гипотезе, относительная агрессия будет предсказывать относительную виктимизацию, особенно для девочек, в основном из-за «гендерной сегрегации» в группах сверстников. Такой вывод может означать, что вмешательство в отношения агрессии среди девочек особенно актуально, поскольку это может быть важным фактором риска для виктимизации в отношениях.

В соответствии с исследованием Острова, а также другими предыдущими исследованиями, мы также обнаружили, что после учета компенсирующего эффекта просоциального поведения, как относительно, так и открыто агрессивные мальчики и девочки-подростки могут чаще отвергаться своими сверстниками, что, в свою очередь, может сделайте их мишенями для агрессии в отношениях. Таким образом, в китайской культуре поддерживается косвенный путь. То есть, поскольку агрессивное поведение может нанести ущерб китайским культурным ценностям, которые подчеркивают гармоничные межличностные отношения, агрессивные китайские дети с большей вероятностью будут отвергнуты сверстниками и, в свою очередь, с большей вероятностью станут жертвами.Таким образом, теперь, когда было обнаружено, что неприятие сверстников играет важную роль во взаимосвязи между агрессией и относительной виктимизацией как для мальчиков-подростков, так и для девочек, исследованиям крайне важно найти важные защитные факторы (например, просоциальное поведение), которые могут сдерживать такие нарушения. в некоторой степени опосредующий эффект.

Роль просоциального поведения

Важно отметить, что мы исследовали компенсаторные и смягчающие эффекты просоциального поведения на прямые и косвенные пути от форм агрессии до относительной виктимизации, опосредованные отношениями со сверстниками среди девочек и мальчиков-подростков, соответственно.Первоначально предполагалось, что просоциальное поведение может быть компенсирующим фактором, который может прямо или косвенно противодействовать влиянию агрессии на виктимизацию в отношениях. Хотя предыдущие исследования показали, что просоциальное поведение было связано с виктимизацией сверстников (например, Schwartz et al., 1993; Boulton and Smith, 1994; Ostrov et al., 2004), мы не обнаружили прямой связи между ними. Вместо этого путь был косвенным через отношения со сверстниками (то есть отторжение сверстников и привязанность к сверстникам) как среди девочек-подростков, так и среди мальчиков после контроля роли открытой и относительной агрессии.Возможная причина, которая могла бы объяснить это частичное несоответствие с предыдущими исследованиями, заключается в том, что участниками этого исследования были подростки, а не дети младшего возраста, и отношения со сверстниками могли иметь большее влияние на подростков, чем их более молодые коллеги (Brown, 2004). Однако предыдущие исследования были основаны либо на выборках детей младшего возраста, либо они редко рассматривали отношения сверстников в качестве посредника при изучении взаимосвязи между просоциальным поведением и виктимизацией сверстников.Кроме того, могут быть некоторые культурные различия, поскольку большинство предыдущих исследований проводилось в западных странах. Поскольку китайская культура делает упор на гармоничные межличностные отношения, люди с поведением, которое продвигает эти ценности, например просоциальное поведение, могут быть более благосклонно оценены и менее отвергнуты большинством их сверстников. Следовательно, в будущем необходимы дополнительные исследования, основанные на выборках из разных культур. Тем не менее, такие результаты частично подтверждают компенсационную модель устойчивости (Fergus and Zimmerman, 2005), в которой просоциальное поведение косвенно противодействует влиянию агрессии на реляционную виктимизацию за счет уменьшения неприятия сверстниками подростков и поощрения их привязанности к сверстникам.

Кроме того, опираясь на РКИ Хоули (Hawley, 2003), а также на защитную модель устойчивости (Fergus and Zimmerman, 2005), мы предположили, что просоциальное поведение может также служить модератором, который буферизует связи между агрессией и отношениями со сверстниками. и относительная виктимизация среди девочек и мальчиков-подростков. Наши результаты частично подтверждают эту гипотезу. Во-первых, в соответствии с защитной моделью устойчивости, мы обнаружили, что просоциальное поведение сдерживает положительный эффект относительной агрессии на неприятие сверстников как для девочек-подростков, так и для мальчиков, что, в свою очередь, может уменьшить их опыт виктимизации в отношениях.В частности, в то время как относительно агрессивные подростки с низким уровнем просоциального поведения могут иметь значительно больше шансов быть отвергнутыми своими сверстниками, те, у кого было более просоциальное поведение, не обязательно могут больше недолюбливать своих сверстников и, таким образом, могут реже становиться жертвами. Такой вывод также согласуется с РКИ Хоули, предполагающим, что бистратегические (как агрессивные, так и просоциальные) подростки, по-видимому, являются эффективными контролерами ресурсов, которые могут добиться и поддерживать репутацию высокого статуса в группе сверстников (например,г., Cillessen and Rose, 2005).

Однако, что удивительно, наши результаты также показывают, что для девочек-подростков просоциальное поведение не всегда может быть полезным. Например, хотя относительно агрессивные девушки с высоким уровнем просоциального поведения могут быть менее отвергнуты большинством сверстников; в то же время у них может быть более низкий уровень привязанности к сверстникам и они с большей вероятностью будут подвергаться виктимизации в отношениях. Из-за того, что просоциальное поведение измеряется одним информантом, а также носит перекрестный характер, мы очень осторожны при объяснении этой части результатов.Тем не менее, учитывая, что некоторые жертвы могут быть жертвами конкретных сверстников (например, высокостатусных или очень просоциальных девушек) в рамках или вне дружеских отношений, но не всеми, такие выводы в некоторой степени являются в соответствии с перспективой групповой динамики для объяснения агрессии в группах сверстников (см. Cillessen and Mayeux, 2007). Согласно этой точке зрения, агрессия может возникать как немедленная реакция на ситуативные сигналы, такие как угрозы самому себе. В частности, если высокий статус ребенка каким-либо образом подвергается угрозе со стороны сверстников (например,g., используя как принудительные, так и просоциальные стратегии для достижения статуса социального доминирования), ребенок может стать агрессивным или намеренно отчуждать себя от конкурента. Такой эффект может усугубляться в группах сверстников девочек-подростков, поскольку статус является центральным компонентом их самооценки.

В целом, эти результаты означают, что в целом просоциальное поведение может быть важным защитным фактором для относительной виктимизации как среди девочек-подростков, так и среди мальчиков, поскольку оно может противодействовать негативным эффектам агрессии и нейтрализовать положительное влияние агрессии в отношениях на неприятие сверстников.Однако смягчающие эффекты просоциального поведения могут быть более сложными для агрессивных по отношению к отношениям девочек. Для лучшего понимания роли просоциального поведения необходимо будущее мультиинформантное исследование, которое позволит отличить жертв, на которые нацелено большинство сверстников, от жертв, на которые нацелены конкретные сверстники (особенно друзья). Такие исследования важны как для исследований, так и для практики, поскольку просоциальное поведение обычно рассматривается как важная стратегия, которая может помочь уменьшить виктимизацию сверстников для обоих полов во всех ситуациях.

Гендерные различия

Кроме того, мы исследовали роли пола, что дало несколько интересных результатов. Во-первых, мальчики-подростки чаще сталкивались с виктимизацией в отношениях, чем девочки-подростки. Хотя это противоречит некоторым предыдущим западным исследованиям (например, Underwood, 2003; Putallaz et al., 2007; Smith et al., 2010), этот результат аналогичен большинству исследований, основанных на китайских образцах (например, Ji et al. , 2004; Schwartz et al., 2010). Кроме того, наши результаты показали, что имелись гендерные различия в трех антецедентах: агрессия в отношениях, явная агрессия и привязанность к сверстникам, что согласуется с некоторыми исследованиями, основанными на восточной и западной выборках (например,г., Raja et al., 1992; Jenkins et al., 2002; Арчер, 2004; Джи и др., 2004; Кавабата и др., 2010). В целом эти результаты согласуются с выводами Schwartz et al. (2001), что в китайском культурном контексте виктимизация сверстников является более важной проблемой для мальчиков, чем для девочек (т.е. мальчики чаще, чем девочки, являются инициаторами и получателями издевательств). Важно отметить, что такие гендерные различия в антецедентах могут в некоторой степени помочь объяснить, почему мальчики-подростки могут иметь больше опыта виктимизации в отношениях, чем девочки в китайском контексте.Чтобы быть более конкретным, по сравнению с девочками-подростками, китайские мальчики могут иметь более агрессивное поведение в отношении отношений, что может быть факторами риска для виктимизации в отношениях? В то же время их отношения с друзьями, которые могут быть защитным фактором для относительной виктимизации, не так хороши, как у девочек. В совокупности эти факторы могут сделать их более легкой мишенью для агрессии со стороны сверстников.

