Окончательная телесная половая идентичность формируется в возрасте: Научная работа на тему: Особенности половой идентичности старшеклассников

Содержание

ПОЛЕ ПОЛА: В ЦЕНТРЕ И ПО КРАЯМ :: Федеральный образовательный портал

Опубликовано на портале: 24-10-2003

Сергей Александрович Ушакин Тематический раздел:
Науке практически нечего сказать по поводу происхождения сексуальности, и нам остается лишь одно — постараться рассеять мрак вопроса при помощи луча гипотезы…. З. Фрейд (1. С.622) В общественных науках, да и не только в них, по используемой терминологии довольно легко можно проследить «откуда есть пошла» та или иная концепция, теория или схема. «Откуда» — в самом прямом, т.е. географическом смысле. Терминологический «импорт» при этом выполняет зачастую не столько функцию «приближения» и «прояснения» смысла новых понятий, сколько является показателем (не)знакомства автора с языком, породившим ту или иную концепцию. Российской философии и социологии пола в этом плане повезло примерно так же, как и современному компьютерному программированию — на первый взгляд русскоязычные тексты без знания английского практически не имеют смысла.
Приведу лишь один пример. Кандидат философских наук, считающаяся одним из наиболее квалифицированных экспертов в области «гендерных исследований» в России, следующим образом объясняет что такое «гендер»: Гендер является комплексным механизмом — технологией — которая определяет субъект как мужской или женский в процессе нормативности и регулирования того, кем должен стать человек в соответствии с экcпектациями. (2. C.32) Дело не столько в том, что из этого определения так и остается неясным отношение «гендера» к процессам «нормативности», «регулирования» и непонятно откуда возникшим «экспектациям». Проблема в том, что подобного рода риторика дискредитирует саму концепцию философии и социологии пола, возникшую в середине 1980-х — 1990-х гг. Если понимать суть этой концепции как стремление продемонстрировать тот факт, что пол был, есть и, скорее всего, останется продуктом культуры, то любой терминологический импорт ключевых понятий превращается в импорт эпистемологический, выполняющий не вспомогательную, техническую, обслуживающую, а скорее ведущую теоретическую функцию.
Говоря иначе, в отличие от «винчестеров», «интерфейсов» и «утилит», пол — как и половые отношения — в России существовал задолго до появления специалистов в области гендерных исследований, и российской философии пола вовсе необязательно делать вид, что этого не было. Мне уже приходилось писать о том, как некритическое заимствование терминов порождает концептуальных уродцев типа «социо-гендерных» отношений (См. 3). В рамках данной статьи я хотел бы показать, что анализ пола как социального института с одной стороны, и использование методологии современных зарубежных исследований пола и половых отношений с другой, не ведут с неизбежностью к руссификации английских или французских понятий. Иными словами, что «пол» не должен превращаться в «гендер» для того, чтобы стать предметом научного исследования. В своем Толковом словаре живого великорусского языка В. Даль, словно следуя Аристофану из платоновского «Пира», определяет «пол» как «одну из родовых половин» (4. С. 249). как некую составную, как часть от чего-то целого.
Вопрос, естественно, в том о какой целостности идет речь. Или, иными словами, о том, насколько эта гипотетическая родовая полнота зависит от составляющих ее половин. На мой взгляд, среди многочисленных интерпретаций сущности пола и специфики его формирования можно выделить три основных подхода. Поскольку каждый из них является целостной теорией, пытающейся найти «корень» проблемы в той или иной области, постольку имеет смысл говорить о трех типах теоретического фундаментализма. Биологический фундаментализм традиционно связывают прежде всего с именами З. Фрейда и его наиболее педантичных сторонников. Структурный, или ролевой, фундаментализм, получил своё последовательное развитие в работах американского социолога Талкота Парсонса и американского антрополога Маргарет Мид. И, наконец, символический фундаментализм принято отождествлять с французским философом истории Мишелем Фуко, психоаналитиком Жаком Лаканом и многочисленной плеядой их последователей, составивших одно из направлений современного пост-структурализма и постмодернизма.
Кратко остановившись на каждом из этих течений, я попытаюсь далее на конкретных примерах из области антропологии и истории медицины показать как именно категория «пола» наполнялась конкретным содержанием в конкретные исторические периоды. ЗИГМУНД ФРЕЙД: «АНАТОМИЯ — ЭТО СУДЬБА» Оговорюсь сразу — несмотря на многочисленные попытки самого Фрейда найти некую естественную «первопричину» половых различий, версия о нём как об «основоположнике» биологического фундаментализма, есть лишь одна, при этом наиболее традиционная, из возможных версий. Жак Лакан (5), а позднее и английский психоаналитик Джульета Митчелл (6), «открыли» иного Фрейда, интерпретируя его работы менее буквально и/ли делая акцент на его поздних, более философских, трудах. Однако, вне зависимости от степени свободы в интерпретации трудов Фрейда, его имя является знаковым как имя исследователя, впервые заявившего о том, что пол человека не есть нечто однозначное, недвусмысленное и данное от рождения. Пол человека есть производное от его анатомического строения.
Однако, осознание этой взаимосвязи есть результат социальной практики индивида, есть результат его способности выбрать соответствующую его анатомии модель для подражания. Таким образом, в ходе пол-яризации индивида определяющую роль играет его идентификация с матерью или отцом, с одной стороны, и осознание им причины различия между матерью и отцом, с другой. По меньшей мере три концепции являются ключевыми для понимания процесса половой идентификации в рамках традиционного фрейдизма. Это концепция бисексуальности, концепция Эдипова комплекса и концепция комплекса кастрации. Идея о бисексуальной природе индивида, выражающейся в стремлении найти такого полового партнера («сексуальный объект» в терминологии Фрейда), который бы объединял в себе «черты обоих полов» (8. С.245) претерпела определенную эволюцию в ходе развития самого психоаналитика. В «Трех очерках по теории сексуальности», написанных в 1905 и затем многократно редактировавшихся, бисексуальность рассматривается в качестве «сексуального отклонения».
Однако, десятью годами позже бисексуальность из «отклонения» превратилась в исходную точку процесса полового формирования личности. В сноске, добавленной в 1915 г. Фрейд замечает: … психоанализ считает, что факт выбора [сексуального] объекта, не связанный с полом этого объекта — свобода, одинаково присущая как мужчинам так и женщинам — …является той основой, на которой посредством ограничения в одном или другом направлении происходит развитие как нормальных, так и инвертированных типов. Таким образом, с точки зрения психоанализа тот исключительный сексуальный интерес, который проявляют мужчины по отношению к женщинам, также является проблемой, которая требует своего объяснения и которая не может трактоваться как самоочевидный факт, основанный на химической природе влечения. (8. С.245) Ещё чуть позже — в 1923 г. в классической работе «Я и Оно» Фрейд уже говорит о бисексуальности как о «конституциональном» для каждого индивида явлении (9. С.640). Чем, в свою очередь, объясняется природа самой бисексуальности? По Фрейду — причина этого явления связана с принципиальным половым различием между мужчиной и женщиной, участвующими в процессе развития ребенка.
Иными словами, те роли, которые играют мать и отец в ходе становления ребенка, изначально предопределяют (половую) двойственность его развития. Двойственность, устранить которую призван Эдипов комплекс. Обычно Эдипов комплекс понимается как влечение ребенка мужского пола к матери, сопровождаемое одновременным чувством соперничества с отцом. Хотя и не лишенная смысла, подобная интерпретация упускает из вида несколько важных моментов. А именно: то, каким образом формируется изначальное влечение и то, в какой форме соперничество находит свое решение. Согласно фрейдистской интерпретации, Эдипова драма есть не что иное как процесс постоянного колебания, постоянного блуждания между двумя полюсами возможных идентификаций. Как пишет Фрейд, отождествление ребенка с матерью на самых ранних стадиях его развития вызвано прежде всего технической причиной — мать первоначально воспринимается как источник пищи, тепла и т.п. необходимых для существования ребенка условий (9. С.641). Драма возникает тогда, когда ребенок обнаруживает, что он — не единственный «собственник» этого «источника» пищи и тепла.
Способ разрешения этой драмы в конечном итоге и завершает формирование половой идентичности ребенка. Акцентируя сексуальный компонент Эдипова комплекса, Фрейд так объясняет возможные перспективы, возникающие перед ребенком : Он может либо поставить себя на место отца … и вступить в связь со своей матерью так же как это делает его отец; в этом случае рано или поздно последний станет восприниматься как помеха. Либо ребенок может захотеть занять место своей матери и стать объектом любви со стороны отца, что делает в таком случае существование матери излишним. (10.С.663) До сих пор и концепция бисексуальности, и концепция Эдипова комплекса представляли собой скорее социологическое и психологическое объяснение хода формирования человеческой сексуальности. Анатомический компонент этого процесса являлся не только не очевидным, но и не существенным. Попытка Фрейда увязать разрешение Эдипова комлекса с появлением комплекса кастрации, ставит всё на свои места и завершает его теорию сексуальности.
Возможная двойственность полового развития преодолевается посредством осознания ребенком (причины) полового различия, во-первых, и занятием соответствующего места в сложившейся фаллической иерархии, во-вторых. Что конкретно имеется ввиду? В рамках фрейдовской периодизации Эдипов коплекс совпадает с генитальной стадией развития сексуальности ребенка (10.С.662), для которой, в свою очередь характерен принцип пан-фаллизма. Иными словами, фаллос/пенис вопринимается как всеобщий, универсальный атрибут человеческого существа вне зависимости от его пола. Ситуация меняется радикально как только универсальность фаллоса сводится до уровня особенного. С точки зрения процесса идентификации это имеет ряд важных последствий — мать воспринимается отныне не как возможная модель развития, а как модель развития неудавшегося, несостоявшегося, т.е. кастрированного. В свою очередь, статус отца приобретает фаллическое значение во всех смыслах этого слова — от анатомического до властного. Ирония этой фаллической сексуальности, однако, заключается в следующем.
Если «женственность» становится возможной в результате признания девочкой факта её исходной кастрации, то «мужественность» есть феномен, базирующийся на страхе возможной кастрации (См.5.С.98). Страхе, изначально вызванном именно признанием факта частной, а не всеобщей природы фаллоса/пениса, с одной стороны, и осознанием того, что его наличие не гарантирует немедленного удовлетворения (в силу присутствия отца), с другой. (11.С.326-27). Фаллическая мужественность таким образом есть всегда потенциальная, отложенная мужественность. Более того, неизбежность Эдипова комплекса не предполагает неизбежности его позитивного разрешения. Неспособность или нежелание воспринимать кастрированность женского «пола» и потенциальную возможность быть кастрированным ведет к разного рода психо-сексуальным практикам замещения: от фетишизма и гомосексуализма в первом случае до садизма и мазохизма во втором. Несмотря на многочисленную критику в свой адрес, биологический фундаментализм продолжает сохранять своё значение как для понимания процесса «сексуализации» личности, т. е., процесса усвоения определенных моделей полового поведения, так и для понимания собственно процесса формирования личности, связанного с механизмами функционирования её — личности — сознательных и бессознательных компонентов. С точки зрения философии и социологии пола, биологический фундаментализм примечателен тем, что сводит феномен пола до уровня половых практик, уровня сексуальности. Пол, таким образом, лишен здесь какой бы то ни было метафизической окраски и понимается как способность индивида преодолеть симметрию между его собственным анатомическим строением и строением объекта его сексуального удовлетворения. СИМОНА ДЕ БОВУАР: «ЖЕНЩИНОЙ НЕ РОЖДАЮТСЯ, ЖЕНЩИНОЙ СТАНОВЯТСЯ» Фрейда — и фрейдизм в целом — многократно и справедливо упрекают в том, что сведя весь процесс формирования субъективности к Эдиповой драме, разыгранной «на троих», он тем самым оставил за рамками этого треугольника целый ряд других не менее, если не более, существенных факторов. Например, влияние социальных институтов на формирование семейного уклада и, таким образом, на изменения в сценарии Эдипова комплекса. Американский социолог Талкот Парсонс был одним из тех, кто впервые попытался на уровне социологической теории осмыслить известный марксистский тезис о семье как «ячейке общества» (12, 13), рассматривая семью как «одну из единиц в рамках общества, которое состоит из множества других семей и других типов союзов»(14.С.63). Используя идеи Дюркгейма о развитии как комбинации центростремительных («интегрирующих») и центробежных («дифференцирующих») тенденций, с одной стороны, и фрейдистскую интерпретацию примата семейных отношений в деле формирования индивида, с другой, Парсонс стал видеть в семье не только социальный институт непрерывно «производящий» уникальные в своей неповторимости личности, но и механизм, посредством которого «универсальные» категории находят свое локальное выражение. В итоге, определяющими для описания процесса половой идентификации стали концепция социальной структуры, задающей параметры общества в целом, концепция половых ролей, порожденных данной структурой и концепция социализации, как способа усвоения половых ролей. Однако, в отличие от биологического фундаментализма, с его акцентом на «телесности» половой идентичности, структурный, или ролевой, фундаментализм в трактовке Парсонса понимает процесс идентификации несколько иначе. На первый план здесь выходит «занятие (incorporation) индивидуумом в ходе процесса социализации определенного статуса (the status of membership)» в том или ином собществе (12.С.5). Если использовать фрейдистскую терминологию, то пол, в данном понимании увязывается не столько с принципом удовольствия (т.е. половыми практиками), сколько с принципом реальности (т.е. доступными половыми ролями). Каким образом достигается это приобретение желаемого социального статуса? Каким образом статус проявляет своё существование и становится доступным для понимания? По Парсонсу, решающую роль в данной ситуации играет символическая функция объектов, явлений или людей — т.е. их способность выступать «индексом», «указателем» тех смыслов и значений, которые не связаны напрямую с данным объектом, явлением или человеком (См. 15.С.35). Говоря иными словами, статус становится «очевидным» во всех смыслах этого слова посредством очевидности символов статуса. При этом, в силу своей структурной (бинарной) природы, символ имеет смысл постольку, поскольку он включен в систему символов — т.е. совокупность взаимосвязанных и взаимосоотносящихся знаков: например, смысл символа «мать» проявляется через его отношения с такими символами как «отец», «ребенок», «супруга», «хозяйка» и т.п. Устойчивость связей между символами и позволила Парсонсу рассматривать «символико-знаковую систему как систему, составляющую базовую (principal) структуру ориентационной системы индивида (an actor)… и социальной системы как таковой» (15.С.36). С точки зрения половой идентификации, ситуация развивается следующим образом. В рамках ориентационной системы индивида «отец… становится символом, а не просто личностью» (15.С.47) и, осуществляя свою символическую функцию, превращается таким образом в прототип такого качества как «мужественность»; он является тем взрослым мужчиной, с которым у ребенка любого пола складываются наиболее близкие контакты и эмоционально наиболее важные отношения. Для мальчика отец служит непосредственной моделью взрослого мужчины, а, в свою очередь, для девочки он является мужским дополнением к женственности ее матери, выступающей для нее — девочки — ролевой моделью. (15.С.42) Важно при этом помнить, что в рамках структурного фундаментализма воспроизведение той или иной ролевой модели («прототипа») понимается как проявление стремления индивида «вписаться» в более широкий социальный контекст, в котором половые роли имеют «фундаментальное структурное значение» (15. С.42) и выполняют прежде всего функцию различения (15.С.44). Иными словами, обретение пола есть процесс обучения традиционно сложившимся образцам поведения, каждое из которых трактуется либо как мужское, либо как женское. Любопытно, что при этом фрейдовский тезис о «конституциональной бисексуальности» личности понимается не как исходная точка в процессе освоения поля пола, а как промежуточный результат процесса обучения половым ролям. (16. С.26). Промежуточный результат, который может быть «заменен» окончательным посредством социализации личности — т. е. посредством механизма, при помощи которого ребенок одновременно должен и может интернализировать (т.е. — признать «своими» — С.У.) системы ценностей более высокого порядка, чем те, которые могут быть ограничены исключительно… рамками семьи. (17.С.100) Таким образом, обучение «грамматике пола», как и любое обучение, оказывается неразрывно связано с механизмами власти — т.е. механизмами наказания и пооощрения — способствующими «правильному» воспроизводству социально значимых институтов («семья») и форм поведения («половые роли»), обеспечивающих существование данных институтов. Акцент структурного фундаментализма на производном характере пола, на его абсолютной зависимости от тех социальных систем и функций, который существуют в обществе, позволил ряду теоретиков рассматривать процесс половой дифференциации сначала как процесс социальной, а затем и политической дифференциации. В полном соответствие с исходным тезисом Парсонса, усвоение половых ролей трактуется, например, Симоной де Бовуар, как усвоение определенного места в сложившейся иерархии половых ролей (См. 18). Вне зависимости от политической или философской ангажированности авторов, общий вывод остается неизменным: пол есть отражение сложившегося разделения труда в обществе, а следовательно и имеющихся материальных, моральных, политических и т.п. ресурсов. ТЕРЕЗА ДЕ ЛОРЕТИС: «ПОЛ ЕСТЬ ОТОБРАЖЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ…» Джудит Батлер, известный американский философ, размышляя как-то над вопросом «Ваш пол?», указала на двусмысленность явления, о котором идет речь. Что собственно имеется ввиду, спрашивала она в своей книге, — некий конкретный атрибут, владение которым необходимо? Или образ жизни, который нужно продемонстрировать окружающим (20.Сс.6-7)? Помимо содержательной стороны, проблема имеет и формальный аспект — решение дилеммы носит вербальный характер, а следовательно, и диалоговую природу. Эти два фактора — отображающая («репрезентативная»), символическая, неявная, скрытая и/ли скрываемая природа пола, с одной стороны, и дискурсивный, или речевой, способ его — пола — проявления, с другой, и стали основой, на которой сформировался символический фундаментализм. По меньшей мере, два момента являются ключевыми для понимании сущности пола в рамках символического фундаментализма. Это концепция фрагментированной, подвижной, множественной идентичности и концепция дискурсивных практик, при помощи которых множественная идентичность реализует себя. В упрощенном виде обе концепции могут быть представлены следующим образом. Для того, чтобы стать членом сообщества — т.е. для того, чтобы занять определённое/определяемое место в рамках этого сообщества, — каждый индивид вынужден полагаться на принятый в данном обществе ассортимент средств самовыражения. Способность сочетать многочисленные, отличные друг от друга и реально используемые системы символов (дискурсивных практик), позволяет индивиду одновременно занимать различные статусные позиции. Обычно системы знаков, с помощью которых описываются позиции индивида, а также с помощью которых он сам описывает своё место в обществе, понимаются как непротиворечащие и/ли дополняющие друг друга. В рамках сиволического фундаментализма этот факт внешней непротиворечивости понимается как проявление установленной иерархии дискурсов, благодаря которой одни из них рассматриваются как определяющие, а другие — как маргинальные. Иными словами, целостность личности есть следствие длительной работы по искоренению всего того, что эту «целостность» так или иначе нарушает. Данный вывод имеет смысл и в отношении половой идентичности, вернее, в отношении той иерархии, которая существует между разными символическими моделями пола (См. 23. С.144). Именно это осознание существующей соподчиненности дискурсов и практик, ими обозначенных, и позволяет индивиду выбрать и занять социально значимое (хотя и необязательно значительное) место в рамках той или иной группы. Вопрос, соответственно, в том, какие дискурсивные практики оказываются доступными в конкретный исторический период. Мишель Фуко в своей «Истории сексуальности» показал как именно, начиная примерно с середины XVII века, при помощи четырех типов дискурса в европейской культуре была установлена четкая взаимосвязь между понятиями «личность», «пол» и «сексуальность». Вернее, как личность стала пониматься именно через призму четырех дискурсивно оформленных типов сексуальности (24. С.355).. А сексуальность, в свою очередь, стала одним из тех элементов властных отношений, с помощью которого стали возможны разнообразные формы контроля и подчинения населения (25.С.103). О каких именно дискурсах идет речь? В терминах Фуко это истеризация женского тела, сексуализация детей, социализация деторождения и психиатризация извращенных удовольствий (25.С.104-115). Развивая сеть институтов (система образования, церковь, право, медицина, литература, искусство и т.д.), занятых постоянным воспроизводством «истины» о сексе/поле, западно-европейское общество Нового времени тем самым создало мощную индустрию картографии сексуальности, конечной целью которой стало уничтожение малейших «белых» пятен. Именно благодаря бесконечному потоку разнообразной литературы, половые различия из юридико-экономической, частной категории, связанной с проблемами формирования кланов и передачи прав наследования, превратились в категорию онтологическую, универсальную, определяющую смысл и траекторию развития индивида. Категорию, пытающуюся установить неизбежную, необходимую и достаточную взаимосвязь между формой сексуального удовольствия, с одной стороны, и идентичностью индивида, с другой. Это метаморфоза частного, эпизодического в онтологическое стала возможной благодаря двуединому процессу: активное производство, накопление и типологизация дискурсов о сексуальности сопровождались не менее активным индивидуальным «востребованием» и «потреблением» производимых дискурсов. Сформированные нормативные модели сексуальности стали восприниматься на личностном уровне как единственно доступные средства само-выражения. В итоге, как замечает Фуко, примерно с середины XIX века стало возможным появление целого ряда новых персонажей — нервозной женщины, фригидной жены, безразличной матери,.. импотентного и извращенного мужа-садиста, истеричной или неврастеничной юной особы, не по годам развитого, но уже измождённого ребенка и молодого гомосексуалиста, отрицающего брак или пренебрегающего женой. (25. С.110) Для символического фундаментализма принципиальным является то, что персонажи подобного рода стали результатом реализации принципа, положенного в основу общей классификации. Результатом того дедуктивного метода, с помощью которого демонстрируется верность общей концепции. Говоря метафорически, если при помощи какого-либо нового способа хочется оказаться непременно в «Индии», то в качестве «Индии» может служить первая же попавшаяся под руку «Америка». «Онтологизация» сексуальности и стала тем «новым» способом, с помощью которого попытались вновь обнаружить «Индию» идентичности. Увязав воедино сексуальность и идентичность, мета-концепция целостной личности сделала невозможным анализ половых практик (и дискурсивных способов их репрезентации) именно как практик — т.е. ситуативно, а не телеологически обусловленных способов достижения полового удовольствия. На различении этих понятий, на демонстрации того факта, что сексуальность не всегда выступала в качестве одной из форм (политического) контроля общества, и фокусируется символический фундаментализм, утверждая, словами Фуко, что удовольствие — это то, что возникает между двумя индивидами непосредственно, не прячась в тени идентичности. У удовольствия нет ни паспорта, ни идентичности. (Цит. по: 24. С.364) Помимо исследования риторических приемов и дискурсивных институтов, с помощью которых создается амальгама из сексуальности и идентичности, символический фундаментализм важен еще в одном отношении. В силу того, что эта амальгама позволяет использовать половые характеристики для отображения качеств и явлений собственно с полом не связанных, пол, как замечает известный теоретик кино и пола Тереза де Лоретис, может использоваться для отображения отношений принадлежности к той или иной экономической, политической, культурной, религиозной, профессиональной и т.д. группам (26. Сс.3-10). Так в итоге происходит маскулинизация и/ли феминизация сфер социальной деятельности. За примерами вряд ли стоит ходить особенно далеко — достаточно вспомнить «Рабочего и Крестьянку» В. Мухиной. Другим, не менее ярким, примером могут служить образы, активно используемые в средствах массовой информации для репрезентации таких понятий как «нищета», «голод» или «эпидемия». Различные версии «измождённой женщины», как правило африканского происхождения, с ребенком на руках, и «старушек, просящих милостыню», ставшие типичными для репортажей Си-Эн-Эн, наглядно демонстрируют то, как абстрактные понятия, во-первых, используют в качестве «своего» базиса половые стереотипы, а во-вторых, «подверстывают» под них и такие категории как «национальность» и/ли «возраст». В то же самое время, именно эта многозначность и комлексность пола позволяет символическому фундаментализму говорить о невозможности вычленения некой основополагающей, базовой характеристики индивида. Что, естественно, ведет, с одной стороны, к отказу от нормативной концепции личности и, с другой, к её — личности — релятивистской интерпретации. Действительно, если личность есть «совокупность отношений», то насколько правомерно и реально отдавать приоритет той или иной «базовой» модели «совокупности»? Или тем или иным «базовым» моделям отношений? Не будет ли более оправданным в этой связи говорить о личности не столько как о структуре, сколько как о конгломерате разрозненных элементов? И, соответственно, не столько об идентичности, сколько об идентичностях. Среди которых половая идентичность — лишь одна из многих. В свою очередь неисчерпаемая. Почти так же, как и атом…. ДРОБИ ПОЛА: ОТ ПОЛУ… ДО ПОЛИ… Попытаемся посмотреть на конкретных примерах как именно та или иная теоретическая модель, описанная выше, интерпретирует пол, половую идентичность и половые практики. Речь пойдет о двух типах примеров — о различного рода этнографических свидетельствах, дающих представление о реально существующей половой структуре того или иного общества, с одной стороны, и о различных формах отображения полового диморфизма в медицинском дискурсе, с другой. Претензии «биологического фундаментализма» на универсальность «природных различий», на способность этих различий определять «суть» личности вне времени и вне пространства оказались несостоятельными при объяснении половой специфики такого явления как «бердаш» (berdache). Изначально термин «бердаш» использовался для описания американских индейцев, входивших в состав определенной, устойчивой в своем существовании, группы. Особенность членов этой группы заключалась в том, что их социальная и культурная роль в обществе представляла смесь традиционных «мужских» и «женских» моделей поведения. Иными словами, идентичность членов этой группы не вписывалась в рамки дву-полярной половой структуры. Со временем под словом «бердаш» в антропологии стали понимать любого индивида, чья деятельность и одежда не соответствует его/её биологическому полу (28. с.263). Теоретическая сложность данного случая состоит в том, что использовать спасительный прием маргинализации, т.е. сведения того или иного феномена до уровня девиации, отклонения от установленной нормы, оказывается невозможным: среди американских индейцев бердаши традиционно пользовались высоким социальным престижем как в силу своих спиритуальных «талантов», так и благодаря способности выступать посредниками между двумя «основными» полами. Более того, по мере изучения этого явления стало очевидным, что бердашизм распространяется как на «биологических» мужчин, так и на «биологических» женщин (29.Сс. 3-4). То есть, иными словами, не может быть квалифицирован как половая аномалия, типичная для определенного пола. Теоретическая значимость «бердашизма» как социального явления заключается в наглядной демонстрации того факта, что «половая идентичность» может выступать в качестве вполне самостоятельного социально-психологического механизма, не имеющего в качестве своей основы анатомическое строение. Гарриет Уайтхед, проводившая антропологическое исследование среди бердашей, указала на возможную причину подобного рода невзаимосвязанности «анатомии» и «судьбы». По её мнению это обусловленно тем социальным контекстом, в котором формируется институт бердашизма. Контекстом, в рамках которого, во-первых, «спиритуальная», духовная составляющая является определяющей для понимания роли и судьбы индивида, и где, во-вторых, разделение труда имеет большее символическое значение, чем разделение полов (30.Сс.100-103). Примером того, что анатомия является по меньшей мере косвенным фактором при определении социального и сексуального статуса личности, может служить и структура индейского племени Навахо (Navajo). По наблюдениям ряда исследователей, данное общество делится на три группы — мужчин, женщин и «нэдл» (Nadles), т.е. третий пол. В состав «нэдл» могут входить как анатомические гермафродиты, так и вполне «нормальные», с точки зрения анатомии, индивиды, которые решили, что «третий пол» более соответствует их мироощущению (29.С.5). Сходную — промежуточную — социальную и сексуальную роль играют в исламском Омане ксанифы (xanith) — «биологические» мужчины, которые, с одной стороны, сохраняют ряд культурных и экономических привилегий мужского населения — юридически и грамматически они мужского рода — а с другой — имеют легитимные возможности вступать в неограниченные (преимущественно неполовые) контакты с женщинами, не являющимися их родственниками, что обычно недопустимо для остальных мужчин (31.Сс.239-241). В сексуальном плане ксанифы традиционно выполняют пассивную гомосексуальную роль. Отличительной чертой данного института является его «открытость» и временная «подвижность»: вход в сообщество ксанифов определяется индивидуальным поведением и маркируется соответственно разводом и/ли подчеркнуто неполовыми контактами с женщинами. Выход из сообщества так же «открыт» или отмечается женитьбой (28.Сс.264-265). Данная разновидность «третьего пола» указывает на еще одну характеристику половой идентичности. Если бердаши акцентируют автономность половой идентичности по отношению к биологическому полу, то ксанифы «автономизируют» роль института половых практик (секса) в формировании половой идентичности. Иными словами, именно половые практики являются определяющими для социального статуса ксанифа, и изменение статуса напрямую зависит от конкретного полового поведения. При этом мужская половая идентичность ксанифа обладает менее подвижным характером и остается более или менее стабильной (например, в юридическом или грамматическом смысле) на всем протяжение эволюции его поведения. Хотя статистически подобные случаи половой неопределённости и/ли неопределимости развиваются в основном в направлении «от мужчины к женщине», обратная траектория движения также не является чем-то исключительным. В целом ряде африканских племен приняты так называемые «браки» между женщинами, в ходе которых женщина-муж приобретает все права на имущество, детей и услуги своей женщины-жены. Отношения между «супругами» в данном случае, как правило, полностью лишены сексуального компонента, если не считать того, что мужского партнера для своей жены выбирает ее законный женский «муж» (28.Сс.265-267). Женщине-вождю южно-африканского племени Ловеду (Lovedu) соседние племена, стремящиеся установить хорошие отношения, традиционно дарили в качестве подарка жён. Некоторые из этих жён, в свою очередь, «передаривались» другим племенам, опять-таки, из соображений политической целесообразности (28.Сс.265-267). В отличие от Ловеду, в кенийском племени Нанди подобные же однополые браки вели к изменению половой идентификации женского «мужа». Женщина, как правило, в возрасте, не сумевшая произвести на свет наследника мужского пола, могла «жениться» для того, чтобы стать (приёмным) отцом сына-наследника своей «жены». Примечательно, что во избежание собственной компрометации, она должна была прекратить все половые контакты со своим мужским «мужем». Как замечает Регина Оболер, проводившая этнографическое исследование в Западной Кении, «мужественность» женщины-мужа в данном случае определяется не столько её анатомическим строением, сколько её ролью в экономическом укладе общества (32.С.83). Подобные примеры однополых браков иллюстрируют одну важную социологическую закономерность. В том случае когда юридические институты (наследование) или политические структуры (например, матриархат в племени Ловеду) оказываются более существенными для функционирования общества, трансформации подвергаются идентификационные механизмы, чьё влияние на существующее распределение ресурсов и власти минимально. В итоге биологический пол становится несущественным при определении роли индивида в обществе. Вернее, биологический пол принимается в расчет до тех пор, пока он не вступает в противоречие с занятой социальной позицией. Как только такое противоречие возникает, изменяется не позиция, а индивидуальная половая само-идентификация. Подведу предварительные итоги. Модели различной организации социальной и половой жизни, приведенные выше, позволяют говорить о том, что «пол», «половая идентичность» и «половые практики» нередко не имеют между собой никакой связи. Анатомия же, в свою очередь, не в состоянии служить наименьшим «общим знаменателем», способным уравнять все дроби (возможного) полового поведения индивида. Традиционное анатомическое строение мужчин и женщин племени Навахо не мешает им быть «третьим» полом. Гомосексуальная практика ксанифов из Омана не препятствует и не ставит под сомнение их женитьбу. Долгие годы замужества женщин племени Нанди скорее способствуют, чем предотвращают возможность «смены» традиционных половых ролей. Основным, определяющим фактором при понимании института пола является, таким образом, доминирующая культурная парадигма, придающая тому или иному акту, части тела или форме одежды специфическое половое значение. СУДЬБА АНАТОМИИ: ОДНА НА ДВОИХ? Хотя антропология и не устает приводить новые и новые доказательства того, что пол как социальный институт — т.е. как совокупность правил и норм поведения в определённой среде — может быть интерпретирован и «реализован» на практике по-разному, эти доказательства, в основном, трактуются как «несовместимые» с той или иной организацией уже сложившейся половой структуры. Более серьезные критики «культурного релятивизма» в понимании пола ссылаются на тело как конечную «вне-культурную» инстанцию, не позволяющую оторваться (надолго) от реальности. В рамках данной логики, риторика «медикализации пола» — scientis sexualis, по определению М. Фуко (25.Сс. 58-61), — является наиболее частым приёмом. Посмотрим, действительно ли тело — или его части — может выступать в качестве своего рода «корректирующего» коэффициента, механически влияющего на психо-эмоциональные переменные, заключенные в «скобках». Вернее, посмотрим насколько анатомический дискурс как система рассуждений о теле/поле является более «фундаментальным», более объективным, более идеологически и культурно нейтральным. Следуя теоретической парадигме Мишеля Фуко о дискурсивной природе сексуальности, начиная примерно с середины 1970-х годов, целый ряд исследователей попытался восстановить генеалогию анатомического дискурса, историю процесса формирования понятий, считающихся краеугольными для данной формы теретизирования. Одной из наиболее полных и значительных попыток такого рода является книга Томаса Лакёра (34), в которой анализируется репрезентации тела в разного рода медицинской литературе со времен античности до Фрейда. Примеры, которые приводит в своей работе Лакёр, не оставляют никаких сомнений в правильности его основного вывода о том, что история отображения анатомических различий между мужчинами и женщинами поражающе независима как от действительной структуры половых органов, так и от совокупности знаний, имеющихся об этих органах. Идеология, а не аккуратность наблюдения, определяла восприятие анатомических органов и их значение. (34.С.88) Действительно, медицинские трактаты от Аристотеля до авторов эпохи Возрождения поражают устойчивостью тезиса о том, что гениталии мужчины и женщины в сущности есть одно и то же: разница состоит лишь в их пространственной ориентации. Например, Клавдий Гален из Пергама, оставивший во втором веке нашей эры корпус документов по анатомии, так аргументирует свой тезис: Представьте себе, что гениталии мужчины вдруг оказались развернутыми внутрь его тела, расположившись между прямой кишкой и мочевым пузырем. Если бы это произошло, мошонка бы неизбежно оказалась на месте матки, а яички расположились бы по ее краям… Представьте себе теперь матку, вывернутую наружу. Не окажутся ли в итоге яичники в её внешней части? Не станет ли она напоминать мошонку? Расположившись в промежности теперь уже в качестве подвески, не превратится ли шейка [т.е. шейка матки и влагалище] таким образом в мужской член? (Цит. по: № 4.Сс.25-26) Исидор из Севильи, известный энциклопедист седьмого века нашей эры, также пытался выстроить аналогичную систему доказательств, трактуя матку как живот, соответственно присущий обоим полам. Лакёр, приводящий этот пример, замечает, что подобная «животная» трактовка гениталий зафиксирована и на лингвистическом уровне: слово «vulva», использовавшееся в средние века в Европе для описания влагалища, произошло от «valva», буквально означающего «ворота живота» (34.С.27). Сходства находились буквально везде — как в морфологии тела, так и в телесных выделениях. Вернее, искались не столько сходства, сколько различные вариации и версии одного и того же феномена. Кровотечения, например, рассматривались как явление, лишенное какой бы то ни было «половой» специфики. В результате, Гиппократ трактовал кровотечение из носа, кашель с кровью и менструацию как симптомы одного и того же заболевания — лихорадки. Соранус, врач второго века нашей эры, определивший развитие гинекологии на пятнадцать последующих веков, пошел дальше, увязав менструацию с потоотделением, и соответственно — с погодой. Чем выше температура воздуха, указывал медик, тем реже менструации (34.С.37). Выводы Гиппократа и Сорануса покажутся менее парадоксальными, если вспомнить более близкий по времени пример. Широко распространенная практика кровопусканий, лечения пиявками и т.д. имела сходное теоретическое обоснование — мужчины, как и женщины, должны были иметь свою форму регулярного «сброса» излишней крови (См.: 36.С.31; 37.С.81). Парадигма полового единства, которую можно описать формулой «один-пол-на-двоих», объяснялась, разумеется, не тем, что различия были не очевидны: авторы-мужчины не допускали никаких заблуждений по поводу того кому и как участвовать в процессе деторождения. Скорее, телесные различия не являлись базовыми для понимания сущностных процессов, происходивших с индивидом. Как верно замечает Лакёр, пол являлся социологической, а не онтологической категорией (34.С.142). Французское законодательство XVI-XVII вв., посвященное анатомическим гермафродитам, — яркий пример подобной «социологии пола». Многочисленные судебные случаи данного периода свидетельствуют об одном — тяжесть выбора половой идентичности ложилась на плечи самого гермафродита. Общественные санкции применялись только в случае не соблюдения им/ей правил, присущих выбранной модели полового поведения (37.С.91). Еще одним примером роли идеологии в формировании анатомического дискурса о поле может служить история репрезентации женского скелета. Как бы это ни казалось удивительным сегодня, но вплоть до середины восемнадцатого века существовала лишь одна — так называемая «человеческая» — модель скелета. Основатель современной анатомии — Андреас Везалий (Andreas Vesalius) — в своих анатомических атласах сознательно избегал попыток «сексуализировать» кости, считая что половые различия заканчиваются на уровне кожного покрова. Фундамент же человека, по мнению анатома, оставался единым (40. Сс.47-48). Активные попытки создания женского скелета датируются периодом 1730-1790 гг. В 1734 г. Бернар Альбинус (Bernhard Albinus), известный автор ряда анатомических иллюстраций, создав «идеальный» мужской скeлeт, выступил с призывом создать и «женский». Уже в 1796 немецкий анатом Самуэль фон Шоммерринг (Samuel von Soemmerring) опубликовал первое, по его мнению, описание анатомического строения женщины. Более полувека ушло на формирование идеологии различий. Показательно, что все участники этого «коллективного» проекта были предельно откровенны в своих стремлениях создать «идеальный»- т.е. образцовый — женский скелет. Уже упомянутый Шоммерринг так описывал свой профессиональный подход: Более всего я стремился найти женское тело, которое отличало бы не только его молодость и способность к деторождению, но и гармония конечностей, красота и элегантность, сходные теми, что предки преписывали Венере. (Цит. по: 40.С.62) То, что «идеальность» тела (т.е. фактически — скелета!) ассоциировалась с его репродуктивными способностями вряд ли вызывает какое-либо удивление. Любопытен другой аспект этой анатомической идеологии. Изыскания Шоммерринга дали не совсем ожидаемый результат. Ко всеобщему удивлению анатом обнаружил, что череп женщины в среднем больше и тяжелее черепа мужчины. Так как доминирующее мнение сводилось к тому, что параметры черепа формируются под давлением массы мозга, то закономерным выводом было признание приоритета объема женского головного мозга по отношению к мужскому. Мужчине, в свою очередь, принадлежало первенство по объему костной (и в определенной степени — мышечной) ткани. В век рационализма данная ситуация, разумеется не могла длиться долго. Уже в 1820-х гг. в ряде своих работ Джон Барклай (John Barclay), физиотерапевт из Эдинбурга, блестяще использовав риторический прием метафоры, сравнил череп женщины не с черепом мужчины (как это делалось до него), а с черепом ребенка. Большой объем головного мозга, таким образом, стал результатом не его успешного развития, а свидетельством его недоразвитости. Не остановившись на этом в своих метафорических поисках, Барклай достиг полной инверсии ситуации, сопоставив в своих иллюстрациях скелет мужчины со скелетом лошади, а скелет женщины — со скелетом страуса. Так, в итоге, отличительными признаками «женского» скелета стала не величина черепа, а размер тазовых суставов. Примеры подобного рода, разумеется, не ограничиваются анатомическим дискурсом. Как свидетельствуют многочисленные работы, физиология человека не избежала подобного же рода идеологической индоктринации (41.Сс.104-129). Не вдаваясь в подробности дебатов, ведущихся вокруг проблемы роли гормонов в определении пола и/ли половой идентификации, лишь замечу, что традиционное употребление терминов «мужские» (андрогены) и «женские» (эстрогены) гормоны, имеет, как считают специалисты в этой области, столько же смысла, как и разделение бактерий по половому признаку. Дело даже не в том, что и те и другие гормоны воспроизводятся организмами обоего пола, не в том, что гормоны способны трансформироваться из одной формы в другую (43.Сс.329-50), и даже не в том, что после менопаузы у женщин количество «женских»(!) гормонов меньше, чем у мужчин их возраста (44.Сс.31-33). Дело в том, что, в полном соотвествии с правилами структурной лингвистики, название («означающее») здесь не имеет ничего общего с тем объектом («означаемым»), которое оно призвано обозначить. Даже если речь идет о такой, казалось бы, нейтральной дисциплине, как анатомия. Таким образом, археология медицинского дискурса свидетельствует об одном — концепция пола всегда является частью более общей картины. Донна Харавэй в этом плане абсолютно права, заявляя, что история науки как формы практики может и должна включать в себя анализ её политического компонента, проявляющегося в категориальном аппарате, системах классификации, да, собственно, и в выборе самого объекта исследования (45.С.248). Следуя Мишелю Фуко, вполне закономерно в этой связи рассматривать науки, призванные «прояснить» истину о сущности пола и половой идентичности, как одну из форм «биополитики среди населения» (25.С.139), чьей естественной целью является максимизация не только интеллектуального, но и телесного контроля. Подведем итоги. Рассмотренные выше теоретические модели и примеры конкретных практик и репрезентаций пола, на мой взгляд, убедительно свидетельствуют о том, что пол имеет свою историю. Которую вряд ли стоит сводить к тому или иному фундаментализму. И которую вряд ли стоит подменять историей понятий и концепций, не имеющих адекватных символических форм в русском языке. Что, тем не менее, не отменяет необходимости большей четкости в использовании уже имеющихся терминов. По-видимому, возможна следующая дифференциация понятий. Под «полом» можно понимать сложившуюся в обществе взаимосвязь между конкретным анатомическим строением индивида и предлагаемым ему набором специфических, социальных ролей, (якобы) связанных существенным образом с этим строением. В данном плане определяющими аналитическими категориями являются пол «биологический» и пол «социальный». Необходимо при этом, безусловно, иметь в виду, что и «биологический» и «социальный» полы имеют одну, так сказать, природу — культуру. Данное противопоставление носит скорее тактический и стилистический характер и имеет своей целью продемонстрировать автономность «социального» пола, его абсолютную несвязанность с анатомией. «Половая идентичность», в свою очередь, отражает не столько роль общества в определении (половых) параметров индивида, сколько способность (или неспособность) индивида ограничить себя рамками моделей, предложенных ему для (само)идентификации. В этой ситуации половая идентичность может не совпадать с биологическим полом (трансвеститы и трансексуалы) или с нормативной гетеросексуальной практикой (женщины племени Ловеду). Более того, сама половая идентичность может пониматься не столько как точка/результат идентификации, сколько как протяженность, процесс, далеко не всегда гладкий и ровный. В итоге возможны разные варианты «мужественности» и «женственности». Вернее, «мужественностей» и «женственностей» становится много, и цель анализа половой идентичности, таким образом, состоит в определении сложившихся социальных и культурных иерархий, строящихся по половому принципу. Ключевыми понятиями здесь являются завершенность или незавершенность (само)идентификации субъекта, периферийные и доминирующие модели половых идентичностей, способы и механизмы идентификации. И наконец, «половые практики» описывают способы, формы и объекты с помощью которых индивид достигает сексуального удовольствия. Роль исторического анализа в данном случае сводится к определению взаимоотношений между сложившимися культурными формами организации сексуальной жизни и более общим социально-политическим контекстом, благодаря которому та или иная сексуальная практика приобретает нормативное значение. Основными аналитическими концепциями могут быть, следовательно, идеи о социальной природе удовольствия и влечения, о биополитическом характере контроля половых практик и о динамике выбора сексуального объекта. Естественно, что развитие терминологический аппарата не является самоцелью. Аппарат эволюционизирует в ходе самого исследования, и лингвистические заимствования зачастую неизбежны. Вопрос в том, как не свести исследование исключительно к заимствованию аппарата. Или, иначе, — как сделать доступным поле поля… ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА: 1.Freud, S. «Beyond the Pleasure Principle». //P. Gay (ed.). The Freud Reader. New York, London: W. W. Norton & Company. 1995. 2.Воронина О. «Введение в гендерные исследования (тезисное изложение лекции).» //Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». Москва: МЦГИ, 1997. 3.Ушакин С. «Пол как идеологический продукт: о некоторых направлениях в российском феминизме» // Человек, 1997, №2. 4.Даль В. Толковый cловарь живого великорусского языка. М.: Рус. яз., 1990. 5.Lacan, J. Ecrits: A Selection. Trans. by A. Sheridan. New York, London: W. W. Norton & Company. 1977. 6.Mitchell, J. Psychoanalysis and Feminism: A Radical Reassessment of Freudian Psychoanalysis. London: Penguin, 1971. 6.Lacan, J. «The Mirror Stage as Formative of the Function of the I as Revealed in Psychoanalytic Experience.» // J. Lacan. Ecrits: A Selection. Trans. by A. Sheridan. New York, London: W. W. Norton & Company, 1977. 7.Bowie, M. Lacan. London: Fontana Press, 1991. 8.Freud, S. «Three Essays on the Theory of Sexuality» //P. Gay (ed.). The Freud Reader. New York, London: W. W. Norton & Company, 1995. 9.Freud, S. «The Ego and the Id.» //P. Gay (ed.). The Freud Reader. New York, London: W. W. Norton & Company, 1995. 10.Freud, S. «The Dissolution of the Oedipus Complex.» //P. Gay (ed.). The Freud Reader. New York, London: W. W. Norton & Company, 1995. 11.Freud, S. «Female Sexuality.» // E. Young-Bruehl (ed.) Freud on Women: A Reader. New York, London: W. W. Norton & Company, 1990. 12.Parsons, T. Social Structure and Personality. London: The Free Press, 1970. 13.Parsons, T. and Bales, R. Family, Socialization and Interaction Process. London: Routledge and Keganm Paul, 1956. 14.Parsons, T. «The Incest Taboo in Relation to Social Structure and the Socialization of the Child.» // Parsons, T. Social Structure and Personality. London; The Free Press, 1970. 15.Parsons, T. «The Father Symbol: an Appraisal in the Light of Psychoanalytic and Sociological Theory.» //Parsons, T. Social Structure and Personality. London; The Free Press, 1970. 16.Parsons, T. «The Superego and the Theory of Social System.» //Parsons, T. Social Structure and Personality. London; The Free Press, 1970. 17.Parsons, T. «Social Structure and the Development of Personality: Freud’s Contribution to the Integration of Psychology and Sociology.» //Parsons, T. Social Structure and Personality. London; The Free Press, 1970. 18.De Beauvoir, S. The Second Sex. London: Picador, 1988. 19.Connell, R. Gender and Power: Society, the Person and Sexual Politics. Stanford: Stanford University Press, 1987. 20.Butler, J. Gender Trouble: Feminism and the Subversion of Identity. New York — London: Routledge, 1990. 21.Davies, B. Shards of glass: Children Reading and Writing Beyond Gendered Identities. St. Leonard: Allen and Unwin, 1993. 22.Ушакин С. «После модернизма: язык власти или власть языка.»// Общественные науки и современность, 1996, №5. 23.Moore, H. The problem of explaining violence in the social science. // P. Harvey and P. Gow (eds.) Sex and Violence: Issues in Representation and Experience. London and New York: Routledge, 1994. 24.Macey, D. The Lives of Michael Foucault: A Biography. New York: Pantheon Books, 1993. 25.Foucault, M. The History of Sexuality: Volume 1. An Introduction. New York: Vintage Books, 1990. 26.De Lauretis, T. Technologies of Gender: Essays on Theory, Film and Fiction. Bloomington: Indiana University Press, 1987. 27.Doy, G. «Russia and the Soviet Union c.1880-c.1940: ‘Patriarchal’ Culture or ‘Totalitarian Androgyny’ «?// Doy, G. Seeing and Consciousness: Women, Class and Representation. Oxford: Berg. 1995. 28.Shapiro, J. «Transsexualism: Reflection on the Persistence of Gender and the Mutability of Sex.» // L. Epstein and K. Straub (eds.) Body Guards: The Cultural Politics of Gender Ambiguity. London, New York: Routledge, 1991. 29.Bullough, V. and Bullough, B. «Cross-dressing in Perspective.» // Bullough, V. and Bullough, B. (eds.) Cross-dressing, Sex, and Gender. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1993. 30.Whitehead, H. «The Bow and the Burden Strap: A New Look at Instititionlized Homosexuality in Native North America.» // S. B. Orner and H. Whitehead (eds.) Sexual Meanings: The Cultural Construction of Gender and Sexuality. Cambridge: Cambridge University Press, 1981. 31.Garber, M. «The Chic of Araby: Transvestism, Transsexualism and the Erotic of Cultural Appropriation.» //L. Epstein and K. Straub (eds.) Body Guards: The Cultural Politics of Gender Ambiguity. London, New York: Routledge, 1991. 32.Oboler, R. «Is the Female Husband a Man? Woman/Woman Marriage Among the Nandi in Kenya.» //Ethnology, 1980, Vol. 19, No 1. 33.Grosz, E. Volatile Bodies: Toward a Corporeal Feminism. Bloomington: Indiana University Press, 1994. 34.Laqueur, T. Making Sex: Body and Gender From the Greeks to Freud. Cambridge: Harvard University Press, 1990. 35.Jordanova, L. Sexual Vision: Images of Gender in Science and Medicine between the Eighteenth and Twentieth Centuries. New York: Harvester Wheatsheaf, 1989. 36.Martin, E. The Woman in the Body. Boston: Beacon Press, 1987. 37.Jones, A. R. and Stallybrass, P. «Fetishizing Gender: Constructing the Hermaphrodite in Renaissance Europe.» //L. Epstein and K. Straub (eds.) Body Guards: The Cultural Politics of Gender Ambiguity. London, New York: Routledge, 1991. 38.Wilson, E. Adorned in Dreams: Fashion and Modernity. Berkeley: University of California Press. 1985. 39.Craik, J. The Face of Fashion: Cultural Studies in Fashion. London and New York: Routledge, 1994. 40.Schiebinger, L. «Skeleton in the Closet: The First Illustration of the Female Skeleton in Eighteenth-Century Anatomy.» //T. Gallagher, T. Laqueur (eds.) The Making of Modern Body. Berkeley: University of California Press, 1987. 41.Rosner, M. and Jonson, T. «Telling Stories: Metaphors of the Human Genome Project.» //Hypatia, 1995, Vol. 10, No 4. 42.Haraway, D. Simians, Cyborgs, and Women: The Reinvention of Nature. London: Free Association Books, 1991). 43.Spanier, B. «Lessons» from ‘Nature’: Gender Ideology and Sexual Ambiguity in Biology.» //L. Epstein and K. Straub (eds.) Body Guards: The Cultural Politics of Gender Ambiguity. London, New York: Routledge, 1991. 44.Andersen, M. Thinking About Women: Sociological and Feminist Perspectives. New York: Macmillan, 1983. 45.Gordon, A. «Possible Worlds: An Interview with Donna Haraway» //Ryan, M. and Gordon, A. Body Politics: Disease, Desire, and the Family. Oxford: Westview Press, 1994.

