С заботой о других: Забота о других помогает заботиться о себе – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Содержание

Забота о других помогает заботиться о себе – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Способность заботиться о себе развивается, когда человек переживает за других. Нейробиологи тесно увязывают эти две способности. Восхищение и сострадание к другим людям вызывает в мозге человека активность в тех нейронных структурах, которые участвуют в формировании самосознания. Тем самым, сопереживание заставляет человека осмыслять собственное «Я», влияет на его этический выбор и вызывает желание участвовать в социально значимых нравственных действиях, рассказали ученые НИУ ВШЭ, доцент кафедры общей социологии Мария Козлова и научный сотрудник Международной лаборатории позитивной психологии личности и мотивации Наталья Кошелева.

В концепции заботы о себе границы «Я» оказываются «не предметом защиты, а предметом преодоления». Человек перешагивает через собственный эгоизм. По сути, речь идет о развитии гуманности, продвижении индивида «по пути очеловечивания», отметили Мария Козлова и Наталья Кошелева в докладе «Забота о себе и Другом как моральная установка: междисциплинарный подход». Он был представлен на Международной научной конференции «Забота о себе в педагогике, социологии и психологии» в НИУ ВШЭ.

В такой желаемой, но не всегда воплощаемой системе координат альтруизм может вернуться из забвения, распавшиеся связи между людьми – восстановиться, а жизнь в обществе будет уже меньше напоминать поле битвы людей за собственные выгоды.  

Мораль измельчала и индивидуализировалась

Общество переживает моральный кризис, который, по мнению многих экспертов, связан с воцарением эгоцентризма и утратой прежней консолидации в обществе (см. статью На постсоветском пространстве не хватает альтруистов). Индивидуализм, нарциссизм и гедонизм «отменили» моральную регуляцию, превратив ее в вид развлечения (в работах западных исследователей – fun morality), отметили Козлова и Кошелева.

В итоге у людей меняются этические установки. «Разрушение сообществ приводит к ослаблению индивидуальной ответственности перед другими людьми», связи между индивидами сводятся к функциональной зависимости, а мораль трактуется в терминах ответственности человека лишь перед самим собой.

И хотя эта направленная на себя мораль, в принципе, функциональна (так, она предупреждает неправильное поведение), однако спектр ее действия крайне ограничен. Это мораль в узком понимании, регулирующая, например, телесные практики – самосохранительное поведение (здоровый образ жизни и пр.) . По сути, такая «забота о себе» выглядит как «озабоченность», беспокойство. Классик мировой философии Мартин Хайдеггер назвал бы ее «опасением», считают авторы доклада.

Однако в итоге абсолютизация эгоизма оказывается уязвимой позицией, доказали нейробиологи.

Забота о других – естественное человеческое свойство

Недавние исследования нейронауки показали, что помощь другим и, в частности, благотворительность активизируют отделы мозга, связанные с удовольствием (см. Harbaugh W., Mayr U., Burghart D. Neural Responses to Taxation and Voluntary Giving Reveal Motives for Charitable Donations // Science, 2007. Vol.316. P. 1622-1625).

Более того, дети уже в возрасте полутора лет пытаются помогать другим людям, даже незнакомым (Warneken F. , Tomasello M. Altruistic Helping in Human Infants and Young Chimpanzees // Science, 2006. Vol.311. P.1301-1303). Таким образом, осмысляя мораль с позиций анализа нейронных структур, «мы обнаруживаем неразрывную связь заботы о себе и заботы о Другом», комментируют Мария Козлова и Наталья Кошелева.

Другие нейробиологические исследования, например, социальных эмоций (эмоций, вызванных переживаниями Другого, а это важная основа морали), показали, что, хотя эти эмоции и «индуцированы» состоянием других людей, они стимулируют у человека рефлексию относительно собственных поступков и взглядов (Immordino-Yang M.H., McColl A., Damasio H., Damasio A. Neural Сorrelates of Admiration and Compassion // Proceedings of the National Academy of Sciences of the USA, 2009. Vol.106. Р.8021–8026; Damasio A.R., Meyer K. Consciousness: An Overview of the Phenomenon and of its Possible Neural Basis // In S. Laureys & G. Tononi (Eds.). The Neurology of Consciousness. London, UK: Elsevier, 2009. Р. 3–14). А такое моральное осмысление своего «Я» – это уже шаг к социально значимым нравственным действиям, подчеркнули авторы доклада.

Сострадание ведет к саморазвитию

Промежуточным звеном между социальными эмоциями и моральными действиями оказывается этап самоанализа, который предполагает осознание висцеральных ощущений, связанных с эмоциями. Под висцеральными ощущениями обычно понимаются реакции организма на разные чувства или изменения внешней среды (простейший пример – эффект «гусиной кожи», вызванный чувством страха или холодом).

Метод вызывания эмоций сострадания и восхищения позволил ученым обнаружить, что эти социально обусловленные эмоции стимулируют активность в тех участках поясной извилины коры мозга*, которые включены в сеть, соответствующую чувству собственной значимости и высокому уровню самосознания (см. вышеуказанные работы Immordino-Yang M.H., McColl A., Damasio H., Damasio A. и Damasio A.R., Meyer K.). Активность этой сети, уточняют эксперты, обычно усиливается при вынесении морального суждения.

Иными словами, висцеральные процессы служат мостиком между социальными эмоциями и личными стимулами к моральным действиям, поскольку оказываются значимыми для формирования «саморефлексивной» части нейронной сети.  

Для осознания себя важен Другой

Тем самым, подчеркивают Козлова и Кошелева, Другой становится необходимым участником процесса самосознания и формирования собственной идентичности. И, наоборот, зрелость «Я» становится основой сострадания и заботы о Другом. Иными словами, можно говорить о взаимосвязи: способность заботиться о себе развивается, когда человек переживает за других.

В этом смысле категория заботы трансформируется, обретая трансцендентный характер. Это уже не просто беспокойство о благополучии и целостности «Я», а способ бытия. Или, в терминологии известного ученого, заведующего Международной лабораторией позитивной психологии личности и мотивации НИУ ВШЭ Дмитрия Леонтьева, «мера индивидуального продвижения по пути очеловечивания».

См. также:

На постсоветском пространстве не хватает альтруистов
Родители воспитывают в детях индивидуализм

Социальная работа в приходах становится профессией 
Специалисты по социальной работе стремятся стандартизировать свои чувства

*задне-нижний преклинальный и близлежащий ретроспленальный участок поясной извилины коры.

 

Автор текста: Соболевская Ольга Вадимовна, 30 октября, 2015 г.

Все материалы автора

Социология психология ценности


Забота о других людях — признак благородного человека

Заботиться о ком-то, помогать, обеспечивать, кормить, слушать, защищать, обнимать… Для выполнения всех перечисленных действий нужны храбрость, щедрость и немало усилий.

Забота, несмотря на сложность, имеет массу преимуществ. Мысль о вознаграждении, проявляя заботу о людях, приводит в смущение. Тем, кто не привык проявлять беспокойство об окружающих, нелегко прийти к пониманию смысла заботы. Возможно достаточно проявлять беспокойство лишь о собственных интересах?

 

Что значит «заботиться»?

Слово «забота» восходит корнями к древнеанглийскому «caru», что в переводе означает «беспокойство», «внимание». Забота имеет отношение к присмотру, обеспечению, опеке, покровительству.

Постарайтесь воспроизвести в памяти, как вы проявляли заботу о чаде, домашнем питомце, цветке. Человек целиком отдает им себя, отодвигая собственные дела и ставя во главу угла их потребности.

На тип помощи влияет и то, о ком и о чем заботятся. Вы кормите младенца, выгуливаете любимца, регулярно поливаете цветы в доме. Если вы заботитесь о ком-то, реальные действия, как, собственно, и взаимоотношения, не имеют первостепенного значения.

Вы вполне можете проявлять заботу об объектах (к примеру, об автомобиле, приусадебном участке), абстрактных понятиях (убеждениях, нравственных приоритетах), но выглядит во всех случаях одинаково: вы желаете оказать помощь — предлагаете собственное время и верность, что, в свою очередь, позволяет вам убедиться в том, что объекту заботы ничто не угрожает.

Также мало кто задумывается, но любой человек может использовать заботу, как одну из форм контроля над другими людьми, но этого не стоит делать, ведь подобный подход — путь в никуда.

 

Нужно ли прежде всего заботиться о себе?

Забота о людях равносильна выражению: «Полюби себя, и тогда полюбишь окружающих». Вы должны в первую очередь позаботиться о себе, для того чтобы потом суметь позаботиться о человеке.

Рассмотрим пример, наглядно демонстрирующий принцип. Согласно авиационному правилу, при возникновении турбулентности и выпадении кислородных масок в первую очередь нужно надеть маску на себя, а потом на ребенка. Чтобы позаботиться о ребенке, нужно обеспечить собственную безопасность.

Проявляя заботу о ближнем, сломленном болезнью невозможно, если не спать ночами. Крайне важно учитывать собственные потребности, и вовсе не из эгоистических соображений, а как раз наоборот. Так вы поможете близкому человеку рациональным, а не исступленным способом.

*Важно не путать любовь к себе, самоуважение с эгоцентризмом. Гоните прочь чувство вины. Эгоцентрики оказывают помощь окружающим исключительно для раздутия чувства собственной важности до невероятных размеров. Личности, любящие себя, осознают: если они научились заботиться о себе, значит, заботиться о ком-то им будет гораздо проще.