Ограничения

Настоящее исследование имеет ряд сильных сторон, таких как выдвижение теоретически обоснованных гипотез, изучение опосредующего эффекта взаимоотношений со сверстниками при рассмотрении ролей просоциального поведения и пола на основе выборки китайских подростков и получение значимых результатов, которые в некоторой степени: расширить понимание относительной виктимизации и ее взаимоотношений с негативным и позитивным поведением подростков, а также со сверстниками.И наоборот, наше исследование имеет ряд ограничений, которые необходимо устранить. Во-первых, у нашего исследования был перекрестный дизайн, который не позволял подтвердить причинно-следственную связь от агрессии, просоциального поведения и взаимоотношений со сверстниками до меняющейся природы реляционной виктимизации с течением времени внутри и между гендерными когортами. Во-вторых, хотя мы использовали разные источники информации для разных переменных соответственно (например, отчеты о выдвижении коллег по агрессивному поведению, просоциальному поведению и отказу от сверстников; самоотчеты по остальным переменным), отчеты с несколькими информантами для каждой переменной должны быть рекомендованным в будущих исследованиях, чтобы гарантировать, что меры являются достаточно объективными.В-третьих, хотя мы исследовали гендерные различия в виктимизации подростков в отношениях, гендерная предвзятость могла быть (Bevans et al., 2013) уже при измерении виктимизации сверстников, что следует учитывать в будущих исследованиях.

Заключение

Несмотря на свои ограничения, результаты этого исследования расширяют наши текущие знания о реляционной виктимизации несколькими способами. Во-первых, в выборке китайских подростков было обнаружено, что относительная агрессия напрямую связана с относительной виктимизацией только для девочек, а неприятие сверстников опосредует связь между формами агрессии и относительной виктимизацией как для девочек, так и для мальчиков.Во-вторых, новый вклад этого исследования заключается в том, что просоциальное поведение, как было установлено, играет важную роль в отношениях между агрессией, отношениями со сверстниками и относительной виктимизацией при рассмотрении роли пола. В частности, просоциальное поведение может косвенно противодействовать эффекту агрессии, уменьшая неприятие сверстников и способствуя привязанности к ним; в то же время это может также препятствовать положительной связи между агрессией в отношениях и неприятием сверстников как для девочек-подростков, так и для мальчиков.Однако смягчающие эффекты просоциального поведения могут быть более сложными для агрессивных по отношению к отношениям девочек. Наконец, как и в большинстве исследований, проведенных в Китае, мы обнаружили, что мальчики-подростки сообщают о большем опыте виктимизации в отношениях, чем девочки, вероятно, потому, что у них было более агрессивное поведение в отношениях и более низкое качество дружбы по сравнению с девочками.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Это исследование было поддержано грантом Молодежного фонда развития философии и социальных наук Гуанчжоу, Китай, в течение 12-го 5-летнего планового периода (№ 2012QN12) для SZ. Мы благодарим детей, принявших участие в нашем исследовании, и школы, которые оказали нам помощь различными способами. Мы также благодарим г-жу Наташу Киркхэм и двух анонимных рецензентов, которые помогли нам улучшить рукопись.

Список литературы

Айкен, Л.С., и Уэст, С. Г. (1991). Множественная регрессия: тестирование и интерпретация взаимодействий. Ньюбери Парк, Калифорния: Сейдж.

Google Scholar

Арбакл, Дж. Л. (2008). AMOS 17.0 Руководство пользователя. Чикаго, Иллинойс: Корпорация развития Амоса.

Google Scholar

Арчер, Дж. (2004). Половые различия в агрессии в реальных условиях: метааналитический обзор. Rev. Gen. Psychol. 8, 291–322. DOI: 10.1037 / 1089-2680.8.4.291

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Армсден, Г.К. и Гринберг М. Т. (1987). Инвентаризация привязанности родителей и сверстников: индивидуальные различия и их отношение к психологическому благополучию в подростковом возрасте. J. Youth Adolesc. 16, 427–453. DOI: 10.1007 / BF02202939

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ашер, С. Р., и Кой, Дж. Д. (1990). Отвержение сверстников в детстве. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Google Scholar

Беванс, К. Б., Брэдшоу, К. П., и Ваасдорп, Т. Э. (2013). Гендерная предвзятость в измерении виктимизации сверстников: применение теории ответа на вопросы. Агрессия. Behav. 39, 370–380 DOI: 10.1002 / ab.21486

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бойвин, М., Хаймель, С., и Ходжес, Э. В. Э. (2001). «К процессуальному взгляду на неприятие и преследование сверстников», в «Агрессия, антисоциальное поведение и насилие среди девочек: перспективы развития» , ред. М.Путаллаз и К. Л. Бирман (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Гилфорд), 265–289.

Google Scholar

Боултон, М. Дж., И Смит, П. К. (1994). Проблемы хулигана / жертвы у детей средней школы: стабильность, самооценка, восприятие и принятие сверстниками. Brit. J. Dev. Psychol. 12, 315–329. DOI: 10.1111 / j.2044-835X.1994.tb00637.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Браун, Б. Б. (2004). «Отношения подростков со сверстниками», в справочнике по психологии подростков , ред.М. Лернер и Л. Стейнбург (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Wiley), 363–394.

Google Scholar

Буковски, В. М., и Хоза, Б. (1989). «Популярность и дружба: вопросы теории, измерения и результатов», в «Взаимоотношения сверстников в развитии ребенка», , ред. Т. Дж. Берндт и Г. В. Лэдд (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Wiley), 15–45.

Google Scholar

Чен, X. (2000). «Взросление в коллективистской культуре: социализация и социально-эмоциональное развитие у китайских детей», в «Человеческое развитие в кросс-культурной перспективе», , ред.Л. Комуниан и У. П. Гилен (Lengerich: Pabst Science Publisher), 331–353.

Чен, X., и Френч, Д.С. (2008). Социальная компетентность детей в культурном контексте. Annu. Rev. Psychol. 59, 591–616. DOI: 10.1146 / annurev.psych.59.103006.093606

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Силлессен, А. Х., и Борч, К. (2006). Траектории развития подростковой популярности: анализ моделирования кривой роста. J. Adolesc. 29, 935–959.DOI: 10.1016 / j.adolescence.2006.05.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Силлессен, А. Н., и Майе, Л. (2004). От порицания к подкреплению: изменения в развитии связи между агрессией и социальным статусом. Child Dev. 75, 147–163. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2004.00660.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Силлессен, А. Н., и Майё, Л. (2007). «Вариации связи между агрессией и социальным статусом: теоретические и эмпирические точки зрения», в «Агрессия и адаптация: яркая сторона плохого поведения», , ред.Х. Хоули, Т. Д. Литтл и П. К. Родкин (Лондон: Лоуренс Эрлбаум), 135–156.

Google Scholar

Силлессен, А. Н., и Роуз, А. Дж. (2005). Понимание популярности в системе сверстников. Curr. Реж. Psychol. Sci. 14, 10–105. DOI: 10.1111 / j.0963-7214.2005.00343.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коте, С. М. (2007). Половые различия в физической и косвенной агрессии: перспективы развития. Eur. J. Crim. Pol. Res. 13, 183–200. DOI: 10.1007 / s10610-007-9046-3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Крик Н. Р., Касас Дж. Ф. и Ку Х. (1999). Физическая и относительная виктимизация сверстников в дошкольных учреждениях. Dev. Psychol. 35, 376–385. DOI: 10.1037 / 0012-1649.35.2.376

CrossRef Полный текст

Крик, Н. Р., Касас, Дж. Ф., и Нельсон, Д. А. (2002). К более полному пониманию жестокого обращения со стороны сверстников: исследования виктимизации в отношениях. Curr.Реж. Psychol. Sci. 11, 98–101. DOI: 10.1111 / 1467-8721.00177

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Крик, Н. Р. и Гротпетер, Дж. К. (1995). Относительная агрессия, пол и социально-психологическая адаптация. Child Dev. 66, 710–722.

Google Scholar

Крик, Н. Р. и Гротпетер, Дж. К. (1996). Обращение с детьми со стороны сверстников: жертвы межличностной и открытой агрессии. Dev. Psychopathol. 8, 367–380. DOI: 10.1017 / S0954579400007148

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Крик, Н.Р. и Нельсон Д. А. (2002). Относительная и физическая виктимизация в дружеских отношениях: никто не говорил мне, что такие друзья будут. J. Abnorm. Child Psychol. 30, 599–607. DOI: 10.1023 / A: 1020811714064

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Крик, Н. Р., Нельсон, Д. А., Моралес, Дж. Р., Каллертон-Сен, К., Касас, Дж. Ф. и Хикман, С. (2001). «Относительная виктимизация в детстве и подростковом возрасте: я причинил вам боль», в «Преследование сверстников в школе: бедственное положение уязвимых и пострадавших» , ред. Дж.Ювонен и С. Грэм (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 196–214.