Гендерная идентичность курсовая по психологии

Глава 15 ПОЛОВОЕ РАЗВИТИЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ОБЗОР В теории психосексуального развития Фрейда 0 0 1 Fот сутствует концепция половой идентичности. Правда, по-нсюду в его работах можно найти упоминания 0 0 1 Fмужествен ности и женственности, однако его определения этих концепций основаны на инфантильной сексуальности и никак не учитывают влияния развития 0 0 1 Fобъектных отно шений, чувства «я», Суперэго и Эго. Концепция половой идентичности, включающая все это, 0 0 1 Fпоявилась от носительно недавно, когда были в большей 0 0 1 Fмере осозна ны различные факторы развития. Мы следуем Столлеру в предпочтении термина 0 0 1 F«по ловая идентичность» более многозначному термину 0 0 1 F«сек суальная идентичность». Дело в том, что если последний относится к биологической характеристике 0 0 1 Fмужественно сти или женственности, то первый обозначает более широкую концепцию. Это 0 0 1 Fпсихологическая система, ко торая соединяет и интегрирует личностную идентичность с биологическим 0 0 1 Fполом и на которую оказывает значи тельное влияние объектные отношения, идеалы Суперэго и факторы культуры. Наконец, понятия, связанные с корнем «секс», 0 0 1 Fчасто используются для обозначения эро тических фантазий или поведения, что скорее относится к психосексуальности, чем к идентичности. С полом различными путями связан широкий спектр чувств, мыслей, фантазий, убеждений и действий, складывающихся в манеры ухаживания, вступления в (>рак, воспитания детей (Meyer, 1980). Вследствие 0 0 1 Fразно образия участвующих элементов, а также 0 0 1 Fмножественно сти форм психопатологии, связанных с теми или иными из этих элементов, мы считаем 0 0 1 Fцелесообразным разли чать половую идентичность, поло— ролевую идентичность и сексуальную ориентацию. Хотя и 0 0 1 Fто, и другое, и тре тье в глобальном смысле обусловлено 0 0 1 Fполовым развити ем, каждое зависит от своих факторов и своих условий развития. Клинически четко различая признаки каждой из трех характеристик, мы можем 0 0 1 Fболее конкретно опре делять вклад тех или иных факторов развития и 0 0 1 Fпсихо патологические элементы любой данной клинической картины. Еще одно вводное замечание: психоаналитические авторы нередко пытались делать общие теоретические выводы о развитии женственности, основываясь на представлениях о мужском развитии. На последующих страницах после теоретического обзора концепций мы обсудим развитие чувства пола отдельно у мужчин и женщин, чтобы прояснить их различные пути, 0 0 1 Fнасколь ко позволяет текущее состояние наших знаний. При этом мы рискуем повторяться, зато противостоим 0 0 1 Fсо блазну пытаться понять один пол на основе контраста с другим. ПОЛОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ Половая идентичность — это широкая концепция, включающая все качества индивидуальных сочетаний мужских и женских черт, 0 0 1 Fобусловленная большим масси вом биологических, психологических, 0 0 1 Fсоциальных и куль турных факторов (Stoller, 1968a, 1976). 0 0 1 FСтоллер подчер кивает, что в ходе развития эффекты идентификаций с объектами как своего, так и противоположного пола 0 0 1 Fна кладываются друг на друга, 0 0 1 Fпоэтому окончательная по ловая идентичность — то есть личностная идентичность в соединении с биологическим полом — представляет собой сочетание мужских и женских черт. Столлер 0 0 1 Fгово рит, что даже само определение мужественности или женственности является личностным: конечно, культур с факторы могут наложить на него отпечаток, однако каждый человек развивает сложную 0 0 1 Fсистему представле ний о самом себе, в том числе восприятие себя как мужчины или женщины (1976, 1985). Половая идентичность строится на основании того, что Столлер называет ядром половой идентичности (1968а, 1968b). Это самое примитивное, отчасти 0 0 1 Fосоз нанное и отчасти неосознанное чувство принадлежности одному биологическому полу, а не другому. 0 0 1 FСтоллер оп ределяет его как базовое «чувство своего пола — 0 0 1 Fмужс кою у мужчин и женского у женщин… Оно есть часть, но не эквивалент более широкого чувства половой идентичности» (1976, стр.61). Среди многих факторов, 0 0 1 Fуча ствующих в формировании ядра половой идентичности: физиологические и биологические 0 0 1 Fсилы, психологичес кие факторы, объектные отношения, функции Эго и когнитивные способности, — со 0 0 1 Fмногих сторон обсуж давшиеся Гринэйкр (1950, 1958), Кольбергом (1966, 1981), Столлером (1968а, 1976), Мани и Эрхардтом (1972), Ройфом и Галенсоном (1981) и другими. Столлер предполагает, что 0 0 1 Fядро половой идентич ности зарождается еще у плода как биологическая сила; половые гормоны, воздействующие на плод, 0 0 1 Fвносят су щественный вклад в этот процесс. Анатомия и физиологии внешних половых органов также играют важную роль и формировании ядра половой идентичности; обычно по ним происходит отнесение к биологическому полу. На эти биологические и анатомические факторы накладываются социальные и психологические условия. Определение биологического пола 0 0 1 Fпри рождении побуж дает родителей к определенному стилю обращения с малышом. Они посылают ему множество вербальных и невербальных сообщений о том, что значит и в чем 0 0 1 Fвыра жается в этой семье мужественность или женственность; и них отражаются позиции 1968). С другой стороны, женщина может отнестись к тому, что у нее девочка, как к шансу заново 0 0 1 Fпрорабо тать материнско— дочерние конфликты, и попытаться восстановить или воссоздать 0 0 1 Fприсутствующие в фанта зии идеализированные утраченные 0 0 1 Fсимбиотические от ношения раннего младенчества; в менее 0 0 1 Fудачном вари анте она может стремиться полностью поглотить 0 0 1 Fребен ка, воспрепятствовать его независимости и 0 0 1 Fсамостоя тельности, так что маленькой девочке нелегко будет вырваться из ее объятий. Если младенец — мальчик, на реакции матери по отношению к нему и ее обращение с ним могут повлиять фантазии, связанные с 0 0 1 Fобретени ем вожделенного пениса, или 0 0 1 Fфантазии, ассоциирован ные с отцом или братом, или даже разочарование от невозможности достигнуть чувства единения, которое, как она верит, могло бы быть с девочкой. Вследствие множества неразрешенных конфликтов и патологических фантазий для 0 0 1 Fженщины иногда мате ринство и мазохизм — примерно одно и тоже, 0 0 1 Fнезависи мо от пола младенца (Blum, 1976). В таких случаях для женщины появление младенца означает потерю 0 0 1 Fсамосто ятельности и независимости, что дает почву для 0 0 1 Fразлич ных садомазохистких взаимодействий. Позиция отца 0 0 1 Fмо жет прямо или косвенно влиять на реакцию матери по отношению к новорожденному. По некоторым данным, поддержка мужа способствует успешной адаптации женщины к беременности (Shereshefsky & Yarrow, 1973). 0 0 1 FОт ношения с мужем также могут 0 0 1 Fпредотвращать чрезмер ную регрессию матери. Следует рассмотреть еще влияние отца на половую идентичность младенца. Его пренатальные фантазии 0 0 1 Fна кладывают отпечаток на его последующее обращение с младенцем, так же, как и у матери. Если младенец — мальчик, отец может надеяться на то, что сын разделит его интересы, или может фантазировать о повторении с сыном тех значимых переживаний, которые он имел с собственным отцом, или может надеяться, что у него с сыном будет что-то, чего ему недоставало в отношениях с собственным отцом. Если младенец — девочка, у отца могут быть фантазии на тему ее физической внешности. Он может надеяться, что она будет 0 0 1 Fхорошенькая и при влечет множество поклонников, а также, 0 0 1 Fчто самое важ ное, ответит на его любовные намеки (см. Burlingliam, 1973). Иногда у мужчины бывает беспокойство о том, как он будет взаимодействовать с девочкой, поскольку он не сможет повторить с ней свой опыт с собственным отцом. Подобные тревоги зачастую выражаются, хотя и неосознанно, в выборе двусмысленного имени, которое, будучи женским, имеет 0 0 1 Fмужскую уменьшительную фор му, так что, например, Вероника становится Ронни, или Андреа — Энди. С первых мгновений жизни 0 0 1 Fмладенцев отцы взаи модействуют с ними иначе, чем матери. И с сыновьями, и с дочерьми они обычно более активны и привносят больше стимуляции и возбуждения; Герцог (Herzog, 1982) высказывает мысль, что это в конечном счете оказывает важное влияние на способность ребенка модулировать агрессивные импульсы. Мы бы добавили, что и 0 0 1 Fсексу альные импульсы тоже, особенно если отец умеет не только привести ребенка в возбуждение, но и помочь ему перейти из возбужденного состояния в более тихое. Как менее «заряженный» объект, отец может оптимально способствовать окончательному разрешению конфликта воссоединения, помогая ослабить чрезмерно сильную связь с матерью и, таким образом, снижая вредное 0 0 1 Fвли яние конфликта между анальностью и воссоединением на половое развитие. Сыновьям отцы передают свой взгляд на мужественность, который те обычно 0 0 1 Fпринима ют как идеальный. Это влияет на отношение мальчиков к мужественности: то, насколько они 0 0 1 Fмогут соответство вать идеалу, накладывает отпечаток на их отношение к собственной мужественности. В то время как мать 0 0 1 Fмо жет амбивалентно относиться к возрастающей 0 0 1 Fженствен ности дочери, отец больше готов испытывать гордость (Ticho, 1976) и поощрять женственную идентификацию девочки с ее матерью. В то время как матери нередко ставление о наличии и самый ранний период жизни не-дифференциронанной половой матрицы17, однако 0 0 1 Fболь шинство авторов признают, что к 0 0 1 Fпятнадцати—восемнад цати месяцам, когда появляются признаки 0 0 1 Fформирующе гося чувства «я», появляются и указания на то, что 0 0 1 Fмла денец начинает сознавать себя существом мужского или женского пола, обладающим соответственно мужскими или женскими гениталиями (Kleeman, 1965, 1966, 1971; Stoller, 1976; Roiphe & Galellson, 1981). В возрасте между двумя и тремя годами можно наблюдать уже 0 0 1 Fболее четкие призна ки осознания пола, поскольку в этом возрасте мальчики начинают вести себя в соответствии с характеристиками мужественности, а девочки — женственности. К этому времени ядро половой идентичности уже устанавливается так прочно, что считается большинством авторов 0 0 1 Fнеизме няемым (Money et al., 1955a, 1955b: Stoller, 1985). Хотя ядро половой идентичности устанавливается в первые несколько лет жизни, половая идентичность в широком смысле по мере дальнейшего развития 0 0 1 Fпродол жает усложняться, разрабатываться, детализироваться. На различных стадиях развития накладываются эффекты 0 0 1 Fиз бирательных идентификаций с 0 0 1 Fкаждым из родителей. Кро ме того, имеют место определенные попытки разотожде-ствления, которые действуют 0 0 1 Fкак стимул развития. Ран ние идентификации дорабатываются более поздними. Окончательный результат этих процессов — половая 0 0 1 Fиден тичность, включающая множество элементов из многих стадий развития. ПОЛО-РОЛЕВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ Поло-ролевая идентичность возникает на базе ядра половой идентичности, но не тождественна ей: 0 0 1 Fэто обус ловленные полом паттерны 0 0 1 Fсознательных и бессознатель ных взаимодействий с другими людьми. Этот аспект своего образа формируется на основе тонких взаимодействий 0 0 1 Fмеж ду родителями и ребенком с самого рождения, которые зависят от позиций родителей по 0 0 1 Fотношению к биологи ческому полу ребенка, а также от того как они ощущают себя мужчиной или женщиной и от стиля взаимодействий каждого из них с другими. У младенца вместе с самыми ранними представлениями о себе и объектах возникают представления о взаимодействиях, отношениях и диалогах с другими (Sandier & Sandier, 1978, стр.239). Представления о «ролевых отношениях» соединяются с другими аспектами полового сознания, и в итоге образ себя содержит 0 0 1 Fэлемен ты половой идентичности вместе с ролью или привычным способом взаимодействия, принимаемым для отношений с другими людьми в связи с собственной мужественностью или женственностью. Не следует смешивать поло- ролевую идентичность, как мы ее здесь понимаем, с социально обусловленными выученными ролями: в отличие от последних, она 0 0 1 Fпред ставляет собой внутрипсихическое представление 0 0 1 Fвзаимо действий. Пока ребенок растет, 0 0 1 Fего идентификации с объек тами его пола и его внутрипсихические 0 0 1 Fпредставления ро левых отношений действительно испытываю! влияние 0 0 1 Fкуль турных и социальных факторов, и, в конечном счете, поло-ролевая идентичность вбирает в себя многое из поведения, обусловленного культурной средой. В этом плане большое значение имеют когнитивные способности. 0 0 1 FВосприятие ре бенком физических и поведенческих различий у братьев и сестер своего и противоположного пола, сверстников и родителей побуждает его отнести себя самого к 0 0 1 Fопределен ной категории. Категоризация себя как мужчины или жен-шины организует половой опыт и 0 0 1 Fруководит поиском «по добных себе объектов» в качестве ролевых моделей, 0 0 1 Fс ко торыми можно было бы идентифицироваться (Kohlberg, 1966, 1981, стр.439). СЕКСУАЛЬНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ Грин (1975) выделил 0 0 1 Fсексуальную ориентацию сре ди других аспектов половой 0 0 1 Fидентичности. Она выража ет предпочтение объектов любви определенного пола. Сексуальная ориентация берет начало рано, в доэдипо-вых или эдиповых объектных отношениях, хотя может не установиться окончательно и не быть источником конфликта до наступления юношеского возраста, пока не достигнута сексуальная зрелость и ранние объектные отношения не переработаны в подростковом возрасте. Именно в связи с сексуальной 0 0 1 Fориентацией обыч но возникает тема бисексуальности и бисексуального конфликта. Фрейд (1905b) рассматривал бисексуальность как нормальную черту психологического устройства 0 0 1 Fче ловека, которая особенно ярко проявляется в связи с позитивным и негативным Эдиповым комплексом. 0 0 1 FПо скольку слово «бисексуальность» используется для 0 0 1 Fобо значения как сексуальных устремлений, направленных на оба пола, так и идентификаций, осуществляемых с 0 0 1 Fкаж дым из родителей в процессе развития (Moore & Fine, 1968), этот термин размывает границу между половой идентичностью в широком смысле и сексуальной 0 0 1 Fориен тацией. Поэтому он и сам становится «смазан». 0 0 1 FМы счи таем полезным разграничивать характеристики выбора объекта и качества идентификаций, участвующих 0 0 1 Fв фор мировании половой идентичности. ОБСУЖДЕНИЕ Предложенное разграничение половой идентичности, поло-ролевой идентичности и сексуальной ориентации позволяет сделать более точным наше понимание факторов развития. Определяя вклады каждой из трех компонент в процесс развития, мы способны яснее представлять себе возможные опасности; кроме того, 0 0 1 Fмногие чувства и пове дения, связанные с полом, обретают новую значимость, когда рассматриваются не только в глобальных терминах. Наконец, при таком рассмотрении, 0 0 1 Fболее очевидными ста новятся различия мужского и женского развития. Например, считается, что 0 0 1 Fпсихосексуальное разви тие у девочек много сложнее, чем у мальчиков, потому что девочкам для вступления в фазу потенциально вредны, они создают 0 0 1 Fсильное аффектив ное «окружение» (Spitz, I965), которое воспитывает у девочки примитивную идентификацию с матерью. По мере того, как возникает образ тела и, затем, образ себя, эти идентификации влияют на формирование 0 0 1 Fпримитив ного чувства принадлежности к женскому полу. Формирование образа тела 0 0 1 Fявляется важной состав ной частью на пути к первичной 0 0 1 Fженственности. В ис тории существовали споры о вагинальном 0 0 1 Fосознании де вочки и, следовательно, о степени возможности девочки представить и воспринять ощущение гениталий в образе собственного тела (см. Greenacre, 1950, 1958, Kestenberg, 1956, 1961, 1968; Barnet, 1966; Mure, 1976; Silverman. 1981). Фрейд считал, что девочка остается в неведении относительно своей вагины до полового созревания, 0 0 1 Fне которые современные авторы, 0 0 1 Fтакие как Плот и Хьюс тон (1986) согласны с этим мнением. Однако, не только осознание существования вагины включено в гениталь-мое осознание и представление. 0 0 1 FЖенские гениталии име ют несколько видимых и доступных для прикосновения частей, которые являются источником приятных 0 0 1 Fощуще ний ■— половые губы, части между ними, влагалище. Для девочки не составляет труда локализовать их, и в 0 0 1 Fдей ствительности, девочки трогают и обследуют спои гене- талии во время пеленания, что предполагает понимание наличия гениталий и опыт генитальных 0 0 1 Fощущений. Пред ставление об этих внешних частях гениталий, по 0 0 1 Fпред положению Майера, может быть ранним предвестником концептуализации вагины по мере того, как оно ведет девочку к ощущению своих гениталий, как «имеющих открытое потенциальное внутреннее пространство» (1985, стр.334). Следующий шаг в 0 0 1 Fпоследовательном формиро вании умственного представления о вагине, по мнению Майера, ссылающегося на Барнета (1966) — осознание влагалища, которое прокладывает путь к осознанию 0 0 1 Fва гины, так как предполагает существование пространства за найденной «открытостью»: то есть эта ассоциативная связь своих гениталий с потенциально открывающимся пространством внутри подготавливает девочку к 0 0 1 Fпредстав лению своей вагины. Мы можем заключить, что, так как гениталии девочки и ощущения, ассоциирующиеся с ними, — настолько неотъемлемая часть ее 0 0 1 Fтела и пере живаний тела с самого начала, развитие образа 0 0 1 Fсобствен ного тела будет включать чувство осознания гениталий, которое может быть расплывчатым и смутным. Даже, если раннее самосознание несвязное и фрагментарное, когда у девочки в младенчестве возникает представление о себе, оно включает в себя некое примитивное 0 0 1 Fощуще ние себя женщиной с женскими гениталиями. (Silverman, 1981, и Person, 1983, придерживаются того же мнения). Вполне возможно, что формирование уверенного ощущения своего тела с полноценными гениталиями для девочки может быть даже легче, чем для мальчика, так как женские гениталии не являются видимым придатком, уязвимым для потери. Тревога относительно повреждения гениталий может появиться позже из—за чувства вины, вследствие мастурбации, но несмотря на то, 0 0 1 Fчто связан ные с этим конфликты могут привести девочку к 0 0 1 Fсексу альным фантазиям о том, что 0 0 1 Fее могут побить, изнасило вать или навредить ей как-нибудь еше, ее 0 0 1 Fстрах повреж дения гениталий обычно не нарушает интегрированное ощущение своего тела. Фантазии о том, что ее могут 0 0 1 Fпо бить, не исключение в развитии девочки, по гораздо реже встречаются у мальчиков. О связи 0 0 1 Fэтих фантазий с разви тием мазохизма (см. Glen, 1984; Galenson, 1988, 1972, 1990; D.Novick & K.K.Novick, 1987). НАРЦИСС ИЗМ И ПОЛОВАЯ ИДЕНТИФ ИКАЦИЯ Женские гордость и стеснение, связанные с 0 0 1 Fсоб ственным телом и с собой, как женщиной — то есть ее окончательная нарциссическая 0 0 1 Fпозиция, связанная с об щим чувством половой идентификации — берет свое начало в раннем детстве. На втором и третьем годах единства. Желание иметь пенис в этом случае может выражать попытку за- щптиться от страха потери объекта, который является частью процесса разделения— индивидуации. Во всех своих разнообразных формах зависть к пенису может подорвать у девочки уверенность в себе и и дальнейшем внести напряжение в отношения матери и дочери, соединяя трудности анального периода и фазы воссоединения. Например, если 0 0 1 Fдевочка считает, что при обретение пениса сделало бы ее более приемлемой для матери и открыло бы возможность восстановления 0 0 1 Fран ней близости с матерью, зависть к пенису может стать средством выражения конфликтов воссоединения. Грос-ман и Стюарт (1976) предполагают, что в таких случаях зависть к пенису можно 0 0 1 Fпонимать, как метафору разви тия, выявляющую общее чувство ранимости, нарцисси-ческой уязвимости, неполноценности, обделенности и ощущения ущерба; то есть это выражение всех 0 0 1 Fконфлик тов фазы воссоединения, включая основную фантазию о том, что мать предпочла бы мальчика. Чтобы осмыслить реакции маленькой девочки на обнаружение анатомических различий, мы 0 0 1 Fдолжны при нять во внимание ее продвижение в разных сферах 0 0 1 Fраз вития. Например, конфликты в объектных отношениях и первые стадии формирования Суперэго также как и импульсы влечений вносят важный вклад в то, что, вне учета этого, может выглядеть 0 0 1 Fпростым выражением зави сти к пенису. Было бы своевременно обсудить, в связи с этим, является ли страх кастрации центральной особенностью женского развития. Женское чувство неполноценности часто интерпретируется по- взрослому, как относящееся к мнению о том, что девочка реагирует на осознание генитальных различий с ощущением того, что ее 0 0 1 Fкастри ровали. Не трудно проследить возникновение этой идеи. В 1920 году в примечании к «Трем лекциям по теории сексуальности» Фрейд категорически заявляет: «Мы 0 0 1 Fиме ем основание также говорить о комплексе кастрации и у жепшины. И мальчики, и девочки формируют теорию о том, что женщины… теряют это путем кастрации» (1905b, стр.195). Примерно в то же время Абрахам (1920) описал психопатологию, являющуюся 0 0 1 Fрезультатом женского ком плекса кастрации. Наши сегодняшние знания не позволяют делать нам столь категоричные заявления. Ранняя травма и опыт переживания или присутствия при нанесении 0 0 1 Fфизичес кого ущерба могут вызвать смущение, способное 0 0 1 Fподо рвать стабильность образа тела (Greenacre, 1953a). Более того, желания, фантазии, конфликты и 0 0 1 Fстрахи относи тельно переживаний, связанных с отцом и матерью в течении процесса разделения-индивидуации могут легко привести девочку к переживанию страха потери объекта. Фрейд наблюдал, как ранние страхи разлуки легко 0 0 1 Fпере ходили в страхи относительно целостности тела (1926, стр. 136-139). Сетлэйдж 0 0 1 F(1971) отметил случай, в кото ром существовала четкая связь между 0 0 1 Fрасстройством ран них объектных отношений, сильным страхом разлуки и озабоченностью девочки своим телом, страхом телесного ущерба. Аналогично, известна 0 0 1 Fдвухлетняя девочка, кото рая перенесла операцию по удалению 0 0 1 Fдвусторонней гры жи, спустя короткое время после возвращения матери к полному рабочему дню так, что девочка была вынуждена оставаться долгие часы в яслях. Комбинация стеснения от телесного ущерба, оторванность от матери и 0 0 1 Fубежде ние, что мать отдавала предпочтение старшему брату, привели девочку к фантазиям о том, что хирург отрезал ей пенис. Она надеялась, что он вырастет снова, а тем временем задерживала фекалии, чтобы не лишиться 0 0 1 Fка кой-нибудь другой ценной части тела. Майер (1985) указывал на отличие этих фантазий от исключительно женских страхов генитального ущерба или потери гениталий, которые Хорни (1924) описала как «женскую генитальную тревогу». Майер указывает на то, что некоторые женщины не только опасаются 0 0 1 Fнане сения повреждений гениталиям в результате мастурбации или полового акта, но и боятся утратить доступ к Интерес, любопытство и 0 0 1 Fтревога девочки относи тельно своих гениталий также становятся более явными, когда сексуальное возбуждение начинает фокусироваться вокруг генитальной мастурбации, возможно включающей стимуляцию как вагины, так и клитора. Так как 0 0 1 Fедин ственно известная функция клитора — обеспечить 0 0 1 Fэро тический фокус для сексуальной стимуляции (Masters & Johnson, 1966, Kloere, 1976), не 0 0 1 Fудивительно, что мастур бация девочек преимущественно клиторная, хотя иногда девочка дотрагивается до вагины или вставляет в нее предметы. Она также может использовать непрямые, скрытые способы мастурбации, как, например, сжатие бедер, катание на своих ногах или на коленях отца. Зависть к пенису в ранней 0 0 1 Fгенитальной фазе ста новится вездесущей. Хотя она может начаться раньше, на этом этапе у нее есть тенденция выражаться в 0 0 1 Fспеци фическом фазовом соперничестве с мальчиками и 0 0 1 Fявля ется частью продолжающегося процесса формирования нарциссически ценимого образа женского тела. Когда эта зависть преувеличивается и сопровождается чувством 0 0 1 Fне полноценности и снижением самоуважения, она может привести к ранним проблемам в объектных отношениях, которые приводят к нарциссической ранимости (Grossman & Stuarde, 1976). В таких случаях формирование 0 0 1 Fустой чивого, приятного ощущения женственности может 0 0 1 Fна рушиться и произойдет задержка позитивного эдипова развития. Чтобы успешно пройти 0 0 1 Fэту фазу, девочка дол жна найти способ совладать с завистью к 0 0 1 Fпенису и сфор мировать нарциссически ценимое восприятие 0 0 1 Fсобствен ного тела. Кроме зависти к пенису у девочки присутствует зависть к материнской груди. Это отражает идеализацию зрелого материнского тела, зависть к матери и 0 0 1 Fсоперни чество с ней, которые могут стать более очевидными в эдиповых отношениях и могут 0 0 1 Fпривести, как предпола гает Гринэйкр (1950), к иллюзорному ожиданию ощутить превосходство после подросткового возраста. Этот аспект женского развития был недооценен исследователями, ис- ключая Мелани Кляйн, которая 0 0 1 Fотмечала ранние инфан тильные фантазии и конфликты, связанные с завистью к груди (1952b, 1957). Аналитические наблюдения 0 0 1 Fдево чек долатентного периода выявили убедительные 0 0 1 Fдоказа тельства влияния зависти к 0 0 1 Fматеринской груди (или во обще зависти ко всему, чего у них нет, так свойственной детям) на развитие. Зависть к груди может быть такой же или даже сильнее, чем зависть к пенису (Tyson, 1989b). ПОЛО-РОЛЕВАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ Как мы уже отмечали, поло- ролевая идентичность относится к сознательным и, особенно, бессознательным способам взаимодействия с другими людьми, 0 0 1 Fотражаю щим половую идентичность человека. То, что мы можем классифицировать, как женские ролевые идентификации, начинается в удивительно раннем 0 0 1 Fвозрасте. По наблюде нию Столлера (1976), безусловно 0 0 1 Fженские манеры, жес ты и способы взаимодействия проявляются у девочки еще до того, как она начинает ходить. Это не 0 0 1 Fтолько указы вает на раннее формирование первичного ощущения женственности, но и является ранним началом женской поло-ролевой идентификации. Другое важное проявление 0 0 1 Fполо—ролевой идентич ности — это желание заботиться о ребенке (F.Tyson, 1982а). На это желание указывает, в частности, игра в куклы, начиная с двенадцати — восемнадцати месяцев. Фрейд рассматривал желание девочки иметь ребенка, как замену желанию иметь пенис и считал это типичным способом справиться с завистью к пенису в течении 0 0 1 Fран ней генитальной фазы, однако, он также 0 0 1 Fотмечал фанта зии о ребенке в связи с трудностями анальной фазы (1916—1917, стр.318-319). Не смотря на то, что желания и конфликты анальной и ранней генитальной фаз 0 0 1 Fизна чально могут проявляться в желании иметь ребенка, 0 0 1 Fсо временное аналитическое мнение состоит в том, что это расширяем понимание женского эдипова комплекса п контексте развития половой идентичности. Тотальное отвержение матери девочкой происходит только в 0 0 1 Fпато логических случаях и может заставить девочку отказаться от преследования эдиповой привязанности к отцу. Мы считаем, что важно понимать, как 0 0 1 Fпривязанность к ма тери меняется и развивается. Эти изменения основываются на задачах развития доэдиповой ранней генитальной фазы, из которой 0 0 1 Fвоз никает нарциссически ценимое (вместо неполноценного) ощущение женственности и развивается 0 0 1 Fженская поло вая роль. Все это основывается на доэдиповой 0 0 1 Fпривя занности девочки к матери. Когда девочка символически разрешает доэдипову амбивалентность в пользу матери и достигает необходимой степени постоянства либидного объекта, у нее появляется «нежная внутренняя мать». На этом этапе под ведущим влиянием ее женского Эго-идеала и желания расширить свою женскую половую роль, она может оказаться озабоченной фантазиями быть избранной отцом, не опасаясь быть покинутой матерью, и сверх того, уверенная is ее продолжающейся любви. По мере того, как девочка приобретает способность к триадным объектным отношениям, она утрачивает свою исключительную привязанность к 0 0 1 Fматери. Она не отвер гает ее; она хочет, чтобы отношения с отцом были не такими, как с матерью. Тревога теперь концентрируется вокруг страха потерять любовь, как отца, так и матери. Несмотря на то, 0 0 1 Fчто в фантазиях девочка вытесня ет мать, воображая себя предметом отцовской любви, она продолжает надеяться на поддержку идеализированного прекрасного материнского образа. На самом деле 0 0 1 Fее фан тазии развиваются именно в связи с этим образом и она чувствует обеспокоенность, если считает, что ее либид-ные желания относительно отца подвергают опасности анаклитическую связь с матерью. 0 0 1 FОдна девочка в возра сте трех лет и восьми месяцев проиллюстрировала это своим заявлением о том, что она хочет быть «женатым ребенком» — то есть, не хочет ждать, пока вырастет. Она, казалось, не предусматривала критицизма матери, несмотря на то, что была конкурентноспособной, но 0 0 1 Fско рее искала материнской 0 0 1 Fподдержки в различных вариа циях своей фантазии. Определенный отказ и решение выявились, когда она попросила посмотреть на мамино свадебное платье и разрешить ей надеть его, когда она выйдет замуж. Позитивное эдипово развитие девочки не всегда проходит так гладко, как предполагает данное 0 0 1 Fописа ние. Достижение способности к триадным отношениям зависит частично от природных данных и от степени отзывчивости отца. Его восхищение поддерживает ее гордость и самоуважение, способствует ее 0 0 1 Fидентифика ции с женским Эго— идеалом и усиливает эдипову 0 0 1 Fкон солидацию. Однако, если отец более обольщающий, чем восхищающийся, маленькая девочка 0 0 1 Fможет стать пере возбужденной, но все еще под влиянием конфликтов преданности и вины и, затем, может регрессивно снова вернуться к матери. Другие возможные 0 0 1 Fтрудности в от ношениях дочери и отца (см. Leonard, 1966) включают в себя тенденцию у девочки идеализировать отца (или мужчин в целом) или видеть в нем чрезмерно садис-гичного и наказуюшего, если 0 0 1 Fон часто отсутствует, не отзывчив или критичен. Другое препятствие в эдиповом развитии девочки — это ее чувства по отношению к матери. 0 0 1 FТрудности в раз решении конфликтов воссоединения могут 0 0 1 Fзадержать эди пово развитие. Когда начинается движение вперед, 0 0 1 Fпред шествующий конфликт может облегчить регресс. Тогда вместо того, чтобы вовлечь девочку в 0 0 1 Fэдиповы стремле ния, ее зависть к матери или сознательное чувство вины за эдиповы желания приводят 0 0 1 Fк страху потерять мате ринскую любовь. Вдобавок, из-за раннего 0 0 1 Fначала фор мирования Суперэго у девочки, в ответ на усилия разрешить конфликт воссоединения, идеализация матери и самокритичность со стороны 0 0 1 Fжестких интроектов мо гут нарушить ее уверенность в своей женственности. Слияние этих факторов может заставить ее отказаться от вхождения матери в Эдипов комп- леке, делает фундаментальный вклад в развитие. Более поздние модификации зависит от успешного развития и разрешения Эдипова комплекса, во время которого 0 0 1 Fде вочка совершает выборочную идентификацию с отцом. ЛАТЕНТНЫЙ ПЕРИОД В течении латентного периода 0 0 1 Fдевочка перераба тывает более ранние конфликты, консолидирует и 0 0 1 Fразра батывает все аспекты своего 0 0 1 Fполового развития. С помо щью латентных преобразований половая идентичность расширяется и укрепляется. С развитием социальных отношений девочка вступает в контакт с более 0 0 1 Fшироки ми группами сверстников 0 0 1 Fи находит больше возможнос тей поиска новых объектов для 0 0 1 Fидеализации и иденти фикации. Так как общение со сверстниками может стать конкурентным и пробуждать бывшую ранее 0 0 1 Fнеуверен ность, девочка, для того, чтобы поддержать свою 0 0 1 Fуверен ность в ощущении женственности, может использовать и преувеличивать стереотипные и несколько поверхностные аспекты женственности. И. наоборот, 0 0 1 Fмальчишеское по ведение, замеченное у некоторых девочек 0 0 1 Fлатентного пе риода, может свидетельствовать о приобретении мужских черт. Это может также быть компенсацией для девочек, у которых чувство женственности, по 0 0 1 Fкакой—либо при чине, непрочное и недооцененное. Фрейд (1933) считал, что приобретение взрослой женственности требует от девочки 0 0 1 Fотказаться от инфан тильных желаний иметь пенис и подавить осознание ге-нитального удовольствия — то есть она должна 0 0 1 Fотказать ся от мастурбации. Эта 0 0 1 Fидея — результат его ошибочно го мнения о том, что стимуляция 0 0 1 Fклитора обостряет за висть к пенису, он сравнивал клитор с 0 0 1 F«маленьким пе нисом». Однако, клинический опыт ясно показал, что ни мастурбация, ни склонность к 0 0 1 Fгенитальной чувстви тельности не исчезают у здоровой латентной девочки (см. Borenstein, !953; Freiberg, 1972; Kloere, 1976). Из-за же- сткого запрета Суперэго, непосредственная стимуляция гениталий может встречаться реже, но существует много способов маскировки, которые включают 0 0 1 Fнепрямую сти муляцию, например, ритмическая активность или так- гильная стимуляция при езде на 0 0 1 Fвелосипеде или на ло шади, катании по перилам или частом мочеиспускании. Бессознательная мастурбационная вина и страх гениталь-ного ущерба также могут быть вытеснены, иногда за счет ипохондрического страха телесного 0 0 1 Fущерба, встречающе гося у некоторых латентных девочек. 0 0 1 FДевочки могут от делять сознательные и бессознательные мастурбационные фантазии от акта мастурбации, таким образом 0 0 1 Fобеспечи вая важную умеренность для разработки и консолидации чувства женственности по мере того, как доэдиповы и эдиповы конфликты, желания и темы пола 0 0 1 Fобрабатыва ются в завуалированной форме. Поло—ролевая идентичность 0 0 1 Fстановится более раз работанной в течении латентного периода, периода практики половых ролей. В течении этих лет девочки претендуют быть матерями, няньками, домохозяйками, учительницами, деловыми женщинами, танцовщицами, любовницами и так далее, с разными 0 0 1 Fуровнями пони мания по мере того, как их поло—ролевая 0 0 1 Fидентифика ция начинает учитывать 0 0 1 Fаспекты социально принимае мого поведения, и они идентифицируются 0 0 1 Fс женщина ми, отличными от их матерей. Однополый идеал или однополое поведение — которое в 0 0 1 Fнаше время так час то встречается у родителей — могут быть скорее 0 0 1 Fисточ ником тревоги, чем комфорта дал латентной девочки, так как ее личная и половая идентичность еще 0 0 1 Fнедо статочно устойчива. Сексуально-партнерская ориентация не сильно проявляется в латентном периоде, и в отношениях со сверстниками скорее есть тенденция к бисексуальной ориентации. Девочке может нравиться определенный мальчик, но она обращает большее внимание на 0 0 1 Fотно шения со сверстницами, рефлексируя аспекты доэдипо-вых и негативных эдиповых объектных отношений. Де- озабоченности своим телом, по мере того, как девушка пытается 0 0 1 Fсправиться с огор чительными несоответствиями между собственным телом и «идеальным» телом. Приобретение взрослого тела четко напоминает девочке, что она похожа на свою мать и одновременно отделена от нее. Сознательно или предсознательно это напоминание возрождает неразрешенные желания 0 0 1 Fедин ства мать-ребенок и конфликты всех стадий развития. Трудности в разрешении этих конфликтов выявляются, кроме других признаков, в неорганизованности в еде у девочек — подростков в следствии того, что 0 0 1 Fони пыта ются изменить свое тело. Менструация может быть ритуалом перехода, но отношение секретности, чувство 0 0 1 Fнеполноценности, сты да и иебезопастности могут сосуществовать параллельно с ощущением гордости, 0 0 1 Fсамоуверенности, самонадеянно сти и адекватности новому развитию. 