 

Взаимосвязь заботы о других и беспокойства о себе

Когда человек проявляет заботу о людях, начинает развиваться его умение заботиться о себе. По мнению нейробиологов, эти два умения тесно взаимосвязаны. Когда индивид восхищается окружающими, проявляет сострадание, в его мозге задействуются нейронные структуры, помогающие формировать самосознание.

Забота о других заставляет человека подвергать осмыслению свое я, оказывает влияние на его нравственный выбор, а также побуждает принимать участие в благотворительных мероприятиях.

Дела касающиеся заботы о себе, индивид не защищает рамки своего я, а, напротив, стремится преодолеть их, то есть переступает через самолюбие. Так развивается гуманность, искреннее стремление заботиться.

В столь желаемой, однако труднореализуемой системе координат возможно возвращение бескорыстия, самоотверженности, восстановление утраченных связей, проявление подлинной заботы о людях. Вероятно, жизнь в социуме перестанет вызывать стойкие ассоциации с полем сражения за личные выгоды.

 

Измельчение и индивидуализация морали

Забота о других больше никого не интересует. В настоящее время в социуме наблюдается моральный кризис, который имеет прямое отношение к культу эгоцентризма. Нарциссы и гедонисты «отменили» нравственную регуляцию, посчитав ее лишь некой разновидностью развлечения.

В результате этого происходит смена нравственных установок. Сообщества разрушаются, вследствие чего ослабляется персональная ответственность перед окружающими. Все контакты так или иначе сводятся к функциональной зависимости, мораль же понимается исключительно как ответственность индивида перед собственной персоной.

Казалось бы, такая мораль помогает предупреждать неверные поступки, но спектр ее действия сильно ограничен. В таком случае мы говорим об очень узком значении этого понятия – инстинкте самосохранения, к примеру. В сущности подобная забота о себе больше напоминает обеспокоенность или даже своего рода опасение.

Возведение эгоцентризма в абсолют это, по мнению нейробиологов, уязвимая позиция.

 

Забота о других естественна для человека

Забота о других и помощь нуждающимся — согласно недавно проведенным нейробиологическим исследованиям индуцирует активность мозговых отделов, связанных с удовольствием. Так, дети уже с 1,5 лет стараются оказывать помощь даже незнакомцам. Вывод: забота о себе тесно связана с заботой о других.

Прочие исследования, к примеру, социальных эмоций, наглядно продемонстрировали: несмотря на то что эти эмоции вызваны состоянием окружающих, они подталкивают индивида к осмыслению собственной точки зрения и поведения. А подобная рефлексия уже служит важным шагом к поведению, одобряемому обществом.

 

Путь к саморазвитию лежит через сострадание — действительно ли это так?

Между социальными эмоциями и нравственными действиями есть промежуточное звено в виде самоанализа, предполагающего понимание висцеральных ощущений. Последние представляют собой реакции организма на различные чувства либо воздействие факторов окружающей среды (к примеру, появление мурашек от испуга, мороза либо удовольствия).

Нейробиологам удалось выяснить, что данные эмоции приводят к всплеску активности в участках коры головного мозга, включенных в сеть, соответствующая чувству собственной важности. Усиление активности данной сети происходит, как правило, в момент, когда индивид выносит моральное суждение.

Иначе говоря, висцеральные процессы выполняют функцию моста между социальными эмоциями и персональными стимулами к нравственным поступкам.

Зарабатывать деньги на повседневные нужды, обеспечивать семью необходимыми вещами и заботиться о собственных детях — это важно. Но находить время и деньги на собственное развитие необходимо, чтобы двигаться вперед.

 

Осознание себя через заботу о ком то

Забота о ком то необходима, чтобы сформировалось чувство самоидентификации и человеку было легче понять себя. И, напротив, зрелость собственного я – это основа сопереживания и беспокойства о другом. То есть развитие умения заботиться о себе происходит в тех случаях, когда человек заботится о ком-то.

Категория заботы трансформируется, обретая трансцендентный характер. В таком смысле забота приобретает уже широкое значение, представляя собой не просто беспокойство о благополучии собственного я, а способ существования.

 

Забота о других – и есть забота о себе

Забота о других исторически сложилась в так называемом золотом правиле нравственности. Его суть заключается в том, что человек не должен делать другому то, чего он не желает для себя. И наоборот, соответственно: следует поступать с окружающими так, как индивид хотел бы, чтобы поступали с ним.

Когда вы заботитесь о ком-либо, подумайте, как бы вы хотели, чтобы этот человек заботился о вас. Оказавшись прикованными к постели, что бы вы хотели, чтобы учитывала ваша сиделка? Если бы вы были малышом, как ваши родители оградили бы вас от неприятностей?

Заботьтесь о здоровье

Заботьтесь о себе, чтобы иметь хорошее здоровье, отказывайтесь от вредных привычек, таких как алкоголь, курение, и ведите здоровый образ жизни. Вовремя лечите любые заболевания, заботьтесь об их профилактике. Так вы сможете в нужный момент протянуть руку помощи, тому кто нуждается в поддержке.

 

*Забота о людях и добрые поступки, которые вы совершаете – одни из благороднейших вещей, к которым надо стремиться. И пусть Всевышний, Карма либо Вселенная не скажет спасибо, но сердце обязательно отблагодарит.

Думать о других естественно или это невроз?

41 283

Человек среди людей

Моя френдлента в Facebook (запрещенная в России экстремистская организация) состоит в основном из психологов. Поэтому в ней много призывов «идти за собой», «жить для себя», «быть собой». Не искушенному психологией читателю может даже показаться, что нет более эгоистичных существ, чем психологи. Настолько, кажется, перекошен у них фокус внимания в сторону важности собственной персоны. А как же другие люди? Кто о них подумает?

Попробуйте в среде неофитов психологии сказать что-то вроде «И в этот момент я решила, что я сделаю для мамы все, что ей нужно» или «Когда моим близким нужна помощь, я не могу отказать им в заботе». Есть большой риск получить в ответ осуждение, насмешку или нравоучение: они сами о себе должны позаботиться, займись собой.

Как будто бы действительно участие в жизни близких равнозначно невротическому поведению. Возникает вопрос: а если благополучие моего окружения влияет на ощущение собственного благополучия, тогда как? «Тогда это созависимая позиция, — заявят молодые психологи, — ее нужно изживать».

Некоторые психологи и правда считают, что радеть о близком — чуть ли не предательство себя и своих интересов. Для «просто людей» заботиться о других — это насущная необходимость, долг, ответственность, возможность почувствовать себя хорошим, добрым, нужным. Такое поведение очень поддерживает и одобряет общество. Поэтому, начитавшись того, что пишут психологи, «просто люди» начинают подозревать, что те лишь «плохому научат», разрешат быть эгоистами.

Я не поддерживаю любые крайние позиции в этом вопросе. Не всякая забота о ближнем — проявление созависимой позиции, иногда это просто готовность и желание помочь, когда есть возможность, без мазохизма или предательства себя. С другой стороны, не всякий персонаж, отлично умеющий о себе заботиться, будет образцом психического здоровья.

Перейти от созависимой позиции к более автономной совсем не просто, и одними лозунгами и призывами не обойтись

Наши близкие — важная часть нашей жизни. Их состояние, настроение, ощущения нам не безразличны. Качество нашей жизни не может не зависеть от того, какое оно у них. Переживать за близкое окружение и вкладываться в их жизненный комфорт — значит вкладываться в свой личный комфорт и спокойствие. Это прививка от тревоги, чувства вины, страха потери.

Я придерживаюсь мнения, что никакого чистого альтруизма не существует. Заботясь о других, мы в первую очередь заботимся о себе. Тот, кто это осознает и честно готов в этом признаться, мне намного симпатичнее, чем тот, кто говорит, что ему самому «ничего не надо, лишь бы у вас все было хорошо».

Среди первых случается, что благополучие близких становится слишком большой частью психической жизни человека — это мешает ему почувствовать себя отдельным, даже если он отлично осознает желание перестать зависеть от других. Вот именно для таких, как он, и существует этот, «поддерживающий эгоизм», посыл от психологов: «повернитесь к своей жизни», «найдите себя», «перестаньте заниматься другими, займитесь собой».

При этом у психолога, как правило, нет задачи сделать из бедолаги эгоиста, профессионал просто укрепляет право своего клиента на организацию чуть большей автономии, чем у него была ранее. Без этой автономии очень трудно ощутить себя… отдельным и живущим.

Но перейти от созависимой позиции к более автономной совсем не просто, и одними лозунгами, призывами и даже тренингами не обойтись. Как правило, требуется достаточно непростая и небыстрая работа над личной историей и психикой. Такой человек, даже после курса психотерапии, не перестает заботиться о близких — просто он научается вкладываться и в себя самого. И делает это осознанно, прямо, ответственно и желательно с полным правом.

После проработки созависимой позиции с такими людьми становится легко. Они вызывают у меня уважение. Рядом с ними спокойно еще и потому, что вместо навязчивой заботы и «служения» они учатся говорить прямо: «Тебе помочь?», «Я переживаю за тебя. Я что-то могу для тебя сделать?». Они не будут бросаться на помощь «из благих намерений» или чтобы показать свою добропорядочность — совершенно не замечая вас при этом.

Но есть другая категория людей. Они убеждены в собственной высокодуховности на том основании, что будто бы совсем не думают о себе и только беспокоятся о близких, бедных, народе, человечестве. Отлично могу понять, но сами они вызывают у меня подозрение и скуку.

Их позиция — либо «мне самому ничего не нужно», либо «делай добро, и оно к тебе вернется». Я не раз встречалась с тем, как эти прекрасные и щедрые люди не замечают, как именно удовлетворяются их личные потребности — увы, не прямо, а неосознанно и манипулятивно, часто за счет чьих-то вложений и усилий.