Google Scholar

Крик, Н. Р., Остров, Дж. М., и Вернер, Н. Е. (2006). Продольное исследование агрессии в отношениях, физической агрессии и социально-психологической адаптации детей. J. Abnorm. Child Psychol. 34, 131–142. DOI: 10.1007 / s10802-005-9009-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Деринг, Э., и Гамильтон, Л.С. (2006). Современные достижения и классические советы по анализу переменных-посредников и замедлителей. Monogr. Soc. Res. Child Dev. 71, 88–104.

Google Scholar

Демпси, А.Г., и Сторч, Э.А. (2008). Реляционная виктимизация: связь между воспоминаниями о подростковом социальном опыте и эмоциональной адаптацией в раннем взрослом возрасте. Psychol. Школы 45, 310–322. DOI: 10.1002 / pits.20298

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Демпси, Дж. П., Файерман, Г. Д., и Ван, Э. (2006). Переход от виктимизации сверстников к школьникам: гендерные и поведенческие характеристики. J. Psychopathol. Behav. Оценивать. 28, 271–280. DOI: 10.1007 / s10862-005-9014-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дежардин, Т., Йунг Томпсон, Р. С., Сукхаватанакул, П., Ледбитер, Б. Дж., И Макдональд, С. В. С. (2013). Факторная структура анкеты социального опыта по времени, полу и классу у детей младшего школьного возраста. Psychol. Оценивать. 25, 1058–1068. DOI: 10.1037 / a0033006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фариса, Р., и Фелмли, Д. (2014). Жертвы социальной борьбы: школьные сети виктимизации сверстников и их последствия. Am. Социол. Ред. 79, 228–257. DOI: 10.1177 / 0003122414524573

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фергус, С., Циммерман, М. А. (2005). Жизнестойкость подростков: основа для понимания здорового развития перед лицом риска. Annu. Rev. Public Health 26, 399–419. DOI: 10.1146 / annurev.publhealth.26.021304.144357

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джанлука, Г.(2008). Связь между открытой и относительной виктимизацией и удовлетворением подростков друзьями: сдерживающая роль потребности в аффективных отношениях с друзьями. J. Youth Adolesc. 37, 812–820. DOI: 10.1007 / s10964-007-9236-9

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хоули, П. Х. (1999). Онтогенез социального доминирования: эволюционная перспектива, основанная на стратегии. Dev. Ред. 19, 97–132. DOI: 10.1006 / drev.1998.0470

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хоули, П.Х. (2003). Просоциальные и принудительные конфигурации управления ресурсами в раннем подростковом возрасте: пример хорошо адаптированного макиавеллиста. Merrill Palmer Quart. 49, 279–309. DOI: 10.1353 / mpq.2003.0013

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хоули, П. Х. (2007). «Социальное доминирование в детстве и подростковом возрасте: почему социальная компетентность и агрессия могут идти рука об руку?» в Агрессия и адаптация: яркая сторона плохого поведения , ред. П. Х. Хоули, Т.Д. Литтл и П. К. Родкин (Лондон: Лоуренс Эрлбаум), 1–29.

Google Scholar

Ходжес, Э. В. Э., Бойвин, М., Витаро, Ф., и Буковски, В. М. (1999). Сила дружбы: защита от нарастающего цикла виктимизации сверстников. Dev. Psychol. 35, 94–101. DOI: 10.1037 / 0012-1649.35.1.94

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дженкинс, С. Р., Доброта, К., и Бюрместер, Д. (2002). Гендерные различия в качествах взаимоотношений между подростками, их самоэффективности и симптомах депрессии. J. Early Adolesc. 22, 277–309. DOI: 10.1177 / 02731602022003003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Цзи, Л. К., Чжан, В. X., Джонс, К., и Смит, Н. (2004). Половые различия в физическом, оральном и косвенном издевательствах среди учеников начальной и средней школы. J. Shandong Norm. Univ. 49, 21–24.

Кавабата Ю., Крик Н. Р., Хамагучи Ю. (2010). Формы агрессии, социально-психологическая адаптация и виктимизация сверстников в японской выборке: сдерживающая роль положительного и отрицательного качества дружбы. J. Abnorm. Child Psychol. 38, 471–484. DOI: 10.1007 / s10802-010-9386-1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хури-Кассабри М., Бенбеништи Р., Астор Р. А. и Зейра А. (2004). Вклад переменных сообщества, семьи и школы в виктимизацию учащихся. Am. J. Community Psychol. 34, 187–204. DOI: 10.1007 / s10464-004-7414-4

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кохендерфер-Ладд, Б.(2003). Выявление агрессивных и асоциальных жертв и стабильность их виктимизации со стороны сверстников. Merrill Palmer Quart. 49, 401–425. DOI: 10.1353 / mpq.2003.0022

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маккоби, Э. Э. (1998). Два пола: растем отдельно, вместе. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Google Scholar

Олвеус Д. (1978). Агрессия в школе: хулиганы и мальчики для битья. Вашингтон, округ Колумбия: полушарие.

Google Scholar

Остров, Дж. М. (2008). Формы агрессии и виктимизации сверстников в раннем детстве: краткосрочное лонгитюдное исследование. J. Abnorm. Child Psychol. 36, 311–322. DOI: 10.1007 / s10802-007-9179-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Остров, Дж. М., и Китинг, К. Ф. (2004). Гендерные различия в дошкольной агрессии во время свободной игры и структурированного взаимодействия: обсервационное исследование. Soc.Dev. 13, 255–277. DOI: 10.1111 / j.1467-9507.2004.000266.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Остров, Дж. М., Вудс, К. Э., Янсен, Э. А., Касас, Дж. Ф. и Крик, Н. Р. (2004). Наблюдательное исследование доставленной и полученной агрессии, гендерной и социально-психологической адаптации в дошкольных учреждениях: «Этот белый мелок не работает ...» Early Child. Res. Q. 19, 355–371. DOI: 10.1016 / j.ecresq.2004.04.009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Проповедник К.Дж., Рукер, Д. Д., Хейс, А. Ф. (2007). Рассмотрение гипотез модерируемого посредничества: теория, методы и рецепты. Мультивар. Behav. Res. 42, 185–227. DOI: 10.1080 / 00273170701341316

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Путаллаз, М., Граймс, К. Л., Фостер, К. Дж., Куперсмидт, Дж., И Кой, Дж. Д. (2007). Открытая и относительная агрессия и виктимизация: различные точки зрения в школьной обстановке. J. School Psychol. 45, 523–547. DOI: 10.1016 / j.jsp.2007.05.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Раджа С. Н., Макги Р. и Стэнтон В. Р. (1992). Воспринимаемая привязанность к родителям и сверстникам и психологическое благополучие в подростковом возрасте. J. Youth Adolesc. 21, 471–485. DOI: 10.1007 / BF01537898

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рейнтьес А., Кампхуис Дж. Х., Принзи П., Белен П. А., Ван дер Шут М. и Телч М. Дж. (2011).Перспективные связи между виктимизацией сверстников и экстернализацией проблем у детей: метаанализ. Агрессия. Behav. 37, 215–222. DOI: 10.1002 / ab.20374

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Reijntjes, A., Kamphuis, J.H., Prinzie, P., and Telch, M.J. (2010). Виктимизация сверстников и проблемы интернализации у детей: метаанализ лонгитюдных исследований. Жестокое обращение с детьми Negl. 34, 244–252. DOI: 10.1016 / j.chiabu.2009.07.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рубин, К.Х., Буковски В. и Паркер Дж. Г. (1998). «Взаимодействие со сверстниками, отношения и группы» в Справочнике по детской психологии , Vol. 3, Социальное, эмоциональное и личностное развитие , 5-е изд., Ред. У. Дэймон (серия) и Н. Эйзенберг (том) (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Wiley), 619–700.