0 0 1 FМенструация обыч но стимулирует неразрешенные анальные конфликты. В отличие от мочи и фекалий, менструальные выделения не могут контролироваться волевым 0 0 1 Fсфинктерным дей ствием; невозможность контроля выделений привносит чувство беспомощности, пассивности, стыда и страха унижения. Реактивные формирования 0 0 1 Fсоздают добавоч ный стресс. У маленькой девочки могло развиться 0 0 1 Fчув ство отвращения к менструальной матери, к ее груди, или просто к продуктам и запахам материнского или своего собственного тела. Если ей удается, несмотря на это, справиться и принять свое зрелое телесное 0 0 1 Fфунк ционирование, она должна 0 0 1 Fмодифицировать эти реактив ные формирования. Страхи телесного 0 0 1 Fповреждения так же могут возникнуть в связи с менструацией. 0 0 1 FМенстру альные выделения или их регулярность пробуждают 0 0 1 Fбес покойство, возможно, из-за их 0 0 1 Fскрытого смысла бере менности, но чаще из-за неосведомленности о 0 0 1 Fзагадоч ных внутренних процессах. Значительная тревога часто обнаруживается у девочки, если она 0 0 1 Fпользуется тампона ми (Shoper, 1979), для этого она должна подробно изу- чить свою вагину. Эта тревога может 0 0 1 Fбыть связана с ран ними страхами генитального ущерба иди эти страхи 0 0 1 Fмо гут снова возникнуть из-за сложности использования тампона. Из—за сильной озабоченности телом во время подросткового возраста, как подтверждают Плот и 0 0 1 FХью стон (1986), подростковые коллизии 0 0 1 Fявляются даже бо лее важными для психосексуального развития девочки, чем эдипова фаза. По их мнению в женском образе тела до подросткового возраста не хватает 0 0 1 Fпонимания об орга низации, предоставляемой для пениса. Невозможность увидеть вагину создает чувство загадочности, 0 0 1 Fнезавершен ности, беспокойства и неуверенности. С началом 0 0 1 Fменст руации приходит большее 0 0 1 Fосознание вагины. Вагиналь ные ощущения становятся более сознательными и более ясно локализуются и, таким образом, 0 0 1 Fстановятся интег рированными в образе женского тела. Этот взгляд может точно отражать опыт развития некоторых, но не всех девочек, другие способны различать ранние вагинальные ощущения и, таким образом, способны сформировать представление о женском теле до начала менструации. Но все таки большинство девочек видимо извлекают пользу из большего вагинального осознания и 0 0 1 Fпоследую щего завершения формирования образа тела, которое приходит с менструальным функционированием. Как конкретное подтверждение принадлежности к женскому полу, менструация иногда 0 0 1 Fвозрождает за висть к пенису и чувства лишения, нарциссической ранимости и неопределенности 0 0 1 Fотносительно приемле мого образа тела. Хотя эти чувства потенциально 0 0 1 Fвред ны, они могут быть нейтрализованы вновь 0 0 1 Fобнаружен ным удовольствием и гордостью от окончательного развития, хотя бы приблизительно 0 0 1 Fидеального женско го тела по мере того, как озабоченность размером 0 0 1 Fсво ей груди по сравнению с грудью матери или с грудью другой, внушающей восхищение женщины, заменяет озабоченность завистью к 0 0 1 Fпенису. Затем девушка мо жет внезапно отказаться от поведения 0 0 1 Fсорванца, кото рое нравилось ей ранее, как будто начало менсгруа- ции и развитие груди усиливают гордость от чувства женской идентичности (Jacobson, 1964). Биологические изменения 0 0 1 Fтакже возрождают и уси ливают сексуальные влечения девочки. Как усиленная мастурбация, так и некоторые сексуальные опыты с 0 0 1 Fдру гими не редки, хотя они обычно повергают в страх, стыд и чувство вины перед реструктурированным Суперэго. Вдобавок, любопытство и 0 0 1 Fфантазии о половых отноше ниях часто приводят к тревоге, а фантазии о боли и повреждениях от полового акта просто вездесущи. Поло—ролевая идентичность 0 0 1 Fтакже переосмыслива ется и окончательно формируется в 0 0 1 Fтечении подростко вого периода. Зрелая сексуальность требует поиска 0 0 1 Fно вых способов взаимодействия с окружающими, особенно с потенциальными любовниками. 0 0 1 FЧасто, достигая поло вой зрелости, девочка обретает ощущение 0 0 1 Fсамоуверенно сти. Из осторожной и стеснительной она может 0 0 1 Fпревра титься в надменную и флиртующую, иногда на грани с кастрирующей и садистичной в своих взаимодействиях с противоположным полом — не 0 0 1 Fтолько с ее сверстника ми, но и с отцом. На ранних этапах манера девочки во взаимодействии с мальчиками и мужчинами может 0 0 1 Fпо ходить на карикатуру на 0 0 1 Fженскую роль, выдавая лежа щую в основе тревогу, но окончательная роль, которую женщина принимает во взаимодействии с объектами любви, начинает формироваться в раннем подростковом периоде. Желание иметь ребенка вновь 0 0 1 Fвозникает у девоч ки—подростка — желание, которое отражает 0 0 1 Fодновре менно и переосмысление 0 0 1 Fэдиповых инцестуозных жела ний, модификации и дополнения к более ранним поло-ролевым идентификациям. И в самом деле, сознательно нежелательная, но присутствующая в бессознательных надеждах беременность — не редкость в подростковом возрасте, и желание окончательно принять 0 0 1 Fженскую по ловую роль, ухаживая за собственным ребенком, 0 0 1 Fвстре чается у многих девушек, которые растят собственных нетей. Но подростковая беременность — это более слож- ными-.. I!o в подростковом периоде 0 0 1 Fощупай-!: идентич ности у девочки становится связанным с ее 0 0 1 Fсексуальны ми приоритетами, таким образом разрешение 0 0 1 Fконфлик тов относительно выбора объекта любви становится 0 0 1 Fглав ной задачей. Недвусмысленная заинтересованность в любовном романе возникает в подростковом 0 0 1 Fпериоде, когда девоч ки начинают влюбляться в мальчиков. Такая 0 0 1 Fбезрассуд ная влюбленность может указывать на старания девочки осуществить свои женские 0 0 1 Fинтересы и на желание сде лать гетеросексуальный выбор объекта. Эти отношения могут развиваться и стать источником удовольствия и любви при условии, что 0 0 1 Fинцестуозные влечения остают ся репрессированными. Если 0 0 1 Fгетеросексуальная актив ность пробуждает бессознательные 0 0 1 Fфантазии о воплоще нии Эдиповых желаний, чувство вины может заставить девочку прекратить ее. Преждевременная 0 0 1 Fгетеросексуаль ная активность может также быть защитой от 0 0 1 Fрегрессив ного притяжения к доэдиповой матери. Несмотря на то, что интимность отношений лучших 0 0 1 Fподруг предусматри вает перемещение этой привязанности, и эти отношения могут первоначально обеспечить 0 0 1 Fвозможность обеим де вочкам развивать фантазии о 0 0 1 Fгетеросексуальных действи ях, парное единство может привести к гомосексуальным продолжениям и экспериментам. В таком случае эти 0 0 1 Fот ношения могут стать столь интенсивными и 0 0 1 Fудовлетво рительными, что переход к гетеросексуальной 0 0 1 Fориента ции задерживается или вовсе не происходит (Bios, 1979). Путь девочки—подростка к 0 0 1 Fразрешению ее конф ликтов относительно выбора объекта лежит через Это— идеал. Инфантильные образы себя и объекта должны быть пересмотрены и деидеализированы. Образ 0 0 1 Fвсеобъ емлюще хорошей, заботливой матери, с которой в своих фантазиях у девочки присутствует симбиотическое 0 0 1 Fслия ние (или расщепленный образ: лишающей, жестокой матери и страстно желаемой, прекрасной матери) — это более миф, чем реальность — также как и удовольствия, содержащиеся в этой фантазии. Рассеивание этих мифов делает возможным для девочки интеграцию зрелого Эго-идеала, базирующегося на идентификации 0 0 1 Fс пересмот ренным образом матери в соединении с 0 0 1 Fидентификаци ей с другими женщинами, внушающими восхищение. Нарциссическое удовлетворение приходит через 0 0 1 Fиденти фикацию с Эго—идеалом, по мере того как чувство 0 0 1 Fжен ственности консолидируется. Теперь девочка свободна сделать гетеросексуальный выбор объекта. РЕЗЮМЕ Формирование приемлемого 0 0 1 Fчувства женственнос ти или женской половой идентичности 0 0 1 Fначинается с пер вичной женственности (ядра половой идентичности). Более широкое чувство половой идентичности, 0 0 1 Fобъеди няющее некоторые мужские также, как и женские черты формируется в течении долгого времени. В 0 0 1 Fдействитель ности, разные добавления и пересмотры могут 0 0 1 Fбыть сде ланы в течении жизни. Ухаживание, бракосочетание, 0 0 1 Fбе ременность, рождение ребенка и материнство также как и другие центральные события жизни делают важный вклад в развитие в дальнейшем. Поло-ролевая идентичность 0 0 1 Fпроделывает свой от дельный путь развития. Желание иметь ребенка — это часто раннее проявление, отражающее идентификацию с матерью в ее заботливом и ухаживающем взаимодействии с окружающими. В то время, как другие более тонкие идентификации ролевых отношений — это также часть женской поло—ролевой идентичности. Они сознательно или бессознательно влияют на 0 0 1 Fформу женского межлич ностного взаимодействия. Беременность, 0 0 1 Fрождение ребен ка и материнство также являются стереотипными 0 0 1 Fполо выми ролями, которые наше 0 0 1 Fобщество соотносит с по нятием женственности на основе детерменированных культурой, принимаемых половых ролей. Сексуально-партнерская 0 0 1 Fориентация хоть и отно сится к половой идентичности и поло- ролевой иден- тичности — это отдельный аспект, она проходит свой путь развития. Конфликты относительно выбора 0 0 1 Fобъек та начинаются в раннем детстве в течении Эдипова 0 0 1 Fком плекса и установления триадных объектных отношений. Подростковый период требует 0 0 1 Fразрешения инфантиль ных и подростковых конфликтов относительно выбора объекта. Окончательная ориентация зависит 0 0 1 Fот процес са разрешения конфликтов в течении подросткового периода. Несмотря на то, что конфликты относительно выбора объекта могут никогда 0 0 1 Fокончательно не решить ся, и некоторые люди могут изменить 0 0 1 Fсвою ориента цию в удивительно позднем возрасте, пол, выбранного женщиной объекта любви обычно 0 0 1 Fтвердо устанавлива ется в течении позднего подросткового периода и 0 0 1 Fпе риода ранней взрослости. что его генитальный телесный 0 0 1 Fобраз отличается от обра за матери. Поскольку на этой ранней 0 0 1 Fстадии для маль чика его телесный образ еше нестабилен, обнаружение анатомических различий часто сопровождается страхом кастрации. Мальчик, эгоцентричный в своем мышлении в этом возрасте, делает типичное заключение, что все имеют пенис и ошибочно принимает женские гениталии как результат его потери. Один мальчик восемнадцати месяцев, например, наблюдал в 0 0 1 Fяслях, как пеленали ма ленькую девочку. Хотя он обычно был свидетелем этой процедуры, в один особый день его реакция была 0 0 1 Fдру гой. Когда воспитатель сказал 0 0 1 Fему, что теперь его оче редь, он убежал, закричав: нет! нет! и зажал 0 0 1 Fсвои пелен ки. Когда пеленки были сменены, он продолжал 0 0 1 Fзажи мать пенис и кричать нет— 0 0 1 Fнет! Хотя воспитатель объяс нил ему анатомическое различие, он оставался заметно встревоженным в течение еще нескольких дней при 0 0 1 Fпе ленании. Проецируемая агрессия, типичная для анальной фазы добавляет доказательства к кастрационной теории мальчиков. Поскольку накапливаются 0 0 1 Fожидания и запре ты, он может бояться кастрации как наказания и может воображать, что следует бояться матери, от которой 0 0 1 Fис ходят эти запреты. Успехи I! обучении туалету могут также порождать ранние кастрационные реакции. В 0 0 1 Fдополнение к трево ге, порождаемой конфликтом развития 0 0 1 Fмежду желания ми матери и ребенка, тревога может 0 0 1 Fпорождаться успеш ным использованием горшка для дефекации, поскольку ребенок видит свой нарциссически инвестированный продукт выброшенным и потерянным (Heimann, 1962). Климам (1965) описывает мальчика, которые в период возросшего генитального осознавания и интереса к 0 0 1 Fмо чеиспусканию отца, начал дергать собственный пенис, говоря: «Прочь» или «оторвать», — что 0 0 1 Fсовпало с успеш ным использованием горшка (Roiphe & Galenson, 1981). Гринэйкр (1953а, 1958) 0 0 1 Fподчеркивает важность пер вых восемнадцати месяцев для стабильности конечной половой идентичности мальчика. 0 0 1 FНаблюдая, что гени талии являются источником интереса, удовольствия и тревоги задолго до фаллической фазы, она считает, что травма, длительное наблюдение материнских гениталий, или заметное нарушение в отношениях мать—ребенок, может приводить к нарушениям и неопределенности образа тела и предрасполагает мальчика к дальнейшим кастрационным реакциям. Однако, следует отметить, что проявления ранней кастрационной тревоги 0 0 1 Fдают дока зательство, что сделан шаг по направлению к ядру 0 0 1 Fпо ловой идентичности, при чем мальчик осознает, что он — мужского пола. Приведем пример. Мальчик двух с половиной лет упорно отказывался пользоваться горшком. 0 0 1 FКогда его раз девали, он бегал вокруг и помахивал гениталиями, как крыльями, говоря: „Бабочка! бабочка!» Хотя во многих областях отношения матери и ребенка 0 0 1 Fоказались доста точно хорошими, мать чувствовала себя побежденной им в приучении туалету. Дальнейшие исследования 0 0 1 Fпоказа ли, что он не только наблюдал наготу родителей, но недавно также был свидетелем церемонии обрезания у своего маленького брата. Мальчик рассказывал любимую историю о гусенице, которая легла спать, 0 0 1 Fпроснулась ба бочкой и улетела. Аналитик обнаружил, что наблюдение женских гениталий, свидетельство обрезания и анальные сражения с матерью были организованы вокруг 0 0 1 Fкастра ционной тревоги. Его когнитивная незрелость привела его к страху того, что его пенис, как бабочка, улетит в наказание за его гневную борьбу с матерью, дефекация для него доказывала потенциальную возможность потери части тела. Чтобы минимизировать раннюю кастрационную тревогу мальчика и стабилизировать телесную половую идентичность, оптимальной может быть помощь отца. Он может редуцировать влияние материнской поглощающей тенденции, так же как и облегчить 0 0 1 Fразрешение конф ликта воссоединения, таким образом 0 0 1 Fпереводя кастраци онную тревогу, подразумеваемую в этом конфликте, в сверстников или взрослых мужчин — особенно своего отца. Многие мальчики завидуют другим, у 0 0 1 Fкоторых пе нис больше. Кроме завис™ к пенису и поглощенности им, мальчик обычно очарован анатомией обоих 0 0 1 Fполов и вы ражает зависть к женскому бюсту, или ее лону, или ее способности иметь детей (Kestenberg, 1965a; Van Leekwen, 1966; Ross, 1975). Он лаже может выражать желание быть девочкой. Хотя иногда он может говорить о 0 0 1 Fгаком жела нии, он больше пенит свои собственные гениталии. 0 0 1 FБоль шая озабоченность тем, что они могут быть повреждены или потеряны, проявляется в возрождении кастрацион-ной тревоги и это время. Хотя раньше 0 0 1 Fмальчик, возмож но, отрицал анатомические различия вследствие своего когнитивного развития, отрицание или хаотичность, 0 0 1 Fпро должающееся в этой фазе, 0 0 1 Fуказывает на защитный про цесс против поднимающейся кастрационной тревоги. В течение гениталытой инфантильной фазы 0 0 1 Fсамо уважение мальчика часто уязвимо. Это частично связано с убывающим чувством всемогущества и 0 0 1 Fвозрождающей ся кастрационной тревогой, а частично — с чувством генитальной неполноценности, порождаемым 0 0 1 Fэксгибици онизмом, завистью к пенису, и осознанием, что его 0 0 1 Fге ниталии малы по сравнению с идеалом. Оптимальный нарциссический вклад в его мужской телесный образ, пенис и чувство мужественности заметно возрастает, когда оба родителя показывают заметную гордость его 0 0 1 Fдоблес тями. Тогда ребенок интернализует родительскую 0 0 1 Fгор дость, и его уверенность в 0 0 1 Fсвоей мужественности наби рает силу. В этой связи особенно важна роль отца. Как уже подчеркивалось ранее, отец 0 0 1 Fпомогает мальчику регулиро вать агрессивное поведение (Herzog, 0 0 1 F1982). Важность это го вытекает из факта, что мальчики часто используют агрессию в попытке защититься от кастрационной 0 0 1 Fтре воги и чувства фаллической неполноценности. Если отец, вместо того, чтобы помогать мальчику модулировать 0 0 1 Fаг рессию, становится строгим «дисциплинатором», он мо- жет интенсифицировать кастрационную тревогу у 0 0 1 Fмаль чика, стимулировать враждебное состязание сына с ним и помешать идеализации мальчиком 0 0 1 Fсвоего образа. Не редко такой отец становится враждебным и 0 0 1 Fсостязатель ным в ответ на это поведение сына и. представляя себя как непобедимого, фаллического, 0 0 1 Fмужественно—идеально го, унижает и дразнит сына, чтобы 0 0 1 Fсделать его «вынос ливым». Такое поведение только усиливает защитную враждебность мальчика. 0 0 1 FВо всяком случае, из-за отцовс кой пассивности или беспомощности, 0 0 1 Fили из—за его сти муляции враждебной состязательности, наблюдающаяся у мальчика преувеличенная демонстрация фаллической силы (в качестве идентификации с агрессором), обычно свидетельствует о его небезопасности, а не доказывает его мужественность, выдавая и 0 0 1 Fподчеркивая продолжаю щийся страх кастрации. Транссексуальные желания могут быть первично связаны с неразрешенностью задач фаллическо—нарцис-сической фазы. Неудача и нахождении нарциссической ценности в мужском телесном образе и чувстве 0 0 1 Fмуже ственности, так же как и неудача в принятии мужской половой роли (см. ниже) ведет к 0 0 1 Fсостоянию, описанно му как чувство «пойман в ловушку в неправильное тело». Такое транссексуальное состояние, возможно, ведет к приобретенной психопатологии и частичным задержкам развития, или к защитной регрессии (Socarides, 1978), к моменту, где идеал идентификации противоположны тому, что соответствует сути половой идентичности. В течение первых двух лет 0 0 1 Fжизни главными отно шениями для мальчика являются отношения с матерью или другими ухаживающими женщинами, 0 0 1 Fкоторые «снаб жают» его первой ролевой моделью. Поэтому 0 0 1 Fидентифи кация с матерью и женской ролью обязательно 0 0 1 Fприсут ствует в раннем детстве. Мальчик подражает матери в ее ежедневных делах по дому и часто дает свидетельство специфического желания рождать детей и ухаживать за ними, как это делает мать, особенно в течение анальной фазы, когда анально—генитальная чувствительность, воз- ЭДИПОВ КОМПЛЕКС И ПОЛОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТ Ь Установив примат гениталий, уверенное и нарцис- сически ценное чувство мужественности и мужскую 0 0 1 Fпо ловую роль, успешно деидентифицировавшись с матерью, мальчик продвигается к позитивной эдиповой фазе. 0 0 1 FТе перь он начинает искать другой тип отношений с 0 0 1 Fмате рью. Он хочет быть более мужественным в отношениях с ней; вместо того, чтобы быть ее ребенком в анаклити-ческой зависимости, мальчик хочет занять место своего отца и иметь исключительные отношения со 0 0 1 Fсвоей мате рью (Freud, 1921). Фантазии и игры пятилетнего мальчика 0 0 1 Fиллюстри руют такие желания и связанную с ними опасность. Играя с куклами — женщиной, мужчиной и мальчиком — он однажды представил, что на женщину напал лев. Мальчик спас ее, убил льва и увел ее за конюшню, где они обнимались и целовались. Затем появился муж жен-шины, строго наказал мальчика и взял жену домой, где они обнаженными легли в постель. 0 0 1 FРебенок возбужден но хихикал. На следующий день он представил, что принцесса взята в плен и брошена в подземелье. Король планирует ее убить. Но он 0 0 1 Fпритворяется шутом и пыта ется спасти женщину, обманув короля. Как раз когда он убегает с женщиной, появляется настоящий 0 0 1 Fшут и пока зывает что он — самозванец, только ребенок. Он 0 0 1 Fобъяс няет своим захватчикам: «Я 0 0 1 Fтолько пытался всех порадо вать и развлечь». Затем самозванец был убит. Продвижение к эдиповой 0 0 1 Fфазе означает для маль чика не изменение объекта любви, а скорее, изменение фантазий об объекте и роли в отношениях с объектом. Возрастающая интенсивность генитальных 0 0 1 Fимпульсов со провождается генитальным возбуждением — это 0 0 1 Fвыра жено мальчиком, который, играя с лошадьми, 0 0 1 Fпоинте ресовался: «Кто будет приручать лошадей?». Возможно, он думал, что поможет наездник (он еще не читал Фрейда!). Эти импульсы интенсифицируют либидное стремление мальчика к матери. Геннтальная мастурба- ция, единственное, соответствующее фазе, сексуальное удовлетворение, доступное ему. часто возрастает вместе , соответствующими фантазиями. В отличие от доэди-пового парного соревнования, где отец — это просто конкурент за внимание матери для мальчика, который юлько хочет сохранить или 0 0 1 Fполучить обратно централь ное место, эдипово триадическое желание заставляет соперничать с ним самим. Теперь мальчик хочет 0 0 1 Fзавла деть отцовским большим 0 0 1 Fпенисом как внешним симво лом мужественности и удалить отца, чтобы самому себе обеспечить исключительные отношения с матерью, для которой он теперь играет роль мужа-любовника. 0 0 1 FДру гими словами, он идентифицируется с соперником, 0 0 1 Fпо скольку хочет занять его место. Мальчик начинает чувствовать сильную вину из-за своего растущего сексуального 0 0 1 Fвозбуждения по отно шению к матери и своих «недопустимых импульсов» (Freud, 1924a). Опять появляется кастрационная тревога, но теперь он боится уже отца, а не матери. Хотя мальчик имеет фантазии, связанные с его сексуальными импульсами, о том, 0 0 1 Fчтобы быть любовни ком матери, как сказано ранее, эти ранние 0 0 1 Fдетские фан тазий не включают реалистического или точного 0 0 1 Fизобра жения взаимодействия. Детские сексуальные фантазии запутанны и смущают его. Так как детские чувства очень интенсивны, попытки Эго организовать их (сверх его когнитивных и эмоциональных возможностей постигать детали) часто способствуют искажениям — факт, 0 0 1 Fобнару женный в ранние годы детского психоанализа. Незрелые когнитивные функции способствуют 0 0 1 Fвоз растанию кастрационной тревоги. Мальчик боиться, что его Могущественный отец знает о его мыслях и фанта-(иях и будет мстить. Он боится повреждения или потери пениса. «Загадочные» эрекции и затвердевание пениса могут усиливать этот страх. Мальчик еще связывает спонтанные эрекции с ревновании с отцом или другими мужчинами и в страхе потери любви, или унижения или наказания от отца. Кастрационная тревога, происходящая из эдиповой фазы, при взрослении ребенка может проявляться в страхе 0 0 1 Fна казания от Суперэго. Рассмотренную как «метафору 0 0 1 Fраз вития» кастрационную тревогу не следует считать только страхом потери пениса; по мере развития и усилий в достижении своего эго— идеала, она уже относится к 0 0 1 Fстра ху подрыва мужественности, поскольку страх актуально-ю повреждения или потери гениталий генерализуется и касается уже собственной эффективности, потенции и соответствия идеалу. Клиническая проблема состоит в различении кастрационной тревоги, происходящей из неразрешенного эдипового 0 0 1 Fконфликта с продолжающей ся угрозой Суперэго, кастрационной 0 0 1 Fтревоги, представ ляющей уязвимость фаллического 0 0 1 Fнарциссизма и неудач ное усвоение мужской половой роли, и кастрационной тревоги, представляющей резкие нарушения в ранних объектных отношениях и сопровождающейся первичной неуверенностью в чувстве мужской полноценности. Мальчик приходит к формированию тесной 0 0 1 Fпри вязанности к отцу в процессе идеализации и 0 0 1 Fидентифи кации с ним. Из-за этого могут возникать негативные )диповы желания, то есть, желание отца как первичного объекта любви, к которому есть сильное 0 0 1 Fлибидное стрем ление, и эти желания конфликтуют с позитивным ли-бидным стремлением к матери. Это может 0 0 1 Fбыть основа нием для конфликта в области сексуальной ориентации на партнера. Обычно маленький мальчик 0 0 1 Fпроявляет переживае мое либидное стремление к обоим 0 0 1 Fродителям (позитив ные и негативные эдиповы стремления), и он может воображать себя соответственно в мужской или женской роли. Негативная эдипова позиция, когда мальчик 0 0 1 Fсо знательно представляет себя как женщину, обычно менее продолжительна, чем позитивная позиция. Это, видимо, чвдяется результатом его кастрационной тревоги; если он сулет продолжать попытки занять место матери и иден-i ;* тифицироваться с ее половой ролью и, таким образом, в фантазиях становиться женщиной, — это может повлечь за собой потерю драгоценного пениса. Это 0 0 1 Fподразумева ет неудачу в достижении фаллической нарциссической цели его эго- идеала. Более того, поскольку 0 0 1 Fблизкие от ношения с отцом основаны на идеализации 0 0 1 Fмужествен ности и идентификации с отцом, женская 0 0 1 Fидентифика ция может быть причиной скорее потери, чем 0 0 1 Fприобре тения отцовского восхищения и любви. Негативные эдиповы 0 0 1 Fстремления не только чрева ты потерей отцовской любви и неудачей в достижении эго-идеала, но занятие материнского места 0 0 1 Fтакже под вергало бы опасности его доэдипову аналитическую привязанность к ней, это — дополнительная угроза, 0 0 1 Fпо скольку мальчик в этом возрасте все еще зависит от матери в физических потребностях, 0 0 1 Fчувстве благополуч ного существования и позитивном отношении к себе. Поэтому мальчик активно обращает свое внимание к пенису, отказывается от женственных фантазий, 0 0 1 Fотвер гает в себе все потенциально женское и пытается 0 0 1 Fдос тичь идеала, что позволяет ему продвинуться дальше к идентификаций с отцом. Однако, это только временное разрешение конфликта выбора объекта; окончательное разрешение отодвигается до подросткового периода (Bios, 1979). Позитивная эдипова позиция 0 0 1 Fтакже в конце кон цов неизбежно оказывается разочарованием для 0 0 1 Fмальчи ка, не оправдывает его надежд на полное 0 0 1 Fудовлетворе ние его позитивных либидных желаний, которое он 0 0 1 Fна ходит обычно только в фантазиях. Фактически, он 0 0 1 Fнахо дит, что ни один из родителей не отвечает 0 0 1 Fудовлетвори тельно на его либидные предложения и не может 0 0 1 Fвос принять его стремления серьезно; скорее, они могут 0 0 1 Fду мать, что он «милый», родительский смех или отсутствие отклика указывает мальчику, что он неадекватен и еще не дорос до своего Эго—идеала, который может снизить интенсивность его Эдипова комплекса. тельно, идентификация — это не только защита; более того, идентификация с отцом предшествует началу и 0 0 1 Fяв ляется условием Эдипова комплекса. Именно благодаря идентификации с отцом в его половой роли мальчик может сам приобрести мужскую половую идентичность и в фантазиях сделать поворот от того, 0 0 1 Fчтобы быть ребен ком своей матери к тому, чтобы стать ее любовником. Как отмечал Абелин (1971), эдипово 0 0 1 Fсоперничество пред полагает эмпатическую идентификацию с отцом 0 0 1 F—сопер ником. Только позже ребенок замечает, что отец стоит на пути его позитивных эдиповых фантазий, что «его идентификация с отцом 0 0 1 Fприобретает враждебную окрас ку и становится идентичной с желанием заменить отца в отношениях с матерью» (Фрейд, 1921). Идентификация с отцом 0 0 1 Fпродолжается и за преде лами инфантильной генитальной фазы. Фрейд описывал, как происходит разрешение эдипова конфликта путем принятия отца как Эго-идеала, идентификации с этим идеалом в процессе развития Суперэго (1921, 1924а). Мы уже описывали формирование Эго—идеала, при котором отец играет такую важную роль. Теперь когнитивное 0 0 1 Fпро движение позволяет мальчику более часто принимать к сведению других людей и их желания — то есть, 0 0 1 Fмыс лить менее эгоцентрично. Таким образом, он все более способен эмпатически чувствовать желания отца 0 0 1 Fи рас познать, что правила отца распространяются не только на сына, но и на себя самого. По мере развития 0 0 1 Fцелос тности Суперэго отцовские 0 0 1 Fправила и моральные стан дарты все более идеализируются и интернализуются, и нарциссическое вознаграждение приходит через 0 0 1 Fиденти фикацию с идеалом. Страх кастрации и вина создают для мальчика мощную мотивацию отказаться от либид-ных желаний, направленных на 0 0 1 Fмать и идентифициро ваться с родительскими интроектами. Поступая так, он сохраняет нежные отношения с обоими родителями и временно откладывает дальнейшее разрешение Эдипова комплекса на более позднее время. ЛАТЕНТНЫЙ ПЕРИОД Ко времени латентного периода у 0 0 1 Fмальчика уже при сутствуют основные структуры психики. В идеале, он 0 0 1 Fвхо ди г в период психической интеграции и консолидации, включая половую идентичность. Прочное 0 0 1 Fчувство муже ственности базируется на 0 0 1 Fего идентификации с отцом. Од нако, очевидно сохраняются небезопасность и кастрацион-ные страхи, о чем свидетельствует абсолютное 0 0 1 Fцарствова ние фаллического нарциссизма, так как мальчики в 0 0 1 Fлатен тном периоде склонны соревновательно демонстрировать спои мужские доблести и дразнить или избегать девочек. Широкие социальные 0 0 1 Fвозможности в этот период помога ют мальчику интегрировать чувство 0 0 1 Fмужественности, пере живая различные отношения со сверстниками, с другими мальчиками и другими 0 0 1 Fмужчинами. Идеализация этих фи гур включается в Эго-идеал и упорно сохраняется; когда мальчик успешно идентифицируется с этими идеализация- ми, приходит нарциссическое удовлетворение. Таким 0 0 1 Fобра зом, широкие социальные контакты дают 0 0 1 Fмальчику воз можность расширить его чувство половой идентичности. Социальные отношения 0 0 1 Fлатентного периода по су ществу очражают фаллическо-нарциссическую 0 0 1 Fидеализиро ванную привязанность сына к отцу, которая в это время бесконфликтна и помогает сохранить 0 0 1 Fподавление задержан ных эдиповых желаний, защищает от женственных 0 0 1 Fжела ний и идентификаций и предотвращает дальнейшую угрозу кастрации. Латентный период — это также время, когда мальчик может практиковаться и различных формах 0 0 1 Fмужс кой роли. Таким путем внулрипсихическая роль, ранее 0 0 1 Fус тановленных отношений, уточняется социальными и 0 0 1 Fкуль турными влияниями, и в результате расширяется смысл половой роли. ПОДРОСТКОВЫЙ ПЕРИОД Биологические изменения предподросткового и подросткового периода бросают вызов мужественности мальчика, его чувству идентичности со своей половой ролью и его предшествующей позиции, относительно выбора объекта любви. Поскольку возрастает давление влечений, могут оживляться конфликты всех уровней предшествующего развития. Доэдиповые пассивные стремления конфликтуют с активной мужской 0 0 1 Fиденти фикацией; женские идентификации конфликтуют с 0 0 1 Fмуж ской идеализацией; инцестуозные конфликты угрожают кастрацией и опасны для целостности Суперэго, и 0 0 1 Fкон фликты по поводу выбора 0 0 1 Fсексуального объекта угрожа ют чувству мужественности. Эти конфликтующие потоки 0 0 1 Fусиливают внутрен нюю дисгармонию так сильно, что 0 0 1 Fграницы между нор мой и патологией часто становятся размытыми. Мальчик может противостоять ожившим позитивным эдиповым нежным чувствам до тех пор, пока его инцестуозные желания остаются подавленными (Shengold, 1980), но, вновь появившиеся негативные 0 0 1 Fэдиповы желания, одно временно возбуждают его стремление к 0 0 1 Fмужскому при ятельству и страх гомосексуальности. Случайный 0 0 1 Fгомо сексуальный контакт — например, в виде взаимной 0 0 1 Fмас турбации — способен привести его ко множеству 0 0 1 Fвопро сов, тревог и проблем по поводу сексуальной 0 0 1 Fидентич ности. Подросток может опасаться, что привязанность или сексуальная активность по отношению к другим мальчикам свидетельствует о фиксированной 0 0 1 Fгомосексу альной позиции. Вследствие тревоги он может 0 0 1 Fрегресси ровать к доэдиповым привязанностям. Такая регрессия, однако, впоследствии осложняет бисексуальный конфликт. 0 0 1 FОживление ранних женствен ных идентификаций может подрывать 0 0 1 Fненадежное чув ство мужественности, тогда как оживление анально— 0 0 1 Fвос соединительного конфликта вновь вызывает кастрацион-ную тревогу — в особенности, страх 0 0 1 Fкастрирующей ма тери. Представление о матери как 0 0 1 Fфаллической и каст рирующей может распространяться на всех 0 0 1 Fженщин, за ставляя мальчика совсем отказаться от контактов с 0 0 1 Fжен щинами. Поскольку некоторые девочки в этом возрасте склонны проявлять довольно грубую настойчивость — они «преследуют» мальчиков — они могут быть для 0 0 1 Fвос приимчивых мальчиков как бы 0 0 1 Fугрожающими и усили вать страх перед женщиной и восхищение мужчинами. У некоторых мальчиков восхищение мужчинами вызывает такую тревогу во поводу своего 0 0 1 Fчувства муже ственности, что для того, чтобы его доказать и 0 0 1 Fподдер жать, они преждевременно 0 0 1 Fобращаются к гетеросексуаль ной активности. Из—за защитной 0 0 1 Fприроды этих отноше ний, основанной на фаллических 0 0 1 Fнарциссических стрем лениях, они часто поверхностны и непродолжительны (то, что иногда называется типом дон Жуана). Эти 0 0 1 Fотноше ния скорее служат преимущественно защитой от 0 0 1 Fгомо сексуальности, чем подтверждают чувство 0 0 1 Fмужественнос ти и помогают разрешить конфликт выбора сексуального объекта. Однажды установившись, такой стиль 0 0 1 Fотноше ний мешает возможному достижению зрелых, взаимных гетеросексуальных отношений. Когда конфликт выбора объекта ведет к какого-то рода гомосексуальной активности, такие эпизоды могут переживаться как травма и приводить к «вторичной 0 0 1 Fпод ростковой фиксации» (Bios, 0 0 1 F1979). В этом случае маль чик остается в том, что ощущается как невыбранная, но, тем не менее, фиксированная гомосексуальная 0 0 1 Fпози ция. В гомосексуальную 0 0 1 Fориентацию вовлечено множе ство факторов, многие из которых имеют более ранние корни, чем их проявление в подростковом периоде, и мы только начинаем распознавать ряд этих факторов (Green, 1980; Isay, 1989; Fridman, 1988). Но проходящий со временем гомосексуальный компонент подростковой сексуальности — это обязательная задача развития для всех подростков. Окончательная ориентация по поводу сексуального партнера определяется во многом 0 0 1 Fрешени ем, принятым в это время. Успешная реорганизация Эго- идеала — это основа ыя разрешения тревог и конфликтов, связанных с 0 0 1 Fполо вой идентичностью мальчиков-подростков. младенчестве, когда устанавливается телесная половая идентичность. Прочное чувство мужественности зависит, в числе прочего, и от деидентификации с матерью и идентификации с отцом. Оно также 0 0 1 Fзависит от успеш ного преодоления кастрационной тревоги. Мы полагаем, что поскольку кастрационная тревога — это постоянно существующая в процессе развития проблема, 0 0 1 Fпроявляю щаяся в различных стадиях, ее можно считать 0 0 1 F«метафо рой развития». Динамика 0 0 1 Fлежащих в основании конф ликтов, так же как и описанные проявления 0 0 1 Fв конкрет ных случаях дают ключи к пониманию времени их 0 0 1 Fпро исхождения. В добавление к половой 0 0 1 Fидентичности, идентич ность мужской роли должна 0 0 1 Fрассматриваться в дискус сии о родовом развитии. Мы указывали, 0 0 1 Fчто хотя иден тификация с матерью и ее ролью обязательно 0 0 1 Fсуществу ет в раннем развитии мужчины, критическим для 0 0 1 Fокон чательного чувства мужественности мальчика, так же как и для вступления в эдипову фазу, является то, что 0 0 1 Fмаль чик деидентифицируется с матерью и 0 0 1 Fпринимает мужс кую половую роль. Это прокладывает путь для 0 0 1 FЭдипо вых отношений мальчика с матерью. Таким образом 0 0 1 Fэди пово движение для мальчика включает не смену объекта, а смену роли в отношении этого объекта. Мы отметили, что ориентация 0 0 1 Fв отношений сексу ального партнера является отдельной задачей, со своей собственной траекторией развития. Конфликты 0 0 1 Fпо пово ду выбора объекта начинаются в раннем детстве, когда в течение идеализации и идентификации с отцом в 0 0 1 Fфал лической нарциссической фазе 0 0 1 Fмальчик формирует близ кие отношения с отцом. В развивающихся эдиповых желаниях эта идеализация может быть основанием для -юго, чтобы отец стал первичным либидным объектом. Хотя многие другие факторы могут участвовать в выборе обьекта, и некоторые из них еще 0 0 1 Fплохо понятны, окон чательная ориентация, будь она гомосексуальная, гете-■о . пли бисексуальная, зависит от того, как разрешил-:; конфликт подросткового периода. Хотя конфликты никогда не moivt быть полностью разрешены, 0 0 1 Fориента ция на сексуального партнера у мужчины 0 0 1 Fобычно фик сируется и позднем подростковом периоде. Наконец, мы обсуждали половую идентичность, поло—ролевую идентичность и ориентацию на 0 0 1 Fсексуаль ного партнера раздельно, но мы также подчеркивали, что они являются переплетающимися аспектами родового развития. Синтезирующая и интегрирующая функции Эго способствуют установлению адаптивного динамического баланса 0 0 1 Fмежду ними на протяжение всех стадий разви тия, так что все они участвуют и вносят свой вклад в общее законченное чувство половой идентичности.