Одна такая очень добрая женщина, например, при каждом посещении утаскивала из нашего офиса приличное количество пакетиков чая — видимо, считая их «ничьими». Как вы понимаете, не жалко чая, но ничьим он точно не был. Или другая — пустив жить к себе домой дядю-алкоголика, обижалась, если родственники не давали ей большую сумму в долг: «Банки же берут огромные проценты за кредит!»

Энергия для жизни не берется из ниоткуда. Человек живущий потребляет и нуждается не только в материальном, но и в эмоциональном взаимообмене. И если человек не пополняет свои ресурсы еде, пище, тепле, доме и заботе, он либо все равно делает это — не очень осознавая и вытесняя, — либо разрушается и погибает.

Люди, склонные считать себя высокодуховными, не исключение. Просто зачастую им трудно признать, что они тоже много получают от других людей, в том числе — от своего самоотречения. Им кажется, что они самые альтруистичные и щедрые люди на свете, а на самом деле с ними трудно, потому что совершенно непонятно, какой окажется плата за такое служение и в какой момент они решат ее взыскать.

Потребность быть добрым и участливым есть у многих людей, но она почему-то экспроприируется «высокодуховными»

Часто хочется сказать им: «Высокая духовность — не саморазрушение, свидетелями которого вы нам предлагаете стать. Другие могут обихаживать себя сами, дайте им такую возможность. Разрешите им проявить свою человечность, доброту и хотя бы иногда позаботиться о вас».

В конце концов, потребность быть добрым и участливым есть у многих людей, но она почему-то экспроприируется «высокодуховными». Если долгое время у них не просыпается хоть какое-то право и необходимость позаботиться о себе, достаточно скоро опека об этом человеке ляжет на плечи его близких.

И сколько у них будет чувства вины за то, что они, сами того не желая, «довели почти до могилы» того, о ком вполне могли и хотели позаботиться, но им не дали шанса. Не все могут позволить себе роскошь принять чужую заботу.

Есть еще и третьи, которые уверены, что их личные потребности могут и должны затмевать потребности социальные: «Мне важнее всего — я сам. Если я в чем-то нуждаюсь, надо отодвинуть все и всех, а каково это им — их забота».

Часто, к сожалению, эта категория трудящихся по каким-то причинам путает уважительную позицию в отношении своей и чужой автономии и хамство. Им кажется, если они опаздывают, меняют планы, причиняют другим людям эмоциональную боль и живут, не обращая внимания на то, как именно их поступки воспринимаются окружением, — это здоровое поведение.

Если при этом люди обижаются, расстраиваются или возмущаются — их проблемы. Это заблуждение приводит к бесконечным раздорам, разрыву значимых и незначимых связей, одиночеству.

Любители таким образом отстаивать себя часто сетуют на то, что все вокруг «нездоровы», думают только о себе (а не о них) и не хотят понять и принять их, таких прогрессивных и продвинутых, с их потребностями и нуждами. И забывают, что истинное принятие диалогично, уважительно и обоюдно.

Всем трем категориям очень тяжело воспринимать наличие пары. Они так устроены, что их психика как будто способна удержать только один объект. А в паре люди способны к принятию, конфронтации или диалогу.

У первых (созависимых), на первый взгляд, существует только значимый Другой. Его постоянное — невозможное в реальности — благополучие дает хоть какой-то шанс созависимому заняться своей жизнью. На деле Другой достаточно быстро замещается тревогой и вездесущим контролем созависимого и пропадает как автономная единица.

Вторые (высокодуховные) тоже думают о Другом. Себя они как бы исключают и отодвигают свои потребности в неосознаваемое — на самом деле не очень прямым способом удовлетворяют какие-то свои потребности.

Для третьих есть только они сами. Учесть одновременно потребности или переживания еще и Другого — уже слишком сложно.

Конечно, есть еще и четвертые — воспитанные в правильной связанности с другими, в уважении к чужой и своей автономности, в достаточной эмпатии, в семейных и родовых правилах. Для них нет противопоставления в вопросе «что важнее — забота о себе или о другом?». У них получается естественным образом ежедневно совершать этот выбор.

При этом они не охвачены намерением «быть хорошими» или «контролировать нерадивых и неспособных». У них изначально нет ощущения, что они или какие-то другие люди плохи, что им нужны какие-то специальные усилия для того, чтобы «улучшиться» или измениться. Они просто есть. И рядом с ними живут другие: близкие, далекие, важные и не очень. И учитывать их желания и потребности так же естественно и просто, как свои собственные.

Источник фотографий:Getty Images

Новое на сайте

«Жена считает, что я один должен работать над нашими отношениями»

4 неловкие ситуации, которые укрепляют отношения

Почему мы не осуществляем свои мечты: 4 главных причины

Почему сегодня так трудно быть родителем: отношение общества к семье

Как вести себя во время беременности: 3 совета мужчинам

«Кажется, что вся жизнь позади и больше ничего интересного в ней не произойдет»

Бремя непринятых решений: чем вредят «подвисшие» вопросы

От чего россияне не могут отказаться: топ-4 вредных привычек

Самосострадание и забота о других

Заглавная страница
Избранные статьи
Случайная статья
Познавательные статьи
Новые добавления
Обратная связь

КАТЕГОРИИ:

Археология
Биология
Генетика
География
Информатика
История
Логика
Маркетинг
Математика
Менеджмент
Механика
Педагогика
Религия
Социология
Технологии
Физика
Философия
Финансы

Химия
Экология

ТОП 10 на сайте

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Техника нижней прямой подачи мяча.

Франко-прусская война (причины и последствия)

Организация работы процедурного кабинета

Смысловое и механическое запоминание, их место и роль в усвоении знаний

Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Обработка изделий медицинского назначения многократного применения

Образцы текста публицистического стиля

Четыре типа изменения баланса

Задачи с ответами для Всероссийской олимпиады по праву



Мы поможем в написании ваших работ!

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Влияние общества на человека

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Практические работы по географии для 6 класса

Организация работы процедурного кабинета

Изменения в неживой природе осенью

Уборка процедурного кабинета

Сольфеджио. Все правила по сольфеджио

Балочные системы. Определение реакций опор и моментов защемления

⇐ ПредыдущаяСтр 14 из 17Следующая ⇒

 

К среднему возрасту большинство людей уже заботятся о ком-то. Для некоторых это профессия — например, для врачей, медсестёр, психотерапевтов, социальных работников, учителей. Для других же забота не выходит за границы личной жизни — например, они заботятся о детях, супругах, престарелых родителях, друзьях и так далее.

 

Когда мы заботимся о людях, которые страдают, в связи с процессом эмпатического резонанса мы чувствуем их боль как нашу собственную (см. гл. 15). Когда мы становимся свидетелями чьей-то боли, у нас в мозге тоже активируются центры боли. Эмпатическую боль бывает сложно перетерпеть, поэтому вполне естественная реакция — попытаться ее заблокировать или избавиться от неё совсем, как мы бы поступили с любой другой болью. Но постоянная борьба с этим чувством изнуряет и приводит к появлению ‘усталости от заботы’ и выгорания.

 

Как понять, что мы достигли точки выгорания? Обычно об этом говорят такие симптомы, как рассеянность, гнев или раздражение, неугомонность, избегание других людей, проблемы со сном или неприятные навязчивые мысли. Усталость от заботы — это не признак слабости, а признак искреннего сопереживания страдающему. Чем больше люди, заботящиеся о ком-то, способны к эмпатическому резонансу (это, по факту, и приводит многих к профессиям, связанным с заботой), тем более они уязвимы перед усталостью от заботы. У людей есть ограничение на количество чужого страдания, которого они могут взять на себя, при этом не перегружаясь эмоционально.


 

Обычно для борьбы с выгоранием дают два основных типа советов. Один из них — провести эмоциональные границы между собой и тем, о ком мы заботимся. Проблема этого подхода в том, что, если вы профессионально заботитесь о людях, эмоциональная восприимчивость необходима для эффективной работы, а если вы заботитесь о близком человеке — например, ребёнке или родителе — обозначение границ может повредить отношениям. Другой подход — заботиться не только о других, но и о себе. Здесь чаще всего речь идёт о физической нагрузке, здоровом питании, проведении времени с друзьями, путешествиях и подобных вещах. Хотя заботиться о себе очень важно, эффективность таких стратегий ограничена тем, что, как правило, мы заботимся о себе в свободное время, поэтому это нам особо не помогает в процессе заботы о других. Например, психотерапевт не может сказать пациенту, который ему только что рассказал душераздирающую историю: «Ого, офигеть, ты меня прямо шокировал. Пойду сейчас на массаж снять стресс!»

 

Какую роль здесь может сыграть сострадание? Многие думают, что именно сострадание утомляет тех, кто о ком-то заботится — вот почему этот феномен часто называется ‘усталостью от сострадания’. Некоторые исследователи считают, что это неправильное название и что более точно было говорить ‘усталость от эмпатии’.

 

В чем разница между эмпатией и состраданием? Кард Роджерс давал эмпатии такое определение: «точное понимание внутреннего мира [пациента], в связи с которым вы чувствуете внутренний мир пациента, как свой собственный».

 

Если мы просто будем резонировать со страданием других, не имея при этом эмоциональных ресурсов, мы очень быстро изведёмся. Сострадание представляет собой чувство нежности и заботы, которое принимает страдание других, а не пытается с ним бороться.