Google Scholar

Рудольф, К. Д., Труп-Гордон, В., и Флинн, М. (2009). Реляционная виктимизация предсказывает социально-познавательные и саморегулирующие реакции детей в сложных условиях сверстников. Dev. Psychol. 45, 1444–1454. DOI: 10.1037 / a0014858

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Scholte, R.H.J., Overbeek, G., ten Brink, G., Rommes, E., de Kemp, R.A.T., Goossens, L., et al. (2009). Значение взаимной и односторонней дружбы для виктимизации сверстников в подростковом возрасте. J. Youth Adolesc. 38, 89–100. DOI: 10.1007 / s10964-008-9287-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шварц, Д., Чанг, Л., и Фарвер, Дж. М. (2001). Корреляты виктимизации в китайских детских группах сверстников. Dev. Psychol. 37, 520–532. DOI: 10.1037 / 0012-1649.37.4.520

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шварц Д., Додж К. А. и Кой Дж. Д. (1993). Возникновение хронической виктимизации со стороны сверстников в игровых группах мальчиков. Child Dev. 64, 1755–1772. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.1993.tb04211.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шварц, Д., Том, С. Р., Чанг, Л., Сюй, Ю. Ю., и Келли, Б. М. (2010). Популярность и признание как отдельные измерения социального положения китайских детей в Гонконге. Soc. Dev. 19, 681–697. DOI: 10.1111 / j.1467-9507.2009.00558.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Себанц А. М. (2003). Особенности дружбы дошкольников: связь с просоциальным поведением и агрессией. Soc. Dev. 12, 249–268. DOI: 10.1111 / 1467-9507.00232

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сили, К., Томбари, М. Л., Беннет, Л. Дж., И Дункл, Дж. Б. (2009). Виктимизация сверстников в школах: набор количественных и качественных исследований связей между виктимизацией сверстников, школьной посещаемостью, прогулами, школьной успеваемостью и другими результатами. Nat. Центр школьного вовлечения. 1, 13–46.

Google Scholar

Сентсе, М., Дейкстра, Дж. К., Салмивалли, К., и Силлессен, А. Х. Н. (2013). Динамика дружеских отношений и виктимизации в подростковом возрасте: продольная перспектива социальных сетей. Агрессия. Behav. 39, 229–238. DOI: 10.1002 / ab.21469

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Смит Р. Л., Роуз А. Дж. И Шварц-Метте Р. А. (2010). Реляционная и явная агрессия в детстве и подростковом возрасте: прояснение гендерных различий среднего уровня и ассоциаций с принятием сверстников. Soc. Dev. 19, 243–269. DOI: 10.1111 / j.1467-9507.2009.00541.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сторч, Э.А., Крисп Х., Роберти Дж. У., Багнер Д. М. и Масиа-Уорнер. (2005). Психометрическая оценка в анкете социального опыта подростков: описательные данные, надежность и факторная валидность. Детская психиатрия Hum. Dev. 36, 167–176. DOI: 10.1007 / s10578-005-3495-z

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Салливан, Т. Н., Фаррелл, А. Д., и Кливер, В. (2006). Виктимизация сверстников в раннем подростковом возрасте: связь между физической и социальной виктимизацией и употреблением наркотиков, агрессией и преступным поведением среди городских учащихся средних школ. Dev. Psychopathol. 18, 119–137. DOI: 10.1017 / S095457940606007X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ценг, В. Л., Банни, А. М., Кавабата, Ю., Крик, Н. Р., и Гау, С. С. Ф. (2013). Модель структурного уравнения с перекрестными лагами для относительной агрессии, физической агрессии и статуса сверстников в китайской культуре. Агрессия. Behav. 39, 301–315. DOI: 10.1002 / ab.21480

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Андервуд, М.К. (2003). Социальная агрессия среди девочек. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Google Scholar

Андервуд, М. К., Берон, К. Дж., И Розен, Л. Х. (2009). Постоянство и изменение социальной и физической агрессии с среднего детства до раннего подросткового возраста. Агрессия. Behav. 35, 357–375. DOI: 10.1002 / ab.20313

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vuijk, P., van Lier, P.A., Crijnen, A.A., и Huizink, A.С. (2007). Тестирование зависимых от пола путей от виктимизации сверстников к тревоге и депрессии у подростков с помощью рандомизированного интервенционного исследования. J. Affect. Disord. 100, 221–226. DOI: 10.1016 / j.jad.2006.11.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван Дж., Яннотти Р. Дж. И Нансель Т. Р. (2009). Школьные издевательства среди подростков в США: физические, словесные, относительные и кибернетические. J. Adolesc. Здоровье 45, 368–375.DOI: 10.1016 / j.jadohealth.2009.03.021

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сюй, Ю. Ю., Фарвер, Дж. А. М., Дэвид Шварц, Д., и Чанг, Л. (2003). Выявление агрессивных жертв в китайских детских группах сверстников. Внутр. J. Behav. Dev. 27, 243–252. DOI: 10.1080 / 01650250244000317

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Циммер-Гембек, М. Дж., Гейгер, Т. К. и Крик, Н. Р. (2005). Реляционная и физическая агрессия, просоциальное поведение и отношения со сверстниками: гендерная умеренность и двунаправленные ассоциации. J. Early Adolesc. 25, 421–452. DOI: 10.1177 / 0272431605279841

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Агрессия и насилие

Агрессия и насилие - термины, которые часто используются как синонимы; однако они отличаются. Насилие можно определить как применение физической силы с намерением причинить вред другому человеку или уничтожить имущество, в то время как агрессия обычно определяется как гневные или агрессивные чувства или поведение. Агрессивный человек не обязательно проявляет насилие.Проблемы, связанные с агрессией и насилием или их последствиями, можно решить в ходе терапии с помощью специалиста по психическому здоровью.

Понимание агрессии и насилия

Агрессия и насилие - это не одно и то же. В то время как человек, совершающий акт насилия, может действовать агрессивно, человек с агрессивным характером не обязательно будет участвовать в насильственных действиях. Хотя агрессия может привести к физическому или словесному нападению, иногда оно может быть защитным или импульсивным и не иметь вредного намерения.Насилие, которое часто считается физическим выражением агрессии, может носить хищный, импульсивный, реактивный или защитный характер. Насилие может развиваться из-за ситуационных факторов или факторов окружающей среды и может быть результатом психического состояния, личных или культурных убеждений.

И насилие, и агрессия могут иметь негативные последствия как на социальном, так и на индивидуальном уровне. Акты насилия могут быть направлены против конкретного человека или группы людей, иметь сексуальный характер или иметь место в результате употребления алкоголя или наркотиков.По оценкам Центров по контролю за заболеваниями (CDC), в Соединенных Штатах ежегодно 2 миллиона обращений в отделения неотложной помощи происходят из-за насильственных нападений, и каждый год будут убиты около 16 000 человек. Молодые люди в возрасте от 18 до 24 лет чаще становятся жертвами или виновниками насилия. Более трети американских женщин и более четверти американских мужчин подвергались преследованию или физическому или сексуальному насилию со стороны интимного партнера, и почти половина всех американских женщин испытали психологическую агрессию со стороны интимного партнера.

Хотя трудно определить все факторы, которые могут привести к развитию агрессивных тенденций или агрессивного поведения, социальный статус, личные проблемы и институциональные силы могут быть факторами. Виновные в насилии могут неоднократно терять работу, отношения и членов семьи. Издержки насилия в уголовном судопроизводстве также высоки: люди, неоднократно совершающие акты насилия, могут провести в тюрьме несколько лет или даже десятилетий своей жизни.

Управлению агрессией можно облегчить перенаправление, урегулирование конфликтов, а также установление границ и соответствующих взаимоотношений с коллегами.Такого рода стратегии могут помочь предотвратить повторное проявление агрессивных тенденций через насилие, особенно когда такое поведение рассматривается в детстве.

Типы агрессии

Агрессию можно определить по-разному, и исследования в различных областях часто описывают разные типы агрессии, но четыре основных типа агрессивного поведения следующие:

  • Случайная агрессия не является преднамеренной и может быть результатом неосторожности.Эта форма агрессии часто наблюдается у играющих детей, а также может возникать, когда человек спешит. Например, бегущий на автобусе человек может столкнуться с кем-то или сбить ребенка.
  • Выразительная агрессия - это преднамеренный акт агрессии, который не предназначен для причинения вреда. Ребенок, который бросает игрушки или пинает песок, демонстрирует выразительную агрессию: хотя такое поведение может расстраивать другого человека или причинять вред, причинение вреда не является целью такого поведения.
  • Враждебная агрессия предназначена для причинения физической или психологической боли. Издевательства и злонамеренные сплетни или распространение слухов являются формами враждебной агрессии. Реактивная агрессия или агрессивное действие в результате провокации также является формой враждебной агрессии.
  • Инструментальная агрессия может быть результатом конфликта из-за объектов или того, что считается правами человека. Например, ученик, который хотел сесть за парту, которую занял другой ученик, может отомстить, сбив его вещи со стола.