Нарушения половой идентичности у молодых женщин

1. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. -(Руководство для врачей). М.: Медицина, 1993. — 400 с.

2. Алексеев Б.Е. Об акцентуациях маскулинности-фемининности. Российский психиатрический журнал. 2002. — № 2. — С. 4 — 10.

3. Алексеев Б.Е. Психосексуальная сфера больных эндогенными психозами: Дисс. . д-ра мед. наук. СПб., 2001.

4. Адигамов М.М., Немиринский О.В. К вопросу о проявлении транссексуализма в онтогенезе. Клиническая психоэндокринология. -М., 1985.-С. 69-76.

5. Берн Ш. Тендерная психология. СПб.: Прайм-Еврознак, 2001. — 320 с.

6. Берне Р. Развитие Я-концепции и воспитание / Пер. с англ. М., 1980. -248 с.

7. Бессонова Т.Л. Психологические особенности полоролевого самосознания и самопринятия личности студента педагогического ВУЗа: Автореф. дисс. канд. психол. наук. — М., 1994. -20 с.

8. Бир А., Пфефферкорн Р. Мужчины/женщины: динамика идентичности // Журнал социологии и социальной антропологии.- 1998. Т. I — 1.

9. Блюм Г. Психоаналитические теории личности. — М., 1996 — 315 с.

10. Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психологической диагностике. Киев: Наук, думка, 1989. — 200 с.

11. Бухановский А.О. Синдром отвергания пола: клиническая разновидность в тактике лечения и реадаптации. Вопросы клинического лечения и профилактики сексуальных расстройств. М. 1993.-С. 103-105.

12. Бухановский А.О., Андреев A.C. Структурно-динамическая иерархия пола человека. Ростов на Дону,- 1993. — 128 с.