 

Сострадание — это положительная, заряжающая энергией эмоция. В одном исследовании некоторых участников тренировали эмпатии, а некоторых — состраданию и потом показали им короткий фильм, запечатлевающий страдание других людей. Фильм активировал у двух групп в корне различающиеся области мозга, и области, связанные с положительными эмоциями, были активированы только у группы, которую тренировали состраданию.

 

Очень важно дарить себе сострадание, когда вы испытываете эмпатическую боль — как и дарить сострадание тем, о ком мы заботимся. Как нам говорят каждый раз в самолете, в случае внезапного падения в кабине давления нужно сначала надеть кислородную маску на себя, а потом уже помогать другим. Некоторые люди считают, что они должны заботиться только о потребностях других людей и часто себя критикуют, когда им кажется, что их отдача недостаточна.

Но если вы не удовлетворите собственные эмоциональные потребности с помощью сострадания, вы достигнете состояния эмоционального истощения и не сможете давать другим то, что им нужно. Что важно, когда вы успокаиваете и утешаете себя, человек, о котором вы заботитесь, тоже почувствует себя спокойнее через собственный эмпатический резонанс с вами. Другими словами, когда мы находим мир и покой внутри себя, мы помогаем всем, с кем контактируем, тоже их найти. 

 

Мы поняли важность самосострадания при заботе о других через собственный опыт. Это помогло нам преуспеть в заботе о других (одной — о ребёнке — аутисте, другой — о своих пациентах), при этом не выгорев.

 

Я (Кристин) летела вместе со своим сыном, Роуэном, из США в Европу. По какой-то непонятной причине как раз в тот момент, когда в кабине приглушили свет и некоторые пассажиры надеялись заснуть, у Роуэна случилась вспышек гнева. Он устроил настоящую истерику, кричал и бил все вокруг. Ему в то время было лет пять. Я помню, как себя тогда чувствовала. Мне казалось, что все люди в самолете смотрели на нас и думали: «Что с этим ребёнком не так? Он должен уже перерасти такое поведение. А с матерью что не так? Почему она не может контролировать своего ребёнка?» Не зная, что мне делать, я решила закрыться с Роуэном в туалете, чтобы он кричал там и другие пассажиры его хотя бы хуже слышали. Но нам не повезло — туалет был занят. Сидя вместе с Роуэном снаружи туалета в том небольшом пространстве, которое у нас было, я понимала, что у меня нет выбора, кроме как посострадать себе. Я вдохнула сострадание к себе, положила руку на сердце и про себя сказала несколько слов поддержки. «Дорогая, это так для тебя тяжело. Мне жаль, что это происходит, но все в конце концов будет в порядке. Это пройдёт». Я, конечно, отвлекалась, чтобы убедиться, что Роуэн в безопасности, но 95% моего внимания было сосредоточено на успокоении и утешении себя. Потом случилась одна вещь, которую я часто замечала у Роуэна. По мере того, как я успокаивалась, успокаивался и он.

Из опыта я поняла, что когда я забывала про практику самосострадания и поддавалась возбуждению, Роуэн тоже возбуждался, но, когда я практиковала самосострадание, Роуэн утихомиривался. Он просто вступал в резонанс с моими эмоциями так же, как и я с его. С тех пор я начала заботиться в первую очередь о своих эмоциях, и таким образом я достигала стабильности, которая мне необходима, чтобы быть с сыном и безусловно любить и поддерживать его, несмотря на трудности. Я быстро поняла, что практика самосострадания — вход в состояние любящего, общечеловеческого присутствия — это один из самых эффективных способов помочь как и Роуэну, так и самой себе.

 

Я (Крис) согласился провести с пациентом сеанс психотерапии, несмотря на то, что мое расписание было практически полностью забито. Когда этот пациент, Франко, переступил порог моего кабинета, у меня сразу создалось впечатление, что он выглядит более депрессивным, чем мне показалось по телефону. Мне бросились в глаза его сгорбленные плечи и измученное лицо. В самом начале нашей сессии Франко сказал мне, что он поставил все свои лекарства на прикроватную тумбочку и что его утешала мысль о том, что он может в любой момент покончить с собой. Его жена недавно его бросила, его работа была мало чем лучше безработицы, а тем утром он получил сообщение от своего арендодателя о том, что тот его выселяет.

 

Когда Франко только пришёл, я не чувствовал ничего, кроме любопытства и сострадания к этому новому человеку. Но, когда он упомянул суицид, я почувствовал страх, проходящий через все мое тело, и пожалел о том, что согласился принять Франко. То, что я узнал о сложной ситуации, в которой находился Франко, только усилило мой страх, что Франко может попробовать наложить на себя руки.

 

Зная, что искренняя эмоциональная связь часто помогает людям оставаться в живых, пока в их душе чёрная ночь, я понял, что, несмотря на свой страх, мне нужно было попробовать установить и поддержать связь с Франко, несмотря на страх. Я сделал за себя глубокий вдох, напоминая себе, что такие ситуации — часть работы психотерапевтом, и медленно выдохнул уже за Франко. Я делал это снова и снова, пока не почувствовал в себе силы выслушать Франко с открытым сердцем и без страха. Я также напомнил себе, что я не могу быть ответственным за спасение жизни Франко, но что, как психотерапевт, я сделаю для этого все, что могу. Дыхание и напоминание себе о моей ограниченной возможности контролировать ситуацию дали мне возможность почувствовать отчаяние Франко в своём теле. Когда я поделился с Франко тем, как глубоко на меня повлияла его ситуация, он смягчился и начал рассказывать мне про смелые шаги, которые он предпринимал, чтобы спасти свою жизнь и пережить кризис. К тому времени, когда Франко покинул мой кабинет, у обоих из нас был лучик надежды.

 

УПРАЖНЕНИЕ

 

⇐ Предыдущая891011121314151617Следующая ⇒



Читайте также:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-05; просмотров: 54; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia. su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь — 176.9.44.166 (0.007 с.)

С заботой о других: дети-сироты делятся своим волонтерским опытом

Есть такое слово — благополучатель, и в нашем обществе принято думать, что дети, воспитывающиеся в детских домах, — это ярчайшая иллюстрация к определению этого слова. А что если дать ребенку из детского дома возможность самому о ком-то позаботиться? Показать на своём примере, что важно не только получать, но и отдавать. Каким образом это скажется на поведении, отношении к окружающим, самовосприятии? 

Мы пообщались с Сашей Ш. и Олегом И.  из Центра содействия семейному воспитанию №7, которые принимают участие в проекте “С заботой о других” Благотворительной организации “Мята”. В этом проекте дети, живущие в детских домах, вовлекаются в волонтерскую деятельность: выгуливают собак в приютах, навещают и передают подарки пожилым одиноким бабушкам и дедушкам, а также участвуют в городских экологических акциях. Что думают сами ребята о таком проведении досуга?

О волонтерстве и личном участии

Саша 

Я помогаю организации “Добродомик”. Сейчас, в период пандемии, мы собираем продуктовые наборы для пожилых людей, которые сами не могут сходить в магазин, и развозим эти наборы по адресам. А еще я участвую в Чистых играх. Мы не просто убираем и сортируем мусор, оставленный людьми, но и учимся беречь природу. Нас учат, чтобы мы понимали, природа — это наш дом, наше всё. К животным мы еще не ездили, но очень этого ждём.

Мне очень нравится общаться с пожилыми людьми. Ды, мы им помогаем, но и они для нас делают очень многое простым общением. Они сами чьи-то родители, бабушки и дедушки.  Они прожили длинную жизнь: пережили блокаду, покупали еду по талонам, — у них богатый опыт и багаж знаний, которыми они делятся с нами. А мы растем и впитываем это всё.

Олег

Волонтер — это человек, который приносит радость, подсказывает и направляет, если это необходимо, оказывает помощь, чему-то учит.

О добре и ответственности 

Саша 

Относиться к людям нужно так, как мы хотим, чтобы относились к нам. Мир должен быть добрее. Сейчас хватает всякой грязи, но нужно стараться относиться ко всем  одинаково хорошо. Все, что нас окружает, создаём мы сами.

Олег

Если бы я мог прямо сейчас что-то изменить на государственном уровне, я бы внёс закон об обязательной сортировке отходов. Для меня близко экологическое направление, и мне хочется, чтобы все бережнее относились к нашей планете и задумывались о том, что они делают. Элементарно — убрать за собой после отдыха на природе, прихватив чей-то забытый мусор. Природа будет благодарна. 

Сейчас ситуация на грани катастрофы: вода загрязнена, животные погибают, и всё это из-за отходов человека.

О планах

Саша

Когда я стану самостоятельным, я планирую продолжить помогать “Добродомику”. Волонтер — это человек, который не бросит в трудную минуту, проявит любовь и заботу тем, кому это нужно. Человек вообще незаменим, когда одиноко.  Поэтому мне хочется стать добровольцем для пожилых людей, быть рядом, когда, кажется, что остался совсем один. Важно не пройти мимо того, кому нужна помощь. Было бы здорово, если бы все об этом помнили.

А еще мне бы хотелось сказать спасибо волонтерам, которые приезжают к нам, и пожелать им не сдаваться, идти вперед и быть умничками, как всегда!

Краткое описание проекта 

Проект предполагает организацию волонтерской деятельности детей в трудной жизненной ситуации по трем направлениям: помощь ветеранам и пожилым людям, благоустройство и озеленение, помощь животным. 

В проекте уже принимают участие более 120 детей из 14 учреждений Санкт-Петербурга (12 центров для детей-сирот и 2 центров помощи семье и детям). 