Эти четыре типа агрессивного поведения часто наблюдаются у детей, но также могут описывать действия взрослых. Некоторые давние популярные идеи могут утверждать, что мужчины более агрессивны, чем женщины, но исследования показали, что это не так. Хотя женщины могут использовать агрессивную тактику словесно и косвенно и реже прибегать к физической агрессии, чем мужчины, исследования показали, что между мужчинами и женщинами нет существенной разницы в отношении агрессии.

Психические расстройства и агрессивное или агрессивное поведение

Агрессивные или насильственные наклонности могут быть результатом нескольких различных состояний психического здоровья. Злоупотребление алкоголем и наркотиками может привести к агрессивному поведению, даже если человек обычно не проявляет агрессии. Посттравматический стресс и биполярное расстройство также могут привести к насильственному выражению агрессивных мыслей. В некоторых случаях травмы мозга заставляют человека проявлять агрессию, и дети, выросшие в травмирующей или небрежной среде, могут быть более склонны демонстрировать агрессию и прибегать к насилию.Любые жизненные обстоятельства, вызывающие стресс, такие как бедность, проблемы в отношениях или жестокое обращение, также могут способствовать агрессии и насилию.

Дети, которые растут с агрессивными родителями или у которых есть агрессивные образцы для подражания, такие как тренеры и учителя, также могут начать демонстрировать агрессивное поведение или в результате у них могут развиться психические расстройства. Например, акт запугивания в значительной степени связан с психическим здоровьем: дети, которые непоследовательно или ненадлежащим образом дисциплинируют, а также дети, подвергшиеся насилию, с большей вероятностью станут хулиганами, а затем могут жестоко обращаться с собственными детьми в более позднем возрасте.Они также с большей вероятностью будут испытывать депрессию и беспокойство и могут обратиться к наркотикам, алкоголю или другому поведению, вызывающему зависимость, чтобы справиться с этим. Дети, над которыми издеваются со стороны братьев и сестер, более чем в два раза чаще испытывают депрессию или совершают самоповреждения до совершеннолетия и в два раза чаще испытывают тревогу, чем те, над которыми не издевались братья и сестры. Они также чаще страдают парасомниями, такими как ночные кошмары и лунатизм, чем дети, которые не подвергались издевательствам со стороны братьев и сестер.

Продемонстрированное агрессивное и / или агрессивное поведение может также указывать на такие состояния, как прерывистое взрывное расстройство (СВУ) или расстройство поведения. IED, поведенческое состояние, которое обычно проявляется в подростковом или раннем взрослом возрасте, классифицируется в Диагностическом и статистическом руководстве (DSM) как расстройство контроля над импульсами. На это состояние часто указывают крайние проявления гнева, несоразмерные ситуации, которые могут перерасти в неконтролируемую ярость. Расстройство поведения, состояние, которое обычно начинается в подростковом возрасте, указано в DSM как дефицит внимания и деструктивное поведение и частично характеризуется физической и вербальной агрессией, деструктивным поведением и жестоким поведением по отношению к людям и животным.

Недавно были идентифицированы два гена, которые, как было установлено, увеличивают вероятность совершения человеком насильственного преступления: MAOA, или ген воина, и вариант кадгерина 13, который был связан со злоупотреблением психоактивными веществами и СДВГ. В сочетании с другими факторами, такими как употребление психоактивных веществ или влияние окружающей среды, присутствие этих генов может увеличить вероятность того, что человек будет действовать в ответ на сильные побуждения.

Влияние агрессии и насилия на психическое здоровье

Насилие встречается во многих сферах жизни: на рабочем месте, дома, на спортивных мероприятиях и в общественных местах.Обычно люди не могут предвидеть этого, и жертвы насильственных действий могут в результате испытывать серьезные проблемы с психическим здоровьем, такие как посттравматический стресс, депрессия и беспокойство. Например, человек, находящийся в оскорбительных отношениях, может опасаться дальнейших последствий и чувствовать себя неспособным разорвать отношения, потенциально подвергая себя дальнейшему ущербу.

Иногда виновные в насилии имеют проблемы с психическим здоровьем, такие как нарциссизм, антисоциальность или пограничная личность.Хотя эти состояния психического здоровья не обязательно указывают на агрессивное поведение, нарушение навыков совладания часто может способствовать агрессивному или агрессивному поведению, а антисоциальная личность частично характеризуется жестокостью по отношению к животным, которая может включать насилие. Пассивная агрессия или слегка агрессивное поведение характеризуется не насилием, а скрытой критикой действий другого человека. Человек, демонстрирующий пассивную агрессию, может спорить или критически относиться к авторитету, жаловаться на то, что его недооценивают или неправильно понимают, или пассивно сопротивляется поставленным задачам, откладывая на потом или «забывая».«

Лечение агрессивного или агрессивного поведения в терапии

Многие различные виды терапии могут быть полезны при лечении агрессивного или агрессивного поведения, в зависимости от причин такого поведения, а также от личности и жизненного опыта человека, проходящего лечение. Однако в ситуациях домашнего насилия терапия для пар не всегда может быть лучшим способом действий, так как процесс может подвергнуть еще больше опасности жертву насилия, и некоторые терапевты не будут работать с агрессором, который, кажется, не желает или не может измениться.

Когнитивно-поведенческая терапия направлена ​​на обучение тех, кто демонстрирует агрессивное и агрессивное поведение, лучшему пониманию и контролю своей агрессии, изучению различных механизмов выживания, чтобы лучше направить мысли и чувства, связанные с агрессивным поведением, и научить правильно оценивать последствия агрессии или насилия. .

В подходах психодинамической терапии людям, которые прибегают к насилию, чтобы скрыть более глубокие эмоции, поощряют осознавать более уязвимые чувства, которые могут лежать в основе их агрессии.Когда эти чувства, которые могут включать такие эмоции, как стыд, унижение или страх, выражаются, защитная агрессия может исчезнуть.

Когда насилие происходит в результате жестокого обращения, например, когда физическое насилие, имевшее место в детстве, заставляет взрослого прибегать к насильственному выражению лица, может оказаться полезной терапия для лечения последствий жестокого обращения.

Примеры случаев

  • Мать начинает терапию, чтобы перенаправить насильственные побуждения: Аня, 25 лет, начинает посещать терапевта, потому что боится своего гнева.Она несет ответственность за большую часть заботы о своем трехлетнем сыне, так как ее муж работает много часов, а поскольку ее сын находится в состоянии неповиновения, она часто испытывает стресс из-за его непослушания и нападок на него. его физически. Аня сообщает терапевту, что в своем разочаровании она часто дает сыну несколько сильных ударов по ягодицам или ноге, достаточно, чтобы кожа покраснела, или сильно хлопает его рукой, когда он беспокоит ее, пока она занимается домашними делами. Она защищает себя, говоря, что делает это только тогда, когда он не слушается ее, когда она слишком расстроена, чтобы оставаться спокойной, но затем ломается, признавая, что она чувствует себя ужасно, когда ее сын плачет, и решает никогда не делать этого снова, но что она не может помочь поведению.На сеансах она также показывает, что, когда она злится, она часто ударяет по предметам достаточно сильно, чтобы их сломать, пинает стены или испытывает желание повредить имущество. Терапевт работает с Аней, исследуя идею о том, что она, возможно, не научилась адекватным способам выражения своей агрессии в подростковом возрасте, и помогает ей понять, что физическое наказание ребенка бесполезно и может рассматриваться как жестокое обращение с ребенком. Они обсуждают, как Аня могла бы справиться со своим разочарованием, когда с сыном трудно справиться, и как она могла бы перенаправить побуждения наказать его или вмешаться, например, в искусство или энергичную игру.Психотерапевт предлагает Ане присоединиться к группе поддержки. После нескольких сеансов Аня сообщает, что у нее улучшилось настроение и помогает группа поддержки.
  • Мальчик-подросток проходит санкционированную судом терапию в связи с агрессивным поведением: Исаака, 17 лет, несколько раз отстраняли от занятий в школе за драки, и в настоящее время ему грозит исключение за несколько месяцев до окончания школы за то, что он бросил книгу на парту учителя, когда она назначила ему заключение под стражу за невыполнение задания. Полиция была вовлечена в его последнюю ссору, и судья приказал ему присутствовать на сеансах терапии или содержаться в колонии для несовершеннолетних.Терапия Исаака несколько смущена и извиняется. Он говорит терапевту, что никогда не намеревается начинать ссоры или проявлять агрессивное поведение, но иногда он становится очень зол по небольшой причине: бросает парту своего одноклассника на пол, когда он сделал грубый комментарий, несколько раз ударил мальчика за то, что он споткнулся. его в коридоре. В ответ на вопросы терапевта он сообщает, что его настроение часто бывает раздражительным, но не до такой степени, что оно становится агрессивным, но что, когда он действительно действует агрессивно, его агрессия часто сопровождается истощением.Исаак также говорит терапевту, что у него часто болит голова и что грудь стесняется, прежде чем он, как он выразился, "взорвется". Исаак также сообщает, что он живет со своими старшими братьями и сестрами, которые ушли из дома как можно скорее, чтобы уйти от частых кричащих поединков и физических драк своих родителей (хотя он заявляет, что ни один из его родителей никогда не применял к нему физического насилия). Терапевт диагностирует у Исаака СВУ и начинает работать с ним, чтобы определить его триггеры и изучить способы контролировать его сильные побуждения, такие как расслабление и когнитивная реструктуризация.Исаак также начинает посещать группу по управлению гневом для подростков по совету терапевта и через несколько недель сообщает об улучшении своего поведения.