13. Василенко JI.M. Возрастная динамика аффективных нарушений у лиц с транссексуализмом. // Международная конференция: Сексуальное здоровье человека на рубеже веков: Тезисы докладов. М., 1999. — С 72-73.

14. Василенко JI.M. Принципы организации помощи лицам с транссексуализмом // Социальная и клиническая психиатрия. 1998.-№3. — С.93-96.

15. Василенко JI.M. Психические нарушения у лиц с транссексуализмом, принципы лечения и реабилитации: Автореф. дисс. . канд. мед. наук.

16. Василенко JIM. Ранние и поздние факторы дезадаптации у лиц с транссексуализмом // Современные тенденции организации психиатрической помощи: клинические и социальные аспекты. — М., 2004.-С. 213-214.

17. Василенко JI.M., Кибрик Н. Д. Принципы терапии и реабилитации лиц с транссексуализмом. Материалы XII съезда психиатров России. Москва, 1995.-С. 115-116.

18. Васильченко Г.С. Сексопатология. М., 1990.

19. Васильченко Г.С. Частная сексопатология (Руководство для врачей) -Т.-2. М.: Медицина, 1983,- 352 с.

20. Ворник Б.М., Говорун Т.В., Кроль Н.С. Полоролевое и сексуальное поведение транссексуалов. // Научно-практическая конференция сексопатологов: Проблемы современной сексологии и сексопатологии. Тезисы докладов. М., 1996. С. 28-29.

21. Горячев Б.А., Василенко JI.M., Кибрик Н.Д. Психогенные расстройства у лиц с транссексуализмом // XII съезд психиатров России: Тезисы докладов. М., 1995. — С. 105 — 106.

22. Дворянчиков Н.В. Использование психологических познаний в сексологии // Российский психиатрический журнал. № 2. — 2002.- С. 17 -25.

23. Дмитриева Т.Б., Ткаченко A.A., Карпов A.C. Перспективы правового регулирования смены имени при транссексуальных состояниях // Российский психиатрический журнал. № 2. — 2002. — С. 52 — 58.

24. Ениколопов С.Н., Дворянчиков H.B. Концепции и перспективы исследования пола в клинической психологии // Психологический журнал. -2001. Т. 22. — № 3. — С. 100-115.

25. Жмуров В.А. Психопатология. М.,: Медицинская книга, Н. Новгород: Издательство НГМА, 2002. — 668 с.

26. Имелинский К. Сексология и сексопатология. М., 1986. — 356 с.

27. Иоффе Е.В. Транссексуальность как форма социальной адаптации // Ананьевские чтения 2004. Матер, научно-практич. конф. СПб., 2004. -С. 347-348.

28. Исаев Д.Д. Иллюстрированная энциклопедия сексуальности. СПб.: Продолжение жизни, 2002. — 368 с.

29. Исаев Д.Н. Психосоматическая медицина детского возраста. СПб, Специальная литература, 1996. — 454 с.

30. Исаев Д.Н., Каган В.Е. Половое воспитание детей. Л., 1988. — 228 с.

31. Кабанов М.М. и др. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике / М.М. Кабанов, А.Е. Личко, В.М. Смирнов. Л.: Медицина, 1983.-312 с.

32. Каган В.Е. Половая идентичность и развитие личности. Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. Бехтерева 1991, N 4, С. 2533.

33. Карпов A.C. Клинико-диагностические и организационно-правовые аспекты оказания медицинской помощи лицам с транссексуализмом и другими нарушениями половой идентичности: Автореф. . канд. мед. наук. М., 2002. — 20 с.

34. Карпов A.C., Введенский Г.Е., Дмитриева Т.Б. Проблемы организации оказания медицинской помощи лицам с транссексуализмом // Российский психиатрический журнал. 2001. — № 4. — С. 13-18.

35. Клецина И. Тендерный подход в системе психологического образования // Тендерные исследования: Феминистская методология всоциальных науках. II Международной Летней Школы по Тендерным Исследованиям (Фарос-1998) / ХЦГИ. Харьков, 1998. С. 193-215.

36. Клиническое руководство: модели диагностики и лечения психических и поведенческих расстройств. М., 1999.

37. Ковалев А.И. Нарушение половой идентичности в детском возрасте. Материалы XII съезда психиатров России. Москва, 1995. С. 315 — 316.

38. Коломинский Я.Л. и др. Психическое развитие детей в норме и патологии: психологическая диагностика, профилактика и коррекция / Я.Л. Коломинский, Е.А. Панько, С.А. Игумнов СПб.: Питер, 2004. -480 с.

39. Кон И.С. Введение в сексологию. М.: Медицина, 1989. 336 с.

40. Кон И.С. Ребенок и общество. М., 1988.

41. Коцюбинский А.П., Скорик А.И., Аксенова И.О., Шейнина Н.С., Зайцев В.В. Шизофрения: уязвимость диатез — стресс — заболевание. СПб.: Гиппократ+, 2004. — 336 с.

42. Кочарян A.C. Личность и половая роль. Харьков, 1996.

43. Крафт-Эбинг Р. Половая психопатия, с обращением особого внимания на извращение полового чувства: Пер. с нем. М.: Республика, 1996. -591 с.

44. Лев-Старович 3. Нетипичный секс: Пер. с польского. М.: Советский спорт, 1995.-368 с.

45. Майерс Д. Социальная психология / Перев. с англ. СПб.: Питер Ком, 1998.-668 с.

46. Мативосян С.Н. Психотерапия расстройств половой идентичности // Современные тенденции организации психиатрической помощи: клинические и социальные аспекты. Тезисы докладов. М., 2004. — С. 152-154.

47. Международная классификация болезней (10-й пересмотр). СПб, 1994.-208 с.

48. Мид М. Культура и мир детства. М., 1988.

49. Наследов А.Д., Тарасов С.Г. Применение математических методов в психологии: Учебное пособие. СПб.: Изд. СПб. ун-та, 2001. — 208 с.

50. Петренко В.Ф. Основы психосемантики. М.: Изд-во МГУ, 1997.

51. Полонская И.Б. Клиническая и психологическая характеристика больных, имеющих сексуальные нарушения при невротических и личностных расстройствах: Автореф. . канд. мед. наук. СПб., 2000. -25 с.

52. Полонская И.Б. Психологическое тестирование в психологии // Руководство по сексологии / под ред. С.С. Либиха. СПб.: Питер, 2001. -С. 159-178.

53. Попов Ю.В., Вид В.Д. Современная клиническая психиатрия. СПб., Речь, 2000. — 402 с.

54. Пфэффлин Ф. Транссексуальность. Психопатология, психодинамика личностного развития, течение болезни. М.: Мисс Икс, 2002. — 194 с.

55. Резников А.Г. Половые гормоны и дифференциация мозга. Киев, 1982.

56. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. -СПб., Речь, 2000.-350 с.

57. Соколова Е.Т. Самосознание при аномалиях личности. М.: Издательство МГУ, 1989.

58. Соколова Е.Т., Бурлакова Н.С., Лэонтиу Ф. К обоснованию клинико-психологического изучения расстройства тендерной идентичности // Вопросы психологии. 2001. — №6. — С. 3 — 16.

59. Ткаченко A.A. Сексуальные извращения парафилии. — М., «Триада-X», 1999.-461 с.

60. Труфанова O.K., Порошенко А.Б. Особенности ЭЭГ у лиц с транссексуализмом. XII съезд психиатров России. М., 1995. С. 134 -135.

61. Филиппов Б.Е. Данные о гормональной регуляции межполушарной асимметрии. Проблемы нейрокибернетики. Ростов-на-Дону, 1992.

62. Фрейд 3. Введение в психоанализ (лекции). М., Наука, 1989. — 455 с.

63. Фрейд 3. Три очерка по теории сексуальности // Психология бессознательного. М., 1990. — С. 123-201:

64. Шмелев А.Г. Введение в экспериментальную психосемантику. М.: Изд-во МГУ, 1983.

65. Bandura A. Social learning theory of identificatory process. In D.A. Goslin (Ed.), Handbook of socialization theory and research. Chicago: Rand McNally, 1969. !

66. Bandura A. Social learning theory. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1977.

67. BarIow D., Abel G., Blanchard E. (1979) Gender identity change in transsexuals. Arch. gen. Psychiat. 36: 1001-1007.

68. Bern S. Sex role adaptability one consequence of psychological androgyny // J. of Pers. and Soc. Psychol. №31. p. 634 — 643, 1975.

69. Benjamin H. The transsexual phenomenon. New York, 1966.

70. Bernethy V.A. Dominance and Sexual Behavior: A Hypothesis. The Amer. J. of Psychiatry. 131, 7, July 1974, 813-817.

71. Bockting W., & Coleman F. A comprehensive approach to the treatment of gender dysphoria. Journal of Social Work and Human Sexuality, 1992, 5(4), 131-155.

72. Bullough V.L., & Bullough, B. Cross dressing, sex and gender. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1993.

73. Bums A., Farrell M., Brown J. (1990) Clinical Features of Patients Attending a Gender Identity Clinic. Brit. J. Psychiatry, 157: 265-268.

74. Cohen-Kettenis P., Walinder J. Sex Reassignment in Europe: A Survey. Acta psychiatr. scand., 1987, 75, P. 176-182:

75. Coleman E. Assessment of sexual orientation. J Homosex 1987;14 (1 2): 9 -24

76. Crapo R.H. Cultural anthropology: Understanding ourselves and others (4th ed.). Guilford, CT: Brown & Benchmark Publishers, 1996.

77. Docter R.F. Transvestites and Transsexuals Toward a Theory of Cross-Gender Behavior. N.Y. Plenum, 1988.

78. Eklund P., Gooren L., Bezemer P. (1988) The Prevalence of Transsexualism in the Netherlands. Brit. J. Psychiat. 152: 638-640.

79. Erhardt A.A., & Meyer-Bahlburg H.F.L (1981) Effects of prenatal sex hormones on gender-related bahavior. Science, 211, 1312-1318.

80. Gooren L.J.G. Sexual dimorphism and transsexuality: clinical observations. Progress in Brain Research, Vol. 61, Elsevier, Amsterdam, 1984, pp. 399406.

81. Gorski R.A., Gordon J.H., Shryne J.E., Southam A.M. Evidence for a morphologycal sex difference within the medial preoptic area of the rat brain. Brain Res. 1978. 148: 333-346.

82. Haqq C.M., King C., Ukiyama E., Falsafi S., Haqq T.N., Donahoe P.K., & Weiss M.A. (1994). Molecular basis of mammalian sexual determination: Activation of Mullerian ingibiting substance gene expression by SRY. Science, 266, 1494-1500.

83. Hellman R.E., Green R., Gray J.L., Williams K. Childhood sexual identity, childhood religiosity and «homophobia» in the development of transsexualism, homosexuality and heterosexuality. Arch. Gen. Psychiatry, 1981, Vol. 38, №8. P. 910-915.

84. Hoenig J. & Kenna J. (1974) The Prevalence of Transsexualism in England and Wales. Brit. J. Psychiatry 124: 181-190.

85. James B. (1987) A psychological comparison of heterosexuals, transvestites, preoperative transsexuals, and postpreoperative transsexuals. The Journal of Nervous and Mental Disease. Vol. 173, № 6, pp. 358-365.

86. Kesteren P.J., Gooren, L.J., & Megens, J.A. (1996). An epidemiological and demographic study of transsexual in the Netherlands. Archives of Sexual Behavior, 25(6), 589-600.123 !i

87. Kohlberg L. A cognitive developmental analysis of children’s sex role concepts and attitudes // Maccoby E. (ed.) development of sex differences. Stanford Univ. Press. 1966. 1

88. Kubie L.S., Mackie J.B. (1968) Critical Issues Raised for Gender Transmutations. J. nevr. ment. dis. 147: 431-j444.

89. Langevin R., Paitich D., Steiner B. (1977) The Clinical Profile of Malei

90. Transsexuals Living as Females vs. those Living as Males. Arch. sex. Behav. 6:143-154.i

91. Levine S., Brown G., Coleman E. et al. The standards of care of genderiidentity disorders // J. Transgendered. 1998. — Vol. № 2.

92. Lothstein L. (1984) Psychological testing with transsexuals: A 30-year review. J. Pers. Assess. 48: 500-507.

93. Maccoby E., Jacklin C. The psychology of sex differences. Stanford Univ. Press. 1974.

94. Markus H. & Zajonc R.B. The cognitive perspective in social psychology. In G. Lindzey & E. Aronson (Eds.), Handbook of social psychology (3rd ed., Vol. 1). New York: Random House, 1985.

95. Mate-Kole C., Freschi M., Robin A. (1990) A Controlled Study of Psychological and Social Change after Surgical Gender Reassignment in Selected Male Transsexuals. Brit. J. Psychiatry, 157: 261-264.

96. Matsumoto A., Arai Y. Sex difference of volume of the ventromedial nucleus of the hypothalamus in the rat. Endocrinol. Jap. 1983. 30: 277-280.

97. McCauley E., Ehrhardt A. (1977) Role Expectations and Definitions: A Comparison of Female Transsexuals and Lesbians. J.Homosex. 3: 137147.

98. McConaghy N. Sexual behavior: Problems and managment. New York: Plenum Press, 1993.

99. Michel W.A. Sex typing and socialization. In P.H. Mussen (Ed.), Carmichael’s manual of child psychology (Vol. 2). New York: Wiley, 1970.

100. Michel W.A. Social learning view of sex differences in behavior. In Maccoby E. (ed.) The development of sex differences. Stanford Univ. Press. 1974.

101. Money J. Sex Errors of the Body. Johns Hopkins Press: Baltimore, 1968.

102. Money J. Paraphilias: Phenomenology and Classification. American Journal of Psychotherapy, 1984, Vol. XXXVIII, № 2, April.

103. Money J., Musaph H. Handbook of sexology. Elsevier/North-Holland Biomedical Press, 1977.

104. Morou P., Maunio C., Jarrica A. Le psychiatre face au transsexuel. Acta med. psychol. 1980, 138, Vol. 4, P. 467-472.

105. O’Flajerty, Doniger W. Women, Androgynes, and Other Mythical Beasts. Chicago, 1980.

106. Pauly I. (1990). Gender identity disorders: Evaluation and treatment. Journal of Sex Education and Therapy, 16(1), 1-24.

107. Rekers G.A. (Ed.) Handbook of Child and Adolescent Sexual Problems. New York, 1995.

108. Rice W.R., (1996). Evolution of the Y chromosome in animals. Bioscience, 46(5), 331-343.

109. Rubinow D.R., & Schmidt R.J. (1996). Androgens, brain, and behavior. American Journal of Psychiatry, 153(8), 974-984.

110. Sigusch V., Meyenburg B., Reiche R. (1979) Transsexualitat. In: Sigusch V. (Hrsg) Sexualität und Medizin. Kiepenheuer und Witsch: Köln, S. 249-311.

111. S0rensen T., Hertoft P. Transsexualism as a Nosological Unity in Men and Women. Act. psychiat. seand. 1980, 61 № 2, P. 135-151.

112. Supprian T., Hoffman E., Warmuth-Netz M., Kalus P., Becker T. Gender differences visualzed by MRI. X World congress of psychiatry, Madrid, August 23-28, 1996, Abstracts, Vol. 2, p. 386.

113. Swaab D.F., & Gofman M.A. (1995). Sexual differentiation of the human hypothalamus in relation to gender and sexual orientation. Trends in Neuroscience, 18(6), 264-270. .

114. Tsoi W.F., Kok L.P., Long F.Y. (1977) Transsexualism in Singapore: A Description of 56 Cases. Brit. J. Psychiat. 131: 405-409.

115. Tsushima W., Weddinng D. (1979) MMPI Results of Male Candidates for Transsexual Surgery. J. Pers. Assess. 43: 385-387.

116. Vollrath D., Foote S., Hilton A., Brown L.G., Beer-Romeo P., Bogan J.S., & Page D.C. (1992). The human Y chromosome: A 43-interval map based on naturally occurring deletions. Science, 258, 52-58.

117. Walinder J. (1971) Incidence and SexRatio of Transsexualism in Sweden. Brit. J. Psychiatry 119: 195-196.

118. Walters W., Ross M. (Eds.) Transsexualism and Sex Reassignment. Oxford University Press: Melbourne, 1986.

119. Weitz C., & Osburg S. (1996). Transsexualism in Germany: Empirical data on epidemiology and application of the German transsexuals’ act during its first ten years. Archives of Sexual Behavior, 25(4), 409-425.

Филлис Тайсон. Роберт Тайсон. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ >> ПОЛОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ Половая идентичность

ПОЛОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ Половая идентичность — это широкая концепция, включающая все качества индивидуальных сочетаний мужских и женских черт, обусловленная большим массивом биологических, психологических, социальных и культурных факторов (Stoller, 1968a. 1976). Столлер подчеркивает, что в ходе развития эффекты идентификаций с объектами как своего, так и противоположного пола накладываются друг на друга, поэтому окончательная половая идентичность — то есть личностная идентичность в соединении с биологическим полом — представляет собой сочетание мужских и женских черт. Столлер говорит, что даже само определение мужественности или женственности является личностным: конечно, культурные факторы могут наложить на него отпечаток, однако каждый человек развивает сложную систему представлений о самом себе, в том числе восприятие себя как мужчины или женщины (1976, 1985). Половая идентичность строится на основании того, что Столлер называет ядром половой идентичности (1968a, 1968Ь). Это самое примитивное, отчасти осознанное и отчасти неосознанное чувство принадлежности одному биологическому полу, а не другому. Столлер определяет его как базовое (1976, стр. 61). Среди многих факторов, участвующих в формировании ядра половой идентичности: физиологические и биологические силы, психологические факторы, объектные отношения, функции Эго и когнитивные способности, — со многих сторон обсуждавшиеся Гринэйкр (1950, 1958), Кольбергом (1966, 1981), Столлером (1968a, 1976), Мани и Эрхардтом (1972), Рой — фом и Галенсоном (1981) и другими. Столлер предполагает, что ядро половой идентичности зарождается еще у плода как биологическая сила; половые гармоны, воздействующие на плод, вносят существенный вклад в этот процесс. Анатомия и физиология внешних половых органов также играют важную роль в формировании ядра половой идентичности; обычно по ним происходит отнесение к биологическому полу. На эти биологические и анатомические факторы накладываются социальные и психологические условия Определение биологического пола при рождении побуждает родителей к определенному стилю обращения с малышом. Они посылают ему множество вербальных и невербальных сообщений о том, что значит и в чем выражается в этой семье мужественность или женственность: в них отражаются позиции родителей, братьев и сестер по отношению к ребенку данного пола, а гакже разнообразные сознательные и бессознательные фантазии. Действительно, с тех пор как родители узнают биологическип пол своего ребенка (до рождения или тут же после), их отношение к нему принимает определенный образец, зависящий от того, мальчик это или девочка. Считается, что фантазии и ожидания матери во время беременности влияют на первоначальные ее реакции по отношению к ребенку (Kestenberg, 1976; Broussard, 1984). Ощущения и настроения, сопровождающие телесные изменения при беременности, способствуют регрессии, давая беременной женщине шанс разрешить прежние и текущие конфликты между ней и ее матерью, а также интегрировать прежние свои фантазии в оформленную фантазию о ребенке. Беременность представляет собой кульминацию желаний, зародившихся еще в раннем детстве; в течение ее ранние и поздние детские желания и фантазии, вместе с юношескими модификациями и доработками, интегрируются с текущей реальностью. Кроме того, беременность подтверждает идентификацию с матерью, возрождая сопутствующие амбивалентность и конфликты из всех этапов развития. Если отношения женщины с ее собственной матерью были конфликтными, то мысль о том, что будет девочка или о том, что будет мальчик, может вызывать у нее особенно сильные эмоции. То, в какой степени женщина способна разрешить ранние конфликты и интегрировать ранние желания и фантазии, оказывает глубокий эффект на ее первоначальные реакции по отношению к ребенку и ее обращение с ним. Например, если младенец — девочка, женщина может начать бояться повторения с ней собственных конфликтных отношений с матерью. При наихудшем сценарии мать может идентифицировать дочь с очерненной частью своего образа. Механизмы проекции приводят затем к соответствующим интерпретациям поведения младенца. Так, одна мать рассказывала: Далее может последовать пренебрежение или плохое обращение (см. Sleele, 1970, 1983; Sleele & Pollock, 1968). С другой стороны, женщина может отнестись к тому, что у нее девочка, как к шансу заново проработать материнско — дочерние конфликты, и попытаться восстановить или воссоздать присутствующие в фантазии идеализированные утраченные симбиотические отношения раннего младенчества; в менее удачном варианте она может стремиться полностью поглотить ребенка, воспрепятствовать его независимости и самостоятельности, так что маленькой девочке нелегко будет вырваться из ее объятий. Если младенец — мальчик, на реакции матери по отношению к нему и ее обращение с ним могут повлиять фантазии, связанные с обретением вожделенного пениса, или фантазии, ассоциированные с отцом или братом, или даже разочарование от невозможности достигнуть чувства единения, которое, как она верит, могло бы быть с девочкой.

Вследствие множества неразрешенных конфликтов и патологических фантазий для женщины иногда материнство и мазохизм — примерно одно и тоже. независимо от пола младенца (Blum, 1976). В таких случаях для женщины появление младенца означает потерю самостоятельности и независимости, что дает почву для различных садомазохистких взаимодействий. Позиция отца может прямо или косвенно влиять на реакцию матери по отношению к новорожденному. По некоторым данным, поддержка мужа способствует успешной адаптации женщины к беременности (Shereshefsky & Yarrow, 1973). Отношения с мужем также могут предотвращать чрезмерную регрессию матери. Следует рассмотреть еще влияние отца на половую идентичность младенца.

Его пренатальные фантазии накладывают отпечаток на его последующее обращение с младенцем, так же, как и у матери. Если младенец — мальчик, отец может надеяться на то, что сын разделит его интересы, или может фантазировать о повторении с сыном тех значимых переживаний, которые он имел с собственным отцом, или может надеяться, что у него с сыном будет что — то, чего ему недоставало в отношениях с собственным отцом. Если младенец — девочка, у отца могут быть фантазии на тему ее физической внешности. Он может надеяться, что она будет хорошенькая и привлечет множество поклонников, а также, что самое важное, ответит на его любовные намеки (см. Burlingham, 1973). Иногда у мужчины бывает беспокойство о том, как он будет взаимодействовать с девочкой, поскольку он не сможет повторить с ней свой опыт с собственным отцом. Подобные тревоги зачастую выражаются, хотя и неосознанно, в выборе двусмысленного имени, которое, будучи женским, имеет мужскую уменьшительную форму, так что, например, Вероника становится Ронни, или Андреа — Энди.

С первых мгновений жизни младенцев отцы взаимодействуют с ними иначе, чем матери. И с сыновьями. и с дочерьми они обычно более активны и привносят больше стимуляции и возбуждения; Герцог (Herzog, 1982) высказывает мысль, что это в конечном счете оказывает важное влияние на способность ребенка модулировать агрессивные импульсы. Мы бы добавили, что и сексуальные импульсы тоже, особенно если отец умеет не только привести ребенка в возбуждение, но и помочь ему перейти из возбужденного состояния в более тихое. Как менее объект, отец может оптимально способствовать окончательному разрешению конфликта воссоединения, помогая ослабить чрезмерно сильную связь с матерью и, таким образом, снижая вредное влияние конфликта между анальностью и воссоединением на половое развитие. Сыновьям отцы передают свой взгляд на мужественность, который те обычно принимают как идеальный. Это влияет на отношение мальчиков к мужественности: то, насколько они могут соответствовать идеалу, накладывает отпечаток на их отношение к собственной мужественности. В то время как мать может амбивалентно относиться к возрастающей женственности дочери, отец больше готов испытывать гордость (Ticho, 1976) и поощрять женственную идентификацию девочки с ее матерью. В то время как матери нередко выказывают отвращение и негодование в связи с гени — тальными исследованиями младенца — дочери, отцы склон — ны быть менее оценочны на эту тему (Herzog, 1984).

По некоторым данным, существует определенный развития привязанности и интереса отца к ребенку. Отцы, не имевшие контакта со своими детьми в течение первых нескольких месяцев их жизни, могут впоследствии испытывать трудности в проявлении теплоты по отношению к ним (Greenberg & Morris, 1974). Если, напротив, отец становится основным заботящимся родителем, на него направляются все нормальные привязанности и конфликты, обычно испытываемые по отношению к матери (см. Pruett, 1983, 1984, 1987). Ядро половой идентичности, или первичная мужественность и первичная женственность, связана также с ощущением младенцем собственного тела. Младенец строит образ тела путем включения различных оральных, анальных, уретральных и генитальных ощущений, возникающих при кормлении, пеленании, купании, игре и других интимных аффективных взаимодействиях с матерью или другим основным заботящимся лицом. Перцептивное, моторное и когнитивное функционирование, более зрелое при рождении, чем принято было думать, помогает младенцу в различении частей тела, в том числе гениталий, и в интеграции различного телесного опыта и ощущений в , основанное на появляющемся образе тела, делает важный вклад в ядро половой идентичности. Наблюдения показывают, что по мере того, как чувство начинает приобретать психическое выражение, у младенца формируется некоторое осознание оральной, уретральной, анальной и генитальной телесных зон (Mahler et al. , 1975; Roiphe & Galenson, 1981). Это кажется настолько несомненным, что мы приходим к выводу: базовое или ядерное чувство принадлежности к мужчинам или женщинам является интегральной частью своего образа с самого начала. Правда, Фаст (1978, 1979) выдвигает представление о наличии в самый ранний период жизни недифференцированной половой матрицы17, однако большинство авторов признают, что к пятнадцати — восемнадцати месяцам, когда появляются признаки формирующегося чувства , появляются и указания на то, что младенец начинает сознавать себя существом мужского или женского пола, обладающим соответственно мужскими или женскими гениталиями (Kleeman, 1965, 1966, 1971: Stoller, 1976: Roiphe & Galellson, 1981). В возрасте между двумя и тремя годами можно наблюдать уже более четкие признаки осознания пола, поскольку в этом возрасте мальчики начинают вести себя в соответствии с характеристиками мужественности, а девочки — женственности. К этому времени ядро половой идентичности уже устанавливается так прочно, что считается большинством авторов неизменяемым (Money et al» 1955a, 1955b; Stoller, 1985). Хотя ядро половой идентичности устанавливается в первые несколько лет жизни, половая идентичность в широком смысле по мере дальнейшего развития продолжает усложняться, разрабатываться, детализироваться. На различных стадиях развития накладываются эффекты избирательных идентификаций с каждым из родителей. Кроме того, имеют место определенные попытки разотожде — ствления, которые действуют как стимул развития. Ранние идентификации дорабатываются более поздними. Окончательный результат этих процессов — половая идентичность, включающая множество элементов из многих стадий развития.

Филлис Тайсон. Роберт Тайсон. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ. Екатеринбург, 1998.

 


 


   RSS     [email protected] 

Дети и гендерная идентичность: Поддержка вашего ребенка

Дети и гендерная идентичность: поддержка вашего ребенка

Поймите важность разговора с вашим ребенком о гендерной идентичности и самовыражении — и о том, как начать разговор.

Персонал клиники Мэйо

Если у вашего ребенка есть вопросы о гендерной идентичности или гендерном самовыражении, у вас, вероятно, тоже есть вопросы. Узнайте, чем вы можете помочь и поддержать своего ребенка.

Каковы основы гендерной идентичности?

Пол человека, назначенный при рождении, гендерная идентичность — внутреннее ощущение себя мужчиной, женщиной, ни одним из них или обоими — гендерное выражение и сексуальная ориентация — разные вещи.Они могут происходить во многих комбинациях. Наличие определенного пола при рождении или гендерного выражения не означает, что у человека есть какая-либо конкретная гендерная идентичность или сексуальная ориентация.

Ваш ребенок трансгендер?

Во многих случаях дети говорят о своих чувствах, четко идентифицируя себя как мальчика или девочку, а иногда — ни того, ни другого или обоих одновременно. В то время как дети могут проходить периоды, когда они настаивают на том, что они являются противоположным полом своего пола при рождении, если они будут продолжать это делать, это, вероятно, никогда не будет фазой.

Большинство детей в возрасте от 18 до 24 месяцев обычно развивают способность распознавать и маркировать стереотипные гендерные группы, такие как девочки, женщины и женщины, мальчики, мужчины и мужчины. Большинство также классифицируют свой пол по возрасту 3 года. Однако из-за закрепления гендерных стереотипов некоторые дети учатся вести себя так, чтобы приносить им наибольшее вознаграждение, несмотря на их подлинную гендерную идентичность. В возрасте от 5 до 6 лет большинство детей жестко относятся к гендерным стереотипам и предпочтениям.Эти чувства обычно становятся более гибкими с возрастом.

Гендерная идентичность и самовыражение взаимосвязаны, но разные понятия. Гендерная идентичность ребенка не всегда указывает на одно конкретное гендерное выражение, а гендерное выражение ребенка не всегда указывает на гендерную идентичность ребенка. Разнообразие гендерного выражения и поведения может включать:

  • Определенное поведение в ванной, например, девушка, настаивающая на том, чтобы встать, чтобы помочиться
  • Отвращение к ношению купальных костюмов пола ребенка при рождении
  • Предпочтение нижнего белья, которое обычно носят представители противоположного пола
  • Сильное желание поиграть с игрушками, обычно присущими противоположному полу

Не спешите навешивать ярлыки на своего ребенка.Со временем ваш ребенок будет продолжать говорить вам, что кажется правильным.

Как вы можете поддержать ребенка-трансгендера или ребенка, не соответствующего гендерному принципу?

Если ваш ребенок настойчив в своих чувствах гендерной идентичности, слушайте. Поговорите со своим ребенком и задавайте вопросы без осуждения. Чтобы поддержать вашего ребенка:

  • Не думайте, что гендерное выражение вашего ребенка является формой бунта или неповиновения.
  • Не препятствуйте вашему ребенку выражать свой пол в общественных местах или на семейных мероприятиях, чтобы это не доставляло вам или кому-то еще неудобств.
  • Не пытайтесь стыдить или наказывать ребенка за проявление гендерной идентичности.
  • Не блокируйте доступ вашего ребенка к друзьям, занятиям или ресурсам различного пола.
  • Не обвиняйте своего ребенка в дискриминации.
  • Не принижайте и не высмеивайте гендерное выражение вашего ребенка и не позволяйте делать это другим членам вашей семьи.

Говорите о своем ребенке положительно с ним и другими людьми. Покажите свое восхищение личностью ребенка и ее выражением.Позволяя вашему ребенку демонстрировать предпочтения и делиться ими, вы поощряете позитивное самоощущение и сохраняете открытость для общения.

Кроме того, постарайтесь отпустить определенные фантазии, которые у вас могли быть о будущем вашего ребенка, и вместо этого сосредоточьтесь на том, что приносит вашему ребенку радость и безопасность. Ребенок, живущий с заботливыми родителями и опекунами, будет более счастливым ребенком.

Какая медицинская помощь нужна вашему ребенку?

Вашему ребенку нужен уважительный и знающий врач.Поговорите с врачом вашего ребенка о гендерной идентичности и поведении вашего ребенка и попросите о помощи. Ваш врач может порекомендовать обратиться к специалисту. Если у вас возникли проблемы с поиском врача с соответствующей подготовкой, обратитесь за рекомендацией в группу поддержки.

Поговорить с терапевтом тоже очень важно. Попросите врача вашего ребенка помочь вам найти консультанта с обучением трансгендерным потребностям для работы с вашим ребенком.

Что такое гендерное исследование и социальный переход?

Социальный переход — это обратимый шаг, на котором ребенок частично или полностью живет в предпочтительной гендерной роли, меняя прически, одежду, местоимения и, возможно, имена.Ограниченные исследования показывают, что социальный переход может помочь облегчить депрессию и тревогу ребенка.

Родителям и детям важно определить степень перехода, кому сообщить об этом и как справиться с такими проблемами, как ванная или раздевалка. Вам также нужно будет подумать, подвергнет ли переход в школе или в обществе опасности для вашего ребенка. Обратитесь за советом к социальному агентству или агентству по защите интересов, которое поможет вам провести оценку безопасности.

Как вы можете защитить своего ребенка?