Вместе со своими взрослыми наставниками-тьюторами юные волонтеры помогают ветеранам и пожилым людям, принимают участие в экологических акциях по уборке, раздельному сбору отходов, ухаживают за животными в приютах; готовятся к  Новому году: создают сувениры для бабушек и дедушек, чтобы поздравить их и провести благотворительную ярмарку.

По вопросам партнерства, поддержки и  тиражирования проекта обращайтесь по электронной почте [email protected]

Контактное лицо: Александра Российкина, 8(915)410-20-19

 Справка об организации

Санкт-Петербургская общественная благотворительная организация помощи детям, находящимся в трудной жизненной ситуации, «Мята» работает с 2014 года.

Наша миссия – развитие, поддержка и социализация детей в  трудной жизненной ситуации за счет реализации комплексных программ образования и профориентации.

За 6 лет работы в программах «Мяты» приняли участие более 2000 детей из 18 учреждений для детей-сирот и других категорий детей в трудной жизненной ситуации. 

 На базе организации реализуется 4 программы, направленные на социализацию и профориентацию детей. 

Проект “С заботой о других” реализуется при поддержке и с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Почему забота — это категория науки о гендере и как общество мешает нам заботиться о других? • Расшифровка эпизода • Arzamas

У вас отключено выполнение сценариев Javascript. Измените, пожалуйста, настройки браузера.

КурсВведение в гендерные исследованияАудиолекцииМатериалы

Зачем заботиться о том, кто заботится, и почему это важно в масштабах человечества

Автор Елена Здравомыслова

Сегодняшняя лекция посвящена заботе. Начнем со словоупотребления, хотя слово это знакомо всем носителям русского языка. Словарь русского языка Ожегова дает следующие три основных определения слова «забота». Первое — «бес­покойство, беспокойное, обременительное дело». Например: «много забот у кого-то», или «заботы по хозяйству», или «забот по горло». Второе — «мысль или деятельность, направленная на благополучие кого-то или чего-то». И третье — «внимание, попечение, уход, опека». Антонимы слова «забота» — «безразличие» и «невнимание».

Ну и вот в целом я хочу начать с того, что разговор о заботе понятен всем, потому что человек в течение всей своей жизни постоянно вовлекается в этот опыт. Человек — хрупкое существо. Новорожденный младенец совсем беспо­мощен, он нуждается в длительной заботе и долго остается зависимым. Забота — это кормление и умывание, воспитание, обучение навыкам повседневного бытия, жизни в большом обществе для тех, кто еще не стал взрослым. С возрастом человек становится все более самостоятельным в своих действиях, но возникают привязанности и отношения, и он сам начинает заботиться о других человеческих и нечеловеческих существах. Взрослый человек болеет, и тогда для скорейшего выздоровления он нуждается не только в медикамен­тозном лечении, но и в уходе и в под­держке. А в стар­шем возрасте человек становится более уязвимым физически и психо­логически: наступает время жизни, когда ему становится трудно справляться с повседневными делами, даже уходом за собой иногда, и его зависимость, потребность в поддержке возрастают.

Я начинаю наш разговор рассказом о хруп­кости человеческой жизни, чтобы подчеркнуть, насколько универ­сален опыт заботы, насколько важна забота для благополучия отдельного человека и общества в целом. Мы неиз­бежно активно включаемся в отноше­ния заботы в течение всего жизненного пути, являемся адресатами заботы, сами ее осуществляем, но, конечно, не все и не всегда.

Разговор о заботе — это о повседневном опыте поддержки людей. И мы пони­маем, что забота — это об отношениях, о помощи. В таких отношениях всегда воспроизводится определенная структура: есть заботящийся, тот, кто печется о благополучии кого-то или чего-то, и тот, на кого направлена забота, и есть усилия, ориентированные на благополучие другого, который как-то их воспри­нимает, поощряет или отталкивает. Забота универсальна, но она социально и культурно конструируется, то есть она принимает разные формы и конфигу­рации в различных обществах. И в нашей повседневной жизни мы понимаем, что забота может быть различной и по адресату: больной человек — и самый молодой, и ребенок, и пожилой. По месту осуществле­ния: дома или в специ­аль­ном учреждении. По длительности: долгосрочная забота или разовая. По степени формализации: ее может осуществлять член семьи или специалист, профессионал по стандарту и по степени профессиона­лизации. Ну и также по субъекту заботы.

Забота в представлении людей — очень бытовая категория со множеством бытовых коннотаций, но при этом она является социологической категорией, и вот в данной лекции мы будем говорить о социологическом понима­нии заботы. Нам интересно, как осмыс­ливают заботу гендерные исследова­тели, какие формы они различают, какие результаты различных видов заботы видят, что происходит с практиками заботы в современном мире. Мы обсудим тренды коммоди­фикации и профессионализации заботы, их аутсорсинг рыночным институтам и профессионалам. Мы обратим внимание на феномен глобального похолодания и проекты решения кризиса заботы, которые предлагают исследо­ватели и социальные политики.

Как осмысливается забота как социаль­ный феномен? Термин «забота» и свя­занный с ним круг понятий приходит в социальные науки благодаря акаде­мическим феминисткам второй волны. Он приходит из повседневной речи социальной политики 1970-х годов. Забота определяется следующим образом: это совокупность физических, интеллектуальных и эмоциональных усилий, которые направлены на благо­по­лучие других людей, в особенности тех, кто нуждается в помощи и ограни­чен в степени самостоятель­ности. Именно поэто­му, обсуждая заботу, ее практики, исследователи чаще всего говорят о детях, больных и стариках. Мы уже знаем из предыдущих лекций, что феминистские исследователи всегда имеют в виду проблему неравенства и несправедливости, а также ставят перед собой посильные задачи их пре­одоле­ния. И в данном случае они говорят о проблемах неравенства и непри­знания заботы, о пробле­мах заботящегося человека и того, кому адресованы его усилия. Их интересует дефицит и несправед­ливость распределения заботы в современном обществе, они стремятся его преодолеть и поэтому изучают то, как организованы практики повседневного ухода за зависимыми людьми.

Далее мы обозначим тематическое поле гендерных исследований заботы, пусть даже фрагментарно. Вот первая важ­нейшая тема — положение в обществе тех, кто заботится. Гендерные исследователи стали изучать заботу как повсед­нев­ный неоплачиваемый домашний труд женщин. То есть это матери, супруги и бабушки, домашние хозяйки и работающие женщины, родственники, осуще­ствляющие уход за детьми, больными и немощными домочадцами, с которыми они проживают вместе или раздельно. Но заботятся не только о тех, кто явля­ется в высшей степени зависимым. Забота распространяется на всех близких. Домашняя забота осуществля­ется в пространстве дома членами семьи, не опла­чивается и ограничивает в степени свободы всех, кто вовлечен в эти практики. Таким образом, забота понимается как труд, нераз­рывно связанный с семейны­ми ролями. Термин «труд заботы», а по-английскиcare work, используется для обозначе­ния того, что раньше считалось просто женской ролью и женским естественным предназначением.

Исследовательницам важно сделать видимым то, что раньше считалось само собой разумеющимся. В россий­ском контексте исследования женской домашней работы также проводились. Еще в 1970-е годы Гордон и Клопов в своей книге «Человек после работы» представляют результаты изучения бюджета рабочих семей. И обнаружили они в этом исследовании, что рабо­тающие женщины тратят в 2,5 раза больше времени на домашнюю работу. В целом труд заботы как домашней работы предполагает серьезные усилия, хотя выглядит как рутина. Он никогда не кончается. Его можно облегчить с помощью механизмов и внешних помощников, но забота о близких всегда сохраняет свою эмоциональную напряженность, свою телесную вовлеченность, свою значимость для того, кто это делает, и для того, кому она адресована.

Забота о близких — это труд, повторю еще раз, но труд особого рода. Как же его назвать? Как обозначить его отличия от других форм труда, особенно оплачи­ваемых? И вот тут помогает метафора «труд любви», которую вводят в оборот английские исследовательницы Андерсон и Грэм. Труд любви как особый вид работы включает все виды непосредственного практического ухода и обслу­жива­ния близких. Такая забота многозадачна, предполагает разнопла­новые и нестандар­тизируемые трудовые задания, которые постоянно меня­ются. Часто такая домашняя деятельность рутинизирована, то есть она выполня­ется как само собой разумеющееся выражение чувств, отношений, семейного долга. Забота предполагает комплексное расходование мате­риальных, физических, интеллектуаль­ных и, что чрезвычайно важно, эмоциональных ресурсов, которые связаны воедино. Именно потому, что это труд любви, забота отлича­ется от других видов работы своей мотива­цией. Она осуществляется не из-за того, что ожидается оплата. Она осуществля­ется из чувства долга или привя­зан­ности. Ядром заботы является персонализиро­ванное отношение к другому и эмоциональная работа, которая подразумевает следование правилам выражения чувств, правилам чувствования, и они определяются культурой общества.

Труд профессионалов также должен соответствовать вот этой логике вовле­ченного персонализированного участия, внимания к потребностям зависимого человека. Так должны работать и нянечки, и медсестры, и социальные работ­ники. Но они далеко не всегда таким образом относятся к своим подопечным. И в небрежении заботой виноваты не только они сами, но и те условия, в которых они трудятся.