Артикул:

  1. Нападение или убийство. (2013, 17 апреля). Центры по контролю и профилактике заболеваний . Получено с http://www.cdc.gov/nchs/fastats/homicide.htm.
  2. Björkqvist, K., Österman, K., & Lagerspetz, K. (1994). Половые различия в скрытой агрессии среди взрослых.Агрессивное поведение, 20, 27-33.
  3. Диагностическое и статистическое руководство психических расстройств: DSM-5. (5-е изд.). (2013). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.
  4. Дотинга, Р. (8 сентября 2014 г.). Братья-хулиганы могут оставить неизгладимые последствия. Получено с http://consumer.healthday.com/mental-health-information-25/anxiety-news-33/sibling-bullies-may-leave-lasting-effects-691464.html.
  5. Хогенбум, М. (28 октября 2014 г.). Два гена связаны с насильственными преступлениями.Получено с http://www.bbc.com/news/science-environment-29760212.
  6. Херли, К. (2012, 17 апреля). Хулиганами не рождаются, их воспитывают. Получено 26 мая 2015 г. с сайта http://www.kevinmd.com/blog/2012/04/bullies-born-raised.html.
  7. Насилие со стороны интимного партнера. (нет данных). Получено с http://www.apa.org/topics/violence/partner.aspx.
  8. Костельник, М. (2010). Помощь детям разрешить конфликт: агрессивное поведение детей. NebGuide. Получено с http: // ianrpubs.unl.edu/live/g2016/build/g2016.pdf.
  9. Perry, B. (нет данных). Агрессия и насилие: нейробиология опыта. Получено 21 мая 2015 г. с веб-сайта http://teacher.scholastic.com/professional/bruceperry/aggression_violence.htm.
  10. Scheper-Hughes, N., & Bourgois, P. I. (2004). Насилие на войне и в мире . Молден, Массачусетс: Blackwell Pub.

(PDF) Полезность различения типов агрессии по функциям *

responsabilite

´scienti ‑ que, 5,

51–59.

BANDURA, A., 1973. Агрессия: анализ социального обучения

. Энглвуд

Скалы, Нью-Джерси: Прентис-Хилл.

BANDURA, A., 2001. «Социальная

когнитивная теория: агентная перспектива

», Ежегодный обзор психологии

, 52, 1–26.

BARRATT, ESAND FELTHOUS,

AR, 2003. «Импульсивная против

преднамеренной агрессии:

последствия для mens rea

решений», Поведенческие науки и

закон, 21 (5), 619 630.

BELTRA

´N, A., 1999. ‘‘ Violencia y

derecho. [Насилие и закон] ’’, В:

Go

´mez-Jarabo, G., ed. Violencia:

antı´tesis de la agresio

´n. [Насилие:

антитеза агрессии]. Валенсия:

Промолибро, 339–358.

БЕРКОВИЦ, Л., 1989. «Фрустрация -

гипотеза агрессии: исследование

и переформулировка», Психологический бюллетень

, 14 (1), 59–73.

BETTENCOURT, BA, TALLEY, A.,

BENJAMIN, AJAND VALENTINE, J.,

2006. «Личность и агрессивное поведение

в провокационных и

нейтральных условиях: метааналитический обзор

» ', Психологический бюллетень, 132,

5, 751–777.

БЛОК, Дж. И МАРТИН, Б. К. (1955).

«Прогнозирование поведения детей

в условиях фрустрации», журнал

аномальной и социальной психологии, 51

(2), 281–285.

BORDEL, S., GUINGOUAIN, G.AND

SOMAT, A., 2006. «Объективная и

субъективная ответственность в судебном контексте

», Швейцарский журнал

психологии, 65 (4), 227–235.

БУШМАН, Б. И АНДЕРСОН, К.,

2001. «Не пора ли отказаться от дихотомии агрессии

против инструментальной

?»,

Психологический обзор, 108 (1),

273–279.

БЮС, А., 1961. Психология

агрессии.Нью-Йорк: Вили.

COCCARO, EF, SIEVER, LJ, KLAR,

HM, MAURER, G., COCHRANE, K.,

COOPER, TB, MOHS, RCAND

DAVIS, KL, 1989. Серотонинергические исследования

у пациентов с аффективными расстройствами

и

личности. Сопоставляет

с суицидальным и импульсивным

агрессивным поведением », Архив

общей психиатрии, 46 (7), 587–599.

CRICK, N.R.AND DODGE, K. A.,

1996. «Механизмы обработки социальной информации

в реактивной

и проактивной агрессии», Child

development, 67 (3), 993–1002.

CRICK, NR, GROTPETER, JKAND

BIGBEE, MA, 2002. «Относительно

и физически агрессивные дети

намеренные приписывания и чувства

дистресса из-за родственных и

инструментальных провокаций со стороны сверстников

»,

Развитие ребенка, 73 (4), 1134–

1142.

DODGE, K., 1991. «Структура

и функции реактивной и

проактивной агрессии», В: Д. Пеплер,

и К.Рубин, ред. Развитие

и лечение детской агрессии

. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум,

201–218.

DODGE, K.AND COIE, J., 1987.

«Социальная обработка информации

факторов реактивной и проактивной

агрессии в группах сверстников

», Журнал личности и

социальной психологии, 53 (6), 1146–1158.

ДОМИНИК, Дж., ПОПУГАЙ, ПЕТР, Р.

AND GIANCOLA, PR, 2007.

«Решение проблемы критерия

» при оценке

агрессивного поведения: разработка

новой таксономической системы »,

Агрессия и агрессивное поведение, 12

(3), 280–299.

ДУГЛАС, К.С. И ОГЛОФФ, Дж. Р.

P., 2003. «Множественные грани риска для

насилия: влияние осуждения

на структурированные решения

о риске насилия», Международный журнал судебной психиатрии

, 2

(1 ), 19–34.

ФЕШБАХ С., 1964. «Функция

агрессии и регулирование

агрессивного влечения», Психологический обзор

, 71, 257–272.

FROMM, E., 1973. Анатомия

человека деструктивности. Нью-Йорк:

Холт, Райнхарт и Уинстон.

Гарнер, Б. А., изд., 1999. Юридический словарь Блэка

. (7-е изд.). St Paul,

MN: West Group.

GENDREAU, P.L.AND ARCHER, J.,

2005. Подтипы агрессии у

людей и животных. In: R. E.

Tremblay, W. W. Hartup, and J.

Archer, ред. Истоки развития

агрессии. Нью-Йорк: Гилфорд,

25–46.

GO

´MEZ-JARABO, G., 1999. Violencia:

antı´tesis de la agresio

´n. [Насилие:

антитеза агрессии]. Валенсия:

Промолибро.

HALLER, J.AND KRUK, MR, 2006.

«Нормальная и ненормальная агрессия:

человеческие расстройства и новые лабораторные модели

», Neuroscience &

биоповеденческие обзоры, 30 (3),

292 –303.

KEMPES, M., MATTHYS, W., DE

VRIES, H.AND VAN ENGELAND, H.,

2005. «Реактивная и проактивная

агрессия у детей. Обзор теории

, выводы и актуальность

для детской и подростковой психиатрии

», Европейский журнал

психиатрии, 14 (1), 11–19.

LINNOILA, M., VIRKKUNEN, M.,

SCHEININ, M., NUUTILA, A., RIMON,

R. AND GOODWIN, FK, 1983.

концентрация отличает

импульсивное от неимпульсивного

агрессивное поведение '', Науки о жизни, 33

(26), 2609–2614.