Вы можете беспокоиться о том, что вашего трансгендерного ребенка будут избегать и что он подвергнется дискриминации или физическому ущербу в школе или в вашем районе.Чтобы предотвратить эти проблемы и защитить своего ребенка:

  • Общайтесь с другими семьями, в которых есть ребенок различного пола. Это может помочь уменьшить изоляцию, с которой вы и ваш ребенок можете столкнуться. Поищите группу поддержки лично или в Интернете.
  • Работайте со школой вашего ребенка и учителями. Поговорите с ними о том, как остановить или предотвратить предвзятость и издевательства, прежде чем они начнутся. Попросите, чтобы гендерное обучение было включено в программу повышения квалификации персонала. Придумайте план того, как к вашему ребенку будут обращаться в школе, какой туалет будет использовать ваш ребенок, и как интерпретировать правила участия в командах, клубах и ночных мероприятиях.Выберите, хотите ли вы поделиться информацией о гендерной идентичности вашего ребенка с другими родителями.

    Если ваш ребенок подвергается преследованию или дискриминации в школе и школьная система не может решить проблему, примите меры. Изучите свои юридические возможности и поговорите о них со школьной администрацией.

  • Обращайтесь к своему сообществу. Работайте с местными учреждениями, чтобы сделать их более безопасными для детей различного пола и трансгендеров. Кроме того, рассмотрите возможность поддержки или волонтерства гендерных организаций, чтобы узнать больше и помочь другим учиться.

Независимо от гендерной идентичности вашего ребенка, делайте домашнее задание и ищите подходящую помощь. Проявление любви и принятия также поможет вашему ребенку чувствовать себя комфортно в своем теле и в мире.

Получите самые свежие советы по здоровью от клиники Мэйо. в ваш почтовый ящик.

Зарегистрируйтесь бесплатно и будьте в курсе новостей достижения, советы по здоровью и актуальные темы о здоровье, например, COVID-19, плюс советы экспертов по поддержанию здоровья.

Узнайте больше о нашем использовании данных

Чтобы предоставить вам наиболее актуальную и полезную информацию и понять, какие Информация выгодно, мы можем объединить вашу электронную почту и информацию об использовании веб-сайта с другими информация, которая у нас есть о вас. Если вы пациент клиники Мэйо, это может включать в себя защищенную медицинскую информацию (PHI). Если мы объединим эту информацию с вашей PHI, мы будем рассматривать всю эту информацию как PHI, и будет использовать или раскрывать эту информацию только в соответствии с нашим уведомлением о конфиденциальности практики.Вы можете отказаться от рассылки по электронной почте. в любое время, нажав ссылку «Отказаться от подписки» в электронном письме.

Подписывайся!

Спасибо за подписку

Наша электронная рассылка Housecall будет держать вас в курсе на последней информации о здоровье.

Сожалеем! Наша система не работает. Пожалуйста, попробуйте еще раз.

Что-то пошло не так на нашей стороне, попробуйте еще раз.

Пожалуйста, попробуйте еще раз

16 января 2021 г. Показать ссылки
  1. Brill S, et al. Ребенок-трансгендер: Справочник для семей и специалистов. Сан-Франциско, Калифорния: Cleis Press, Inc .; 2008.
  2. Гендерный спектр. Воспитание и семья. https://www.genderspectrum.org/explore-topics/parenting-and-family/#more-340. Проверено 23 декабря 2016 г.
  3. Olson KR, et al. Психическое здоровье трансгендерных детей, поддерживающих свою идентичность.Педиатрия. 2015; 137: 1.
  4. Олсон-Кеннеди Дж. И др. Обзор управления гендерным несоответствием у детей и подростков. https://www.uptodate.com/contents/search. Проверено 23 декабря 2016 г.
  5. Всемирная профессиональная ассоциация здоровья трансгендеров. Стандарты заботы о здоровье транссексуалов, трансгендеров и гендерно неконформных людей, 7-я версия. http://www.wpath.org. Проверено 23 декабря 2016 г.
  6. Олсон-Кеннеди Дж. И др. Обзор управления гендерным несоответствием у детей и подростков.https://www.uptodate.com/contents/search. По состоянию на 14 февраля 2017 г.
  7. Gonzalez CA (экспертное заключение). Клиника Мэйо, Кассон, Миннесота, 10 мая 2017 г.
  8. Лтейф А.Н. (заключение эксперта). Клиника Мэйо, Рочестер, Миннесота, 10 мая 2017 г.
Узнать больше Подробно

.

Гендерная идентичность | Уход за детьми

Гендерная идентичность относится к глубокому и интимному чувству, которое человек испытывает к себе.Дети рано начинают понимать и выражать свою гендерную идентичность.

В этой статье обсуждается, как обычно развивается гендерная идентичность и как родители и опекуны могут способствовать здоровому развитию гендерной идентичности и самовыражения у детей. Важно помнить, что каждый ребенок уникален и может развиваться разными темпами.

Что мы понимаем под полом: некоторые полезные определения

Пол при рождении: При рождении детей пол определяется по наружным гениталиям.Ребенка, у которого есть пенис, называют мужчиной. Считается, что ребенок с вульвой женского пола. Ребенок, родившийся с репродуктивной или сексуальной анатомией, не подходящей под определение «женский» или «мужской», называется интерсекс-ребенком.

Гендерная идентичность: Гендерная идентичность — это «то, кем вы себя считаете». Важно знать, что гендерная идентичность бывает разной. Гендерная идентичность человека может быть мужской, женской или другой.

Выражение пола: Это то, как вы выражаете свой пол другим, будь то поведение, одежда, прическа, имя, которое вы выбираете, и т. Д.Слова для описания гендерного выражения могут быть «мужской», «женский», «андрогинный» и т. Д.

Сексуальная ориентация: Это относится к сексуальному или эмоциональному влечению, которое человек испытывает к другому человеку.

Трансгендер: Если гендерная идентичность человека не совпадает с полом, присвоенным ему при рождении, его можно назвать «трансгендером» (часто сокращенно до «транс»). Например, ребенок, рожденный с женскими гениталиями, может идентифицировать себя как мальчик. Ребенок также может сказать, что он не мальчик или девочка, а просто «сам», потому что он не хочет, чтобы его сексуальные характеристики определяли его личность.В некоторых культурах и коренных народах термин «двудух» используется для обозначения человека, олицетворяющего как мужской, так и женский дух. Двуручие имеет множество тонкостей духовного и культурного характера.

Гендерная дисфория: Описывает уровень дискомфорта или страдания, которые могут возникнуть при конфликте между полом, назначенным при рождении, и гендерной идентичностью. Некоторые дети-трансгендеры не испытывают беспокойства по поводу своего тела, в то время как другие могут испытывать значительный дискомфорт.Этот дистресс может быть более очевидным, когда начинается период полового созревания и тело начинает меняться.

Как развивается гендерная идентичность?

Вот что обычно можно ожидать в разном возрасте:

  • От 2 до 3 лет:
    • Примерно в 2 года дети осознают различия между мальчиками и девочками.
    • Большинство детей могут идентифицировать себя как «мальчик» или «девочка». Этот термин может совпадать или не совпадать с полом, назначенным при рождении.
    • Гендерная идентичность некоторых детей остается стабильной на протяжении всей их жизни, в то время как другие могут поочередно идентифицировать себя как «мальчик» или «девочка» или даже принимать другую гендерную идентичность в разное время (иногда даже в один и тот же день). Это нормально и здорово.
  • от 4 до 5 лет:
    • Хотя многие дети в этом возрасте имеют стабильную гендерную идентичность, гендерная идентичность может измениться в более позднем возрасте.
    • Дети становятся более осведомленными о гендерных ожиданиях или стереотипах по мере взросления.Например, они могут подумать, что определенные игрушки предназначены только для девочек или мальчиков.
    • Некоторые дети могут очень сильно выражать свой пол. Например, ребенок может настаивать на ношении платья каждый день или отказываться носить платье даже в особых случаях.
  • От 6 до 7 лет:
    • Многие дети начинают сокращать внешнее выражение пола, поскольку они чувствуют себя более уверенными в том, что другие признают их пол. Например, девушка может не чувствовать, что ей нужно носить платье каждый день, потому что она знает, что другие видят в ней девушку, что бы она ни носила.
    • Дети, которые чувствуют, что их гендерная идентичность отличается от пола, указанного при рождении, могут испытывать повышенное социальное беспокойство, потому что они хотят быть похожими на своих сверстников, но понимают, что они не чувствуют того же.
  • 8 лет и старше:
    • Большинство детей по-прежнему будут иметь гендерный идентификатор, соответствующий полу, назначенному при рождении.
    • Дошкольники и подростки продолжают развивать свою гендерную идентичность через личное размышление и с участием своего социального окружения, такого как сверстники, семья и друзья.
    • Могут проявляться некоторые гендерные стереотипы в поведении. Вы можете заметить, что ваш подросток или предподростковый возраст прилагает усилия, чтобы «преуменьшить» или «преуменьшить» некоторые физические изменения своего тела.
    • С началом полового созревания некоторые молодые люди могут осознавать, что их гендерная идентичность отличается от пола, назначенного им при рождении.
    • Поскольку гендерная идентификация некоторых детей может измениться, особенно в период полового созревания, семьям рекомендуется оставлять для своего ребенка возможности выбора.

Как большинство детей выражают свою гендерную идентичность?

Дети младшего возраста могут очень четко обозначать свой пол.Например, они могут сказать: «Я она, а не он!», «Я не твоя дочь, я твой сын».

Дети также могут указывать свой пол с помощью:

  • Одежда или прическа
  • Выбор игрушек, игр и спорта
  • Социальные отношения, включая пол друзей
  • Желаемое имя или псевдоним

Помните: выражение пола отличается от идентичности пола . Вы не можете предполагать гендерную идентичность ребенка на основании его гендерного выражения (например, выбора игрушек, одежды или друзей).

Мой мальчик любит носить платья. Должен ли я позволить ему?

Некоторые дети проходят фазу сопротивления гендерным ожиданиям. Помните, что гендерное выражение и гендерная идентичность — это разные вещи. То, как вы выражаете себя, не обязательно определяет ваш пол.

Дети преуспевают, когда их родители или опекуны показывают им, что их любят и принимают такими, какие они есть. Отговаривание ребенка от выражения пола может заставить его стыдиться.Окажите им безоговорочную поддержку. Поступая таким образом, вы не формируете гендер, а просто принимаете, кто они и что они чувствуют.

Для многих детей это фаза. Никто не может сказать вам, изменится ли гендерная идентичность или выражение вашего ребенка со временем. Что детям нужно знать больше всего, так это то, что вы будете любить и принимать их, когда они узнают свое место в мире. У детей старшего возраста вы также можете мягко подготовить их к негативной реакции со стороны других детей, например, с помощью ролевой игры, как лучше всего уверенно реагировать на насмешки.

Что означает гендерное творчество?

Гендерно-творческие дети выражают свой пол иначе, чем того ожидает общество. Например, мальчика, который хочет носить платья, можно считать «гендерно-творческим». Ожидания общества в отношении пола постоянно меняются и различаются в разных культурах и в разные исторические периоды.

Я думаю, что мой ребенок может быть трансгендером. Что я должен делать дальше?

Гендерное разнообразие не является результатом болезни или стиля воспитания.Это не связано с тем, что ребенку разрешают играть с куклами или грузовиками.

Если ваш ребенок трансгендер или гендерно творческий человек, он может жить счастливой и здоровой жизнью. Получите поддержку от других родителей трансгендерных и гендерно-творческих детей или поговорите со специалистом по психическому здоровью, который специализируется на уходе за трансгендерными и гендерно-творческими детьми (если таковые имеются в вашем районе). Семьи коренных народов могут поговорить со старейшиной или лидером с двумя духами. См. Дополнительные ресурсы, перечисленные ниже.

Как я могу содержать своего ребенка?

Сильная поддержка родителей — ключ к успеху!

  • Любите своего ребенка таким, какой он есть.
  • Поговорите с ребенком о гендерной идентичности. Как только ваш ребенок научится произносить такие слова, как «девочка» и «мальчик», он начинает понимать пол.
  • Задавайте вопросы! Это отличный способ узнать, что думает ваш ребенок о гендере.
  • Читайте вместе с ребенком книги, в которых рассказывается о разных способах быть мальчиком, девочкой или иметь другую гендерную идентичность.
  • Не заставляйте ребенка менять себя.
  • Найдите возможности показать своему ребенку, что трансгендеры и люди различного пола существуют и принадлежат ко многим сообществам, которые их ценят и любят.
  • Спросите учителей вашего ребенка, как они поддерживают гендерное выражение и что они учат в школе о гендерной идентичности.
  • Имейте в виду, что ребенок, который беспокоится о своем поле, может проявлять признаки депрессии, беспокойства и плохой концентрации. Они могут не захотеть ходить в школу.
  • Помните о потенциально негативных проблемах, с которыми может столкнуться ваш ребенок. Сообщите своему ребенку, что вы хотите слышать о любых издевательствах или запугивании по отношению к нему.
  • Если вас беспокоит эмоциональное здоровье вашего ребенка, поговорите с семейным врачом, педиатром или другими специалистами в области психического здоровья, которые специализируются на уходе за трансгендерными и гендерно-творческими детьми.
  • Некоторым родителям трудно признать, что гендерная идентичность их ребенка отличается от пола, установленного при рождении, часто в культурах и религиях, где это нелегко принять. Если у вас возникли трудности, обратитесь за дополнительной помощью через веб-сайты, печатные ресурсы, группы поддержки или поставщиков психиатрических услуг. См. Ниже дополнительные ресурсы.

Спасибо Комитету по делам детей, молодежи и семьи Канадской профессиональной ассоциации по охране здоровья трансгендеров и Gender Creative Kids Canada за их руководство и опыт в разработке этого ресурса.

Дополнительная информация в CPS

Проверено следующими комитетами CPS

  • Общественный педиатрический комитет
  • Комитет по психическому здоровью и порокам развития
  • Консультативный комитет по государственному образованию

Когда кто-то узнает о своей гендерной идентичности?

Осведомленность индивида о гендерной идентичности и появление ряда типичных для пола моделей поведения обычно устанавливается в возрасте от двух до трех лет.Первые признаки гендерного несоответствия могут начать проявляться примерно в этом возрасте.

К пяти годам дети спонтанно будут характеризовать других по полу (мальчик или девочка). Негативная реакция детей на гендерное разнообразие в других, которая может включать в себя поддразнивание, насмешки и социальную изоляцию, часто усиливается по мере взросления детей. Мальчики, демонстрирующие поведение, характерное для женского пола, чаще испытывают негативные реакции, чем девочки, демонстрирующие поведение, характерное для мужского пола.Такие негативные реакции могут привести к психологическому стрессу у реципиента и усугубить любую гендерную дисфорию, которую он может испытать.

Начиная с семи лет, дети становятся более гибкими в применении гендерных стереотипов и начинают понимать, что существуют различия между людьми в том, как они выражают свою гендерную идентичность. Дети дошкольного возраста обычно отдают предпочтение однополым друзьям, которые имеют тенденцию укрепляться до подросткового возраста; впоследствии мальчики с большей вероятностью будут заниматься групповыми занятиями, а девочки — диадами (группами по два человека).Формирование однополых групп характерно для подростков младшего возраста; в среднем и позднем подростковом возрасте развивается больше межполовых взаимодействий, что является прелюдией к возникновению романтических и парных сексуальных отношений. Эти изменения в динамике взаимоотношений могут вызывать беспокойство и способствовать переживанию гендерной дисфории у людей различного пола.

В дополнение к социальным и поведенческим изменениям, подростковый возраст обычно сопровождается развитием вторичных половых признаков, которые следуют за половым созреванием; эти изменения (рост волос на теле, на лице, наружных половых органах и углубление голоса у мальчиков, а также развитие груди и начало менструации у девочек) могут быть очень тревожными для людей, чья гендерная идентичность не соответствует их половому развитию, опять же. способствуя любому переживанию гендерной дисфории.

Потребности людей во вмешательстве и сроки их проведения сильно различаются. Не все нуждаются в гормональной терапии или операции или хотят их, и их потребности и желания могут со временем развиваться, как и у всех остальных. Потребности каждого человека уникальны, и способы их ухода, что они включают и когда это необходимо, различны; клиническая бригада работает с ними, чтобы согласовать схему лечения, которая поможет им достичь целей лечения.

Наконец, семья и друзья должны уважать пожелания трансгендеров в том, как с ними обращаться или как их описывать.То, что трансгендеры считают приемлемым в виде титулов и местоимений, значительно различается. Говоря о трансгендерном, небинарном или агендерном человеке, будет правильно и вежливо спросить у них, как они предпочитают местоимение (он, она, они, пер), титул (мистер, миссис, мисс, мисс, мисс, Mx) и описание их трансгендерная природа (транс-мужчина или женщина, мужчина или женщина, небинарный, гендерный, агендерный и т. д.)

Гендерная идентичность — обзор

VI. Когнитивное развитие и приобретение гендерной идентичности

Формы гендерной идентичности, поскольку как биологические факторы, так и факторы окружающей среды влияют на развитие тела и мозга младенца.Формирование развивающегося мозга происходит в подкорковых областях (например, в гипоталамусе, как обсуждалось ранее), а также в корковом слое по мере того, как у младенца / малыша развиваются когнитивные способности воспринимать, запоминать, категоризировать и концептуализировать переживания. Следовательно, представляет интерес рассмотреть, каковы когнитивные способности младенца / малыша в период формирования гендерной идентичности и временные рамки этого периода.

Новаторские эмпирические исследования Money et al [1] предложили чувствительный период для дифференциации гендерной идентичности, который закончился примерно в 2 года.В частности, они обнаружили, что среди детей, которые изменили пол после неонатального периода, 11 из 14 приспособились к изменению без осложнений, если изменение произошло до 27 месяцев, по сравнению с только одним из четырех, кто приспособился к изменению, если оно произошло позже. 27 месяцев [1]. Дальнейшая работа группы Мани и других ученых показала, что на гендерную идентичность можно повлиять и после этого периода, но что по прошествии некоторого неточно определенного времени гендерная идентичность становится более или менее невосприимчивой к факторам опыта [7,8,35,36].

Младенцы первого года жизни, до того, как они овладеют выразительной речью, могут использовать базовые когнитивные способности для категоризации социальной информации. Такие категории, основанные на корреляциях гендерных атрибутов, вероятно, являются предшественниками более поздних, более сложных гендерных категорий. Например, Леви и др. [62] сообщили, что у 10-месячных младенцев мужские лица могут ассоциироваться с мужскими объектами (например, молотком, футболом), а женские лица с женскими объектами (например, лентой, железом). Другие исследования показали, что в возрасте 9 месяцев младенцы ассоциировали женские лица и голоса, дольше глядя на женское лицо, чем на мужское, когда был представлен соответствующий женский голос [63].В 12 месяцев младенцы разделяли мужские и женские лица на отдельные категории на основе таких атрибутов, как длина волос [64]. Эти ранние, неявные категории мужчин и женщин, вероятно, приводят к более зрелым гендерным категориям, в которых малыши идентифицируют свой пол и пол других и формируют ассоциативные сети или гендерные схемы, связывая определенные объекты, действия, черты и роли с каждым полом [ 62].

К 18 месяцам младенцы ассоциируют гендерные ярлыки, такие как «леди» или «мужчина», с женскими и мужскими лицами [65].По мере развития языка к 15–24 месяцам малыши могут обозначать взрослых как мужчин или женщин, а к 30 месяцам могут обозначать сверстников и себя соответственно по полу [66,67]. По мере появления гендерных ярлыков появляется предпочтение игре со сверстниками того же пола [64], и мальчики и девочки приписывают больше положительных качеств своему собственному полу и больше отрицательных атрибутов — другому полу [68].

Помимо категоризации своего опыта мужских и женских социальных ролей, игрушек, лиц и голосов, младенцы и малыши исследуют свое собственное тело и интересуются чужим.Во второй половине первого года жизни младенцы проявляют интерес к собственным гениталиям, наблюдается мастурбационная активность [69]. К 2 годам дети могут узнавать собственные гениталии, когда им показывают анатомически правильные куклы [70]. Хотя к 3 годам дети могут знать, что у мальчиков есть пенисы, а у девочек — влагалище, менее половины понимают это анатомическое различие как основу для классификации по полу даже к 5 годам [67]. В возрасте от 4 до 6 лет многим детям еще предстоит овладеть концепцией гендерного постоянства, и они проявляют замешательство, когда их спрашивают, приведет ли смена вида деятельности или одежды (например, мальчик в платье) к смене пола.Точно так же им, возможно, еще предстоит овладеть концепцией гендерной стабильности, пониманием того, что в нормативных условиях гендер остается неизменным на протяжении всей жизни. Лишь в возрасте 6 или 7 лет почти все дети понимают гениталии как основу для классификации по полу, и что пол является постоянным и стабильным [66].

Восприятие ребенком своего развивающегося пола необходимо отличать от нашего взгляда на взрослых, который помещает события в более линейный и последовательный контекст. Представьте, например, что младенец, чьи гениталии доставляют удовольствие в первый год жизни, может интегрировать гениталии как часть своего образа тела, прежде чем будет четко осознавать пол или пол других.По мере того, как он / она начинает сортировать мир на взрослых мужчин и женщин, а затем мальчиков и девочек, и когда он / она начинает применять словесные ярлыки к мальчикам и девочкам и к себе, гениталии могут все еще оставаться его частью. / ее саморепрезентация, но все еще не связанная с какими-либо внешними сравнениями или категориями. Например, даже если мальчик знает, что его член — это то, что определяет его как мальчика, он может до 6 или 7 лет без труда поверить в то, что он может измениться или вырасти в женщину. Когнитивные ограничения младенцев и маленьких детей оставляют открытым мир, в котором ощущение того, что человек девочка или хочет быть девочкой, не будет немедленно противодействовать реальности того, что он (в норме для жизни) мальчик.

Текучесть гендерной идентичности, вызванная иллюзорной сменой тела и пола

Все участники предоставили письменное информированное согласие перед началом каждого эксперимента. Стокгольмский региональный совет по этике одобрил исследования. Все методы выполнялись в соответствии с утвержденными инструкциями. Критерии включения были следующими: (1) возраст от 18 до 65 лет; (2) отсутствие в анамнезе тяжелых психических заболеваний или неврологических расстройств; (3) нормальное или скорректированное до нормального зрение и слух; (4) отсутствие очков во время эксперимента; и (5) понимание английского языка (см. ниже).Эти критерии были оценены во время первоначального собеседования. Размеры выборки были основаны на аналогичных предыдущих исследованиях (см. «Введение») и наших схемах уравновешивания. Сбор данных был завершен, когда было достигнуто запланированное количество участников. В конце каждого эксперимента участники были опрошены и получили компенсацию. Все использованные меры указаны в рукописи. Поскольку участники были разных национальностей, все эксперименты проводились на английском языке; участники без проблем следовали инструкциям.Процедуру поглаживания в эксперименте I выполнял физический специалист, а в экспериментах II и III ее выполнял JF

Эксперимент I

Участники

Участвовали 33 наивных взрослых (возраст: 25 ± 4; 4 левши; 15 сук). Данные от одного участника были исключены из-за процедурной ошибки (одно и то же условие повторяется дважды).

Процедура

Участники сначала оценили, насколько мужественно или женственно они себя чувствовали, прежде чем испытывать какие-либо манипуляции с телесным восприятием (исходный уровень; рис.1г). Основной эксперимент состоял из четырех условий: «синхронный противоположный пол» (syncO), «синхронный же пол» (syncS), «асинхронный противоположный пол» (asyncO) и «асинхронный однополый» (asyncS). Каждое условие длилось 3,5 мин. Во время каждого условия участники лежали на кровати, наклонив голову вперед (~ 45 °), и носили прикрепленный к голове дисплей (HMD; Oculus Rift Development Kit 2, Oculus VR, Menlo Park, CA, USA), чтобы они могли не видеть их настоящего тела. В HMD участники смотрели предварительно записанные 3D-видео тела незнакомца, мужского или женского пола, которые были показаны от первого лица.По телу незнакомца непрерывно поглаживали бедра и живот, а экспериментатор производил синхронные (syncO, syncS) или асинхронные (с задержкой на 1 с; asyncO, asyncS) касания соответствующих частей тела участника (рис. 1а). Во время каждого условия было три «угрозы ножом», которые произошли через 1, 2 и 3 минуты после начала каждого видео (рис. 1c, e). После каждого условия участники снимали HMD, заполняли анкету иллюзий (рис. 1b) и оценивали, насколько мужественным или женским они себя чувствовали во время предыдущего сеанса (рис.1г). Порядок условий был сбалансирован для участников, и весь эксперимент длился ~ 30 мин (рис. 1e).

Предварительно записанные видео

Во время съемок мужчина и женщина неподвижно лежали на кровати. Экспериментатор использовал палку длиной 90 см с прикрепленным к ее концу белым пластиковым шариком (диаметром 10 см), чтобы наносить удары по животу, левому или правому бедру каждой модели. Продолжительность каждого удара составляла 1 с, и каждый удар охватывал ~ 20 см тела модели. Время между окончанием одного прикосновения и началом следующего касания составляло от 3 до 5 с.Частота ударов 12 раз в минуту. Порядок штрихов был псевдослучайным (т. Е. Не более двух последовательных штрихов одной и той же части тела). Всего в каждом видео было нанесено 36 ударов (по 12 на каждую часть тела). Видео были записаны двумя идентичными камерами (GoPro HERO4 Silver, GoPro, Inc., Сан-Матео, Калифорния, США), расположенными параллельно друг другу (8 см друг от друга) прямо над головами моделей. Записи с обеих камер были объединены в один кадр с помощью программного обеспечения Final Cut Pro (версия 7, Apple Inc., Купертино, Калифорния, США). Были созданы две версии качественных 3D-роликов: для мужского и женского тела. Затем к каждому видео были добавлены звуковые подсказки. Эти реплики либо соответствовали прикосновениям, примененным в видео (те же части тела, то же начало, та же продолжительность), либо задерживались на 1 с. Экспериментатор слушал эти сигналы во время эксперимента и соответственно накладывал прикосновения. Все остальные аспекты были идентичны в синхронном и асинхронном видео.

Угрозы ножом

Для каждого из двух видеороликов мы записали случаи угрозы ножом.Во время этих событий рука с ножом входила в поле зрения сверху и совершала колющее движение в сторону тела модели (рис. 1c). Нож остановился перед самым попаданием в тело, изменил направление (- 180 °) и покинул поле зрения так же, как вошел. Все мероприятие длилось 2 с. Большое внимание было уделено тому, чтобы угрозы ножом в мужской и женской версиях видео выглядели как можно более похожими. Угрозы ножа в синхронной и асинхронной версиях одного и того же видео (мужские или женские) были идентичны.Последующие угрозы ножом в данном состоянии также были идентичны. После каждой угрозы ножом делалась 10-секундная пауза, когда удары не наносились. В соответствии с надлежащей этической практикой перед экспериментом мы проинформировали участников об угрозах ножом в видеороликах, чтобы предотвратить чрезмерно высокий эмоциональный стресс.

Визуотактильная стимуляция во время эксперимента

Экспериментатор слушал звуковые сигналы из видео (см. Ранее) и соответственно прикладывал прикосновения к телу участника.Эти реплики воспроизводились через наушники, поэтому участники не могли их слышать. Число, порядок, тип, длина, скорость и частота ударов во время эксперимента точно соответствовали предварительно записанным видео (см. Ранее). Для нанесения прикосновений экспериментатор использовал тот же белый шар, прикрепленный к палке, который использовался в видеозаписях.

Анкеты иллюзий

Субъективное переживание иллюзии владения всем телом было количественно оценено с помощью анкеты, которая начиналась с открытого предложения («Во время последней сессии были времена, когда…»).За этим предложением последовали три иллюзорных утверждения, которые количественно оценивали явное чувство владения телом (I1; рис. 1b) и ощущение прикосновения непосредственно к телу незнакомца (I2 и I3; рис. 1b). Владение и направление прикосновения считаются двумя основными элементами мультисенсорной иллюзии всего тела 25,26 . Помимо утверждений-иллюзий, анкета включала четыре контрольных утверждения (C1 – C4; рис. 1b), которые были добавлены к контролю на предмет потенциального соответствия задаче или эффектов внушаемости.В анкете, которую вводили участникам, были пункты, перечисленные в следующем псевдослучайном порядке: C1, I1, C2, I2, C3, C4, I3. Участники оценили свои ответы по шкале от — 3 («совершенно не согласен») до +3 («полностью согласен»).

Реакция проводимости кожи

Реакция проводимости кожи отражает повышенное потоотделение, связанное с активацией вегетативной нервной системы 76 . Когда собственное тело подвергается физической угрозе, угроза вызывает эмоциональные чувства страха и ожидания боли, которые связаны с вегетативным возбуждением.Это возбуждение можно зарегистрировать как кратковременное повышение проводимости кожи через несколько секунд после события угрозы. Повышенная реакция проводимости кожи, вызванная угрозой, по сравнению с хорошо подобранным контрольным условием, часто используется в качестве индекса владения телом в парадигмах иллюзии тела 24,30,38 . В текущем эксперименте данные записывались непрерывно с помощью системы Biopac MP150 (Biopac Systems Inc., Голета, Калифорния, США) и программного обеспечения AcqKnowledge (версия 3.9). Были использованы следующие параметры: частота дискретизации = 100 Гц, фильтр нижних частот = 1 Гц, фильтр верхних частот = постоянный ток, усиление = 5 мкСм / В и значение шкалы CAL2 = 5.Два электрода Ag – AgCl (модель TSD203, Biopac Systems Inc., Голета, Калифорния, США) помещали на ладонную поверхность дистальных фаланг левого указательного и среднего пальцев участников. Изотоническая паста (GEL101; Biopac Systems Inc., Голета, Калифорния, США) использовалась для улучшения контакта с кожей и качества записи. В начале эксперимента мы попросили участников сделать максимально глубокий вдох и задержать дыхание на пару секунд. Таким образом, мы протестировали наше оборудование и установили почти максимальный отклик для каждого участника.Время возникновения угроз было отмечено в файле записи экспериментатором путем нажатия клавиши ноутбука сразу после возникновения угрозы.

Оценки мужественности / женственности

Участники отметили свои ответы по визуальной аналоговой шкале (рис. 1d). Присвоение шкалы было разным для мужчин и женщин (рис. 1d). Исходные рейтинги, как правило, были выше нуля, как и ожидалось для нетрансгендерной группы, но показали некоторую степень вариабельности (среднее значение = 2,22; стандартное отклонение = 0.97; мин = — 1; макс = 4).

Эксперимент II

Участники

Участвовали 64 наивных взрослых (возраст: 27 ± 5; все правши; 32 женщины).

Процедура

Участники сначала выполнили практический IAT (20 испытаний). Основное исследование состояло из тех же четырех условий, что и в Эксперименте I, а именно: syncO, asyncO, syncS и asyncS (рис. 1a, 2a). После начальной фазы простого просмотра видео и ощущения прикосновений (30 с) участники приступили к первому блоку IAT (рис.2б, в). Стимулы IAT подавались через наушники (Spectrum, Maxell Europe Ltd., Беркшир, Великобритания). Участники использовали беспроводную компьютерную мышь в правой руке для обозначения ответов. Во время каждого условия участники наблюдали две «угрозы ножом» (см. Далее), одну в середине и одну в конце каждого условия (рис. 2c). После каждого условия участники заполнили ту же анкету иллюзий, что и в эксперименте I (рис. 1b). Порядок условий был уравновешен. Все исследование длилось ~ 1 ч (рис.2в).

Предварительно записанные видео

Видео были подготовлены аналогично тем, что использовались в эксперименте I, но были сняты разные мужчина и женщина, чтобы убедиться, что наши результаты не были обусловлены определенным типом телосложения или стилем одежды моделей (рис. 2а). Удары наносили по трем частям тела: животу, левому бедру и правому бедру. Поглаживания живота были однократными или двукратными (с интервалом 1 с). Продолжительность каждого удара составляла 1 с, и каждый удар охватывал ~ 20 см тела модели. Время между смещением одного касания и наступлением следующего касания составляло от 3 до 6 с.Частота ударов 12 раз в минуту. Касания производились в псевдослучайной последовательности, не более трех последовательных ударов по одной и той же части тела. Всего в каждом видео было нанесено 88 касаний (по 22 на каждую часть тела). Видео были записаны с помощью камер Infinity (1080p Full HD, CamOneTec, Delbrück, Германия) и подготовлены так же, как в эксперименте I. В синхронных видеороликах звуковые сигналы совпадали с прикосновениями, примененными в видеороликах, тогда как в асинхронном видео, реплики были задержаны на 1 с и относились к разным частям тела.Всего мы создали четыре версии (syncO, syncS, asyncO, asyncS) высококачественных 3D-видео, каждая продолжительностью 7 минут 5 секунд.