Феминистские исследователи подчеркивают, что практики заботы пронизаны отношениями власти, обусловленной неравным распределе­нием ресурсов контроля и степенью нуждаемости. Нуждающиеся в поддержке люди получают помощь, но тем самым они являются объектами контроля. Степень автономии зависимого человека может быть различной: он даже сам иногда может испытывать когнитивные нарушения и быть полностью зависимым. Но иногда, наоборот, этот человек нуждается в незначительной поддержке. Но сам факт зависимости остается. Отсюда вытекает потен­циально конфликтный характер отношений заботы. То есть я хочу подчеркнуть, что нельзя ожидать от отно­шений заботы полной гармонии, всегдашней удовлетворенности обеих сторон. Могут возникать конфликты между получателем заботы и тем, кто ее практи­чески осуществляет, — и дома, и в сфере внедомашней. Няня может быть недовольна мамой, которая явля­ется ее работодателем, если та избы­точ­но ее контролирует, постоянно расширяет спектр ее обязанностей, не соблюдает расписание — например, приходит позже, чем обещала, с работы, выражает неуважение, недоплачивает (у нас в исследованиях были такие случаи). И тогда такая няня чувствует себя объектом эксплуатации и готова разорвать отноше­ния. Другой пример конфликтогенности заботы: пожилой человек может быть недоволен социальным работником, который формально относится к своим обязанностям, стандартно выполняет предписания, не уделяет личного внимания, не проявляет сочувствия, игнорирует индивидуальные запросы, просто мало общается. Дилеммы заботы частично разрешаются на основе принципов сохранения автономии нуждающегося, прояснения потребностей и делегирования заботы, то есть разделения ее с другими акторами, дейст­вующими лицами.

Я хочу подчеркнуть, что гендерные исследования всегда имеют некоторый политический пафос. И вот полити­ческий пафос исследо­ваний заботы заключается в том, чтобы сделать видимым повседневный труд по уходу и обслуживанию и способствовать его признанию, облегчению и переоценке. Феминистки стремятся к тому, чтобы помогающему помогали, чтобы общественные институты вносили свой вклад в практики повседневной заботы.

Эмпирические исследования заботы сосредоточены на детях и пожилых. Эти исследования выделяют издержки, или штрафы, заботы. Это важное понятие, с которым неизбежно сталкиваются те, кто полностью погружен в уход за близкими. По-английски это называется care penalty. Штрафы заботы, пишет Нэнси Фолбр в своей работе «Невидимое сердце», «это любые ограни­чения, которые накладывают на человека практики заботы: ограничения в заработке, нехватка свободного времени и личной автономии, барьеры профессионального роста и самореали­зации, психологические эффекты выгорания». Штраф заботы распространяется и на членов семьи, посвятивших себя всецело родственной поддержке близких, и на тех, кто занят в сфере оплачиваемой заботы — работники, которые вознаграждаются недостаточно, а труд считается малопрестижным, как труд нянечки, или помощника по уходу, или социального работника.

Приведем пример. В тех обществах, где государственные и рыночные сервисы заботы о старых людях не развиты, львиная доля непосредственной заботы о старших родственниках приходится на работающих женщин среднего стержневого поколения. Его иногда еще называют промежуточным поколе­нием. Это возраст 45–65 лет. Эти женщины вынуждены ограничивать свой профессиональный рост, досуговые практики, фактически лишены про­странства частной жизни. Эмпирически подтверждено, что показатель их здоровья тем ниже, чем больше времени они посвящают интенсивной заботе. Помощь государства и рынка в организации их жизни, сочетании профессиональной занятости и заботы о старших крайне ограниченна. Такие данные получены в сравнительном исследовании, проведенном в четырех странах Европейского союза в 2010-х годах — в Италии, Германии, Польше и США. Целью исследования было изучение проблем баланса занятости и заботы, то есть совмещение заботы и работы тех, кто ухаживает за членами семьи. И вот этот эффект сочетания разных обязательств заботы, с которым сталкиваются люди в определенный период своей жизни, называется синдромом промежуточного поколения. Именно поколение промежуточное, или «поколение сэндвича», — это люди, которые стоят перед несколькими вызовами. С одной стороны, еще не выросшие дети ожидают их поддержки; с другой стороны, пожилые родственники требуют ухода, а еще недавно они сами, возможно, помогали среднему поколению. А с третьей стороны (как в нашей стране, например), это люди, которые еще в большинстве своем вовлечены в оплачиваемый труд. И это практическая забота, в которой по преимуществу больше заняты женщины. То есть синдром промежу­точного поколения, или «поколения сэндвича», как называют его исследователи, характерен и для российского общества и в будущем получит еще большее распространение, чем сейчас, что связано с демографиче­скими процессами, хотя не только с ними.

Я хотела бы повторить, что штрафы заботы, вот эти издержки, связанные с погруженностью в повседневный уход и заботу о нуждающихся близких, гендерно выражены. Хотя надо признать, что мужчины также расплачиваются за заботу. Вот такое неравенство, такая феминизация штрафов заботы связана с тем, что общество возлагает именно на женщин основную ответственность за домашний труд, за практики непосредственного ухода. И сами женщины идентифици­руют себя как главных исполнителей, ответственных за эти практики. Социологи отмечают, что женщины специализируются на функциях заботы по двум основным причинам: благодаря социализации, то есть тому, как они были воспитаны, к чему их приучали, что они усвоили, и благодаря институциональным гендерным границам, то есть тому, как работают обще­ственные учреждения, которые поддерживает социальная политика и главная идеология. Кроме того, феминизация заботы поддерживается еще одним важным трендом — стигматизацией тех мужчин, которые склонны выполнять труд заботы. Действия таких мужчин, которые готовы брать отпуск по уходу за ребенком, которые, может быть, могли бы быть лучшими опеку­нами своих старших родственников, чем даже женщины, их действия, их выбор считаются отклонением от нормы маскулинности. Угроза стигмы отвращает многих мужчин от соответ­ствующих практик. И поэтому проблема сочетания оплачиваемого труда и домашней заботы является в основном женской проблемой в современном обществе.

Именно эта проблема отличает социаль­ную позицию женщин от позиции мужчин. Я постараюсь прояснить свою мысль примером. Журналисты доволь­но часто обраща­ются к успешным женщинам, начиная разговор, с вопроса «Как вам удается сочетать ваши карьерные достижения с ролью матери и супруги?». Трудно представить себе, чтобы так начинался разговор с успеш­ным мужчиной. Но тем не менее в настоящее время мы видим сдвиги в гендерном устройстве заботы, а исследователи все больше внимания уделяют вкладу мужчин в практики заботы и акцентируют внимание на барьеры их вовлечения и те факторы, которые ему способствуют. Массовые статисти­ческие исследования домашней заботы о пожилых в Великобритании и Австра­лии показали, что в возрасте после 65 лет мужчины и женщины на равных участвуют в семейной заботе, потому что объектом их заботы являются пожи­лые супруги. И, таким образом, в отношении супружеской заботы в старшем возрасте все больше осуществляется гендерный баланс, но далеко не всегда (я привела сейчас исследование социолога Роберта Файна).

Сейчас мы описали то, как гендерные исследователи изучают домашний труд. Обратимся ко второй теме, непосред­ственно связанной с преобразованиями заботы в современном обществе. Ведь теперь забота — это не только домаш­нее дело и не только дело членов семьи женского пола. Аутсорсинг, то есть делеги­рование части заботы другим акторам, — это структурное явление. Если члены семьи хотят и могут снизить издержки домашней заботы, современное обще­ство предоставляет им некоторые институциональные возможности: можно купить заботу, наняв помощников; воспользоваться поддержкой социального государства, пригласив социального работника, или помощью общественных организаций; перераспределить домашнюю заботу в семье таким образом, чтобы нагрузки распределялись более равномерно. Исследо­ватели рассматри­вают трансформацию домашней заботы под влиянием рыночных отношений. И для нашего общества это очень актуально. Речь идет о коммодифика­ции домашней работы: домашняя работа становится товаром (это от слова commodity). Труд заботы о близких можно купить. Но, конечно, не все могут позволить себе эту роскошь.

Рынок домашнего труда развивается в российском обществе и тоже имеет гендерный профиль — впрочем, как и во всем мире. Наемные няни и си­делки — это особый сегмент рынка труда, который в значительной степени находится в тени, то есть не всегда отношения найма закрепляются офи­циаль­ным трудовым договором. На теневых работников, как вы знаете, не распро­стра­няются социальные гарантии трудового права, и таким образом они оказываются объектами того, что социологи называют структурной эксплуа­тацией. То есть их лично, может быть, не эксплуати­рует наниматель — наобо­рот, они стали друзьями и почти членами семьи, но факт остается фактом: нет отчисле­ний пенсионных, нет больничных страховых листов, не идет стаж. Это одна сторона проблемы наемного домашнего труда, который частично остается в тени всегда, несмотря на все усилия государства.

Однако важно учесть еще одно обстоя­тель­ство. Исследователи показывают, как в современном мире действует глобальный рынок заботы и социаль­ных услуг в целом, формируются так называемые гендерные глобальные цепочки заботы. Это термин американ­ской исследовательницы Арли Хохшильд. Глобальные цепочки заботы — когда облегчение домашних забот зажиточных женщин и женщин-профессионалов среднего класса осуществляется за счет труда опла­чиваемых домашних помощников, приехавших из бедных стран. При этом гендерное перераспределение домашней работы не происходит, она по-преж­­нему сохраняет женское лицо. Однако появляется женская трудовая армия обслуживающего персонала, которая удовлетворяет спрос на заботу в экономически ресурсных слоях населения. Это новый обслуживающий класс. Он часто становится объектом эксплуатации. Вот этим аспектом несправед­ливости в труде заботы также занимаются гендерные исследователи во всем мире, в России — то же самое. Изучаются миграционные потоки работниц глобального юга, который продает свои услуги семьям глобаль­ного севера: из Филиппин приезжают в США. Россия также демонстрирует свой вариант глобальных цепочек заботы: мигрантки из стран постсовет­ского пространства и из бедных регионов России приезжают на заработ­ки в крупные города страны, где есть спрос на их труд.