LITTLE, T.AND HAWLEY, P., 2002.

Пути форм и функций

агрессии в подростковом возрасте.

15-е Всемирное собрание ISRA,

Монреаль.

MILLER, J.D. AND LYNAM, D. R.,

2006. «Реактивная и проактивная

агрессия: сходства и

различия», Личность и

индивидуальных различий, 41 (8),

1469–1480.

НЕЛЬСОН, Р.Дж. И ТРЕЙНОР, Б.С.,

2007.«Нейронные механизмы

агрессии», Обзор Nature

Neuroscience, 8 (7), 536–546.

RAMI

´REZ, JM, 1991. «Сходства

в отношении к межличностным отношениям

агрессии в Финляндии, Польше и

Функциональные типы агрессии 271

rUNESCO 2011.

Агрессия: нанесение вреда

Психологи определяют поведение, которое призвано причинить вред другим. Хотя такое поведение часто проистекает из гнева, оно может укорениться в целом ряде эмоций, таких как ревность, страх или грусть, и это лишь некоторые из них.Поскольку термины «агрессия» и «насилие» в повседневной речи используются как синонимы, важно отличать агрессию от насилия. И агрессия, и насилие могут быть физическими, умственными или словесными. Однако насилие - это крайнее выражение гнева. Насилие определяется как проявление агрессии; это нападение с намерением причинить вред или причинить вред другим. Не всякая агрессия приводит к насилию.

Типы агрессии

Есть две широкие категории агрессии.К ним относятся враждебная агрессия (также известная как аффективная или ответная агрессия) и инструментальная агрессия (также называемая хищнической или целенаправленной агрессией). Враждебная агрессия сопровождается сильными эмоциями, особенно гневом, и связана с импульсивным, незапланированным или неконтролируемым поведением. Причинение вреда другому человеку - цель такого рода агрессии. Инструментальная агрессия , напротив, является средством достижения цели. Его часто называют хищнической агрессией и ассоциируют с целенаправленным, запланированным, скрытым или контролируемым поведением.В инструментальной агрессии причинение вреда человеку используется для достижения другой цели, например, денег.

Социальные и культурные факторы

Исследования показывают, что на агрессию влияет множество факторов, включая биологические факторы (например, тестостерон) и факторы окружающей среды (например, социальное обучение). Эмпирические кросс-культурные исследования также обнаружили различия в уровне агрессии в разных культурах. В одном исследовании американские мужчины чаще прибегали к физической агрессии, чем японцы или испанцы, тогда как японские мужчины предпочитали прямой вербальный конфликт больше, чем их американские и испанские коллеги (Andreu et al., 1998). Было показано, что в рамках американской культуры южане становятся более эмоционально возбужденными и более агрессивно реагируют на оскорбления, чем северяне (Bowdle et al., 1996).

Некоторые приписывают более высокий уровень физической агрессии в США конкурентной инструментальной агрессии, присущей капитализму. Идея, лежащая в основе этой мысли, заключается в том, что капитализм - это система, управляемая частными владельцами для получения прибыли, и продвижение в такой системе иногда требует агрессивной тактики.

Убеждения человека о социальной приемлемости агрессии (называемые нормативными убеждениями ) являются основными предикторами его поведения. Например, убеждения людей в приемлемости насилия против евреев в Пакистане предсказывали, присоединятся ли они к экстремистской группе. Нормативные убеждения варьируются от культуры к культуре и могут частично объяснять культурные различия в агрессии по отношению к определенным группам.

Некоторые люди предполагают, что агрессии можно научиться посредством наблюдения, например, в краеугольном эксперименте Альберта Бандуры, где дети имитировали агрессивное поведение по отношению к кукле Бобо, которое первоначально демонстрировалось экспериментатором.Однако в последнее время эти выводы подверглись тщательной проверке. Пока спорный вопрос, можно ли научиться агрессии через социальное обучение (Gauntlett, 1995) или насилие в СМИ более высокий уровень агрессии (Fanti et al., 2009), есть данные, свидетельствующие о том, что что повторное подвергание насилию может лишить людей чувствительности к более позднему насилие (Sparks, Sparks, & Sparks, 2008).

В психологических исследованиях гендера общая закономерность в том, что женщины с большей вероятностью усваивают, а мужчины - с большей вероятностью экстернализировать.Этот образец верен для агрессия и насилие. Мужчины больше физически агрессивны, чем женщины, что частично объясняет, почему они несет ответственность за подавляющее большинство убийств, совершенных в Соединенных Штатах (Бусс, 2005). Эта половая разница отмечалась в разных возрастах и ​​культурах. В напротив, женщины более склонны к косвенной и нефизической агрессии, например, в проявлениях относительной агрессии и социального неприятия. Будь этот секс различие в агрессии является результатом природы (например, биологии, генетики или гормональные различия) или воспитание (например, гендерные роли и социализация) продолжает обсуждаться.

Враждебная агрессия

Враждебная агрессия включает прямую агрессию с намерением причинить физический или эмоциональный вред другому человеку. Она отличается от инструментальной агрессии, которая использует агрессию как средство для достижения цели.

Эмоциональное и социальное развитие в раннем детстве: агрессия

Агрессия также может быть проблематичной для некоторых детей в раннем дошкольном возрасте, достигая пика около 4 лет. Младшие дошкольники часто прибегают к «инструментальной агрессии» или к поведению, включающему удары, пинки или крики, чтобы добиться желаемый объект.Напротив, дошкольники среднего возраста часто используют «враждебную агрессию» со сверстниками, чтобы отомстить за предполагаемую обиду или несправедливость. Враждебная агрессия принимает две формы: явная агрессия, которая причиняет кому-либо вред посредством физической травмы или угрожает причинить кому-либо физическую травму, и относительная агрессия, которая наносит ущерб отношениям со сверстниками другого ребенка (например, социальная изоляция или распространение слухов).

При соответствующем руководстве и руководстве старшие дошкольники обычно учатся регулировать себя и идти на компромисс с другими и вырастают из использования инструментальной агрессии для получения того, чего они хотят.Однако враждебные формы агрессии часто усиливаются в возрасте от 4 до 7 лет. Неудивительно, что явная агрессия чаще встречается у мальчиков. Девочки дошкольного и школьного возраста более склонны использовать агрессию в отношениях, чтобы причинить кому-то вред. Большинство детей выходят за рамки агрессивного поведения и узнают более эффективные способы разрешения межличностных конфликтов. Однако некоторые дети будут продолжать использовать как физическую, так и вербальную агрессию, что может создавать проблемы в школе, детском саду или дома.

Есть много способов, с помощью которых воспитатели могут научить маленьких детей, что насилие и агрессия, физическая или словесная, недопустимы.Прежде всего, воспитатели не должны моделировать (то есть демонстрировать) физическую или словесную агрессию и избегать обзывания, крика или регулярных физических наказаний в ответ на негативное поведение. Кроме того, маленькие дети не должны подвергаться воздействию агрессивных средств массовой информации, таких как телевидение и видеоигры. Более подробную информацию о том, как воспитывать детей в этом возрасте, можно найти в нашей статье «Воспитание на предоперационной стадии». (Эта статья еще не завершена)

Маленькие дети не должны видеть, как опекуны обращаются друг с другом агрессивно или жестоко.Родители, которые находятся в агрессивных, опасных или оскорбительных отношениях, могут позвонить по номеру 1-800-799-SAFE (7233), чтобы позвонить на Национальную горячую линию по вопросам домашнего насилия в США и Канаде, или 1800 RESPECT (737732) в Австралии, чтобы получить помощь в кризисной ситуации. планирование безопасности или направления к местным ресурсам.

Страх - еще одна сильная эмоция, которую многие дети сильно переживают в раннем детстве. Поскольку у детей этого возраста часто очень активное воображение, и они все еще осознают разницу между реальностью и выдумкой, они очень подвержены сильным страхам.В частности, маленькие дети часто испытывают сильный страх перед молнией, грозой, монстрами под кроватью или другими страшными опасностями, которые создает их разум. Многие дети также видят кошмары или дурные сны в раннем детстве.

Родители могут помочь маленьким детям, предлагая дополнительную эмоциональную поддержку таким образом, чтобы не игнорировать и не преуменьшать истинный страх, который испытывают их дети. Например, воспитатели могут установить ночник в детской комнате, чтобы уменьшить тени и уменьшить количество монстров, которые могут скрываться ночью в неосвещенных углах спальни.После кошмара или во время шторма опекуны могут предложить поддержку и физический комфорт, например, объятия.