IAT

Мы использовали слуховой вариант краткой гендерной идентичности IAT 47,77 . Инструкция для одного блока была следующей: «Тест начнется через несколько секунд. Пожалуйста, прислушайтесь к инструкциям. Постарайтесь действовать как можно быстрее, делая как можно меньше ошибок. Если слово относится к категории женщина или сам , нажмите влево.Если слово не относится к этим категориям, нажмите вправо. Сейчас начнется испытание ». Инструкция для другого блока отличалась только в отношении назначения категорий: «Если слово принадлежит к категории мужчина или сам , нажмите влево. Если слово не принадлежит к этим категориям, нажмите вправо ». Ключевое назначение оставалось одинаковым для данного участника при всех условиях, но было уравновешено между участниками. Таким же образом был уравновешен порядок блоков IAT.Набор стимулов состоял из двадцати слов (рис. 2б), которые читал носитель английского языка. Громкость звука каждого слова регулировалась с помощью программы Audacity (эффект «нормализации»; версия 2.1.2, https://www.audacityteam.org). Каждое слово было отредактировано, чтобы иметь продолжительность, аналогичную продолжительности других слов. Обратите внимание, что физические различия между стимулами не могут объяснить основные результаты IAT, потому что конгруэнтный и неконгруэнтный блоки использовали одни и те же стимулы. У участников было максимум 3 секунды, чтобы дать ответ (время от начала стимула до конца каждого испытания).Если в течение этого времени не была нажата ни одна клавиша или была нажата неправильная клавиша, участники слышали «неправильный» звуковой сигнал обратной связи. Каждый блок IAT состоял из 60 испытаний (три повторения всех 20 слов), представленных в случайном порядке. Процедура была самостоятельной, то есть следующее испытание начиналось, как только участник ответил в предыдущем испытании (максимальная продолжительность одного блока ~ 3 мин). Программное обеспечение для презентации (Neurobehavioral Systems Inc., Олбани, Калифорния, США) использовалось для представления стимулов и записи ответов.

Угрозы ножом

Эти события регистрировались так же, как в эксперименте I (т. Е. Колющие движения в сторону живота; продолжительность 2 с). Мы использовали триггеры из программного обеспечения Presentation, чтобы автоматически отмечать начало угрозы ножа в файлах записи проводимости кожи.

Эксперимент III

Участники

Участвовали 45 наивных взрослых (возраст: 26 ± 5; все правши; 22 женщины). Один участник был исключен, потому что он не заполнил ни одной из анкет.

Процедура

Исследование длилось ~ 35 мин и включало два условия: syncO и asyncO (рис. 3a, b). Каждое условие длилось 14 мин 10 с. После выполнения каждого условия участники заполнили анкету иллюзий (такую ​​же, как в экспериментах I и II) и анкету по половым ролям Бема; BSRI 49,50 (см. Далее). Порядок условий был уравновешен между участниками (рис. 3b).

Предварительно записанные видео

Видео были подготовлены аналогично тем, что использовались в экспериментах I и II.Применялись четыре типа ударов (единичный живот, двойной живот, левое бедро и правое бедро). Продолжительность каждого удара составляла 1 с, и каждый удар охватывал ~ 20 см тела модели. Время между смещением одного касания и наступлением следующего касания составляло от 2 до 10 с. Частота ударов 12 раз в минуту. Различные прикосновения наносились в псевдослучайной последовательности, не более трех последовательных ударов по одной и той же части тела. Всего в каждом видео было применено 160 касаний (по 40 на каждую часть тела).Для записи видео использовались камеры Infinity (1080p Full HD, CamOneTec, Дельбрюк, Германия). Звуковые подсказки были сопоставлены с прикосновениями в синхронных видео и задержаны на 1 с в асинхронных видео.

BSRI

После каждого условия участники заполняли версию BSRI 49,50 . Анкета содержала 5 стереотипно мужских и 5 стереотипно женских черт личности (рис. 3в). Используя 7-балльную шкалу Лайкерта (1 — «совсем нет»; 7 — «очень сильно»), участники оценили, насколько хорошо каждая черта их описывает.Десять черт оценивались после первого условия, а остальные десять — после второго. Заказ версий BSRI был уравновешен.

Анализирует

Анализ анкет иллюзий

Для каждого участника и состояния мы рассчитали «баллы иллюзий» как разницу между средними оценками иллюзий (I1 – I3) и контрольными (C1 – C4). Чтобы подтвердить успешное создание иллюзии, мы сравнили эти оценки иллюзий между синхронными и асинхронными условиями.Результаты для отдельных пунктов анкеты показаны на рис. S5 и S6. Эффект «владения», использованный в корреляционном анализе (рис. 1h, 2f, 3f), представлял собой разницу между рейтингами владения I1 в syncO – asyncO (одно значение на участника). Участники, испытавшие сильную иллюзию смены пола тела, были отобраны с использованием метода медианного разделения, примененного к оценке владения (см. Выше). Анализ медианного разделения (рис. 1i, 2g и 3g) проводился в основном для демонстрации и дополнения основного анализа с использованием непрерывных оценок.

Анализ реакций проводимости кожи

Каждый ответ измерялся как разница между максимальным и минимальным значениями в течение периода 0–6 секунд после каждой угрозы ножом. Отклики ниже 0,02 мкСм обрабатывались как нулевые, но были включены в анализ величины откликов проводимости кожи 76 . Статистические выбросы были идентифицированы с помощью межквартильного критерия ± 1,5 и удалены из набора данных (16% и 6% значений в экспериментах I и II, соответственно).Сохранение выбросов не изменило основных результатов (основной эффект синхронности в эксперименте I: F 1,31 = 5,76; P = 0,023; N = 32; эксперимент II: F 1,63 = 6,43; P = 0,014; N = 64; двусторонний). Мы применили преобразование квадратного корня к данным по проводимости кожи 76 . Статистические модели включали эффект «повторения», который указывал, сколько угроз ножом уже имело место в исследовании (максимум 12 в Эксперименте I и максимум 8 в Эксперименте II).Величина реакции проводимости кожи уменьшалась экспоненциально с последующими угрозами ножа (рис. S7). Чтобы «линеаризовать» это соотношение, мы преобразовали число повторений (1 / повтор), что существенно улучшило соответствие линейных моделей данным (рис. S7; эксперимент I: χ 2 = 4,36; P <0,005 ; Эксперимент II: χ 2 = 37,26; P <0,005; двусторонний; N = 32 и N = 64 соответственно). Эффект повторения (привыкания) был очень значительным (таблицы S2 и S4), чего ожидалось 76 .Для контрольных анализов, представленных на рис. S2 и S3, мы (1) рассчитали невязки по следующей модели: SCR ~ повторение; (2) усреднены для данного участника и условия; и (3) вычислили разницу: syncO – asyncO (рис. S2) или syncS – asyncS (рис. S3). С помощью остатков учитывается эффект привыкания (см. Ранее).

Анализ оценок мужественности / женственности, IAT и BSRI

Были проанализированы исходные оценки мужественности / женственности (n = 160; одно значение для каждого условия).Данные IAT включали только правильные испытания, в которых время реакции было больше 200 мс и меньше 1500 мс (95,5% всех испытаний; n = 29 147). Время реакции преобразовано в логарифмическую форму. Анализ BSRI проводился на основе необработанных оценок (n = 862; 18 оценок отсутствуют). Анализ IAT и BSRI включал случайные перехваты «1 | Item», которые учитывали возможные вариации между разными словами (таблицы S4 – S7).

Мета-анализ

Для каждого участника каждого эксперимента рассчитывалась степень обновления гендерной идентичности.В эксперименте I эта оценка обновления была рассчитана как следующая разница между рейтингами мужественности / женственности: [(syncS + asyncS + asyncO) / 3] –syncO. В эксперименте II эта оценка была рассчитана как разница между средним временем реакции в каждом блоке IAT: [(syncS ic + asyncS ic + asyncO ic ) / 3] — syncO ic , где «i »И« c »обозначают« неконгруэнтный »и« конгруэнтный »соответственно. Наконец, в эксперименте III обновление рассчитывалось как разница между средними личностными оценками для каждого состояния: asyncO ci –syncO ci , где «c» и «i» соответствуют стереотипно-конгруэнтным и несовместимым со стереотипами чертам, соответственно.Поскольку эти оценки были по разным шкалам, мы стандартизировали их (то есть из оценки каждого участника мы вычитали среднее значение группы из соответствующего эксперимента и разделили результат на стандартное отклонение группы).

Общая статистическая информация

Все статистические анализы были выполнены в программах RStudio и R (версия 3.3.3, The R Foundation for Statistical Computing, https://www.r-project.org). Линейные смешанные модели оценивались с помощью пакета «lme4». Информация о выборе модели представлена ​​в Таблице S1.Все результаты представлены в таблицах S2 – S7. Распределение остатков от каждой основной модели показано на рис. S8. P Значения для F-тестов были основаны на приближении Саттертуэйта к степеням свободы, как реализовано в пакете «lmerTest» (таблицы S2, S4 и S6). P -значения для коэффициентов размера эффекта (таблицы S3, S5 и S6) и их 95% доверительные интервалы были получены методом бутстрэппинга путем сравнения заданного значения коэффициента с его нулевым распределением, полученным в результате повторной выборки исходного набора данных («загрузка» пакет; 1000 симуляций).

Подростки и модификации тела для выражения гендерной идентичности | Обзор медицинского права

Аннотация

С точки зрения этики и закона взрослые не имеют права прибегать к гормональным и хирургическим вмешательствам, чтобы привести свое тело в соответствие с желаемой половой внешностью. В отличие от этого, осуществление выбора несовершеннолетними более ограничено, потому что они могут быть менее подготовлены к пониманию характера и последствий вмешательств, имеющих пожизненный эффект.Тем не менее, некоторые несовершеннолетние надеются на модификации тела до совершеннолетия. Начиная с очень раннего возраста, некоторые несовершеннолетние могут утверждать нетипичную гендерную идентичность: те, у кого типичное женское тело, утверждают мужскую идентичность, а те, у кого типичное мужское тело, утверждают женскую идентичность. Это утверждение идентичности нетипично только в описательном смысле, потому что оно нехарактерно, а не потому, что оно нормативно неприемлемо. Не все несовершеннолетние сохраняют свою нетипичную гендерную идентичность, но некоторые сохраняют. Тем, кто это делает, желательно минимизировать нежелательные вторичные половые признаки и максимизировать желаемые вторичные половые признаки.Я излагаю здесь теорию уважения решений несовершеннолетних в отношении гормональных и хирургических вмешательств, которые помогают привести их тело в соответствие с их гендерной идентичностью. Особый этический интерес здесь представляют модификации тела для сохранения фертильности, поскольку определенные вмешательства в организм могут лишить людей возможности иметь генетически связанных детей. В целом, я покажу, что степень уважения к несовершеннолетним в отношении модификации тела для выражения гендерной идентичности следует масштабировать в соответствии с их способностями принимать решения в контексте устойчивой практики информированного согласия.

I. ВВЕДЕНИЕ

Некоторые дети и подростки с анатомически типичными для мужчин телами выражают женскую гендерную идентичность, а некоторые дети с анатомически типичными для женщин телами выражают мужскую гендерную идентичность. Это явление получило различные названия: среди них расстройство половой идентичности, кросс-половая идентичность, трансгендеризм и организация нетипичной гендерной идентичности. Я буду использовать термин «атипичная гендерная идентичность» в этом обсуждении только для того, чтобы указать, что это утверждение о гендере статистически нетипично, поскольку большинство людей с типичными для мужчин чертами тела демонстрируют мужскую гендерную идентичность и что большинство людей с типичными для женщин чертами тела демонстрируют женская гендерная идентичность.Термин «атипичный» используется исключительно для описания, а не для нормативного выражения гендерной идентичности по отношению к телу. Люди, которые отстаивают гендерно-квирную или небинарную идентичность, тоже в этом смысле нетипичны. В отличие от такого рода атипичности, позвольте мне отметить, что совершенно типично для вида, что некоторые люди с типичными для мужчин чертами тела демонстрируют женскую гендерную идентичность, а некоторые люди с типичными для женщин чертами тела демонстрируют мужскую гендерную идентичность.

В прошлом было много примеров, когда родители, врачи и педагоги пытались приспособить детей с гендерно нетипичными признаками к ожидаемой гендерной идентичности и ролям, основываясь на суждениях о том, что ожидается от людей с определенной анатомией.В некотором смысле усилия по обеспечению гендерного соответствия совершенно не нужны, если принять точку зрения, что гендерная идентичность не разделяется на мужскую и женскую в соответствии с анатомическими критериями. То есть мы могли бы понимать гендерную идентичность как переменную по своей природе, так что не требуется типичная для мужчин анатомия, чтобы выражать и участвовать в мужской гендерной идентичности или мужских ролях; также не требуется типичная для женщин анатомия, чтобы выражать и участвовать в женской гендерной идентичности или женских ролях. 1 Точнее, можно даже отвергнуть бинарную структуру мужчины и женщины как подходящую основу для понимания гендера.

В США Американская психиатрическая ассоциация (APA) дистанцировалась от точки зрения, согласно которой утверждение мужской идентичности людьми с типичными для женщин телами или утверждение женской идентичности людьми с типичными для мужчин телами представляет собой расстройство. стоит предотвратить, где это возможно, или лечить, чтобы отменить, когда это произойдет. Эта профессиональная ассоциация теперь занимается гендерным несоответствием (или атипичной гендерной идентификацией, как я буду называть это) только по отношению к сопутствующему дискомфорту, называя « гендерной дисфорией » ощущаемый дискомфорт от отсутствия тела, которое согласуется с испытываемой гендерной идентичностью. 2 Согласно APA, надлежащим объектом лечения гендерной дисфории является переживаемый дистресс, а не «сильное желание иметь выраженный пол», и человек с гендерной дисфорией является «пациентом» в силу этого дистресса. (хотя не все трансгендеры будут демонстрировать гендерную дисфорию и — для тех, кто это делает — не все будут проявлять это в одинаковой степени). 3 Безусловно, люди могут испытывать этот дискомфорт, потому что гендерные социальные, культурные и моральные стандарты не «квалифицируют» их для определенного поведения и ролей.Согласно этой профессиональной оценке, от врачей с моральной точки зрения требуется помощь в облегчении клинически значимого дискомфорта и дистресса и — в зависимости от их развития — помощь детям и подросткам, переходящим в желаемые личности, роли и типы телосложения. 4 Этот вид заботы стал известен как «подтверждение пола».

Отказ от интерпретации атипичной гендерной идентичности как расстройства не разрешил все юридические и этические вопросы, касающиеся оказания клинической помощи людям с гендерной дисфорией.В рамках анализа я опишу некоторые этические и юридические вопросы, связанные с модификацией тела подростков с гендерной дисфорией. Сам по себе подростковый возраст определяется по-разному; Я буду использовать этот термин для обозначения детей от начала полового созревания до физического созревания. Для ясности я иногда буду ссылаться на гендерные нетипичные идентичности, выраженные детьми до подросткового возраста и взрослыми , чтобы провести соответствующие различия. Сначала я предложу некоторую справочную информацию о модификациях тела, о которых идет речь, а затем проанализирую, в какой степени следует уважать подростков как лиц, принимающих решения в отношении таких модификаций, до достижения юридического порога совершеннолетия.В частности, я опишу основания согласия подростков на модификации своего тела во имя выражения гендерной идентичности. В общем, основания для такого согласия такие же, как и у подростков в других областях принятия решений, а именно на формирующихся способностях понимать природу и значение рассматриваемого выбора. Установление определенного возраста в качестве порога для принятия решений может не отражать то, как эти способности проявляются в разное время у разных подростков.

Примечание по терминологии: хотя для описания рассматриваемых здесь клинических вмешательств использовались и другие термины, я буду использовать терминологию модификаций тела для выражения гендерной идентичности . Другие термины для этих видов модификации включают: смена пола, операцию по смене пола, операцию по смене пола, реконструктивную операцию по гендерному признаку, операцию по подтверждению пола и реконструктивную хирургию половых органов. Я использую «модификации тела для выражения гендерной идентичности», потому что это кажется мне наиболее описательно нейтральным термином .Многие люди хотят, насколько это возможно, привести свое тело в соответствие с гендерным идеалом; это верно в отношении людей с гендерно-типичным поведением, поскольку они формируют свое тело желаемым образом, и не менее верно для людей с гендерно-нетипичным характером, поскольку они формируют свое тело желаемым образом. Конечно, некоторые люди даже хотят изменений в своем теле, потому что они отвергают мнение о том, что они должны представлять себя либо «мужчинами», либо «женщинами»; такие люди могут прибегать к модификациям тела, которые уменьшают гендерный облик. Такие интересы могут появиться у людей, которые выражают гендерно-гендерную или небинарную идентичность.Этот последний вид интереса не имеет ничего общего с так называемой «сменой пола», а больше связан с неудовлетворенностью, коренящейся в широко распространенных гендерных ожиданиях людей. Даже в этом случае желаемые вмешательства включают гендерное выражение, будь то предположение о бинарности мужчина-женщина или намерение тем или иным образом деконструировать эту бинарную систему.

II. ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ В ИЗМЕНЕНИИ КУЗОВА

APA описывает гендерной дисфории у детей, подростков и взрослых. 5 Согласно этому отчету, гендерная дисфория диагностируется во всех случаях, включающих «заметное несоответствие» между предполагаемым полом и ожидаемым полом в зависимости от назначенного пола, продолжительностью более 6 месяцев, и это включает клинически значимые страдания или нарушения в социальной, профессиональной сфере, или другое важное функционирование. Заметное несоответствие может проявляться по-разному, например, из стремления « быть другого пола », значительного беспокойства по поводу фактических или ожидаемых вторичных половых характеристик, сильного стремления к другим вторичным половым характеристикам, сильного желания, чтобы к нему относились как к другому полу. принадлежность к «другому полу» или «твердое убеждение» в том, что у человека есть чувства и реакции, типичные для пережитого пола, а не для назначенного пола (и социально ожидаемой гендерной идентичности этого назначенного пола).Атипичная гендерная идентичность и дисфория могут возникнуть в любом возрасте — даже в том возрасте, в котором дети впервые начинают выражать гендерную идентичность и брать на себя гендерные роли.

Бедствие или неудовлетворенность телом могут проявляться при гендерной дисфории у детей, но быть менее выраженными, чем у подростков, когда они начинают испытывать изменения в развитии своего тела. В некотором смысле, признание другими как имеющего определенную гендерную идентичность — и принятие определенных ролей и поведения — может быть для детей более важным, чем изменение их тела как такового. 6 В отличие от этого, модификации тела обычно вызывают больший интерес у подростков. APA отмечает, что подростки с гендерной дисфорией могут выражать сильную неприязнь к своей анатомии и проявлять сильное желание избавиться от данных первичных и / или вторичных половых характеристик. Неудивительно, что подростки могут проявлять сильное стремление к основным и / или вторичным половым характеристикам выраженного пола. Эти интересы могут быть тем более заметными, поскольку многие подростки начинают иметь сексуальные и романтические интересы, на которые они надеются ответить взаимностью, в соответствии с ожиданиями, основанными на их опытной гендерной идентичности.Более того, внешний вид тела, соответствующий их гендерной идентичности, может помочь снизить любую социальную стигму — реальную или мнимую — связанной с их нетипичным гендерным выражением. По этим причинам интерес несовершеннолетних к модификации своего тела может усиливаться как воспринимаемое решение диссонанса между их переживаемой гендерной идентичностью и анатомическими препятствиями на пути социального проявления этой идентичности.

В подростковом или взрослом возрасте люди с атипичной гендерной идентичностью могут быть заинтересованы в следующих модификациях.Модификации тела, выбранные во имя выражения мужской половой идентичности , могут быть обеспечены с помощью гормонального лечения или хирургического вмешательства. Гормональное лечение может использоваться для воздействия на вторичные половые характеристики, включая мышечную массу, распределение жира, рост и распределение волос. Хирургические вмешательства могут включать удаление груди, вагинэктомию, гистерэктомию, сальпингофорэктомию, медоидопластику (увеличение клитора), фаллопластику, изменение положения уретры, скротопластику, протезирование яичек, эректильное протезирование и уменьшение сосков.Могут быть задействованы различные вмешательства по маскулинизации лица (удлинение лба, увеличение щек, ринопластика, изменение формы челюсти и подбородка, увеличение челюсти, увеличение щитовидного хряща). Модификации тела, выбранные во имя выражения женской гендерной идентичности , также могут быть обеспечены с помощью гормонального лечения или хирургического вмешательства. Гормональное лечение может использоваться для воздействия на вторичные половые признаки, включая развитие груди, распределение жира и рост волос. Хирургические вмешательства могут включать маммопластику, пенэктомию, удаление яичек, вагинопластику, клиторопластику, лабиопластику, уменьшение щитовидного хряща, а также различные вмешательства феминизации лица (продвижение кожи головы, уменьшение и / или изменение положения, изменение орбитального края, изменение скуловой кости. , ринопластика, увеличение губ и изменение формы челюсти и подбородка). 7

Эти виды модификаций менее оспариваются для взрослых как в моральном, так и в юридическом смысле, чем модификации тела для несовершеннолетних, поскольку этика и закон обычно предполагают, что взрослые способны и имеют право принимать решения, имеющие далеко идущие последствия, если только в противном случае показано по причине некоторого уменьшения емкости. В той мере, в какой взрослые ограничены в своих способностях понимать биомедицинские вмешательства, они заслуживают меньшего уважения в отношении их автономии, в определенной степени пропорциональной неспособности, как это происходит, например, когда взрослые страдают травмами мозга, которые мешают принимать решения.В целом, однако, интерес к модификации тела для выражения пола сам по себе не означает нарушения способности принимать решения, поскольку он не является симптомом какого-либо основного расстройства или следствием какого-либо ненадлежащего влияния.

Согласно теории, согласно которой взрослые лучше всего являются «экспертами» относительно сравнительной ценности выбора для их собственной жизни, этика и закон в первую очередь сосредотачиваются на надзоре за методами и эффектами модификации тела, а не на внутренних достоинствах вмешательств. самих себя.Закон потребует, например, чтобы взрослые были проинформированы о характере вмешательств, а также об их возможных рисках и преимуществах. 8 Процедуры информированного согласия должны, как само собой разумеется, раскрывать все средства управления дистрессом и / или неудовлетворенностью чертами своего тела, так что другие способы управления дистрессом по чертам тела должны быть раскрыты в дополнение к гормональному или хирургическому лечению, например психологическая терапия или консультирование. Закон в большинстве юрисдикций требует, кроме того, что — как и в случае с другими видами здравоохранения — только лицензированные практикующие врачи проводят модификации тела таким образом, чтобы соблюдались соответствующие стандарты ухода.Несоблюдение этих условий может подвергнуть практикующих специалистов риску дисциплинарного взыскания в отношении их лицензий или может повлечь за собой юридическую ответственность согласно соответствующему деликтному праву.

Это также актуальный вопрос как для этики, так и для закона, должны ли и в какой степени правительства субсидировать такие модификации тела для взрослых, либо напрямую через государственную систему здравоохранения, либо требуя от частных страховщиков здоровья полностью покрывать расходы. или частично. Частные страховые компании сталкиваются с этим же вопросом в отсутствие каких-либо конкретных юридических требований, регулирующих предлагаемое ими покрытие.На практике некоторые правительства субсидируют такой вид модификации тела, а некоторые частные страховые компании расширяют покрытие на этот вид модификации тела, но не все делают это, оставляя некоторых людей с нетипичной гендерной идентичностью в невыгодном положении по сравнению с медицинским обслуживанием, важным для здоровья. управление их дисфорией. 9 (Например, в США военнослужащим запрещено законом оплачивать хирургические модификации тела для выражения гендерной идентичности для действующих, резервных и вышедших на пенсию военнослужащих, хотя они могут оплачивать психологическое и гормональное лечение для мужчин и женщин. дисфория. 10 (Несмотря на этот запрет, несколько клиницистов предлагали хирургические модификации тела пациентам, подпадающим под действие военной политики, обеспечивая отказ от запрета на основании «медицинской необходимости». 11 ) Однако не говоря уже о финансах. Свободное отношение к модификациям тела взрослых во имя их гендерного выражения можно резюмировать в кривом комментарии одного американского психиатра: «Это Америка. Будь моим гостем ». 12 Обстоятельства подростков, напротив, требуют более детального этического анализа.

III. КАТЕГОРИИ И СОГЛАСИЕ WPATH

Всемирная профессиональная ассоциация по охране здоровья трансгендеров (WPATH) характеризует модификации тела во имя выражения гендерной идентичности в соответствии с их последствиями следующим образом: обратимые, частично обратимые и необратимые, которые я кратко опишу. 13

Обратимые вмешательства — это те вмешательства, которые можно остановить с незначительным остаточным эффектом или без него. Например, гормоны, подавляющие половое созревание, могут быть остановлены таким образом, чтобы позволить телу подростка впоследствии созреть типичным для секса способом. Частично обратимые вмешательства — это вмешательства, которые можно прекратить, но которые оставляют определенные эффекты позади, например, гормональное лечение для маскулинизации или феминизации тела подростка по желанию. Этот вид лечения может быть назначен подросткам, у которых было типичное половое созревание, или подросткам, чье половое созревание было заблокировано. Для этих последних подростков гормональное лечение будет функционально вызывать половое созревание у опытного пола, а не вызывать половое созревание, типичное для тела ребенка.При этом гормональное лечение вызовет развитие вторичных характеристик желаемого пола. Если лечение прекратить, некоторые из этих изменений тела, включая развитие лица, мышечную массу и распределение жира, могут остаться. Эти черты могут быть изменены позже, но только с некоторыми усилиями. Необратимые вмешательства — это вмешательства, которые оставляют после себя длительные эффекты, такие как иссечение или реструктуризация гениталий, а также мастэктомия.

Как уже упоминалось, APA отмечает, что «проявления анатомической дисфории гораздо чаще встречаются у подростков и взрослых, чем у детей.’ 14 Эта неудовлетворенность может проявляться по-разному, например, как желание избавиться от яичек и полового члена и приобрести влагалище и грудь. Подростки могут даже захотеть изменить свое тело таким образом как можно скорее, хотя не все из них захотят и не все захотят изменить свое тело в одинаковой степени. Используя все ресурсы, доступные в медицине, некоторые из этих вмешательств могут быть в определенной степени обратимыми, например, хирургическая реконструкция полового члена и / или реконструкция груди. 15 Даже в этом случае медицинские вмешательства, как правило, не могут восстановить тело до его анатомического статус-кво.

Что касается вопроса о согласии на этот спектр модификаций тела, WPATH рекомендует уважать интересы несовершеннолетних в лечении, подавляющем половое созревание, или в лечении феминизирующими или маскулинизирующими гормонами, а иногда и в «хирургии груди», исходя из их собственных интересов. и согласие их родителей: «В идеале решения о лечении должны приниматься подростком, семьей и терапевтической командой.’ 16 Что касается необратимых изменений тела, WPATH рекомендует, чтобы’ хирургические операции на гениталиях не проводились до тех пор, пока (i) пациенты не достигнут совершеннолетия в данной стране, и (ii) пациенты прожили непрерывно не менее 12 лет. месяцев в гендерной роли, соответствующей их гендерной идентичности. Этот порог следует рассматривать как минимальный критерий, а не как указание на активное вмешательство ». 17 Со своей стороны Эндокринное общество рекомендовало возраст 18 лет в качестве порога для хирургических вмешательств как в отчете за 2009 год, так и в 2017 году. 18

IV. ПОТЕНЦИАЛ ДЛЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ И ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

Существующие профессиональные рекомендации определяют возрастной порог для операции на подростках, который на самом деле может быть отменен родителями, которые соглашаются на изменение тела тела своего несовершеннолетнего ребенка, что иногда случается, если врач готов отказаться от рекомендаций. 19 Более широкий вопрос здесь заключается в том, должны ли профессиональные ассоциации полагаться на возрастной порог для модификации тела во имя выражения гендерной идентичности.Когда мы посмотрим на другие обстоятельства, в которых подросткам предоставляется свобода принятия решений, становится очевидным, что не существует фиксированного возраста, в котором подростки как класс становятся «достаточно зрелыми», чтобы принимать решения. Скорее, по мере взросления подростков им могут быть доверены различные степени принятия решений: служба в армии, вступление в брак, принятие решений относительно контрацептивов и дородового ухода и т. Д. Все эти пороги принятия решений формируются обществом, но не создаются в вакууме.Независимо от того, заинтересован ли отдельный подросток в покупке алкоголя, например, этот интерес будет сравниваться с другими морально значимыми интересами, такими как ограничение вреда, связанного с воздействием алкоголя, доступного для подростков как класса. Точно так же этика и закон работают, чтобы уравновесить интерес подростков к модификации тела с общественным интересом в ограничении решений, которые могут нанести вред себе и другим.

Здесь следует упомянуть, что основной проблемой для оценки этики модификации тела для выражения гендерной идентичности является тот факт, что не все дети сохраняют гендерно-атипичную идентичность.Оценки количества детей, сохраняющих гендерно-атипичную идентификацию во взрослом возрасте, различаются: согласно одному отчету, 6–23% мальчиков и 12–27% девочек останутся неизменными. 20 По другим данным, от 2 до 27% всех детей сохранятся. 21 Сложность исследования в этой области заключается в том, что некоторые несовершеннолетние обращаются в клиники только в подростковом возрасте для лечения после изучения других способов управления своей идентичностью. В целом, сохранение гендерной дисфории в подростковом возрасте является гораздо более сильным предиктором гендерной идентичности взрослых, с некоторыми признаками того, что стойкость более вероятна у детей с гендерной дисфорией, которым при рождении были назначены девочки. 22 Некоторые комментаторы рассматривают 16% как справедливую общую оценку процента детей с гендерной дисфорией, которые сохранят транс-идентичность в зрелом возрасте, причем настойчивость становится более вероятной, если дисфория сохраняется в раннем подростковом возрасте. 23

Соответственно, было бы неразумно предлагать по желанию доступ к модификации тела несовершеннолетним, выражающим гендерно-атипичную идентичность, когда значимое их количество продолжает выражать гендерно-типичную идентичность.Тем не менее, подростки с гендерной дисфорией с большей вероятностью, чем дети, сохранят атипичную гендерную идентичность во взрослом возрасте, но даже в этом случае не все. Давайте не будем забывать о проблеме непостоянства (иногда называемой отказом или отказом от перехода), пока я обрисовываю общий взгляд на процесс принятия решений в здравоохранении и его значение для принятия решений подростками.

V. ПОМОЩЬ ДЛЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

Основополагающим элементом этики в области здравоохранения является уважение к людям при принятии решений, касающихся их собственного здоровья.В целом предполагается, что взрослые люди обладают способностью принимать решения, если не доказано иное, в некоторых из ее элементов. Способность принимать решения определяется по-разному, но в большинстве отчетов подчеркивается некоторая версия следующих элементов: Понимание: понимание характера медицинского вмешательства. Оценка: понимание значимости вмешательства с точки зрения возможных рисков и преимуществ. Выбор : выражение предпочтения одного образа действий перед другим. Рассуждение : демонстрация рефлексивной связи между рассматриваемым вмешательством и желаемыми целями. Согласованность ценностей: выражает выбор, согласованный со стабильным набором ценностей. 24

Эти элементы возникают у человека в процессе развития, и в этом смысле с этической точки зрения кажется оправданным оценивать кандидатов на модификацию тела с точки зрения их способности принимать решения, а не возраста как такового. Косвенным образом WPATH признает это, рекомендуя возраст совершеннолетия для необратимых изменений тела, говоря: «Этот порог [возраста и жизненного опыта] следует рассматривать как минимальный критерий, а не как указание для активного вмешательства.’ 25 WPATH, по крайней мере, оставляет открытой возможность того, что некоторые люди, достигшие совершеннолетия и / или живущие определенным образом с желаемым полом, могут быть отклонены как кандидаты на необратимые изменения тела, потому что они принимают решения. способность каким-то образом ограничена, независимо от их возраста. Кроме того, стоит отметить, что WPATH сам по себе не определяет возраст совершеннолетия в годах; он указывает только на то, что изменения находятся в рамках клинических стандартов оказания помощи в момент, когда подросток достигает «совершеннолетия в любой стране», который может варьироваться в зависимости от земного шара.В каком-то смысле эту рекомендацию можно рассматривать как уважение к различным национальным стандартам, но при этом возникает моральный вопрос о том, почему чей-то доступ к определенным медицинским вмешательствам должен зависеть от гражданских стандартов взрослой жизни, а не стандартов здравоохранения принятия решений емкость.