Для многих такой заработок в людях — шанс улучшить свое положение, решить домашние проблемы, помочь детям и в целом заработать. Но иссле­дователи обращают внимание на уязвимость позиций таких трудовых мигранток — нехватку защиты их трудовых прав, риски эксплуатации. Они обращают внимание на изменение структуры заботы в странах, откуда приехали эти женщины. Там они часто уезжают из семей, и их дети и вообще подопечные остаются на руках старших родственников или сообщества в целом. Кроме того, исследователи обращают внимание не только на уязви­мую позицию домашних работников, но и на могущество, власть этих нянь и сиделок, от которых зависит благополучие семей. Они изучают стратегии, которые используют разные стороны таких отношений найма, для того чтобы обеспечить доверие и качество заботы. В общем, коммо­дификация домашней заботы как глобальный тренд — отдельная важная тема. И феминистские исследователи всегда обращают внимание на то, что коммодификация (превращение заботы в товар) порождает проблемы. Довольно часто трудно гарантировать качество заботы, ее трудно контролировать.

Перейдем к еще одному аспекту трансформации заботы, который активно рассматривается гендерными исследователями сегодня. Мы поняли, что в современном мире забота крайне востребована и вышла за пределы семьи. Она осуществляется в учрежде­ниях и дома, бесплатно, за деньги, своими близкими или чужими, но в целом носит смешанный, гибридный характер как социальный феномен. Обозначая вот эту гибрид­ность заботы, исследова­тели говорят о ромбе заботы, когда помощь зависимым оказывают семья, госу­дарство, рынок и сообщество, то есть четыре угла, но в разной мере. Несмотря на то что разные акторы по-разному участвуют в заботе, в нашем обществе все-таки семья остается основным актором, поэтому режим заботы в России называют семейноцентричным, особенно когда мы говорим о заботе о пожи­лых людях. Несмотря на всю эту гибридность, участие других акторов, все практики заботы современной охвачены процес­сами профессионализации. Тут речь идет о заботе и уходе, которые осуществляются профессионалами, спе­циа­листами по уходу — сиделками, нянями, младшими медсестрами, теми, кого раньше называли нянечками. Это профессиональный труд, который, хотя и крайне востребованный, считается недостаточно престижным. Он стандар­ти­зирован, но эти стандарты совсем не всегда отвечают потребностям нуждаю­щегося человека. Исследова­тели вновь обращают внимание на женский про­филь профессиональной заботы и пытаются выяснить, почему он сохраня­ется. И предлагают два объяснения: женская социализация, о которой мы уже говорили, и институ­циональные барьеры для мужчин.

Итак, в современном обществе забота многопрофильна и гибридна. Конкрет­ные практики заботы и ухода, которые выполняют профессионалы и не про­фес­сионалы, а просто мотивированные люди, различаются по критериям локальности, длительности, типа отношений и статуса. Но гендерный дисба­ланс в заботе сохраняется, и, самое главное, сохраняется дефицит заботы. Это четвертая тема, на которой мы сегодня остановимся.

Дефицит заботы осмысливается исследователями в количественных и каче­ственных категориях. Количественно речь идет о нехватке домашних ресурсов заботы, нехватке профессионалов заботы в учреждениях, то есть большая текучесть работников по уходу, постоянная тревога членов семьи, что они недостаточно внимания уделяют своим близким. Качественный ­аспект нехват­ки заботы проявляется в постоянно воспроизводящемся разрыве между потребностями тех, кто нуждается в заботе, и той помощью, которая им предо­ставляется на прак­тике. Дефицит заботы исследователь­­ница Арли Хохшильд называет глобальным похолоданием. Это метафора, конечно, по аналогии с глобальным потеплением. Вот это глобальное похолодание, нехватка человеческого тепла, пронизывает современное бюрократическое рыночное общество. Решения проблем социального похолодания всегда локальны, частичны и временны. Дефицит заботы распространяется как на домашнее пространство, так и на институциональную заботу, то есть учреждения и публичные институции.

Гендерные исследователи показывают, что глобальное похолодание становится эффектом крупных, макроструктурных изменений, затрагивающих жизнь всех членов общества. Что же это за макроизменения? Во-первых, массовая вовле­ченность женщин в сферу оплачиваемого труда сократила возможность для них осуществлять домашнюю заботу в тех масштабах, которые ожидаются в рамках традиционных представлений о женской роли. Позиция женщин меняется: они теперь совмещают домашние заботы с оплачиваемой занято­стью. Во-вторых, старые гендерные стереотипы не допускают мужчин к боль­шей вовлеченности в труд заботы, даже если они к этому стремятся. В-третьих, социальная политика приводит к тому, что учреждения, призванные помогать в заботе и уходе, не справляются с растущими потребностями в заботе. Особен­но это касается поддержки пожилых граждан. В-четвертых, глобальное старе­ние населения приводит к росту числа людей, нуждающихся в долго­срочной заботе и уходе на последнем этапе своей жизни. И в-пятых, рост одиноких домохозяйств и нуклеаризация семей приводит к тому, что число тех, кто может предоставить повседневный уход в семье, сокращается. В литературе дефицит заботы описывается в категориях кризиса или разрыва. Опять подчеркну: разрыва между потребностями в заботе и тем, как она осуществля­ется на практике.

Я приближаюсь к завершению лекции. Мы лишь обозначили тематическое поле гендерных исследований заботы. В завершение хотелось бы представить те ориентиры социально-политических и культурных изменений, которые предлагают исследователи независимо от того, какую заботу они изучают, кто является ее адресатом и кто ее исполняет.

Во-первых, труд человека, который осуществляет непосредственную заботу по уходу и удовлетворению потребностей зависимых других, должен получить признание в обществе. Качество жизни общества зависит от того, как в нем относятся к тому, кто ухаживает за слабыми, больными и в целом зависимыми.

Во-вторых, гендерные исследователи стремятся к тому, чтобы меняющиеся потребности зависимых людей тоже удовлетворялись, чтобы практики заботы не объективировали ее адресата, не лишали его голоса, не были навязанными извне, а способствовали максимальному сохранению независимости и свободы.

В-третьих, они считают опыт заботы не только нагрузкой, тяжелым трудом, который нужно сократить и облегчить, но и неотъемлемым условием челове­ческого существования. Человек, который не имеет опыта заботы о близком или дальнем, ставшем близким существе, человек, который не заботится сам, многое теряет: горизонты и смыслы его существования сужаются. Это не­возможно доказать научно, но вполне возможно предполо­жить, что даже продолжи­тель­ность жизни также сокращается у тех, кто ни о ком не заботится.

В-четвертых, гендерные исследования стремятся к тому, чтобы неизбежное неравенство между тем, кто заботится, и тем, кто является адресатом заботы, сокращалось, чтобы зависимый человек получил возможность выбрать помощь, в которой он нуждается. Ведь у него могут и должны быть альтер­нативы. Возможно, он предпочтет институцио­наль­ную заботу, возможно — домашнюю, родственную, возможно — оплачиваемого работника, приходящего к нему на дом. У него должна быть возможность выбора. В нашем обще­стве считается, что все предпочитают стареть у себя дома, но, возможно, это только потому, что институциональная забота в наших домах престарелых не только является холодной, но явно недостаточной.

В-пятых, исследователи настаивают на том, чтобы коммодификация и профес­сионализация заботы не делали ее бездушной и холодной. Прописанные в трудовых договорах стандарты услуг никогда не будут полностью соответ­ствовать потреб­ностям зависимого человека, который нуждается не только в материальном уходе, но в коммуника­ции, психоло­гической поддержке, личностном участии, человеческом тепле.

В-шестых, гендерные исследователи всегда поддерживают тренды снижения гендерных барьеров для повседневной заботы. Они стремятся к тому, чтобы мужчины могли приобщиться на рав­ных с женщинами к этому тяжелому, но столь необходимому для общества и отдельного человека труду. 

Изображения: © H. Armstrong Roberts / Diomedia

Новый курсПортрет художника эпохи СССР

Признанные и непризнанные, официальные и неофициальные, оставшиеся и уехавшие — как жили и работали советские художники второй половины XX века

Хотите быть в курсе всего?

Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу

Курсы

Все курсы

Спецпроекты

Аудиолекции

19 минут

1/6

Почему гендер есть у всех, но у каждого — свой?

Что такое гендер и почему женщинами и мужчинами не рождаются, а становятся

Читает Елена Здравомыслова

Что такое гендер и почему женщинами и мужчинами не рождаются, а становятся

9 минут

2/6

Чем занимается наука о гендере?

Почему о гендере должен знать каждый — и почему изучать его в России может быть противозаконно

Читает Елена Здравомыслова

Почему о гендере должен знать каждый — и почему изучать его в России может быть противозаконно

14 минут

3/6

Что такое маскулинность и почему мужчинам не легче, чем женщинам?

Как оказалось, что «настоящих мужчин» больше нет, и почему это правильно

Читает Анна Тёмкина

Как оказалось, что «настоящих мужчин» больше нет, и почему это правильно

14 минут

4/6

Что такое сексуальность и как она меняется? (18+)

Почему гетеросексуальность считалась извращением и как субкультуры повлияли на науку о гендере

Читает Александр Кондаков

Почему гетеросексуальность считалась извращением и как субкультуры повлияли на науку о гендере

33 минуты

5/6

Почему забота — это категория науки о гендере и как общество мешает нам заботиться о других?