Воспитатели также могут способствовать самостоятельности и уверенности, помогая своим детям придумать творческие и беззаботные способы борьбы со страхами. Детей можно научить использовать простую молитву или глупую песню, чтобы помочь им чувствовать себя в безопасности и контролировать ситуацию. Например, дедушка может играть в игру с Джимми ночью, чтобы «напугать монстра в туалете», направив фонарик в шкаф как часть ритуала перед сном, чтобы истребить гулей, гоблинов или существ, поедающих носки.Джимми может смеяться, но также испытывает чувство гордости за то, что он отвечает за ситуацию.

Если страх у ребенка становится очень сильным, сохраняется в течение долгого времени, не реагирует на попытки опекуна уменьшить его и значительно мешает повседневной деятельности, может потребоваться профессиональное лечение. Фобии (сильные, иррациональные, неконтролируемые страхи) - это разновидность тревожного расстройства. Если кажется, что ваш ребенок страдает фобией, обратитесь к педиатру, чтобы он направил его к специалисту в области психического здоровья, который умеет лечить детскую тревогу.

Более подробную информацию о методах воспитания детей в этом возрасте можно найти в статье «Дооперационное воспитание».

Другие типы агрессивного поведения

Есть много других типов агрессивного поведения, которые не подходят под определение запугивания. Это не означает, что они менее серьезны или требуют меньше внимания, чем издевательства. Скорее, такое поведение требует различных стратегий предотвращения и реагирования.

Раннее детство

Раннее детство часто является первой возможностью для маленьких детей пообщаться друг с другом.В возрасте от 3 до 5 лет дети учатся ладить друг с другом, сотрудничать, делиться и понимать свои чувства. Маленькие дети могут быть агрессивными и вести себя, когда злятся или не получают желаемого, но это не издевательства. Но есть способы помочь детям.

Помогая маленьким детям ладить с другими

Родители, школьный персонал и другие взрослые могут помочь маленьким детям развить навыки ладить с другими в соответствии с их возрастом.

  • Придумайте, как детям младшего возраста подружиться.Например, практикуйте приятные способы, которыми дети могут попросить присоединиться к другим в игре и по очереди играть в игры. Обучайте детей старшего возраста, чтобы они также помогали закрепить это поведение. Хвалите детей за соответствующее поведение. Помогите маленьким детям понять, какое поведение является дружелюбным.
  • Помогите маленьким детям узнать о последствиях определенных действий понятными им терминами. Например, скажите: «Если вы не поделитесь, другие дети могут не захотеть с вами играть». Поощряйте маленьких детей рассказывать взрослым, если с ними обращаются так, что они чувствуют себя некомфортно, расстроены или несчастны, или если они становятся свидетелями причинения вреда другим детям.
  • Установите четкие правила поведения и внимательно следите за взаимодействием детей. Быстро вмешивайтесь, чтобы остановить агрессивное поведение или перенаправить его до того, как оно произойдет.
  • Используйте соответствующие возрасту последствия за агрессивное поведение. Маленьких детей следует побуждать говорить «извините» всякий раз, когда они причинили боль сверстнику, даже случайно. Извинение также должно сопровождаться действием. Например, маленькие дети могут помочь восстановить разрушенную блочную конструкцию или заменить порванную бумагу или мелки новыми.

Конфликт сверстников

Это не травля, когда двое детей без видимого дисбаланса сил дерутся, спорят или не соглашаются. В таких ситуациях может быть уместным разрешение конфликтов или посредничество между коллегами.

Насилие при свиданиях с подростками

Насилие при свидании с подростками - это насилие со стороны интимного партнера, которое происходит между двумя молодыми людьми, которые состоят или когда-то были в отношениях.

Дедовщина

Дедовщина - это использование группой смущающих и часто опасных или незаконных действий для привлечения новых членов.

Групповое насилие

Существуют специальные подходы к решению проблемы насилия и агрессии внутри банд или между бандами.

Преследование

Хотя издевательства и домогательства иногда пересекаются, не все издевательства являются домогательствами, и не все преследования являются издевательствами. В соответствии с федеральными законами о гражданских правах преследование является нежелательным поведением по признаку защищаемого класса (расы, национальности, цвета кожи, пола, возраста, инвалидности, религии), которое является серьезным, распространенным или постоянным и создает враждебную среду.

Преследование

Преследование - это неоднократное преследование или угроза, например преследование человека, нанесение ущерба его собственности или беспокоящие телефонные звонки.

Молодые люди и студенты колледжей

Поведение, которое традиционно считается издевательством среди молодежи школьного возраста, часто требует нового внимания и новых стратегий со стороны молодых людей и студентов колледжей. Многие из этих действий считаются преступлениями согласно законам штата и федеральным законам и могут вызвать серьезные последствия после 18 лет.

Это издевательство?

Хотя в сообщениях СМИ нежелательное агрессивное поведение молодых людей часто называют «издевательством», это не совсем так. Многие законы штатов и федеральные законы рассматривают поведение, похожее на запугивание, в этой возрастной группе в очень серьезных условиях, например, дедовщину, домогательство и преследование. Кроме того, большинству молодых людей не нравится термин «запугивание» - они ассоциируют его с детьми школьного возраста.

Как получить помощь взрослым

  • Поощряйте молодых людей разговаривать с кем-то, кому они доверяют.
  • Определите, нарушает ли поведение политику или законы университетского городка. Ознакомьтесь с кодексами поведения учащихся, уголовным законодательством штата и законами о гражданских правах.
  • Сообщите о преступных действиях в правоохранительные органы университетского городка или сообщества.
  • Проконсультируйтесь с координатором Title IX колледжа, чтобы определить, является ли поведение сексуальным домогательством.
  • Во многих университетских городках также есть омбудсмен или подобное лицо, которое занимается различными проблемами и жалобами. Он или она может помочь направить молодого взрослого к подходящим ресурсам кампуса.
  • Молодые люди могут неохотно обращаться за помощью в связи с киберзапугиванием, хотя они признают это серьезной проблемой для своей возрастной группы. Поощряйте молодых людей сообщать о киберзапугивании.
  • Узнайте больше о спектре от киберзапугивания до онлайн-домогательств и кибернетической ненависти, а также о том, как защитить безопасное киберпространство.

Дополнительные ресурсы

Обратитесь в Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств через Интернет или по телефону 1-800-273-TALK (8255). Звонок по бесплатному телефону идет в ближайший кризисный центр нашей национальной сети.Эти центры предоставляют круглосуточные консультации в кризисных ситуациях и направления к специалистам по психическому здоровью.

Найдите местного консультанта или другие службы психического здоровья.

Издевательства на рабочем месте

Термин «запугивание» обычно используется для обозначения поведения, которое происходит между детьми школьного возраста. Однако взрослые могут неоднократно проявлять агрессию и использовать власть друг над другом. Взрослые на рабочем месте имеют ряд различных законов, которые применяются к ним, но не распространяются на детей.

Преступления на почве ненависти

Согласно Министерству юстиции, преступления на почве ненависти определяются на федеральном уровне как преступление, мотивированное предубеждением против расы, цвета кожи, религии, национального происхождения, сексуальной ориентации, пола, гендерной идентичности или инвалидности.Акты предубеждения, которые не являются преступлениями и не связаны с насилием, угрозами или материальным ущербом, называются случаями предубеждения или ненависти.

Формы и функции агрессии в раннем детстве

% PDF-1.4 % 1 0 объект > поток application / pdf10.1080 / 15374416.2018.1485104 Формы и функции агрессии в раннем детстве

  • Спенсер К. Эванс
  • Эндрю Л. Фрейзер
  • Дженнифер Б. Блоссом
  • Паула Дж. Файт
  • Рутледж, Журнал клинической детской и подростковой психологии, 2018.DOI: 10.1080 / 15374416.2018.1485104
  • enJournalЖурнал клинической детской и подростковой психологииАвторское право © Общество клинической детской и подростковой психологии doi.org/10.1080/15374416.2018.14851042018-07-27true
  • www.tandfonline.com
  • 10.1080 / 15374416.2018.1485104
  • www.tandfonline.com
  • true2018-07-2710.1080 / 15374416.2018.1485104 конечный поток эндобдж 4 0 obj > поток xX͎ $ 5SFꮮFp [jOa \ x} NR] 5bjg'N} C6 ^ t ݠ k: ~?] Oon ު? A; K 9 (gsbz | R5 ^ j ֌ þAŢpVagQU7 (P mW ^ 籅 ֪ 4 ć oE

    .