Симона Джордано утверждала, что в целом подростки должны быть признаны способными самостоятельно проводить медицинские вмешательства, независимо от того, что они могут включать необратимые вмешательства.Чтобы доказать это, Джордано утверждает, среди прочего, что гендерная дисфория сама по себе не подрывает способность подростков принимать решения, даже если это психиатрически значимое расстройство. То есть психические расстройства не всегда подрывают способность принимать решения в отношении здравоохранения или лечения в рамках медицинских исследований в глобальном масштабе, как и физические расстройства, для взрослых или подростков, принимающих решения. 26 Подростки с гендерной дисфорией могут иметь другие состояния, такие как депрессия, которые ухудшают их способность принимать решения, но, как отмечает Джордано, гендерная дисфория сама по себе не отменяет способности принимать решения в области здравоохранения.

Джордано в более общем плане утверждает, что нет доказательств, подтверждающих закрытие процесса принятия решений для подростков как класса. Некоторыми возможными причинами для того, чтобы исключить принятие решений для подростков, может быть то, что решения об изменении тела во имя выражения гендерной идентичности являются принудительными или что подростки неспособны дать осознанное согласие, особенно из-за уровней неопределенности, связанных с модификациями тела. Что касается первого возможного возражения, я согласен с Джордано в том, что сомнительно, чтобы родители или другие люди, вероятно, принуждали подростков с гендерной дисфорией к поиску модификаций тела.Напротив, кажется более вероятным, что родители и другие люди могут захотеть воспрепятствовать таким модификациям тела, например, родители надеются обеспечить своим детям гендерно-типичные идентичности и поведение. Другое возможное возражение — неспособность дать осознанное согласие — заслуживает более внимательного рассмотрения.

Задать вопрос, могут ли подростки дать осознанное согласие, — это еще один способ спросить, обладают ли они способностью принимать решения относительно понимания природы и последствий вмешательств.В некотором смысле это вопрос эмпирического характера, обладает ли данный человек способностью принимать такие решения. Некоторые люди взрослеют быстрее, чем другие, некоторые дети с гендерно-атипичной принадлежностью будут расти в семьях, поддерживающих их нетипичную гендерную идентичность, некоторые будут сами искать информацию о модификациях тела, а некоторые уже начнут работать в направлении жизни, в которой их тело максимально соответствует их гендерной идентичности. Это означает, что можно вообразить, что некоторые подростки — раньше других — поймут природу вмешательств, в которых они заинтересованы (предотвращение развития груди, удаление полового члена и яичек), оценят последствия (способ в которых эти вмешательства исключают « возврат назад »), разумно связывает вмешательств с их желательными целями (рассматривая их как шаги к разрешению их гендерной дисфории), выбирают этих вмешательств (заявляя о своих намерениях) и оценивают вмешательств (демонстрируя свою приверженность модификациям тела с течением времени).В этом смысле подросток может прийти к этим модификациям тела со способностью принимать решения, соизмеримой со смыслом и значимостью вмешательств.

В некоторых юрисдикциях закон может отражать такой подход к решениям по охране здоровья подростков. Как указывает Джордано, законодательные акты и прецедентное право Великобритании признают принятие решений несовершеннолетними в возрасте 16 лет без требования согласия родителей. В частности, решение Gillick от 1986 года основывается на том, что по сути является моральным аргументом в его определении, что несовершеннолетний в возрасте до 16 лет может дать согласие на лечение, если несовершеннолетний демонстрирует «достаточное понимание и интеллект, чтобы быть в состоянии принять решение. собственное мнение в вопросе, требующем решения ». 27

Однако можно утверждать, что информированное согласие является препятствием для модификации тела подростка не из-за каких-либо недостатков способности подростка принимать решения, а из-за недостатка информации о долгосрочных последствиях. модификаций. Справедливо сказать, что существуют пробелы в изучении модификаций тела подростков, проводимых в качестве лечения гендерной дисфории, что неудивительно, учитывая значительные пробелы в изучении атипичной гендерной идентичности в целом. 28 Среди прочего, долгосрочные эффекты лечения, подавляющие половое созревание, недостаточно изучены, как и долгосрочные эффекты лечения гормонами другого пола, начатого до 16 лет. Например, различные гормональные препараты могут иметь длительный эффект. краткосрочные эффекты на плотность костной ткани, но их общее значение полностью не установлено. 29 Более того, как указали Либовиц и де Фрис, нет исследований, которые описывали бы процессы принятия решений подростками, так что возможные средства, способствующие принятию решений о модификации тела, остаются неопределенными. 30 Неудивительно, что при оценке этики модификаций тела у взрослых различные комментаторы призывали к дополнительным исследованиям, чтобы можно было лучше узнать сравнительную ценность гормональных и хирургических вмешательств с точки зрения предполагаемых рисков и ожидаемых преимуществ, чтобы обогатить содержание практики информированного согласия. 31

Конечно, клиницисты не смогут с уверенностью предсказать все риски для здоровья, которые могут возникнуть на годы вперед для людей, модифицирующих свое тело с помощью гормонов и / или хирургии, но, со своей стороны, Джордано не убеждена, что такого рода вызывающая обеспокоенность, исключает модификацию тела для подростков, потому что, как она отмечает, люди, прибегающие к другим видам медицинского вмешательства, сталкиваются с аналогичной неопределенностью, и эти неопределенности не интерпретируются как явные препятствия для лечения.Неопределенность не рассматривается как абсолютное препятствие для медицинского вмешательства в целом и не как моральное препятствие для участия в исследованиях. 32 Люди часто принимают решения в области здравоохранения в условиях некоторой неопределенности, при этом лица, принимающие решения, берут на себя ответственность за риски, связанные с неопределенностью. Неясно, что взрослеющих подростков нельзя также представить таким же образом: как лиц, принимающих решения, которые допускают неопределенности, связанные с вмешательством. Не случайно Джордано также отмечает, что отказ от лечения также несет в себе неопределенность и риски, если гендерная дисфория не будет терапевтически решена путем модификации тела.(В этой связи она упоминает, среди прочего, задержку в освобождении от страданий, большее развитие нежелательных вторичных половых характеристик и отчуждение от медицинских работников.) Какие существуют неопределенности в отношении последствий клинических вмешательств, можно внести в процесс принятия решений. через процедуры информированного согласия. В этом отношении справедливо заключить, что способность принимать решения не требует абсолютного предвидения всех последствий любого конкретного вмешательства.

Тем не менее, может возникнуть опасение, что одна конкретная проблема действительно требует полного прекращения хирургических модификаций тела до достижения совершеннолетия, а именно несохранение атипичной гендерной идентичности. Непостоянство будет включать несовершеннолетнего с типичным для мужчин телом, сначала утверждающим женскую гендерную идентичность, но позже, во взрослом возрасте, выражающим мужскую гендерную идентичность, или несовершеннолетнего с типичным для женщин телом, сначала утверждающим мужскую гендерную идентичность, но позже в взросление, выражающее женскую гендерную идентичность.В целях защиты возможного интереса некоторых взрослых людей к типичным для пола телам (тем, кто не сохраняет гендерную идентичность в подростковом возрасте), нельзя ли изменять тела несовершеннолетних таким образом, чтобы они имели частично необратимые или необратимые последствия? Такая защита этих людей, конечно же, налагает интересы тех, кто стремится к модификации тела в несовершеннолетнем возрасте, но при этом сохранит свою нетипичную гендерную идентичность. По этой причине можно утверждать, что цена — с моральной точки зрения — слишком высока, чтобы оправдать прекращение всех хирургических модификаций тела до взрослого возраста, тем более что возможность несохранения данной гендерной идентичности должна быть центральной чертой любого процесс получения информированного согласия; знание того, что атипичная гендерная идентичность может не сохраняться, становится предполагаемым риском хирургической модификации тела. 33

Возможно, что не менее важно, мы не должны предполагать, что кто-то, кто переходит в зрелом возрасте от мужской гендерной идентичности к женской гендерной идентичности — или наоборот — после модификации тела, в то время как несовершеннолетний обязательно должен «страдать» в способ, который оправдывает закрытие модификации тела для всех несовершеннолетних. Некоторые из этих людей могут понимать свою жизнь и свой выбор способами, которые не требуют «основного повествования» о пожизненном едином гендере. Они также не могут сожалеть о выборе, сделанном во имя своего предыдущего гендерного выражения, даже если единая гендерная идентичность не сохраняется на протяжении всей их жизни. 34 Некоторые транс-подростки, которые проходили курс лечения гормонами кросс-полового акта, в конечном итоге утвердили типичную гендерную идентичность, не считая такое лечение полностью ошибочным; некоторые выразили удовлетворение тем, что лечение было важным элементом в выяснении их гендерной идентичности. 35 Подобное приспособление к хирургическим вмешательствам в прошлом может быть доступно и тем, кто изменяет свое тело в подростковом возрасте. Это не означает, что изменения тела должны быть легкомысленными для подростков, но это означает, что выбор в отношении выражения гендерной идентичности не должен быть ограничен для всех во имя защиты некоторых от всех возможных повреждений.

Учитывая некоторые сомнения в адекватности возрастного порога для определенных хирургических вмешательств, возможно, неудивительно, что некоторые клиницисты не прислушались к 18-летнему порогу, рекомендованному Эндокринным обществом для хирургических вмешательств. Кристин Милрод сообщает о модификации гениталий у подростков в возрасте от 15 с половиной лет и до 16 лет. 36 В США и других странах некоторые врачи предлагают модификации тела до 18 лет, включая вагинопластику и двойную мастэктомию. 37 Обоснование этих отклонений от существующих рекомендаций в отношении стандартов медицинской помощи еще не завершено. В отношении формулировки этих стандартов Милрод формулирует определенные принципы в качестве руководства при оценке запросов на хирургическую модификацию тела. Самый важный из этих принципов для данного обсуждения состоит в том, что согласие на изменение тела подростками равно функционально согласию лица в возрасте 18 лет и старше. Другими словами, она рекомендует, чтобы подростки, обладающие способностью принимать решения, как взрослые, рассматривались как взрослые при принятии соответствующих решений.

Стоит еще раз отметить, что в настоящее время закон не запрещает прямо необратимые модификации тела подростков для выражения гендерной идентичности. Он также не запрещает другие далеко идущие модификации тела для подростков. Например, некоторые подростки подвергаются бариатрической хирургии для борьбы с ожирением, даже если эта операция имеет пожизненные последствия. Закон обычно наделяет родителей полномочиями давать согласие на изменения такого рода для своих детей, независимо от их последствий на всю жизнь.Хотя закон обычно наделяет родителей такими полномочиями по принятию решений по модификации тела несовершеннолетних, в некоторых юрисдикциях могут потребоваться определенные дополнительные уровни проверки для изменений для выражения гендерной идентичности, даже если родители дали согласие. Например, в недалеком прошлом в Австралии требовалось разрешение суда для несовершеннолетних на получение гормонов для маскулинизации или феминизации, в зависимости от обстоятельств, до тех пор, пока судебный процесс не отменял это требование. 38 С другой стороны, некоторые юрисдикции прямо разрешают подросткам получать определенные виды лечения, включая определенные методы лечения гендерной дисфории, без согласия родителей или даже уведомления родителей, предполагая, что они могут дать согласие на такое лечение.(В США мать подала в суд на штат Миннесота за то, что она предложила своему ребенку лечение гендерной дисфории, не уведомив ее, хотя закон штата рассматривает некоторых подростков, живущих в одиночестве, как независимых лиц, принимающих решения в области здравоохранения. 39 ) Как уже упоминалось, Gillick Решение в Великобритании установило, что несовершеннолетние в возрасте до 16 лет могут предположительно давать согласие на лечение, если они демонстрируют понимание, соизмеримое с соответствующим решением, которое должно быть принято. На практике, однако, даже в соответствии с такой доктриной хирургическая модификация гениталий не проводится в Великобритании до достижения 18-летнего возраста, что, по-видимому, имеет место и в Нидерландах, где право принятия решений по закону наделено подростками в возрасте до 18 лет. 16. 40

Что касается оценки этичности подобных модификаций тела для подростков с точки зрения их последствий, то, безусловно, есть основания исключить по крайней мере некоторые модификации тела, если они окажутся систематически вредными (например, о них было характерно сожаление) или, возможно, если они были редко, но катастрофически вредны (например, если они непосредственно вели к смерти в обозримом будущем). При отсутствии доказательств причинения вреда такого рода, в законе и этических принципах, по-видимому, достаточно места для предложения вмешательств подросткам при условии, что индивидуальные возможности принятия решений равны конкретному конкретному решению, с точки зрения понимания природы и значения принимаемого решения. вмешательства.Тем не менее, стоит поддержать призыв Либовица и де Фриза к будущим исследованиям, которые помогут пролить свет на то, как подростки принимают решения относительно доступной им информации.

VI. ВОПРОСЫ СОХРАНЕНИЯ ПЛОДОСТИ

Одним из вопросов, заслуживающих особого внимания при клиническом лечении подростковой гендерной дисфории с модификациями тела, является сохранение фертильности. Некоторые хирургические вмешательства с целью выражения гендерной идентичности оставляют людей бесплодными в том смысле, что они не смогут производить гаметы, если их яички или яичники будут удалены.Некоторые модификации тела могут также закрыть перспективу беременности, если матка будет удалена, что приведет к «абсолютному маточному бесплодию». 41 Следует ли интерпретировать это бесплодие как серьезный вред или катастрофический результат такого рода, который считается морально значимой причиной против модификации тела несовершеннолетних? Не обязательно.

Исторически сложилось так, что многие юрисдикции требовали доказательств стерилизации как условия изменения пола людей, зарегистрированного в свидетельствах о рождении и других юридических документах.Требование стерилизации больше не применяется в Европе, США, Канаде и других странах по всему миру. 42 WPATH отстаивает право трансгендеров иметь детей, и поэтому рекомендует, чтобы все стороны были проинформированы о влиянии модификаций тела на их фертильность, и определенные меры будут иметь важное значение в этом отношении. 43 Агонисты гонадотропин-рилизинг-гормона (GnRHA) на ранних стадиях полового созревания (блокаторы полового созревания) и более позднее лечение гормонами другого пола для маскулинизации или феминизации подростков может сделать подростков неспособными производить гаметы. 44 Более того, несовершеннолетние могут потребовать некоторых модификаций тела, которые фактически сделают их бесплодными путем прямого удаления органов и тканей, продуцирующих гаметы, если не также путем удаления матки.

Несмотря на влияние определенных модификаций тела на фертильность, мы не должны предполагать, что транс-мужчины и транс-женщины не заинтересованы в рождении детей или в генетически родственных детях. 45 К счастью, существуют определенные способы сохранения фертильности, в первую очередь криоконсервация гамет перед модификациями тела, которые сделают дальнейшее производство гамет невозможным.Эти методы рекомендуются для несовершеннолетних, которые сталкиваются с бесплодием, например, после некоторых видов лечения рака, и те же методы могут быть доступны и подросткам. 46 (Транс-подростки, удаляющие матку, конечно, не смогут вынашивать детей самостоятельно; даже в этом случае перспектива трансплантации матки трансгендерным людям вызвала некоторую дискуссию, при этом, конечно, признается, что такая перспектива еще не наступила. на горизонте клинической практики 47 Некоторая степень лактации может быть возможна для трансженщин, что может быть привлекательным способом установления материнских отношений с ребенком. 48 ) В целом, независимо от возраста, в котором у людей изменяются их способности производить гаметы, предположительно желательно сохранить возможность иметь генетически родственных детей в будущем, если только этот вариант специально не отменен.

Более уместным моментом для этого обсуждения является эффект этих методов: в принципе, они снимают любые возражения против модификаций тела подростков на том основании, что они оставляют людей бесплодными. (Это, конечно, не означает, что эти техники всегда будут доступны всем людям, которые могут в них заинтересоваться.) Семейное устройство, в котором трансмужчины живут как отцы, а трансженщины живут как матери для детей, с которыми они генетически связаны как матери и отцы, соответственно, уже происходит, конечно, обычно с транс-людьми, у которых есть дети до смены пола, так что сама по себе договоренность не будет чем-то новым, за исключением того, что благодаря методам сохранения фертильности перспектива станет доступной для людей, которые переходят на более ранний этап жизни. Безусловно, транс-мужчины, у которых есть дети, генетически связанные с ними через яйцеклетки, будут генетическими матерями детей, для которых они являются социальным отцом; транс-женщины, у которых есть дети, генетически связанные с ними через сперму, будут генетическими отцами детей, для которых они являются социальной матерью.Трансгендерные люди, которые становятся родителями, могут оказаться в противоречии с тем, как государство определяет их отцовство как мать или отец. Некоторые трансмужчины, например, не хотят, чтобы их считали матерями , даже если они вынашивают ребенка; они считают себя биологическими родителями . 49

Усилия по сохранению фертильности вышеуказанными способами, конечно же, не обязывают кого-либо заводить генетически родственных детей в дальнейшем. Фактически, некоторые транс-взрослые могут не желать иметь детей таким образом, предпочитая вместо этого детей, которые полностью соответствуют их выраженной идентичности: транс-женщины имеют детей, которые генетически связаны с ними как их матери, и транс-мужчины имеют детей, которые генетически связаны с ними как их отцы. 50 Исследования синтетических гамет могут открыть перед ними эту перспективу, возможно, позволив генетическим самцам производить яйцеклетки, а генетическим самкам — производить сперму. Определенные успехи в этом виде синтеза гамет у животных вызвали много дискуссий по поводу его последствий для человека, но далеко не ясно, что безопасные и эффективные синтетические гаметы человека появятся в ближайшее время. 51

VII. ВЫВОДЫ

В целом, этика и закон относятся к родителям как к лицам, принимающим решения в отношении здравоохранения в отношении их несовершеннолетних детей, если только не существует других причин, предусматривающих лиц, принимающих решения.Появление атипичной гендерной идентичности у детей младшего возраста не меняет этого почти аксиоматического предположения об уходе за этими детьми. Что касается детей до полового созревания, родители имеют предполагаемые моральные и юридические права принимать решения в отношении здоровья своих детей, ограниченные определенными моральными и юридическими ожиданиями защиты интересов детей. Родители и другие юридически признанные лица, принимающие решения, сталкиваются с важным выбором в отношении благополучия детей с нетипичной гендерной идентичностью и их просьб о модификации тела.Неудовлетворенность своим телом можно понимать как характеристику развития , но сама по себе не является основанием для модификации тела на всех этапах жизни ребенка с гендерной дисфорией. Неясно, нуждаются ли маленькие дети в модификациях тела, чтобы справиться с психологическим диссонансом между их идентичностями и идентичностями, навязанными им другими. Принятие желаемой гендерной идентичности и разрешение жить в желаемых гендерных ролях может быть «достаточно терапевтическим» с точки зрения клинической реакции на детскую гендерную дисфорию.

По мере взросления несовершеннолетних сила их заинтересованности в уважении при принятии решений в области здравоохранения возрастает, поскольку возрастает их способность принимать решения, причем эти способности понимаются как необходимые для определения концепции хорошей жизни для себя и для принятия созвучных решений. с этой концепцией, делая это в контексте значимой практики информированного согласия. В соответствии с законом в ряде юрисдикций взрослеющие подростки могут самостоятельно принимать медицинские решения в отношении дородового ухода, прерывания беременности, участия в клинических исследованиях, донорства органов и даже лечения, спасающего жизнь. 52 Закон предоставляет подросткам как классу возможности для принятия таких решений (например, законы, разрешающие беременным подросткам как классу принимать решения в области здравоохранения) и варианты для конкретных лиц (например, юридическая эмансипация, позволяющая определенным лицам действовать в качестве лиц, принимающих решения. от своего имени, независимо от возраста совершеннолетия). Эти «исключения из правил» сами по себе морально основаны на признании постепенного возникновения автономии.

Уважение к появлению автономии не менее актуально для несовершеннолетних, заинтересованных в необратимом изменении тела, чем в других сферах здравоохранения.По словам Мелинды Джонс, способность принимать подобные решения «зависит не от возраста ребенка, а от его субъективных характеристик в отношении конкретного предложения по лечению». 53 Как уже упоминалось, некоторые профессиональные советы рекомендуют отложить такие изменения до достижения 18-летнего возраста или любого возраста, который составляет законное совершеннолетие в конкретном месте. Эта рекомендация подрывается в силе из-за того, как закон учитывает другие решения несовершеннолетних, которые имеют далеко идущие последствия в их жизни.С этической точки зрения порог автономии — способность к самоопределению — это не возраст как таковой, а способности, которые служат основанием для уважения к автономии, наименьшее из которых — это способность понимать природу и последствия желаемого и модификации, которые очень трудно отменить. На практике может быть трудно доказать, что рефлексивные и информированные 16-летние или 17-летние, которые испытали гендерную дисфорию большую часть своей жизни, обязательно не обладают когнитивными средствами, чтобы совершить модификации тела, имеющие долговременные последствия. .

Вопрос сохранения фертильности действительно поднимает важные вопросы в отношении этики модификации тела, поскольку определенные практики делают подростков бесплодными. Любое возможное возражение против модификации тела для подростков на том основании, что это обязательно оставит их бесплодными — и, таким образом, сопряжено с определенным вредом, которого важно избежать любой ценой — терпит неудачу, потому что варианты сохранения фертильности — в смысле вариантов генетически связанных дети — доступны с помощью существующих методик, которые могут быть дополнены экспериментальными методами на горизонте исследования (такими как синтетические гаметы).Упоминание вариантов замораживания спермы и яйцеклеток — и, возможно, других новых методов — должно быть частью процесса информированного согласия на любые изменения тела, которые могут вызвать бесплодие, для подростков, не меньше, чем для других, чье медицинское лечение не позволяет им производят гаметы.

Я хочу подойти к заключению, отметив, что социальное приспособление людей с гендерно-атипичной идентичностью набирает обороты. Даже если социальное приспособление не является правилом во всем мире, достигнутый к настоящему времени прогресс вполне может способствовать и поощрять большее выражение гендерно-вариативной идентичности. 54 На данный момент открытый вопрос заключается в том, может ли транс-идентичность нормализоваться до такой степени, что атипичная гендерная идентичность не вызовет особого шума или суеты ни у ребенка, ни у родителей ребенка, ни у кого-либо, кроме тех, кто считает, что люди должны быть только мужчиной или только женщиной, что однозначно определяется каким-то якобы четким биоанатомическим стандартом. Более того, появление все большего числа людей, утверждающих гендерную квир-идентичность или небинарную идентичность, может ослабить ожидания того, что люди должны когда-либо выражать только типичную гендерную идентичность или когда-либо только когда-либо изменять свое тело таким образом, чтобы соответствовать традиционным гендерным идентичностям.Даже в мире, который воображается как можно более дегендерным, из этого не следует, что модификации тела должны происходить по желанию несовершеннолетних, поскольку у некоторых детей и подростков не будет соответствующей способности принимать решения, и по-прежнему важно защищаться от лечения, которое может вызвать столько страданий, сколько они призваны облегчить.

Независимо от того, что нас ждет в будущем с точки зрения гендерной идентичности, кажется, что наиболее оправданным подходом к детям с гендерно-атипичной идентичностью является переход к пороговому значению, основанному на возможностях, для модификаций тела, включая хирургические модификации тела.Такой порог, по крайней мере, признал бы, что некоторые клиницисты фактически хирургическим путем модифицируют тела лиц моложе 18 лет, и это также открыло бы путь к установлению передовой клинической практики в этих случаях. В любом случае, стандарт, основанный на способностях, кажется неизбежным хотя бы потому, что социальная нормализация транс-идентичностей во многих частях мира, вероятно, побудит транс-подростков искать модификации в еще более раннем возрасте.

Если когда-нибудь появится тест, который мог бы предсказать с некоторой степенью уверенности, сохранится ли подросток с атипичной гендерной идентичностью во взрослой жизни, тогда у нас может быть другая дискуссия о времени модификации тела во имя выражения гендерной идентичности. 55 Однако, учитывая капризы психосексуального развития человека во всех его многочисленных путях, маловероятно, что когда-либо появится какой-либо однозначный маркер, подобный этому; неудавшийся поиск биологических маркеров гомосексуализма является предостережением против любых подобных ожиданий. Истоки гендерной идентичности, вероятно, так же неуловимы. Между тем, у нас все еще есть надежные источники о том, что хорошо для детей с гендерной атипичностью: сами дети с гендерной атипичностью.Их характеристики своего пола следует рассматривать как отправную точку для любого предлагаемого им медицинского обслуживания, а их выбор должен уважаться в соответствии с их способностями принимать решения.

© Автор (ы) 2019. Опубликовано Oxford University Press.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution (http://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0/), которая разрешает некоммерческое повторное использование, распространение, и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинала.По вопросам коммерческого повторного использования обращайтесь по адресу [email protected]

Разговор с ребенком о гендерной идентичности — Клиника Кливленда

Вы подозреваете, что ваш ребенок сомневается в своем поле. Вы начинает подбирать подсказки, но что делать дальше? Если вы подойдете твой подросток? Ждать, пока они к вам подойдут?

Клиника Кливленда — некоммерческий академический медицинский центр. Реклама на нашем сайте помогает поддерживать нашу миссию. Мы не поддерживаем продукты или услуги, не принадлежащие Cleveland Clinic.Политика

Разговоры с гендерными вопросами могут быть трудными для лиц, осуществляющих уход. Детский эндокринолог Джулия Картайя, доктор медицины, обсуждает гендерную идентичность и предлагает пять советов для начала разговора, чтобы поддержать и направить подростков.

Что такое гендерный опрос?

Когда кто-то не уверен, где он находится в спектре гендерной идентичности, он может задавать вопросы о гендерной принадлежности.

«Подростку может казаться, что его тело сформировано не так, как он есть», — говорит д-р.Картайя. «Они могут исследовать, принадлежат ли они к одному полу или принадлежат к другому полу».

Многие дети уже давно знают, что в них есть что-то особенное, — объясняет она. Они провели много исследований, чтобы лучше понять, что они чувствуют. «Когда они будут готовы, большинство из них обратятся к своему опекуну, если почувствуют себя комфортно и будут знать, что их поддерживают», — говорит она.

Хотя некоторые родители и опекуны говорят, что у них есть подозрения в в то время как их ребенок не соответствует полу, назначенному им при рождении, другие ошеломлены.«Другие могут понять, задним числом, что подсказки были путь, — говорит д-р Картайя.

Привести в порядок условия

Терминология имеет значение подросткам, задающим гендерные вопросы — и это выходит за рамки местоимений и имен. «Его важно научиться говорить на правильном языке », — говорит д-р Картайя.

Также важно понимать разницу между гендерной идентичностью и сексуальной ориентацией и осознавать, что сексуальная ориентация каждого человека отличается от его гендерной идентичности.Доктор Картайя объясняет это следующим образом: сексуальная ориентация — это то, с кем вы ложитесь спать с , но гендерная идентичность — это то, с кем вы ложитесь спать как .

Термины гендерной идентичности

Эти термины помогают описать шкалу женского мужской:

  • Гендерная идентичность: Глубоко укоренившееся внутреннее ощущение человека, что он мужчина, женщина или что-то еще в гендерном спектре.
  • Пол, присвоенный при рождении: Люди классифицируются при рождении в зависимости от пола и, как правило, пола, обычно на основе гениталий.
  • Трансгендер: Лицо, гендерная идентичность которого отличается, а часто и полностью противоположна полу, указанному при рождении.
  • Цисгендер: Лицо, гендерная идентичность которого совпадает с полом, указанным при рождении.
  • Небинарный пол: Человек, который идентифицирует себя как мужчина и женщина, или что-то среднее между мужчиной и женщиной.
  • Гендерная изменчивость: Ваше представление о том, где вы находитесь, в спектре от мужчины к женщине, может со временем меняться, даже изо дня в день.

Термины сексуальной идентичности

При разговоре с ребенком о том, какой пол его интересует в сексуальном плане эти термины уместны:

  • Лесбиянка: Женщина, которая хочет быть в отношения с другой женщиной.
  • Гей: Мужчина, который хочет быть в отношения с другим мужчиной (хотя иногда лесбиянки также используют этот термин).
  • Бисексуал: Тот, кто занимается сексом привлекают как мужчин, так и женщин.
  • Pansexual: Тот, кто интересуется иметь отношения со всеми полами.

Как создать среду, в которой подросткам будет комфортно разговаривать?

Тонкости, например использование правильной терминологии, помогут подростку понять, что вы на его стороне. Так что избегайте соблазна спросить ребенка прямо, — советует д-р Картайя.

Вместо этого, дайте ребенку возможность поднять его, когда он будет готов.

Вот несколько советов, как помочь подростку в разговоре о гендерной идентичности:

ОБЯЗАТЕЛЬНО говорить в общих чертах о гендере и сексуальности. «Я часто предлагаю использовать телевидение, фильмы или новостные статьи, чтобы начать разговор», — говорит д-р Картайя. «Вы можете сказать:« Я думаю, это здорово, что на большом экране представлены разные типы людей »или« Я только что видел, как вышел такой-то и такой-то ». Если вы или ваша сестра когда-либо сомневались в своем поле или сексуальной ориентации, я надеюсь, вам будет комфортно поговорить со мной об этом ».

Положительно говоря о гендерной идентичности, ваш ребенок слышите, что вы поддерживаете. Они могут быть более склонны говорить с вами, когда они готовы.

ОБЯЗАТЕЛЬНО используйте взрослых или друзей, которым вы доверяете, чтобы помочь вам поговорить с ваш подросток. Некоторые дети могут не выходить к опекуну, если они обеспокоены их не будут любить и поддерживать. Но они могут выйти к другу или доверенный взрослый, как учитель.

«Если вы услышите от учителя, что ваш ребенок задает вопросы по поводу пола, сообщите учителю, что вы открыты для разговора со своим ребенком. Надеюсь, они побудят вашего ребенка поговорить с вами », — говорит д-р.Картайя. «Сдержанный подход к общению с вашим ребенком приемлем и часто эффективен».

НЕОБХОДИМО поговорить с врачом заранее. Если поведение вашего ребенка беспокоит вас, подумайте о том, чтобы поговорить с его поставщиком до назначенного приема. Сообщите врачу, что ваш ребенок может сомневаться в гендерной принадлежности и что вы готовы и открыты для разговора с подростком.

«Это также эффективная стратегия, если вы обеспокоены своим подросток испытывает депрессию или тревогу », — говорит д-р.Картайя. «Провайдер может внимательно поднять эту тему и при необходимости направить к консультанту быть.»

Другие подсказки, которые могут помочь вашему ребенку после посещения врача включают:

  • Проблемы в школе.
  • Социально изолировать себя.
  • Резкое изменение поведения.

ОБЯЗАТЕЛЬНО используйте правильные имена и местоимения, когда ваш ребенок выходит. Когда ваш подросток доверяется вам, понаблюдайте за тем, как он относится к себе, и попробуйте использовать тот же язык.Они могут предпочесть другое местоимение или совершенно другое имя. Использование этих терминов демонстрирует вашу поддержку.

Но, прежде чем использовать предпочтительное имя и местоимения вашего ребенка с другими, убедитесь, что вашему ребенку это удобно. Вы не хотите брать на себя ответственность за то, чтобы вывести своего ребенка на прогулку с тем, с кем ему неудобно находиться.

НАПИШИТЕ своему ребенку любовную записку. Доктор Картайя советует ничего не упомянув о гендерной идентичности в письме.