Зачем заботиться о том, кто заботится, и почему это важно в масштабах человечества

Читает Елена Здравомыслова

Зачем заботиться о том, кто заботится, и почему это важно в масштабах человечества

13 минут

6/6

Что такое гендерное неравенство и почему это не о женщинах против мужчин?

Почему уравнение в правах — это прошлый век и откуда в патриархатном обществе уязвленные мужчины

Читает Екатерина Бороздина

Почему уравнение в правах — это прошлый век и откуда в патриархатном обществе уязвленные мужчины

Материалы

Таблица: 5 главных споров феминизма

От коммерческого секса до современной поп-культуры

Тест: какая вы феминистка?

Найдите себе феминистское течение по душе

Что читать: 5 книг о гендере и феминизме

От учебника до манифеста феминистской ярости

О проектеЛекторыКомандаЛицензияПолитика конфиденциальностиОбратная связь

Радио ArzamasГусьгусьСтикеры Arzamas

ОдноклассникиVKYouTubeПодкастыTwitterTelegramRSS

История, литература, искусство в лекциях, шпаргалках, играх и ответах экспертов: новые знания каждый день

© Arzamas 2022. Все права защищены

Что сделать, чтобы не потерять подписку после ухода Visa и Mastercard из России? Инструкция здесь

Забота о других, Inc. — Забота о других, Inc.

ЗАЯВЛЕНИЕ О БЕДНОСТИ

См. Наш годовой результат за 2021 г.

Фунтов обслуженных продуктов

Обслужено отдельных лиц

Обслужено домохозяйств 900

ФИНАНСОВАЯ ПОМОЩЬ

Как мы можем служить вам и вашей семье?

WE CARE

Подайте сегодня заявку на финансовую помощь в оплате аренды и коммунальных услуг.

Применить сейчас

АГЕНТСТВО/ПАРТНЕРСКОЕ ЧЛЕНСТВО

Как мы можем помочь вашей организации служить другим?

YOU CARE

Ваша церковь или некоммерческая организация может подать заявку на получение продуктов питания и одежды для вашего сообщества.

Применить сейчас

СТАНЬТЕ ДОНОРОМ

Присоединяйтесь к нам в борьбе за искоренение бедности!

I CARE

Вы можете помочь накормить и одеть нуждающиеся семьи с помощью не облагаемого налогом пожертвования в любой сумме.

Пожертвовать сейчас

ЧТО НОВОГО В ЗАБОТЕ О ДРУГИХ?

Будьте в курсе всех наших новостей, событий, раздач сообщества и многого другого!

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАШЕМУ СПИСКУ РАССЫЛКИ

НАШИ ОСНОВНЫЕ УСЛУГИ

Мы помогаем нуждающимся.

Хотя нашей основной работой является раздача одежды и продуктов питания, наши фирменные программы, начиная от отправки колонны помощи в районы, пострадавшие от стихийного бедствия, и заканчивая созданием международных микроэкономических центров, предназначены для привлечения, обучения и расширения прав и возможностей как нуждающихся, так и тех, кто иметь желание отдавать и иметь значение.

СРОЧНАЯ ФИНАНСОВАЯ ПОМОЩЬ

Наша программа экстренной финансовой помощи направлена ​​на предотвращение бездомности путем протягивания руки помощи с оплатой счетов за коммунальные услуги (электричество, газ и вода) и ипотечной/арендной помощью для тех, кто находится в кризисной ситуации. В большинстве случаев мы можем предотвратить выселение или обращение взыскания, предоставляя основные финансовые ресурсы, необходимые для создания более стабильной и безопасной среды.

Экстренная продовольственная помощь

Целью Программы экстренной продовольственной помощи является оказание достаточной помощи нуждающимся и поддержка их в трудные времена. Программа чрезвычайной продовольственной помощи ограничена почтовым индексом и требует оценки потребностей, чтобы мы могли должным образом обслуживать человека или семью и вести учет всех пожертвований.

Эта программа включает в себя кладовую с мясным ассорти, консервами, основными продуктами питания и предметами домашнего обихода, такими как бумажные изделия, моющие средства и подгузники.

ПОМОЩЬ ПРИ КАТАСТРОФИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ

Наша Программа Помощи при Катастрофах предоставляет НОВУЮ одежду и НОВУЮ мебель семьям и отдельным лицам, которые пострадали от неподвластных им природных стихий и вынуждены выбирать между одеждой и другими предметами первой необходимости. К этим семьям относятся те, у кого сгорели дома, жертвы наводнения или торнадо, а также те, кто находится на этапе перехода от бездомности. Мы быстро оцениваем их потребности и приступаем к действиям, давая им новое чувство надежды вне их нынешних обстоятельств.

Наши усилия по оказанию помощи выходят за пределы нашего учреждения, наших сообществ и наших границ. Мы предоставляем одинаковую помощь, надежду и исцеление тем, кто страдает от катастрофических потерь, будь то в Соединенных Штатах, Азии, Африке, Южной Америке или Карибском бассейне.

Программа для пожилых и инвалидов

Программа для пожилых и инвалидов позволяет пожилым людям и инвалидам получать продукты питания, предметы домашнего обихода и личные вещи, одежду, пальто и обувь, без которых они обычно обходятся из-за экономических ограничений чрезвычайно фиксированного дохода и высокого расходы на лекарства.

СООБЩЕСТВЕННЫЕ ПРАЗДНИЧНЫЕ ПОДАРКИ

В рамках нашей программы общественных пожертвований на праздники раздаются игрушки, одежда, продукты питания, товары для дома и другие предметы сотням семей, которые не могут обеспечить своих семей едой или теплой одеждой зимой, а также в День благодарения и рождественские праздники. Фонды, частные лица, корпорации и церкви жертвуют эти предметы, и мы предварительно регистрируем все семьи и отдельных лиц для участия в этой программе, чтобы удовлетворить потребность.

ПРОГРАММА ПАРТНЕРСТВА С ОБЩЕСТВАМИ

Наша Программа партнерства с сообществами использует наши партнерские отношения с местными и национальными агентствами, религиозными сообществами, некоммерческими организациями и государственными учреждениями. Эти стратегические партнерские отношения позволяют нам распространять больше продуктов в тех областях, которые больше всего в них нуждаются.

В настоящее время у нас более 110 партнерских агентств, обслуживающих различные сообщества по всей стране. Наши программы No Bare Soles Distribution, Spring and Grow, Books for Better Children, Неделя безопасности детей, Партнерство YO Boulevard и многие другие стали знаковыми событиями, которые помогают нам достигать и обслуживать больше семей и детей по всей стране.

ERS SCHOLARSHIP FUND

Scholarship Care Fund ERS — одна из наших наиболее важных программ, созданных с единственной целью помочь детям, которые усердно продолжают свое образование на послешкольном уровне, предоставляя им всестороннюю помощь, будь то финансовая, продовольственная помощь или даже слова или слова ободрения. Эта программа родилась из сердца Эслен Ричмонд-Шокли, а также финансируется за счет ее щедрости. Финансовые стипендии предусматривают помощь в приобретении книг и других необходимых учебных материалов. Каждый получатель стипендии должен быть активным волонтером в своем местном сообществе, чтобы понять, что на самом деле означает отдача.

Получатели стипендии также имеют возможность тесно сотрудничать с основателем и генеральным директором организации «Забота о других», изучая жизненно важные инструменты, актуальные как для корпоративного, так и для некоммерческого секторов. Бесценные практические знания, полученные через стипендиальный фонд ERS, — это опыт, который не только сохранится на всю жизнь, но и поможет оказать влияние на мир, развивая и расширяя наши молодые умы.

МЕЖДУНАРОДНАЯ СВЯЗЬ

Наша международная деятельность расширилась и теперь включает международные центры заботы о других в Антигуа, Барбуде, Нигерии и Гайане, а также партнерские отношения с местными агентствами для охвата сообществ в Белизе, Санто-Доминго и на Филиппинах. Наша международная экспансия и охват позволяют нам обслуживать бедные и остро нуждающиеся районы по всему миру.

Наше видение заключается в обеспечении одеждой, едой и личными вещами при одновременном создании микроэкономических центров, которые помогут обеспечить постоянную поддержку в обучении жизненным навыкам для новых возможностей получения рабочих мест, характерных для каждого региона. Мы надеемся, что модель микроэкономического центра станет основной для международных центров «Забота о других» и других партнерских организаций.

КАЖДЫЙ ДЕНЬ — ДЕНЬ ЗАБОТЫ О ДРУГИХ!

Мы благословлены быть благословением. CFO стремится дать нуждающимся шанс жить достойно, возродив надежду и предоставив инструменты и ресурсы, необходимые для разрыва порочного круга бедности и, в конечном счете, поддержания общего улучшения качества жизни.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ БАНК ЮЖНОЙ АТЛАНТЫ

За 21 год работы мы имеем честь служить обществу Продовольственного банка Южной Атланты в программе «Забота о других».

Наш новый продовольственный банк будет предоставлять продовольственную и продуктовую помощь нашим партнерским агентствам, чтобы помочь нуждающимся сообществам в районе метро Атланты и за рубежом.

ПАРТНЕРСКАЯ ЗАЯВКА

НАШИ ПОТРЯСАЮЩИЕ ПОДДЕРЖКИ И ДОНОРЫ

Наши сторонники и доноры немного облегчают борьбу с бедностью. Мы ценим вас!